пионерское сердце.

глава 1.

*данное произведение посвящается

моей любимой бабушке

Светлане Анатольевне.

-Светка-конфетка, пошли гулять, а?

-Не, я не могу. Мне матери помочь надо.

-Ну Светка, да пошли, мы ж совсем чуть-чуть.

-Да нет же. Ты ж знаешь, у мамки скотина, как я оставлю всё это?

-Да ладно тебе, у тебя вон сколько сестёр, пущай они и помогают, а мы погулять сходим.

На румяном веснушчатом лице появилась виноватая улыбка. Девочка теребила в руках красную атласную ленту и уже была готова выскочить за ограду, но незаконченная, в принципе и не начатая, работа и некормленая живность обязывали маленькое семилетнее дитя остаться дома. Она отвернулась от босого паренька, пытавшегося вытащить её на улицу. На нём была простецкая хлопчатая майка, которая ещё называлась майкой-алкоголичкой, и на макушке красовалась отцовская фуражка.

-Ну Светка, что ты дома то всё время сидишь, пошли.

-Не могу.

-Ну вот всегда так. Всё ты пропускаешь, а видела бы ты, какие мой папка мамке сапожки красные привёз. Городские! Я вот тебе показать хотел, - мальчик почесал нос и развернулся, чтобы пойти домой или найти себе другую компанию для утренних прогулок.

-Как у тёть Нади, - прозвучал тихий вопрос в удаляющеюся спину.

Мальчишка, обрадованный тем, что у него получилось добиться внимания маленькой леди, снова подбежал к резной ограде и в красках стал описывать новое приобретение своей родительницы.

Деревенский воздух разразили первые крики петухов. После дождливой ночи, на дорогах появились огромные лужи, и спешившие дети обходили их стороной. В любой другой раз, они бы надолго остались стоять в этих лужах, погружая босые ноги по щиколотки в толщу, прошу простить меня за неологизм, лужной воды. Они бы выкупались с ног до головы, получили б дома нагоняй, но всё равно остались бы счастливы, не смотря на причитания матерей, которые каждый раз после дождя, выстирывали их вещи и придавали им божеский вид.

Девочка растерянно внимала мальчику. Всё-таки ей было не по себе, что она вот так взяла и ушла из дома. Она ведь даже и матери ничего не сказала, потому что знала, что та не одобрит её раннее лодырничество. Она знала, что за скотиной сегодня нужно было следить ей, так как её сестры заняты с отцом на поле, а старших братьев Света не имела. Матери уже нельзя было напрягаться, она носила под сердцем дитя. Девочка всё это знала, но не могла понять почему, не смотря на все причины остаться дома, она всё-таки сбежала, да так подло, что и не верилось в это.

-Светка-конфетка, ты чего это такая поникшая? Да сейчас мы уже придём, подожди немного.

-Да как-то совестно мне. Может не стоило всё-таки уходить. Сделала бы всё, да и потом в обед вышла….

-Тю, ну не начинай. Всё вам бабам лишь бы поохать, да поахать, - паренёк схватил девчонку за руку и прибавил ходу, таща её за собой.

Дома никого не было. Мать, как сказал мальчишка, уехала с отцом в поле, а его оставила на домашнее хозяйство, но он кур уже покормил, а с коровами и овцами разберётся позже. Девочка ещё больше ощутила на себе тяжесть вины за содеянное, но домой всё же не пошла. Решила, отсрочить наказание.

Сапожки, в которые Светка засунула свою маленькую ножку и вправду были красивыми. Красная кожа была обработана аккуратно и со вкусом, не было лишних рюшек или шнуровок. Только три аккуратные складки на носке. Подошва сапожек оказалось слишком тяжелой, но это не делало её менее привлекательной. Светке и было тяжело поднимать ноги в обуви, которая была ей слишком велика, а потому она шкрябала ими по полу.

-Мать говорила, что каблук сделан из какой-то там кости.

-Кости, -девочка с ужасом округлила глаза и посмотрела на мальчика.

-Да может и нет, ой не знаю, - парень отмахнулся и вытер об майку свой текущий нос, -Будешь чай с булками?

-А есть?

-Конечно. Не было, так и не предлагал бы. Только ты подожди, я сейчас, чайник поставлю.

Она вспомнила о своём поступке, когда солнце уже давно иссушило все лужи на деревенской дороге. Молча оставив своего товарища, она прошла внутрь дома и взглянула на часы. Было уже за три. Быстро кинув, что-то на прощание и получив в ответ «Прифоди ешо», выбежала из дома. Она неслась домой со всех ног, совершенно не обращая на старушек, доживающих свои деньки на лавочках в тени и кричащих ей какие-то замечания вслед. Ей снова стало совестно, на сердце почему-то появилась кислая горечь и она прибавила темп. Прибежав домой, она сразу же метнулась в сарай, проверила кормушки у коров, овец, свиней, куриц и все они были полными. Ноги задрожали, по щекам потекли горячие юные слёзы. Светка утёрла их подолом платьица и вышла из сарая. Доселе быстрый бег сменился еле заметным шагом, всё тело перестало слушаться. Она поднялась по ступеням и зашла в дом. С самого порога в нос ударил запах свежего хлеба. Было тихо, не считая звука булькающего масла в сковороде. Девочка подошла к кухне, скрытой за простой подвесной бахромой из деревянных бусин. Мать стояла возле плиты и напевала себе под нос песенку про маленького кузнечика. Света знала эту песню, также она знала, что мать вспоминала о ней, когда на её душе было гадко от невыносимой тоски.

-Ма, - робко начала юная девочка, - Ма… Прости меня, прости. Я знаю, что…

-Ты голодна? Осталась каша, садись ешь, либо жди суп, сейчас сделаю.

Женщина проигнорировала извинения своей дочери и продолжила заниматься готовкой. Девочка села за стол и посмотрела на сильную спину матери. Спину самого родного и близкого человека, человека, подарившего ей жизнь, научившего её одеваться, умываться, говорить и уверенно держать ложку в руке. Света вспомнила о красной атласной полоске и вынула её из кармана. Всё её тело задрожало. Эту ленту сделала ей мать из своей любимой юбки. И вручила она ленту, потому что Светка жаловалась на то, что у всех её подружек новые, да яркие полосочки, а она со старой уж третий месяц ходит. Мать пыталась переубедить дочь, старалась объяснить, что сейчас нет возможности купить ей что-то новое, но видя, страдания малышки, всё-таки пожертвовала своей вещью, ради улыбки собственного дитя. Светка бросилась на пол и обхватила мать за колени. Женщина удивилась, но не оторвалась от сковороды.

-Мама, мамочка, родимая. Прости, прости меня, дурёху! Я больше не буду, не буду! Я обещаю, мамочка, слышишь? Я пойду, всё сделаю, всё-всё. И с отцом на поле пойду, и с сёстрами пойду. Всё пойду, обещаю. Только прости, прости меня, я неправильно поступила, каюсь! Хоть ремнём меня отцовским пори, не заплачу, сама в руку тебе его вложу, только прости!

-Поднимись.

-Нет, нет! Пока не простишь, не взгляну на тебя. Совесть меня ест изнутри, плохо мне!

Женщина отложила деревянную лопатку в сторону и подняла дочь с полу, вытерла её слёзы фартуком и с чувством прижала к груди. Света не ожидавшая такой реакции пуще прежнего залилась слезами и вымаливала у матери прощения. А женщина гладила её по голове и целовала в макушку. Так и просидели они до тех пор, пока на кухню не зашли остальные домочадцы.

-О, Светка-гулёна вернулась. Ну куда ж ходила наша непоседа?

-Ой матушка, ну и развели ж вы тут воды конечно, нам только с ваших слёз напиться можно.

Кухню наполнил искренний смех.