Пикабушное

Директор

Рабочие стояли за едой ожидая своей очереди. Они говорили друг другу шутки и, иногда матершинные слова, отдыхая после тяжелого трудового времени. В столовую зашел Директор завода, которого недавно назначила партия.

Даже в те, сталинские времена, на заводе не было принято рабочим и директору обедать вместе. Люди разом замолчали, проявляя почтение. Поварихи изменили лица и стали счастливыми на вид. Директор поздоровался и встал в конец очереди, как будто он обычный человек. Он о чем-то думал не для важности, а на самом деле.

Люди попросили директора пройти без очереди, из уважения и потому, что не знали, как себя вести в его присутствии. Директор отказался и остался последним в цепочке. Очередь стала изучать нового директора и фантазировать насчет его свойств сначала мысленно, потом шепотом. К директору подбежал его заместитель по срочному вопросу, сказал, что Директору надо беречь свое время и предложил пройти без очереди. Директор отказался и сказал, что он бережет время окружающих товарищей не меньше своего. Он предложил заместителю пообедать с ним в рабочей столовой –заместитель опешил, но проявил придворную чуткость и согласился. Очередь расстроилась увеличению количества бюрократических персон. К директору подбежал начальник мартеновского цеха для обсуждения рабочего вопроса. Он тоже предложил пройти вперед, и тоже был вынужден встать в конец очереди и ждать, чтобы поесть, как все.

Напряжение росло: очередь боялась социалистического самодурства от руководителей, руководителям было не по статусу стоять с рабочими, короче, все терпели неудобства. Поварихи осознали сложность ситуации и стали трудиться усерднее – очередь пошла быстрее. Пришла очередь руководства наполнить свои подносы. Все руководители получили более аппетитную и предположительно более вкусную, чем у остальных членов очереди, пищу. Контраст между содержимым рабочих и руководящих подносов явно не соответствовал пролетарским принципам справедливости, и поставил директора в тупик.

Он оплатил свою еду и подсел за стол к трудящимся. Трудящимся стало неуютно, потому, что их никто не учил, есть с директором. Вместе с Директором за столик сел рабочий - ему больше не куда было сесть. Директор предложил рабочему поменяться подносами и стал есть рабочую пищу. Остальным руководителям ничего не оставалось, как так же совершить обмен и попробовать вкус предназначенный рабочим.

- Вкусно, - похвалил рабочую еду директор. -У меня вкусней, - пошутил рабочий, который ел Директорскую еду. -Завтра будет у всех вкусней, - ответил директор.

Завтра у всех стало вкусней, - это не вранье, это так старики говорят. Рассказ написан по мотивам того, что до сих пор говорят люди о директоре Ашинского Металлургического завода Александре Соловкове. Говорят он ходил пешком, без охраны и не стеснялся, не боялся людей. Говорят он построил бассейн, музыкальную школу, несколько цехов, профилакториев и детских лагерей.

Говорят он отдыхал вместе с простыми рабочими в обычном номере профилактория. И те, которые говорят, все дряхлее и дряхлее. И то, что когда – то было нормой, сейчас становится все волшебней и волшебней…

Пиво

Пашке было шестнадцать – достаточно для того, чтобы думать, что стал взрослым. Он шел по привокзальной площади походкой соответствующей этикету уголовной среды – так было безопасно и престижно. Вокруг были ларьки, наперсточники, пассажиры и случайные прохожие. В уши из колонок киоска попадали звуки хрипящего голоса, который пел под гитару про тяжести проживания в местах заключения.

Пашка купил бутылочку оригинального пива “Gösser”, и расположился за столиком среди луж. Он мог позволить себе пить импортное пиво, поэтому определенно имел весьма высокий социальный статус в те годы. К Пашке подошел человек средних лет, интеллигентного вида, в бежевом плаще с пакетом в руках, в пакете звенели пустые бутылки.

- Не выкидывайте бутылку, пожалуйста, молодой человек, - попросил человек в плаще.

Пашка посмотрел на мужика и восторг посетил его пацанскую душу от чувства превосходства. Он купил бутылку “жигулевского” и предложил человеку в плаще:

-Пей, батя, - Пашка явно сочуствовал человеку, которому не повезло в жизни.

-Благодарю Вас, - сказал мужчина в плаще и жадно глотнул напиток.

Пашка смотрел на мужика и думал, как прекрасна жизнь среди нищих, когда есть деньги.

Мужчина расправил усталость лица улыбкой, после половины пива.

-Хорошо? – поинтересовался Паша.

-Да, благодарствую Вас, молодой человек.

Мужчина в плаще говорил явно не на уголовной фене, потому не вызывал уважения, однако вызывал интерес, изысканностью слога.

- Уважаемый, а ты кем был раньше?

Мужчина наслаждался последними глотками пива и смаковал, разглядывая горизонт.

-Раньше, это когда? – уточнил он в ответ.

Да, как… Ну, ты же не всегда бутылки собирал.

Мужчина ссутулился, сгорбился – Паша явно прервал ему удовольствие.

-Наукой я занимался… Кандидат наук я.

-Да ладно, - Пашка был достаточно грамотным, чтобы понимать, кто такой советский кандидат наук, поэтому слегка охренел.

Пиво действовало и мужчина в плаще разговорился:

- Вот хочешь докажу теорему Лапласа?

-Нет, - ответил Пашка….- Вишь, как бывает… Неповезло тебе… Ну, да ладно. Не горюй миужик, лес рубят – щепки летят. Так надо, понимаешь? Сейчас время агрессивных, сейчас крутиться надо – Пашка искренне верил в то, что говорил, то ли потому, что был молод, то ли потому, что слушал Хакамаду…

Мужчина в плаще сгорбился ещё сильней:

-Знаете молодой человек, когда лев умирает, наступает время опарышей – это беленькие милые червячки, которые съедают трупы.

Мужчина в плаще собрал бутылки и пошел от столика, ветер бросал мусор по площади, из стороны в сторону. Пашка осознавал сказанное и, почему - то не мог проучить человека в плаще физической силой.

Увольняться будешь «по собственному»?

Как - то на работу устроился Петрович..

Средних лет такой мужчина с вечнопахабным взглядом и открытой улыбкой.

Почти одновременно с Петровичем на работу устроилась Алиса Сергеевна.

На должность уборщицы. Фифа, я вам скажу знатная.

С одной стороны она была со всеми вежлива, всем улыбалась. С другой стороны, она была вежлива со всеми одинаково. Совсем. Никто не вызывал у неё предпочтений и отвращения.

А ещё, скажу я вам у неё была такая зачётная фигураааа… Такааая… Эээх.

Одно слово – Фифа.

Алиса была вежлива и с начальником. Так же как со всеми. Точь в точь.

Это не нравилось начальнику. Ему хотелось привилегий, чуть больше уважения и улыбки.

Мне его очень даже понятно.

Сначала он хотел привилегий просто из-за своей важной должности – не получилось.

Тогда он начислил Алисе Сергеевне премию и сделал недвусмысленный намёк.

Алиса Сергеевна вежливо улыбнулась и сделала то, что не входило в её трудовой договор: помыла окна, все двери, включая входную.

Улыбаться начальнику особым образом она не стала. Но и не перестала. Дура. Обнадёжила.

Потом начальник снова не выдержал и стал трогать приятные места Алисы Сергеевны. Алиса Сергеевна посмотрела на начальника, как на ничтожество. Это было настолько выразительно, что начальник застеснялся и ему стало стыдно.

Алиса Сергеевна улыбаться начальнику особым образом она не стала. Но и не перестала.

Но и не перестала.

Убиралась тщательно и старательно. В том числе в кабинете началника.

Начальник не отступал. Признался в любви. Полез обниматься. Настойчиво. Получил ногой между ног. Больно.

Зашел Петрович. Сказал: «Уважаемый начальник, несмотря на огромную разницу между моим низким положением и вашим высоким статусом, позвольте мне отнять у вас немного важных производственных минут и у$бать Вам в ваш досточтимый таблет». Засандалил начальнику в глаз. Петрович он вообще может иногда быть, как Брюс Уиллис.

А обстановка становилась сложной. У Петровича появился выговор.

Он старался на благо производства. Трудился везде и много. Хотел искупить кровью. Наверное.

Алису Сергеевну перевели убирать на улице. Там иногда плохая погода. Неприятно.

Алиса тоже очень старалась. Улыбаться начальнику особым образом она не стала. Но и не перестала. Убиралась в кабинете началника тоже.

Потом приехал какой-то важный хер из Москвы. С проверкой. Поселился в кабинете начальника.

К москвичу зашла Алиса. Причём, если раньше она ходила в халате, то теперь она была в элегантном костюме, таком, который дорого стоит. Даже не так. Не много, а прямо дохрена.

Потом к Москвичу попёрся Петрович. В майке на голое тело, в пиджаке и джинсах.

На ногах были кеды на босу ногу. Совсем без комбинезона. Нарушая деловой стиль. Нагло, как перед смертью.

Начальник наполнился переживаниями. Вспотел. Его вызвали.

В кабинете были: москвич, Петрович и Алиса. Москвич спросил:

-Вы действительно трогали юбку Алисы Сергеевны?

Начальник глубоко, расстроено вздохнул, кивнул. Он смотрел на Алису Сергеевну глазами, переполненными неразделённой любовью.

Москвич понимающе посмотрел на начальника. Отсчитал десять сотенных купюр. Протянул Алисе:

-Извините за инцидент. Тысяча долларов. Дополнительно. Это компенсация.

-Две с половиной тысячи долларов,- Алиса Сергеевна улыбнулась обезоруживающей улыбкой. Той, которая для всех.

Москвич раскошелился. Петрович с Алисой вышли.

-Это тайные сотрудники, устраивались к тебе для проверки,- москвич улыбнулся начальнику обезоруживающей улыбкой.

Повернул к нему свой ноутбук.

-А это досье, которое они накопали на тебя.Здесь левые подряды, пустые закупки, схемы фуфельных списаний... Не целевое использование сотрудников... На срок хватает.

Увольняться будешь «по собственному»?

Инспектор, который встречал детей у решетки

Однажды в 90-е Васька решил разбогатеть. Как советовала Хакамада. Как показывали в кино. Как писали в газетах.

Для этого Васька «снял» шапку с прохожего, новую, норковую. Четырнадцатилетний, на длинных ногах, он без труда убежал от толстого пожилого владельца.

Но фарт не случился. Случайному патрулю милиции Васька показался «подозрительным» и его «повязали».

Его не стали сажать за решётку, просто посадили в коридоре на скамейку, оставили ждать несколько часов. Одного.

По грязным полам полусонные сотрудники водили подозрительных личностей отталкивающего вида. Несколько раз куда-то прогромыхали тяжелой обувью усталые милиционеры с автоматами. Васька понял, что он стоит у ворот преступной романтики. Почти на пороге. Ему было страшно, но и в тоже время ужасно любопытно.

Появился инспектор по делам несовершеннолетних. Средних лет мужик с красными воспалеными глазами.

Одет он был, как лох: в сильно измятом пиджаке, неуклюжих ботинках, напрочь застиранной рубашке. Пригласил Ваську в кабинет.

-Привет, бандит! – сказал он оптимистичным голосом.

-Здравствуйте! – сказал Василий и сел.

-Чего, двоечник, в тюрьму собрался? – Инспектор приобрёл радостный вид: Сейчас оформим.

-Я не двоечник. У меня золотая медаль по математике на олимпиаде.

Инспектор захлопал в ладоши.

-Ты в библиотеку все книги сдал? – спросил инспектор.

Васька сморщил лоб:

-Аристотель вроде на руках и Легенда об Уленшпигеле.

Инспектор снова зааплодировал.

-У бандитов не бывает золотых медалей по математике. Они не берут книги в библиотеке. Они не знают, кто такой Уленшпигель! Ты всё-таки не бандит, а скорее заблудший дебил! Вполне отлично.

Васька с презрением, снисходительно посмотрел на нищего инспектора. Инспектор не обиделся.

Почти ничего не спрашивая, он провёл экскурсию по обезьянникам, рассказал Ваське об их обитателях.

Рассказал о тех, кто с синяками, с наколками, о тех кто заплакан, и о тех кто озлоблен.

Показал, как униженно заискивает перед следователем дерзкий на улице бандит. Васька впервые, наверное, увидел преступную романтику с персонажами так близко. Не то, что бы показанное инспектором как-то противоречило рассказам пацанов с района, но дополняло фольклорную реальность неприятными аспектами.

-А что делать, если не воровать? Как по другому подняться? –Васька задал инспектору самый популярный в России вопрос 90-х.

Дело в том, что у Васи был вполне себе прагматичный расчёт. Он был отличным бегуном. Согласно его плана, надо было снять всего десять норковых шапок, потом арендовать ларёк и идти в бизнесмены. Вася открыто посвятил инспектора в свои перспективы. Через два года, к шестнадцатилетию, он планировал вытащить мать из нищеты и купить ей квартирую. Такие были планы.

Инспектор не стал высмеивать глупый авантюризм Василия.

-Тебе есть что есть? Где жить? Я смотрю ты неплохо одет. Тебя прижало, что ты пошел шапки тырить?

Тебе хочешь подняться?

Инспектор закурил при ребёнке.

-Представь себе Великую Отечественную. Ты на оккупированных немцами территориях. Вокруг ходят холёные эсэсовцы, сытые солдаты вермахта, по твоей земле гуляет гестапо… Захотел бы ты подняться среди них? Многие поднимались. Уничтожая своих.

Инспектор говорил и пристально смотрел в Васькины глаза. Не отрываясь. Васька смутился. Он прочитал слишком много советских книжек.

Инспектор отдел себе набекрень ворованую норковую шапку. Посмотрелся в зеркало и спросил:

-Мне идёт?

-Идёт, - ответил Вася.

-Тогда иди. Отпускаю.

Вася заканчивал рассказ:

-И я выхожу из ментовки, домой бегу…. Радостный. Он ведь меня даже на учёт не поставил…

Пришлось учиться трудиться долго, порой с унижениями идти туда, куда когда-то позвали книжки.

А так бы прикинь, бандюганом стал бы. Я бандюган можешь себе представить?

Василий действительно не был похож на бандита совсем. На нём были очки, скомканная борода, сильно измятый пиджак, неуклюжие ботинки, напрочь застиранная рубашка и блуждающий в параллельной реальности взгляд типичного лоха.

-Вася, идите к столу! – позвала нас жена Василия. В соседней комнате звенели детские голоса.

-Знаешь, самое обидное, что мы слишком часто не запоминаем тех мимолётных людей, которые в корне меняют нашу жизнь. Я ведь даже не знаю как звали того инспектора. Я ведь забыл про него надолго.

А потом как - то вспомнил и ужаснулся, что было бы, если бы он меня не отпустил.

Представь себе, сколько ещё он встретил детей у решетки. Наверное не меня одного он не пустил в манящий мир романтической преступности.

Мы встали и пошли к праздновать защиту Васькиной кандидатской диссертации.

Член на спине учителя

Настя была очень мягкой начальницей. Поэтому Елена Анатольевна просто уведомила свою руководительницу о том, что уйдёт с работы на часа три.

Настя слегка поморщилась от хамоватого поведения сотрудницы. Однако, услышав историю о проблемах сына Елены Анатолевны в школе, сразу вошла в положение и предложила более удобный вариант:

-Вы можете уйти с работы прямо сейчас, вернётесь, когда освободитесь.

Можете вернуться завтра, если всё так серьёзно.

Настя была честным человеком. Настя обещала прикрыть.

Елена Анатольевна воспользовалась возможностью и пришла на работу «завтра».

Но завтра Елену Анатольевну уволили. За прогул. На столе у неё лежала копия акта об отсутствии на рабочем месте.

Естественно, Елена Анатольевна возмутилась.

Естественно была комиссия по трудовым спорам, трудовая инспекция, суд.

Елена Анатольевна везде повторяла, что она отпросилась у Насти.

Но подтверждения словам Елены Анатольевны не было.

Настя, наивно хлопая глазами, какие - либо договорённости с Еленой Анатольевной отрицала.

Настя была честным человеком, верили Насте. Елена Анатольевна была уволена.

Такая история. Настя рассказала. Это когда мы разговорились.

-Знаешь, наверное это подлый поступок. Эта подстава с увольнением,- Настя с тоскливой улыбкой смотрела на речку.

-Но я не жалею. Понимаешь, сын у этой Елены Анатольевны….

У него учитель физики – пенсионер с советских времён. Очень талантливый. Да. Но. Он старый уже. Очень.

Очень плохо слышит. Дети травят его. Этот сын Елены Анатольевны, он на спине у него нарисовал мелом член. Изловчился. Чтобы все смеялись. Все и смеялись.

Да был разбор у директора школы. И именно на этот разбор и отпрашивалась Елена Анатольевна. И она бы отмазала своего сына.

Кстати, она его отмазала. Сыну ничего не случилось.

-Тебе не пофиг? Такие времена, такая жизнь, - я так сказал. Да.

Честно говоря, Елена Анатольевна вызывала у меня чувство омерзения, но, с другой стороны, есть ведь и этика руководителя, которая запрещает иметь к сотрудникам личный подход.

А Настя нарушила этот запрет.

Да и одна частная мстя конкретному человеку, вызванная системной несправедливостью не изменит системы... Это я тоже сказал...

Услышал ответ.

-Знаешь, какое у меня образование?

Педагогическое!

Знаешь, какая у меня мечта?

Учить детей!

Знаешь почему я начальник, почему я не учу?

После месяца практики в школе, я поняла, что любой может нарисовать член на спине учителя. Я поняла, что учитель не защищён от торжествующего быдла...

Я хотел добавить про маленькие учительские зарплаты, но потом подумал, что маленькая зарплата – это тоже своего рода член на спине учителя.

Повышение

Константин шиковал в первый раз в жизни, по причине своего невероятного повышения. Вчера он стал коммерческим директором. Так не бывает, но случилось. Он устроил очень дорогое празднование. С очень дорогими людьми.

В эту ночь, оставшись наедине с собой, он частенько испускал слёзы, благодарил кого-то там вверху, на небе. Вероятно бога. Так же, во время приступов душевной слабости, Константин несколько раз вставал на колени перед своей женой Леночкой и крепко обнимал её ноги. Молча и надолго замирал. В знак благодарности за её терпение в годы нищеты, безнадёги и беспощадного быта.

* * * * *

Леночка была прекрасна, легка и весела на той вечеринке. Счастливая от возможности принять значимых гостей, быть на равных с теми, кто влияет на этот мир, она будто порхала на невидимых крыльях. Её взгляд был устремлён куда – то в светлую даль.

И Костя и Леночка понимали, что несмотря на самоотверженный, трудовой героизм Константина, повышение состоялось по воле генерального директора. Поэтому основное внимание уделялось ему и его жене. Леночка окружила радостью вполне спортивного, хоть и пожилого генерального директора.

Голова Константина была полна грёз. Он не верил в реальность. Как и всякий человек, у которого сбылась мечта, он был переполненный счастьем и глупостью. Костик с радостью ухаживал за женой генерального – весьма элегантной и красивой дамой лет сорока. Его глаза самопроизвольно искрились мечтами.

* * * * *

-Наконец, то выброшу Ленкино дешевое серебро с бижутерией. Лена на последние деньги всё это дешевое говно покупала! Куплю ей настоящие сапфиры. В золоте. Пусть не такие здоровые, как эти стекляшки, зато настоящие! – Костя поделился грёзами с женой генерального: Она заслужила. Она сносила все невзгоды всё это время.

Жена генерального взяла бутылку шампанского у официанта. Открыла. Налила. Выпила. Сама. Снова выпила. Так до дна. Одна. Не отрывая глаз от мужа танцующего с Леночкой.

-Костенька, у Леночки далеко не дешевое серебро со стекляшками. У неё, друг мой, дизайнерские сапфиры в платине. Это твоя годовая зарплата на новой должности. И, я знаю автора этой коллекции.

Я начальник-самодур! Ура мне!

Из СССР к нам перекочевало такое понятие, как «кадровый резерв». Сотрудник, включённый в такой резерв является потенциальным руководителем. Его наставник, действующий руководитель, готовит его к руководящей деятельности путём передачи опыта и выдачи специфических заданий. Пост про это.

Ваня Рябович имел прилизанную причёску и услужливый вид, его подбородок был покрыт ухоженной бородкой.

-Здравствуйте, Начальник Петрович! Я от шефа! К Вам в резерв!

Петрович отхлебнул из кружки коньячок, вызвал в кабинет сотрудницу Алису Смирнову, ответил:

- Ты не от шефа - ты от папы начальника, друга нашего шефа. Чего ко мне пришёл?

-Перенять у вас опыт и научиться руководить! Теперь вы мой наставник, я ваш резервист.

-То есть работать научиться не хочешь?

-Работать должен линейный сотрудник, а руководитель должен вдохновлять, мотивировать, ставить цели и обозначать видение!

Зашла Алиса Смирнова, увидела Рябовича, поморщилась.

-Ну, и какое у тебя видение? Обозначь! - Глаза Петровича повеселели то ли от коньяка, то ли ещё почему.

-Видение руководителя в том, чтобы организовывать работу исполнителей согласно организационно – распорядительным документам! - Ваня Рябович моментально нашел что ответить.

-Алиса, срочно скопируй для Рябовича организационно распорядительные документы – пусть организует работу правильно.

Алиса равнодушно уточнила:

-Все документы копировать? Их там семнадцать гигабайт!

Иван округлил глаза. Петрович улыбнулся.

-Да все – Иван очень талантливый сотрудник, в перспективе руководитель.

-Понятно, - Алиса записала задание в блокнот.

Глаза Петровича прищурились:

-Иван, а какие методы воодушевления сотрудников вы знаете?

Иван Рябович ответил без запинки, бодро и нагло:

-Существует множество методов мотивации. К примеру, я могу похвалить сотрудника сам, могу и перед высшим руководством. Могу придумать несуществующую угрозу, из – за которой сотрудники испугаются и начнут делать то, что мне нужно. Могу объявить в коллективе, что планируется массовое сокращение и останутся только активные. Люди станут работать и впахивать.

Петрович изобразил восхищение.

-Алиса – правда, ведь очень перспективный сотрудник?

Алиса брезгливо посмотрела на Рябовича и сказала:

-У такого я бы не хотела работать!

Иван в ответ на это предложил Петровичу:

-Думаю, Алиса здесь лишняя, не пристало сотруднику участвовать в обсуждении вопросов управления.

-Я пойду поблюю? – решила отпроситься Алиса.

Петрович растянул лицо в улыбке.

-Не, останься.

-Иван, я вижу Вы действительно достойный кандидат на управленческую должность, поэтому я даю Вам в подчинение Алексея, вы с ним вместе проанализируйте деятельность нашего отдела на соответствие всем семнадцати гигабайтам организационно – распорядительных документов.

Рот Алисы непроизвольно растянулся, она прикрыла смех рукой.

Иван обрадовался началу управленческой деятельности, и бравой походкой пошел исполнять приказ.

Глаза Алисы выражали укор.

- Зачем Вы меня позвали? – Алиса смотрела на Петровича лицом лишенным эмоций.

-Чтобы ты посмеялась.

-Мне не смешно!

- Смешно! Я видел, как ты смеялась. Ну как может быть не смешно, когда сына одного начальника отдаёшь в подчинение сыну другого начальника.

При этом один ничего не делает, спит на работе, пользуясь своим положением, а другой – специалист по воодушевлению и пытается сделать карьеру, так же пользуясь своим положением. Вот и посмотрим, как Ванечка навоодушевляет Лёшеньку.

Такой вот я начальник-самодур! Ура мне!

-Не зовите меня больше на такие театры.

-Позову – я же начальник! Петрович приобрёл весьма довольный и счастливый вид и намахнул коньячку.

Матершинники

Василий Михайлович стал носить на работе строгий костюм и блестящие новые ботинки. Попадая в область видимости Марины Николаевны, он стал наполняться какой – то особенной важностью, движения тела его становились степенными, а речь чересчур рассудительной.

В ответ Марина Николаевна стала ходить подбородком вверх, её разговоры наполнились учтивостью. Украсилась очень даже элегантным костюмом. А ещё на ней появились туфли за двести долларов. Наступил длинный месяц употребления бомж - пакетов.

На совещаниях и при обсуждении рабочих моментов, они соревновались в соблюдении манер и производственных церемониалов. Говорили только по работе, кратко, по делу. Исключительно правильными словами. Без каких-либо эмоций, согласно этикету. Так получалось. Для теплоты у них не хватало смелости и фантазии штоли; возможно опыта.

Когда кто-то один уходил с работы пораньше, другой провожал его длинным, долгим взглядом из окна.

Однажды Марина Николаевна застряла на машине посреди дороги совершенно беспомощным образом. Колесо зацепилось за длинный железный штырь, торчавший из асфальта. Нужен был мужчина. А где его взять в самом начале рабочего дня? Да и возможно ли обозначить беспомощность современной женщине?

А между тем возникла пробка. Автомобилистам пришлось очень сильно исхитряться, чтобы объехать Марину в беспомощном состоянии. Объезжая, многие останавливались, и материли её за то, что мешает. Марина растерянно слушала. Сдерживала слёзы.

Неважно как, но образовался Вася. Стал пыхтеть под машиной. Когда у него что-то не получалось, он интеллигентно и смущённо произносил «Эх!». Василий снёс испачканные брюки, стерпел когда прищемил палец . Он стойко соблюдал воспитанный вид. Красавчик!

Мимо ковылял какой-то изысканный джип. Натужно заехал на бордюр. Естественно, водитель выглянул и сделал матерное нравоучение в адрес Маринки. Вася поднялся от колеса. Распрямился. Вдруг неожиданно заорал чистейшим пролетарским матом, совершенно контрастируя со своим прежним, весьма благородным обликом.

С ключом наперевес, Василий бросился на здоровый немецкий джип.

Водила из джипа внезапно испугался и рванул в сторону прямо по газону. Прочь от интеллигента с сумасшедшими глазами и ключом.

Прогнав, предположительно бандитский джип, Василий испытал приступ стыда за ругань перед Мариной Николаевной. Смутился. Не знал куда девать руки.

Марина Николаевна строго подошла к Василию Михайловичу. Прижалась. Спрятала лицо в его груди и сказала:

-Какой же Вы охуительный!

Иди переписывай враньё

Кабинет директора.

Внутри директор, начальник Кузьмич, начальник Петрович и аналитик Алиса-подчинённая Петровича.

Кузьмич докладывает, Алиса анализирует, Петрович слушает. Директор разводит какую-то Иринку по Вайберу на совместный вечер. Всё чин-чинарем. Подводят итоги. Типа совещаются, планируют.

Кузьмич, докладывал об охрененных объёмах работ за прошлую недели

Алиса отправила Петровичу сообщение в вайбер «У Кузьмича нет людей на все перечисленные подвиги. Возможно искажение фактов».

Петрович прочитал.

Отправил сообщение Алисы директору с комментарием: «кажется, что Кузьмич зарапортовался».

Директор недовольно оторвался от переписки с Иринкой и прервал доклад Кузьмича:

-Кузьмич, не зди!

-Обижаете! Всё подтверждено отчётами!- кристально честные глаза Кузьмича говорили, что он на способен врать.

Директор вопросительно посмотрел на Алису:

-Поясни. У Кузьмича доклад подтвержден отчетами.

-У Вас пол отдела отсутствует: кто в отпусках, кто на больничных, - с почтительной улыбкой и холодными глазами ласково объяснила Алиса.

-Ничего страшного. Просто остальная половина хорошо работает!- Кузьмич был невозмутим, как сытый бык.

-Остались одни женщины и Вы, - почти прошептала Алиса.

-А что женщина не человек? Женщины и работали,- Кузьмич говорил бодро, но лицо его приобретало блеклый взгляд.

-Женщины тянули кабель и долбили стены перфораторами? - Тонкие губы Алисы свернулись бантиком, насколько это было возможно.

Кузьмич надулся. Напрягся. Задумался.

-Погодите. Давайте не будем нагнетать. Стены долблю я, а женщины кладут кабель. У нас всё распределено.

-Судя по отчётам, вы с утра проштробили пятнадцать метров бетонных стен.

-Д, конечно милочка, умеючи можно и пятьдесят метров проштробить.

-Безусловно. Однако не на объекте, который за пятьсот километров от совещания,

на котором вы сейчас находитесь,- Алиса закрыла глаза, наслаждаясь триумфом.

Кузьмич должен был быть повержен.

Директор орал и метал. Петрович активно поддакивал. Кузьмич съежился, как изюм.

Алиса вышла, довольная. Походкой от бедра. Красиво.

_______________________________________

Мужики, нахрена вы её пригласили? – Кузьмич отхлебнул коньяк и обиженно посмотрел на директора с Петровичем,- стыдно же, раскатала меня, как ребёнка.

Петрович горько переглянулся с директором. Директор приказал:

-Переписывай доклад.

-Если Алиса тебя раскусила, то акционеры тоже раскусят. Правильно тебе сказали- переписывай враньё.

-А она - то знает, что её пригласили для того, чтобы выявить проколы в докладе?-поинтересовался Кузьмич.

-Не думаю,- ответил Петрович. Однако премию я ей выписал.

-Издец нам будет, когда она догадается, - зачем - то сказал директор и закурил прямо в официальном кабинете.

Похер - сказал Вася

Оренбург. Зима. Метель. Адский гололёд. Четверг. Утро. Пора на работу в магазин автозапчастей.

Вася звонит боссу и спрашивает: «а может ну его нахер эту работу в такую жопскую погоду?» Босс приказывает ехать и работать. Вася садится в Форд Фиеста – матерится.

Вскоре Вася оказывается в кювете – опять ругается. Снова уточняет: «А не пошла бы нахер эта работа?» Босс неумолим и приказывает работать. Делать нефиг, Вася берёт у бати джип, вытаскивает форд из кювета. Едет на работу. Матерится.

Наконец Вася приезжает в магазин запчастей. Дверь к магазину и дорога к ней заметены снегом. Вася матерится, откапывает работу и оказывается в офисе. Ни босс, ни ещё один продавец на работу не вышли. Вася греется - матерится.

Прошло полдня. Звонок от босса: «Слушай Вася, ну её нахрен эту работу, в такую жопскую погоду.» Вася едет домой радостный.

Пятница. Вася просит оплатить полдня четверга. Босс заявляет, что в четверг никто работал и весь день магазин был закрыт.

«Похер»- сказал Вася и не вернул запчастей на сорок тысяч, которые он одолжил в магазине в четверг до зарплаты.

Везение

Где-то в районе двухтысячного года. Кабак, девять вечера, начало процесса опьянения посетителей. У Васи первый рабочий день в качестве охранника. Адаптационные переживания, лёгкий флирт с хрупкой и нежной администраторшей Катенькой: перемигивания там, улыбочки.

Звонок на служебный телефон. Катька берёт трубку, что-то слушает, говорит в сторону Васи: «Вась, тут клиент не знает, как с Северо - Запада к нам доехать. Расскажи». Вася берёт трубку, бодро ориентирует клиента - рассказывает, как доехать до кабака за пятнадцать минут. Выключает телефон, переключается на Катю-про разговор забывает. Зря.

Кабак, почти час ночи. Посетители пьяны. Катька рубит прибыль. Вася следит за порядком. Появляется человек без волос на голове. Высота более двух метров. От него веет агрессией и бандитизмом. Пахнет дорого, «Томом Фордом». Василий готов защитить порядок. Или пасть «смертью храбрых». Как получится.

Человек подходит к Васе здоровается с ним за руку, говорит:

-Здорова, Колян! Братишка, мне бы Васю!

Василий напрягается, понимает, что над Васей нависло что-то неприятное. Радуется тому, что он в данный момент Колян. Не понимает, почему он вдруг Колян.

-А что случилось, дружище? – интересуется Василий.

Из гневных речей, сквозь мат и угрозы, выясняется, что Вася неправильно сориентировал человека, который плутал по дороге в кабак почти три часа. Между прочим, на гелике.

Во время разговора Василий обнаружил что у него на пиджаке висит бейджик начальника охраны Николая. (Как потом выяснилось, дура-Катька его прицепила на Васин пиджак, чтобы его не чморили в случае чего посетители) Приободрившись сим обстоятельством, Василий подозвал Катьку и приказал Васю уволить. В связи с тем, что в первый же день он совершил косяк в отношении уважаемого человека.

Человек прошелся по залу, расстроился тому, что в кабаке нету караоке. Дал Васе пять тысяч за проявленное уважение и увольнение нерадивого сотрудника. Сел в свой гелик и исчез в темноте в приподнятом настроении духа.

Василий с облегчением сполз вдоль стенки на корточки.

-Что это было?

-Хрен его знает,- Ответила нежная и хрупкая Катенька. Закурила.

Сигару хошь?

Вика открыла дверь и засунула голову в кабинет своей начальницы Людмилы Геннадьевны. Начальница разговаривала с каким – то важного вида мужиком средних лет в джинсах с дыркой, и пиджаке над майкой. В его пальцах крутилась толстая сигара. «Возможно кубинская»,- подумала Вика и улыбнулась. Решив не мешать, Вика сказала, что зайдёт позже. Начальница приказала войти и слушать.

Вика зашла и села на стул напротив мужчины с сигарой. Стала его рассматривать. -Георгий Петрович Гоц! - представился мужчина. -Вика Сергеевна! – радостно ответила Вика. Расставляя весомые паузы с многозначительным видом, Людмила Ивановна докладывала Георгию Петровичу про недостатки на производстве и пути решения проблематики по бумажке. Вика слушала начальницу левым ухом и глазами рассматривала майку Георгия Гоца. Георгий Гоц взял телефон, под важные звуки начальницы, и напечатал в нём «Классная майка?». Показал Вике. Она прочитала. Её рот дёрнулся в улыбке. Он снова тайком стал печатать на телефоне.

Он повернул к Вике экран телефона, там был новый вопрос: «Сигару хочешь?». Вика прочитала, отрицательно мотнула головой. Её лицо не выдержало и взорвалось смехом. На физиономии Гоца моргнула радостная улыбка.

Людмила же Ивановна обнаружила, что её никто не слушает и она говорит зря. Расстроилась, сморщила брови: - Вика, тебе не интересна проблематика производства? Мне кажется у тебя слишком низкий уровень заинтересованности в интересах бизнеса, для твоей шикарной зарплаты.

Вика вздрогнула, скрестила и поджала ноги под стулом, сморщила брови и уставилась в пол. Георгий Гоц поднял вверх удивлённую бровь, но промолчал. Не встретив сопротивления, начальница бросилась в словесную атаку:

-Я всю ночь правила ошибки в твоём докладе, чтобы не опозориться перед Георгием Петровичем! Тебе не стыдно?Кожа на лице Вики покраснела. Она зажмурила глаза. Георгий Гоц улыбался рассматривал обоих женщин. -Вы не понимаете даже элементарного, не знаете русского языка, путаете слова технический и технологический. Вам не стыдно? Надо же знать, как пишутся глаголы в повелительном наклонении. А отступы? Утверждён фиксированный отступ в документе, почему у тебя отступ не соответствует утверждённому? Голос начальницы визжал раскатами и пугал прохожих в коридоре. Вика что-то отетила, но никто не услышал. -Громче! – скомандовала Людмила Геннадьевна.Вика оторвала взгляд от пола и увидела телефон в руках Георгия Гоца. Там было написано: «Скажи ей, что она сука!»-Я не успела перепроверить,- проговорила Вика.-А надо успевать! Плохо работаете. Почему не успела?-Заснула – ответила Вика. -Вы тоже спите на работе? – Радостно спросил Георгий Гоц и уточнил: Знаете ли, я тоже люблю вздремнуть минут эдак пятнадцать. Очень помогает думать! Всего пятнадцать минут, а мозги, как свеженькие.Вика растерянно смотрела то на начальницу, то на Георгия Гоца, то на его телефон.Потом она собралась и ответила: -Я заснула, потому, что было половина второго ночи. Можно я пойду?

-Иди и подумай о качестве своей работы,- разрешила идти начальница.

Георгий Гоц сунул в Вике в лицо телефон, где предлагал Вике обозвать начальницу. Вика отвернулась и пошла наружу. -Это вы готовили доклад? – спросил Георгий Гоц. -Я, - ответила Вика. -Ночью? – уточнил Георгий Гоц. -Да. -Когда Людмила Геннадьевна правила ваши ошибки? Вика промолчала. Начальница потупилась. Гоц сказал тогда: -Уважаемая Людмила Геннадьевна! Огромное Вам спасибо за то, что подготовили мне такого блестящего сотрудника. С завтрашнего дня Виктория Сергеевна работает в моём департаменте. Начальница захлебнулась воздухом, отдышалась и сказала: -Вообще – то я более опытный сотрудник, вы меня давно знаете, а Вика она ещё не готова… -Вы хороши на своём месте. А Викторию Сергееевну научим, - ответил Гоц. Начальница схватилась за левую грудь, и показала, что ей плохо. -Сигару хошь? – спросил Гоц у Вики. -Не курю, - ответила Вика. Её глаза вращались во все стороны вылазя из лица, - Вы кто? -Директор департамента качества. Беру тебя к себе работать.Вика набрала в стакан воды и подала начальнице. Начальница оттолкнула стакан в сторону. Вода брызнула на бумаги. -Мразь неблагодарная! – издала визг началница. -Сука – ответила ей холодно Вика. -Бабы – подумал Гоц.

Дети врагов. История одной картины.

Иванов поднялся на сцену, посмотрел в тёмноту зала и, смущаясь, стал наполнятья восторгом. Левый глаз его стал мокрый от счастья. Восхищённое лицо ведущего с профессиональной искренностью приветствовало Иванова.

На столе Иванова ждал радостный приз за самую пронзительную живопись.

***************

Две недели назад Анечка нашла для Иванова ссылку в интернете с условиями конкурса живописи. Условия конкурса подразумевали неплохие деньги победителям и Иванов со скрипом согласился на участие. Картины должны были иметь общественно значимый смысл.

Иванов никогда не писал картин на общественные темы. Нужно было что-то быстренько сообразить и написать картину. Иванов последнее время рисовал рекламу, комиксы, эротику и всё, что продаётся. Через семь секунд просмотра рисунки Иванова становились скучными.

Что-то пронзительное у него не получалось.

***************

-У меня денег нет а надо срочно нарисовать. Без тебя одни пошлости. Помогай.

-Чего надо-то?

-Просто посиди час, пока я рисую. Надо очень.

Анечка сидела на стуле, смущаясь и рассматривая Иванова, который рисовал для конкурса. Он говорил что-то не совсем складное. Она слушала.

-Ты знаешь, мир, как это архаично не звучит – это самое важное, что есть у человечества. Очень плохо, что мы воюем. Воюем с теми, кто был нашей частью в течение веков. А мир он для детей. Я не знаю, как это говорить. Не умею. Поэтому нарисую.

Его глаза сверкали. Он, почти не глядя, разбрасывал мазки по холсту. Она положила голову в ладонь и любовалась одержимостью Иванова. С печалью и лёгкой улыбкой.

- Мне кажется, что если показать детей врагов, которые дружат назло взрослым, назло пропаганде, то завтра может быть войны будет меньше.

Иванов вопросительно посмотрел на Анечку. Та одобрительно кивнула.

-Хочешь большую шоколадную швейцарскую конфету? Я тебе купил специально. По случаю твоего пришествия. Она обалденная, дорогая. Такие в городе не продают.

-Нет. Спасибо.

-Бережёшь фигуру?

-И её тоже. Ещё зубы.

Иванов спрятал расстроенное лицо за мольбертом. Пришел в себя. Снова повеселел.

-Отговорки это всё. Ты никогда не брала мои подарки.

Но спасибо, что пришла. Я сейчас обязательно напишу шедевр. Потому, что ты пришла. С тобой я не умею врать и фальшивить.

Из-за тебя я чувствую, в глобальном, хорошем смысле этого слова. То есть не только себя, но и вселенную. Всех людей, весь мир.

Какое – то время они смело смотрели друг другу в глаза. Потом он снова стал рисовать. Что-то говорил. Она что-то слушала.

***************

Два подростка были на картине Иванова. Мальчик и девочка. Видно было, что они только, что играли. Мальчик прятал девочку в нише полуразрушенного дома. Рядом был строгий и патриотичный воин. Его нога стояла на расколотом фарфоровом гномике.

-Анечка ошеломлённо смотрела на картину. Молчала минут пятнадцать. Иванов торжествовал с раскрытым ртом. Анечка пришла в себя, встрепенулась, провела руками по волосам Иванова:

-Мне пора.

***************

Иванов машинально взял в руки приз, всматриваясь в зрительный зал. Ни разу он ещё не нравился такому множеству людей сразу. Ни разу его не разглядывали массы.

Не хватало Анечки. Но её присутствие - это уже из области фантастики.

***************

В уютной комнате раздался довольный жизнью мужской бас.

-Аня, смотри-кась, иди сюда. Помнишь я тебе показывал одноклассника? Который художник? Который не в себе? Иванов который?

Анна подошла к телевизору. Там сверкало награждение конкурса живописи.

-Смотри-кась, лохопед лохопедищем, а получил какой-то приз за свою мазню.

-Пойдёмте кушать! – позвала Анна пустым голосом.

-А ну-ка семья! Все вперед! Кушать котлеточки! Урааа! На абордаж!

Взрослый мужчина с двумя детьми подмышками, подпрыгивая и дурачась, поскакал на кухню.

Человек - солдат

Он нагло шел по супермаркету в армейском овчинном тулупе, ещё советского пошива. На голове его была шапка – ушанка. На шапке красная звезде пришита. Головной убор был надвинут на глаза грозного лица. На шее его болталась деревянная винтовка.

Оборачивались. Естественно. Пытались делать селфи. Улыбались и у виска, как ни странно пальцем не крутили.

Не надсмехались. Мало ли за какой надобностью человек в солдата оделся?

Высокий, он шел к кассам мимо стеллажей с вкусностями. Облизывался, не стеснялся. У касс была длинная очередь. Половина касс не работала.

Человек-солдат смиренно встал в хвост очереди. Большой, здоровый. Это важно. И хорошо. Для всех, не только для сюжета.

Среди всеобщего терпения появился человек в спортивной одежде нараспашку. Проглядывали мускулы. Он не захотел ждать на месте и окликнул проходящего мимо магазинного грузчика. Спортсмен был высокий, вероятно поэтому смелый.

-Долго мне здесь ещё стоять? Где ещё кассиры? – голос у человека с мускулами был раздражён. Грузчик был флегматичен. Сказал:

-Не знаю, - пошел дальше. Пренебрежительно. Расстроил человека с мускулами.

Поэтому тут же был схвачен за шиворот и приподнят от пола. Спортивный человек повернул грузчика к себе и сдерживаясь, едва вежливо спросил:

-Где кассиры? Я долго ещё здесь париться буду?

Висящий грузчик испугался и сказал:

-Не знаю, - теперь уже с почтением и ужасом в глазах: могу дать жалобную книгу.

Человек – солдат стоял рядом в это время. Наблюдал. Видно было, что тщательно думал. Потом взял человека – спортсмена за плечо и тряхнул так, что грузчик выпал из рук с мускулами и радостно освободился. Отбежал подальше.

-Драться не хорошо! – неожиданно тонким голосом сказал солдат. Запинаясь. Видно было, что ему было трудно говорить. Почему-то.

Человек - спортсмен не дослушал и мгновенно ударил солдата в голову. Тот подставил лоб и спортсмен ударился. По лицу спортивного человека было видно, что ему стало больно. Он обозлился и ударил другой рукой. В живот. Но сквозь тулуп ведь не чувствуется.

Тогда спортсмен подпрыгнул и пнул бедолагу в лицо. Попал. Из носа солдата пошла кровь. Он взял кровь в руки и стал рассматривать. Его лицо испугалось. Грубы задрожали.

Спортсмен и остальные ждали, что будет дальше.

Человек – солдат размахнулся и ударил обидчика в грудь. Так случилось, что тот упал вместе со стеллажом. Который стоял в полутора метрах от драки. Упал надолго. С трудом шевеля чем мог.

С улицы забежал пацанёнок лет двенадцати. Увидел шапку -ушанку с красной звездой. Обрадовался до слёз. Подбежал к человеку-солдату, прижался. Обнял.

-Куда же ты ушел? Я же тебя обыскался.

Человек – солдат смутился. Сказал с трудом. Запинаясь виновато:

-Я за шоколадкой пошел. Меня никто не трогал. Я же с ружьём, - он стал гладить мальчика. Показал в сторону лежащего спортсмена и упавшего стеллажа:

-А это я не виноват- он первый начал.

Мальчик бережно взял человека – солдата и отвёл в сторону. Подошел к администратору, сказал, что человек-солдат больной, но безобидный. Сказал, что это его брат.

Не по-детски серьёзно предложил компенсировать убытки.

Сказали не надо. Грузчик подтвердил.

Человек – спортсмен отстоял очередь. Смиренно. Послушно.

Глава 15 Кратет и Гипархия. Философ и красавица

Гипархия жила в древней Греции. В юности она знала все плохие слова, носила синяки, ругалась и отчаянно дралась, как самые неприличные взрослые. Она верила в правду и справедливость и защищала добро с самых малых лет. В ответ много кто не любил Гипархию. Гипархия была странная.

Одновременно с Гипархией в древней Греции жил философ -киник Кратет. У него было безобразное лицо, над ним издевались.

Однажды юная Гипархия увидела, как дворовые мальчишки изощрённо дразнили Кратета и кидали в него камнями. Кратет в ответ улыбался с безразличной усмешкой. Гипархия напала на мальчишек с взрослыми ругательствами и палкой. Отогнала их, получив ссадину в ответ.

«Драться – это не хорошо», - сказал древнегреческий философ Кратет Гипархии тогда. Вместо того, чтобы сказать спасибо. Она посмотрела на него вопросительно. Потом фыркнула и пошла домой. Гордо вздёрнув нос.

Позже Гипархия увидела, как Кратета бранили грязью проститутки. Кратет в ответ улыбался безразличной усмешкой. Снова.

Гипархия набросилась на проституток с камнями и взрослыми ругательствами.

«Драться – это не хорошо», - снова сказал Кратет строго. Проститутки дружно подтвердили. У Гипархии опять возник в глазах вопрос. Она фыркнула и пошла домой. Снова гордо вздёрнув нос.

Оказалось, что Кратета регулярно ругали проститутки. Узнав про это Гипархия спросила Кратета, почему он позволяет оскорблять себя.

- Я воспитываю в себе безразличие.

-Выслушивая ругань проституток?

-Да. Ругательства, общественное мнение – всё это пустое для киника. Я приучаю себя не обращать внимание на пустое.

Гипархия вздохнула с заботой и сказала:

- За тобой нужен уход, а то ты пропадёшь. Давай я тебя буду ругать вместо проституток. Я знаю все непристойные слова.

Теперь вздохнул с заботой Кратет и сказал:

-Нет, так ты влюбишься в меня. А этого никак нельзя допустить.

На безобразном лице Кратета возникло сожаление с усмешкой.

Гипархия отскочила от Кратета обиженно, посмотрела на его сверху вниз с отвращением.

-Влюблюсь в тебя? Как? Как? Как ты себе мог такое подумать? Кем ты себя… Ты себя вообще...

Кратет пожал плечами и ответил:

-Женщины любят придурков. А я придурок. Поэтому тебе лучше держаться от меня подальше.

Гипархия фыркнула и пошла домой. Гордо вздёрнув нос.

* * * * * * * *

Через некоторое время Кратет отдал все свои деньги на общественные нужды, целое состояние нафиг.

Он собрал граждан на площади и сказал им, что расстаётся с богатством, потому что не хочет служить материальным ценностям.

Граждане, обрадовались его щедрости, однако посмеялись над словами Кратета.

Гипархия, видевшая, всё это разозлилась и покраснела от гнева.

Она спросила Кратета, когда все разошлись:

-Зачем ты отдал свои деньги людям? Они только смеются над тобой…

Кратет посмотрел сквозь Гипархию ошалелыми глазам. Он не слышал её. Он сказал:

-Я только что стал свободным.

По лицу Кратета блуждала улыбка увлечённого чудака. Безумная. Он вскочил, вскинул руки вверх, закричал. Нет, скорее он заорал громко и счастливо:

-Я свободен. АААА.

-За тобой нужен уход, я буду присматривать, пойду отпрошусь, -так скала Гипархия и решительно направилась домой. Она пришла к родителям и заявила, что выходит за муж за Кратета.

* * * * * * * *

Узнав о намерении дочери, родители заперли Гипархию, чтобы она поумнела. Затем они позвали богатых юношей из влиятельных семей, чтобы те забрали Гипархию себе в жены, от греха подальше. Гипархия была очень красивой, юноши стали по очереди приходить за девушкой.

Гипархия объясняла женихам, что любит Кратета, извинялась и отказывала. Тех же женихов, которые настаивали на совместном проживании, Гипархия ругала плохими словами, которые она знала в избытке.

Наконец Гипархия стала угрожать родителям самоубийством, если они не отдадут её Кратету. Родители Гипархии вызвали Кратета, указали на его уродливое лицо и бедность и на его неприличный для женитьбы возраст. Они попросили Кратета уговорить Гипархию отказаться от идеи замужества.

И Кратет честно уговаривал Гипархию отказаться от него. Демонстрировал свои физические недостатки. Рассуждал и объяснял. Приводил аргументы.

-Философу -кинику должно быть пофигу на семью. Кинизм отрицает всё вторичное. Семья это вторичное. Я не могу жениться.

-Мне пофигу на то, на что пофигу философу-кинику, -так отвечала Гипархия.

Раз за разом она была убедительней Кратета.

С отчаянием тогда Кратет снял с себя всю свою одежду, оказался голым и сказал свой последний аргумент:

— Это всё, что я могу дать тебе. У меня ничего больше нет. Я бедный в конце-то концов. И тебе тоже придётся быть бедной, если ты будешь со мною.

Гипархия уставилась на Кратета. С расширенными зрачками она рассматривала его. Потом сняла с себя одежды тоже и сказала:

-Да нормально, мне этого хватит. Мне много не нужно. Мне даже одежды не надо. Смотри.

Они стояли друг напротив друга обнажённые. Их глаза наполнились внезапным счастьем…

Но всё-таки, они расстались, чтобы не расстраивать родителей. Одевшись и не совершив «греха».

Потом она избегала его, а он её. Он не хотел портить жизнь юной девушке, она не хотела перечить родителям и общественному мнение. А им было больно от одиночества. От невозможности любви, его лицо покрылось страданиями, безобразное, оно стало ещё более отталкивающим. Она стала набрасываться на всех подряд, стала ругаться, используя весь свой богатый набор плохих слов – везде и всюду ей виделась несправедливость

* * * * * * * *

Они бы так и умерли в разлуке, под радостные охи родителей Гипархии, пока не случился ещё один исторический факт.

Брат Гипархии Метрокл вдруг твёрдо не решил умереть.

Это полностью исторический факт, что однажды, брат Гипархии Метрокл, вдруг твёрдо решил умереть. По причине жизненной неопытности, вероятно. Он продемонстрировал родным яд и запёрся за толстой дверью.

Расстроенные родители не могли ничего сделать и готовились потерять сына. И тогда к нему пришел Кратет, сел под толстую дверь и стал пить вино. Он напился сам и напоил Метрокла - узнал причину происходящего. Оказалось, что Метрокл не умел сдерживать ветры из своего живота. Метрокл часто и неуместно пукал, порой прилюдно. Возникло общественное осуждение и насмешки. Метрокл в ответ решил покончить с собой.

Узнав всё это, Кратет рассмеялся и пустил ветры при Метрокле. Потом он позвал родителей Метрокла и пустил ветры в их присутствии. Затем Кратет от души наелся бобов и пустил самые сильные и громкие ветры при самом дорогом ему человеке, при Гипархии. Пукал философ мечтательно, с безразличной насмешкой в глазах.

Насмотревшись на Кратета, Метрокл смело вдруг пошел на площадь. Он стал там звонко и жизнерадостно пускать ветры из живота, смущая горожан и радуя родителей. Метрокл перестал смущаться и стал жить, как удобно, демонстрируя всевозможные проявления своего организма. Семья Метрокла была переполнена счастьем, а горожане пребывали в растерянности от поведения Метрокла. В благодарность за спасение сына, пьяные от счастья, родители разрешили Гипархии выйти замуж за Кратета.

* * * * * * * *

Кратет и Гипархия. Философ и красавица, изображение №2

Эта история из древней Греции о том, что мужчине не стоит страдать, если его внешность недостаточно приятна и неверна геометрически. Эта история о вторичности одежды и статуса. И, пожалуй, эта история о загадочной природе женского выбора, нелогичного и непонятного.

Рассказанная история основывается на зафиксированных исторических фактах.

* * * * * * * *

Интересное:

Кратет происходил из богатой фиванской семьи; получил хорошее образование. После разрушения Фив Александром Македонским в 335 г. до н. э. переехал в Афины, где стал последователем Диогена Синопского.

Когда Александр спросил его, хочет ли он, чтобы его родной город был восстановлен, Кратет ответил: «Зачем? Придет, пожалуй, новый Александр и снова разрушит его».

Кратет говорил, что его родина — безвестность и бедность, и неподвластная даже судьбе, и что его соотечественник Диоген — человек, недоступный зависти.

Кратет был настолько ко всему безразличен, что даже пришил к своему плащу заплату из кусочка овечьей шкуры.

Изречения Кратета:

Заниматься философией нужно до тех пор, пока не поймешь, что нет никакой разницы между вождем войск и погонщиком ослов.

Кто блудит как в трагедиях, с богинями, тому награда изгнание и смерть; кто блудит как в комедиях, с гетерами — тому награда безумие от распутства и пьянства.

Кто окружен льстецами, тот одинок, как телёнок среди волков; ни там, ни здесь ни в ком вокруг содействия и во всех вражда.

Невозможно найти человека безупречного: как в гранатовом яблоке, хоть одно зернышко в нём да будет червивое.

Привыкайте есть простой хлеб и пить воду, а к вину даже не прикасайтесь, ибо вино стариков превращает в животных, а юношей в женщин.

Родина моя — Бесчестие и Бедность, неподвластные никакой Удаче, и земляк мой — Диоген, неподвластный никакой Зависти.

Чему научила меня философия? Жевать бобы и не знавать забот.