Пьеса

Глава 1

Действующие лица

Он

Она

Сосед

В комнате двое – Он и Она.

Он. Вот и началась наша пьеса.

Она. Что ты сказал?

Он. Я сказал: «Вот и началась наша пьеса».

Она. И зачем ты это сказал?

Он. Ну, должен же я был хоть что-то тебе сказать.

Она. Зачем?

Он. Чтобы наша пьеса наконец началась.

Она. Понятно… И что теперь?

Он. Не знаю. Видимо, что-то должно случиться.

Она. С кем случиться?

Он. С нами.

Она. Да? И почему это?

Он. Потому, что в пьесах всегда что-нибудь случается.

Она. А что это значит «что-нибудь случается»? Какой конкретный смысл ты вкладываешь в это «что-нибудь» и в это «случается»?

Он. Ну как бы тебе объяснить? Ну должно же что-нибудь случиться. То есть должны произойти какие-то события.

Она. Но зачем? И для чего?

Он. Для развития действия. Понимаешь?

Она. Я думаю это совсем не обязательно.

Он. Что не обязательно?

Она. С нами совсем не обязательно что-то такое должно случаться. Мы можем просто проговорить всю пьесу между собой. Вот как сейчас. Просто будем говорить, говорить… И так целый час, а может быть и два часа подряд, только иногда делая в разговоре небольшие паузы, на одну-две минуты. Мне кажется, что так тоже часто бывает… в пьесах. К тому же, возьми любой сборник пьес и полистай его. Ты увидишь, что почти весь текст— это реплики действующих лиц, то есть разговоры. Так что давай не будем изобретать велосипед и просто попытаемся продолжать этот диалог до конца пьесы.

Он. Не думаю, что нам хватит общих тем для разговора хотя бы на один час.

Она. Почему? Я, например, о многом могла бы с тобой поговорить.

Он. Но мы ведь друг друга совсем не знаем. Нет, ты конечно можешь говорить о чём угодно, пожалуйста. Но я совсем не уверен, что смогу поддерживать этот разговор с тобой достаточно долго. И думаю, что из меня выйдет не такой хороший собеседник, как бы тебе хотелось. Во всяком случае очень на меня не рассчитывай.

Она. Как хочешь, решать тебе. Впрочем, тебе ведь совсем не обязательно что-то мне отвечать. Я вполне могу говорить одна.

Он. Тогда это будет уже не диалог, а монолог. Точнее говоря – твой монолог… А если ты сможешь одна проговорить до конца пьесы, то тогда это уже будет моноспектакль, «театр одного актёра».

Она. Да нет, боюсь моноспектакль у нас уже не получится. Во-первых, ты здесь, а во-вторых, ты уже произносил какие-то слова.

Он. Прости. А мы не можем начать всё с начала? Я обещаю, что буду молчать как рыба. Могу даже уйти, если это так необходимо.

Она. Ну вот, не успели мы даже как следует познакомиться, а ты уже ищешь предлог, чтобы сбежать от меня. К тому же я не думаю, что это возможно – начать всё с начала, кажется в пьесах так не бывает. Так что лучше оставайся, раз уж ты здесь. Думаю, что ты, так же, как и я полноправное действующее лицо этой пьесы. Иначе бы тебя здесь просто не было.

Он. Да, а ведь ты права… Тогда, я, пожалуй, останусь. Но ты всё-таки, извини, что из-за меня у тебя не получится твой моноспектакль…

Она. Да ладно, проехали…

Он. Послушай… а ты вообще говоря кто?

Она. В каком смысле «кто»? Я это я…

Он. Нет. Как тебя зовут?

Она. Не знаю… А тебя?

Он. Я тоже не знаю.

Она. А что ты вообще знаешь?

Он. Хм… дай подумать… Ага… Ну… я просто оказался здесь, с тобой в этой комнате. Единственное, что мне известно…

Она. …это то что мы – это действующие лица пьесы и живём вместе, здесь, в этой квартире?

Он. Да. Всё верно.

Она. Прекрасно. Так я и думала. В точности тоже самое известно и мне. И у тебя также, как и у меня нет никаких воспоминаний о своём прошлом?

Он. Нет, у меня нет абсолютно никаких воспоминаний о своём прошлом. Просто ни одного, даже самого маленького воспоминания о своём прошлом у меня нет. Послушай, а может быть мы с тобой мертвы и всё это просто одна из разновидностей загробного мира?

Она. Нет, пожалуй, на загробный мир это не очень похоже.

Он. Но откуда тебе это знать? Ты, что часто бывала в загробных мирах? Или ты уже умирала когда-нибудь раньше?

Она. Нет, мне кажется, что я даже никогда и не жила-то толком по-настоящему, но всё же я не думаю, что вот это – смерть, точнее говоря посмертие...

Он. Ну хорошо. И что же нам теперь делать?

Она. Не знаю, как говорится, будем разбираться по ходу действия, раз уж это всё-таки пьеса. Давай пока просто подождём. Может быть ответ придёт как-нибудь сам собой.

Какое-то время они сидят молча. Затем раздаётся звонок в дверь.

Она. Ну, вот, я же говорила. Кто-то к нам всё-таки пришёл, возможно, это и есть ответ.

Он. А почему ты считаешь, что это к нам?

Она. Звонят явно в нашу квартиру, а кроме нас здесь, кажется никого нет… Откроем?

Он. Не знаю… Видимо придется. А может это просто хулиганы…

Она. Хулиганы?

Он. Ну да, мальчишки. Позвонили и теперь убегают…

Раздаётся ещё несколько нетерпеливых звонков.

Он. Так. Ну, хорошо. Сейчас я пойду и посмотрю кто это.

Не двигается с места. Ещё звонок.

Он. Послушай, а может лучше сделать вид, что нас нет дома? Вдруг, они уйдут?

Она. Ты что, боишься?

Он. Нет, но ты просто подумай. Ведь мы с тобой кажется никого не ждём. Не будет ли разумнее в этой ситуации никому и не открывать? Мало ли кто-там и что ему от нас нужно.

Раздаётся ещё пара звонков.

Она. Ну зачем же от всего ждать только плохого? Может быть это друг и от него мы сможем узнать что-нибудь о себе и о том, что нам делать дальше. Ведь он пришёл к нам. Значит хочет что-то нам сообщить. Думаю, мы должны открыть.

Раздаётся ещё несколько звонков.

Он. Ну хорошо, будем считать, что ты меня убедила…

Встаёт, подходит к двери и смотрит в дверной глазок.

Она. Ну? Кто там?

Он. Не знаю. Какой-то человек.

Она. Ты его не знаешь?

Он. Конечно нет. Я вообще, как мне кажется, никого здесь не знаю. Кроме тебя, разумеется, хотя тебя я тоже, можно сказать не знаю. И его я тоже впервые вижу. Кто там?

Сосед. Это я, ваш сосед! Откройте, пожалуйста.

Он. Говорит, что он наш сосед.

Она. Ну вот видишь, это всего лишь сосед, ничего страшного… Открывай, не вежливо так долго держать человека за дверью.

Он открывает дверь. Входит Сосед.

Сосед. Здравствуйте. Вот. Решил к вам зайти. Как-никак соседи всё-таки.

Он. Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.

Сосед. Благодарю. Ну как вы тут?

Он. Спасибо, хорошо. А чем мы, собственно, обязаны?

Сосед. О, простите... Надеюсь, я вас ни от чего важного не отвлекаю? Просто мне, знаете ли, стало как-то скучно одному. Видите ли, я совсем один, а вас двое... Ведь вас кажется здесь двое? Да. А я вот один, и мне даже поговорить не с кем кроме себя самого. Вот я и решил…

Он. Что ж, понятно… а как ваше имя, простите?

Сосед. Вот как раз этого я и не могу вам сказать. Но вы только не подумайте, что я его скрываю от вас. Нет, просто оно мне не известно. Так уж получилось. Звучит довольно глупо, не правда ли? Я рассчитывал узнать свою фамилию, прочитав её на двери собственной квартиры, но на моей двери не оказалось никакой таблички с фамилией, так же, как и на вашей. Я думал может быть вы мне скажете кто я… Но, судя по всему… мы с вами не знакомы. Да?

Он. К моему величайшему сожалению. Но вы не расстраивайтесь. Нам не известно не только ваше имя, но и наши собственные имена тоже. А как вы узнали, что мы здесь?

Сосед. Начну с самого начала. Видите ли, я осознал своё существование всего несколько минут назад. О себе я знал только то, что я – это действующее лицо некой пьесы и что нахожусь я в своей квартире. Больше я не знал ничего, даже собственного имени, как я уже говорил. Никаких документов или других бумаг при мне не было, и в квартире я тоже не нашёл ничего, что дало бы мне какую-нибудь подсказку. Поскольку делать мне было нечего, а думать я мог всё-таки только о том, что же мне делать дальше в такой вот, согласитесь, довольно-таки необычной и странной ситуации, я решил пройтись, чтобы попытаться найти ответ снаружи… и стоило мне только покинуть пределы своего обиталища, как буквально за порогом я услышал чьи-то голоса, то есть это были ваши голоса, как теперь выясняется. Возле вашей двери был звонок. Вот я и решил в него позвонить… И я очень рад тому обстоятельству, что здесь нашёлся кто-то ещё кроме меня…

Она. Ну это же очень хорошо, что вы к нам зашли. Мы тут как раз искали тему для разговора. Вот вы нам и поможете. Как говорится две головы хорошо, а три – лучше. Хотите чашечку кофе?

Сосед. Спасибо, от кофе я бы не отказался…

Она встаёт и откуда-то приносит соседу чашку кофе.

Он. Получается, что вы тоже?

Сосед. Что… «тоже»?

Он. Ну тоже… из нашей пьесы.

Сосед. Получается – да. Иначе вряд ли мы могли с вами встретиться, не правда ли?

Он. Да… пожалуй. Хотя для этого вам совсем не обязательно быть из нашей пьесы. Вы вполне могли зайти к нам и из другой.

Сосед. Как это из другой?

Он. Обыкновенно, из другой. Может вы действующее лицо совсем другой пьесы и зашли к нам просто по ошибке… а может быть и намеренно…

Сосед. Ого! А это уже серьёзно, молодой человек. Уж не подозреваете ли вы меня в чем-нибудь? Хотя…. Если подумать, такое действительно вполне могло произойти.

Она. Ну так как же?

Сосед. Что «как же»?

Она. Из нашей вы пьесы или из другой?

Сосед. Признаться, я и сам этого не знаю. А как это вообще можно определить?

Она. Не знаю. Это ведь вы из другой пьесы. То есть, возможно, из другой пьесы.

Сосед. Простите, но мне вам нечего сказать по этому поводу. А сами вы, точно из нашей пьесы, а не из какой-то другой? Я ведь и вам могу задать тот же вопрос.

Он. Нет, полной уверенности у нас в этом нет. У меня по крайней мере.

Сосед. Ну вот и славно. Тогда давайте для простоты считать, что мы все втроём всё-таки из одной пьесы, раз уж у нас нет никаких доказательств обратного. Вы со мной согласны?

Она. Я согласна.

Он. И я.

Сосед. Вот и отлично. К тому же, ну вы подумайте – даже если бы я или кто-то из нас действительно пришёл бы сюда из другой пьесы, или из какого угодно другого произведения… да хоть из романа, например, то в конечном счёте это не имело бы ровно никакого значения. Раз мы с вами все находимся здесь и, более того, общаемся друг с другом – получается, что мы уже из одной пьесы и то что кто-то из нас, возможно, пришёл сюда из другой пьесы или откуда угодно, никак не отменяет того факта, что мы все всё-таки именно из этой, из нашей, общей с вами пьесы. Да, может быть нас с вами уже придумывали, сочиняли когда-то и где-то…. Хотя мы с вами этого и не помним.

Она. Вот и прекрасно. Теперь хотя бы об этом можно больше не думать.

Он. И говорить об этом, пожалуй, тогда тоже не имеет смысла. Но тогда о чём нам ещё говорить? Ведь о чём-то мы должны будем говорить. До конца пьесы нам ещё, по всей видимости, далеко.

Она. Но может наша пьеса уже закончилась?

Он. Нет, тогда это была бы слишком короткая пьеса и к тому же бессмысленная.

Сосед. И бездарная.

Он. А… это одно и тоже.

Сосед. Вы так думаете?

Она. А мы не можем просто молча посидеть здесь до конца пьесы?

Он. Ещё совсем недавно ты предлагала мне нечто прямо противоположное.

Она. Действительно. И кажется тогда я была права. От нашего молчания слов в тексте пьесы не прибавится.

Сосед. А меня ещё вот что интересует. Откуда мы вообще узнали, что мы – это действующие лица какой-то там пьесы? Я вот этого что-то совершенно не помню. То есть не помню, чтобы кто-то рассказал мне об этом.

Он. Я этого тоже не помню. Если честно, я также как и вы вообще не помню ничего из того, что было со мной раньше и откуда я знаю то немногое, что я всё-таки знаю.

Она. Я думаю, что, если это будет нужно, ты вспомнишь.

Он. Что значит будет нужно? Нужно кому?

Она. Как кому? Автору пьесы конечно.

Он. Автору… Вот ещё… Какого черта? Здесь что, есть ещё и какой-то автор? Ну знаете, мне как-то странно об этом думать. Он, что, где-то здесь и слышит всё что мы тут сейчас говорим? Каждое наше слово?

Она. Ага, точнее видит каждое наше слово. А ещё точнее это не мы говорим все эти слова, а он набирает их на клавиатуре компьютера или печатной машинки.

Он. Это уже похоже на какой-то бред. И он, что, может с нами, например, заговорить?

Она. Ну, чисто теоретически может, но он не будет.

Он. Почему не будет?

Она. Видишь ли, он не хочет говорить с нами.

Он. То есть ему нечего нам сказать? Или мы ему безразличны?

Она. Нет. Просто он не хочет c нами говорить.

Сосед. А вам-то это откуда известно?

Она. Понимаете, всё дело в том, что это автор заставил меня вам это сказать.

Сосед. А всё, что вы говорили нам тут до этого, это как? Тоже он вас заставил?

Она. Не придирайтесь. Ваш вопрос не имеет никакого смысла. Вместо меня об этом могли сказать и вы. И вообще, мы все здесь говорим только то, что захочет автор. Неужели вам не понятно?

Сосед. Да, простите. Вы совершенно правы. Вероятно, если есть пьеса, то есть и её автор, и тогда мы, действительно, говорим только то, что диктует нам он. Это вполне логично.

Он. Ну уж нет. Говорите только за себя. Лично я всегда говорю только то, что думаю я сам и то, что сам хочу сказать. Мне, в отличии от вас, никто не указывает, что и когда сказать. Я вполне самостоятельная личность, сам могу думать, говорить и…

Она. Это тебе только так кажется. На самом деле это автор придумывает всё, что ты говоришь за миллиардную долю секунды до того, как у тебя возникает желание произнести свою очередную реплику.

Он. Я не могу… я не хочу в это верить. И в автора этого, я тоже не верю!

Она. Ты можешь не верить сколько угодно. Твоя вера в данном случае ничего не меняет. Автор не Бог и не станет карать тебя за то, что ты в него не веришь.

Он. Ну, хорошо, допустим он есть этот ваш автор. И он что, прямо сейчас, сию минуту пишет все наши реплики? Одновременно с тем как мы их произносим?

Она. Трудно сказать. Вероятно, в нашем мире время одно, а в мире автора оно какое-нибудь совсем другое. То есть нам кажется, что мы произносим все наши реплики один единственный раз в определённом порядке. А там, в мире автора сначала мы произносим их сразу после того как автор их напишет, а потом повторяем каждый раз, когда нашу пьесу играют в театре, или кто-то просто читает её текст.

Сосед. Да, совершенно верно. А ещё, вполне вероятно, что мы множество раз, и каждый раз немного по-разному произносим одни и те же реплики, в различных их вариантах пока автор их снова и снова переписывает. Но, к счастью, помним мы всегда только самый последний, окончательный вариант…

Он. Ну и на том спасибо…

Пауза.

Он. А как вы думаете, что будет с нами, когда пьеса закончится?

Сосед. Боюсь, что этого мы не узнаем пока пьеса действительно не закончится. И вероятно закончится она для нас для всех одновременно, ну, если конечно по ходу действия никто из нас не умрёт, или просто не уйдёт со сцены.

Он. Что-то я не вижу здесь никакой сцены.

Сосед. А вы и не должны её видеть. Просто, когда вы находитесь здесь, в этой комнате, и произносите свои реплики, одновременно там, в мир автора, вы находитесь как-бы на сцене. Но стоит вам здесь выйти за дверь или каким-то другим способом покинуть это место, эту комнату, то здесь, в нашем мире, вы оказываетесь там, где и предполагали оказаться… в коридоре, на улице, где угодно, а там, в мире автора, вы в этот момент покидаете пределы сцены или сознание читающего пьесу человека и как действующее лицо на время просто пропадаете… Поэтому, я и говорю, что если кто-то из нас уйдёт…

Она. Послушайте, только, пожалуйста, не уходите прямо сейчас, здесь и втроём-то довольно скучновато.

Сосед. Спасибо, вы очень гостеприимны. Я не собираюсь никуда уходить. Во всяком случае пока. Потому что одному, как я уже говорил, мне делать совершенно нечего. Общение с вами это всё, что у меня есть. Я был так рад, что нашёл вас. Возвращаясь к вашему вопросу, я думаю, что в худшем случае, когда пьеса закончится мы просто исчезнем, вот и всё…

Она. Надеюсь это не больно…

Сосед. Не волнуйтесь, обещаю вам, вы совсем ничего не почувствуете. Но не переживайте из-за этого. Скорее всего с вами вообще ничего не произойдёт. Вы просто будете жить дальше, только это будет уже не пьеса, а ваша настоящая, реальная жизнь, то есть для вас она и сейчас вполне реальна, но потом… для вас, как и для нас, всё будет продолжаться по-прежнему, но только это уже не будет пьесой…

Она. А как вы думаете, воспоминания о прошлом, когда действие пьесы завершится, они вернутся, или… появятся?

Сосед. Вряд ли, но в любом случае в своё время мы и об этом узнаем. Лично я предполагаю, что никакого прошлого у нас просто нет. Мы – создания автора. В какой-то момент он нас выдумал, и мы появились с теми знаниями о себе и окружающем мире, которые он в нас вложил, посчитал нужным вложить в нас, а до этого никаких нас не было. Понимаете? Если бы не автор, ни меня ни вас просто бы не было. И мы бы никогда с вами не встретились, пока когда-нибудь потом меня вместе с вами не поместил бы в какую-нибудь другую пьесу какой-нибудь другой автор.

Он. Хм. Так значит по-вашему мы ещё и благодарны должны быть автору за то, что он забросил нас в этот странный и возможно довольно неприятный мир? Знаете, он мог бы придумать что-нибудь и получше.

Сосед. Увы, но к сожалению, авторов могут выбирать только читатели и зрители, но никак не персонажи…

Пауза.

Он. Вы знаете, я тут подумал… А ведь мы можем что-то узнать и до того, как пьеса закончится. Вдруг в нашей пьесе наступит такой момент, когда её действие прекратится, но не совcем а на время?

Сосед. Что вы имеете в виду?

Он. Я имею в виду, то время, которое не попадает в текст пьесы и вместо событий, которые за это время происходят пишут фразы типа «прошло два часа» или «десять лет спустя»…

Сосед. Что ж. Если при этом принять на веру то, что наше с вами существование в такое «выпавшее» из пьесы время и после конца пьесы одинаково и если мы проживём один из таких временных отрезков никуда не исчезая, тогда, возможно, это и будет доказательством того, что существует жизнь после занавеса… Вообще же вариантов того что будет с нами происходить в этом «выпавшем» времени, как я понимаю, всего два…

Она. И какие же это варианты?

Сосед.Либо с нами не произойдёт ничего необычного, либо мы на время исчезнем, а потом, когда «выпавшее» время пройдёт, снова появимся. То есть для нас это будет как провал в памяти. Но вообще говоря, забавно, это ведь, если подумать, наше единственное преимущество перед автором. Мы-то в конце концов узнаем, что с нами будет, когда пьеса закончится, или, когда в действии пьесы наступит пауза, а он нет.

Она. Но он же автор. Он может просто заставить вас рассказать ему об этом. Как это было со мной, помните?

Сосед. Может. Но это ему абсолютно ничего не даст.

Она. Почему?

Сосед. Потому что всё, что мы можем сказать ему по этому поводу, как и по любому другому поводу это только то, что он сам себе может сказать. А того, что мы думаем на самом деле он никогда не узнает. Нет, он конечно может навязать нам свои собственные мысли и заставить нас их высказывать, но наши настоящие, сокровенные мысли и желания ему не доступны.

Она. Вот как? Бедный автор. Теперь мне даже стало немного жаль его. Хотя вряд ли он верит в то, что у нас есть какие-то свои, независящие от него мысли и чувства.

Сосед. Да, но думаю, что и возражать против этого он не стал бы. А вы знаете, мне кажется, что всё-таки есть один способ попытаться как-то прояснить нашу ситуацию. Для этого нам нужно провести всего лишь один небольшой эксперимент.

Он. Эксперимент? Это что-то опасное?

Сосед. Ни сколько. Для того чтобы провести этот эксперимент кто-то из нас, например, пусть это буду я, должен будет покинуть эту комнату на некоторое время.

Она. Надеюсь хоть ненадолго? Если на две-три минуты, то это ещё куда ни шло…

Сосед. Нет. Пожалуй, двух-трёх минут для этого будет недостаточно. Понимаете, дело в том, что в театре, во время спектакля актёры вполне могут молчать несколько минут подряд, а вот, скажем полчаса такое уже вряд ли может продлиться...Поэтому тридцати минут для такой проверки нам вполне хватит. Да, думаю, что полчаса будет оптимально. Так вот, я выйду, а вы вдвоём останетесь здесь.

Он. И что мы должны будем делать пока вас не будет?

Сосед. В том то и суть что делать вам ничего особенно не придётся. На время моего отсутствия, вы должны всего-навсего перестать разговаривать между собой. А ещё лучше, если вы на это время и перемещаться по комнате тоже перестанете. Просто посидите спокойно. В этом случае действие пьесы, обязательно должно будет прерваться и тогда мы увидим, как это отразится на нас и на нашей памяти.

Она. А это вы здорово придумали. Только, можно, уйду на полчаса я. Мне почему-то кажется, что если уйдёте вы, то что-нибудь обязательно случится, что-нибудь нехорошее. Вот есть у меня такое предчувствие. Я просто боюсь, что вы уже никогда не вернётесь. Пожалуйста…

Сосед. Хорошо, хорошо, конечно, если вам так хочется…

Он. Ну вот, не успели мы даже как следует познакомиться, а ты уже ищешь предлог, чтобы сбежать от меня.

Она. Но это же всего на полчаса. К тому же по одной из наших версий, если после моего ухода вы только и будете молчать, застыв как статуи, тебя должно просто вырубить, так что в итоге тебе эти полчаса покажутся одним мгновением. Ну что? Значит мне уже можно идти? Ну, хорошо. Заодно прогуляюсь по магазинам… Если, конечно, они там есть, снаружи…

Он. Да, если там снаружи вообще что-то есть…

Она. Вот мы и это заодно проверим… Ну не стоять же мне полчаса просто за дверью?

Встаёт и подходит к двери.

Сосед. Подождите. Перед тем как выйти, запомните время. А когда вернётесь, мы сверим наши часы. Так, на всякий случай.

Она. Хорошо. Ну всё, я пошла…

Он. Только не задерживайся там, пожалуйста. Помни об условленном времени.

Она. Хорошо, я постараюсь, не волнуйся.

Она открывает дверь и выходит.

Он. И что теперь? Мы с вами должны просто сидеть здесь и молчать? И ждать пока она не вернётся?

Сосед. Да, и, пожалуйста, прошу вас, давайте уже начнём, не будем терять времени. Вы готовы начинать?

Он. Начинать что?

Сосед. Молчать, что же ещё.

Он. Ах, да, конечно… Ну всё, я умолкаю.

Какое-то время Он и Сосед молча сидят напротив друг друга и молчат.

Затемнение.

Он и Сосед продолжают молчать.

Через некоторое время дверь открывается и входит Она.

Он. Ну наконец-то… Сколько же прошло времени?

Она. Если судить по моим часам, то тридцать минут, как мы и договаривались.

Сосед. Так, так… по моим тоже, ровно тридцать минут. Ну что же, теперь расскажите нам, что же там снаружи происходит, и что вы вообще помните о прошедших тридцати минутах.

Она. Да, да, сейчас я вам всё расскажу… Так, подождите…

Пытается сосредоточиться, прохаживаясь по комнате.

Она. Странно, никак не могу начать…

Сосед. Вы что же, совсем ничего не помните?

Она. Я этого не говорила.

Он. Ну тогда рассказывай наконец, мы ждём…

Она. Сейчас, дай мне собраться с мыслями… Нет, не могу. Пусть начнёт кто-то из вас.

Сосед. Ну хорошо, давайте начну я. Значит мы… мы… Постойте… Как же… Нет, я тоже не могу ничего сказать… Точнее я, кажется, ничего не могу сказать о том, что я чувствовал за это время и чувствовал ли вообще…

Он. Но как же тогда мы узнаем результат эксперимента?

Сосед. Да уж… Но, послушайте, а ведь мы знаем его. Ведь про себя каждый из нас его знает.

Он. Да, но что толку, если мы не можем о нём рассказать друг другу?

Сосед. Думаю, что результат одинаков для всех троих из нас. Мы его знаем, просто не можем рассказать о нём прямо сейчас, потому что прямо сейчас наша пьеса всё ещё продолжается. И ещё потому, что этого результата не знает автор. А если он его не знает, то как же он может написать о нём в наших репликах?

Он. Да, действительно, как? Эх, скорее бы всё это уже закончилось. Начинает как-то понемногу надоедать. К тому же у меня такое чувство будто за мной кто-то постоянно и довольно пристально наблюдает.

Сосед. Думаю, что на самом деле так оно и есть.

Он. Скажите, а вы не догадываетесь, о чём вообще эта наша пьеса?

Сосед. Не знаю. Могу сказать только, что всё это довольно-таки необычно…

Он. Что именно?

Сосед. Необычно, когда действующие лица, персонажи, как мы с вами, знают о том, что они персонажи…

Пауза.

Сосед. Ну что ж, думаю, что на сегодня вполне достаточно. Пожалуй, я пойду к себе. Да и поздновато уже… Спасибо за кофе…

Он. Постойте, но, если вы сейчас уйдёте, возможно пьеса на этом и закончится… Вы уверены, что готовы к этому?

Сосед. Дело не в том готов я к этому или нет. Но, понимаете… неожиданно мне стало понятно, что сейчас самое удобное время для того чтобы попрощаться.

Она. Кому стало понятно, вам или автору, который просто захотел, чтобы вы нам это сказали?

Сосед. Не придирайтесь. Даже если это воля автора, то должен вам сказать, что в данном случае я с ним совершенно согласен. Пора уже заканчивать… Знаете, ведь это очень трудно – уйти, если тебе так хочется остаться, но иногда правильнее всё же уйти…

Он. Тогда заходите к нам завтра, надеюсь к тому времени эта отвратительная и нудная пьеса уже закончится. Или, заходите тогда, когда сами этого захотите. Скорее всего, как вы понимаете, мы будем дома. Куда нам тут, собственно, идти? Ведь кроме вас мы здесь никого не знаем.

Сосед. Спасибо, я непременно зайду. Или вы зайдёте ко мне. Моя квартира рядом с вашей, справа. Ну что ж, до свидания. Мне пора.

Он. До свидания. И спасибо. Нам с вами было так интересно.

Она. До свидания.

Сосед уходит. Он и Она закрывают за ним дверь. Затем возвращаются и садятся напротив друг друга.

Он. Послушай, мне кажется, что наша пьеса теперь уже действительно подходит к концу.

Она. Да? Ты и правда так думаешь? И что же, по-твоему, мы должны теперь делать?

Он. Не знаю. Давай пока, просто попробуем немного помолчать.

Она. Хорошо, давай.

Он. Ты готова начинать?

Она. Начинать что?

Он. Начинать молчать, что же ещё?

Она. Да-да, я готова… Я уже молчу…

Некоторое время он и она молча сидят напротив друг друга.

Конец