Пёс системы

Пролог

2123 год. От старого мира остались одни воспоминания. Человеческая жадность погубила большинство стран и наций. Вечное противостояние Америки против Восточной Европы привело к многочисленным вооружённым конфликтам, после которых оставались одни руины и пустые территории.

Мир стал ещё хуже. Затянувшиеся войны привели к краху экономики и восстаниям в малых государствах. Власти были уничтожены, а на их место пришли местные элиты со своими кодексами. Старые границы стёрлись. Каждый клан контролировал свою территорию. Регулярной армии больше не существовало. Олигархи организовали свои подразделения охраны и личную полицию на территориях и предприятиях. Для них война являлась источником заработка. В их интересах было, чтоб военный конфликт никогда не кончился.

Вязем - территория Центральной Европы, где раньше располагались земли Украины, Румынии, Венгрии и Словакии. Здесь проходили основные военные конфликты за последние двести лет. И они не собирались заканчиваться.

Глава 1

Прибыв рано утром в комендатуру, я экипировался в броню, собрал вещи, которые приготовил для этого турне, и сидел в классе, наблюдая за другими товарищами. Мне предстояло ехать с разными людьми, у которых были свои мотивы. Кто-то ехал, чтобы получить ВБД и льготы, кто-то ради денег, кто-то просто потому, что хочет.

Мы выехали в распоряжение полка ближе к девяти часам. По приезду нас ждал наш конвой. Мы распределились по командам согласно заранее заготовленных списков. Я залез на БТР со своим отделением. Сказать честно, не любитель командовать людьми, особенно быть за них в ответе. Я приземлил свою задницу в более тёплое место. Ехать предстояло долго, ориентировочно ночью. Под утро мы должны были быть на месте назначения, чтобы сменить другую сводную роту.

Из нашей комендатуры взяли человек восемь, все поголовно сержанты и прапорщики. Мы отправились под конвоем военной автоинспекции к десяти часам. В Москве выходной день, относительно мало машин. Всё это время, пока мы ехали, я смотрел на всё, что находилось вокруг.

У меня были странные ощущения. Я пытался держать себя на мысли, что всё будет в порядке, и не вести себя как тряпка. Тешил себя мыслями, что пора встретиться с судьбой и решить пару-тройку вопросов. Пока ехали, я устал сидеть на чёртовом холоде. Задница горела из-за нагрева двигателя БТР, при этом вся моя верхняя часть тела почти полностью окоченела. Я понятие не имею, как остальные умудрились тут заснуть. Один храпел до взрыва моих нервов, что хотелось его скинуть с транспорта.

Чёрт же дал мне людей в подчинение, теперь получай удовольствие от их общества. И вообще, какого хрена они не могли нас транспортировать туда на самолёте, чтоб не ехать весь этот путь. Так же было бы быстрее! Но нет - всё как всегда.

Ночью мы уже были на новых территориях. Люди, которые бодрствовали, смотрели в оба глаза. Некоторые просыпались только после взрывов, звук которых был слышен вдали. Да, было относительно спокойно и одновременно нет. Чем ближе мы приближались к своей цели, тем взрывы усиливались. "Кустарная война и ничего более", - думал я про всю сложившуюся ситуацию. Хотя эта война уже длится около ста лет.

За это время, пока ехали, успел познакомиться с людьми, у которых я был старшим.

"Мне пяти человек явно хватит! Только какого чёрта моя тарифная сетка аналогична командиру отделения?" - мысленно я возмущался на бюррократическую систему своих структур.

В целом, люди были нормальные, адекватные, но моложе меня. Парням было от девятнадцати до двадцати трёх лет. Обычные стрелки, контрактам почти год. Их мысли меня забавляли по поводу экскурсии на новую территорию. Но, главное, чтоб все держали себя в руках . Не хватало ещё паникеров среди отделения, одного себя для меня достаточно.

Глубокой ночью мы были на месте. Местом нашей дислокации являлся оборонный объект. Всё было уже готово к несению службы. На дорогах были укрепления, которые охватывали окружную территорию. Мы выгрузились и пошли скинуть вещи в наш временный новый дом. Здесь нас предстояло находиться один-два месяца до следующей ротации. Хоть я не тешил себя этой мыслью вернуться домой вовремя, могло произойти всё что угодно. Было сыро, холодно и грязно здесь. В некоторых местах был радиационный фон, в меру, конечно, но мы ходили в противогазах, да и нахождение долго в таком месте могло приключиться в будущем к записи к онкологу. Перспектива нахождение здесь была весьма уныла.

Что нам предстояло здесь делать. Нести охранную службу: двенадцать часов на постах - двенадцать часов в бункере на отдых. В целом могло быть и хуже. С едой, водой и медикаментами проблем не было, как и с вооружением. Всего хватало. С досугом, правда, были проблемы. Каждый пытался развлечь себя по-своему: кто-то читал книги, кто-то слушал радио, кто-то смотрел телик (да, тут есть телик, с электричеством нет проблем). Я же был далёк от такого мировоззрения, и мне стало скучно сразу. Поэтому, поковырявшись в своей сумке, я взял тетрадь и ручку и занялся писаниной. Делать всё равно нечего. Конечно, некоторые умудрялись выходить в сеть, но офицеры за это могли по шапке дать, было рискованно. Я редко заходил, в основном отвечал родным в WS и отключался. Не хотел читать и слышать про этот фронт, хотя люди тут об этом болтали много. Вкратце, все ждали вражеского контрнаступления. Я же ухмылялся, не верил в это, да и не хотел ничего отвечать.

***

Вторую неделю как мы уже здесь. В первое время после приезда ночью я не смог уснуть. Моё тело находилось полностью в напряжении. Поэтому утром, как закончил излагать свои мысли в тетрадь, занялся проверкой своего автомата и снаряжения. Во время этого процесса ко мне присоединился товарищ с отделения. Он задавал вопросы. Казалось, что ему что-то нужно. Так как я не самый лучший собеседник из всех кто тут был, я не пытался к кому-нибудь привыкать и с кем-то обильно общаться, просто был серой доброй мышкой. Товарищ попросил одолжить ему масла для чистки оружия, две таблетки от головы и иногда делиться чаем "Power". Хах, я тогда понял всю перспективу данного предложения на весь срок ротации. Я поделился с ним и взамен ничего не просил и не говорил, чтоб вернул по окончанию службы. Всё таки это был мой подчинённый. Каким я был бы тогда командиром, если бы не помогал и не заботился?

Пока остальные завтракали, я сходил к командиру взвода обсудить наши дальнейшие действия. Желания поесть у меня не было, поэтому после посещения комвзвода я решил неспеша прогуляться по траншеям. Вернувшись в расположение отделения, я заварил себе "Пауэра" и дал команду отделению подготовиться к осмотру оружия и снаряжения. Проверил, что у них есть. У кого чего не хватало, я брал из своей сумки. Благо, я заранее в Москве посетил завхоза и взял всего с запасом. В принципе, ребятами я был доволен.

Мы пошли на свой пост. Сухой паёк я решил экономить, поэтому на шесть человек взял две пачки. На двенадцать часов нам должно хватить. С собой были средства от комаров и плащи, а то мошкара нас схавает за это время. Время мы провели в скукоте. В основном разговаривая друг с другом, мы наблюдали за периметром и за БПЛА, которые вдали виднелись на фоне чистого голубого неба.

Вернувшись назад, мы разогрели поесть. Гречка с тушёнкой нормальная тема, хах! В целом, быт может показаться диким, но, на самом деле, здесь достаточно императорские условия, чем у людей на первой линии. Я лёг на свой лежак и готовился ко сну. Заснуть тут, то ещё удовольствие - кругом воняет сигаретами, берцами и сыростью. Мдааа.. Привыкать теперь к этому, иного выбора нет.

***

Ночью я резко проснулся и вскочил с кровати. Был слышен вдали шум. Я оделся, что бы выйти и посмотреть, что там. Вы когда-нибудь видели взрывы? Особенно ночью? Не знаю почему, но мне это показалось красивым. На самом деле по звуку это не страшно, но в душе всё равно стрёмно, тяжело это объяснить. На тебя находит грусть, страх, тревога и умиротворение одновременно. Понимаешь, что ты не в состоянии что-либо изменить. Тебе приходится только быть частью всего этого.

Я ушёл назад. Покурив свой pod, улёгся спать.

***

Утро началось спокойно, даже душевно. Ребята развлекались, играли на гитаре.

"Хоть какой-то разнообразие", - пролетело в моей голове.

Следующий день прошёл без изменений. Также пошёл с отделением на пост, сражались с комарами, после чего вернулись обратно.

Меня не отпускали мысли, что я чувствую себя сломленным. Но не могу понять, почему так происходит.

После ухода из полиции я думал, что начал новую жизнь и иду на поправку. Но сейчас я стал понимать, что это была всего лишь иллюзия. Попытка контролировать себя. Играя со своими мыслями и смотря на нарды, в которую рубились остальные, я пытался понять самого себя. Раньше я был другим: мямлей, тихим, застенчивым, слабым. Которого собственный отец недолюбливал и постоянно называл жалким и ссыкливым. Хм, эти воспоминания меня заставляли улыбаться. Меня веселил особенно тот факт, что люди не верили в мою возможность выйти из зоны комфорта и стать другим.

Интересная история, как малолетняя тихая спокойная мышь до восемнадцати лет, который не имел уважение среди сверстников, не пользовался популярностью у девушек, просто стал другим, который мог заставить плакать и страдать. Я ухмыльнулся и продолжал дальше играть в воспоминания. Я пытался вспомнить, что заставило меня продать себя в государственные структуры и почему я не поступил по-другому. Потом вспомнил.

Я хотел работать в полиции, считая себя морально готовым к работе с людьми. Люди разные, все мы видим первоначально одинаковых людей, но, чем больше ты работаешь с ними, тем больше понимаешь, насколько хорошо быть социофобом. Шутка, конечно, но со смыслом. Я не любил, когда издеваются над слабыми, хотел защищать тех, которым действительно нужна помощь, и быть для них опорой, быть справедливым и бороться с преступностью (и с дешёвыми понтами). Есть такая каста парней, которые любят перед девушками выпендриваться любыми поступками, в некоторых случаях нарушив закон. Такие парни становились жалкими тряпками, если им показать фаллоимитатор правосудия. И это меня забавляло, когда поступали на них вызовы.

После колледжа я стал приводить свою мечту к исполнению. Для работы в полиции тогда требовалась срочная служба в армии. Я туда и ушёл. После, вернувшись, я пошёл в местные кадры полиции и начал устраиваться на службу. Трудоустройство длилось шесть месяцев. Я проходил местную медкомиссию, потом полицейскую медкомиссию, психолога, тесты на логику, внимание, разгадывал головоломки и задачи, после чего я стал стажёром на три месяца.

Помню, в первое время я был вдохновлённым и довольным своим выбором. Слезы радости накатили меня.

Потом я уехал в полицейскую академию на аттестацию на полгода. Здесь и начался экшен, где розовые мечты многих стирались в прах. Кто выдержит, тот молодец. Тогда, девятнадцатилетнему парню без опыта и высшего образования, устроиться на нормальную работу с высокой заработной платой было как из области фантастики. Офицеры академии нам постоянно так говорили. Я был согласен. Ты сразу хватаешь Иисуса за бороду в таком возрасте и живёшь красиво. Но какая цена этого, стало понятно потом.

Работая с дегенератами (наркоманами, алкоголиками, хулиганами, преступниками, рецидивистами), ты рано или поздно срываешься, либо начинаешь видеть во всех людях дерьмо. Работа трудная, угаснуть можно легко. В ней есть романтика, но цена потерять себя слишком высока, что даже высокая зарплата это не переплюнет. Я старался всё это время служить достойно. После многих неудач в отношениях я отказался от них, и моей жизнью стала одна работа, а религией - закон. Был как судья Дредд.

Меня даже так дразнили. Моя коронная фраза "Бездна анального угнетения" прозвучала в первый раз именно во времена службы в полиции. Потому что мне было плевать сколько тебе лет, какого ты пола. Я просто тебя трахну законом. Не любишь жить как все? Хорошо, живи в специальных для этого местах или ищи юриста, чтобы на меня жаловаться. Но только после того, как я ознакомлю тебя с понятием бездны анального угнетения.

В те годы мне пришлось работать на митингах Кевалого. Я всегда был в первых рядах к толпе. Боялся ли я толпы? Нет! Меня возбуждал этот экстрим. Я не боялся и шёл только вперёд, любил риски. Те дни были определено весёлыми. Я говорил напарнику: "Плевать, кем они нас считают, не они закон на этих улицах, а мы! Не дадим беспорядкам продолжаться. Мы и есть на этих улицах закон! А кто не согласен, тому добро пожаловать в понимание бездны анального угнетения."

Работа шла хорошо. Отличник полиции, грамоты от местных властей, награда от управления. Поначалу я действительно был фанатом своего дела. Я жил по правилам, можно даже сказать, догматам:

1. Честь при выше всего;

2. Справедливость;

3. Не обижать слабых;

4. Защищать людей, которым это нужно;

5. Помогать людям, которым нужна помощь.

Я до сих пор следую этим догмам.

Потом я начал угасать. Внезапно для себя я пришёл к тому, что алкоголь стал моим другом. Я не был тогда счастлив. Понимал, что я один. У меня не было поддержки. Только я и моё периодическое одиночество. Я не зацикливался на неудачах в отношениях, а лишь шёл дальше и плыл по своему течению. И где-то в этот момент я действительно сломался и решил начать с чистого листа. Решил уйти на гражданку. Но, став псом системы однажды, тебе сложно будет поменяться.

Два года смог только пробыть на гражданской работе, после чего вернулся в силовые структуры. Да, судьба явно любит меня! Ха-ха, сарказм.

***

Я до сих пор улыбался, сидел и смотрел на ребят и думал про это всё. Мне нужно счастье и покой. А не это дерьмо вокруг. Я и так доказал самому себе, что способен был на многое. Нужно прекратить это, частые риски приведут меня рано или поздно в землю.

Перестав думать и размышлять, я решил выйти наружу перекурить. Сидеть в бункере, как и на посту, изнуряет. А так хоть спокойно в тишине. Ко мне вышел Николай. Парень с моего отделения. Молодой, приехал в Москву с Рязанской области. Отслужил срочную службу и решил пойти на контракт в национальную гвардию. Он спросил у меня:

- Илья, ты чего такой печальный всё время? Что твоё унтерофицерское высочество гложет?

- Жизнь. Хочу начать всё с чистого листа, перезапустить всё и быть счастливым и забыть это всё как страшный сон, - ответил я и рассказал ему, о чем думаю и размышляю.

- А давай после всего съездим куда-нибудь, возьмём других наших. В Карелию к примеру.

- Может быть, - я ответил и улыбнулся.

Вдруг мы замечаем Витька, парня с нашего отделения. Он шёл к нам со стороны режимного помещения. Его походка была подозрительная, и за пазухой вроде как бутылка была. Я тогда осознал всю суть проблемы.

- Колян, щас берём его резко и тихо заносим в душевую. Скоро Мурашин придёт, и он всех нас натянет, как сову на глобус.

Витя в принципе парень неплохой, но всегда любил тяпнуть. Если у других фляга наполнена водой, то у него спиртом.

Мы пронесли Витю в душевую, где заставили его раздеться и затолкали в кабину. Потом отошли к краю двери душевой комнаты, чтобы посмотреть, никто не видел ли нашего маленького спектакля.

- Илюх, у Вити же была бутылка, где она?

- Чёрт!

Побежав к выходу из бункера, я увидел Мурашина, который держал в руках уже знакомую бутылку. Лейтенант Мурашин - командир нашей боевой тактической группы. Лично я его считал личностью посредственной, который получал удовольствие от того, что может отдавать приказы.

К моменту моего прихода в расположение, он уже всех построил и пытался узнать, кто владелец этого алкоголя.

- Это моя бутылка, товарищ лейтенант, - ответил я не раздумывая. До сих пор не знаю, почему я это сделал.

- Ты, старший сержант, решил своих погон лишиться?! Ты, идиот, какого чёрта нарушаешь дисциплину?! На дисбат поедешь, а потом на первую линию в штурмовую группу! Я тебя научу Родину любить!

- Саша, не горячись, - сказал своё слово только что вошедший капитан Теренёв, с которым я был знаком ещё в Москве. - Не пыли сгоряча. Парень это от нервов сделал.

Мурашин долго на меня смотрел злым взглядом. Было видно, что он не будет отправлять меня никуда. Но наказать меня следовало.

- Строгий выговор, старший сержант, с занесением в личное дело. Больше не желаю видеть подобного здесь. Это всех касается! Разойтись.

После этой клоунады я вышел снова на улицу и закурил. Вслед за мной вышли Витя и Николай.

- Спасибо, - виновато произнёс Витя.

- Иди спать, всё нормально, - ответил я.

Виктор, постояв ещё несколько мгновений, развернулся и двинулся в расположение.

Николай, посмотрев уходящему товарищу в следу, произнёс:

- Илья, ты хороший человек.

- Думаешь? - с некой ухмылкой произнёс я в ответ. - Ведь многие скажут строго наоборот.

- Да, ты хороший человек. Ты не даёшь в обиду других и всё берёшь на себя.

Я засмеялся в голос:

- Ну что же. Будем считать это новым началом. Ведь у меня до этого никогда не было нарушений.

- Не переживай ни о чём. Всё будет хорошо! Просто держи себя в руках. Куда мы без тебя? Ты хороший командир и отличаешься от других. А то тебя снимут и отправят куда-то ещё, а нам дадут другого. Будем вместе с остальными мучиться. Не надо этого. Ты хоть понимающий, помогаешь, заботишься, даже нервы не имеешь.

Я рассмеялся. Мы ещё немного поболтали, после чего направились в бункер готовиться ко сну.

Войдя в помещение, я огляделся. Виктор храпел басом к этому времени уже. Александр, Павел и Алексей обсуждали тему о зверствах над пленными. Парни листали текстовый канал, где были различные видео расстрела и издевательств над нашими солдатами.

– Эти уроды не должны существовать! Почему мы с ними так не делаем? Почему мы не можем просто закидать их столицу ракетами и расстреливать как собак?! - в эмоциях чуть ли не крича высказывал своё мнение Александр.

Я понимал его возмущение. На самом деле, как человек, прошедший службу в гвардейской части, я знал что такое честь и достоинство. И издевательства над пленными и над трупами не терпел. Поэтому я влез в разговор:

- Да, они это делают. Другому миру плевать на это, некоторые с этого даже смеются. Но, это не значит, что все они такие. Что нас отличает от зверей? Разум и чувства. Мы не должны делать с ними тоже самое. Хотя не стоит отрицать, аналогичное происходит по обеим сторонам. Правда, я не считаю это правильным.

Павел молчал, как и Николай. Алексей же в ответ проворчал:

– Это всё из-за западных уродов, тупая биомасса содомитов. Вместе с этими американскими дегенератами.

- Я уверен, что раньше бы согласился с этими словами, - ответил я, немного подумав над сказанным. - Но, не сейчас. Я не считаю их плохими. Везде есть люди, везде есть дегенераты. Это мир и реальность.

- Ты предатель, Илья! И ничем не отличаешься от либералов, - заявил Алексей. - Ждёте, как ударить в спину, а потом развалить и уничтожить всё вокруг, поставить нас на колени. Сколько в Европе действительно независимых стран от Америки? Ты же знаешь.

- Я знаю. Мы аналогичны Америке, но с другой обёрткой. У нас одинаковые вкусы экспансии, которые тянутся с холодных воин. Мы делаем тоже самое.

Эх, это западное влияние некоторых людей и девушки на мою голову. Мне стыдно перед ними будет, когда я вернусь. Потому что, я даже не знаю, кто отвернется от меня окончательно а кто нет.

Алексей замолчал и задумался. Я ухмыльнулся:

- Размышляешь? Я удивлён, что твой айкью позволяет тебе это делать, но поздравляю! Ты его повысил. А теперь всем отбой!

Улегшись на кровать, мы все приготовились ко сну. Я закрыл глаза.

- Илья, если мы столкнемся с ними, то мы же будем убивать. Как ты это видишь? - задал вопрос Николай. - Я действительно боюсь, у меня в первый раз это.

Я ответил сквозь дремоту:

- Это нормально. У страха глаза велики. Совершенно нормально бояться этого. Но мы на войне и здесь другие правила: либо ты, либо тебя. Единственное, что я не буду делать, это трогать людей, которые сдаются, гражданских, а также издеваться над пленными и трупами. Наша основная задача вернуться целыми физически и людьми морально. Пусть другие делают что хотят. Пусть фанатеют, но именно я не собираюсь участвовать в таких жестоких играх. А поскольку вы моё отделение, то вы тоже автоматически.

- И откуда в тебе столько справедливости и чести?

- Я фанат этих качеств, плюс служба в гвардейской части мотострелков и в полиции.

- Ты был настолько наивен раньше? - задал вопрос Николай.

- Я впитал в себя всю атмосферу фильмов. Я в это во всё верил и стал таким тоже. Даже если я наивен, то пусть. Буду наивным, но таким, который хотя бы ценит что такое честь мундира и следует этому.

- Ты когда нибудь стрелял в человека?

- Да, - ответил я. - До последнего не хотел этого и действовал до конца по регламенту. Тот человек не оставил мне выбора. Либо он, либо я.

- Что тогда случилось?

- Обычный классический вызов. Бытовая ссора, пьяный муж с ножом, который хотел порезать жену и ребёнка.

- Он выжил?

- Да, я не совсем отбитый, чтобы "ложить" его наглухо. Я до последнего старался сохранить этому дураку жизнь и у меня получилось.

- Тебе было страшно?

- Да, мне было страшно. Это не обычный страх. Руки начинают трястись сами по себе, и ты уходишь в себя, не понимая, что происходит. Это был в первый и последний раз, когда я применил оружие в сторону человека.

На мгновение воцарилось молчание. Каждый думал о своём.

- А что у тебя произошло с отцом? Я вижу, что тебя это тема дёргает с бытовыми ссорами, - спросил Николай после нескольких минут молчания.

- Хм, как сказать... Мой родной отец меня не любил, постоянно меня унижал и бил. Единственное, что мне хотелось сделать, это вырасти и дать этому старому козлу по лицу. Но, к его счастью, он уехал достаточно далеко жить своей жизнью. Пусть живёт и кайфует.

- Теперь, кажется, я тебя понимаю. Ты после такого отношения к себе хотел быть мужественным, храбрым, сильным и способным противостоять всему, что тебе угрожает? Но, я не понимаю, ты боялся всего, был ссыкливым и миролюбивым, терпел стёбы сверстников. Как ты стал таким как сейчас? Это невозможно, просто взять и поменяться.

Я заулыбался и ответил:

- Я насиловал самого себя, что бы внять этим догмам. В этом и весь прикол.

- А ты забавный. Есть люди, которые любят, чтоб им причиняли боль физическую, а тебе нравится причинять себе боль морально.

Я засмеялся.

- Николай, что нас не ломает, делает нас сильнее. А что тебя сподвигло попасть в эту богадельню?

- Понимаешь, Илья, я же с деревни, тем более, с провинции. Работы нормальной нет, одеваться хорошо хочется, вкалывать руками не охота.

- Так ты же с Рязани, пошёл бы в десантники, - сделал я предположение.

- Что, в Нацгвардию то? У меня не категория А-один, братан да и здоровье не идеальное прыгать с парашюта. Мне и здесь хорошо. Приехал в Москву, дали служебную квартиру от полка в Подмосковье. Поживу так половину времени и прописка в Москве будет. Поживу тут до пенсии и уеду к себе обратно. Эта пенсия московская, как минимальная зарплата у меня на родине. Буду проводить время на огороде и кайфовать.

- Хорошо, Николай, хороший план на самом деле, - ответил я, отсмеявшись. - Только помни одну важную суть: никогда не верь рекрутам. И то, что провожать тебя будут красиво. А вот если ты не вернёшься, то для твоих родных это будет горе и шок. На самом деле, это закономерная суть. Везде так, кто участвовал в конфликтах. И помни, ты парень молодой, реши для себя, что ты именно хочешь. Я бы рекомендовал пожить для себя.

- Это бы я рекомендовал тебе, Илья. Тебе нужно на маяк ехать работать. Я говорю тебе, это идеальный вариант.

- Смешно, смешно, Николай.

- Да ты подумай!

- Не, не, не и нет. Буду на пенсии цветы выращивать.

- О Боже, Илья, - воскликнул Николай.

- А что?

- Да ничего.

- А я стану самогонщиком на пенсии и буду на огороде себе табак выращивать, - влез в наш разговор спросони Виктор.

- Виктор! Я в тебе не сомневался. Ты будешь лучшим в этом. Будешь эстетом, - произнёс я.

Мы все вместе засмеялись.

- И вообще, Виктор, хватит спать. Давай сюда свою флягу двадцатисантиметровую. Выпью сто грамм за твою печень. И за свой хороший сон.

- Ты!? Пить???! Товарищ старший сержант, да Вы нарушитель!

- На себя посмотри! Видно, что не просыхаешь от алкоголя никогда.

- За то живу по кайфу, - возразил товарищ.

- Оно и видно, Виктор.

- Знаешь, что я придумал, Илья? - произнёс Виктор.

- Не, не знаю. Но ты говори.

- Ребят, давайте пошлем Мурашина в дальний путь и пойдём по девкам. Вяземцы же любят говорить, что мы насилуем их женщин. Так давайте устроим им гуманитарную помощь.

- Как ты это назвал? - задал вопрос я удивлённо. - Гуманитарную? Ох, Виктор, Виктор.

- Ну а что? Доставим им белковое питание.

- Виктор! - грозно произнёс я в адрес товарища.

- Что? Ну ведь правда. Девушки давно не было, а я тут с вами.

- Виктор, возьми свою флягу, глотни и ложись набок.

- Не, я уже приготовился, пошлите на выходных в город. Ну подумаешь иногда ракеты летают, найдём девушку лёгкого поведения. Наденем на неё вяземский флаг и...

- Виктор! Черт тебя возьми, не искушай меня, - не дал я закончить своему подчинённому.

- Эх, жить по кайфу надо, а вы, - разочарованно прозвучало в ответ.

- С твоими "жить по кайфу" моя зарплата станет ещё ниже на ближайшие три месяца.

- Да ладно тебе, подумаешь ещё дадут выговор. Ну натянет тебя Мурашин, как сову на глобус. Но зато отдохнешь душевно.

- Если мы вернёмся скоро и целыми, то можно пойти в очень хорошие место в Москве, в хороший храм.

- Ты собрался богу молиться? Чёрт, Илья, да ты действительно бредишь.

- Нет, Виктор, бредит командир, когда вызывает военного священника, а тот всех подряд святой водой обливает и выдаёт крестики православные.

- Ты, Илья, просто не понимаешь религию. Для тебя это бред, для меня это душевная поддержка.

- Но, я вообще не про это, я про другой храм. Про храм любви, - уточнил я свою мысль.

- Бордель что ли?! Ты бордель называешь церковью, а ещё мне что-то за слова говоришь?

- Да, на жалуйся на меня в Европейский суд по правам человека. Я тебе адрес даже скину.

- Не, Илюх, ты представь: рандеву с Вяземской девушкой и флагом её страны.

- Я придумал идею получше. Смотрел фильм "Рок-н-рольщик"?

- Да, старый фильм, прошлого столетия.

- Помнишь сцену, где играла песня Сектора Газа?

- О, да, - засмеялся Виктор. - Ты хочешь сделать так же?

- Если я напьюсь, и мне ударит моча в голову, то я так и сделаю. Можешь даже снимать и отправлять в ру-нет.

- Да, Илья, это шикарная идея, - отсмеявшись, ответил Виктор. - Но, всё таки, неужели ты пошёл на службу по благим намерениям? Я, к примеру, пошёл, потому что в провинции нечего делать. Чем дальше от мегаполиса, тем жизнь не сахар.

- Типичная логика провинциального деревенщины, Виктор, - ответил я.

- Ох, Илья! Куда нам, крестьянам, до вас аристократов из мегаполисов. Ты просто не видел никогда другую жизнь, Илья.

- Я и не спорю с этим, лишь говорю факт.

- Так с чем было связано, что ты оказался в форме? Ты отличаешься от других и не похож на военного и на полицейского. Ты выглядишь иначе, мыслишь иначе.

Я окунулся снова в свои воспоминания того времени и сказал ему:

- Я хотел измениться, стать сильнее морально и физически. Мне было плевать, что я хороню личную жизнь в начале своего взрослого пути. Мне хотелось больше не бояться ничего и никого, встречать проблемы с улыбкой на лице. Я был готов тогда нести бремя службы. Я был верен идеалам, был наивен в чести и в храбрости тогда.

- Хех, благородно, Илья, и одновременно глупо. Ты принимаешь свои неудачи близко к сердцу. Ты боишься отношений, да? Неудачный опыт?

- Да, был один весьма неудачный опыт, который привёл меня к идеи, что лучше одному. И то, что свои стремление должны быть всегда на первом месте. Это и в последующем губило мои отношения. Я всегда выбирал службу.

- Да не парься, Илья. Найдешь себе рано или поздно ту самую. Просто не переживай. Хотя заметно, что тебя что-то гложет в душе.

- В любом случае, всё будет хорошо, - подбодрил себя я сам.

- Мне, к примеру, плевать на отношения. Я люблю гулять, мне не нужен мозговой штурм от девушек дома. Для меня выпить, переспать, забыть - идеально.

- Хех, я так не могу на постоянной основе.

- И ты не должен, не пародируй кого-то. Будь самим собой и всё, - дал мне наставление Виктор.

- Хах, думаешь, так легко? Я постоянно играю роль.

- А ты перестань это делать. Будь для всех настоящим. По тебе видно, что ты другой, твои глаза не врут.

- Знаю, Виктор.

Виктор встал с кровати, взял свою флягу, из своего рюкзака достал пачку сигарет и зажигалку, после подошёл ко мне и предложил выйти подышать. Снаружи Виктор дал хлебнуть из своей фляги и спросил:

- Ну так, что тебе нравится в девушках?

- У меня достаточно специфичные вкусы.

- Ну какие?

Улыбнувшись, я сказал:

- Мне нравится независимость девушки и её стремление. Можно отнести это к карьеристке. Мне нравится умная и немного со стервозным характером. Мне нравится та, которая независимо от моих стремлений и целей в жизни всё равно будет рядом. Мне нравится та, которая не убежит, когда я целенаправленно буду пытаться сжечь все мосты и показывать себя с плохой стороны.

- Мне кажется, ты ищешь себе терминатора, - задумчиво произнёс Виктор.

- Возможно, хах.

- А если она будет сексуальной и пытаться сесть тебе на шею за счёт этого?

- Как я говорил ранее, лучше одному тогда.

- А! Значит опыт неудачный был в этом!

- Бинго, Виктор!

- Боишься повтора?

- Что-то в этом есть, Вик.

- Как ты реагируешь теперь на попытки девушек тебя возбудить?

- На самом деле, с отвращением. И если девушка меня зацепила, то я её магию делаю на ней же. Беру инициативу в свои руки. Я тоже умею манипулировать и так играть.

- Ахаха, нормально, Илья, нормально.

- Что же ты будешь делать после контракта? Останешься?

- Всё зависит от обстоятельств. Не сказал бы, что сейчас я от всего в восторге.

- Из-за войны?

- Нет, у меня дискомфорт в душе от всего этого. Если будет что-нибудь из должностей интересное для меня, то, скорее всего, останусь, если нет, то уйду. В любом случае, посмотрим . Но склоняюсь пока к спокойной счастливой жизни. Может быть, рано или поздно она наступит. Иногда я жалею, что выбрал такой путь. Слишком тяжёлая ноша в душе.

- Вот поэтому я и пью, Илья

- Меня не записывай в свои собутыльники!

- Но ты же пьющий, - недоумённо воскликнул Виктор.

- Эх ты, деревенщина. Между пить и выпивать есть разница.

- Ты вредный, в курсе? Вредный как баба.

- Воспитан женщиной в основном и слушал всё время помои в свой адрес от отца. Поэтому, я и не спорю с твоим утверждением, - ответил я, улыбнувшись.

- Хм, тоже логично, Илья. Но почему, всё таки, ты несчастен? Ты почти всегда угрюмый. Лицо каменное, а глаза другие.

- Знаешь, Вик, есть такое определение, как встреча с самим собой. Вот я и смотрю на своё альтер-эго постоянно в последнее время. Я давно пытался вернуть того себя, который был до восемнадцати лет. Вернуть того счастливого беззаботного парня. И у меня не получается. Люди, которые меня знают давно, они видят, что мой нынешний облик фальшивый. Меня огорчает не то, что они видят это, а то, что я пародирую сам себя. Это страшно, Вик. Я потерял себя. Я потерял многих людей. Чёрт, Вик. У меня не осталось ни друзей, ни надёжных товарищей. Все отворачиваются от меня просто и безотказно. Хоть я и отгонял многих, играл роль плохого. Не знаю, почему это делал, но мне это нравилось, я часто хотел быть один. И к чему меня всё это привело? Я один.

Эта война идеальна для таких людей, как я. Нам нечего терять. За нами никого нет. А тут порой посмотришь на людей с семьями. Те сделают пост в соц.сети о своём муже, отце, ребёнке, брате, который ушёл на фронт. Гордый причём пост. А после, через какое-то время, получают письмо, что он погиб. И пост уже не такой гордый. Пост тогда становится трагедией. А думаешь для таких, как я, будет такое? Нет, Виктор. Обо мне будет только статья в газете, да выбитая фамилия с годом рождения на мемориале, куда никто ко мне не придёт.

Да, Виктор, я одинок. Ведь я сам всё уничтожил в стремлении стать другим, в стремлении носить форму, пожертвовать всем ради такой жизни. Меня огорчает, тот факт, что я ушёл в новую жизнь, и, потом из-за обстоятельств, вернулся обратно. И теперь я тут. Полевая форма, автомат, противогаз, снаряды летают, БПЛА, вы, офицеры со своими потусторонними напрягами. Меня это огорчает. Я пытался всё изменить, но столкнулся снова в лоб со своим альтер-эго, которое надо мной вместе с судьбой ухмыляется. Я не хотел этого снова, но кого это волнует?

Чёрт, Вик! Людей, которым я дорог, можно по пальцу одной руки пересчитать. И то не факт, что они не уйдут. Хоть я всем дал право выбора. Я буду удивлён, если они останутся и им будет не наплевать на то, что они мне дороги.

- Ты не одинок, Илья. Смотри на вещи с хорошей стороны. Я думаю, что многим важна твоя судьба. И многие хотят, чтоб ты был счастлив, - подбодрил меня товарищ.

- Вот поэтому я редко выпиваю. Всё это ударяет в голову. Я из-за алкоголя быстрее впадаю в депрессию, чем без него.

- Да, я заметил, Илья. Ты долго терпел и не обращал внимания. Ладно. Что у нас по планам на завтра? Можно даже сказать, что на сегодня.

- Ничего нового, берём свои шесть тел и идём на пост на двенадцать часов. Я уже привык к частым взрывам вдали. Это даже чертовски красиво, если убрать моральную составляющую.

- Знаешь, Илья, мне порой кажется, что мы здесь надолго.

- Мне тоже, но я думаю, что у них хватит благоразумия не держать нас тут вечно. Да и в любом случае, чтоб нас оставить, вон те индивидуумы по ту сторону фронта должны организовать прорыв и заставить нас уйти в глухую оборону.

- Тебе что-нибудь говорили, что будет, когда вернёмся?

- Поскольку мы с разных с вами комендатур, то мне дадут неделю отдыха, а потом на смену. После можно по желанию уехать в БТГ или же ждать, когда снова поедем конкретно сюда.

- Кстати, как думаешь, долго ли это продлиться?

- Чёрт его знает. Но то, что ещё здесь успеем побывать, это факт.

- Ты пойдёшь спать, Илья?

- Нет, посплю на посту. Для этого у меня есть пять человек, серьёзных и ответственных, которые всегда прикроют командира.

- Чёрт, да ты гений, - смеётся Виктор. - Думаешь, проверка до нас не дойдёт?

- Чтобы ей до нас сегодня дойти, ей придётся за нами лезть наверх.

- О, не понял. А это куда мы? - задал вопрос Виктор.

- Подумай, если мне дали сегодня пушку.

- Будем охотиться на БПЛА?

- Вы да, я нет, - спокойно ответил я.

- В смысле?

- Я буду спать.

- Все двенадцать часов?

- Нет, конечно. Вздремну немного. Я ещё хочу поиметь выплаты, а не приехать домой с минусовой зарплатой на три месяца из-за провинциального деревенского алкоголика.

- Да ладно тебе, Илья. Сколько ты мне будешь это напоминать?

- Все три месяца, пока это будет висеть на мне.

- А ты заметил, что ты лысеешь немного, - попытался сменить тему разговора Виктор.

- А ты заметил, что тебе надо обратиться к терапевту по поводу печени и в клинику по лечению алкоголизма.

- Ты забыл добавить психолога.

- Да, тебе надо. Главное, мне туда потом не попасть.

- Смешно, Илья, смешно, - заулыбался Виктор. - Будешь ещё?

- Да, давай наливай.

Так мы просидели часа два, не меньше. Глубокой ночью мы вернулись назад на свои спальные места. Ребята уже видели пятый сон. Николай, как всегда, храпел как паровоз. До утра оставалось часа четыре. Этого было достаточно, чтоб немного выспаться перед заступлением на пост.

Глава 2

Я проснулся раньше, чем планировал. Собрался, выпил чаю и ждал своих. Знаете, после ночи я снова стал спокойнее, как-будто ничего и не было. Я не грустил и не пытался впадать в депрессию. Я находился в комфорте, даже несмотря на обстановку.

На самом деле, обстановка не такая уж и пугающая. К бомбёжкам и взрывам привыкаешь здесь быстро, хоть и в первое время ноги автоматически будут сгибаться к земле. Есть боязнь только в том, что может дрон влететь в тебя, либо в запрещённую зону. После этого, наверняка, нужно будет записываться на приём к онкологу.

Поначалу у многих был страх прорыва. Но, учитывая последние события, мало кто верит в это. Хотя враг любит пощекотать нам нервы, напомнив о себе, но всё стабильно.

Я не могу знать на сто процентов, что творится на других участках и линиях. Хоть многие и разговаривают с другими, именно у нас на участке лучше, чем у других на первой линии.

Дождавшись своих, мы пошли на свой пост. Погода была жаркой - лучше бы мы попали в ночь. Пока доберёшься сюда во всём обмундировании, а потом тут будешь сидеть под солнцем целый день, провоняешь весь.

Виктор как всегда полез за своей флягой.

- Виктор, ты дебил! У тебя скворечник растает. Нужна вода и, желательно, холодная, - произнёс Николай.

- Я больше не могу, Николай. Пусть хотя бы башня поедет, и то веселей будет.

Павел тем временем вместе с Сашей смотрели за обстановкой, особо не разговаривая. Алексей же решил позагорать. За это время, пока мы находились здесь, он уснул. Виктор поглядывал на загорающего Алексея. Я догадывался, что хотел сделать Виктор. Я наблюдал за ним, как он сдерживает себя, и улыбался. И вот после очередного глотка из фляги Виктор тихо подошёл к Алексею и хлопнул его по животу. Алексей закричал и всё засмеялись.

- Клянусь, я скину тебя отсюда вниз, - закричал Алексей.

- Да ладно тебе, расслабься и получай удовольствие, – ответил Виктор.

- Лучше смотрите вверх и по сторонам, - закомандовал Алексей.

- Да? Спящая красавица перестала дремать?

- И тебе с добрым утром, Виктор.

- Скучно тебе? - задал я вопрос Виктору.

- Да, Илья. Жара, скукота и ни одного янки.

- А ты связь включи, сразу сюда прилетит "С добрым утром, Вьетнам!". Да и прыгать отсюда перспектива такая себе, высоко. Либо выйди в эфир, - после чего я дал ему бумажку с выходом на связь вяземцев.

- Где ты её взял?

- Ну как сказать. Раньше они попадали на наш эфир. Вот я и полюбопытствовал у одного человека, который здесь уже во второй раз. Он мне сказал на какую частоту выходить. Можешь развлекаться, Виктор.

У Виктора загорелись глаза, он взял рацию и стал её настраивать на эфир вяземцев. В итоге у него даже получилось, к сожалению. Далее происходил редкий черно-юморной трэш.

- Здравствуйте! Хочу заказать на правый берег Днепра вяземку, хотя нет, много вяземок. Плачу червоной монетой и своим болтом вам по губам. Как слышите, приём?

- Илья, он точно настроился на их волну? - тихо задал вопрос Николай.

- Да, точно.

Я был бы в глубоком шоке, если бы он настроился волну на генеральный штаб. Но, учитывая, что отвечают ему на чистом вяземском, то всё хорошо.

- Это, Виктор! Ты там давай без фанатизма. Я не хочу прыгать отсюда, спасаясь.

У Виктора по рации на русском начали спрашивать:

- Где ты находишься, ублюдок? Мы туда дрона сейчас отправим.

Виктор стал называть координаты. У меня даже дёрнулся глаз.

- Ты точно там? - прозвучало из динамиков рации.

- Да, я там, давай, отправляй дрона сюда. И хорошего вам дня! До скорых встреч, девочки.

После он сменил волну на нашу и отдал рацию мне.

- Ты какие координаты дал? - задал я вопрос.

- Да так, офис президента в Киеве.

- А вдруг они туда его действительно запустят?

- Возможно. Было бы забавно, - как ни в чём не бывало произнёс Виктор.

- Всё, ты доволен?

- Я да. Теперь можно смотреть по сторонам, быть начеку и вечером ложиться спокойно спать.

- Но, ты представь, если они не проверят координаты и реально туда его отправят.

- Чёрт, это же будет круто. Топовый юмор!

- Виктор, если так будет, я лично вручу тебе медаль.

- И всё-таки, Илья, ты умеешь улыбаться, - сказал мне Николай.

- Ты же был счастлив? - задал следом вопрос Виктор.

Вот они никогда не оставят меня в покое с расспросами! Немного подумав, я ответил:

- В моей жизни был счастливый момент. Действительно счастливый, который заставил меня об многом задуматься.

- Да ладно! Николай, у него кто-то есть! - воскликнул Виктор.

Я засмеялся.

- Нет, у меня никого нет. Просто есть девушка, которая, сама того не понимая, во время меня вытащила из болота. Что, в последствии, заставило меня задуматься о ней и о том, что я делал, делаю и собирался делать.

- Может попробуешь с ней хоть встречаться?

- Нет, это невозможно. Она уже занята.

На самом деле, я не знал как им объяснить, с этой девушкой я находил многие забавные ситуации, которые они не поймут.

- Ох, как интересно, - сказал Виктор. - И при этом ты доволен?

- Я? Да, я доволен. Потому что она не отвернулась от меня, хотя я и ожидал другого. Я не менял её выбора. Но она сама того не понимая, залезла мне в голову и душу и внесла туда свои коррективы.

- Она же не поддерживает войну и то, что ты здесь, ведь так?

- О да! Поэтому, когда мы уезжали, я оставил ей выбор. Мне кажется, что для неё будет лучше, если она не будет это всё переваривать в своей голове. Я всё равно останусь за неё счастлив. Я приму её уход и пойму её, если она так сделает.

- Хм, у тебя к ней есть какая-то связь, это определённо.

Я смеялся над этими словами, они многое не знали. Это меня забавляло и я ответил:

- Возможно.

- Ты поэтому считаешь других западных врагами?

Я снова улыбнулся. И это заставило меня задуматься и вспомнить общение с разными людьми:

- Нет. Они такие же люди, как и мы. Везде есть нормальные и дегенераты. Не нужно делить всех в одну гребёнку.

- Даже в вяземцах ты видишь людей?

- Я верю, что есть такой процент людей. Было бы странно, если бы не было.

***

Наши дни здесь проходили спокойно, мы даже привыкли к частым прилетам и уничтожением БПЛА. Вяземцы пытались за всё время два раза наступать в этом направлении и все два раза мы ждали их. Я всегда боялся и говорил про себя: "Чёрт, парень, не сейчас, пожалуйста, держи себя в руках. Ты сможешь, ты раньше умел это делать, держись."

Мы часто видели как меняли раненых парней из первой линии. Парни шли туда с позитивом, а возвращались со стеклянными глазами. Да, это страшно. Не сказал бы, что понимал их, но я уверен, что это бы меня сломало. Я понимал, что игра судьбы только началась и я должен пройти этот путь.

Мы не всегда знали, что происходит на других фронтах, хоть периодически получали от знакомых известия. Большинство боялось про это говорить в сети. Нас держали за яйца. Мы не могли спокойно говорить, где мы и что мы делаем.

Скоро нас построили в бункере. Нам объявили, что мы задерживаемся на фронте и смена будет позже, после чего нас распустили.

В этот момент, моя надежда внутри меня умерла . Я пошёл в уборную освежить лицо. Мои руки дрожали, а на лице была истерическая улыбка. Эмоции бурлили внутри меня. Я психанул и ударил по стене, после чего посмотрел в зеркало. Да, я увидел себя. Но в этот момент я упал глубоко в себя в детство. В зеркале я видел отца, который мне сказал: "Ты ссыкливое, жалкое дерьмо!".

Я сказал про себя: "Ты ошибаешься!". Я собрался с мыслями и пошёл к своим ребятам.

Виктор был навеселе и говорил:

- Ну что, посидим здесь и покайфуем! Глядишь, нам дадут удостоверение ветерана боевых действий.

- Пошёл ты на хутор и дальше по тексту, Виктор, - сказал Николай.

- Вы достали уже спорить, прекратите оба, сейчас же! - я закричал на них со злобой. - Можете вы помолчать хоть раз в своей жизни! Давайте просто отдохнём и не будем это обсуждать, эти разговоры ни к чему не приведут. Мы всё равно будем здесь. Не нагнетайте атмосферу.

- Ребят, вы помните, когда мы проезжали Луган, как нас встречали? - сказал, Анатолий.

- Единственное, что эти люди не делали, то только не сыпали лепестки роз.

- Очень смешно, Виктор.

- Я не про это. Мне действительно жалко этих людей, - продолжил Анатолий.

- Но, мы не ради них тут, у нас есть свои задачи на данный момент.

- Я понимаю это, Илья. Но, ты же понял, о чем я.

- Да, я тоже это почувствовал. Это классное чувство, - ответил я, взяв в руки свою сумку. - Виктор! Ты гадкая паскуда! Опять залез в мой рюкзак?!

- Илья, ты посмотри на себя! Скоро застрянешь в дверном проёме. А я наоборот, не хочу этого и стараюсь для тебя.

- Я хотел съесть эти вафли!

- У тебя задница с размером дирижабль. Иди лучше травы поешь.

- Иди нахуй! Виктор, не трогай мой рюкзак больше.

- Смотри, у меня есть чокопай, - Виктор начал вилять пачкой печенья, подзывая меня к себе. - Ну же, давай, хороший мальчик.

Я разозлился и кинул табуретку в Виктора. Виктор успел увернуться. Подойдя к нему, я взял чокопай, поднял табурет, сел за стол, включил чайник и стал заваривать чай смотря на товарища со злостью.

- Но, но! Не ворчи, Илюх. Кстати, нам же выдадут сухпай? Или может нам организуют столовую?

- Сухпай и выход в город за едой. Всё как всегда, Виктор.

- Будем с тобой братьями по оружию.

- Не, к такому меня жизнь точно не готовила, - усмехнулся я.

- Значит, нас держать тут будут в связи с этим контрнаступлением?

- Я думаю, да. А какой ещё есть вариант? Враг пошёл в наступление по многим фронтам. Нас нецелесообразно менять. Сейчас будет усиленный режим охраны. Да и сам посуди в такой ситуации: вот тебе берег, город и объект. На соседнем берегу враг. Мы охватили полную линию обороны этой части берега, города, объекта и район. Парни докапывали вчера на районе окопы. Не только мы тут засели на некоторое время.

- А как ты думаешь, они пойдут на этом участке в полное наступление? Может быть, им в первые дни не мешало попытаться обойти нас с фланга. Прямого попадания, точно не будет, но эти игры с БПЛА и обстрелами города точно будут.

- Чёртовы вяземцы, бьют по мирным, - сказал Алексей.

- Да, я с тобой согласен. Их обстрелы хаотичны. Их хозяева не плохо их накачали разным оружием. И стоит признать, достаточно не плохим. Я был бы рад, если бы это всё было списанное. Но нет, есть нормальное вооружение. Порой мне кажется, что западные политики решили провести в Вяземе тесты разных типов оружия.

- Неплохое такое инвестирование, - произнёс Алексей.

- Я думаю, если вяземцы уже пошли в атаку, то сейчас наше командование начнёт закрывать дыры нами здесь.

- Логично, Виктор. Только одно но: мы не можем сделать здесь полный плацдарм, из-за того, что в городе мирные люди.

- Они не все мирные, Илья.

- Я согласен. Но, на данный момент они введут себя спокойно. И нас не будут привлекать на разгоны местной гопоты. Всё равно это явление не частое, Виктор. Было всего лишь раз.

- Я думаю, нас сливают, это факт. Сидит где-нибудь человек, фоткает нашу технику, военных, изучают продвижения групп. Изучает частые места военных, где их будет большое скопление. Поэтому, я бы не сказал, что эти ублюдки работают исключительно по мирным.

- Нет, эти ублюдки играют и играют опасно.

- Но, если, Илья, они прорвут линию, мы тогда будем в окружении.

- Значит изучай заранее догмы гвардейца и стой смело и храбро. Будет происходить схватка с судьбой.

- Ты бы сдался в плен? - задал вопрос Виктор.

- Нет. Это ниже моего достоинства.

- Смело.

- Согласен.

- По крайней мере, на одном участке нашей линии, в которой мы находимся. Нас спасает нейтральная зона. Но вязем не был бы вяземом, если не нарушит её. Поэтому в предстоящие дни будет весело. И, скорее всего, будем часто ждать гостей.

В эти дни мы были на страже, спали мало. Меньше разговаривали, занимались своими задачами. Порой люди скидывали и показывали, что происходит на линиях соприкосновения. На самом деле, никогда не стоит верить всем новостям на свете. Правда всегда будет в середине.

К примеру, кто-нибудь знал, что мы использовали искандеры? Нет, я думаю. Но я видел, что было после него. Чёрт, он чисто проломил весь бункер.

Один снаряд уничтожил целую боевую вяземскую группу в полном составе. Порой ты действительно задумываешься, какого чёрта мы не используем весь потенциал. Это хороший вопрос. Политики склонны играть в свои игры, мы же ресурс давления, не более.

Так в раздумьях мы сидели неделю точно.

Потом к нам приехали люди, с западным вооружением. Ну как сказать, с вооружением. С нами провели занятия. Мы записывали в тетрадь, как, куда, чем пробивается Леопард, Абрамс, АМХ. Скажу честно, на войне заниматься этой писаниной жестокий маразм. Но стоит отдать должное, что благодаря Вязему мы обрели знания. Не скажу, что я доволен.

Вообще, я люблю Германию. Нет, я не люблю людей. Я люблю их историю, их литературу, благодаря которой моя честь стала олицетворением самого себя. История Германии и её литература может заставить смотреть вверх, как и австрийская. Жаль, что после Второй мировой Германия потеряла саму себя. Советы и США уничтожили её изнутри и сделали покорной. Может быть когда-нибудь она восстанет и это будет самый весёлый казус.

Моя душа всё же принадлежит Австрии. Я считаю её в Европе идеальной. Эх, край гор… Восточное государство, ты по прежнему не изменяешь своим традициям держать голову гордо вверх. Ты всегда идешь по своему пути.

Я был разочарован Леопардом и не понимал, как можно использовать АМХ как наступательный танк.

Далее нам дали потрогать и посмотреть на практике, как работают немецкие вундервафли. Честно и откровенно: шайтан-труба намного проще и легче в использовании. В вооружении пехоты, моё сердце заняли поляки. Я всегда ценил в поляках их смекалку. Вы только представьте, на базе советского вооружения поляки сделали собственный апгрейд и он работает в реальных боевых действиях.

Мне жалко поляков. Особенно тех, кто по вере своих убеждений пришли сюда в иностранный легион Вязема. Мы можем ненавидеть друг друга, но это не отменяет того факта, что мы славяне. Да, не спорю, не все. Россию настигло тоже самое, что и Францию и Британию. Да и вообще, для империй, контролирующих разные нации и конфессии, это суровая правда.

Возможно, нас действительно все считают империей Зла. Но в чём заключается то зло для мира? У нас с Западом одинаковые грехи по устраиванию оранжевых революций. Разве мы первые скинули ядерные бомбы на гражданские города? Разве мы первые применяли химическое оружие? Западная пропаганда сделала нас злом. Но у нас есть так же люди, у которых есть дети. Кто-то чей-то сын, дочка, внук. Это можно продолжать бесконечно, но мысль будет ясна. Споры о причинения зла миру не приведут к одному виновнику. В какой-то степени мы сами и есть зло для этого мира. Все мы! Именно люди и наши амбиции.

Я не идеализирую свою страну. Можно скорее так это подумать в стиле: "Ты кроешь говном всё, что дальше твоей страны". Я крою не людей и конкретные страны, а западную политику и как всё устроено. Ты думаешь демократия в реальном мире идеальна? Окей, посмотри степень деградации за сто лет общества Запада. Это они называют демократией? У них получить бан за свободу слова можно быстрее, чем у нас. Мне многое по душе в Западе, как и люди. И кто-то даже оставил в моём сердце свой след, что и укрепило моё мнение о западных людях. Это стало тяжкой ношой, которое заставляет меня думать и до последнего верить, что везде есть нормальные и ненормальные.

Идеализирую ли я своего Президента? Нет, лично мне он ничего не сделал.

Губил ли он свой народ? А какой народ? Тех людей, которые, начитавшись в интернете всякой чуши, выходили на улицу? И я встал против них? Да, я встал. Это был не тот народ, который стоит защищать. Ты бы стал защищать тех людей, которые призывали убивать полицейских и их семьи? Тех, кто ещё не созрел и только получает образование и не пытался даже работать. Что этот человек может знать в политики? Такие люди даже не работали ни разу. Сидят на шеи у родителей и поддерживают тех, кто не имеет опыта и образования для политики. Поддерживают тех, кого жизнь поставила раком, и ноют, что нет работы. В этом Президент виноват? Он не виноват, что такие люди бесхребетные существа. Они слушают русских мигрантов на западе и шатают режим здесь. Смешно, смешно.

На самом деле, русские мигранты сами по себе разные. Есть и те, кто родился в восточной Европе и в Прибалтики и уехали оттуда в Россию. Многие русские латыши недовольны своим правительством, там происходит то, что в России ещё нужно представить, придумать, хотя… О чем это я. Столько стереотипов о русских, что я и сам поверю.

В моей истории страны были девяностые годы, было свержение монархии. И в обоих случаях тупые либералы убивали экономику и не могли реализовать саму систему. Нет, таких людей я не готов поддерживать и защищать.

Лучше я буду любить свою неидеальную страну с минусами. Но зато здесь только два пола на официальном уровне, никто не заставляет становится на колени и каяться, нет пропаганды разных полов, не внедряют в мозг детей всякие гендеры, нет такого сбора мигрантов, которым в кайф не уважать других, не делают коллаборацию народов (с этим можно поспорить, это здесь есть, но не в таких масштабах), за слова "ниггер" тебе не дадут бан. Моя страна осталась собой. Это и есть честь и достоинство.

Мы проигрывали многие битвы, но при этом мы сохраняли честь и достоинство, нас никто не поставил на колени, кроме нас самих же. Ирония...

Поэтому нам не нужна Европа. Даже на уровне сатрапии. Их политика убивает их сама. На это можно смотреть долго и ждать, когда какой-нибудь консервативный европеец поднимет голову и устроит хаос. И при этом, обрати внимание, я не говорю о людях и странах, а лишь о политике. Это единственное, что меня в них не устраивает. Но это не означает, что они мне не нравятся. Хотя я не оспариваю, что общение с некоторыми людьми привело к уничтожению некоторого моего мнения. Все мы склоны ошибаться. Но если всё-таки ты будешь спорить о том, что в России плохо, то сравни своё государство с ней. Сравни законы, сравни зарплаты, сравни вакансию работ, сравни саму возможность найти работу.

И открою секрет, тяжело быть мигрантом на западе, но проще в России. Знаешь почему? Потому что у нас мигранты в некоторых местах получают больше, чем средний русский. Это уже должно заставить тебя задуматься о том, какие различия есть ещё.

Хотя я не отрицаю фактов, что для многих консервативный русский хуже любого консерватора. На самом деле, это интересная тема для обсуждения.

Даже когда мир против тебя, это не повод извиняться и вставать на колени. Это повод с гордостью и честью нести это бремя. Это вдохновляет. Западу это не понять.

Может быть раньше я и поддержал эти слова. Да что там говорить?! Естественно я бы поддержал. Но время шло, я в какой-то степени рос, и моё мнение давно изменилось. Люди никогда не будут виноваты за своих политиков, в большинстве случаев они заложники ситуации.

Почему я здесь? Сколько бы я не говорил, что был лишён выбора, я мог сбежать из страны, как это сделали некоторые соотечественники. Я не считаю, что это был для меня шанс. Кем бы я был, если бы предал присягу, кем бы я был? Ты должен понять лишь одно: я не тот позор, который ради денег и власти носил форму, и явно не тот человек, который убежит за тридевять земель и будет в интернете поливать государство дерьмом. Моя честь не оставила мне выбора, но дала мне возможность выбрать куда идти. Хоть мне и было страшно, мне всегда страшно.

Даже если убрать тему войны и подумать про время до неё. Куда и зачем мне было уезжать на запад? Ради чего я должен лишать себя высокой заработной платы? Представим на мгновение, что я мог уйти во французский иностранный легион, либо получить грин-карту и постучаться к американскому рекрутеру в армию. И самый забавный факт: там и там я бы начинал с нуля. Правда, это лучше по зарплате выходило, чем у многих мигрантов. Но всё же, у меня нет причин менять своё местоположения. По-крайней мере, ты понимаешь, что мои убеждения не заставят меня это сделать.

Могла бы заставить какая-нибудь девушка, которая находилась бы рядом. Хах, возможно да, я даже согласен с этим. В таких девушках должен быть существенный плюс: я должен чувствовать поддержку и то, что она не тянет меня на дно, и рядом как магнит, что я могу ей доверять и прислушиваться к её мнению.

Мне давно больше двадцати лет и моё мнение о девушках менялось. Я не ищу секс-партнёра так, как ищу Девушку, способную вдохновлять, и с которой мне действительно хотелось бы всё преодолеть. Вот именно ради таких и стоит преодолевать горы, только ради таких.

***

Время шло, вроде бы я восстанавливался или же опять создал вокруг себя иллюзию, что всё в порядке. Было душевно. Но что буду делать дальше? Даже мне это было непонятно.

Мы должны были скоро уезжать. Относительно ситуация позволяла делать ротацию. Вяземцам не повезло откинуть первую линию.

Конечно, жаль, что только не на самолёте домой. Так было бы намного быстрее, но небезопасно. Придётся опять ехать полдня.

Приближался тот конец который я ждал, стоит уже задуматься, каков мой окончательный путь. У меня больше нет целей, есть только путь - опять всё тоже самое. Чёрт, это превосходно на самом деле! Представь: бросить всё и вся, оставить прошлое позади и плевать, есть ли рядом надёжный человек. Просто идти по своей дороге с грузом лицемерия, иллюзией и дырой в душе. Хах, это смотрится весело.

Тогда я так и поступил. Тогда на меня обрушилось бремя неудач и расставаний. Отец тоже мне не сделал ничего хорошего. Мне хотелось убежать и я сбежал. Нашёл свой путь. Носить форму с честью и достоинством, даже если все будут против. Я больше не намерен сдаваться. Я должен идти, даже если буду идти один. Больше я не отступлюсь. Я больше не намерен бежать. С меня хватит всего этого. Мой путь не закончился, он только начался.

***

После того, как я вернулся домой, мне всё казалось странным. Там, где я был, жизнь играла по другим правилам: по правилу выживания, страха и смирения. На самом деле, так можно сказать и про эту жизнь. Среди всей этой обыденной суеты мы не видим насквозь, что происходит. Это как плохая конфета в красивой обёртке.

У меня начался отпуск. Поэтому, благодаря Виктору, я пошёл в алкомаркет, прикупил себе виски, вино и отправился домой. Дома меня ждал только кот, которого мама приезжала кормить. Я мог попросить и хозяина квартиры это делать, но он давно переехал в другой город и ему нет до этого дела.

Подъезжая к подъезду дома, я закурил свой pod и стал думать, что делать дальше. Поразмыслив некоторое время за рулём, я вышел из машины, закрыл её и отправился к подъезду. На лавочке сидел мой отец, что весьма была неожиданно для меня.

- Ну, здравствуй, старик. Думаю, ты нашёл меня благодаря матери и благодаря ей узнал, что я приехал сегодня. Ты мог меня встретить вместе с ней. Хотя, подожди, не мог, хех.

- Ты всё такой же малолетний дебил.

- Знаю, отец. Зачем ты приехал? После стольких лет. Радовался бы ты новой жизнью своей.

- Давай лучше зайдем к тебе и у тебя поговорим, чем болтать здесь на улице.

- Логично.

Поднявшись на этаж и войдя в квартиру, я сказал отцу идти на кухню, а сам пошёл в комнату снять форму. Кот был в своём репертуаре и лежал на кровати, не обращая внимания на моё возвращение. Переодевшись и закинув форму в стиральную машину, я пошёл на кухню. Отец был в гостинной и рассматривал мои фотографии со временем службы в полиции.

- Вы только посмотрите на эту выскочку. Что ж, возможно раньше я был не прав, и ты не жалкий ссыкун.

- Учитывая твоё отцовское воспитание, я до сих пор удивлён, как до сих пор не приложил тебе по голове.

- Хах, с тобой невозможно было тогда по-другому.

- Ты не пытался по-другому, - ответил я.

- Тоже верно, пошли на кухню, сын.

Придя на кухню, я достал виски из пакета, а из холодильника лёд.

- Надо же, ты решил пить?

- Я всегда выпивал, но в последнее время стал чаще.

- Это плохо.

- Да неужели! С чего вдруг такая забота?

- Знаешь, я был плохим отцом и я не горжусь тем, что делал с тобой и с твоей матерью. У тебя есть право меня ненавидеть, как и у неё. Я лишь хотел сказать, что не знал про твою судьбу после моего ухода. Твоя мать ещё та ведьма. Но, я не рад, что ты выбрал наш семейный путь. Госслужба тебя съест и выбросит, когда ты израсходуешь самого себя. Я не хочу, чтоб ты сломался и только делал, что пил.

- Прям как ты, отец.

- Да, как я.

- Ты пришёл из-за этого?

- Да, сразу как узнал. Я не хочу, чтобы ты портил свою судьбу и вовремя одумался. Я так же, как и ты, служил.

- Я знаю.

- Нет, ты не знаешь, что тогда было за время и весь тот ужас, как только Вязем появился. Мне было меньше лет, чем тебе сейчас и ты уже родился, когда я туда уехал.

- Да. И после ты стал только пить и быть агрессивным.

- Да, мама тебе всё рассказала, молодец. Да, так и было, я пережил тот ужас, но потерял себя. Твой предок воевал во Вторую мировую и дошёл до Берлина, твой прапрадед воевал и погиб в Афганистане, твой прадед воевал и выжил в Чеченской компании, я же застал начало Вязема. Теперь и ты там.

- К чему ты клонишь, старик? К тому, что у меня в роду одни военные? Я без тебя это знаю.

- Я клоню к тому, что не один из нас не пытался жить по-другому, кроме твоего деда. Да и твоему предку немцы в своё время просто не оставили выбора. Это было дело чести и жизни тогда. У меня был выбор, но я подписал контракт во Внутренних войсках и поехал на фронт, оставив любимую женщину с младенцем на руках. И вот теперь спустя пару десятков лет ты решил казаться крутым и смелым? Любишь рисковать? И как тебе цена твоих рисков? Тебе нравится?

- Честно? Нет.

- Почему ты тогда продолжаешь это делать? Какой чёрт тебя уломал пойти в Нацгвардию?

- Хах, думаешь у меня был выбор?! Мне не оставили выбора, я лишь выбрал войска и подразделения. Это лучше, чем бы меня забрали сразу как пушечное мясо в штурмовики. Вы все вокруг строите из себя умных. Я не пошёл в Вязем добровольно. Я и не пошёл бы в армию, если бы не было такой ситуации как сейчас, мне тупо судьба не оставила выбора.

- Ты врёшь, ты просто не мог убежать. И тебя это бесит. Это мило, но в тебе задатки твоего прадеда. Это тщеславие тебя погубит. Ты должен остановиться и просто уйти в другую жизнь, а не губить её в госструктурах .

- Почему у всех такое мнение, что я воевал и убивал? Я никого не трогал кроме БПЛА.

- Да потому что никто не знает, сколько ты ещё туда будешь кататься. Но я знаю точно, что на охрану ты туда ездить всегда не будешь, и рано или поздно твоя задница познает боль.

- Ты сам прекрасно понимаешь, что я не могу уже уйти. Я не знаю, хочу ли продолжать или нет. Но, я хочу кардинально всё поменять как и тогда, когда ушёл в первый раз.

- Просто не соглашайся ехать туда, если будет выбор. Служи дальше здесь в карауле и охраняй. Это лучше чем быть там. Либо вернись в МВД.

- Нет, я не хочу туда снова. Я устал работать с людьми. Это морально изнуряет.

- Может попробуешь в ВМФ после срока в Нацгвардии? - задал вопрос отец.

- Старик, если ты ради моей матери покинул флот, это не означает, что я туда пойду и оставлю там всю жизнь.

- Я предлагаю тебе варианты. С твоим званием и пока не ушатал своё здоровье там будет тебе нормально. Ты выйдешь в плюс по зарплате, причём в большой.

- Ты плохой рекрутер, ты в курсе?

- А куда ты пойдёшь? Останешься в комендатуре? Ты сам прекрасно понимаешь, что твоя зарплата зависит от сложности и от командировок. Ты на данный момент выходишь в большой плюс благодаря Вязему. А потом? Будешь наращивать выслугу и за это получать высокую зарплату.

- На самом деле я думаю пойти куда. Уехать отсюда куда-нибудь далеко. Я думал о флоте. У меня есть ещё в запасе два года.

- Ты боишься в своей жизни что-то кардинально поменять. Ты всё такой же жалкий маленький ссыкло.

- Я тебе когда-нибудь говорил, что дать тебе в табло с разворота неплохая идея?

- Я не конфликтовать с тобой пришёл. Просто ты не военный, ты не мыслишь как военный. Ты типичный бюрократ. А пути, которые ты выбираешь, явно не для тебя, для тебя это тяжело. На Северном ты не сможешь, там холодно. Будешь в шоке от перспективы нахождения в заднице мира от мегаполисов. Тихоокеанский тебе больше подходит, он больше, выбор есть.

- Я знаю.

- Я к тому, просто подумай, если ты собираешься идти дальше, то у тебя есть возможности с хорошими предложениями. Тем более у тебя есть специальное военное образование и звание. Что у тебя есть с гражданской специальностью? Правильно, ничего. Тебе придётся начинать путь с нуля и с минимальной оплатой. А тут же у тебя много возможностей.

- Язык фактов, отец, язык фактов.

- Плюс ты боишься. Ты добровольно туда не пошёл, ты пародируешь.

- О, вначале разговора ты пытался залезть мне в голову с темой "какого чёрта я туда полез". А ради кого я там должен быть? Ради своих убеждений? Людей? Но стоит признаться - мне жалко вяземцов. Именно мирных. Люди живут почти сотню лет под обстрелами. И живут же. Семьи строят, детей рожают. Да и когда заезжали к ним, нас были рады видеть. В тот момент я почувствовал себя гордо. Я стал понимать, почему и ради кого некоторые добровольно туда шли и идут. А теперь ты решил мне читать нормативную лекцию, почему не сделал как ты?

- Нормально, нормально. Но ты боишься, признай это. Поэтому ты до последнего сдал назад.

- Учитывая, что я в итоге был в Вяземе, да, я сдал назад. Логика у тебя на высоте. Браво!

- Ты прекрасно понял, о чем я. Ты даже сейчас можешь поехать в БТГ туда добровольно, но ты этого не делаешь.

- На самом деле, я всегда говорил, что если отправят, то поеду, если нет, то нет.

- Естественно, ты туда поедешь. Ты военный, у тебя нет права отказаться. Но добровольно ты туда не поедешь.

- Ты прав, я боюсь ехать добровольно, бояться быть на войне - это нормально. Я боюсь потерять себя, я боюсь сломать себя, я боюсь оставить жизнь без выбора, я боюсь стать после войны таким, как ты. Но я понимаю одно: я не могу бегать вечно. Меня это гложет. Другая часть меня чувствует, что я должен это сделать, может быть побороть себя в чём-то. Не знаю, как объяснить, но меня до сих пор трясёт. Чёрт! Меня никогда так не трясло, даже когда в полиции задерживали преступников, я не чувствовал это.

- Ты и сейчас боишься. Ты не участвовал в сражении, а только сидел в обороне, но уже мямлишь и трясешься.

- Да, это психологически давит. Трудно объяснить как. Даже тогда ночью, когда начался штурм позиций и обстрел, я потерялся и смотрел вокруг, что происходит: суматоха, кто-то забился в угол и плакал, кто-то Богу молился, у кого-то случались рвотные рефлексы, кто-то смог сохранить самообладание. Это были непередаваемые ощущение.

- Я понимаю тебя, тоже самое было в начале.

- Этот страх давит психологически. Меня окружали люди, которые были настроенные на сражения, а, оказавшись на них, ломались морально. Мало кто знает, как он поведет себя там, когда твоя задница в постоянной опасности.

- Хм, что-то в этом есть.

- И знаешь, за это время я кажется решил, что буду делать. Можно вечно бежать от судьбы в попытках что-то изменить. Жить и глушить внутри себя чувства. А можно дать себе свободу. Я убежал один раз и вернулся не по своей воле, отказываясь принять это. Но я здесь и я в форме. Есть такая фраза: "у самурая нет цели - есть только путь". Он следует обозначенному пути.

- Значит ты пойдёшь дальше?

- Честно? Я не знаю куда меня приведёт судьба. Но было бы неправильно вечно бегать.

- Даже если все будут против?

- Даже если все. На самом деле это даже вдохновляет. Но, я буду все делать на своих условиях. Я сохраню в себе человека, несмотря ни на что. Это всё я и должен изменить. Это и есть для меня новый путь на основе старого.

- Тяжёлый, тернистый и опасный путь ты выбрал. Видишь, не зря я тебя обзывал раньше. Хоть собрал волю кулак и идешь по этому пути не смотря ни на что.

- Решил сказать, что твоё дерьмовое воспитание работает?

- Лишь констатирую факт.

- О Боже! Ты самый дерьмовый отец на свете.

- Зато теперь ты не бежишь к своей матери плакать. Это уже достижение. Я надеюсь, ты действительно знаешь, что делать, и прислушаешься к моим словам.

- Я всё уже сказал, отец. Я принимаю такую судьбу, даже если мне придётся идти по этому пути одному. Но именно я тогда выбрал этот путь. Я должен быть сильным, чтоб его пройти. И я пройду.

- Ты похож на меня и на своих, кто носит эту фамилию. Прости меня, я был не прав раньше.

- Я давно на тебя не злюсь, старый маразматик.

- Только смотри: встретишь когда-нибудь ту девушку, из-за которой ты захочешь всё кардинально изменить и всё бросить ради неё, то берегись. А то будет всё как у меня. Жизнь - весёлая штука, даже когда ради кого-то что-то делаешь, всё равно оказываешься у разбитого корыта. Поэтому, думай что ты делаешь, всегда думай. Не членом и не сердцем, а головой. Тем более, ты тупой и упёртый баран, который не знает тормозов, а идёт напролом. Ты умеешь любить, умеешь быть романтичным, ты даёшь девушки чувствовать себя девушкой.

- Хм, откуда ты..?

- Не перебивай! Но при этом ты не покорный, ты любишь независимость. Тебя нельзя усмирить, многих девушек такие парни бесят. Только потому что играют на своих правилах, а не болтаются как маленькие собаки у ноги. Тебе нужен человек, который будет с тобой всегда рядом, несмотря ни на что. Но, я думаю, такую девушку ты найдешь. Правда, мне кажется, она будет отбитой наглухо.

Я засмеялся.

- Да ну, Катерина тебя не устраивает? Думаю, мама тебе ещё очень многое рассказала, перед тем, как ты оказался здесь, - высказал я своё предположение.

- А ты её любишь?

- Честно и откровенно? Нет. Мне порой кажется, что я уже давно завожу отношения исключительно для имиджа и по желанию моего друга, который ниже моего торса. В ней нет того, что заставляет проснуться моё желание, но есть то, что заставляет мою ракету подниматься.

Пришло время и отцу засмеяться.

- Я, на самом деле, встречал ту девушку, ради которой у меня просыпалось такое желание. Но, она занята. Поэтому я всё пока делаю так, как должен.

- Она для тебя настолько недоступна?

- Скажу тебе честно, если бы она была мне доступна, то я предал бы свои идеалы и ты меня тут не видел бы. Я восхищаюсь ей. Это необыкновенный человек. Я рад, что у неё всё хорошо.

- Мудро ты сказал. Я даже задумался, сын. Но, ты понимаешь, даже если бы она была свободна, оправдала ли твоя жертва всего ради неё?

- Я на свете один раз живу, не попробовал и не узнал бы. Но, она само совершенство. Может я и не знаю её хорошо, но мне хотелось бы её раскрыть. Это именно тот человек, которого ты не просто хочешь, ты желаешь.

- Хм, интересно. Но, она дала мне понять, чего именно я хочу от девушек.

- Мда, ослепила она тебя знатно, я удивлён.

- Хах, она останется лишь моей мечтой.

- Тебя это расстраивает?

- Я думаю, да, отец, расстраивает. Но, это жизнь, увы.

Мы посидели ещё недолго и вместе вышли на улицу покурить. У подъезда меня ждало моё бывшее отделения.

- Товарищ, старший сержант! - сказал, Николай с улыбкой. - Вы же не думали, что просто так сможете от нас отделаться.

Виктор показал пакеты с алкоголем.

- Ты нас вдохновил. Ты несёшь бремя один, так позволь нам разделить его с тобой, - произнёс Виктор.

- Вы редкие дегенераты! Я даже не могу отказаться. Я обязан был за вами смотреть. И каков бы я был командир, если бы отвернулся от вас.

- Да, в этом ты молодец. Зачем тем более нам другой? С тобой хоть в ад и обратно!

Отец в это время подходил к своей машине и сказал:

- Ладно, ребят, я поехал. И действительно, сын, ты изменился. Я действительно был не прав, - и, обращаясь к моим товарищам, добавил: - Я вижу, что он был для вас хорошим командиром. И сын, иногда хотя бы пиши. Всё будет хорошо, просто знай это и иди по тому пути, который тебе предначертан. Хорошего вам вечера, ребят.

Отец уехал. Я задумался. Я ведь действительно больше на него не зол. Да, он был не идеальным. Но именно сейчас я вижу, что мои стремления были не напрасны. Отец мной доволен.

На улице был тёплый и красивый поздний вечер, солнце уходило вниз, а я двигался вверх и только вверх

***

Ты дорогой читатель, наверное подумаешь, что я всё это время мог поступить иначе.

И я соглашусь с тобой. Я мог всегда что-то поменять. Но это жизнь, и мы не можем вернуть время вспять и изменить прошлое.

Тогда я положил на алтарь этого пути личную жизнь и свою задницу. В отношениях мне не везло, но я продолжал стоять гордо, даже когда от меня отворачивались. Я шёл по этому пути.

Когда я поломался и сбежал, то решил попробовать для себя новое. Стал ли я счастлив? В какой-то момент да. Один человек дал мне это понять. Это было приятно. Я долго думал, что делать дальше. И решил следовать этому пути. Я не знаю, куда меня меня жизнь приведёт, но больше сдаваться я не намерен. Это моя ноша и моя борьба с самим собой. Этот путь не тогда начался, этот путь начался только сейчас. На прахе старого пути возник новый.