Первый рассказ

Глава 1

Мой первый литературный опыт был крайне неудачен.

Странно, если бы было по-другому, в возрасте четырёх лет. Бывают, конечно, врождённые гении, которые интегралы берут с пелёнок или поют, как херувимы. Я – нет. Поэтому, неудачен.

Это был год, когда папа закончил академию и получил распределение в жуткие чигири – военную часть под Корсаковым на Сахалине. Мама, как настоящая жена декабриста, собрала два чемодана, детей и рванула вслед за ним. Я вот не знаю, когда для неё романтика сменилась буднями, но мне, в четыре, сразу было понятно, что это турне сплошной разводняк. Вместо привычного двора с подружками и куклами, бабушки с выготавливаемыми пирогами, Невского проспекта с кафешками и дедушкиной библиотеки, я получила данным в осязание городок воинской части, где из детей были либо ровесники моего братца, либо розовощёкие младенцы в колясках. На сдачу мироздание выдало одного целлулоидного пупса (помним, про 2 чемодана на всю семью), книжку скандинавских мифов и скакалку. Ну и к комплекту прилагался сам старший братец в чудном троллино-подростковом возрасте.

В принципе, я, озверев без общения, была рада даже троллям. Но, они брать меня в игры не спешили. Потому как в отличие от их возраста, мой собственный характеризовался периодом детского ябедничества, что, помноженное на врождённый наив, давало стопудовый результат досконального знания родителями маршрута нашего передвижения. А так как, маршрут в основном передвигался между тыреньем карбида со стройки и гильз с полигона, то выгребон от родителей на выходе был гарантирован по любому. Причём, по любому не мне. А оно им надо? Вот и не брали.

Так я и оказалась без компании, в обществе книжки и пупса. Пупс был молчалив и за давностью лет брутален внешностью. А вот книжка даа. По ней я училась читать и именно с тех пор скандинавские боги стали моими кумирами навсегда. Достаточно сказать, что пословицу «Один в поле не воин», я воспринимала с ударением на первый слог класса так до третьего, рассуждая, что она весьма логична. Ну какой воин из Одина в поле? Локки бы ещё посражался, хитровыпендренностью и шутками. Но прямолинейный Один? Никак не воин. Да и чего бы его в поле вдруг занесло из Скандинавии то? В общем, не врала пословица ни разу, думала я. Хотя за Одина на всякий случай переживала, конечно. И снова перечитывала книжку.

Но, всему хорошему приходит конец. Истории скандинавов я заучила на память. Тут-то мне и пришло в голову гениальное решение – нужно сочинять свою сагу, о чём было торжественно объявлено родителям. Мама выдала мне чистую тетрадку и карандаши и я принялась творить. Это была трагическая история о маленьком гноме, с которым никто не дружил. Чтобы добавить треша и подчеркнуть безвыходность ситуации, произведение заканчивалось фразой «Пиздец ослику». Я тогда не знала, что она означает, но слышала, как её произносили в компании брата в ситуациях, когда становилось понятно, что выгребон от родителей гарантирован и жизнь дала трещину. В моей истории жизнь трещину дала однозначно, так что, я сочла такую коду более чем уместной.

И вот настал день моего бенефиса. Родители были торжественно усажены на единственный в квартире диван и я начала вечер литературных чтений.

Тут нужно рассказать ещё вот что. В дошкольном возрасте, я замечательно выговаривала букву «р», но очень долго испытывала проблемы с «л» и «н», и если вместо «л» у меня получался мягкий знак, то буквы «н» в моей речи просто не существовало за ненадобностью.

Через много лет, когда мы с мамой вспоминали эту историю, она рассказывала, что им с отцом стоило больших усилий не ржать, когда дочь с трагическим лицом рассказывала про гомика, который очень хотел дружить с мальчишками, но они от него убегали. Сорвались они, когда я дошла до финала. Маленькая дочь, пафосно взмахнувшая рукой и трагично пропищавшая «пиздец осьику» просто не оставила родителям шансов.

Смеялись так, что плакали.

На этом, моя литературная карьера была закончена.

Правда, не без гешефта. Родители собрали нас с тролл… с братцем и повезли на все выходные в Южно-Сахалинск, кормить мороженным, катать на каруселях и смотреть мультики. А ещё мне там накупили вагон игрушек. Наверное, чтоб не писала больше.

А я и не писала. Стало некогда. В часть приехал новый офицер сразу с двумя сыновьями-близнецами моего возраста – Андреем и Серёжкой. И мы зажгли так, что про шалости старшей компании родители потом долго вспоминали, как про нечто невинное.

Но, это уже другая история.