Первое знакомство.

Глава 1

Мария была хороша собой — ей все об этом говорили. Регулярно. Коллеги на планёрках: «Мария, ты сегодня отлично выглядишь». Подруги в мессенджерах: «Маш, ну как ты с такой внешностью до сих пор одна?» Даже зеркало по утрам подтверждало: да, всё на месте. Ухоженная. Подтянутая. Светлые волосы, серые глаза, фигура — результат трёх лет йоги и генетической лотереи.

Ей в этом году исполнялось тридцать два. Она возглавляла отдел маркетинга в крупной IT-компании. В коллективе — сплошь мужчины: программисты, аналитики, продакты. Все они говорили ей комплименты: «Красивая», «Стильная», «Сексуальная», «Как тебе удаётся оставаться такой же свежей?» Она улыбалась, благодарила, переводила разговор на квартальные KPI. Им нужна была красивая начальница. Но ей нужно было совсем другое.

У неё давно не было мужчины. Не «давно» в смысле «неделю назад». А давно — так, что она уже начала забывать, каково это: просыпаться в чужих объятиях. Чувствовать чужое дыхание на шее. Слышать не «Мария Сергеевна, отчёт готов», а «Маш… иди ко мне».

Последняя попытка — она же первая за год — случилась месяц назад. Дима. Молодой продавец из супермаркета у дома. Он пробил её бутылку вина на кассе и вдруг сказал: «Вам бы на свидание сходить, а не одной пить». Она засмеялась. Он был милый. Стеснительный. С привычкой краснеть, когда она долго не отводила от него взгляд.

Решившись, он пригласил её на свидание. Она согласилась. Они встретились в кафе. Мария в тот вечер выпила больше обычного. Ей хотелось наверстать упущенное — сразу, быстро, без этих подростковых игр.

Она встала из-за стола, перехватила его у выхода из зала, когда он возвращался из уборной. Не дала ему сказать и слова — прижала его спиной к стене, вжалась всем телом, обхватила его затылок и поцеловала. Жёстко. Глубоко. Так, как целуют, когда боятся, что завтра не настанет. На секунду ей показалось, что он поддался, но его холодность остудила ее. Он просто стоял и не отвечал взаимностью. И когда она отстранилась, чтобы увидеть его лицо, он не улыбнулся. Он смотрел на неё так, будто первый раз видел. Она тогда ещё не поняла, что натворила.

Дима остаток вечера старался отшучиваться, потом замолчал, потом сказал, что ему нужно отойти. И не вернулся. Только СМС: «Ты классная, но это было слишком быстро. Прости».

Она тогда долго сидела дома на диване, допивая бутылку вина, что ей подарили на корпоративе, и думала: «Может, со мной что-то не так?»

***

Сегодня ей в конце работы позвонила подруга со школы и снова посетовала, как такая умница и красавица всё ещё без мужика. И предложила ей в свой выходной отправиться в брачное агентство «Статус». Обратиться не в само агентство, а напрямую к их директору. Он поможет ей найти своё счастье.

Маша думала отшутиться и отмахнуться, но Вера была не из подхалимов. Даже сейчас она продолжала быть честной с ней. А значит: если она сказала, значит, так и есть. Никаких шуток и издёвок.

Подруга советовала: «Там реально нормальные мужики, без вот этого вот всего. Директор — мой знакомый, я договорилась о личной встрече. Просто сходи. Хуже не будет».

Мария не очень верила в работу этих агентств. Но Вера была настойчива. И она согласилась: «А почему бы и нет? В конце концов, хуже, чем с Димо, уже не будет».

Когда настал выходной, Маша решила не скрывать, кто она, и надела привычный строгий образ: белую блузку — строгую, но с расстёгнутой верхней пуговицей. Тёмную юбку-карандаш, чуть выше колена. Туфли на каблуке — достаточно высоком, чтобы подчеркнуть линию ног, но не настолько, чтобы выглядеть вызывающе. Волосы собраны сзади в аккуратный узел, заколка — простая, серебряная. Деловые очки в тонкой оправе, которые она надевала только на важные встречи, завершали образ. Она взяла сумочку, задержалась на мгновение у зеркала — и закрыла дверь с таким чувством, будто идёт на собеседование.

Она вызвала такси до бизнес-центра на юге Москвы. Всю дорогу смотрела в окно, мысленно репетируя разговор. «Здравствуйте. Я Мария. Мне нужен мужчина, который не сбежит через пятнадцать минут». Нет, так не пойдёт. «Я ищу серьёзные отношения». Банально. «Вера сказала, у вас есть достойные кандидаты». Уже лучше.

Прибыв на место, она поправила волосы, проверила макияж в зеркальце, вздохнула и вышла из машины. В таком образе она зашла в бизнес-центр, где располагалось брачное агентство «Статус».

В холле было прохладно и тихо. Охранник за стойкой лениво листал что-то в телефоне. Она прошла мимо, сверилась с номером офиса — четвёртый этаж, офис 412. Направилась к лифту.

***

Когда его двери открылись — она врезалась в мужчину, который стоял там, у самой двери. Он не отшатнулся. Не извинился. Он улыбнулся — приветливо, открыто, будто ждал именно её.

— А вот как раз тебя, моя красавица, я и ждал. Будем знакомы: меня зовут Иннокентий. А тебя? — протянул он руку.

Голос у него был приятный — низкий, с лёгкой хрипотцой. Он смотрел прямо, не отводя глаз, и в этом взгляде не было ни наглости, ни смущения. Только уверенность.

— Мария, — она протянула руку, и он аккуратно, но крепко взял её. Задержал на секунду дольше, чем требовал этикет, а потом поцеловал.

— Ты в списке последняя. Я специально оставил тебя на десерт. Я правильно поступил, что решил встретить тебя лично.

Его галантность заставила её щёки покрыться румянцем. Мария хотела нажать на четвёртый — она помнила: офис 412. Но Иннокентий, бросив взгляд на панель, нажал пятый. Лифт тронулся.

— Вообще-то нам на четвёртый, — она приподняла бровь.

— Знаю. Но именно на пятом находится мой личный кабинет. Я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Вы и есть директор? — спросила она.

— Он самый, — кивнул он. — И я предпочитаю личное общение. Без всяких посредников.

Она хотела возразить — но он шагнул ближе, и её спина упёрлась в стену лифта. Возражать расхотелось. Он был ухоженным, стройным и довольно красивым мужчиной за тридцать. Тёмные волосы, серые глаза, лёгкая небритость, которая ему шла. Простая белая футболка обтягивала плечи и грудь так, что Мария машинально отметила: он явно не пропускает спортзал. От него пахло чем-то свежим — цитрус, морская соль и что-то ещё.

Ей нравился этот запах. Ей нравилось, как он на неё смотрит. Ей нравилось, что он не робеет. Ему было всё равно, кто она по положению; он видел перед собой только женщину. Скажи он: «Поедем ко мне», — и она бы согласилась.

Лифт остановился на пятом этаже. Мария впервые так легко уступила мужчине. Ни начальнику, ни коллеге, а просто мужчине. Её сердце забилось чаще. «Вот он — мужчина, который не боится взять». От этой мысли она инстинктивно прикусила губу.

В кабинете — просторном, с панорамным окном и мягким светом — он не сел за стол. Он усадил Марию на диван, а сам сел рядом. Не напротив. Не на почтительном расстоянии. Рядом. На подлокотник дивана, чуть развернувшись к ней. Так, что она продолжала чувствовать его всей кожей. От этого чувства ей было и неловко, и приятно. Ей нравилось, как он медленно, но верно наступает на её личное пространство, показывая, что она не Мария Сергеевна, а просто Маша.

Иннокентий начал говорить — о ней. О том, что такая женщина, как она, не должна быть одна. О том, что он видит её насквозь: успешная, красивая, но уставшая. Что ей нужно не агентство с анкетами, а кто-то, кто знает, чего она хочет.

Мария слушала — и непроизвольно зарделась, поправив несуществующую прядь за ухо. Она заметила, как его взгляд задержался на её губах, потом скользнул по блузке, где была расстёгнута пуговица, потом опустился ниже. Потом снова на глаза.

Она начала отвечать на его флирт — сначала улыбкой, потом долгим взглядом, потом вопросом, который не требовал ответа. Он перешёл к более конкретным темам. Его рука вдруг оказалась на спинке дивана — за её плечами. Не касаясь. Но достаточно близко, чтобы она чувствовала: он может коснуться в любой момент. Что он хозяин здесь, а она просто гостья. Она сжала подол своей юбки, чтобы сдержать нарастающее внутри чувство. Он не настаивал, но каждое его движение говорило, что он тут главный, а она должна ему подчиняться. Не грубо. Не пошло. Твёрдо. Так, как она хотела.

И тут её голод, который, как она думала, смогла давно подавить, вновь дал о себе знать. Её зрачки чуть расширились, но за стёклами очков это было не заметно. Губы чуть приоткрылись, дыхание стало глубже. Она почувствовала, что не против, если Иннокентий будет тем мужчиной, который завладеет ею. Потому она не возразила ему, когда он вдруг снял её очки и посмотрел в её глаза так близко, будто готовился в следующий момент поцеловать.

Маша позволила ему быть напористым, когда он слез с подлокотника и навис над ней. Впервые за долгое время она чувствовала, что хочет ему подчиниться. Чувствовала себя не успешной бизнес-леди, а женщиной. Слабой и желанной.

Иннокентий воплощал в себе образ того, чего она хотела от мужчины. Чтобы он не робел. Чтобы он не спрашивал разрешения. Чтобы он показал свою власть над ней. И, как ей казалось, Иннокентий тоже это чувствовал.

Иннокентий сделал жест — простой, но властный. Он сел рядом и впервые обнял её по-настоящему. Нежно, но уверенно. Без спроса, как хозяин.

Маша дёрнулась. Внутри что-то крикнуло: «Возмутись! Оттолкни! Ты — начальница, ты не можешь позволять такое первому встречному!» Но тут же другая мысль, тихая и голодная, перебила: «Дура! Если ты сейчас его оттолкнёшь — когда у тебя ещё будет мужчина? Когда? Через месяц? Через год?»

Потому она сжала кулаки и позволила обнять себя. Смотрела на него — и чувствовала, как там, внизу, уже отдаётся теплом. «Если он так и дальше продолжит, то я не уверена, что смогу сдержаться».

Иннокентий притянул её ближе к себе, взял двумя пальцами Машу за подбородок. Повернул к себе. Заглянул в глаза.

— Без очков ты куда красивее. Я вижу не серьёзную бизнес-леди, а хрупкую и нежную тебя, Маша.

У неё перехватило дыхание. Он это почувствовал. Мария Сергеевна в ней попыталась вернуть контроль — скинуть его руку с плеча, отодвинуться. Но он не позволил ей этого сделать. Перехватил её руку и обнял ещё крепче. Так что она почувствовала под футболкой его накаченное тело. Его дыхание на её коже обжигало и заставляло тело покрываться мурашками.

Её щёки вспыхнули. Она попыталась вырваться — уже сильнее, почти отчаянно. Но он навалился сверху, прижимая её руки к дивану, и смотрел на неё сверху вниз. Спокойно. Уверенно. Как хозяин. Мужчина, который не спрашивает разрешения. Потому что уверен: ему не откажут.

Она замерла. В ней боролись две женщины. Мария Сергеевна — та, что требовала немедленно скинуть его, пригрозить заявлением и вызвать охрану. И Маша — та, что яростно ждала: «Давай. Не слушай её. Будь напористым. Не спрашивай. Сделай это!»

— Что вы себе по…

Она не успела договорить, как их губы сомкнулись. И что-то внутри неё сломалось — или, наоборот, встало на место. Он отпустил её руки, и они обвили его, прижали к себе. Она впилась в него поцелуем — яростно, жадно, не сдерживаясь. Он не отшатнулся. Он продолжил давить. Его руки обвили её и усадили себе на колени.

Маша не сопротивлялась. Она набрасывалась на него снова и снова. Её руки жили своей жизнью: срывали с него футболку, под которой оказалось накачанное, мускулистое тело. Это распалило её ещё сильнее. Её ладони скользили по его груди, плечам, животу — она заводилась всё сильнее и сильнее. Она не заметила, как он стянул с неё блузку. Не заметила, как заколка отлетела в сторону, а его пальцы уже расстегнули молнию на юбке. Она лишь ответила тем же — дёрнула его ремень, стянула брюки. И вот они оба остались лишь в нижнем белье.

Она уже не понимала, что творит. Мария Сергеевна скрылась где-то глубоко, спряталась, замолчала. Здесь была только Маша — голодная, неукротимая, желающая, чтобы Иннокентий доказал, что имеет власть над ней. И он ответил: не отпустил, прижал к себе сильнее. И ей это понравилось.

Бюстгальтер слетел с неё и упал на пол. Его руки, сильные и нежные, скользнули по её груди, животу и опустились ниже. Коснулись её трусиков. Она приподнялась — помогая ему. Она закрыла глаза. Чтобы помнить его прикосновения. Грудь вздымалась от предвкушения. «Сейчас. Наконец-то. Он завладеет мной».

И в этот миг прозвучало:

— Стоп! Снято!

***

Она открыла глаза, моргнула, пытаясь понять, где она. И тут у Маши что-то щёлкнуло внутри. Резко... Она пришла в себя — и первым же движением прикрыла грудь руками, сжалась, поджала ноги, приняв позу девушки, которую застали обнажённой в собственной постели. Щёки вспыхнули. Дыхание сбилось.

Она непонимающе смотрела на Иннокентия — тот отстранился, стоя рядом, абсолютно спокойный, и улыбался. Не виновато. Не смущённо. А так, как улыбается кот, которому дали целую миску сметаны. Сытый. Довольный. Ни капли стыда.

И в этот момент в кабинет вбежала женщина. Лет сорока, в строгом брючном костюме, с папкой бумаг в руках и планшетом под мышкой. Она подлетела к Маше, едва не сбив стул, и заговорила — быстро, восторженно, не давая вставить ни слова:

— Прелесть! Ты просто прелесть! Эта страсть — сначала робкая, потом неукротимая! Эта неуверенность вперемешку с желанием! Этот момент, когда гордая леди превращается в голодную пантеру! Я смотрела и, честное слово, даже возбудилась. Это успех!

Она схватила руки Маши — всё ещё прижатые к груди — в свои и сжала их.

— Ты лучшая из всего списка! Какой у тебя там номер?.. А, не важно. Считай, что ты прошла. Мы берём тебя на главную роль. В понедельник, в семь. Не опаздывай!

Маша только и могла, что раскрывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Она переводила взгляд с женщины на Иннокентия, с Иннокентия на женщину — и ничего не понимала. Совсем.

— К-какой ф-фильм?

— Машенька, ты что, совсем от страсти голову потеряла? — женщина рассмеялась. — Это же «Последний поцелуй»! Новый эротический фильм. В информации о кастинге было название. Или ты не смотрела?.. Неважно! Ты прошла пробы. Так что ты принята на главную роль.

Она подмигнула:

— И, кстати: Иннокентий — тоже главный герой, с которым ты будешь играть. И если хочешь, — она понизила голос, — близость между вами будет настоящая, а не понарошку. Правда, Кент?

Иннокентий кивнул. Его взгляд был всё тем же — уверенным, цепким, но теперь в нём появилось что-то ещё — будто он впервые увидел её по-настоящему. Он шагнул ближе.

— Мария, ты единственная, кто смогла разжечь во мне желание. По-настоящему. Потому я буду рад поработать вместе с тобой.

Он взял с кресла небольшое покрывало и накинул ей на плечи. Просто. Без лишних слов. Но в этом жесте было что-то почти заботливое.

Маша укрылась посильнее, сжала покрывало у горла. Она чувствовала, что покрывало пахнет мужским одеколоном — его одеколоном. В голове билась мысль: «Я? Главная героиня? В эротическом кино? Что скажут коллеги, когда увидят меня на экране? Что скажет Вера? А мама?»

Она дотронулась до сердца. Оно всё ещё билось часто — но теперь не от страха. От чего-то другого.

«А почему нет? Почему не я? Я что, хуже других? Может, это и есть моё призвание?»

Она улыбнулась. Сначала робко. Потом шире.

— В понедельник, в семь, — повторила она, глядя на Иннокентия. — Я не опоздаю.