Первая собака

Глава 1

Витьке больше нравились девчонки. Вот сколько он себя помнил, так и было. С пацанами можно было чего нибудь оттопырить, похулиганить, положить на рельсы капсюль, и ждать когда трамвай на него наедет... Много чего можно было делать вместе с мальчишками. Но с девчонками было все равно интересней. Во первых, они были не такие упрямые, как мальчишки. Во вторых, у них всегда были потрясающие бутерброды, которые им делали мамы с собой в школу. В третьих, они совершенно спокойно этими бутербродами делились, а Витька постоянно хотел есть. В четвертых... Да тут никакого места не хватит, чтобы описать все преимущества девчонок! Жалко только, что нельзя было одновременно со всеми девчонками дружить. Они, эти девчонки, постоянно кучковались в противоборствующие группки. И эти группки, постоянно что то выясняли друг с другом, пакостили друг другу, ябедничали друг на друга, и , что самое опасное, мстили тем мальчишкам, которые выбирали конкурирующую сторону. Несколько раз Витька попадал в такой переплет. С ним не разговаривали, не давали списывать, дразнили, а про бутерброды вообще никто даже не заикался. Всем мальчишкам было как то параллельно, на все эти процессы. Они свысока смотрели на всю эту девчачью возню, но только не Витька. Витька вообще не любил никакую конфронтацию, особенно тогда, когда затрагивались его интересы. А интересы, связанные с девчонками, у него были многочисленные и разнообразные. Вот , например у Аньки Комаровой, была собака Колли. Витька, страдавший от того, что родители никак не соглашались завести собаку, под любыми предлогами, стремился к Аньке домой, чтобы повозиться с ее собакой. Анька, в отличие от Витьки, жила рядом со школой, и поэтому, Витьке не надо было куда то ехать. Это было удобно, потому, что не надо было долго тащить ее портфель. Помочь притащить портфель, был самый классический повод, проводить человека домой. И Витька так и делал. Он тащил свой и ее портфель, провожал Аньку домой, она переодевалась, и шла гулять с собакой. Тут наступал Витькин звездный час. Он брал в руки поводок, и ходил с собакой по всем нужным ей местам. Анька шла рядом, они о чем то разговаривали, собака выгуливалась. Витька пару раз пытался даже начать дрессировать собаку. Но ничего не получилось, и он довольствовался просто выгуливанием пса. Иногда Анька приглашала Витьку домой, и они обедали. Еда Витьку интересовала только несколько минут, пока она не заканчивалась, и он опять лез к собаке со своим вниманием, и не понимал Аньку, когда та начинала выпроваживать Витьку домой. Так длилось долго. С Витькой уже познакомились Анькины родители, мальчишки поговаривали, что пора скидываться на подарок к свадьбе, а девчонки из других ( вражеских), кучек, злились и зеленели, глядя на такие длительные отношения. Но Анька не выдержала. У нее началась дружба с Ромкой. И, если Витьке, нужна была прежде всего собака, а потом уже сама Анька, то Ромке собака вообще была безразлична. Ромка конкретно втюрился в саму Аньку, а та, в него. Говорят, что они даже целовались.

У Витьки началась черная полоса. Доступ к собаке был перекрыт. Дома никто про собаку слышать не хотел. Короче, со всех сторон какая то беспросветная, мрачная перспектива. Но Витька был бы не Витькой, если бы не разработал бы свой план, по выходу из этого собачьего кризиса. Постольку по скольку, Витька без собаки уже жить не мог вообще, а родители даже и не думали о покупке собаки, то Витька решил сам накопить денег, купить собаку, и в категоричной форме, потребовать у родителей права проживания собаки вместе с ним.

После того, как его план был им же и утвержден, Витька приступил к его осуществлению. В ближайшую субботу, плюнув на последний урок, Витька рванул на "Птичку". " Птичий рынок" располагался тогда на Большой Калитниковской улице. От Таганки можно было доехать на трамвае. В метро Витька проник так же, как и всегда, не потратив драгоценного пятака, пристроившись за какой то теткой. В голове щелкнуло: пять копеек сэкономлено. На " Птичку" Витька влетел как комета Галлея. Добежал до рядов, где продавали щенков, и стал медленно, отдуваясь после бега, проходить вдоль продавцов. Витька хотел только Немецкую овчарку. Такую собаку, как Шарик из польского фильма " Четыре танкиста и собака". Только такую. Поэтому он, не поворачивая головы, проходил мимо эрделей, лаек, и прочих... Останавливался только у щенков, которые внешним видом напоминали то, что нужно, и, как бы нехотя, как бы делая одолжение, спрашивал цену.

Предстояло набрать хотя бы пять рублей. Лучше больше, но если по ускоренному варианту, то за пять рублей, тоже наверное можно было купить хорошего щенка. Витька стал копить деньги. Основной источник у него был постоянный. У метро "Бауманская" была палатка, где продавали пирожки. Жаренные. С мясом самые вкусные были. Длинненькие такие, по десять копеек. Горячие. Перед этим ларьком, лежала деревянная решетка, которая прикрывала лужу. Любитель пирожков, таким образом, не попадал ногами в воду. Но лужа была не всегда. Она периодически высыхала, а решетка была всегда. И Витька после уроков долго поджидал момент, когда никого у ларька не было, быстро сдвигал решетку в сторону, и собирал всю мелочь, которую теряли покупатели. Там даже попадались двадцатикопеечные монеты. За неделю Витька насобирал три рубля и семьдесят копеек. В субботу Витька был на " Птичке". Нет, не для того, чтобы купить собаку, нет. Просто так поехал, поглазеть, и еще раз прицениться. Побродив по рынку, Витька медленно выходил из ворот. И уже за территорией рынка, он увидел мужика, который держал в руках двух щенков. Мужик стоял, привалившись к забору, и явно продавал дремавших малышей. Витьку как загипнотизировали. Эти щенки точно были овчарками. Серо-желтые, мордочки такие прям, как у овчарки. Дядька клялся, что породистей, чем эти щенки, Витька не найдет во всей стране! Витька боялся спросить про деньги. Но в разговоре промелькнуло: всего пять рублей. Витька осторожно поинтересовался, будет ли мужик продавать щенков в следующую субботу. Через десять минут Витька запихивал наипороднейшего щенка за пазуху. Вырастит как Шарик из фильма, будет громадный и умный. Мужик, в " качестве исключения", согласился на три семьдесят, и просил ухаживать за собакой, как положено. Но Витька этого уже не слышал.

Витька выглядел так: в одной руке портфель, другая рука поддерживала снизу оттопыренную куртку, из под которой торчал хвост. Деньги Витька отдал все. На дорогу денег не было, поэтому метро отпадало. С собакой за пазухой не прорваться. Оставался длинный путь на автобусе по Рязанскому проспекту до Вешняков. Там пешком по эстакаде, а там уж и рукой подать до дома. Так и сделал.

Потом уже мама рассказывала, что из окна она увидела Витьку. И увидела так же, что из под куртки торчит хвост. И в принципе, она все поняла. В коридоре Витька выпустил собачку, и та сразу наделала здоровенную лужищу. Потом шатаясь, проковыляла чуть подальше по коридору, и буквально рухнула спать дальше.

Витьку конечно же обманули. Щенок вырос в обыкновенную дворняжку, хотя и со стоячими ушами. И был это не кобель, а девочка. Но для Витьки не было дороже собаки на целом свете. Собачка была умной, не болела, любила ездить в машине, и прожила десять лет. Вместе с ней Витька доучился оставшиеся шесть лет в школе, поступил в институт, и, на четвертом курсе, смахивая рукавом слезы, похоронил ее, свою первую и любимую собачку, в лесочке у МКАДа. Потом были и Лайки, и Алабаи, и Москвичи... Но та, самая первая, беспородная, не выдрессированная собачка, посеяла в Витьке самое главное: любовь и сострадание ко всему живому.