Первая командировка

Глава 1

Первая командировка была вызвана доставкой призывников из Мирного в часть для дальнейшего прохождение ими службы. Задача простая, как раз для лейтенанта первого года службы, – забрать трех солдат на космодроме и довезти до части, решив попутно ряд задач в 3 центре и отделе связи космодрома. Зубоскалы в части посмеялись – ты же солдат повезёшь, а вдруг они у тебя убегут, так что бери с собой наручники – пристегнешь всех к себе в цепочку, и никто не убежит. Я посмеялся вместе с ними и, естественно, ничего не взял.

Командование части меня заинструктировало по полной программе, в результате чего я ходил по космодрому в шинели, затянутый ремнем и кошмарил всех встречных контрактников, которые почему-то выполнять воинское приветствие лейтенанту совершенно не стремились. За что подвергались унасекомливанию на месте и уходили после него с удивленными лицами – «А что это сейчас было то».

Представился командованию, все посылки и документы передал в первый же день, остальные вопросы решил за второй и третий день, за исключением так и не выплаченных командировочных, за наглость упоминания о которых был «в полшишечки» уестествлен заместителем начальника центра полковником Васюковым Сергеем Васильевичем, бывшим командиром моей части. Личность, кстати, легендарная, сам из пиджаков, но тыловиков контролировал по полной. Часто засиживался допоздна с заместителями за рюмкой чая, а потом с утра живой и бодрый их воспитывал за помятый вид.

В предпоследний день появилось чувство, что что-то должно произойти, служба прошла нормально, вечером погулял по окрестностям – тоже ничего не происходит. Стою под гостиницей «Заря», ну думаю, ложная тревога. И тут вижу, как из гостиницы выходит в гражданской одежде одногруппник Сергей Юрченко с женой Ирой и куда-то направляется. Резко подхожу сзади и громко говорю: «Гарнизонный патруль, предъявите документы»! Тот аж подскочил в движении. Как оказалось, они с женой жили в этой же гостинице, по причине отсутствия свободного жилья на космодроме. Поржали, договорились на вечер, набрали пива и до поздней ночи обсуждали свою лейтенантскую жизнь – если у нас задержка денежного довольствия была в три месяца, то на космодроме она доходила до полгода, а у ребят, попавших в Забайкалье, до девяти месяцев. Но везде выдавался паек, и если нам в Нарьян-Маре выдавали согласно нормам и хорошего качества, то в Мирном зачастую выдавали по замене, то с десяток килограмм курицы, то с сотню курных яиц. Но поразил оптимизм собеседника – «Нам, Леха с тобой еще повезло, паёк выдают и зарплату сильно не задерживают»! Хорошо посидели, душевно, разогнаться дальше не дала его жена, что оказалось очень хорошо, как мы решили на следующее утро, собравшись взъерошенные на завтрак.

Так наступил крайний день командировки, вроде бы все сделано и все нормально, даже культурная программа выполнена, подопечные к вылету готовы, аж землю копытами бьют, документы собраны, и тут, как раз в день отъезда вызывает меня к себе начальник центра полковник Клевчиков Николай Анатольевич: «Лейтенант, есть у нас бегунок один – сладить не можем. Так-то парень хороший, местный – мирнинский, да вот бегает отовсюду, один раз до Ярославля на товарняке доехал, второй раз в Вельске с грузовика сняли. Решили мы его в Нарьян-Мар отправить, потому что оттуда только самолетом можно вылететь. Я не настаиваю, это не приказ, а просьба. Если ты чувствуешь себя в силах это выполнить, то надо увести его в Вашу часть».

И смотрит на меня испытывающе. А ведь, солдатская мудрость гласит - просьба начальника это не приказ, это дважды приказ. Конечно же, готов. Не отходя далеко от кассы, тут же, в здании, мне передали этого солдата, который сидел под охраной офицера в кабинете, а поскольку время до поезда было более шести часов, я вначале переговорил с этим солдатом. Оценил его как домашнего мальчика, который не пришелся по нраву одному из местных солдатских землячеств, и те начали его преследовать. Расписал ему воинскую часть в Нарьян-Маре, то, что там нужны водители и там он не пропадет. После чего решил этого солдата на вечер отпустить домой к родителям, чтобы потом родители его привезли к центру.

Спускаемся на выход к дежурному по центру, останавливаю бегунка, тут же прошу дать мне городской телефон, с которого звоню родителям – так вот и так, забирайте своего парня на вечер до….

- Лейтенант, а ты кому это звонишь?

И я мгновенно впадаю в ступор, сзади стоит сам начальник центра, который не далее чем минут 15 назад рассказывал мне о том как надо внимательно смотреть за этим бегунком и не оставлять его без присмотра. Ну думаю, мне полный писец – порвет как Тузик грелку, но врать и изворачиваться не хорошо, поэтому докладываю, как есть: «Виноват, товарищ полковник, переговорил с солдатом, он желает служить в Нарьян-Маре, бежать никуда не будет. Сейчас передам его на вечер родителям».

Полковник посмотрел на меня как на диковинную букашку, потом хмыкнул и произнес: «Молодец! Действуй! Напоминаю, по всем этапам поездки доклад через дежурного по центру».

Дорога прошла нормально. Билеты на поезд выдали в разные вагоны, но замену мест в один вагон помогли сделать сами проводники, во избежание эксцессов. Всех четверых разместил, только сел, смотрю в соседнем купе плацкарта сполохи света – один из ребят решил разогреть на спиртовке кашу. Затушил и выгнал его разогревать кашу в тамбур.В аэропорт Архангельска приехали родители, пока я с отцом покупал ящик водки (заказ соседа), мама накормила солдат.

Прошли контроль, ждем и наблюдаем картину, как по накопителю шумно идут два реальных пацана (братка), один довольно серьезный, в расстегнутом пальто, костюме, небритый, с огромной печаткой, второй попроще, жуликоватого вида, что-то ему увлеченно рассказывает. Заруливают к нам и останавливаются. Возникает тишина. Что-то сейчас будет – все-таки лихие девяностые годы на дворе. Я стою – морда кирпичом, шапка надета по уставу, шинель наглажена и ремнем затянута в рюмку. Донельзя серьезный браток как-то неуверенно тянет руку поздороваться, на что я его со всей дури обнимаю – это Толик ехал из отпуска на службу и от скуки попавшемуся попутчику рассказывал, что он из «Ростова–папы» по «коммерческим» делам едет в Нарьян-Мар, а его попутчик выдавал ему расклады по городу. У его спутника глаза лезут на лоб, впрочем, по словам Толика, как и у моих солдат. Толик потом смеялся, что я ему всю легенду порушил по внедрению в местных братков.