Первая часть историй про Леонида Попова

Капитан Леонид Попов и бомж Гена Дураков

Около полицейского участка, прямо у крыльца, уже третью неделю жил бомж Гена Дураков. Всё началось с того, что капитан Леонид Попов, возвращаясь после дежурства «чуть-чуть навеселе», по ошибке принял единственную собственность Гены — картонную коробку — за укрытие преступника. В порыве служебного рвения он пнул её ногой, а потом ещё и наступил, пытаясь «задержать». Картонка не выдержала.

С тех пор Гена обосновался прямо на ступеньках. И пусть домом это назвать было сложно, но зато место было проходное, а главное — тёплое от выхлопных газов патрульных машин. Правда, у нового соседства быстро нашлись минусы. От Гены несло смесью спирта и гнилой капусты так, что сотрудники участка старались выходить либо через окно дежурки, либо через чёрный ход.

В тот день капитан Леонид решил, что с этим пора заканчивать. Он выглянул в окно, увидел Гену, который грел руки о пустую консервную банку, и решительно шагнул на крыльцо.

— Так, встал и пошёл! — рявкнул Леонид, стараясь говорить твёрдо, хотя голова после вчерашнего слегка гудела.

— Не-а, это мой дом теперь, — спокойно ответил Гена, не поднимая глаз. — Ты мой разрушил, теперь этот участок — компенсация.

— И вообще, у меня чекушка, по этому нет! — добавил он, прижимая к груди потрёпанный пакет.

Леонид замер. В его усталых глазах мелькнула искра надежды. «А ведь верно… Ну тогда его прогоняют, и я быстро забираю чекушку! Главное, чтобы там водка или самогон… И ещё, как будто от деда!» — пронеслось у него в голове.

Но вслух он сказал совсем другое, пытаясь изобразить отеческую заботу:

— Ладно, Гена… Ос… Ой, слушай, там за углом булочки за бесплатно раздают!

— Где? — тут же встрепенулся Гена, мгновенно забыв про свою «компенсацию».

Не успел он даже выпрямиться, как Леонид, действуя с неожиданной для своего состояния ловкостью, дал ему лёгкий, но уверенный пендель под зад. Гена, взмахнув руками, полетел вниз по ступенькам, кувыркаясь, как тряпичная кукла.

Пока Гена катился, Леонид молниеносно выхватил из его пакета заветную чекушку. Сердце капитана радостно забилось: сейчас он наконец-то сможет немного поправить здоровье. Он сорвал крышку, поднёс горлышко ко рту… и замер.

Внутри был песок. Обычный мелкий речной песок, который Гена, видимо, насобирал в какой-то канаве и насыпал в бутылку, чтобы никто не украл.

Капитан медленно опустил бутылку, посмотрел на неё, потом на удаляющуюся спину Гены, который уже бежал к булочной, и тяжело вздохнул.

— Ну вот… — пробормотал он. — Хоть бы просто вода была.

Конец.

Тёща Анна Гульнара и Капитан Леонид Попов

После истории с Геной и бутылкой песка жизнь капитана Леонида Попова вроде начала налаживаться. Запахи у участка поутихли, совесть слегка притупилась, а главное — никто не просил у него чекушку. Но спокойствие длилось ровно два дня.

На третий Валентина Гульнара, его жена, вошла на кухню, где Леонид доедал остывшую яичницу, и буднично бросила:

— Завтра моя мать приедет.

Леонид замер с вилкой в воздухе. В голове пронеслось: «Ну ладно, хорошо, что у меня завтра ночная…»

— Не переживай! — перебила Валентина, не дав ему даже договорить. — Я на две тысячи с твоим начальником договорилась. Так что никакой ночной смены. Тёща хочет тебя увидеть. Лично. В глаза.

В голове у капитана вспыхнуло то самое слово, которое он старался не произносить даже мысленно. Он понял: выхода нет.

Через пять минут Леонид уже сидел в машине, нервно крутя телефон в руках. Наконец, он набрал номер тёщи.

— Здравствуйте, Анна Гульнара… К сожалению, на нашу квартиру напали бомжи…

— Ничего страшного! — бодро ответила тёща. — Я принесу свою скалку. У меня ещё и перцовый баллончик есть, если что.

Леонид поморщился.

— Ладно… У нас квартиру вообще отобрали. За долги.

— Ничего страшного! — голос тёщи звучал так, будто она только что выиграла в лотерею. — Я вам свою дам. У меня как раз свободная комната, да и балкон утеплённый.

«Да что ж такое!» — мысленно взвыл Леонид.

— Ладно… У нас похороны моего брата. По этому нет времени. До свидания!

Он нажал «отбой» и выдохнул. Брат умер десять лет назад, и тёща об этом не знала — Валентина почему-то никогда не поднимала эту тему. Леонид надеялся, что эта ложь поставит точку.

Но утром он проснулся от странного ощущения тишины. Слишком идеальной тишины. Он потёр глаза, вышел на кухню… и замер.

На кухне стояла тёща Анна Гульнара. В строгом чёрном пальто. Рядом с ней — гроб. Красивый, лакированный, с бронзовыми ручками.

— А, проснулся, зятёк? — улыбнулась тёща. — Ну, раз уж похороны, надо всё по-человечески. Я тут гроб прихватила, у соседа недорого взяла. И венки. И батюшку заказала, он в пробке стоит. Так что давай, собирайся, время не ждёт!

Леонид медленно сполз по стене и сел прямо на пол.

— Анна Гульнара… — тихо прошептал он. — Брата уже десять лет как нет…

— Знаю, знаю, — махнула рукой тёща, доставая из сумки термос. — Но раз уж я приехала, грех не помянуть. Да и гроб жалко, новый ведь.

Конец

Концерт Bon Jovi или в гости к Шестиюродной сестре

Прошло двенадцать дней после истории с гробом тянулись как двенадцать лет. Леонид старался лишний раз не смотреть жене в глаза, а если смотрел — сразу делал вид, что любуется обоями. Он надеялся, что тема тёщи закрыта навсегда. Но судьба, видимо, считала, что капитан ещё недостаточно страдал.

В Санкт-Петербурге тем временем случилось событие века — концерт Bon Jovi. Город гудел, флаги висели, фанаты скупали футболки с надписью «Livin’ on a Prayer» и надеялись, что Джон Бон Джови споёт им лично.

А дома у Леонида назревал свой апокалипсис. Валентина крутилась перед зеркалом, поправляя причёску, и напевала что-то невнятное.

— Ты куда? — осторожно спросил Леонид, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Да у твоей шестиюродной сестры, ну… Рагата Те Карэно! — бодро ответила жена.

— Кто?? — Леонид даже подался вперёд, будто это поможет ему расслышать.

— Ты забыл! Да она имя сменила! Я говорю про Яну Зайкину! Ты забыл?!

— А-а-а, она! Конечно, знаю… — пробормотал Леонид, лихорадочно пытаясь вспомнить хоть одну Яну в своей родословной. — Что-то… семейное…

— Смысл? Или твоя жена, которая в Индии… или Bonu… Bony! Да не важно! — махнула рукой Валентина, теряя терпение. — Главное, ты идёшь со мной!

«Bonu… Bony… Bon Jovi…» — в голове Леонида эти имена слиплись в один липкий комок. Он понял, что если сейчас скажет «у меня нет шестиюродной сестры», Валентина устроит такой скандал, что даже тёща Анна Гульнара придёт мирить их с топором.

Он сел на табуретку и стал думать. Мысли были тяжёлые, как гири.

Валентина не стала ждать, пока он додумается. Она сама его накрасила. Не сильно, но достаточно, чтобы Леонид в зеркале перестал узнавать себя: чуть-чуть румян, чуть-чуть туши, и вот он уже выглядит как человек, который очень старается быть счастливым.

— Всё, иди! — скомандовала Валентина. — Там во дворе у соседей праздник, все собираются!

Леонид послушно вышел в соседний двор. А там… там не любили тех, кто хоть немного похож на человека, который старается быть счастливым. Там любили суровость, хмурость и запах машинного масла.

Не успел Леонид сделать и трёх шагов, как местный авторитет дядя Коля, увидев его румяна, строго спросил:

— Ты чего такой нарядный? На дискотеку?

— Да нет, я… это… к сестре… — попытался объяснить Леонид.

— Сестра? — хмыкнул дядя Коля. — А ну-ка, руку покажи.

И тут случилось то, что должно было случиться. Дядя Коля как-то так посмотрел на руку Леонида, что та сама собой вывернулась под странным углом. Не то чтобы сломалась, но явно намекнула, что ей некомфортно.

Леонид тихо ойкнул, прижал руку к груди и попятился.

Тем временем дома Валентина, увидев этот «художественный беспорядок» на лице мужа и его странную походку, только вздохнула:

— Ну, понял, что будет?

— Да!!! — выдохнул Леонид, уже зная ответ.

И он пошёл. Не на свадьбу шестиюродной сестры. Не к соседям. Он пошёл на концерт Bon Jovi. Просто потому, что там громко, там все кричат, и там никто не спросит про Яну Зайкину.

На входе в стадион охранник покосился на его подведённый глаз и вывернутую руку, но спорить не стал — в Питере и не такое видели. Леонид протолкнулся к сцене, встал в толпе, где все махали зажигалками (или телефонами), и заорал вместе со всеми: «WE’RE HALFWAY THERE!»

И в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось: «Жена».

Леонид зажмурился, но всё-таки нажал «принять».

— Алло, — проорал он, перекрывая грохот барабанов.

— Слушай, — голос Валентины был на удивление спокойным, — я тут подумала… Да ладно, забудь про сестру. Пусть там сами разбираются. Главное, ты где?

— На концерте! — крикнул Леонид. — Тут Bon Jovi!

— Ага, — сказала Валентина. — Ну, ладно. Только не пей ничего из бутылок, где песок. И руку береги.

И она повесила трубку.

Леонид опустил телефон, посмотрел на сцену, где Джон Бон Джови улыбался всему миру, и впервые за много дней почувствовал, что всё… ну, не то чтобы хорошо, но хотя бы не ужасно.

---

Конец 1 части