Перевод

Глава 1

- Я хочу перевестись на профиль английского.

- Прости, что? - Александра Владимировна, учитель профильного английского у одиннадцатого класса, застыла на месте. Девочка, которую, кажется, звали Алиной, остановила её совершенно внезапно, так что оставалась надежда, что это было всего лишь шуткой.

- Я хочу перевестись на профиль английского, - повторила девочка с абсолютной серьёзностью. - Я уже отметила его на официальном заявлении для ЕГЭ и буду его сдавать.

- До экзамена три месяца, - спокойно начала Александра Владимировна, чувствуя, как руки начинают дрожать. - Насколько я знаю, на тебя жалуется учитель базовой группы: ты не выполняешь задания, прогуливаешь уроки. Это так? - Алина молчала, выражая всем своим видом полное безразличие. - Послушай. Я, конечно, не против, чтобы ты сдавала английский, но если ты придёшь сейчас, мне придется заново с тобой проходить всё, что мы прошли за эти два года, иначе мы просто не сможем работать.

Александра Владимировна остановилась. Её явно не слушали. Говорить что-либо было бесполезно, тем более, что до урока оставалось меньше минуты. Она выдохнула и поспешила в класс.

Урок Александра Владимировна старалась вести так же, как и всегда, не думая о посторонних вещах. Однако как только пятые классы попросили дать время повторить диалоги, она, кивнув, уткнулась в телефон: писать классному руководителю одиннадцатого класса и завучу, отвечающему за старшую школу.

Сразу после звонка она еле сдержалась, чтобы попрощаться и спокойно выйти, а не выбежать из класса. Александра Владимировна поднялась и вошла в кабинет.

- Добрый день, Саша, - снисходительно поприветствовала её завуч, Ирина Валентиновна, держа в руках учебные планы.

С классным руководителем одиннадцатого класса, Марией Викторовной, они лишь обменялись взглядами: та тоже была молодым педагогом, так что их общение можно было назвать вполне себе дружеским.

- Добрый, - начала Александра Владимировна без предусловий. - Я не понимаю, что делать в данной ситуации. Заявления ЕГЭ уже отправлены, а значит, сдавать английский Алине придется в любом случае. Однако если она сейчас присоединиться к группе, то, боюсь, ей будет только хуже. Мне придется или останавливаться, чтобы объяснять ей азы, или полностью игнорировать её, что, как вы понимаете, не принесёт никакого результата.

- Завучи тоже против, чтобы переводить её на профиль, - кивнула Ирина Валентиновна. - Но, к сожалению, мы не можем запретить сдавать тот или иной экзамен. И сейчас с уже имеющимися обстоятельствами надо что-то делать.

- Я созванивалась с её родителями, - тихонько вставила Мария Викторовна. - Они сказали, что наймут ей репетитора и извинялись за то, что их дочь доставляет нам неудобства. Оказывается, они даже не знали, что Алина планирует сдавать...

- Она не сможет подготовиться даже с репетитором за эти три месяца, - помотала головой Александра Владимировна. - Я поговорила с её учителем - боюсь, уровень слишком низкий. Тут в любом случае не ждать хороших результатов, если, конечно, у неё нет скрытых способностей или она собирается заниматься английским двадцать четыре на семь.

- Ну и что вы предлагаете? - уточнила завуч. - Кажется, Саша, вы всегда были "за" учеников, но сейчас, слушая вас, я не вижу выхода.

- Я могу заниматься с ней сама дополнительно, - нехотя сказала Александра Владимировна, чувствуя, что берёт на себя дополнительный груз. - С репетитором они наверняка будут готовиться к экзамену, а я могу подтянуть основу. Тогда, думаю, спустя месяца полтора будет возможно догнать остальных и Алина сможет перейти на профиль.

Мария Викторовна, отвлекшаяся на телефон, вдохнула:

- Боюсь, она против. Алина сейчас мне написала, сказала, что всё в порядке и она не планирует никаких дополнительных занятий - я её спрашивала про репетитора. И ещё. Зачитываю: "на профиле английского все равно ничего не делают, поэтому всё в порядке".

Повисла тишина.

- Александра Владимировна, - Ирина Валентиновна внезапно стала говорить формально. - Объясните, что значит "ничего не делают"?

- Понятия не имею, - Александра Владимировна была спокойна. Кажется, она уже перестала удивляться. - Я могу предоставить вам планы всех своих уроков, да и у детей вы можете спросить.

- Я думаю, дело в другом, - закусила губу Мария Викторовна. - Алина общается с Лизой. Это та девочка с профиля английского, на которую все учителя жалуются, в том числе и Саша. Тоже прогуливает... Думаю, оттуда и информация, что "ничего на уроках не делают".

- Интересно... - единственное, что смогла сказать Александра Владимировна.

- Боже... - вздохнула завуч. - Хорошо, я не хочу разбираться ещё и с детскими конфликтами. На профиль я Алину переводить официально не буду, это все расписание переделывать. Пусть делает то, что хочет.

И Ирина Валентиновна вышла из класса. Александра Владимировна вдохнула, грустно взглянув на Марию Викторовну:

- Маш, и что мне делать? Тут же выхода нет. Чтобы я не делала, учиться она не будет. И даже если ее не перевели на профиль - отвечать за её плохие баллы всё равно мне.

- Держись, - Мария Викторовна успокоительно похлопала её по плечу. - Такова наша работа. Зато каждый день что-то интересное.

Александра Владимировна промычала что-то невнятное, смысл чего она сама не поняла, и пошла на урок. Урок в одиннадцатом классе.

- Александра Владимировна! - одиннадцатиклассики встретили её с порога. - А это правда про Алину? Что она английский сдавать решила?

- Я смотрю, новости быстро разлетаются... Да, правда.

- Она придет к нам на уроки?

- Понятия не имею, - честно ответила Александра Владимировна.

- Пусть идёт к черту, - заметила одна девочка. - Ей тут не рады. Мы пахали два года, что ей тут делать, когда мы уже на финишной прямой.

- Да! Из-за неё расписание же перенесут - она на другом профиле. И в итоге сидеть нам кучу окон...

- Ещё и слушать её дурацкие шутки...

Александра Владимировна переводила взгляд с одного ученика на другого. Дело становилось интереснее и куда глубже. Часть её класса, те, кто обычно был максимально спокойным, сдержанным и толерантным, сейчас ругались, явно выражая своё недовольно. Вторая часть, поменьше, сидела молча, видимо, поддерживая Алину. Дело принимало серьезный оборот.

Дверь открылась. Александра Владимировна мельком взглянула и отвернулась: вошли Лиза и Алина, которые уселись за последнюю парту даже не поздоровавшись с ней. Урок начался.

До ЕГЭ оставался месяц. Всё, что оставалось Александре Владимировне - смириться и просто смотреть на то, как её дружный класс делится на две группы и перестает общаться друг с другом, как дети второй группы всё чаще прогуливают, следуя примеру, как снижается успеваемость. Она ничего не может с этим сделать: все её попытки поговорить заканчиваются неудачами. Всё происходящее кажется неудачной шуткой, которая скоро должна прекратиться...

- Александра Владимировна, зайдите в кабинет завучей, - она вздрагивает, когда слышит голос Ирины Валентиновны, и понимает, что слишком сильно задумалась, глядя на проверенные варианты ЕГЭ с низкими баллами.

- Мне кажется, баллы по английскому всё снижаются, - первое, что услышала она, войдя в кабинет. Уже в третий раз за эти два месяца. - Вы делаете что-либо?

- Я стараюсь. Боюсь, все, у кого снижаются баллы, не имеют намерения меня слушать.

- Вы же учитель. Заинтересуйте их.

Эту фразу она тоже слышит в третий раз. И третий раз кивает. Спорить не хочется, да и не имеет смысла: что бы она не делала, эти дети всё равно не интересуются, не хотят приходить на уроки, а за спиной обсуждают её - Александра Владимировна иногда мельком слышала, проходя мимо, нелестные изречения о ней и её предмете.

Она вышла из кабинета и вздохнула. Конечно, во всем были и плюсы: из-за разделения класса все, кто не стал учиться хуже, довольно хорошо прибавили в баллах. То ли хотели показать, что они действительно много смогли сделать за два года, то ли просто сблизились с ней, как с учителем, потому что их она действительно смогла заинтересовать.

Однако это было хорошо только для маленького мирка профиля английского, а для остального мира: завучей, директора, статистики, результаты всей группы казались плачевными.

Дни проходили всё монотоннее: она печатала варианты ЕГЭ, проверяла варианты ЕГЭ, разбирала ошибки ЕГЭ и всё по кругу. Каждый урок. Это был уже не первый год, в который приходилось буквально жить в школе каждый май, но она так и не смогла к этому привыкнуть.

А сейчас она сидит у себя и ждёт от учеников результатов, которые должны прийти. И уже чувствует нарастающую панику: она знает, что Лиза вышла с ЕГЭ уже через час, так как хотела сходить на маникюр. Она знает, что Алина не сделала половину заданий, сказала ей, выйдя из аудитории, что задания были слишком сложными и она решила не делать их, так как все же будет поступать по другим экзаменам. А ещё, как ей сказали дети, действительно готовящиеся к ЕГЭ, половина класса не делала ни одно задание, которое она давала на самостоятельную подготовку - количества уроков не хватало, чтобы отточить все темы на максимум.

Александра Владимировна ждала. Уже час. Сообщений было только девять, пусть баллы в этих сообщениях были действительно высокими: все больше семидясети, большинство - выше восьмидесяти пяти.

Сообщений она не дождалась. Зато дождалась звонка от классного руководителя одиннадцатого класса.

- Маша? - предчувствуя что-то неприятное взяла трубку Александра Владимировна. - Что-то случилось?

- Посмотрела баллы ребят? - голос Марии Викторовны казался голосом из фильма ужасов.

- Не всех. Но у всех, кого видела, всё отлично. Есть даже сотка.

- Ну... Тогда крепись, - голос внезапно стал сочувствующим. - У тебя три незачета. И три зачёта на грани.

- Мне хана... - единственное, что смогла выдавить из себя Александра Владимировна, перед тем, как, чувствуя слабость, сесть на диван.

- Три незачета! Три! - она стояла перед директором и завучами, слушая их сокрушающиеся голоса. - Средний балл ниже шестидесяти! Александра Владимировна, это возмутительно!

- У меня в классе стобальница и несколько человек больше девяносто, - она смотрит на директора со спокойным выражением лица, чувствуя, как внутри горит огонь. - И я сделала всё возможное, чтобы все могли сдать на хорошие баллы.

- Три незачета? Не смешите! Это самый худший показатель за всю историю школы! Как мне в глаза родителям детей смотреть?

Возразить Александре Владимировне было нечего. Да, она не справилась. Да, не смогла заинтересовать. Да, баллы были низкими. И, хоть в этом не было её вины, она перевела взгляд на пол, разглядывая плитку и продолжая выслушивать гневную тираду. Не в её принципах было испытывать злость по отношению к детям, и она никогда бы не нарушила это данное самой себе обещание, но сейчас она буквально не могла слышать имена не сдавших детей. В памяти тут же всплывали их разговоры на уроках, опоздания, перебивание и прочее, прочее, прочее. И тогда, стоя с опущенной головой, Александра Владимировна приняла для себя решение, которое нужно было если не детям, то ей.

- Александра Владимировна, - ее останавливает в коридоре Ирина Валентиновна. - Второй год подряд, но снова мальчик хочет перевестись на профиль. Сейчас у вас будет целых пять месяцев, думаю, успеете.

- Нет, - Александра Владимировна мотает головой. - Я вначале года специально приходила на классный час и спрашивала, никто ли не надумал сдавать английский. Я больше не беру на свой профиль.

- Вот как? - Ирина Валентиновна снисходительно улыбается. - А я-то думала, что вы ЗА детей в любой ситуации.

- И это так. Я обещаю, что у МОИХ детей будут великолепные результаты, - и она была уверена в том, что говорит.