Передвижная клетка

Глава 1

Если мое тело - не клетка, то почему нельзя выйти? Почему я - передвижной вольер с системой самообеспечения, а не прекрасный светящийся шар энергии? Облако? Неосязаемая информация?

Я хотела бы быть ярким сиреневым сгустком. Сгусток. Смешное слово. Человек звучит как-то солиднее. А на деле - передвижная клетка, внутри которой маленький зверёк мечется перед прутьями, чередуя восхищение и страх от того, что снаружи. Оттого, что внутри.

Есть люди - вольеры. Есть люди - клетушки. Есть такие, которые заперты не по размеру. Выпирают, мучаются. Сталь впивается в могучие мускулы. Хочется свободы, а двинуться нет возможности. А есть такие, кому хватило бы угла в чужой клетке, лишь бы не свой огромный загон.

Мне кажется, мы в зоопарке. Странном зоопарке, где зритель и экспонат - один и тот же человек. Мы ходим и, глядя наружу и внутрь, сравниваем. Изучаем, готовые зааплодировать или освистать. Мы ищем смотрителя. Мы ищем основателя. Хотя бы пьяного сторожа, чтобы сказал: для чего? Почему у одних вольер, а у других в кормушке кал засох?

Одни любят сидеть в тени. Другие красуются у прутьев. Сравнивают. Жаждут, отрицают, завидуют. Лелеят свою клетку или страстно ненавидят. А я хочу выйти. Самое странное - как во сне - я будто участник и зритель сразу. Есть испуганный, иногда визгливый, встревоженный зверёк. И есть наблюдатель, который знает, "как надо", но не может добиться от этого гадящего опоссума хоть капли понимания. Зато тот красиво рисует фекалиями на фанерной крыше, чуть повыше прутьев.

Он жалкий. Потому что маленький, потому что боится. Потому что всегда что-то бубнит себе под нос, раздвигая пушистую шёрстку и ища невидимых блох. Я не люблю его. Иногда я могу его терпеть или не обращать внимания. Иногда - просто ненавижу. Кажется, я всегда только требовала и ожидала - чтобы большой вольер; чтобы пушистый и красивый; чтобы дивно пел или готовил из пшена и проса торт. Но как мне сложно его принять! Понять, что он никогда не замолчит - и что это хорошо. Обнять его страхи. Дать волю его талантам - по силам для его тонких лапок. И позволить ему оценивать клетку, распоряжаться, ему - а не суровому вечно критичному наблюдателю.

Мне не покинуть клетки. Я знаю это, потому что видела сотни других таких же. Из глаз на меня выглядывают их обитатели - властные короли джунглей и дрожащие кролики. Если бы они могли выйти - кто остался бы по доброй воле в этой свистяще-пердящей тюрьме? Мы столько всего придумали, чтобы транспортировать свои клетки быстрее, ухаживать за ними лучше, заставлять работать эффективнее. Но все ещё остаёмся внутри.

А самое странное - это зоопарки. Почему, будучи запертыми, мы запираем себя повторно? Прячем клетку в клетку. Учим зверя внутри молчать. Таить. Страхи взращиваем, как высококалорийное топливо, а на танец своего внутреннего зверя смотрим с неодобрением, готовые выставить тычущий насмешливый палец... Сумасшедшая биологическая рекурсия. Заглядывать снаружи внутрь, где уже сидит наблюдатель, смотрящий ещё глубже, и шлепающий в досаде по отражению на глади поилки, обиженный увиденным.

Сбежать хотя бы из зоопарка. Но, оказавшись в одиночестве, видя сквозь прутья свои конечности, хочешь касаться других клеток. Прижиматься хотя бы стенками, так близко, как только можно, не в силах по-настоящему ощутить друг друга, будучи на расстоянии, даже сплетаясь вплотную глупыми телами. Желая быть понятым, жестикулировать неловкими конечностями и много бесполезно выкрикивать звуки. Но хотя бы ощущать единение. Они - как гарант тепла и живое подтверждение - ты не один такой. И если найти другие клетки по размеру, со зверьками внутри - по темпераменту, зоопарк станет даже сносным. Но сколько до этого момента тебя перелапает клеток? С глупыми павлинами внутри, с жалкими шакалами, мрачными грифами-падальщиками...

Как часто по ухоженной клетке и кроткому голосу ты спутаешь внутреннего зверя? В каком вымажешься дерьме...

Как хочется людям верить, что за клеткой будет что-то ещё. Свобода, новое начало. Неизведанное волнительнее четырех углов и подгнившего сена на полу.

"Когда моя клетка окончательно прохудится, меня ждёт удобный загон".

"Я столькому научился, чтобы продолжить себя в своем детеныше"

"когда.." "если.."

Когда моя клетка износится, меня будет ждать спасительное ничто. Где-то в нигде. Вот и все. И мой зверёк, мой наблюдатель и мой зоопарк - все одно. И другого и нет ничего. И все, что я могу - ходить в своей передвижной клетке и искать того, кто меня поймет, то, что мне подойдёт и тот угол, где я не буду заперта.

Я хожу по своей передвижной клетке и ищу тех, кто поймёт, кто подскажет угол, где можно распахнуть створку не для бегства, а для разговора. И иногда нахожу — короткий контакт ладоней сквозь прутья, смех, разделённый кусок хлеба, бесцельный жест, который значит: ты не один.

Возможно, этого мало для великих освобождений, но этого достаточно, чтобы жизнь не превратилась в застывшую декорацию. Свобода — не всегда пробитый вольер. Часто это способность любить то, что есть, и одновременно не переставать искать угол, где будет легче дышать. И пока я ищу — уже живу.