ПДРП - Передающий радиопункт

Глава 1

ПДРП - передающий радиопункт (он же площадка №2 или двойка) был расположен в 5 километрах от части. Аппаратный зал, котельная, столовая, располагались в одноэтажном здании с кривым трансформатором выдававшим 250 вольт, и имели в комплекте к себе латанное–перелетанное ограждение территории в 2 гектара. Два солдата на передатчиках, два в котельной и пятый повар. Сержант Максим Диденко, ефрейтор Слава Цветков и рядовые Сергей Кормухин, Руслан Айтняков и Евгений Харченко.Окурки по всем углам - широчайший простор для творчества и проявления командных навыков.

Добирались до площадки летом и осенью на машине, на которой также привозили раз в неделю продукты и три раза в неделю хлеб. Зимой и весной туда ездили на снегоходе Буран, а если он стоял сломанный, то ходили пешком, один раз Герасимов, возвращаясь со смены, заблудился и вышел в городу в районе нефтебазы.

ПДРП середины 90-х это царство солдат, где старший призыв сидит в чистоте и теплоте аппаратного зала, рисуя дембельский альбом и пряча его в вентиляцию, а молодежь шустрит в котельной и на кухне. С учетом того что город находился в пределах видимости, сходить в город или принять гостей для старшего призыва не составляло никаких трудностей. От «лихих» людей и начальства держали собаку, которую втихую муштровали в техничке (костюме), которую всегда одевал приезжавший по делам Герасимов. Собакен скалил на него зубы, но не больше - чувствовал хозяина. Просто по молодости пес пытался на него набросится, когда Герасимов в очередной раз приехал на ПДРП. Андрей Владимирович так на собаку рявкнул, что она забилась под стол и обмочилась. Зато пес отрывался, когда приходил с солдатами в часть за пайком, если его не успевали закрыть на узле связи, то он носился по части пугая и иногда кусая солдат и офицеров.

Такое счастье солдат длилось, пока один солдат не ударил другого лыжей, причем во время очередной проверки части. После чего на ПДРП ввели дежурство офицеров/прапорщиков, которые прекратили вольницу, хотя матрас и прочий хлам из вентиляционной выбрасывал уже я, обнаружив там при наведении порядка «дом свиданий».

Должность я принял до безалаберности просто, сдающий старлей Андрей Сопов ничего не принимал, поэтому оформили простой акт с перечислением четырех радиостанций Р-140 (без формуляров), сдыхающего радиопередатчика ПКМ-5, двух дизелей (неисправных), и перечня всякого барахла россыпью из помещения ЗИП.

Поначалу поулыбался с бойцов, которые по команде начальника узла связи замазали дырки в батареях пластилином и закрасили это все масляной краской, хотя должны были замазывать цементом с краской. Только им не повезло, потому что при первой же топке котла, горячая вода выдавила размягчившийся пластилин и им все пришлось переделывать заново.

На третий день службы вернулись наши офицеры с рыбалки, кое-как побросали вещи, в числе которых был убитый в хлам бушлат, на котором разбирали лодочный двигатель. Один из бойцов на ПДРП Сергей с Самары его полгода восстанавливал. Несколько раз отмывал в бензине, потом сушил и опять стирал, заливал флаконами одеколона и выдерживал неделям в целлофановых пакетах, потом опять стирал. При увольнении среди солдат, увольнявшихся в шинелях, он один красовался в белом фартовом бушлате.

В первый свой наряд я заступил на десятый день службы в части и мне тут же прилетела задача – свежеотремонтированный радиопередатчик ПКМ-5 вышел из строя и его надо было восстановить. Включаемые вместо него радиопередатчики Р-140 имели меньшую мощность, поэтому главная станция всегда требовала использовать ПКМ-5. Задачу поставил начальник узла связи – я приступил к ремонту. Тот видно поверил мне, что паять я особо не умею, тем более не знакомую технику. Почитал техописание, посмотрел технологические карты, возможные неисправности - а там для включения автоматики в одной из цепей не хватало стабильного напряжения минус 200 вольт. Проблема устранялась допаиванием в цепь стабилитронов 814 серии, я их нашел в ЗИПе, выпаял какую-то кривую цепочку других диодов, спаял цепочку стабилитронов и все заработало. Правда похвалы за это не получил – начальник ругался, что я израсходовал дефицитные радиоэлементы, а «кривую» цепочку – точнее встречно-параллельную цепь паял сам лейтенант Черный из ремонтной мастерской связи. ПКМ ломался еще не раз и каждый раз по разному, один раз даже выгорел межшкафный монтаж, причину выяснили уже после того как он через год окончательно вышел из строя и то случайно - на высоких частотах края диапазона отходил токосъемник с катушки индуктивности и возникающий пробой пережигал цепь в которую попадал – спасибо Динатрону за подбор частот.

И хоть работали вначале на ПКМ-5, имевшиеся в наличии Р-140 прогревали и включали ежедневно, поэтому практики копания в структурных и принципиальных схемах пришлось набрать изрядное количество, там более, что радиопередатчики эти были мне ровесниками. Вечер тишина, расстеленные на полу схемы (потому что на стол не помещались), сидишь над ними и медитируешь с кружкой кофе. Каждый раз как техника выходила из строя, надо было её ремонтировать, хорошо если давали машину, а так чаще всего приходилось идти пешком, частенько по колено в снегу или отмахиваясь от комаров/оводов. Один раз, когда оводы меня конкретно достали, я решил пробежаться по кустам и избавиться от них. Однако от этой пробежки получилось еще хуже – из кустов я вылетел в паутине, и куче шевелящихся насекомых.

Так что с походами пешком пришлось прекращать и начать учить солдат менять нерабочие блоки в аппаратуре на рабочие, для чего два года пришлось добиваться от них знания прохождения информационного сигнала по передатчику, порядка электропитания и назначения всех блоков радиостанции. Через два года система заработала, солдаты учили свою смену сами, а мне только оставалось разбираться, почему тот или иной блок не хотели работать. В первый год я как-то решил провести техническое обслуживание всех четырех радиопередатчиков, Вечером собрал механиков и котельщиков и под своим руководством заставил их провести большинство операций технологического графика ежемесячного ТО. Закончили заполночь, а рано утром в 6 утра, когда надо было переходить на дневные частоты, меня разбудили, потому что не работал ни один из передатчиков, пришлось резко разбираться, что и где не так работает. И в последствии чистка и смазка блоков радиостанции проводилась только после её отказа. Генераторные лампы ГУ-43 были большим дефицитом, а в силу старения передатчиков и неидеального состояния антенн, горели часто. Поэтому, как только запас показывал дно, из зиповой доставались все наличные радиолампы (кроме уже откровенно мертвых) и пропускались через резервный передатчик, при этом половина из них оказывалась вполне работоспособной и перекладывалась в горячий ЗИП. В общем, железо скучать на площадке не давало, то передатчик выйдет из строя, то насос, то плита на кухне. Также на ПДРП постоянно проводились ремонты: меняли кабели, убирали старую вентиляцию, устанавливали окна в заложенные ранее проемы, делали внутреннюю проводку.

В мае 1999 года собираемся с Виталиком на площадку разбираться с насосом. Началось наводнение и дорога в город теперь проходила через ПДРП, поэтому дождались старшины Валентина Федаки на КАМАЗе с табуном улетающих дембелей, поручались, буквально буркнув - "Как договаривались"! И оттерев бойцов с самых козырных мест на краю борта усаживаемся с кирпичными мордами. Машина трогается.

Бойцы, лишенные мест для курения, начинают бухтеть, я им предлагаю потерпеть до ПДРП и дышать потом самим своим вонючим табаком. Борзота, среди только что уволенных бойцов, пытается выяснить, зачем им ехать на ПДРП, а это вечный вопрос бойцов из части – чем солдаты на ПДРП занимаются. Болтать особо лень, поэтому заявляю, что на ПДРП большой подвал, где особо дерзкие бойцы там шьют адидасы на продажу. Начинается подвывание… Виталик его прибивает, сказав, что старшим там Цыган (старшина уволившийся прошлой осенью) и им там будет писец. Бойцы обсуждают новость, успокаивая себя, что это шутка, но машина на перекрестке поворачивает не к городу (аэропорту), а к передающему радиопункту. Тишина в кузове, а Виталик недовольный бойцами, делает зверское лицо и еще бензинчика в костер подливает: "Да не ссыте Вы, через годик Вас отпустят"!

Двух бойцов собравшихся на прорыв еле успеваю посадить на центральную скамью с криком – придурки, уже неделю в объезд машина в город ходит из-за наводнения!

Летом на площадке было царство комаров и если заканчивались пластинки, то эти лютые твари ели всех поедом, ночью покусывали два накинутых на себя одеяла и жужжали так, что снились танковые бои под Прохоровкой. В ответ осатаневшие от их укусов солдаты убивали их где только видели, в результате чего приходилось перебеливать спальное помещение, густо украшенное кровавым пятнами на стенах.

Эти мучения еще усугублялось тем, что в самый комариный сезон, заготавливали веники – рубили огромные охапки березовых веток, заносили их в дизельную и там их вязали. Естественно, ветки заносили со всеми сидящими в них комарами, и буквально тут же весь пол на площадке покрывался слоем комариных тушек, и если их не подметали своевременно, то белую половую кафельную плитку дизельной потом оттирали понесколько дней.

А как только начался грибной сезон через ограждение начинали активно лезть гражданские, считая себя самыми умными и полагая при этом, что за колючей проволокой никто кроме них грибы собирать не будет. Доходило до анекдотов, когда у бабушки отбирали кусачки, которыми она умудрялась три-четыре раза прокусывать себе ворота в ограждении, чтобы срезать гриб за колючей проволокой, или ловили мужиков которые пытались отрубать двадцатиметровые бухты сантиметровых стальных тросов для опускания антенного полотна, которых было на каждую из 4-х антенн «Двойной ромб» было по 24 штуки. Милиция, чтобы не возбуждать уголовное дело, пыталась установить ущерб меньше 100 рублей, на что были отправлены в магазин купить за сто рублей такой же трос и сразу же посмурнели. Впрочем, попыток что-либо украсть у военных не повторялось.

Бороться с этим было сложно, но в течении нескольких лет прежде чем идти собирать грибы в самые грибные места, солдаты утром и вечером проходили вдоль колючей проволоки и собирали все наросшее. Таким образом получилось значительно снизить усилия по постоянному ремонту ограждения. Когда начинался грибной и ягодный сезон солдаты их собирали и готовили на кухне, грибы, которых было много, отваривали и клали в холодильник. А рыбные и мясные консервы откладывали про запас.

Один раз к нам на площадку приехали собирать грибы командир части, начальник штаба с женами. Дневная смена навела везде порядок, сидим в курилке настороже. Рядовой Новиков пошел подбрасывать уголь в котел, буквально тут же залетает обратно с полностью красным лицом и выдавить из себя ничего не может. Как потом оказалось, он вышел на плац и увидел молодых женщин подходящих к зданию и не нашел ничего умнее чем их позвать: «Эй, девчонки»! Тут же из за угла вышел командир части, показал ему кулак и сказал: «Я тебе покажу девчонки».

Особое место в жизни площадки занимала подготовка к зиме, с обслуживанием котельного оборудования, глубинного насоса, отмостков и конечно же кровли, но это требует отдельного рассказа.