Павел Игнатьевич, здравствуйте!

Глава 1

Павел Игнатьевич вышел из своего джипа и, достав из золотого портсигара большую длинную сигарету, пощелкав пальцем по крышке, закурил ее. — Мухииик, ну мухиик... — внезапно раздалось у него за спиной. — Аххх! — вздохнул Павел Игнатьевич. — ну надо же, опять... Сколько же вас чертей нарожали! — Мухииик... не чехтыхайся... плеххо захончится... — Ва-ай! — Павел Игнатьевич повернулся к собеседнику. Собеседником оказалось совершенно мерзопакостное нечто, полностью ублюдочного вида. Выглядело это нечто... как будто прошло через всю городскую канализацию, поныряло там двадцать раз и теперь предстало на суд божий. Страшная, черте сколько ношенная телогрейка, под ней в пяти местах рваная рубаха, без одного рукава, далее... когда-то наверное это были брюки и на ногах... рваные в трех местах кеды, причем из носка левой высовывались пальцы с грязными ногтями. На лице и на других оголенных частях тела данного субъекта было около полусотни шрамов и царапин, а под каждым глазом здоровенный фингал. С губ капала кровь, а ниже, сквозь штаны светило кровавой грязью сбитое колено, будто человек ползал на карачках десять дней подряд. — Боже мой... что тебе надо? — Сначаха чехтыхаешься, потом непхоизносимохо пхоизносишь... ты бы побоялся, в натухе... — собеседник качнулся. Он вообще непрерывно качался от каждого дуновения ветра. — Дай закухыть? — Тебе лучше в морду дать, да руки марать не охота. — Это мне о тебя хуки махать не охота... мхазь... хазел... дай закухить? — Боже мой... Ладно дам... Но только сделай милость, проваливай потом... Я мастер спорта по боевому самбо. — А я мастех спохта по жабиванию мудафхов в щели пола... Понял... Павел задумался, хотел было протянуть ему свои фирменные, потом вспомнил, что в кармане дорого кожаного пальто у него лежит как раз для таких деятелей «Бонд-легкий» и зажигалка за пять рублей. — Ладно, бери одну. — Двхеее! — возопило нечто, — лутше тхи. — Да бери, сколько хочешь, только... осторожно... Нечто протянуло исцарапанную синюю лапу и яростно стало вытягивать из протянутой пачки сигарету за сигаретой... одну, вторую, третью... — Слушай, остановись? — «Бонд»... фильххх тот самый! — Да ладно тебе... взял, успокоился. — Вшял... — успокоившись примерно на шестой сигарете, сказал собеседник Павла. — Теперь тебе еще закурить? — Захуить... а иначе зачем бхать? — бомж снова качнулся. — Тебя, наверное, из ада выгнали... не справился с испытательным сроком. — Я в аду уже тысчу лет... хы мея не учи... — ответил ублюдок, — а хы... в аду еще не был... но будешь... скохо... — Пошел на хер, мразь, — ответил брезгливо Павел и повернулся, чтобы вздохнуть свежего и чистого воздуха самого прекрасного в мире вечера... Природа и волшебство. — Захуить нахонец дашь??? — возорал ужас за спиной. — Я тебе не дал, что ли? На, бери! — Спа... чехт... пухем... — принял зажигалку моральный урод с улицы. Он примерно пару минут ковырялся, пытаясь извлечь пламя, потом внезапно вставил сигарету себе в рот табаком, а фильтр снова попытался поджечь. Павел с изумлением посмотрел на эти странные манипуляции. Но житель помойки по-прежнему яростно пытался поджечь именно фильтр, а не табак. — Слышь? Ты не перебрал? Ты не той стороной держишь сигарету?? — Тхой... техпение... счас... И... Фильтр вспыхнул! — Спа... чехт! Путем — неожиданно твердо произнес собеседник Павла и жадно ноздрями вдохнул пылающий фильтр. — Ахххаааа! Аххххаааа! — произнес бомж в наслаждении, — какой однако хороший фильтр! Мне нравиться такие фильтры... Какой хороший фильтр! Буквально на глазах Павла его собеседник начал меняться. Каждый вздох словно усиливал его, будто надувал изнутри. — Аххх! — сказал собеседник и кеды сами собой отремонтировались, а потом превратились в лакированные итальянские туфли. — Оххх! — произнес он и брюки сами собой мгновенно заштопались, почистились, и по ним пробежала стрелка, буквально как от невидимого утюга. — Оо-о-о... Вельзевул. Аполидом... Агенор... Шахом маара кверцер... — глаза собеседника Павла наполнились кровью, затем вспыхнули огнем, погасли и трансформация завершилась. Теперь перед Павлом Игнатьевичем стоял идеально выбритый молодой человек высокого роста, стройный как струна, в дорогом костюме и с золотыми часами на цепочке. Еще на корпусе этих часов были выложены мелкими брильянтами череп с костями и... — Здравствуйте, Павел Игнатьевич, — произнес собеседник, — понимаете, я могу с вами поздороваться. Но не могу вас поблагодарить. Благодарность — дань этому... Трансформировавшийся из бомжа джентльмен сделал презрительный жест большим пальцем и добавил: — А я совсем не от него!

Павел уронил портсигар, хотел нагнуться за ним, но не решился. — Павел Игнатьевич, вы правы, нагибаться не стоит. Это такая мелочь, о которой можно просто забыть. Я не понимаю вас... Простите, вы кажется до сих пор удивлены? Это все фильтр, он единственное, что приводит меня в равновесие. Сами подумайте, когда ты трудишься двадцать четыре часа в сутки, вид у тебя через пару недель меняется совершенно. А сера, которая находится в этом фильтре... возвращает меня к жизни. И вообще к чему вам удивляться? Вам сейчас нужно думать совсем о другом. Этот ваш джип... Собеседник щелкнул пальцами и... джип взорвался!! Вспыхнул и начал яростно гореть буквально как танк после попадания выстрела из ПТУРа — Вам больше не нужен. Вы поедите отсюда на другом транспорте. — Как... как... каком? — На катафалке я думаю. Но дело тут не в транспорте. Дело в долге. Все, что вы заработали за свою жизнь... Миллиарды долларов, все ваши джипы, дворец в Испании и вилла в Калифорнии, и даже та дрянь, на которой вы в данный момент женаты... Все это в действительности наше. Вашим является только ваше достоинство. На него мы конечно не претендуем. Мы много вам помогали, но теперь пора платить. Вам есть чем платить? — Простите... но мне нужно еще время... — Времени больше нет. Сожалею. У вас есть последнее желание. Мы можем его выполнить. Только не просите одного. Отсрочки. Это невозможно. — Последнее желание? — Да, Павел Игнатьевич, последнее. Но разумное. — Я... — бывший олигарх замялся, а потом, глядя в лицо демону, тихо произнес: — Я давно об этом думал и ждал встречи с вами. В принципе мне действительно нечему удивляется. Я заслужил то, что заслужил. Мое последнее желание... Он снова замялся и демон, устав ждать, потормошил его: — Пожалуйста, поспешите с просьбой. Двенадцать часов пробьет через пару минут. Если опоздаете то... — У меня такая просьба... Вы поразили меня своим обликом, когда предстали передо мной. — Не стоит, это нормальный рабочий облик. — Но у других он не рабочий. Я вас прошу... перечислите десятую часть тех средств, что дали мне... Демон с крайним изумлением посмотрел на Павла. — Всем тем, кто выглядит, как выглядели вы, когда предстали передо мной. Это скорее всего самое лучшее, что я могу пожелать. Пусть все это не будет напрасно. — Я изумлен, — произнес демон и закурил второй фильтр, — вы всю жизнь презирали людей и мы помогали, утвердиться вам в этом. Почему вы сейчас думаете об этой человеческой падали? Зачем? Что изменилось? Кто вас изменил? — Вы! Вы помогли мне. Выполните мою просьбу. — Мне надо проконсультироваться. Я не могу так сразу все решить. — Время! Демон замялся, докурил второй фильтр, потом задумчиво произнес. — Неужели это мы на вас так повлияли? — Именно вы... Спа... — МОЛЧАТЬ! Не произноси это слово. Я выполню твою просьбу, но ты это никогда не увидишь. Теперь ты идешь со мной! Демон щелкнул пальцами и вместе с Павлом Игнатьевичем провалился под асфальт.

На утро, из-за странной ошибки в «Сбербанке» (вероятно атака хакеров) на пластиковые карточки примерно двух миллионов человек были переведена одинаковая сумма по сто двадцать семь тысяч рублей. Было долгое служебное расследование этого сбоя.