Патриот

Глава 1

"...противнику нанесён значительный урон, он сломлен как физически, так и морально...»

Звук шёл из телевизора завораживая глаза Жанны, и её мужа Адама. Они смотрели в экран, на отрывки боёв, которые захватывали дух, и будоражили гордость до того, что по голове пробегали мурашки.

Жанна тут же с телефона погрузилась в социальные сеть, дабы выразить несдерживаемый восторг:

«Горжусь своей страной! Пусть враг будет повержен и уничтожен! Вы же солдаты не жалейте крови и проливайте во славу добра и справедливости! Горжусь вами!»

Адам в свою очередь облизывал губы, и косился как в телефон жены, так и в неумолкающий телевизор. Он был заворожен не меньше жены, всячески подкидывая идеи для следующего комментария.

- Напиши, что мы не будем ждать их без побед. И если кто-то будет бежать, то это собака, а не человек! Потому что нельзя бежать от побитых трусов! Мы победители! Жанна смеясь вписывала его слова в комментарии. Она уже не смотрела куда пишет и кому. Кто-то из неизвестных для неё отвечал протестными отборными оскорблениями, но ей было всё равно. Всё равно, что пишут эти дураки кричащими комментариями на такое историческое великолепие. Так незаметно наступила глубокая ночь. Окрылённые супруги так бы и продолжали присутствие в безграничной сети, да ещё и перед ласкающим глаза телевизором, но работа вынуждала ложиться спать.

- Ты дверь закрыл? - спросила Жанна ложась рядом к уже засыпающему мужу.

- Ну конечно – через силу ответил Адам.

- Конечно...знаю твоё это "ну конечно"... чуть ли не каждое утро обнаруживаю, что дверь не заперта. Вот зайдёт кто-нибудь к нам, будешь тогда знать. Муж даже не дослушав засопел, и этот звук убаюкивая потянул веки Жанны в блаженный накатывающий сон. Сознание медленно уходило, но вдруг донёсся звук открывающейся входной дверь. Далее топот, чей-то кашель, глаза Жанны в ужасе раскрылись в тот момент когда в комнате загорелся свет. В комнату зашли несколько человек в военной форме. Двое стали у дверей, а третий подошёл к испуганной хозяйке.

- Кто вы такие? – голос Жанны дрожал – Что вам нужно? Я...Я не...я... кто Вы такие? Адам резко вскочил, и только хотел взмахнуть кулаком для удара как тут же оказался прижат к полу. Через минуту его вывел четвёртый не пойми откуда появившейся военный.

- Что вам нужно? Кто вы такие? Куда вы его потащили? – закричала Жанна.

Она не знала что делать, кричать ещё громче или бежать, а если бежать то куда?

- Не нужно поддаваться паники. Нынче такое время, что все должны держать свои эмоции в руках — говорил без эмоциональный статный мужчина. Его плечи были широкие как и погоны, на лице глубокий шрам, а серые глаза пронзали как остриё ледяного ножа. – Ваш муж будет выполнять важную роль в нашей стране – говорил он тяжелым свинцовым голосом – Вы займётесь тем же. Тут же он подозвал солдата стоящего у двери, и тот протянул ему серебристый планшет.

- Мы изучили ваши комментарии и...

- Как Вы меня нашли? Это же...

- Я напомню Вам, что за окном сейчас двадцать первый век. Сейчас возможно всё. Исходя из изученных комментариев, могу Вас обрадовать, что Вы как медицинская сестра, имеющая большой опыт поедете с нами. Солдаты получают ранения, и им нужна будет Ваша помощь.

Жанна молчала и не знала, что сказать и как теперь реагировать. Она была завороженная всем, начиная от суровых военных в её спальне, заканчивая тем, что вот-вот поедет на поле боя. Ведь как такое возможно? На секунды в её голову закрадывалась мысль прыгнуть в окно, но седьмой этаж тормозил эту идею.

- Вы что? А мой сын? Что с ним будет? Я не могу его оставить! Вы с ума сошли... Что будет с мои мужем?

- Прошу тщательно выбирать выражения. Вы сейчас не на работе. Ваш сын уже в полной безопасности, как и муж. По возвращению вы снова будете вместе.

Военный дал ей несколько минут, чтобы одеться. Совсем скоро она ехала в кромешной темноте, под брезентом холодного рычащего грузовика. Рядом с ней были какие-то люди, которых она никак не могла разглядеть, а спросить кто они такие боялась. Страх окутывал её так же как и ночной, осенний холод гуляющий по ногам тонких штанов.

- Что же делать... что теперь думать… – такие мысли крутились в её голове. Она почувствовала, что рычащий грузовик уже свернул с асфальта и поехал по разбитой дороге, ибо из-за глубоких ям её подбрасывала к самой крыше отбивая копчик, позвоночник и всё это отдавало в затылок вызывая тошноту. Было больно, холодно и уже не страшно, а по-настоящему жутко. По ощущениям ехали они долго и казалось, что этот гул не прекратиться, но всё же это случилось – грузовик с шумом остановился. Тут же откинулся брезент и перед глазами предстало какое-то поле на котором размещался лагерь с глубокими окопами. Всюду были военные как невредимые, так и перебинтованные, одни пробегали, других переносили. Всюду стояли какие-то пушки, пулемёты и вдали, как ей показалось, лежали трупы, но ум не хотел в это верить, а глаза отказывались продолжать туда смотреть.

- Выходим, скорее, выходим! Быстро! – загремел как металл истошный, хриплый крик военного.

Только прибывшая Жанна спрыгнула с высокого грузовика, и тут же упала в холодную грязь.

- Скорей, скорей, скорей! Живее! Ты что на курорте? Вставай! Безразличие к женской слабости вызвало в ней ещё больший ужас, который стопорил ноги, но желание жить заставляло их быстро передвигаться, вначале по окопу и уже далее к какой-то деревянной двери. За ней в самом центре, стоял стол, над которым нависала раскачивающийся плафон с неприятным жёлтым цветом. Её усадили за стол и через несколько секунд за спиной хлопнула дверь.

- Приветствую человека, который не боится высказать своё мнение и переживание. Того кто готов умереть, лишь бы народ его страны был счастлив. — Голос был так же тяжел, но в нём всё же ощущалась мягкость. – Мы тщательно изучили все ваши комментарии и решили привезти Вас. Ведь такой дух и патриотизм ничего не сломит. От слов «патриотизм» и «ничего не сломит» всё её тело затряслось так, будто по всему телу скользнул мороз. Зубы застучали, тело затряслось.

- Сейчас идут бои, – продолжал мужчина, которого она не могла видеть, так как лампа висела перед самыми глазами, – нам не хватает рук. Ваша главная задача будет спасать, и латать раны, наших верных солдат. Даже если раны будут похожи на ямы, Вы не должны отступать! Никто не должен отступать! Ваши комментарии хоть и жестоки по отношению к другим, но крайне верны. А теперь Прошу Вас, иди к выходу и спасать тех, кто шёл в эти окопы ради нас. К бою! – крикнул неизвестный, чье лицо так и не удалось разглядеть. Тут же её потащили на улицу, вручили аптечку, сунули бинты, жгуты, надели тяжелый бронежилет, от тяжести которого мгновенно заболели плечи, а голову надели большую неудобную каску, что по ощущениям больше походила на таз. Всё тело начало болеть, а каждую кость кривить. Слёзы боли, отчаянья и безысходности покатились по грязным щекам. Она подошла к первому солдату. Он сидел, облокотившись к сырой стене окопа и кряхтел от боли.

- Сейчас, я помогу... – сказала она, дрожащим, подавленным голосом. Жанна осмотрела рану, предположив, что это сквозное ранение, и начала её обрабатывать, мельком бросая взгляд на его лик. Он был совсем молод, а лицо его кривилось точно так же, как у сына, когда он получал какой-либо ушиб. Её сердце защемило. Пока она перевязывала рану, раздался резкий свист, затем грохот. Он был так мощен, что земля задрожала и куски земли вместе с камнями посыпались с неба. Потом ещё свист и грохот, затем ещё и ещё. Шли автоматные и пулемётные очереди, крики, снова грохот, вновь земля, затем какой-то гул и опять грохот. За этим шли такие яркие вспышки, будто наступал день, но через минуту под человеческие крики наступала темнота.

В её ушах зазвенело, всё перед глазами задвоилось, а к горлу вновь подступила тошнота.

- Сестра! Сестра! Эй! Сестра! Вот она! Перед ней уложили носилки. На них был человек с оторванной рукой. Сквозь звон она начала слышать его вопль боли. Первые секунды она была окаменелой, но собравшись с силами, стала пытаться ему хоть как-то помочь, но как она не знала. Впервые в жизни она увидела подобную картину. Собравшись с силами, приступила обрабатывать место где была рука, но от туда била кровь, а висящее мясо и его конвульсии стопорили. Длилось это недолго. Он замолчал. Все тело и лицо накрыл покой, он умер. Не успела Жанна прийти в себя как принесли следующего, но уже без ноги, затем ещё одного, а потом ещё и ещё. Жанна уже ничего не соображала, и руки её задвигались совершенно машинально от аптечки к ране солдата и наоборот. Раны были совершенно разные, как лёгкие так и критические, с половиной которых она не знала как справляться и просто ждала, когда испачканные кровью и грязью лица солдат примут безжизненность. Затем снова доносился свист, взрыв, автоматная пулемётная очередь, крик... Её глаза, переполненные ужасом, хотели вылезти из глазниц, но вместо этого из них хлестали слёзы из-за которых щипало всё лицо. Но солдат всё подносили, и где-то позади звучали бесконечные выстрелы, грохоты и яркие вспышки. Так незаметно и как-то даже внезапно, наступил рассвет. Прекратились выстрелы и будоражащие землю взрывы. Почва более не содрогалась, солдат больше не подносили, вокруг уже никто не кричал и не орал от боли.

Вдруг из неоткуда появился тот, кто её сюда привёз. – Ну что? – обратился он к солдату, сидящему возле Жанны с простреленным плечом и ногой. Его раны она перебинтовала ещё ночью. – Теперь тебе больше не смешно? Больше не будешь смеяться в комментариях над войной? Надеюсь, более тебя это не веселит. Смяться над войной так же нелепо, нахально и жестко, как и бездумно гордиться ею. В войне нет никакой романтики и ей здесь не место. Понятно? Я думаю и верю, что теперь всем всё понятно. Военный не отводя ледяных глаз от горизонта, прикурил сигарету, медленно выпустил дым, но тут же из не откуда раздался выстрел и он замертво упал.

- Нет! – крикнула Жанна, уже не в силах терпеть это. Она сбросила с себя бронежилет, скинула каску и с усилием выбросившись из окопа уже хотела ринуться вперёд, но каков был её ужас когда она увидела, что всё вокруг было усеяно до самого горизонта телами. Это было похоже на окончание произведения Л. Андреева «Красный смех», и это, пожалуй, единственное что она запомнила из той книги. Трупы были везде и всюду. Она не знала куда ступить и поняв, что не найти голой земли, побежала прямо по лежащим трупам, бездумно передвигая ногами, пока чуть поодаль неожиданно для неё не встал на ноги окровавленный человек. Он был весь в крови. В нём она узнала своего мужа Адама, а на руках был их спящий сын... Жанна открыла глаза, провела дрожащими руками по мокрому от слёз лицу, и медленно к ней пришло осознание, что это был всего лишь сон. Её рука нащупала мужа, который с сопения перешёл на лёгкое похрапывание, проверила безмятежно спящего сына, затем закрыла дверь которая оказалась не заперта. До самого утра Жанна сидела на кухни, и курила сигареты, совершенно позабыв о том, что уже давно бросила. Она выискивала все свои комментарии, нервно выпуская дым, для того что бы их удалить, и уже больше ничего подобного не писать.