Парафантастика

Новые методики

Новый день Люся начинала не с кофе, не с новостей в соцсетях, и даже не с гороскопов. Врут же они, это всем известно, а вот кто не обманет, так это напольные весы. По степени влияния они с некоторых пор стали опережать другие бытовые приборы в квартире. Не популярнее холодильника, конечно, но по количеству просмотров начали догонять когда-то безоговорочно лидировавший телевизор. И вот, ведь какая штука. Заметила Люся, что настроение стало зависеть от циферок, мелькавших на дисплее весов. Не то, чтобы колебания были существенными, но могли временами порадовать, как и наоборот.

Сегодня весы особенно зверствовали. Видимо, сказалось участие Люси в праздновании двух дней рождения подряд. Торт – коварная, просто злодейская выдумка человечества. Нет от него спасения организму, вот и весы это чувствовали, показав совершенно несусветные числа. Безжалостный прибор мог измерять вес до ста восьмидесяти килограммов включительно, но Люся искренне надеялась, что никогда не увидит этого на экране весов. До заветных девяноста было очень далеко, точнее, они остались далеко позади, где-то в прошлом, а сейчас реальность не благоволила Люсе.

Она вздохнула, отвела взгляд от весов, лишь бы не видеть кошмарного значения. По телевизору рассказывали об измерении рейтинга президента, и о новой методике подсчёта, благодаря которой результат увеличился больше чем в два раза. Люся заинтересовалась, прибавила звук. Оказалось, ВЦИОМ неправильно что-то там замерял, потому и ошибка закралась в результат. И тут Люсю осенило: а что если и ей сменить методику! К примеру, взять за точку отсчёта не ноль, а верхний предел, на который рассчитаны весы.

Прекрасный повод изменить жизнь на сто восемьдесят градусов. Или на триста шестьдесят? В градусах Люся всегда путалась. Опытным путём когда-то выяснила, что больших значений стоит избегать. Это после того случая, как хлебнула на девичнике абсента с лютой тоски, и очнулась только на следующие сутки. Полдня жизни, будто корова языком слизала прямо из памяти. На вопрос "Я там прилично себя вела?" школьные подружки глупо ухмылялись, прятали взгляд и сразу же меняли тему разговора. Наверное, завидовали, не иначе...

После нехитрых арифметических действий с вычитанием текущего значения из максимального выяснилось, что по новой методике вес составил шестьдесят пять килограммов. Блеск! Настроение сразу же взлетело, и Люся даже стала напевать, чего с ней не случалось очень давно. С тех пор, как в последний раз видела двузначные числа на экране весов. Шестьдесят пять, не какие-то там девяносто. Это означало, что Люся находилась в прекрасной форме. Скоро день рождения у подруги, и можно не ограничивать себя в потреблении тортика. Жизнь прекрасна...

Не оскорби мой взор

– Поздравляю, дорогие друзья! Сегодня ваш первый учебный день! Мы – единственная в своём роде академия, готовящая специалистов для телевидения. Причём, уникальных и наиболее востребованных специалистов. Редакторов визуальной информации. Злые языки называют нас цензорами, но это не так. Мы стоим на страже душевного спокойствия телезрителей. Времена настали такие, что ранить способно не только слово, но и визуальное сопровождение. Чувства людей святы для нас. – преподаватель обвёл взглядом аудиторию, всматриваясь в лица студентов. – Пройдёт время, и вы станете настоящими профессионалами, способными реал-тайм править сюжеты любого объёма, а пока я на простом примере покажу суть вашей будущей работы. Заодно выясним, насколько вы эрудированы, и как далеко простираются пределы наблюдательности.

На большом экране за спиной преподавателя появилось квадратное изображение в белой рамке. Солнечный летний день. Сельский пейзаж с пасущимися на заднем плане коровами. На переднем плане, в обрамлении кустов малины маленькая девочка протягивала руку к спелой ягоде.

– Итак, коллеги. Перед вами статичная картинка. Требуется ли редактирование? И какое? Можете отвечать с мест.

Сидевший в первом ряду юноша вытянул шею, всматриваясь в экран. Указав рукой, воскликнул:

– Слева от ребёнка видны совокупляющиеся мухи!

В аудитории раздался смех. Студент смутился, заёрзал на стуле.

– Прекрасно! – похвалил преподаватель. – Умение замечать мелочи является важным профессиональным качеством для редактора. Но мухи не единственная проблема здесь.

– Жест девочки ассоциируется с нацистским приветствием. – сказал кто-то из задних рядов.

– Замечательно. – преподаватель ободряюще кивнул. – Смелее, коллеги…

Довлевшее над студентами волнение постепенно улеглось, и предположения посыпались как из рога изобилия. Вид белого ребёнка оскорбляет представителей других рас, да и наличие ребёнка на картинке неприемлемо для чайлдфри. Светлые волосы девочки дают повод для нападок феминисткам, всегда остро реагирующим на шутки о блондинках. Одежда и причёска, явно подчёркивающие пол ребёнка, вызовут возмущение у нетрадиционных семейных пар, где практикуется гендерное самоопределение детей. Ребёнок намеревался сорвать ягоду малины, но на изображении отсутствовали признаки правомерности данного поступка. Употребление в пищу немытых овощей и фруктов влечёт за собой проблемы со здоровьем, и пропаганда подобных действий недопустима. Фотограф запечатлел момент, когда ветер всколыхнул одежду девочки, и развевающиеся ленточки можно принять за ангельские крылышки. Нельзя задевать чувства верующих.

– Я восхищён вами, коллеги! – подытожил преподаватель. – Вышеперечисленное очевидно, но все ли грехи картинки вы сумели отыскать?

– Коровы… – несмело произнесла одна из студенток.

– Правильно! Скрытая реклама молочных и мясных продуктов неприемлема для веганов и людей с непереносимостью лактозы. К тому же, статичное изображение ничего не сообщает о дальнейшей судьбе коров. Это может смутить защитников прав животных, а также людей, считающих коров священными. Больше не будет никаких версий? – выждав паузу, преподаватель продолжил: – Подчёркнуто сельский пейзаж способен вогнать в депрессию любого из жителей городов. Такое они видят нечасто, иногда лишь в отпуске. Это нужно учитывать. Итак, коллеги, данная картинка недопустима к показу и требует редактирования. Сейчас займёмся…

Изображение на экране начало темнеть, через несколько мгновений в белой рамке находился непроницаемо чёрный квадрат. Преподаватель широко улыбнулся и вновь обратился к аудитории:

– Теперь вы понимаете, коллеги, почему наша академия носит имя Казимира Малевича.

Реклама вашему дому

Тревожный звоночек прозвенел в обеденный перерыв, когда молодой подающий надежды менеджер Игорь поглощал бизнес-ланч в ближайшем к офису кафе быстрого обслуживания. Безвкусная сухая отбивная из куриной грудки комом вставала поперёк горла. Проглотить это чудо кулинарного искусства помогал просмотр юморного видео-ролика из соцсети. За соседним столиком, юно выглядевшая мамаша пыталась накормить сынишку лет четырёх, используя тот же приём. Поставила перед ребёнком планшет, на экране которого от души валтузили друг друга мультяшные зверушки. Мальчуган меланхолично жевал творожную запеканку, не отрывая взгляда от планшета.

Игорь поставил лайк, отвлёкся, чтобы перемешать в тарелке салат, а когда снова обратил внимание на смартфон, там буйствовала реклама. Дело привычное, но реклама рекламе рознь. Одно дело, когда тебе пытаются втюхать чисто мужские товары: пену для бритья, спортивный инвентарь, надувную лодку, квадрокоптер, автомобильные аксессуары. И совсем другое – семена огурцов, средство от повышенного давления, волшебные спицы для вязания, избавляющая от седины краска для волос, мазь от болей в суставах. Игорь открыл электронную почту и чуть не взвыл, увидев двадцать восемь рекламных писем, отправленных девять минут назад. На засвеченном спамерами адресе теперь можно ставить крест.

Дождавшись ухода начальника, Игорь по-дружески отпросился у его зама и поехал домой. Увидев в прихожей старый потёртый чемодан, тоскливо поморщился. Обитавшая в загородном доме тёща имела обыкновение приезжать в гости внезапно. Хорошо, что так же внезапно и уезжала, но до этого мига счастья нужно ещё дожить. Игорь ослабил узел галстука, прикидывая, в какой момент показаться на глаза родственнице, чтобы хоть как-то сократить суммарное время общения. Ангелина Семёновна имела два высших образования, до выхода на пенсию преподавала историю Киевской Руси в вузе, но склонность к нравоучениям, визгливый голос и начавшееся старческое слабоумие не делали её приятной собеседницей.

Со стороны кухни доносились запахи жарящегося мяса, приглушённо побрякивала посуда, слышалась чья-то речь. Стоило приблизиться к двери, и женские голоса зазвучали отчётливее.

– Вот эту тёрку для овощей попробуй, Мариночка! Смотри, какая прелесть! Неподалёку от вашего дома купила!

Не переодеваясь в домашнее, Игорь вихрем ворвался в кухню, уже догадываясь о причине своих несчастий.

– Ингорь! – всплеснула руками Ангелина Семёновна – худощавая благообразная старушка с волосами пепельно-фиолетового оттенка. – Почему так рано? А мы с Мариночкой ждали тебя к вечеру!

– Здравствуйте… мама… – изобразив радушную улыбку, он потянул жену за рукав, увлекая за собой: – На пару слов, дорогая…

– Что-то случилось? – пискнула придавленная к стене супруга. – Проблемы на работе?

Игорь ногой закрыл дверь кухни и свирепо прошипел в лицо жене:

– Ты могла предупредить её о том, где можно делать покупки в большом городе, а где нельзя?! Или привычка к спонтанному шопингу в вашем роду неискоренима в принципе?!

– Прекрати на меня орать! – Марина успела прийти в себя и выбрала единственно возможную линию защиты, то есть, нападение: – Ничего страшного не произошло. Мама от чистого сердца…

– И от чистого сердца засветила адрес моей электронки?! Вся почта засрана старушечьей рекламой!

– Сам-то понял, что сейчас сказал?!

– Ладно… – Игорь задумался. Логика в словах жены присутствовала. Тёща сама не использовала электронную почту и адресом зятя никогда не интересовалась. Наверное, побывала в гипермаркете, где применялась система распознавания лиц на входе. Таких вот жизнерадостных бабушек-божьих одуванчиков смайлик анимированный встречал над дверью. Улыбнёшься ему в ответ, и сразу полетят рекламные сообщения на телефон. Правда, родственников они до сих пор не трогали… – Где твоя мама купила эту чёртову тёрку?

– Сейчас спрошу сама. – Марина высвободилась из неласковых объятий мужа, скрылась за дверью кухни. Возвратилась через минуту. – Не заходила она в гипермаркет. Сказала, что голова на эскалаторе кружится. Была на продуктовом рынке и в торговых рядах возле него.

– Не сходятся концы с концами… – Игорь вздохнул, забарабанил пальцами по дверному косяку. – Если сразу не выясним, где наша мама дорогая нацепляла рекламных репьёв, гарантированно утонем в потоке спама оба, вот увидишь… Что ещё она приволокла домой?

– Держи… – жена протянула доверху набитый пластиковый пакет. В нём оказались сувенирные магнитики, красиво упакованный штопор для открывания бутылок, ёлочная гирлянда в картонной коробке, набор индийских специй, коллекция травяных чаёв, книга по йоге для тех, кому за шестьдесят, и целая куча красочных рекламных буклетов.

– Моя почта тоже заполнена всякой дрянью… – пожаловалась Марина, глядя на экран своего смартфона. – И страница в соцсети. Что теперь делать?

– Я работаю над этим… – буркнул муж, переходя к просмотру рекламной продукции.

К пёстрым бумажкам прилагались разного рода пробники с шампунем, зубной пастой, туалетной водой, кремом для рук, кетчупом и даже сапожным кремом. Не сдерживая накопившуюся злость, Игорь принялся остервенело рвать пробники, выдавливая содержимое в опустевший пакет. Казалось, что с уничтожением всей этой гадости исчезнут и проблемы… Крохотный тюбик с зубной пастой был похож на настоящий и даже снабжён миниатюрной крышечкой. Паста из отверстия больше не поступала, но внутри опустевшей упаковки перекатывалось что-то твёрдое. Игорь не поленился ножницами разрезать плотный пластик, и на ладонь выпала странная вещица. Чем-то она напоминала неприметные электронные чипы, использовавшиеся в крупных магазинах для защиты товара от воришек.

Извлечённая из пробника штуковина была устроена гораздо сложнее. Как и сам тюбик. Похоже, многослойная оболочка представляла собой хитроумную батарейку, электролитом в которой служила паста.

– Охренеть… – прошептал Игорь. – Ты не поверишь, дорогая… Это крохотный автономный модуль системы спутникового позиционирования. До чего техника дошла…

– Ну и что… – пожала плечами Марина. – Как это действует?

– Элементарно. Некто, желающий осчастливить доверчивого потребителя щедрой порцией рекламы, раздаёт буклеты со шпионским модулем. Приборчик реагирует на вай-фай и посылает сигнал на спутник, определяя домашний адрес. А квартира записана на кого? Правильно! На твою маму. Согласно интересам людей её возраста формируется тематика автоматической рассылки спама. Нетрудно узнать телефоны других жильцов квартиры и отыскать их страницы в соцсетях. Туда тоже пойдёт поток рекламных предложений. А вдруг мы с тобой захотим осчастливить старушку, подарив ей поливальную установку для дачи или пояс из собачьей шерсти? Вычислить электронную почту сложнее. Тут без сговора с провайдером вряд ли обошлось. Ну-ка, включи кабельное телевидение. Посмотрим, что на первых местах в списке рекомендованных каналов… О! Что и следовало доказать. Сад-огород, вязание и шитьё, кулинария, воспитание детей. Мой футбол и твои сериалы как ветром сдуло в конец списка.

– Это теперь навсегда? – вздохнула жена.

– Нет. – твёрдо пообещал Игорь. – Устрою скандал провайдеру. Вернут всё, как было. Почту придётся завести новую. Нам с тобой нужно взять за правило не использовать дома вай-фай на телефоне при просмотре входящих писем. Так безопаснее. Маме твоей что-либо говорить бесполезно. Если не хочешь больше неприятностей, возьми отгулы на весь срок её официального визит к нам. Вместе будете ходить по магазинам. Пускай, старушка набирает сколько угодно рекламных буклетов с пробниками. Главное, избавляться от них до того, как вернётесь домой.

"Мисочка"

«Всё когда-либо происходит впервые…» – он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь унять колотящееся сердце. Вытер потные ладони о белый халат, поправил бейджик с надписью крупными буквами «МИСОП» и открыл дверь кабинета. На лице пациентки приветливое выражение моментально сменилось удивлённым, а в следующее мгновение безвкусно одетая дама средних лет нахмурилась:

– Это что за неуважение к постоянным клиентам? Между прочим, я вашу поликлинику не забесплатно посещаю, а по полису дэмээс! Могли бы на первичный приём «сисю» пригласить. В крайнем случае, «изю». А тут, полюбуйтесь-ка! «Мисочка»! По глазам вижу, что вчера ещё штаны на студенческой скамье просиживал. Подойди поближе, дитя моё… Что там на этикетке написано? – подслеповато прищурившись, прочла вслух: – Фёдор Головастый… Хм-м… Ну, может, и вправду головастый. Поглядим.

– Что вас беспокоит? – несмело поинтересовался Фёдор. Заглянув в планшет, добавил: – Евдокия Васильевна… Жалобы…

– Действие полиса заканчивается. Надоела мне эта страховая компания. – надменно дёрнула подбородком пациентка. – С другой хочу договор заключить. Но прежде чем от этих уйду, наказать их нужно. Пускай, раскошеливаются, жмоты поганые. Значит, так, «мисочка». Выписывай мне самые дорогие исследования. Лабораторных анализов полный набор, эмэртэ, ещё чего-нибудь… Чего встал столбом? Шевелись…

– Я… я не могу без завотделением такое… – он успел бегло просмотреть историю болезни и не нашёл повода для назначений. Судя по жалобам, отмеченным в анкете перед сегодняшним приёмом, пациентку следовало бы переадресовать неврологу, но предыдущий специалист, у которого наблюдалась Евдокия Васильевна, оставил пометку: «При упоминании невролога впадает в ярость. По-видимому, путает с психиатром. Неоднократно писала жалобы руководству».

– Что ты вообще можешь?! – вскипела тётка. – Учат вас, бездельников, на бюджетные средства, а толку – ноль!

– Я на хозрасчётной основе обучался. – возразил Фёдор.

– А-а-а… – прищурилась пациентка. – Богатенький буратино… И зачем такому пахать в поликлинике? Для кого-то «сися» – предел мечтаний, но это же не твой уровень, правда? Оттарабанишь положенный срок после медакадемии и сразу же свалишь в частную лавочку! Девкам молодым буфера и губы силиконом надувать приятнее, чем старух щупать, да и в карман капает больше, чем здесь. Скажи ещё, что не права!

– Давайте, поговорим о ваших жалобах, Евдокия Васильевна.

– Молодец, что напомнил! – сопроводив слова сладчайшей улыбкой, ласково произнесла: – Напишу-ка я на тебя жалобу, «мисочка».

– За что?

– Дерзишь много. Сколько времени прошло, а до сих пор первичный анамнез не собрал. Ох, и пропесочат тебя на ближайшей планёрке у заведующего отделением. – сурово пообещала пациентка. – Вот, увидишь… В общем, так! Или выписываешь всё, что скажу, или… Ну, ты понял, «мисочка». Лучше, не зли меня…

Фёдор бросил затравленный взгляд на потолок. Отлегло от сердца, когда заметил маленький огонёк рядом с объективом камеры видеофиксации. Если вредная тётка осуществит угрозу, то оправдаться можно лишь таким способом.

– Куда ты там глазки закатил… – пропела Евдокия Васильевна. – В обморок только не падай. – обнаружив камеру, всполошилась. – Это что?! Я не давала разрешения на видеозапись!

– Давали… – облегчённо выдохнул Фёдор, перебирая объёмистую стопку заполненных бланков информированных согласий на все случаи жизни. – Подпись ваша?

– Бюрократы чёртовы… – прошипела пациентка. – Вечно подсовываете кучу бумаг. Некогда во всё вникать… Ладно, «мисочка»… Твоя взяла… Назначь что-нибудь недорогое от головы…

На негнущихся ногах он вошёл в ординаторскую, плюхнулся на стул.

– С почином, коллега. – заваривая чай, усмехнулся «сися» Олег Иванович. – Вижу, что нервишки тебе потрепали. Первый самостоятельно принятый пациент как первая любовь. Запоминается навсегда, даже если впечатления остались сугубо отрицательными… Эх, времена настали… Видел бы мой прадедушка-фронтовик, во что превратилась медицина в стране…

– Тогда иначе было. – хриплым голосом произнёс Фёдор. Налил в пластиковый стаканчик воды из кулера, смочил пересохшее горло. – Нас врачами называли бы, а не исполнителями стандартных операционных протоколов. Кто вообще эти дурацкие термины придумал? Меня – младшего исполнителя, не стесняясь, зовут «мисочкой». Подозреваю, что и старших исполнителей не радует прозвище «сися». Наверное, лет двести тому назад к крепостным крестьянам и то лучше относились, чем к медикам сейчас. Ходят слухи, что в следующем году министр представит проект реформы здравоохранения. Надеюсь, что-нибудь изменится.

– Как бы хуже не стало… – Олег Иванович вздохнул. – Сколько их уже было, реформ этих. Каждый год новая. На бумаге всё просто замечательно, но потом выясняется, что поток жалоб от населения увеличивается и увеличивается. А спрашивать за это будут с нас. Чую, скоро на кострах начнут публично сжигать в угоду недовольным… На всякий случай, составь объяснительную на имя завотделением. Приучайся делать так после каждого принятого пациента, даже если всё прошло гладко и без конфликтов. В нашем деле способность грамотно оправдаться перед начальством ценится выше умения ставить диагнозы и назначать лечение. И нечего на меня так смотреть, Федя. Привыкай к реалиям современной российской медицины…