Папа... прости

Глава 1

- Папа?

Она опешила. Просто не могла себе представить, что я вот так вот смогу к ней прийти. И куда…

- Ты как здесь? Почему так тепло одет? Сейчас ведь не зима. И что за странная, такая сумка? Большая… От куда? Я не пойму…

Она стояла, разведя руки в стороны. Такая удивлённая… Смущённая… Красивая… И такая моя дочь…

- Пап. Ну что ты молчишь? Как ты здесь оказался?

- А ты?

- Я..?

Глаза опустились в пол. Голова наклонилась.

- Я?

Повторила она.

- Ты хочешь услышать от меня? Как я здесь очутилась? Это долгая история. Вот ты как тут? Можешь конечно не отвечать. Просто я никогда бы себе не представила тебя в таком заведении.

- Вот.

Я протянул ей деньги, аккуратно сложенные в конвертик.

Она взяла. Приоткрыла и удивлённо посмотрела на меня.

- Что это?

- Этого хватит?

Она опустила глаза… А когда подняла, взгляд её стал слегка надменным, что ли…

- На целую ночь…

- Раздевайся…

- Но пап… Не хочешь же ты…

- Я оплатил. Раздевайся…

Она хмыкнула и смотря мне прямо в глаза, стала снимать своё красивое, кружевное бельё.

Бельё и правда было красивым. Тонкие бретели, шёлковая ткань, почти не видимые трусики… Я не мог себе позволить купить ей такое…Может и в этом дело?..

- У тебя есть вторая подушка?

- Зачем? Сюда спать никто не приходит. Хватает и валика…

- Я так и думал.

Наклонился. Расстегнул молнию, застёжку на сумке и стал доставать принесённое.

Большой и пушистый плед. Две подушки.

- К чему всё это?

- Не стой. Застилай постель. И убери всё это… безобразие в тумбочку…

Она прошла к постели. Собрала и спрятала секс игрушки, разложенные по краям кровати. Взяла у меня плед и накрыла им шёлковую простыню. Отклонила край. Убрала валик и положила, так же принесённые мной две подушки и встала рядом.

Я осмотрел созданное и стал раздеваться.

Мне показалось в её глазах промелькнул страх…

Но тут же ужас превратился в надменный вид лица…

Оставшись в одних семейных трусах, я забрался под плед.

Она молча наблюдала эту картину.

- Ну пап…

В её глазах выступили слезинки. Уголки губ искривились.

Она ещё не верила в происходящее.

- Ты прекрасна. Я никогда ещё не видел тебя такую… обнажённую.

И шикарную. Ложись.

- А в детстве?

Спросила она, поднимая уголок пледа и медленно, нехотя просачиваясь на кровать.

- А что в детстве? Пока ты была грудничком, не спорю. Пеленал, подмывал, переодевал и даже когда собирал первые разы в садик – было. Видел. Но сколько тебе было? Три? Когда ты гордо заявила:

- Папа! Я зенсина! Не смотли на меня!

- И всё! Я больше не видел тебя обнажённой. Я соблюдал установленные тобой нормы, но как оказалось – они только для меня?

- Вот только не начинай. Я уже не маленькая. Зачем ты пришёл сюда? За чем?

- Я увидел тебя на улице. После того как я купил тебе квартиру – мы стали редко видеться. Ты не заходишь.

- Я занята. Работа. Пытаюсь наладить личную жизнь. Кстати, как ты и просил.

- Такого, - показывая взглядом на окружающее, - я не просил. А так просто увидел тебя на улице. Ты шла усталая и задумчивая. Вся в себе. Никого и ничего не замечая. Я проследил. И вот я здесь.

- Зачем. Не ужели… Ты вот знаешь. Мне лет тринадцать было. Одно бы твоё слово, жест, желание… Я бы не задумываясь легла под тебя. Мне так хотелось именно тебя и от тебя. Получить всё – любовь, ласку, нежность и всё, всё – всё! А ты. А ты меня поучал целомудрию, кухонным премудростям и порядку в доме.

- Зачем тебе всё это? Ты же хорошо училась. Другие в институте уже детей заводят, а ты… Ну ладно. Думал карьера. А вот…

- Ну а что вот? Это не я. Нас общество воспитывает проститутками. Вся жизнь женщины – борьба за выживание. Одна гнёт спину на кухне. Да – это привычно и правильно. Но кто установил это правило – общество? А вторая закончив аспирантуру, всю жизнь что-то доказывает. Ищет. Изобретает. А зачем? Чтобы потом вот так же в постели её кто-то имел? Хорошо если человек её круга, а не бомж с подворотни. И это тоже общество постановило? Почему?

- Тише. У вас здесь, наверное, не кричат.

- Не переживай. И кричат, и стонут – работа такая. А чем она хуже работы археолога? Её имеют в поле, в палатке, в лесу или прямо на раскопанных артефактах. А у меня здесь тепло и уют. Да и платят здесь – не чета многим.

- Но это ведь не правильно. Подумай. Протяни мне свои ручки. Холодные. Ты замёрзла?

Я вылез из-под пледа и плотно укутал в него дочь.

- Ничего. Сейчас согреешься.

- Шёл бы ты домой. Потом бы встретились, и я тебе всё объяснила.

- Ну нет. Я оплатил всю ночь. Я хочу, чтобы ты просто выспалась. Давай ты будешь спать, а я буду рядом. Как раньше. И буду охранять твой сон. Как раньше…

- Папуля… Как раньше уже не будет… я выросла…

Немного подумала и добавила?

- И я такая.

Но тут же спохватилась.

- Только ты не подумай. Ты здесь не причём. Я думала. И даже, ты уж прости, тебя обвиняла в своей такой жизни, но потом поняла – ты не причём. Во мне. Вот именно во мне. Внутри. Живо всё что ты мне дал. Все навыки и все лучшие знания семейной жизни, но пока… Пока это всё спит. Хотя..., наверное, ты виноват, что ты такой хороший. Я ни где не смогла найти такого. Но я продолжаю искать. Вот таким тривиальным способом.

- Ну… Здесь ты такого точно не найдёшь. Такие здесь не ходят. Им некогда. Не досуг. У них семья. Дети.

- Но ведь ты же куда-то ходил. Ну не поверю, что ты всю жизнь прожил без женщин. Где-то ты же находил расслабление?

- Находил. Но не в таких заведениях. Есть ведь одинокие женщины.

- И ты с ними общался. Обнадёживал. Наверно что-то обещал, а сам – раз и в кусты…

- Ну мы сейчас меня обсуждать будем или поговорим о тебе?

- А что обо мне говорить? Я такая же, одинокая женщина в поиске. Хотя нет. У меня дома же есть молодой человек. Мы сошлись и живём вместе. Всё как у людей.

- Ты не говорила.

- А ты не заходишь.

- Сама подумай. Взрослый мужик идёт к молодой женщине. Вдруг не вовремя, да и соседи…

- Вот. Опять. Общество осудит, не поверит, заклеймит. Я же звоню тебе каждую неделю, но вот как-то выпустила из головы, что общество требует рассказать, что я такая, как и все. Живу с парнем. Дом и почти семья. Работаю. Ну да… не повезло с выбором работы. Хотя опять же. Где так платят? Профессорам после пятидесяти? А я сейчас хочу. Ну кому на хрен будут нужны вот эти кружева, на вялом теле? На обвисшей груди? Кому?

- Только не ругайся. Я пришёл чтобы дать дочери отоспаться, а тут диспут в котором я оказываюсь виноват.

- Да ни в чём ты не виноват. Благодаря тебе – я прекрасно понимаю мужчин, да и всё самое лучшее было у меня. Первый телефон в классе – у меня. Первый лифчик – у меня. Красивые куклы, импортные колготки, джинсы – всё ты мне дал. Первые Эти знания – ты мне книжки чуть не с детства подкидывал. Ну ни в чём я не чувствовала себя ущербной. Всё у меня было. Женской ласки не хватало? Да общаясь со сверстницами я поняла, что и в полных семьях, и где была лишь одна мать, не видят многие этой женской ласки. Не огорчайся. Ты лучший. Мне бы такого. А вот скажи, но уже по-взрослому. А какая она была? Моя мама? Не так как ты восхвалял мне её в детстве. Вот как женщина – какая она была?

- Ты знаешь. А я и сам не знаю. Какая бы она была. Что мы там с ней пожили? Институт. Сошлись на третьем курсе. Готовила, стирала, убирала. Точнее мы всё вместе делали. Смеясь и радуясь жизни… На четвёртом курсе она подхватила… Думала делать или нет аборт. Хотела доучиться. Я запретил… Родилась ты…

- Ты что? Пап? Не плачь…

- Вот ты сейчас стояла передо мной, а я видел её. Такое же тело. Так же смущалась. И так же мы говорили ночами… О том, что будет… Кто у нас будет…

- Прости… Не хотела тебя расстраивать… не думала, что после стольких лет, в тебе всё это живёт…

- Да нет. Не живёт… Просто мне жаль свою дочь, которая продаёт своё шикарное тело, вместо того чтобы насладиться жизнью с любимым человеком…

Мы тихо лежали и каждый думал о своём…

Когда открыл глаза – её рядом не было.

На тумбочке у кровати лежал принесённый мной вчера конвертик.

Взял и открыл.

Внутри деньги, ключ и на обрывке бумаги два слова:

- Папа прости….

Больше я её не видел. Ни дома, ни в своей квартире она не появлялась. Парень съехал. Мы даже не пообщались…

Как тяжело и страшно терять близких людей…

Дочка!!! Вернись!!! Я не хотел тебя обидеть!!!

От автора:

После первых комментариев решил, что нужны пояснения.

Рассказ вовсе не о девочке (хотя и о ней тоже).

Рассказ отца как он попытался вырвать свою единственную дочь из той пропасти в которую она угодила.

Сам, будучи отцом, не думаю, что мне хотелось бы видеть своего ребёнка в таком месте и в таком виде. Раздеть и уложить в кровать. Перебор!

Но, думаю, устраивая эту шоковую терапию, он надеялся.

Ведь он воспитал её. Вырастил. Вложил в неё всё что у него было и всё что смог достать и сделать.

Цитата из рассказа: На четвёртом курсе она подхватила… Думала делать или нет аборт. Хотела доучиться. Я запретил…

Запретил делать аборт, и она умерла… Сделав аборт – могла бы жить… Ругать себя? Корить? Бросить всё и бежать без оглядки?

Мало кто бы его осудил, если бы он оставил дочь в роддоме. Мужик – что с него взять…

А он забрал и вот, вырастил…

Одна попытка. Рывок к свету… разговор в шоковом состоянии…

И… она исчезла из его жизни… оставив одного…