Память

Глава 1

Усталость сковала все тело. Не было сил даже встать и развести костер, но любое промедление стоило слишком дорого. Сколько он в пути? Неделю? Две? Мысли путались, голода уже не чувствовалось, просто неприятно тянущая боль в области живота.

На миг, всего лишь на чуточку прикрыть глаза и переждать пока радужные круги перед глазами не превратятся в более-менее четкую картинку…

- Пиить…пить…

Едва различимый стон сбоку заставил Пака перекатиться набок и, собрав всю оставшуюся волю в кулак, подползти к спутнику.

- Подожди, сейчас…

Распухший язык еле ворочался в пересохшем рту, однако такая простая просьба раненого заставила включить все силы на полную мощность. Рывком поднявшись на ноги, Пак с трудом подавил подкатившую рвоту: выдавливать из пустого желудка желчь не очень-то благоприятствовало общему положению.

Глубоко, до боли, вдохнуть, а после медленно выдохнуть. Цепляясь за валуны, возле которых они спрятались, Пак потянулся к брезентовой самодельной сумке, состоявшей из куска ткани, сделанной лодочкой, и узлов по обе стороны. Оттуда негнущимися пальцами он достал помятую флягу, едва способную плотно закупориваться. Аккуратно вытащив пробку, он снова опустился на землю и, уложив голову раненого к себе на колени, осторожно смочил сухие губы водой. Одно, еле заметное движение языка, заставившее чаще дышать.

- Еще...прошу…

Мутный взгляд, полный страдания и боли, однако Пак лишь чуть качнул головой.

- Нельзя.

Голос не дрогнул, однако на душе стало еще гаже. Спрятав флягу обратно в сумку, предварительно сделав небольшой глоток, он осторожно опустил голову спутника на сумку, и, подняв полу худого пальтишка, содрогнулся, увидев насквозь пропитавшуюся кровью повязку.

- Как же так?

Тихий шепот, прозвучавший в сумеречной тишине слишком громко. Заботливо накрыв раненого снятой с себя рубахой, Пак сел на землю и прислонился спиной к одному из валунов. «Надо бы развести огонь. Нет, нельзя. Могут заметить. Но…ему нужно тепло…Прости…» С сожалением посмотрев на затихшего рядом с ним спутника, он невольно вспомнил, что еще недавно этот, по сути, еще мальчишка ничего не знал, живя в беззаботности, радуясь своей юности, первой любви, солнцу…

Полгода назад от спецслужб он получил задание. Им нужен был молодой человек тридцати лет, без особых примет и имевший способности к дипломатии, а также прошедший отличную подготовку. Выбрали его, и он отправился сюда, в эти злосчастные горы. Все было бы хорошо, однако кое-кто оказался на шаг впереди, в итоге - предательство, и Пак попал в плен.

Камень, к которому он прислонился, еще хранил тепло дня, но воспоминания о пытках заставили вздрогнуть. Любые попытки сбежать были пресечены, пока не появился он, этот мальчишка. Сын кого-то из главных в этой общине, однако прослывший среди своих сверстников белой вороной, он часто гулял в горах один. Так он нашел и тайное место, где держали Пака. Да, именно этот мальчишка так его прозвал, не узнав настоящего имени.

Однажды в маленькое окошко тюрьмы просунулась худая рука, кинувшая на грязную циновку ключ.

- Быстрее, давай, ну же! Бежим!

Повторять дважды не было смысла. Поблагодарив мальчишку, Пак успешно выбрался из лагеря, повстречав всего лишь одного из общины. Пришлось наследить, однако именно это помогло обзавестись хоть чем-то полезным здесь, в горах. Спустя пару часов Пак понял, что за ним следят. Он тогда едва не убил следовавшего за ним мальчишку, его спасло лишь неосторожность, с которой он следовал за Паком, что дало повод усомниться в профессиональности преследователя.

«Ты что здесь делаешь?»

Виноватый взгляд.

«Я с вами».

«Нельзя. Ты же понимаешь, что опасно».

«Понимаю. Но я с вами. Здесь мне делать нечего, я уверен».

Сейчас Пак понимал, что тогда он допустил ошибку. Нельзя было этого делать, нельзя. Ошибка тянет за собой другую, этого следовало ожидать. Ну, а где-то рядом и третья.

Их чуть не поймали. Сутки назад они все же смогли их настичь. Откуда, как? Эти люди словно шакалы, ни за что не упустят добычи. И вот, сейчас этот парнишка лежал перед ним, увядая на глазах. Пуля в живот. И кровь не останавливается. И сам он на пределе. Разбитое колено опухло и онемело. Пак сжался в комок и зарыдал.

- Смотри, какое красивое небо!

От неожиданности мужчина резко выпрямился и ударился локтем о камень. Удивленно посмотрев на мальчишку, он осторожно приблизился к раненому. Вглядевшись в полумраке в более-менее знакомые черты, Пак отчетливо увидел как смерть надевает свою маску на его изможденное лицо. Он понял, что уже ничем не может помочь. Сердце сжалось еще больше, до боли в груди, но, еле поворачивая язык, он смог выдавить.

- Да, я вижу, оно очень красиво.

Медленно улегшись рядом, Пак тоже стал смотреть на небо. «Неужели конец?..» Не может быть! Жизнь не может закончиться так. Но…

- Знаешь, я всегда хотел быть исследователем.

- Ясно.

- А теперь я посплю.

Голос тихий. Угасает. Пак вздохнул.

- Спи, я посторожу.

- Да…

Последнее слово словно последнее дыхание. Оно вылетело из груди, забирая за собой жизнь.

- Спи спокойно.

Пак не хотел плакать, однако слезы текли сами собой. Надо идти дальше.

***

- …Эй, Ал, аууу! Ты чего?

- А?... Нет, ничего, все нормально, - Ал хохотнул и, похлопав приятеля по спине, поднялся со стула. – Ну так что, парень готов к отправке?

- А то! Полчаса, как баба собирался! – молодой парень, напарник Ала, развел руками и вышел в коридор. Оттуда послышалась возня и в кабинет снова заглянула знакомая лохматая голова. – Все, пошли, машину уже выгнали из гаража.

Вся процессия двинулась на улицу. Сегодня Ал был определенно тихим. Это не смог не заметить напарник.

- Эй, Пак, ты чего?

Ал вздрогнул, услышав так и оставшуюся за ним кличку. Но, взяв в себя в руки, улыбнулся.

- Да нет, просто не с той ноги встал. Все утро жена пилила!

Все рассмеялись и сели в машину.

«Сегодня ровно двенадцать лет. Уже столько много, а я не могу забыть…»