Падающая звезда

Глава 1 Падающая звезда

— Ой, Гришка, смотри! Звезда падает!

— Вижу, Верка, вижу!

— Быстро загадывай желание!

— Загадал!

Верка посмотрела в бездонные, голубые, как вечернее небо, глаза — глаза самого любимого человека во всей Вселенной.

Гришка заметил, как в её зелёных зрачках сверкнула озорная искра.

— Гришуня, а что ты загадал?

— Это секрет, — он крепче прижал её к себе. — А ты?

— А ты попробуй — отгадай!

Он улыбнулся, притянул девушку ближе и поцеловал.

Когда их губы разомкнулись, Гриша спросил:

— Угадал?

— Почти, — лукаво ответила она, отводя взгляд.

Прошёл год.

Григорий сидел на перекладине того самого железнодорожного тупика, где когда-то они вдвоём загадывали желания. Только теперь там не было ни смеха, ни звёзд.

В тот вечер Верка не сказала правду. Свои настоящие желания она озвучивала потом почти каждый день: сначала — помада, потом косметика, чулки, сумочка…

А дальше — куртка, телефон, кольцо. И наконец — квартира, доставшаяся Григорию от деда.

Когда бумаги были подписаны, она исполнила и его мечту — позволила себе быть с ним.

Три дня он ходил, как во сне.

«Это того стоило!» — говорил он себе, глядя в небо, где больше не падали звёзды.

Но вскоре радость сменилась болью. Через неделю жизнь превратилась в мучение, а врач подтвердил худшее: Верка оставила ему «подарок» — целый букет венерических заболеваний, редких и экзотических.

А сама исчезла. Вместе с квартирой, с обещаниями и с его наивной верой.

Однажды, листая новости, Григорий наткнулся на старую заметку.

В ней говорилось, что именно в тот вечер, когда они сидели на тупике, жители столицы наблюдали, как в атмосфере сгорает контейнер с продуктами жизнедеятельности космонавтов.

Он долго сидел, бессмысленно глядя в экран, а потом нервно рассмеялся, до боли сжимая кулаки.

28.10.2025

Глава 2 Топология на завтрак

он ею думал. Когда другие подростки мечтали о новых рогатках, перочинных ножичках, пистонах и пистолетах с присосками, Гриша Перельман грезил о многообразиях, гомеоморфизмах и топологических пространствах.

В тот день мама впервые отправила его в кулинарию.

— Купи себе что-нибудь к чаю, — сказала она. — Хоть булочку-то выберешь без формул?

Гриша снисходительно хмыкнул и пошёл.

В кулинарии пахло ванилью, корицей и свежим хлебом. За стеклом витрины лежали десятки булочек — круглые, продолговатые, с изюмом, с маком, с кремом. Гриша задумчиво склонил голову, словно решал уравнение Эйнштейна.

— Мне, пожалуйста, трёхмерное многообразие без края, ориентируемое, но не односвязное, — наконец произнёс он.

— Чего-чего? — девушка за прилавком застыла с щипцами в руке.

Гриша устало вздохнул. — Тор, — сказал он, как будто это должно было всё объяснить.

— Чё? — переспросила девушка, не моргая.

Он закатил глаза, как человек, которому в тысячный раз приходится доказывать очевидное: — Бейгл.

Девушка растерянно посмотрела на витрину. — Э-э… что?

— О, господи… — Гриша театрально схватился за голову, — Дайте мне вот ту булочку в форме бублика! С изюмом!

— А-а, вот эту? — оживилась девушка.

— Да! Именно эту! — вздохнул он с облегчением, словно доказал теорему Пуанкаре.

Когда Гриша вышел из кулинарии, девушка ещё долго стояла, глядя ему вслед. Потом повернулась к коллеге и прошептала: — Слушай, ты не знаешь, у нас ещё осталось многообразия без края? — А? — Халка с Кишмиш ещё остались?

31.10.2025

Глава 3 Семья Зера

Семья Зера в полном составе находилась в большой комнате, которую называли каминной. Камином там, разумеется, и не пахло — в центре стояла старая, страшно дымившая буржуйка. На ней готовили еду, а зимой, если удавалось раздобыть дров, ещё и обогревали дом.

Семья была многочисленной: отец — Зера, мать — Херона и двенадцать детей-погодков, среди которых три пары близнецов.

С самого утра слышалась канонада. Гул постепенно приближался, усиливался, пока стёкла не задребезжали, а алюминиевые миски в серванте не загремели от вибрации.

Потом взрывы начали стихать, но вскоре заговорили ружья и пулемёты. Это длилось около двух часов. Наконец всё утихло — лишь изредка слышались одинокие выстрелы, на которые отвечали три-четыре пулемёта, пока одиночное ружьё не смолкало окончательно.

— Ждите нас, дети. Мы вернёмся через несколько минут.

Сказав это, Зера обнял жену за талию и, что-то шепча ей, повёл из комнаты.

Вернулись они скоро: у Зера в руке было старое кремнёвое ружьё, а у Хероны — переделанная на крупный калибр воздушка с усиленной пружиной. Именно из неё семья добывала мясо, охотясь на воробьёв. Иногда — удачно. Других птиц в округе уже давно не водилось: они просто не долетали сюда.

— Слушайте, дети мои! — громогласно произнёс отец, встав возле буржуйки. — Настал час, которого мы боялись. Враг разбил наши регулярные войска. Теперь очередь отцов и матерей — встать на защиту нашей веры!

— Руф! — он ткнул пальцем с длинным необрезанным ногтем в одного из детей. — Ты остаёшься за старшего. Заботься о братьях и сёстрах! А я и женщина, что тебя родила, отправляемся в наш последний бой!

— Но ведь вас убьют! Ещё до того, как вы увидите врага!

— Знаем, — ответил Зера, — И именно на это надеемся. Поэтому и берём оружие.

— А чем я буду охотиться на воробьёв, если вы заберёте воздушку?

— Придумаешь что-нибудь! — резко бросила Херона. — Я не рожала идиота, который не способен добыть себе еду!

Руф зло усмехнулся, подошёл к матери и резким движением вырвал из её рук воздушку. Он поднял её, прыгнул вперёд — и с силой ударил прикладом отца по лицу.

Зера замер, будто раздумывая, падать или нет, и рухнул на пол.

— Малышня! Связать родителей! — скомандовал Руф.

Дети, словно давно готовились к этому, принялись за дело быстрыми, отточенными движениями. Лица их были серьёзны и сосредоточенны. Мать усадили на стул, привязали, заткнув рот старым полотенцем; отца — уложили на пол, в позе эмбриона.

— Готово, — произнёс Руф. — Ждём улифенов.

Он подошёл к ведру, зачерпнул ковш воды, половину выпил, остальное плеснул отцу в лицо.

Зера застонал и открыл глаза. Но дети не обратили внимания, зная, как он умеет притворяться. Поняв, что это не действует, он выругался:

— Каких же мразей я с вашей матерью родил!

— А мы вас не просили нас рожать! — парировал Руф. — Вам нужны были бесплатные работники!

— Развяжите нас! Я приказываю! Мы должны принять последний бой и уйти в небесные чертоги!

— Вы должны нас кормить, пока мы не вырастем! — крикнул Руф. — Мне всего четырнадцать. А близняшки Ану и Юрайя до сих пор соску сосут, когда никто не видит!

Девочки покраснели, но промолчали.

— Вы не понимаете, что творите! — прошипел Зера. — Вы ждёте проклятых улифенов! Это святотатство!

— Почему же?

— Потому что они поклоняются четырёхрукому Улифену!

— И что в этом плохого? — усмехнулся Руф.

— Что плохого?! — взревел отец. — Да будь ты проклят! У нормального бога шесть рук! Две — чтобы есть, две — чтобы рисовать мир, и две — чтобы обнимать богиню Алифену!

— Верьте хоть в десяти-рукого, — засмеялся Руф, — но нас всё равно нужно кормить.

— Руф, одумайся! — взмолился Зера. — Ты восстал не против нас, а против народа и против самого бога!

— Нет, отец. Я просто устал от вашего тунеядства.

— Руф, умоляю! Улифены заставят нас всех работать!

— Не всех, а вас, — спокойно ответил мальчик. — У них дети до восемнадцати не работают.

В дверь громко постучали.

— Отсутствующие присутствующие есть дома? — раздался грубый бас.

Руф подошёл к двери. Он знал, как себя вести.

— Да, двое почти отсутствующих присутствующих — отец Зера и мать Херона. Они связаны.

— Оружие в доме есть?

— Два ствола: кремнёвое ружьё и переделанная воздушка.

— Они собирались воевать с нами?

— Да.

— Кто ещё в доме?

— Двенадцать детей. Я — старший, Руф.

— Сколько тебе лет, присутствующий Руф?

— Четырнадцать. Исполнилось два дня назад, в день Большой Луны.

Дверь распахнулась. В дом вошли улифены.

Старший подошёл к Зера, внимательно посмотрел ему в глаза, будто пытался прочитать мысли, потом повернулся к Руфу.

— На кого они собирались вас оставить?

— На меня.

— Но тебе всего четырнадцать…

Руф сдерживал слёзы. Старый воин подошёл, обнял мальчика и потрепал по всклокоченным волосам.

— Ничего, — мягко сказал он. — Мы найдём вам приёмных родителей. А этих — на рудники. Скажи, Руф, откуда ты так хорошо знаешь наше Право?

Руф достал из-за пазухи потрёпанную книжицу — «Святое писание улифенов».

— Кто тебя научил читать?

— Сам, — ответил он. — По вашим листовкам. Потом нашёл эту книгу.

Старший улифен ещё крепче прижал мальчика к себе.

В дом входили другие воины, выводили детей — плачущих, но радостных. Им больше не грозила смерть от голода.

01.11.2025

Глава 4 Шпротная философия

Вася медитировал, глядя на рыбок. Банка шпротов в масле стояла перед ним, открытая, как окно в иной, блестящий мир. Масло мерцало в свете лампы, и казалось, что это не просто банка, а крошечная вселенная — с галактиками пузырьков и созвездиями перца.

Вася думал: О чём размышляют эти рыбки в масле? Какие им снятся сны? О чём они мечтали, когда ещё плавали? К кому на стол хотели попасть — к гурману, поэту, или просто к голодному человеку, который их даже не заметит?

Он улыбнулся и решил насытиться предвкушением еды. Он смотрел на рыбок, слушал, как тикают часы, и чувствовал, как Вселенная спокойно вращается вокруг банки шпротов.

Но наблюдал за Васей не только космос.

На стене сидел комар — тонкий, задумчивый, как лектор на философском факультете.

«Интересно, — размышлял он, — какие у него мысли? Меняется ли вкус крови от размышлений? Может, у медитирующего человека кровь чище, легче? Или, наоборот, насыщена печалью и маслом?»

Комар почесал крыло, решив проверить теорию. Он мягко опустился на Васину руку и сделал первый глоток. Вкус оказался глубоким и сложным: с оттенком скуки, лёгкой усталости и еле заметной сладостью надежды.

Комар был в восторге. Но не успел додумать свою следующую гипотезу — его уже заметили.

Вася, почувствовав укус, выскочил из транса. — Ах ты паразит! — воскликнул он и хлопнул по воздуху.

Но рука соскользнула, и вместо комара он задел банку шпротов. Банка дрогнула, покатилась по столу, звякнула и с торжественным плеском рухнула на пол.

Масло растеклось золотистой лужей, шпроты расползлись — словно маленькие беглецы, вернувшиеся в своё последнее море.

На всё это безмолвно смотрел кот Мурзик. Он прикидывал: «Какие, интересно, мысли у комара? Меняется ли вкус комара от выпитой крови? И когда лучше его поймать — до еды или после? После, наверное, ароматнее».

Когда банка грохнулась, Мурзик не шелохнулся. Он лишь приподнял усы и подумал: «Терпение — признак великих котов. Вселенная сама приносит пищу тем, кто умеет ждать».

И, величественно спустившись на пол, он приступил к трапезе.

Комар, пошатываясь, забрался на потолок, философствуя о быстротечности опыта. Вася сидел и смотрел на лужу масла, чувствуя себя странно умиротворённым.

А под столом, из-под плинтуса, осторожно выглянул таракан. Он посмотрел на кота, на шпроты, на человека, и тихо подумал: «Одной философией сыт не будешь».

Он подобрал кусочек рыбы и потащил его в тень, удовлетворённый собой и миром.

На кухне установилась тишина. Масло блестело, как озеро бытия. Кот урчал. Комар переваривал философию и часть философа. А Вася, переваривавший свои мысли, наконец понял, что, пожалуй, все в этом мире ищут одно и то же — смысл жизни.

02.11.2025

Глава 5 Сезон охоты

Он вышел из квартиры так, будто выбирался из клетки. Тихо притворил дверь, задержал дыхание и постоял в темноте лестничной клетки, прислушиваясь: снизу доносился кашель, а наверху хлопнула дверь — уже повод насторожиться.

— Явно ждут меня...

Прямая дорога к супермаркету занимала всего десять минут, но он знал: идти открыто — всё равно что поднять руку и крикнуть «Вот я!». А это в его городе было равносильно самоубийству.

Первый двор встретил его запахом мокрого бетона и кошачьих воплей. На скамейке сидели двое подростков в чёрных капюшонах. Один курил, другой просто смотрел вперёд. Но когда он проходил мимо, их головы одновременно повернулись за ним. Он ускорил шаг, но не бежал — бежать значит признать, что ты боишься.

— По мою душу...

В подворотне скрипнула калитка, и чей-то силуэт метнулся назад. Он остановился и сделал вид, будто ищет в кармане ключи. Потом — шаг в сторону, прыжок через лужу и узкий переулок, где стены почти сходились, а над головой свисали оборванные провода. В темноте что-то зашуршало — крыса или человек? Он не стал проверять.

— Обложили, сволочи!

Сзади вдруг раздались шаги — ритмичные, тяжёлые. Он свернул за угол, потом ещё раз, сбросил скорость, прислушался: шаги исчезли. Но сердце колотилось, словно его гонят в спину.

— Вот, гады!

Дальше — пожарная лестница. Он взялся за холодные прутья, металл скрипел, словно жаловался на каждый его шаг. Под ногами разлеталась ржавчина. На середине подъёма распахнулось окно, и из темноты высунулась чья-то рука. Он отпрянул и едва не сорвался вниз. «Мимо, мимо, я просто тень», — пронеслось в голове, и он, затаив дыхание, дождался, пока окно снова закроется.

На крыше он задержался, вдохнул сырой ночной воздух. Внизу мелькали огни, как глаза сторожевых псов. С другого конца крыши донёсся смех — кто-то сидел у вентиляционной шахты и пил, бутылка звякнула о бетон. Пришлось ползти вдоль края, пригибаясь, чтобы не заметили.

— Просто так я вам не дамся...

Спускаться по балконам было ещё страшнее. На втором этаже женщина вдруг вышла с бельём и уставилась прямо на него. Он прижал палец к губам — она ничего не сказала, только молча втянула сушилку обратно и закрыла дверь. Внизу мелькнула собака, зарычала и рванулась на цепи. Он едва успел перескочить на соседний двор, прежде чем лай разбудил весь подъезд.

— Не на того нарвались!

Аллея к рынку встретила его пустотой. Но пустота была обманчива: каждый тёмный угол казался засадой. И действительно — из тени вышли трое. Он прижался к стене, но они прошли мимо, переговариваясь, даже не взглянув на него. Хотя один всё же обернулся — и в этом взгляде было что-то слишком долгоживущее.

Он почти чувствовал запах хлеба и апельсинов с рынка, когда вдруг снова услышал шаги. На этот раз — слишком близко. Он ускорился, пересёк улицу, нырнул за киоск, и вот она, долгожданная цель — двери супермаркета, сияющие стеклянным светом.

— Неужели, добрался?

Он уже протянул руку к двери, когда плечи сдавили чьи-то сильные пальцы.

— Только попробуй дёрнуться! — зашипел один.

— Молча идёшь с нами! — добавил второй.

Вот и всё! — мелькнуло у него в голове.

Но его увели не в подворотню, не к машине, а к палатке с яркой вывеской: «Партия За всё хорошее!».

Один молча натянул на него кепку с логотипом. Другой сунул в одну руку шариковую ручку, в другую — коробок спичек с той же надписью. На закуску ему в рот втиснули маленькую шоколадку с логотипом.

— Слушай сюда, избиратель! — торжественно заявил первый. — Мы партия «За всё хорошее»! Мы выступаем за всё хорошее, понял?! Не перепутай нас с партией «Против всего плохого»!

Второй поднял палец:

— Наш кандидат под номером 7777. Зовут его Галактион Халява. Запомнил?

И хором, резко, как удар ножа:

— Всё, свободен. Мы следим за тобой!

«Свободен…» — звучало в голове насмешкой. Да какой там свободен? Он ведь должен будет вернуться обратно. Туда же, через те же дворы, лестницы, переулки. И все те, кто притаился в тенях, кто смотрел ему вслед, кто шёл за ним шаг в шаг — они всё ещё там. Они ждут. И теперь он — отмеченный, с кепкой и коробком спичек, словно мишень, которую легко узнать.

И вдруг мысль ударила холодом: «Назад будет вдвое страшнее. Теперь они знают, что я иду. Теперь охота только начинается…»

Супермаркет сиял в двух шагах, но он уже знал: поход за хлебом превратился в ловушку, в нелепое испытание, где вместо пули — агитационный пакет.

Город, пахнущий хлебом, ржавчиной и кошками, снова распахивал пасть, и каждый его шаг назад грозил превратиться в новую опасность.

03.10.2025

Глава 6 Сезон охоты

Он вышел из квартиры так, будто выбирался из клетки. Тихо притворил дверь, задержал дыхание и постоял в темноте лестничной клетки, прислушиваясь: снизу доносился кашель, а наверху хлопнула дверь — уже повод насторожиться.

— Явно ждут меня...

Прямая дорога к супермаркету занимала всего десять минут, но он знал: идти открыто — всё равно что поднять руку и крикнуть «Вот я!». А это в его городе было равносильно самоубийству.

Первый двор встретил его запахом мокрого бетона и кошачьих воплей. На скамейке сидели двое подростков в чёрных капюшонах. Один курил, другой просто смотрел вперёд. Но когда он проходил мимо, их головы одновременно повернулись за ним. Он ускорил шаг, но не бежал — бежать значит признать, что ты боишься.

— По мою душу...

В подворотне скрипнула калитка, и чей-то силуэт метнулся назад. Он остановился и сделал вид, будто ищет в кармане ключи. Потом — шаг в сторону, прыжок через лужу и узкий переулок, где стены почти сходились, а над головой свисали оборванные провода. В темноте что-то зашуршало — крыса или человек? Он не стал проверять.

— Обложили, сволочи!

Сзади вдруг раздались шаги — ритмичные, тяжёлые. Он свернул за угол, потом ещё раз, сбросил скорость, прислушался: шаги исчезли. Но сердце колотилось, словно его гонят в спину.

— Вот, гады!

Дальше — пожарная лестница. Он взялся за холодные прутья, металл скрипел, словно жаловался на каждый его шаг. Под ногами разлеталась ржавчина. На середине подъёма распахнулось окно, и из темноты высунулась чья-то рука. Он отпрянул и едва не сорвался вниз. «Мимо, мимо, я просто тень», — пронеслось в голове, и он, затаив дыхание, дождался, пока окно снова закроется.

На крыше он задержался, вдохнул сырой ночной воздух. Внизу мелькали огни, как глаза сторожевых псов. С другого конца крыши донёсся смех — кто-то сидел у вентиляционной шахты и пил, бутылка звякнула о бетон. Пришлось ползти вдоль края, пригибаясь, чтобы не заметили.

— Просто так я вам не дамся...

Спускаться по балконам было ещё страшнее. На втором этаже женщина вдруг вышла с бельём и уставилась прямо на него. Он прижал палец к губам — она ничего не сказала, только молча втянула сушилку обратно и закрыла дверь. Внизу мелькнула собака, зарычала и рванулась на цепи. Он едва успел перескочить на соседний двор, прежде чем лай разбудил весь подъезд.

— Не на того нарвались!

Аллея к рынку встретила его пустотой. Но пустота была обманчива: каждый тёмный угол казался засадой. И действительно — из тени вышли трое. Он прижался к стене, но они прошли мимо, переговариваясь, даже не взглянув на него. Хотя один всё же обернулся — и в этом взгляде было что-то слишком долгоживущее.

Он почти чувствовал запах хлеба и апельсинов с рынка, когда вдруг снова услышал шаги. На этот раз — слишком близко. Он ускорился, пересёк улицу, нырнул за киоск, и вот она, долгожданная цель — двери супермаркета, сияющие стеклянным светом.

— Неужели, добрался?

Он уже протянул руку к двери, когда плечи сдавили чьи-то сильные пальцы.

— Только попробуй дёрнуться! — зашипел один. — Молча идёшь с нами! — добавил второй.

Вот и всё! — мелькнуло у него в голове.

Но его увели не в подворотню, не к машине, а к палатке с яркой вывеской: «Партия За всё хорошее!».

Один молча натянул на него кепку с логотипом. Другой сунул в одну руку шариковую ручку, в другую — коробок спичек с той же надписью. На закуску ему в рот втиснули маленькую шоколадку с логотипом.

— Слушай сюда, избиратель! — торжественно заявил первый. — Мы партия «За всё хорошее»! Мы выступаем за всё хорошее, понял?! Не перепутай нас с партией «Против всего плохого»!

Второй поднял палец: — Наш кандидат под номером 7777. Зовут его Галактион Халява. Запомнил?

И хором, резко, как удар ножа: — Всё, свободен. Мы следим за тобой!

«Свободен…» — звучало в голове насмешкой. Да какой там свободен? Он ведь должен будет вернуться обратно. Туда же, через те же дворы, лестницы, переулки. И все те, кто притаился в тенях, кто смотрел ему вслед, кто шёл за ним шаг в шаг — они всё ещё там. Они ждут. И теперь он — отмеченный, с кепкой и коробком спичек, словно мишень, которую легко узнать.

И вдруг мысль ударила холодом: «Назад будет вдвое страшнее. Теперь они знают, что я иду. Теперь охота только начинается…»

Супермаркет сиял в двух шагах, но он уже знал: поход за хлебом превратился в ловушку, в нелепое испытание, где вместо пули — агитационный пакет.

Город, пахнущий хлебом, ржавчиной и кошками, снова распахивал пасть, и каждый его шаг назад грозил превратиться в новую опасность.

03.10.2025

Глава 7 Пустая жизнь на чистой странице

Жил-был писатель один. Однажды ему пришла идея написать книгу. Но это была идея без идеи: о чём именно писать, он не знал. Просто он чувствовал — пора. Ведь как же так: писатель есть, а книги у него нет?

Немного подумав, он решил описать собственную жизнь. Для солидности выбрал объём — триста страниц. И взялся за работу, оставляя на каждой странице треть пустой: это время, когда он спал. Писатель ведь был честным человеком и не хотел обманывать читателя. Иногда пустоты встречались и среди строки — это время было отведённое его дневному сну.

В остальное время он размышлял: понравится ли книга публике? Сколько экземпляров напечатают, и сколько он продаст?

Чтобы узнать мнение, писатель выложил в Интернет первые главы. Писатель хотел узнать, что именно читателям нравится в его книге, что они считают самым интересным и увлекательным. И он с удивлением обнаружил: читателей больше всего привлекали вовсе не слова, а пустые места.

— Как же так? — растерялся он. — Это же просто пробелы!

Но люди настаивали. Одни находили в пустоте особую поэзию, другие слышали в ней «голос автора», а третьи утверждали, что именно там начинается соавторство.

Сначала писатель обиделся. Но вскоре решил: если пустое ценят больше написанного — пусть будет пустое.

Так появилась книга «Чистая жизнь» — триста абсолютно белых страниц. И она мгновенно стала сенсацией. Её переводили на десятки языков. Критики писали восторженные статьи, философы читали лекции о «новой искренности». На литературных вечерах писатель молча перелистывал страницы, и зал аплодировал стоя.

Успех был оглушительным.

Но однажды он пришёл в редакцию за гонораром и услышал:

— Деньги уже получил автор.

— Какой автор? — изумился он.

— Тот, что указан на обложке, — ответили ему.

Писатель взял книгу и увидел: в графе «Автор» стояло всего лишь многоточие.

Именно это многоточие стало новым кумиром. Оно получило Букеровскую премию, затем Нобелевскую. Газеты писали: «Наконец-то честное имя в литературе!» Учёные спорили, означает ли оно бесконечность или молчание мироздания.

А писатель остался ни с чем: без имени, без денег, без книги. Только с пустотой, которая уже ему не принадлежала.

Он сидел дома, смотрел на белый лист бумаги и думал: — Может, всё-таки написать что-то настоящее? Хотя… и это, пожалуй, допишет кто-то другой.

И перед ним легла страница — такая же чистая, как вся его жизнь.

Часть вторая. Суд над пустотой.

Когда писатель раздумывал, о чём ему написать новую книгу, чтобы хотя бы теперь мир узнал его имя, в дверь постучали. На пороге стоял человек в строгом костюме и протянул повестку.

Это была прокуратура.

Писателя обвиняли в том, что он, выпустив книгу, не указал на обложке: «Только для совершеннолетних». — Ведь кто знает, — объяснял прокурор, — что скрывается за пустыми строками? Возможно, именно там и кроется порнография.

Писатель пробовал возражать: — Но там же ничего нет!

— Тем хуже, — отвечали ему. — Раз ничего нет, это можно трактовать как угодно.

К тому же его обязали доказать, что в книге нет экстремистских лозунгов, тайных шифров и инструкций для террористов. Эксперты листали пустые страницы и многозначительно качали головами.

— Видите, — говорили они, — белое поле легко заполняется воображением. Сегодня один читатель «дочитал» сюда любовную сцену, завтра другой «увидит» план подрыва моста. Всё подозрительно.

На суде прокурор торжественно заявил: — Виновность подсудимого очевидна. Он пытался скрыть свои мысли за пустотой. А пустота, как известно, опаснее любого текста.

Писатель стоял молча. Он понимал: слова тут бессильны.

Суд приговорил писателя к принудительным работам в течении 100 часов. Работать он должен был литературным негром у одного маститого писателя.

19.09.2025

Глава 8 Страшная история

Пионерский лагерь, комната мальчиков.

Все по очереди рассказывают страшные истории.

Сначала мальчик Петя рассказал страшную историю про проклятие забытого кладбища. Половина мальчиков после этой истории боялась высунуть голову из-под одеяла.

Вторым страшную историю рассказал мальчик Дима. Это была очень страшная история про тайну старого замка. После неё дети боялись шелохнуться и начали от страха стучать зубами.

И вот очередь дошла до Гришки Перельмана. Дослушать его страшную историю до момента, когда Чёрная дыра поглотила Галактику никто не смог. Все уснули еще при объяснении сингулярности и горизонта событий.

03.11.2025

Глава 9 Площадь Ленина

Площадь Ленина

А вы знаете, что Гришу Перельмана как-то чуть не исключали из октябрят? Дело было так:

Гулял как-то Гришка по Ленинграду, и к нему вдруг подходят заблудившиеся иностранные туристы.

Гришка сразу просёк, что это иностранные туристы, так как: 1 — Туристы искали урну, чтобы выплюнуть туда жевательную резинку, а не на тротуар. 2 — У них была жевательная резинка. 3 — Они жевали её не по очереди, а каждый свою. 4—Прежде чем спросить, они поздоровались с Гришкой. 5 —Они обратились к нему на иностранном. 6—Туристы были неграми.

По совокупности всех признаков Гриша сделал вывод, что это именно иностранные туристы, а не ткачихи из Иваново.

—Вы не могли бы нам помочь? — спросил самый старший турист. — С удовольствием вам помогу!— ответил октябрёнок Гришка тоже на иностранном. —Как нам найти площадь Ленина?

Гришка, конечно, знал от Михаила Задорного, что американцы тупые, но и представить себе не мог, что когда-нибудь с ними столкнётся в Ленинграде.

—Площадь Ленина? — изумился Гришка на иностранном. —Площадь Ленина, площадь Ленина! - закивали иностранные туристы. —У нас все знают, как найти любую площадь, так как у нас самая грамотная и читающая страна в мире, —гордо произнёс он, — Для того, чтобы найти площадь Ленина, нужно длину Владимира Ильича умножить на его ширину!—выдохнул Гришка и пошёл домой, радуясь тому, что помог людям. Пусть даже они иностранцы.

Разумеется, к туристам был прикреплён товарищ из органов, который должен был не дать иностранным туристам заблудиться в городе, чтобы не пришлось их потом искать на секретных заводах. Товарищ под видом случайного прохожего подбежал к иностранным туристам, на ходу засовывая маузер в карман, чтобы туристы не подумали, что он тут не случайно. Прохожий подбежал и объяснил иностранным туристам, что мальчик, судя по всему, не местный. На самом деле площадь Ленина найти проще. Надо сто метров пройти прямо, а потом повернуть на лево.

На следующий день случайный прохожий случайно зашёл в школу, в которой учился Гришка Перельман.

Гришке повезло, так как за него заступился математик, сказав, что Гришка Перельман не хотел повторить подвиг Ивана Сусанина, а просто на весь мир смотрит с математической точки зрения.

—Пусть тогда сидит дома и решает теоремы, а не шляется по улицам!—сказал случайный прохожий голосом, не терпящим возращений.

В прошлом году сын того случайного прохожего, живущий в Швеции, обращался в Нобелевский комитет с заявлением, в котором потребовал присуждённую Гришке премию себе, или хотя бы её часть, так как его папа внёс большой вклад в науку, но комитет ему отказал.

04.11.2025

Глава 10 Недолайканная

У зеркала стояла недолайканная девушка. Она внимательно себя разглядывала, пытаясь понять причину такого малого количества просмотров видео, которое выложила в сеть. Всё лето она холила и лелеяла свой новый имидж, вырастила его буквально с нуля, посеяв добротную идею, и этой осенью надеялась завируситься, но этого не происходило, несмотря на килограммы косметики, литры краски и лака.

Всё вроде бы было правильно: ровный контур бровей, оттенок блеска совпадал с последним трендом, даже взгляд отрепетирован — лёгкая усталость, за которой прячется загадка. Но алгоритмы, словно холодные боги, оставались равнодушны.

Она прикусила губу, пролистала ленту: кто-то ел макароны под звук дождя, кто-то плакал в фильтре старой VHS-плёнки, кто-то просто молчал — и у всех сотни тысяч лайков.

«Может, я просто неудачно выбрала музыку?» — подумала она. Но в глубине души знала: дело не в музыке.

Её отражение чуть дрогнуло, будто тоже знало, но не решалось сказать.

Вдруг входная дверь квартиры резко распахнулась, и в комнату влетел внук: — Ба, Нина! Новое обновление Майнкрафта вышло! Давай рубиться! — донеслось уже из кухни. — Проигравший покупает мороженое!

Бабушка вздохнула, поправила на голове ободок с кошачьими ушками и посмотрела на своё отражение ещё раз. — Надо у внучка спросить, почему я не завирусилась, — подумала она. — Он-то уж точно знает. Она сняла с головы ободок с кошачьими ушками, аккуратно положила рядом с телефоном и тихонько усмехнулась своему отражению

Баба Нина направилась на кухню, где уже гремели тарелки и шипел чайник. Внук сидел за планшетом, с важным видом что-то прокручивая.

— Слушай, Сашенька, — начала баба Нина, — а почему, по-твоему, моё видео с танцем под «Капли дождя» никто не смотрит? Я ведь даже фильтр новый поставила — «Молодильное яблочко».

— Ба, ты не в тренде, — не отрываясь, ответил Сашка. — Надо, чтобы кот в кадре был. Или чтобы кто-то падал. Или, ну, чтоб жёстко!

— Падать я не собираюсь, — строго сказала баба Нина. — Радикулит проклятый. А кот у меня, между прочим, тоже пенсионер.

— Тогда давай с ним вдвоём! Он упадёт — а ты спасёшь! Это топ!

Бабушка задумалась. В глазах мелькнул озорной блеск.

— Ладно, — сказала она, — пойдём, покажешь, как там твой этот... Майнкрафт. Может, там завирусимся, если на вебку сыграем...

08.11.2025

Глава 11 Олень

— Ты чего на меня так уставился, козёл? — спросил здоровенный детина у щупленького мужичонка, сидевшего в углу заведения с чашкой кофе. — Совсем, что ли, страх потерял?

— Я страх потерял? — удивлённо переспросил щуплый. — Шутить изволите? Вы — вон какой здоровенный! Прямо как дверь... или даже больше! Как шкаф. Как самый настоящий трёхдверный шкаф! Вам и делать-то со мной ничего не надо — достаточно просто упасть на меня, чтобы раздавить.

— Однажды, — продолжал мужичок, не обращая внимания на недоумение собеседника, — я, знаете ли, сидел в таком шкафу. Решил наставить рога своему злейшему врагу. Он меня с первого класса донимал — издевался, как хотел. Я даже из школы хотел уйти, представляете?

— А потом подумал: вырасту — и наставлю ему рога! Подожду, когда он женится.

— Двадцать лет ждал этого счастливого момента. И не просто ждал, а готовился! Изучал психологию женщин, всевозможные восточные учения... сексуальные. Ну, знаете — чакры там всякие раскрывать учился. И вполне успешно, если честно. К тому моменту, как ненавистный одноклассник женился, на моём счету уже сто двадцать пять женщин было. Всевозможных возрастов и статусов. Были красивые, были и не очень — врать не буду.

— И когда недруг мой женился, я уж в этом деле дока был, — мужичок подсел к подвыпившему качку и продолжал: — Разузнал про его избранницу всё — от любимой музыки до любимого напитка. Даже знал, какое нижнее бельё она предпочитает.

— Затащить бабу в постель — а замужнюю даже проще — дело плёвое, если желание есть. Через два месяца я из их супружеского ложа вылезал только тогда, когда муж должен был вернуться с работы. А когда насытился уже этой самкой, перевёл ей часы на полчаса вперёд. Специально, разумеется, чтобы встретиться с её мужем.

Лицо амбала выражало ужас, но щупленький не унимался:

— Закончили мы, значит, заниматься любовью, и тут — звонок в дверь. «Муж!» — орёт баба. — «Прячься в шкаф!»

Спрятался. Сижу.

Мужик злой пришёл с работы — видно, нагоняй от начальства получил. А тут — жена голая, дверь долго не открывала. — Где твой любовник? Убью! — орёт.

Сначала под кровать заглядывает. Меня там нет. Думал, придётся этому козлу подсказывать, где искать. Но он сам догадался шкаф открыть.

— Ты кто?! — орёт, увидев меня голого.

— Моль, — говорю, — над которой ты в школе издевался. Вот, залезла в твой шкаф, чтобы тебе, олень ты наш, нервишки погрызть. Баба у тебя — слаще шоколадки, так что выбор твой одобряю. И любовница твоя, Лариска, — тоже высший сорт. Такое вытворяет...

Щуплый пристально посмотрел на побледневшего здоровяка:

— Я забыл тебе сказать, чувак, — к тому времени я уже и с его любовницей спал. А ты чего такой бледный, мужик?

— Ну не хочешь отвечать — как хочешь. Слушай, у тебя, случайно, нет какой бабы покрасивее на примете? Чтобы замужняя, и чтоб у мужа деньжата водились? А то не хватает на жизнь. Одноклассник мой, правда, тогда меня слегка поколотил, но я в суд подал. Теперь на его пенсию живу. Однако цены, сам знаешь, растут постоянно... Было бы неплохо ещё кого-нибудь рогоносцем сделать.

— Эй, качок! Ты куда побежал? Мы же ещё не договорили!

Но здоровяк уже бежал по улице, не оглядываясь, — метрах в ста от заведения.

В тишине кафе раздался звонок мобильника.

— Да, слушаю. — Петрович, мать твою, когда ты мне обещанный рассказ принесёшь? Я тебя прикрываю как могу, но меня самого прижимают! — Вованыч, не переживай, рассказ уже почти готов. Завтра утром принесу. — Это ты серьёзно? — Вполне. — Смешной? — Думаю, да. Во всяком случае — не хуже прошлых. — Жду!

Щупленький мужичонка достал из кармана блокнот и начал писать:

«— Ты чего на меня так уставился, козёл? — спросил здоровенный детина у щупленького мужичонки, сидевшего в углу заведения с чашкой кофе. — Совсем, что ли, страх потерял?»

09.11.2025

Глава 12 Благодарность

Когда Сергей впервые решился поехать в Индию, он ожидал всего: ярких рынков, шумных улиц, старинных храмов, острых ароматов специй.

Он взял напрокат небольшую белую машину и выбрал самый безмятежный способ путешествовать — следовать указаниям навигатора.

Но навигатор, похоже, жил своей жизнью: после нескольких десятков километров по идеальной трассе прибор уверенно отправил его на просёлочную дорогу, потом — на узкую грунтовку, а затем и вовсе затащил в густой лес, где деревья сомкнулись над капотом.

— Ну отлично… — пробормотал Сергей, ударив по панели. Сигнал пропал, навигатор завис, дорога превращалась в тропу.

И тут впереди появилась она.

Слониха. Огромная, с порванным ухом и отколотым кончиком бивня. Она шагнула на середину дороги и остановилась. Сергей застыл. Потом медленно включил заднюю передачу — но колёса тут же увязли в мягкой грязи. Машина рыкнула и замолчала.

Слониха наклонила голову. Большие мокрые глаза смотрели прямо на него. Она тихо протрубила — и Сергей вдруг услышал в этом звуке жалобу.

«Она… плачет?» — пронеслось у него в голове.

Животное отошло в сторону и, словно проверяя, смотрит ли он, медленно зашагало в глубь леса. Оборачивалась, звала. И Сергей, сам не понимая почему, пошёл за ней.

Через пару минут он увидел яму. Глубокую, сыроватую, словно кем-то вырытую ловушку. На дне сидел маленький слонёнок — взъерошенный, перепуганный, с ободранными коленями. Он жалобно тянул хобот к своей матери.

— Ну вот… — выдохнул Сергей. — Вот зачем ты меня привела.

Он бросился к машине, вытащил из багажника туристическую лопату, спрыгнул в яму и начал быстро копать ступени. Земля осыпалась, руки болели, но слонёнок терпеливо ждал. Наконец Сергей подтолкнул его под живот. Слонёнок, смешно припадая на задние ноги, выбрался наружу. Мать обвила его хоботом, успокаивая. Сама слониха смотрела на Сергея так, словно пыталась запомнить каждую черту его лица.

Сергей поднялся с трудом, весь грязный, но счастливый. Слониха мягко тронула его плечо кончиком хобота — и ушла вместе с детёнышем в туман леса.

Внедорожник завёлся без проблем, а навигатор заработал, будто ничего и не случилось.

Прошло десять лет.

Зимний солнечный день. Сергей проходил мимо зоопарка и неожиданно решил зайти — просто так, без цели. Подойдя к вольеру слонов, он остановился. В просторном ограждении стояла взрослая слониха. С порванным ухом. С чуть сколотым бивнем.

Сердце у Сергея провалилось куда-то в живот.

— Не может быть… — прошептал он.

Слониха повернулась, взглянула на него… и вдруг тихо, но радостно протрубила. Подошла ближе. Начала вилять головой и растопыривать уши, словно приветствуя старого друга.

К Сергею подошёл смотритель.

— Знаете её? — удивился он.

— Кажется, да… — ответил Сергей, не отводя взгляда.

Смотритель усмехнулся: — История у них интересная. Мы купили молодого самца у одного резервации. Но его мать — вот она, — он кивнул на слониху, — подняла такой переполох, что её отказались оставлять. Она никого не подпускала к сыну. Пришлось забирать обоих.

Из бокового помещения вышел молодой, крепкий слон. Он посмотрел на Сергея, замер… и вдруг издал тот самый пронзительный радостный звук, который слонята издают, когда узнают близкого.

Сергей рассмеялся. — Значит, вырос…

Слон подошёл, протянул хобот и тихонько коснулся руки Сергея. Слониха встала рядом. Оба выглядели безмерно довольными.

Сергей долго стоял у решётки, наблюдая, как они играют с водой. Слоны черпали её хоботами из огромного корыта, плескались, брызгались друг в друга.

В это время мимо прошёл какой-то мужчина, чуть толкнув Сергея плечом. Торопился, оглядывался.

Сергей не придал этому значения.

Но слоны — заметили.

Они одновременно повернулись, подняли хоботы… и выпустили две мощные струи воды в спину удаляющегося посетителя. Вода ударила так сильно, что мужчина упал, раскинув руки. Из его кармана вылетел кожаный кошелёк… и мягко упал к ногам Сергея.

Сергей поднял его — и обомлел. Это был его кошелёк.

Тем временем карманный воришка пришёл в себя, вскочил на ноги и рванул к выходу мимо вольера с бегемотом.

Этот манёвр не остался незамеченным слонами, и они звучно затрубили.

Бегемот был не из тупых. Он понял намёк. Быстро развернулся, завертел с сумасшедшей скоростью своим хвостиком и в момент опорожнил кишечник. Весь в навозе, карманник поскользнулся и опять грохнулся.

Когда к мужчине подбежала охрана зоопарка, бегемот успел уже дать контрольный залп, и на нём возвышался уже довольно приличный холмик навоза. Арестовывать вора не было необходимости. Он сам добровольно шёл за охраной. Куда в таком виде убежишь?

Сергей смотрел на своё спасённое добро и не мог не смеяться.

Слониха и её сын стояли у решётки и, кажется, очень гордились собой.

— Спасибо, ребята… — сказал он, кланяясь слонам, — И отдельно поблагодарите на своём бегемота!

Слониха снова тронула его хоботом — уже мягко, по-семейному.

И Сергей понял: благодарность действительно может ждать десять лет. И всё равно найти того, кому её предназначили.

14.11.2025

Глава 13 Заговор Сионистов

После армии дело было. СССР доживал последние деньки. Как-то раз захотелось мне попариться, и пошёл я в городскую баню. Купил билет, разделся — и сразу в парную.

Открываю дверь, а на верхней лавке сидят пятеро мужиков разных возрастов. Пока стою внизу, акклиматизируюсь, прикидываю — хватит ли места и для меня?

Заодно приглядываюсь. Смотрю — все мужики как будто "неполноценные" какие-то, все как один… обрезанные.

Мысленно перекрестился и полез наверх. Пристроился с краю. Сидим уже вшестером: я и пятеро сионистов.

Дверь снова открывается — заходит ещё один. Тоже обрезанный. Прямо не баня, а «всемирный еврейский заговор».

Он старше остальных. Стоит внизу, привыкает к жару. И вдруг начинает на меня пристально смотреть. Смотрит, смотрит — и говорит, жутко картавя:

— Молодой человек, вы бы ещё в парную в куртке с капюшоном зашли.

Все шестеро начинают громко смеяться. А я сижу, пытаюсь понять, что же такого смешного. Ну да — обрезанные смеются над необрезанным, но особо смешного в этом не вижу.

Когда отсмеялись, старший тоже залезает наверх. Для этого всем приходится поджаться.

Сидим. Минут пять прошло — пора бы и парку поддать. Шайка с водой и ковш — рядом со старшим. Но он не шевелится. Тогда остальные начинают что-то ему говорить на языке, похожем на немецкий, как я теперь понимаю — на идише.

Начинается оживлённый спор. Один из мужиков тянется к ковшику, но старший прикрикивает на него, и тот отдёргивает руку.

Минуту сидим молча. И тут все разом смотрят на меня.

Смотрят… смотрят…

— Молодой человек, — говорит старший, тот самый, что надо мной шутил, — надеюсь, у вас всё в порядке с чувством юмора? Не обиделись?

— Всё нормально, — отвечаю. — Но неплохо бы уже поддать парку.

— Прекрасно! — оживляется старший. — Мы тут как раз спорили, кому доверить ковш. У одного — руки кривые, у другого — вообще не из того места растут, я — слеповат, могу промазать. В общем, выяснилось, что никому из нас доверить эту почётную обязанность нельзя. А вот вы — самое то. Будьте любезны.

И все шестеро смотрят на меня умоляюще.

Ну что ж. Поднимаюсь, беру ковш, поддаю. За сессию ещё два раза повторяю. Наконец все выходят.

Сижу потом, остываю возле своей кабинки. Подходит банщик, предлагает веник. Покупаю.

Распариваю и снова — в парилку.

Теперь там — мужики, явно «братья славяне». Забираюсь к ним на верхнюю полку. Не успеваю сесть, как один из них спрашивает:

— Ну и как оно — с евреями париться?

Смотрят так, будто я только что краповый берет получил, выдержав бой со всем взводом.

— В каком смысле? — спрашиваю.

— В смысле у них сегодня шаббат — ничего делать нельзя. Парить-то их не пришлось?

И тут меня озаряет: эти товарищи меня просто развели! «Почётная обязанность»… ага. Это был способ спихнуть работу на меня — пусть и простую, поддать воды на камни.

Собираюсь уже высказать всё, что думаю о масонах и прочих еже с ними, но тут слышу:

— Дай-ка, браток, веник опробовать. Посмотрю, стоит такой покупать или нет.

Он даже согласия моего толком не ждёт — хватает веник и начинает себя хлестать, оценивая. После него ещё четверо передают мой веник друг другу, словно палочку в эстафете 4;400.

— Нормально… — Отличный… — Бывали и получше… — Не самый плохой…

Наконец возвращают — голый веник, которым только двор подметать.

— Ты, брат, смотри: с этими сионистами в следующий раз будь начеку, — говорит один. — Им верить нельзя — сам не поймёшь, как обманут!

— Нет, нельзя! — Ни в коем случае, не верь им, запросто обмануть могут, — слышу уже с той стороны дверей.

21.11.2025

Глава 14 Только Бэху мою не трогайте

Ресторан Конспиратор. Сижу, жду мясо по-мексикански. За соседним столиком — парочка молодых: парнишка в очках, тоненький, как стебелёк, и такая же хрупкая девочка. Ветер дунет — нагнёт.

Молодые уже поужинали и теперь допивают кофе.

И тут в ресторан вваливается компания из четырёх подвыпивших хулиганов. Подобрать другое слово, чтобы их описать, сложно.

Сперва они начинают клянчить у официантки, чтобы она налила им в долг. Но не на ту напали — стройная эстонка на прекрасном русском мате отправляет их далеко и надолго. Причём в ресторане все, кроме меня, — эстонцы.

Тогда хулиганы переключаются на влюблённую парочку. Официантка подходит и предупреждает: вызовет полицию, если те немедленно не уберутся. Но компания не успокаивается. Допытываются у ребят, на какой машине они приехали: мол, им срочно нужно к какому-то корешу, и очкарику надо их подвезти.

Молодые отказывают: в их Бэхе всего пять мест, да и девушка ни за что не поедет с такими пассажирами.

Хулиганы начинают угрожать, что раздолбают Бэху, если те не согласятся. Очкарик чуть ли не умоляет не трогать машину, но те неумолимы.

Мне надоедают эти отморозки. Держа в руке столовый нож, спрашиваю у официантки, нет ли у них ножа поострее.

Пока девушка в недоумении смотрит на меня, хулиганы уже тихонько, по стеночке, выскальзывают из ресторана, бормоча, что им вдруг срочно нужно по делам.

Официантка вопросительно глядит на меня.

— Да пошутил я, — говорю. Она улыбается.

Но тут в огромных панорамных окнах разворачивается целое кино. Мы с официанткой понимаем это по тому, как парочка начинает хихикать.

Картина следующая: хулиганы, выйдя из Конспиратора, переходят улицу, замечают припаркованный роскошный Х6 и принимаются его пинать, колотить и срывать зеркала.

Из магазина сувениров напротив вылетает здоровенный мужик — видимо, сработала сигнализация. Он хватает двоих за головы, как баскетболист мячи, и с размаху сталкивает их лбами. Те падают. Драться мужик явно не учился, но это не мешает ему размашистой оплеухой отправить третьего кубарем на середину улицы. Четвёртого он поднимает за шиворот и за штаны и аккуратно окунает головой в мусорную урну.

Потом здоровяк выворачивает им карманы, собирает документы. Подъезжает полиция — и вся компания отправляется в машину с мигалками.

Парочка рядом хохочет, не может остановиться.

— Что смеётесь? — спрашивает их официантка.

— Так это не наша Бэха, — отвечает парнишка,— Наша за бывшей поликлиникой на парковке стоит. Старенькая третьей серии, тридцатилетка.

22.11.2025

Глава 15 Запоминающаяся рыбалка

Если спросить рыбаков, что лучше — Нива или Гелендваген, они, не задумываясь, ответят: конечно, Нива.

— Почему? — поинтересуетесь вы.

И рыбаки охотно просветят:

— Если где-нибудь в болоте застрянет Нива, её не жалко и оставить. А вот Гелик придётся вытаскивать — трактор искать, людей собирать… морока.

Вот и на этот раз Костя, Миша, Петя и Егор решили отправиться на зимнюю рыбалку именно на Егоровой Ниве. У остальных-то Нив не было; про Гелендваген и говорить нечего — он появлялся только после первой пол-литры на брата. Причём у всех одновременно.

Когда ящик водки был благополучно куплен и уложен в багажник, решили зайти на птичий рынок за червями.

— Компостные черви Eisenia fetida! Живые, активные! — донёсся задорный голос Нюрки, местного червячного олигарха. Она держала в руках весь червячный рынок, никому не позволяя совать нос в свой бизнес.

Нет, с конкурентами она лично не расправлялась — для этого имелась боевая стая откормленных и дрессированных воробьёв, готовых по её команде атаковать любого, кто рискнёт торговать червями без её разрешения.

— Домашние или дикие? — Злые? — Дрессированные? — На какую рыбу натасканы? — Засады на форель устраивают? — Способны к коллективной координации при командной рыбалке?

Приятели наперебой засыпали Нюрку вопросами, стараясь сбить её с толку.

— А что они у тебя такие дохлые? — Небось в нищем колхозе Красная Лапоть берёшь? — Гляди, какие тощие! — Да они у тебя от голода на ногах не стоят!

Но Нюрка была непреклонна.

— Пять рублей за рыло!

— Грабёж! — возмутились рыбаки хором. — Вчера ещё по четыре пятьдесят были!

— Вот и брали бы вчерашних! — нагло глядя им в глаза, ответила Нюрка.

— Давай! — чуть ли не выкрикнули мужики.

— Ваши бабы пусть вам дают. Вчерашние вчера и закончились. В наличии — только нынешние, по пять!

Тяжело вздыхая, друзья отсчитали пятьсот рублей и с болью наблюдали, как эквивалент левой пол-литры перекочёвывает в загребущие лапы червячной королевы.

Дальше началась охота за каждым отдельным экземпляром. Окружив тазик, приятели бились ни на жизнь, а на смерть. Нюрка, вооружённая черпаком, зорко следила, чтобы никто не жульничал.

Для простого смертного черви — все на одно лицо. Но бывалые рыбаки различают их по длине, толщине, вертлявости, морозостойкости и даже по «смазливости» для разных видов рыбы. Опытные подбирали червей под конкретный водоём, время суток, давление, направление ветра, температуру и влажность.

Каждый отобрал себе по двадцать пять лучших экземпляров и разложил их по ёмкостям: кто в баночку от крема, кто в коробочку для гуталина, кто — в жестянку с кухни с надписью «Перец», а кто — в загадочную коробочку из-под снюса. Теперь каждый безродный карась мог рассчитывать не просто на червя, а на червя-гурмана, пижона, модника и даже шведа.

Но всем их мечтам не суждено было сбыться: друзей обокрали. Два года назад они вскладчину купили мощную аккумуляторную дрель. И вот, когда открыли багажник Нивы, чтобы в последний раз проверить, не забыли ли чего, они обнаружили, что из Нивы исчезла дрель. И что характерно, грабитель даже не притронулся к ящику водки. Ограбление было беспрецедентным, дерзким.

Преданья старины суровой, знаем, знаем, сами ходили на зимнюю рыбалку без всяких дрелек, но время нынче другое. Никогда сверлить лунки вручную не загонишь. Дураков — нет! И, погоревав, мужики поехали не на рыбалку, а в гараж.

Открыв первую бутылку и разлив по стаканам, они неожиданно задумались: почему вор не тронул водку? Ладно, грабитель доходяга или инвалид, ящик тяжёлый, но хоть пару бутылок-то прихватить мог? Или хотя бы открыть глотнуть?

Что-то тут нечисто.

Собрание несостоявшихся рыбаков постановило: срочно проверить водку на ком-то другом.

Первым подвернулся Толян, пришедший за свечным ключом. Ему налили полстакана, но он заметил на столе пустые стаканы и прищурился:

— Егор, ты всё свой накидной на семнадцать не можешь мне простить, который у меня треснул? Меня, значит, отравить решил?

Егор покраснел, но взгляд выдержал.

— Ты же говорил, что тебя ничего не берёт: ни денатурат, ни тормозуха, ни средство для стёкол. Брехал?

— Да я так… для разговора тогда сболтнул, — смутился Толян.

— Кто в нашем кооперативе способен продегустировать эту водку?

— Кто? Петрович, ясень пень. Он пьёт всё, что горит. Он же на флоте служил! Там учили: трахать всё, что шевелится, бить всё, что не прикручено, пить всё, что горит.

Взяв бутылку и стакан, делегация из пяти человек отправилась к Петровичу. Толян хоть и не полноценный член рыбачкой братии, но считался своим, сочувствующим.

Петровича нашли у Емели — они второй год чинили старый мотороллер Вятка. Это слово у них было универсальным паролем.

Даже поддатый Петрович что-то заподозрил и пить отказался. Емеля тоже.

Пришлось пересказать всю историю про несостоявшуюся рыбалку. После этого уже семь человек двинулись по гаражам, ища смельчака.

Через три часа двадцать семь мужиков с суровыми лицами бродили по кооперативу, пока в гараже Макара бездомный кот по кличке Шкворень не нашёл оставленный без присмотра стакан. Шмыгнул, запрыгнул на инструментальный ящик — и начал лакать.

Через минуту кот смачно чихнул, задёргался и рухнул лапами вверх возле стакана.

В эту минуту все поняли, какой страшной гибели избежали.

Двадцать семь рыбаков и их приближённые отправились к Егору — выливать ящик водки в канализацию. Макар остался хоронить Шкворня: смотреть на уничтожение водки он не мог.

Процесс снимали на камеру, каждый по очереди. Видео тут же разлеталось по Сети. Больше всего просмотров набрал момент, когда Макар ворвался в гараж, упал возле раковины и выдохнул:

— Не успел!

Когда его привели в себя, он сообщил: Шкворень воскрес и теперь беспредельничает у него в гараже — притащил двух пьяных в стельку мышей. Те требуют ещё водки и зрелищ. Сказали, что без водки Макар пусть лучше не показывается.

На следующий день в квартиры Егора позвонили. Мрачный мужик нехотя открыл дверь. На пороге стоял его коллега по работе Витя.

— Здорово, Егор! Ты намедни рассказывал, что в прошлые выходные вы с ребятами рыбачили на Березовом озере возле камней?

— Да, было дело, зло произнёс Его.

— Это не вы забыли? — он достал из-за пазухи зелёную дрель.

— С тебя — пузырь! — обрадованно сказал он, заметив реакцию Егора.

23.11.2025

Глава 16 Аморе пердуто

Дело происходит в баре. За стойкой сидит красивая девушка. Парень давно хочет с ней познакомиться, но не знает ни английского, ни итальянского. Девушка — итальянка, приехала в их городок по делам своей фирмы.

Парень заказывает ей коктейль и подсаживается поближе.

Из английского он знает только «What's your name?» и «Where are you from?». На этом его знания почти заканчиваются. Взяв себя в руки, он вспоминает ещё одну фразу: «Do you have a boyfriend?»

Подвыпившая итальянка обречённо машет рукой:

— Но… — произносит она, а потом добавляет: — Amore perduto.

Парень косится на неё подозрительно и спрашивает у бармена:

— Чё она сказала?

— Рассталась с ним, — отвечает бармен. — Он, видимо, был любитель портить воздух.

— Ты серьёзно?

— Конечно, — кивает уже хорошо поддатый бармен. — «Amore» — это любовь, а «perduto»… да тут и переводить нечего, всё и так ясно.

— Скажи ей по-английски, что я ей соболезную и прекрасно её понимаю. У меня дед тоже «аморе пердуто». Жить с ним невозможно, но приходится.

Бармен переводит девушке, что парень её очень понимает, потому что живёт с олдмэном, который «аморе пердуто».

Девушка удивлённо смотрит на парня и спрашивает по-английски:

— Тогда почему ты живёшь с ним?

Парень хмыкает:

— У старика большая квартира, на которую я положил глаз, и пенсия хорошая. Так что пердуто он или нет — а деваться некуда.

Бармен переводит: у олдмэна биг хаус энд мани, поэтому аморе пердуто — не аморе пердуто, а кушать хочется всегда.

Они так увлекаются беседой, что не замечают, как в бар входит крепкий, здоровенный старик и слушает исповедь парня. Подойдя, он с размаху отвешивает такую оплеуху, что парень слетает со стула.

— Ах ты гадёныш! Ты меня тут будешь позорить?! Ну я тебе дома устрою «аморе пердуто»!

Парень, осознав, что это его дед, рвёт когти так, что ему мог бы позавидовать чемпион мира на стометровке.

— Ноги моей больше в твоём гадюшнике не будет! — кричит он бармену и исчезает.

Итальянка спрашивает:

— Что это вообще было?

— Amore perduto, — пожимает плечами бармен.

Она изумлённо кивает, допивает коктейль и уходит.

Бармен, поглядев ей вслед, заглядывает в Гугл:

«Amore perduto — потерянная любовь».

26.11.2025

Глава 17 Бумеранг раздора

Кто у вас в семье лучший следопыт и охотник? Кто отправляется на поиски отбившегося от стада носка?

У моего знакомого жена ушла после того, как в очередной раз обнаружила семь одиноких носков-бобылей. Ушла к бывшему военному — у того носки сами по утрам, без команды, выстраиваются по парам, а по субботам стройным маршем уходят в стиральную машину.

Правда, ушла она недалеко — в дом напротив. Поэтому знакомый купил подзорную трубу и стал якобы наблюдать за звёздами.

Через месяц он уже точно знал, что жена с отставным военным счастлива. А этого он стерпеть не мог. Если бы тот оказался алкашом, нищебродом или импотентом — ладно, ещё можно было бы как-то пережить. А тут полная идиллия, аж противно.

И он стал думать, какую бы такую пакость сотворить. Думал, думал — и придумал.

Решил задействовать свои непарные носки. Помните анекдоты про негнущиеся носки-бумеранги?

Приятель начал эксперименты и вскоре вывел особую породу носков-бумерангов. Он их мочил, засовывал в морозильник, потом снова мочил и снова замораживал. После третьей процедуры носок ничем не отличался от настоящего бумеранга.

Оставалось дождаться, когда новый муж его бывшей возвращается домой и входит в подъезд. Тогда приятель быстро доставал свой «боевой» носок, открывал окно — и запускал бумеранг в окна напротив.

Не с первой попытки, а примерно с третьей, бумеранг достигал цели: окно разбивалось, а носок оказывался в спальне — аккурат в тот момент, когда отставной военный входил в квартиру, а жена бросалась его встречать.

Он бежал в спальню и видел разбитое окно. Естественно, никого под окнами не находил.

Заделав окно подручными средствами, супруги отправлялись ночевать к маме отставного военного. Не май месяц всё-таки.

На следующий день отставник взял отгул, чтобы заменить стеклопакет. Тогда-то он и обнаружил чужой мужской носок — к тому времени уже совершенно сухой.

Первая мысль: любовник! Но пятый этаж… Военный отогнал эту мысль — но ненадолго.

Через неделю всё повторилось: он возвращается с работы — и в этот момент опять разбивается окно. На следующий день — снова одиночный носок, уже на шкафу.

Вечером он устраивает жене скандал. Та клянётся, что верна ему. Но ему и две предыдущие жены в верности клялись. После того как он набил морду любовнику первой, его понизили в звании. А после второго такого же случая — уволили из армии. Поэтому он игнорирует доводы жены о том, что любовнику пришлось бы прыгать в окно с пятого этажа.

Но бывшего военного не проведёшь. Он знает, на что способны десантники-ловеласы, убегающие от ревнивых мужей. Даже пересказывать страшно.

Он неделю не разговаривает с женой. А потом всё повторяется вновь.

На этот раз молодожёны расходятся ночевать по своим мамам.

Через месяц мой знакомый как бы случайно встречает свою бывшую — и прощает её. Или это она его прощает… Но это уже не важно.

Глава 18 Картье

Если бы у вас была возможность купить крутые часы, что бы вы выбрали: «Ролексы» за десять баксов или «Омеги» за семь? Или всё-таки не решились бы на столь дорогую покупку и взяли бы «Сейко» по три доллара?

Вот один мой знакомый, например, купил себе в Таиланде «Картье» в золотом корпусе и с ремешком из кожи нильского крокодила — всего за восемь «зелёных».

И надо заметить, что купил он их не совсем добровольно. Гулял по городу, изредка подходил к уличным торговцам, приценивался. И вдруг к нему подошли двое ярко одетых местных трансженщин, взяли под руки и мягко, но настойчиво увели в какую-то подворотню.

Одна из них достала из кармана часы, сунула ему под нос и произнесла:

— Картье.

А вторая добавила:

— Десять. Но для тебя, красавчик, скидка — восемь.

Мой знакомый так испугался, что готов был приплатить лишний доллар другой, лишь бы его отпустили. Но цена была названа — никто ведь её за язык не тянул. Он отсчитал восемь баксов, и продавщицы исчезли так же внезапно, как появились. На сэкономленные два доллара он купил кулёк жареных тараканов.

Вернулся он из отпуска, и через два дня часы остановились. Тут-то он и понял, что его обманули, подсунув непонятно что — дешёвку за доллар, не больше.

В прошлую среду он отправился к скупщику золота, который заодно подрабатывает часовщиком. Тот приезжает в наш городишко раз в неделю.

— Вот, — говорит приятель, — часы «Картье» с ремешком из кожи нильского крокодила. Почему-то остановились.

Абрам взял часы, снял ремешок, открыл крышку, поковырялся внутри и вынес вердикт:

— Надо почистить и поменять маятник. Можно заказать хороший, недорогой российский, но ждать придётся две недели — пока воздушный шар подготовят и отправят. А оригинальный стоит дороже — 120 евро — и будет завтра. Приезжайте в Тарту к одиннадцати по этому адресу.

Так он и сделал. Приехал, постучался в нужную дверь.

Маленькая девочка спросила:

— За «Картье»?

Получив утвердительный ответ, взяла его за руку и провела в большую комнату.

Там Абрам и другой мужчина, как позже выяснилось, Мойша, оживлённо что-то обсуждали. Поприветствовали знакомого, и Абрам протянул ему часы:

— Молодой человек, вас жестоко обманули.

У приятеля сразу настроение упало.

— Я подозревал, что часы не настоящие… — пробормотал он.

Абрам удивлённо посмотрел на него и уже хотел что-то сказать, но тут Мойша вскочил с дивана и выпалил:

— Часы самые что ни на есть настоящие «Картье»! А вот с ремешком вас действительно обманули. Это вовсе не кожа нильского крокодила, а кожа аллигатора, выращенного в питомнике!

Они за чашкой кофе долго пытались узнать, за сколько он их купил, но он не сознался. Предлагали выкупить у него часы за 10 000 евро, но приятель уже знал, что такие стоят около 30 000. Естественно, отказался.

А на следующий день потерял их.

Так что, если кто-нибудь из вас найдёт эти «Картье», знайте: ремешок там не из кожи нильского крокодила. Аллигатор, обычный аллигатор!

29.11.2025

Глава 19 Счастливый билет

Как бы вы поступили, если бы вас ненароком задели? Не специально — случайно. Мыслью, взглядом, словом, плечом, ногой, кулаком, пулей, снарядом… ядерной боеголовкой?

А Гришу задели автомобилем. Мерседесом!

На парковке. Разумеется, случайно.

Он никак не ожидал от «Мерса» такой подлянки и со всего размаха растянулся в слякоти.

Водитель, поняв, что натворил, выскочил из салона — кажется, ещё мгновение, и разревелся бы.

Когда Гриша открыл глаза, он увидел над собой девушку неземной красоты.

— Вам помочь? — всхлипывая, спросил этот ангел.

— Дышать… трудно, — прохрипел он. — Умоляю, сделайте мне искусственное дыхание, пока я не погиб.

— Конечно! Сейчас… Только я не знаю, сколько надо делать вдохов и сколько раз нажимать на грудь, — жалостно захныкала она.

— От тридцати до пятидесяти вдохов, — тут же сообщил Гриша. — И… нужно своим языком поддерживать мой. Чтобы воздух свободно проходил.

— А на грудную клетку сколько раз нажимать?

— Нажимать не обязательно. Достаточно, чтобы я держал руку у вас на груди, пока вы делаете мне дыхание… — И Гриша ловко притянул девушку к себе.

Через пять с половиной месяцев у них родился сын. Почему так быстро? Ну… сами понимаете: знания Григория в медицине оставляли желать лучшего, а страсть — наоборот, зашкаливала.

И никаких намёков! Не смейте говорить, что Гриша был не первым, кому Анжела делала такое «искусственное дыхание». Ничего подобного. Анализ ДНК подтвердил — ребёнок его. Сейчас объясню, как так вышло.

Раньше Анжела работала в инфопункте супермаркета. Однажды к ней подошёл молодой человек и попросил проверить лотерейный билет. Как только она взяла его, руку будто обожгло. Она вздрогнула и — почему-то — сунула в терминал какой-то старый билет, лежавший рядом. Естественно, тот оказался пустым.

А как только Григорий ушёл, Анжела проверила в Интернете билет, который держала в руках. И — о чудо! — он выиграл миллион.

Но была одна мелочь: билет был зарегистрирован на имя Григория.

Анжела, недолго думая, через знакомого в полиции узнала его адрес. Однажды она подкараулила Гришу в баре — уже порядком навеселе. Познакомились. Переспали. У неё дома, потому что он к тому моменту не помнил собственного адреса.

А утром Григорий таинственным образом исчез из закрытой квартиры. Пригодились навыки ухода из окружения, полученные в спецназе.

До их встречи на стоянке Анжела охотилась на Григория, но безрезультатно

Они быстро расписались, и вскоре Анжела как бы случайно обнаружила у себя дома тот самый лотерейный билет. Сходила проверить — и, представляете, выиграла! Но теперь-то она была его законная жена.

Она спросила Григория, не он ли тот самый гусар, от которого она беременна, и как вообще билет на его имя оказался у неё дома.

Григорий признался, что что-то такое помнит… но лица не запомнил, уж больно было темно. И предложил сделать тест на отцовство.

Тест провели сразу в двух клиниках.

— Судьба! — торжественно произнёс он и довольный прижал её к себе.

30.11.2025

Глава 20 Странная история

Купил я в бургерной стакан кофе и пошёл вместе с ним в Дом культуры — билет на спектакль приобрести. К нам в городок рижский театр приезжает.

Иду не спеша, время от времени отхлёбываю.

Вдруг меня догоняет Ритка. Просто знакомая, ничего такого.

— Володя, — говорит она, — ты, что такой таинственный? — Да тут такое дело… Даже не знаю, как сказать, всё равно ведь не поверишь. — Всё равно расскажи! — требует она.

— Хорошо, но я тебя предупредил. Слушай:

вот представь себе городской парк, мороз градусов десять–пятнадцать, пушистый снежок падает. Представила? — Представила! — По парку идёт мужчина вприпрыжку. Подошва на ботинках тонковата, а стельками он ещё не обзавёлся, понимаешь? — Конечно, мороз ведь. — Правильно! И этот морозец слегка так уши ему пощипывает. Не критично ещё, но приятного мало, понимаешь? — Вполне. А дальше что? — Вот идёт он и вдруг видит группу людей. Человек тридцать. И мужчины там, и женщины. — И что? — И что? Ты ничего необычного не замечаешь? — Нет пока. — «Пока» — правильное слово. Ты ведь пока не знаешь, что они все голые. — Голые? — Ага! — Так ведь мороз! Нудисты в такую погоду не тусуются. — Вот именно! Мы с тобой, Ритка, на одной волне. Я тоже подумал, что тут что-то нечисто. И у того мужика, который это увидел, тоже такая мысль возникла. Стоит, смотрит — глазам своим не верит. Тусовка эта голая словно мороза не замечает. Бегают, прыгают, дурачатся, в снегу валяются — а им хоть бы что. Словно июнь на дворе, а не декабрь.

— А дальше? — спрашивает Ритка, видя, что я мыслями уже куда-то в сторону уплываю. — Дальше он подходит ближе, ловит одного за руку и спрашивает, что тут происходит: почему вы голые, почему мороз игнорируете — холодно ведь! — Холодно? — удивляется тот. — Холодно! Больше десяти мороза, точняк. У меня ноги мёрзнут, и уши щиплет. — Вы это серьёзно? — спрашивает голый мужчина. — Конечно, декабрь ведь. — Нифига себе! Пойду нашим скажу! Они, дураки, и не знают.

И пошёл. То с одним поговорит, то с другим. Видно, спорят о чём-то.

Через минут пятнадцать толпа голых людей обеих полов окружает мужика. — Перескажи им сам то, что мне рассказал! Они мне не верят! — говорит тот, с которым он первым разговаривал.

И мужик ещё раз рассказывает про зиму, декабрь, мороз больше десяти градусов — про холод, про то, что у него ноги мёрзнут, уши щиплет, кажется, даже пальцы рук прихватывает.

Среди толпы начинается негодование. Народ ропщет. Уже повсюду слышно: точно холодно, пятки мёрзнут на снегу стоять, кожа на спине мурашками покрылась. У кого-то волосы на руках дыбом встали, у других — на ногах.

И вдруг к нему вплотную подходит самый здоровенный нудист и говорит: — Зря ты, мужик, нам про холод сказал. Никто тебя за язык не тянул. Теперь сам на себя пеняй.

После этих слов толпа нудистов набрасывается на мужика. колотит и раздевает.

Мужик, конечно, пытается сопротивляться, но силы неравны.

В себя он приходит от холода. С трудом открывает глаза: лежит в сугробе, голый и избитый.

Хорошо, что мимо проезжала скорая и увидела его — голого, всего в синяках. Повезло — отогрели.

— Нифига себе история! — восклицает Ритка. — Кто тебе её рассказал? — Никто, — скромно отвечаю. — Сам только что придумал. — Офигеть!

— А зачем? — немного придя в себя, спрашивает она. — К тебе подкатить хотел. — Эх, — с грустью говорит она, — а я, дура, замужем…

И мы вдвоём ржём до самого Дома культуры, сами не понимая, над чем именно.

01.12.2025

Глава 21 Доля Долиной

Родион сидел перед большим трюмо и брился остро заточенным топором. За его спиной вполголоса бормотал телевизор. Вдруг его внимание привлёк репортаж: — Полиции Москвы не удалось расколоть Долину. Прима получила всё — и квартиру, и деньги.

По спине Родиону пробежал холодок. — Куда этот мир катится… — пробурчал он.

Это была уже третья его жизнь после того, как черти выгнали молодого человека из ада, заявив, что степень прожарки в котле у него достигла уровня well done (проклятые англицизмы добрались уже даже туда). Теперь он обязан был отбывать наказание на земле.

Третью жизнь подряд он работает чёрным риэлтором, и с каждым разом выдумки старушек становятся всё безумнее. Он давно уже перестал мечтать, что однажды ему попадётся кто-то хоть отдалённо похожий на его старую знакомую, Алёну Ивановну.

Особенно тяжёлой выдалась его вторая жизнь после пекла. Тогда он получил «квартиру со старушкой» по наводке. Казалось, обычная одинокая пенсионерка, божий одуванчик. Он и подумать не мог, что старушка — бывший химик из секретного института, разрабатывавшего химическое оружие. Он даже толком замахнуться не успел: она развернулась и брызнула ему в лицо каким-то газом. Тело отказалось слушаться, но сознание осталось ясным. Старушка затащила его в ванную и живьём растворила в кислоте. После такого ад покажется СПА!

Первое его дело после возвращения на землю было проще — почти точная копия того, из-за которого он однажды и попал в котёл. Родион долго выслеживал старушку, давшую объявление о продаже квартиры, обзавёлся топориком и решился.

Пришёл, а их оказалось две. Он успел сделать всего шаг, когда милые старушки дёрнули ковёр в прихожей. Родион грохнулся, больно ударившись рукой и бедром. Олд вумены моментально замотали его в ковёр, заткнули рот и отвезли на дачу, где три года издевались над ним, заставляя копать грядки, полоть и отгонять ворон. Жил он всё это время в собачьей будке — вместо Шарика. Как позже рассказали бабки, Шарика зарубил топором пьяный сосед. Так бы он и жил там дальше, если бы однажды просто не замёрз.

Репортаж о Долиной появился на экране явно неспроста — Родион это чувствовал. Руки сами зачесались. Отказаться он не мог: неведомая сила толкала его к очередному «делу». Каким оно будет на этот раз?

«Тварь я дрожащая или право имею?..» — промелькнуло где-то в глубине сознания.

И вдруг, несмотря на то что Родион жил на седьмом этаже, в окно постучали. Он обернулся.

На подоконнике сидел чёрный кот и яростно колотил лапой по стеклу. Заметив, что Родион смотрит на него, кот поднялся на задние лапы и одной передней постучал по другой — туда, где у людей бывают часы. Мол, время вышло, пора идти на дело.

Родион бы сам себя зарубил топором, если бы знал, что певица, показывая свои хоромы, заманит его в подвал, запрёт там, а потом каждый вечер будет спускаться к нему и по два-три часа петь, заставляя хлопать в ладоши и изображать обезумевшую публику. И так — двадцать лет подряд...

05.12.2025

Глава 22 Домашнее насилие

В десяти шагах впереди меня шли два подвыпивших корефана. Проходя мимо щита с социальной рекламой «По статистике 40% женщин и 30% мужчин подвергаются домашнему насилию. Обращайтесь к нам — мы обеспечим вашу защиту. Тел…», они одновременно остановились.

— Стоп, машина! — скомандовал худой и длинный.

— Тпр! — остановил себя, пофыркивая, толстый коротышка.

— Саня, ты это безобразие видел? — худой ткнул пальцем в щит.

— Бьют нашего брата? Тпр… Кто? Где? Когда? Покажите мне эту скотину, которая подняла руку на святое святых — на царя природы, на нас!

— Стоп машина! Полный назад! Саня, это провокация! Быть такого не может, чтобы баба мужика избила!

— Вася, они гонят! Тпр… Подстава это!

— Санёк, ты меня уважаешь?

— Васёк, я тебя уважаю, как самого себя! А ты меня ?

— Саня! Я тебя уважаю больше, чем тебя и себя вместе взятых! Саня, надо найти эту тварь, которая дома издевается над тридцатью процентами своего мужа!

— Вася, где она? Покажи её! Тпр… Я разорву это зловещее создание!

— Саня, полный вперёд! Мы вдвоём её порвём!

— Вася… тпр… Вася, скомандуй «Стоп машина!». Вася, это подстава!

— Саня! Стоп машина! Ты полагаешь, что всё это враки? — он показал на плакат.

— Вася… тпр… Вася, тебя жена бьёт?

— Саня, не неси чушь! Я — глава семьи! Альфа-самец! Моё слово — закон! Саня! А тебя бьёт моя жена?

— Вася, ты гонишь! Меня даже моя жена не бьёт! Да она без разрешения слова сказать боится! “На тебя страшно даже взглянуть!” — это она постоянно мне говорит.

— Саня! Я тебя уважаю! Меня моя на столько боится, что постоянно твердит, что я — чудовище!

— Васёк, я тебя уважаю, как ты меня и в квадрате!

— Саня, а я тебя — как ты меня в кубе!

— Вася… я понял одну истину. Мы с тобой никаких баб не боимся!

Они бы и дальше продолжали похвальбу, но внезапно перед ними, словно из воздуха, возникла мощная бабища килограммов на сто пятьдесят. В одной руке — детский трёхколёсный велосипед, в другой — два полных пакета с продуктами. Не говоря ни слова, она подошла к длинному, посмотрела ему прямо в глаза и разворачиваясь со всей силы каблуком ударила по пальцам правой ноги.

Длинный, повизгивая, умчался на одной ноге с такой скоростью, что позавидовал бы и чемпион мира по спринту.

Мадам сунула пакеты коротышке в руки, велосипед повесила ему на шею, ухватила за ухо и, приговаривая: — Ну я тебе, пьянь этакая, устрою сегодня Варфоломеевскую ночь! — потащила домой.

— Караул, братцы, наших бьют!.. Позвоните по телефону… — донёс ветер слабое попискивание.

12.12.2025

Глава 23 Случай на природе

Буратино пригласил Мальвину на свидание. Они договорились встретиться на своём месте — у речки, под старой липой. Буратино пришёл раньше времени, сел, прислонившись спиной к дереву. Сидел, сидел — и задремал.

Приснился ему сон: будто он уже встретился с Мальвиной, и она сунула ему руку в штаны. Ему стало так щекотно во сне, что он проснулся. Открыл глаза — а бобры его сучок грызут.

И в этот момент, как назло, появляется Мальвина. Смотрит — а на том месте лишь едва заметный кончик сучка торчит.

Буратино вскакивает и говорит: — Мальвина, ты не подумай ничего такого. Я папу Карло попрошу — он мне новый сделает. Сделает даже больше, чем был у меня раньше.

— Нет, Буратино, не нужен мне другой, пусть даже больше прежнего. Я была верна только ему, а ты его не уберёг. Да и новый пока притрётся, пока отшлифуется — я замучаюсь занозы из своей Матильды вытаскивать. Всё, Буратино, проспал ты своё счастье. Ухожу я к Артемону.

— Но, Мальвина, у меня есть золотые монеты. На них я куплю тебе новое платье. — Только платье? А туфельки? А краску для волос? — Куплю тебе и туфельки, и краску, и весь мир!

— Вижу, как ты меня любишь, Буратино, как жизнь тебе без меня не мила. Поэтому я решила остаться, — сказала она и, достав из сумочки перочинный ножик, протянула его Буратино со словами: — Что мы всё о романтике да о романтике. Вырежи-ка себе из той толстой ветки что-нибудь поприличнее. Зря я, что ли, на свидание пришла?

И Буратино вырезал из толстой ветки липы отличнейшую ложку, при помощи которой они вдвоём стали есть мороженое из килограммовой коробки, принесённой Мальвиной.

А вы что подумали?

13.12.2025

Глава 24 Заговор на воду

В одной из городских групп на Фейсбуке девушка обратилась за помощью: у неё заплакал клапан водонагревающего бойлера. И тут всё городское население внезапно переквалифицировалось в сантехников. Одни советовали заменить клапан, другие — бойлер, а третьи — поменять квартиру. Разумеется, и я не смог остаться в стороне.

Предложил следующее:

Заговор на воду. Наполните одну чашу водой, а вторую поставьте рядом пустой. Начинайте переливать воду из первой ёмкости во вторую. Сконцентрируйтесь на желании, визуализируйте его воплощение и скажите:

«Вода бегущая, замри, остановись в клапане сём! Мечту излитую, в тайне сердца хранимую, силой наполни. Клапан — будь сухим!»

Не уверен, что поможет, но настроение поднимет. Особенно если вас застанут за этим занятием.

Шутки шутками, но уже через час мне в личку написала другая девушка. Она попросила разыскать её парня, который исчез сразу после того, как она сообщила ему о задержке и возможной беременности. Обещала заплатить, если я найду этого подонка.

Я уточнил, как там обстоят дела с залётом. Она ответила, что всё обошлось. Тогда я посмотрел её фотографии и спросил, не мог бы я заменить сбежавшего труса, бросившего такую красотку. Тем более что я владею множеством заговоров на все случаи жизни. Могу, к примеру, дистанционно прочищать забившуюся канализацию, взглядом отматывать показания электросчётчиков и счётчиков воды, а также реанимировать сгоревшие лампочки.

Девушку не интересовало, сколько мне лет. Она прямо спросила, как у меня обстоят дела с мужским достоинством — то есть с зарплатой. Насколько она велика?

Ваш покорный слуга мысленно, как все пацаны, завысил её раза в два и назвал. Девушка поинтересовалась, есть ли шанс, что она поднимется?

Я попросил точные данные сбежавшего от неё, как выяснилось, не такого уж и глупого парня.

В ответ девушка прислала мне фотографию Брэда Питта и сообщила, что в последний раз видела его в «Бойцовском клубе». Если я верну его обратно, она познакомит меня с Анджелиной Джоли, которая у неё в друзьях в Инстаграме.

Я сообщил, что готов взяться за работу только за знакомство с Моникой Беллуччи.

Она ответила, что подумает и сейчас не может продолжить разговор — муж пришёл с работы, надо разогревать борщ.

А я, как дурак, размечтался…

14.12.2025

Глава 25 Джоуль

Из‑за сплошной облачности стемнело очень рано: всего лишь пять часов вечера, а ощущение такое, будто уже глубокая ночь. Виталий немного подумал и решил срезать угол — пойти через парк, хотя большая часть фонарей там не горела.

Почти сразу он услышал за спиной похрустывание снега. Виталий ускорил шаг. Человек позади тоже прибавил. Поняв, что это по его душу, Виталий поравнялся с единственным горевшим фонарём и резко развернулся.

В трёх шагах от него остановился здоровенный детина — на полторы головы выше Виталия.

— Дать закурить? — обратился к здоровяку Виталий.

Тот изумлённо посмотрел на него, немного подумал, криво усмехнулся и, свысока глядя на Виталия, произнёс:

— От никотина кони дохнут, не слышал? Деньги гони, очкарик!

— Деньги так деньги, — невозмутимо ответил Виталий.

Он засунул руку в карман брюк, достал мелочь и стал вслух считать:

— Евро, два… два десять, два двадцать, тридцать, сорок… сорок два. Точно — два сорок два.

На глазах у изумлённо смотревшего на него громилы Виталий полез в задний карман и вытащил оттуда 5-евровую купюру. Развернул её, высыпал сверху мелочь и протянул детине.

— Держите. Тут точнёхонько семь евро сорок два цента. Можете не пересчитывать.

Заметив, что громила не только уставился на него, но и приоткрыл рот, так и застыв с разинутой пастью, Виталий принялся объяснять:

— Наверное, вы хотите знать, почему именно семь сорок два. С удовольствием вам объясню. Когда я учился в пятом классе, школьные хулиганы отобрали у меня ровно такую сумму —7,42. Я экономил на обедах, сдавал тару, собирал деньги на подарок маме. В свой день рождения мама подарка так и не получила. Вскоре она ушла от нас с папой. От папы она тоже подарка не получила: он просто работал в две смены и забыл про её день рождения.

Я сначала плакал, а потом пошёл и записался на бокс. Через два года занялся ещё и рукопашным боем, а также стрельбой из винтовки. Отслужил срочную, подписал контракт с Иностранным легионом. Через пять лет вернулся в этот городок и нашёл тех троих хулиганов, которые когда‑то забрали у меня деньги на мамин подарок.

К тому времени я уже работал оператором в котельной. С тех пор всех, кто по вечерам просит у меня деньги, я называю Джоулями. Знаете почему? По глазам вижу — не знаете. Видимо, плохо в школе учились. Тепло измеряется в джоулях. Я придумал формулу, которая переводит хулиганов в тепло — в джоули.

— А вы почему застыли, как вкопанный? От столба вас уже не отличишь — хоть фонарь вешай. Деньги‑то забирайте. Они теперь ваши, господин Джоуль.

— Поскакал, петляя, прямо как заяц, — пробурчал себе под нос Виталий. — На этот раз даже игрушечный пистолет из кармана доставать не пришлось.

Он ещё минут пять собирал выроненные громилой деньги и, расстроенный тем, что два цента так и не нашёл, отправился домой.

17.12.2025

Глава 26 Пробитые уши

Стоял тихий, спокойный декабрьский фейсбучный вечер. Ничто не предвещало начала боевых действий.

Простенькое объявление Анонима — «Где в городе можно проколоть уши?» — мозолило глаза уже полчаса. Дольше терпеть было невмочь. И я ответил:

«Проколоть уши — и не только — можно, пытаясь пробраться сквозь забор с колючей проволокой. Подойдёт и живая изгородь из кустов с шипами. Кактусы тоже сойдут».

Если бы я снова прикончил Фердинанда, последствия были бы не столь плачевны.

— Дебил! — Козёл! — Девки, эта скотина над нами издевается!

И это были самые приятные комментарии, посыпавшиеся мне на голову. Два дня девки городской группы ФБ имели меня в таких замысловатых позах, что даже забойщики городского мясокомбината плакали, а садомазохисты начинали креститься.

— Чего раскудахтались, клуши? — не выдержал на третий день я. — Откуда я мог знать, что Аноним — это девочка?

— А кто это, по-твоему, дебил?

— Мальчик! — не растерялся я.

— Ты совсем чокнулся? По-твоему, мальчик интересуется, где в городе можно проколоть уши? Ты вообще нормальный? Как ты себе это представляешь?

— Как представляю? Да очень просто. Перебравший накануне мальчик утром просыпается. Голова трещит. Он подходит к зеркалу и себя не узнаёт: морда опухшая, под глазом синяк. Но самое главное — ухи не его. Вчера ещё его ухи элегантно торчали из-под нутриевой шапки, украшая его лук, а сегодня это не ухи, а самый настоящий дуршлаг. Самоидентификация с такими пробитыми ушами, уж извините, просто исключена. Он бегом в ФБ и спрашивает, где в городе можно пробить уши. Ведь только по ушам в таком состоянии и можно себя опознать. Я и намекаю, где это могло произойти. А вы принялись меня оскорблять без всякого повода. Нехорошо. Некрасиво так поступать!

Чувствую — стыдно им стало. Целых два часа все девки молчали, но потом самая дерзкая из них, похоже, ещё совсем не объезженная, всё же спросила:

— И часто ты в жизни видел подобную картину? Часто твои знакомые в таком виде просыпаются? Они что, все алкаши?

— Почему же все? Далеко не все. Между прочим, и не такое случается на трезвую голову. Например, одного моего знакомого как-то прибили скобой из степлера. Совершенно трезвым был. Трезвым — первый раз после того, как десять лет назад из армии пришёл.

Его поймала тётка из бухгалтерии. Она раньше занималась метанием молота. Между прочим, ядро она забрасывала дальше, чем это могли делать пушки при взятии Нарвы. Так вот, она схватила первого попавшегося — и им оказался Андрюша. Он в тот день до обеда не пил, потому что после обеда должен был идти в суд за штрафом, честно заработанным в выходные в ресторане.

Тётка схватила его за шкирку и сказала, что Андрюша сейчас идёт с ней вешать новую стенгазету: нужно один конец подержать, чтобы всё ровненько получилось. Андрюша держал. Тётка из бухгалтерии прибила один угол, а когда нацелилась на второй — каблук не выдержал её веса. В итоге она прибила стенгазету, но через ухо Андрюши.

Андрюша впервые в жизни провисел на стенгазете целых три часа — на месте передовика производства. За это ему в суде выписали штраф в двойном размере: он туда опоздал.

— Печальная история, — проснулась у кого-то из дам эмпатия.

— Да ничего подобного. Это жизнеутверждающая история. Тётка из бухгалтерии за это женила на себе Андрюшу. Её очень впечатлил его характер: за три часа он ни разу даже не пискнул. Мужественно терпел истязание. И пить сразу бросил.

— Бывает же…

— Бывает ещё и не такое, — сообщил Аноним неопределённого гендера. — Один мой знакомый однажды утром проснулся и понял, что ему кто-то сделал обрезание.

— Как это?! — заволновались девки.

— Да очень просто. Жена отправила его кастрировать кота. По дороге он зашёл к друзьям в гаражи. Решили обмыть такое событие. Через два часа все забыли, на что жена дала деньги и зачем он вообще шёл к ветеринару. Кот к тому времени уже вернулся домой. Вот друзья и повели его к бывшему ветеринару, которого выгнали из профессии за пьянство. Как специально, бывший Айболит самопровозгласился раввином и промышлял новомодным членовредительством. За пол-литра согласился мужика обрезать — без соблюдения обряда, поэтому так дёшево. В итоге и кот целый, и жена довольна.

Я, если честно, в эту историю не поверил. Так и написал в комментариях. Но девки опять на меня набросились с воплями, что я жизни не знаю.

Им не угодишь…

19.12.2025

Глава 27 Сбыча мечт

Встреча одноклассников была в самом разгаре.

Игорь не любил ходить на эти встречи, так как ему нечем было похвастаться. Ничего такого в жизни он не достиг, в люди не выбился, так и не женился и у него не было детей, фото которых можно было предъявить, как последний аргумент. Любовницами своими тоже похвастаться не мог по причине того, что их у него отродясь не было. Кому нужен 55-летний старый, безденежный козёл невзрачной наружности, которая и в его юные годы не вставляла противоположный пол. Он всегда был, в лучшем случае, только хорошим другом.

Но на этот раз разведка донесла, что на встречу придёт его первая школьная любовь — Танька. Первая и безответная. Прошло уже столько лет, а он до сих пор помнил унижение после признания ей в своих чувствах.

"Игорь очкарик признался в любви Таньке"— эта шутка вызывала смех у всей школы больше года. Даже в десятый раз услышав "Игорь очкарик признался Таньке в любви", положено было хвататься за живот от смеха и переспросить: "Кто? Игорь Очкарик? После чего полагалось смеяться ещё задорнее. Потому что Игорь Очкарик сочетался с Танькой отличницей, как молоко с солёными огурцами. Ничего более нелепого придумать уже и нельзя было.

Игорь долго думал и придумал план. Согласно этому плану, он пошёл на встречу не один, а с Алёной — девушкой двадцати двух лет с выдающимися внешними данными, выглядевшей значительно младше своего возраста. Ей до сих пор не продавали сигареты и алкоголь, а после предъявления удостоверения личности, говорили, что она его украла у старшей сестры. Параметры Алёнки было один в один с параметрами шестнадцатилетней Таньки отличницы: Рост-165, слегка в некоторых местах пухленькая, но со стройной талией и грудью пятого размера. На Танькину грудь заглядывались старшеклассники и физруки с трудовиками уже в пятом классе. Шатенка Танька отличница была секс-бомбой!

И вот, когда было уже достаточно выпито, чтобы развязались языки у всех, собравшиеся стали хвастаться своими достижениями: бизнесом, автомобилями, домами и квартирами, детьми с высшим образованием, поездками по всему миру, Танька, до сих пор не обращавшая внимания на Игоря, как-то ревниво посмотрела на весёлую девушку рядом с ним, которая была центром внимания всех мужчин и затмевала своей молодостью уже довольно потрёпанную жизнью Таньку, спросила:

— Игорь, а кто это рядом с тобой?

— Алёнка.

— А кто она тебе?

Все разговоры затихли. Что-то явно намечалось.

— Друг.

Одноклассники недоумённо переглянулись

— Друг? — переспросила Танька, — В каком смысле друг?

— Да в обычном. Не подумайте ничего такого. Я с её родителями дружу. Они уехали в Штаты, попросили присматривать, вот я и стараюсь по мере сил. Да ты у неё сама всё спроси, что тебя интересует.

— Алёнка, да?

— Ага, — строя из себя простушку, ответила девушка.

— Ты тоже в нашей школе училась?

— Закончила её с отличием! Мне сейчас 22. На последнем курсе универа в столице. Учусь на психолога.

— Вот мы тут разговаривали о своих школьных мечтах, о том, что сбылось. Ты так внимательно слушала наш пьяный трёп, сама-то о чём мечтала в школьные годы? Уже начало что-то сбываться?

— Не только начало, но и сбылось уже многое.

— Например?

— Например: у меня прекрасная новая квартира с дизайнерской проработкой в 150 квадратов, тюнинговый Дефендер Монарх, я учусь любимой профессии и одновременно веду свой блог с миллионом подписчиков, который даёт мне приличный доход на рекламе предметов роскоши. Да, много моих школьных мечт уже сбылось, а остальное — в процессе.

— И что же, Алёнка, в твои 22 года уже не осталось никаких мечт у тебя? Жизнь, как говорится, удалась?

— Почему же не осталось мечт. Есть ещё одна.

— И какая же?

Изумлённые одноклассники с нетерпением ждали ответа Алёнки.

— Мечтаю ещё хотя бы раз в жизни, потрахаться с Игорем Васильевичем, — произнеся это, девушка прижалась к плечу засмущавшегося мужчины.

У Ирки Афанасьевой выпала в бокал с вином верхняя челюсть, Коля Огурцов подавился целой сосиской, потому пришлось его реанимировать. У Надьки Павленко от изумления выскочили обе линзы, одну из которых так и не нашли, а Гоша Прохоров прикусил язык, так как от неожиданность его локоть соскользнул со стола, и голова осталась без опоры. У самой же Таньки не выдержал лифчик и пуговицы кофточки, и её обвисшая грудь вывалилась на всеобщее обозрение, но этой прелести никто не оценил, даже сам Игорь.

— Ладно, ребята, мы ранние пташки, пойдём уже, — сказал Игорь в наступившей тишине.

Игорь с Алёнкой попрощались со всеми и ушли, а оставшиеся в снятом кафе одноклассники ещё долго пытались привести свои мысли какому-то общему знаменателю.

Игорь увёл Алёнку за метров пятьсот от кафешки, остановился, вытащил из бумажника приготовленных 500 евро и протянул девушке.

— Держи, Алёна. Отыграла свою роль ты мастерски! Сейчас вызову тебе такси. Вот что значит — театральное училище. Я прямо сам поверил в твою искренность.

Но Алёна не брала денег, напряжённо о чём-то думая. Она словно боролась сама с собой. Наконец девушка решилась.

— Не нужно денег, Игорь. И такси не нужно. Идём к тебе, ты же недалеко тут живёшь?

— Зачем? — недоумевал мужчина.

— Хочу это пережить до конца. И не задавай глупых вопросов, — девушка схватила Игоря за причинное место и потянула к себе.

— Отработаешь у меня сегодняшнюю встречу с процентами!

20.12.2025

Глава 28 Благодарная черепаха

Один знакомый увлекается виндсёрфингом. В позапрошлом году он поехал на Бали, на остров Серанган, кажется. Отлично отдохнул и вдоволь покатался под парусом на доске.

В последний день своего пребывания там с ним произошёл неожиданный инцидент — он спас большую зелёную черепаху.

Он отплыл далеко от берега и вдруг заметил какой-то шевелящийся «островок». Подплыл поближе и понял, что это черепаха, запутавшаяся в рыбацкой сети. Так как ничего режущего у него с собой не было, он прицепил конец сети к доске и отбуксировал черепаху к берегу.

На берегу люди освободили черепаху и отпустили её. О герое даже написала местная газета. Она рекомендовала всем голодным виндсёрфингистам и прочим искателям приключений брать с него пример, а не красть черепашьи яйца, чтобы их сожрать. А в качестве награды власти подарили ему недельную путёвку на этот же остров Серанган.

И вот в прошлом году он снова попёрся на Бали. Только заселился в отель, бросил свои пожитки и сразу пошёл кататься на виндсёрфинге, испытывать новую карбоновую мачту.

И представляете. в том самом месте, где в прошлый раз он нашёл запутавшуюся в сети черепаху, снова оказалась рыбацкая сеть. На этот раз в неё угодил он сам. Пока распутывал доску с парусом, запутался и сам — причём очень основательно.

Стало вечереть. Началась паника. Он кричал, звал на помощь, пока не охрип, но никто его не услышал.

Никто, кроме черепахи, которую он спас год назад. Он сразу понял, что это именно она — по характерной царапине на панцире от винта моторной лодки.

И черепаха узнала своего спасителя и решила отблагодарить его. Она взяла в зубы конец сети и потащила за собой виндсёрфингиста. Но потащила не к берегу, к которому его рано или поздно всё равно вынесло бы прибоем, а в противоположную сторону — в открытое море.

Семь дней черепаха тащила его за собой. Иногда останавливалась и кормила его: то рыбу поймает, чтобы он напился её крови и поел мяса, то морскими водорослями побалует.

Через неделю она притащила его к побережью Австралии, где его и нашла береговая охрана. Очень вовремя, между прочим, так как вокруг уже кружила стая акул. О его чудесном спасении даже написала местная австралийская газета. А черепаху наградили каким-то специальным австралийским орденом за спасение на водах.

В этом году он снова собирается на Бали. Купил путёвку и договорился с местными браконьерами. Заплатил огромные деньги за нелегальную охоту на черепах. Надеется встретить свою черепаху и отблагодарить падлу за чудесное недельное морское приключение.

23.12.2025

Глава 29 Обучающее видео

Виктор на YouTube посмотрел обучающее видео «Как имитировать радость от новогоднего подарка». В нём наглядно показывались все нюансы: от правильной тональности «Вау!» до необходимой мимики.

И тут его словно током ударило: если женщины так искусно умеют имитировать радость от ненужного подарка, который, скорее всего, будет передарен, то можно ли верить всем их охам и ахам в постели? А не является ли это тоже имитацией оргазма? Может, они делают вид, что его получают, а потом ложатся в постель за настоящим оргазмом к кому-нибудь другому?..

Виктор начал исподтишка наблюдать за своей драгоценной супругой.

Пропал сон, за неделю он потерял семь килограммов — аппетит исчез напрочь. Ему вдруг стало как-то подло, не по-мужски имитировать удовольствие от жёниной стряпни. Поднимая ложку или вилку ко рту, перед его глазами всё чаще мелькал образ жены, получающей настоящий оргазм от своего начальника — ведь именно его имя он однажды услышал в её сне.

И однажды он не выдержал. Когда жена на ужин приготовила ненавистный ему салат с макаронами-звёздочками, он, не скрывая отвращения, произнёс:

— Какая же это гадость, твой долбаный салат.

Она не поверила своим ушам.

— Мой салат? Но тебе ведь он всегда нравился, ты постоянно его хвалил. Милый, что произошло? Ты не заболел?

— Хочешь знать правду? Так я тебе её скажу. Я всегда ненавидел этот жуткий салат, как и всю твою стряпню, которой научила тебя эта безумная женщина, которую ты называешь своей мамой. А ел я твои «кулинарные шедевры» только с одной целью — чтобы твоя мамочка к нам опять не припёрлась и не начала обучать тебя готовить новые, малосъедобные гадости.

— Что? Милый, ты с ума сошёл? Допустим, тебе не нравилась моя еда, но почему ты решил признаться только сейчас? Я могла бы пойти на кулинарные курсы и научиться готовить то, что тебе нравится. Что случилось?

— Что случилось? Будто ты не знаешь! Ты перестала должным образом имитировать оргазм. Раньше я верил, что довожу тебя до этого состояния, но со временем ты перестала стараться. Я стал замечать: как только ты «отрабатывала программу», ты отворачивалась к стене и тяжело вздыхала, будто это была для тебя каторга. А ещё ты перестала скрывать чувства к своему начальнику — Фёдору Игнатьевичу. У тебя появлялся блеск в глазах, ты расстёгивала верхнюю пуговицу на кофточке, когда говорила о нём, а колени сами собой раздвигались в стороны. И однажды ночью ты во сне произнесла его имя. Тогда я всё понял: ты имитируешь оргазм со мной и получаешь его с начальником! Ты мне изменяешь!

— Побойся Бога, дорогой. Как ты вообще мог такое вообразить? Мой начальник, Фёдор Игнатьевич, — пожилой человек, ему семьдесят два года. Он парализован и передвигается в инвалидной коляске. А моё восхищение им связано с тем, что он выдающийся архитектор — лучший не только в нашем бюро, но и из всех, кого я когда-либо видела.

— Семьдесят два года… — только и смог произнести Виктор.

— Да. И всё, что ниже пояса, тоже парализовано, — сказала жена и, достав телефон, нашла фотографии с корпоратива. — Вот, полюбуйся.

И действительно, на фото был сморщенный старичок в инвалидной коляске, вокруг которого стояло с десяток женщин разных возрастов, в том числе и его жена Светлана.

Светлана взяла вилку мужа, подцепила салат и запихнула ему в рот.

— Это — за маму.

Набрала следующую порцию.

— А это — за папу. И не верь всей той дичи, которую показывают в интернете. Правда, вкусный салат?

— Ага…

«Вот кретин», — подумала про себя Света. — «Но надо быть поаккуратнее. Я и правда потеряла бдительность, если даже этот дебил что-то заподозрил. Повезло ещё, что у нового айтишника инициалы похожи на шефа. Во сне мне в последнее время снился именно он — Федька Игнатенко. Надо будет ещё раз пересмотреть видео “Как изменять мужу, не привлекая внимания”.»

25.12.2025

Глава 30 Муж с IQ

Место действия — ресторан. Я пережёвываю мясо по-мексикански, смотрю музыкальный канал по телевизору на стене и вполуха прислушиваюсь к разговору за соседним столиком.

Четыре дамы возраста «ягодка опять» сначала обсуждают городские новости, а потом начинают перебирать косточки нашему брату.

— Никогда нельзя связываться с тупыми мужиками.

— …с алкоголиками…

— …с кобелями…

— …с занудами…

— …с жадными…

— …с дебилами…

— …с врунами…

— …с мужиками, у которых низкий IQ…

Минут за двадцать «девушки» набросали пунктов тридцать разновидностей подонков мужского пола, которых следует избегать. Следующие десять минут под кофе я слушал откровения о том, с каким трудом им удалось отсортировать всякое отребье, с какой попытки найти идеальных нынешних мужей и так далее.

И тут вдруг открывается дверь, и в зал входит мужик в валенках и тулупе. От него несёт перегаром, а весь его вид говорит о том, что его только что переехал танк. Один рукав тулупа почти оторван, под глазом — огромный синяк.

Он подходит к дамам и, не обращая внимания на остальных посетителей, обращается к одной-единственной — к той самой, которая главным критерием при выборе мужа назвала высокий IQ и дружно поддержала все остальные пункты подруг.

— Света, ключи от квартиры дай, — говорит он, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Ты же говорил, что вернёшься только завтра? Что заночуете с друзьями в бане на озере?

— Рыбалка сорвалась. Только приехали, вышли из машины — как из леса выскочил медведь. Колян, Федя и Славик — в больнице, а я как мог отбивался сковородкой. Косолапый только слегка помял и немного когтями по спине зацепил.

Сказав это, он скинул тулуп, задрал свитер (под которым больше ничего не было) и повернулся к жене спиной. Следы когтей действительно имелись — неглубокие, но впечатляющие.

Изумлённая Светка молча достала из сумочки ключи и протянула мужу.

— Вот как-то так… — тихо сказал муж и развернулся, чтобы уйти, но тут жена что-то вспомнила.

— Борис, в туалете лампочка перегорела. Ты мне позавчера обещал её заменить.

— Если сказал — сделаю! Я своё слово держу. Уже готовы все предварительные расчёты, составлена смета, забронирована необходимая сумма. Сейчас приду домой и займусь вычислением угла для определения точки начального соприкосновения осветительного элемента с патроном. Подсчитаю количество витков и нужное усилие затяжки. Сегодня не успею — завтра с утра схожу в гаражи, возьму у мужиков динамометр и амперы с люменами, в понедельник куплю лампочку и во вторник вкручу.

— Везёт тебе, Светка! — завистливо сказала одна из подруг. — На своих двоих с рыбалки пришёл. Моего обычно друзья в коме в багажнике привозят, а твой — всего лишь слегка медведем помятый…

«Интересно, — подумал я в тот момент, — только один я заметил на шее у Бориса следы помады в виде чёткого отпечатка губ? И не погорячились ли они с выбором мужей с высоким IQ? И ещё, как, интересно, лапа медведя проникла ему под тулуп и свитер?..»

26.12.2025

Глава 31 Подготовка светских львиц

— Если вы не в состоянии отличить работы Моне от Мане, можете смело называть себя деревней. Не поможет ни сумочка от Louis Vuitton, ни кардиган от Loro Piana, — извергла из своей могучей груди преподавательница ускоренных курсов по подготовке светских львиц.

— Если перед вами пейзажная размазня — это Клод Моне. Эдуард Мане писал размазню, которая отсылала к эстетике декаданса Бодлера, натурализму Золя и де Мопассана. Это нужно тупо зазубрить. «Мальчик с вишнями» — это Мане, а «Девочка с персиками» — Серов. Блеснуть Мане можно при подаче абсента, потому что «Любитель абсента» — его работа. Намазываете круассан маслом и вишнёвым вареньем и вставляете между делом: «А вы знаете, что Мане писал маслом, а его работу “Мальчик с вишнями” долго не принимали и жестко критиковали?»

— Записывайте дальше, дуры.

Запахи парфюма не унюхивают — их слышат. У парфюма есть средние и нижние ноты. Средние ноты в парфюмерии — это каркас аромата, кульминация композиции и демонстрация замысла автора. Их слышно через пару минут после распыления, однако в полную силу они зазвучат лишь после испарения верхних нот. Ноты сердца остаются рядом с человеком дольше головных.

Ноты шлейфа звучат дольше остальных. Это тот самый аккомпанемент, без которого музыкальная композиция потеряла бы объём, а духи — плотность и насыщенность. Нижние ноты ольфакторной пирамиды сопровождают человека сутки и дольше, а на волосах и одежде сохраняются от трёх до пяти дней.

— Можно вопрос, Альбина Сигизмундовна? — Валяй, Дятлова, только быстро. Мне ещё готовиться к следующему уроку — по грамотной речи в старшей группе. — Вот вы сказали, что у духов есть ноты. Это как у «Лунной сонаты» Бетхана? — Не Бетхана, а Бетховена, Дятлова. — А Бетховен тоже рэпер? — Нет, Дятлова. Бетховен — это который глухой. Тебе, как никому, нужно знать этого композитора.

—Но я же не глухая.

— Зато тебя зовут, как одно из самых его известных произведений «К Элизе».

— А теперь записывайте домашнее задание. К следующему занятию вы должны выявить в гардеробе Анны Карениной платье, способствовавшее её падению с перрона под паровоз, и ответить на вопрос: какую сумму должен был выдавать Анне на карманные расходы её супруг, чтобы она чувствовала себя счастливой и не поддалась искушению Вронского?

28.12.2025

Глава 32 Советы профессионалов

Брожу по городу. Впереди меня плывёт, словно ледокол по первому льду, злой на весь мир мужик. Он громко разговаривает сам с собой на чистейшем, как выпавший снег, мате. За несколько минут я узнаю подробности его бурной сексуальной жизни и даже немножко начинаю завидовать. Перечень внушительный: от жены со всеми её родственниками до исполнительной власти в полном составе и парламента.

Вдруг из-за угла, на противоположной стороне улицы, появляются Дед Мороз со Снегурочкой. Идут себе спокойно, ещё не подозревая, что их ждёт.

Мужик перебегает улицу, чуть не попав сразу под две машины, и набрасывается на Деда Мороза с криком: — Я тебе сейчас, гнида, покажу, как чужие бороды воровать!

Он срывает с Деда Мороза бороду и начинает того мутузить. Бедный Дед Мороз закрывается руками и прижимается спиной к дому.

Я тоже перехожу улицу, чтобы ничего не пропустить. Хочется узнать, какие претензии у чувака к деду.

Снегурочка оказывается не из робкого десятка. Она слегка приподнимает шубку и двумя ударами ноги отправляет пьянчужку в нокаут. Её синий пояс явно покруче будет чёрного.

Дед Мороз снимает с себя красный пояс и связывает обидчика. Вдвоём они прислоняют его к дорожному знаку «Уступи дорогу». Всё происходит так быстро, что я не успеваю среагировать — словно кино мелькает перед глазами.

Между тем алкаш приходит в себя, и Снегурочка пинает его в бок: — Какого хрена ты к моему мужу пристал? — А хули он у меня бороду украл?! — Какую, нахрен, бороду, дебил? — она кивает на бороду, которую пытается поправить Дед Мороз. — Эту мы купили, чтобы немного заработать на праздники. Могу чек показать! — А кто тогда ночью у меня бороду состриг, которую я растил целый год?! — А нам откуда знать? Может, её моль съела. Или ты её в ломбард заложил? — Я бы никогда в жизни этого не сделал! Борода — это святое! Это явно кто-то из ваших, из Дедов Морозов. Все вы — одна банда! Сволочи! — Ты за языком следи, если не хочешь ещё заработать! — вмешивается Снегурочка. — Что, правда глаза режет? Ворьё! Обокрали человека, а теперь ещё и издеваются!

— Да послушай ты, никому нафиг твоя борода не нужна. Это кто-то из твоих друзей-алкашей над тобой так подшутил. — У меня нет таких подлых друзей! А борода мне ещё как нужна! Верните бороду, мерзавцы! — Да на кой она тебе? Не похоже, чтобы ты в староверы записаться решил. — На кой? А на той, что каждый год 31 января я иду в бар и спорю там с кем-нибудь на бутылку самого дорогого коньяка, что состригу прямо на месте свою бороду. В прошлом году выиграл бутылку Hennessy Richard. Там же с друзьями её и выпили. В позапрошлом — полбутылки Hine Triomphe Talent de Thomas Hine Crystal Decanter, больше не было. А три года назад мне проспорили целый ящик «Белого аиста». Я после него две недели в реанимации лежал, поэтому теперь на ящик не спорю — это перебор, я свою норму знаю! Верните бороду, гады! Дайте выпить хоть раз в год, как белому человеку!

И алкаш начинает плакать.

Я делаю вид, что внимательно рассматриваю афишу нового фильма.

Дед Мороз со Снегурочкой изумлённо переглядываются. Таких денег на поприще Деда Мороза они отродясь не зарабатывали. Идея алкаша выглядела любопытной — было над чем подумать.

— Дай ему на бутылку водки, — командует Снегурочка. — Коньяки мы и сами не пьём, — отвечает Дед Мороз. — Обойдёшься. Мы тебя развяжем, если дашь слово, что к Дедам Морозам больше приставать не будешь. — Даю, — вытирая слёзы, отвечает мужик.

Его развязывают. Дед Мороз даёт деньги на бутылку и, уже по собственной инициативе, вытаскивает из мешка с подарками пачку печенья.

Алкаш, не поблагодарив, уходит.

Не успевает он скрыться за углом, а Дед Мороз — пристроить бороду на место, как кто-то толкает меня и в два прыжка набрасывается на Деда Мороза: — Сука, отдай бороду!

Всё повторяется по новой. Только теперь Снегурочка отправляет алкаша в нокаут кулаком. Его связывают. Придя в себя, он начинает рассказывать уже знакомую сказку про бороду, бар и Новый год.

Вдруг Снегурочка тянется к его карману и вытаскивает журнал. На обложке — Дед Мороз. Она листает и находит нужную заметку. — «Как бесплатно выпить на новогодние праздники. Советы профессионалов», — читает она вслух, — Способ первый: пойти в бар и поспорить на бутылку лучшего алкоголя, что сострижёте там свою бороду. Способ второй: подкараулить Деда Мороза, сорвать с него бороду и рассказать слезливую историю, что вашу родную бороду похитили ночью…. Способ третий — взять напрокат бороду и отправиться по квартирам поздравлять детишек, в надежде, что нальют...

— Где журнал взял? — Снегурочка пинает алкаша. — Не бейте меня, я больше не буду! — пищит тот, — Один мужик принёс на заседание анонимных алкоголиков. — Рябой такой, в синей куртке, со шрамом на щеке? — Ага. Он себя Клаусом называет, когда представляется. Врёт, гад. Я слышал, как ему жена звонила и Васей называла. На мензурку не пожертвуете, страдающему? Трубы жутко горят!

30.12.2025

Глава 33 Что на самом деле символизируют ёлки

Особо впечатлительных прошу не читать. То, что вы сейчас узнаете, навсегда изменит ваш мир. Эти факты от нас скрывает власть. Это самый настоящий мировой заговор. Итак начнём.

Прежде всего нужно напрячь фантазию и задуматься: что нам напоминает зелёная ёлка? Правильно — подол женского платья.

Изначально небольшие ёлочки у себя дома ставили холостяки, которые загадывали в новом году найти богатую и красивую невесту. Приметив подходящую девицу, кавалер отправлялся в лес, искал ёлку поприличнее, срубал её и нёс к дому избранницы.

Ёлку следовало установить под окном девушки и украсить так, чтобы она обратила внимание именно на неё. Конкуренция была серьёзной: у красивых девок с богатым приданым ёлочек под окнами хватало, впрочем, как и у некрасивых, но состоятельных. Иногда за одну ночь под окном вырастало до двух десятков ёлок.

По богатству украшений девушка могла судить о достатке претендента и его вкусе. Особым шиком среди добрых молодцев считалось вырвать в лесу здоровенную ель вместе с корнями и притащить её под окно возлюбленной.

Нередко под окнами разгорались настоящие «ёлочные бои», в которых молодые люди с помощью кулаков отстаивали право поставить свою ёлку поближе к дому красавицы. Самыми престижными считались места в первом ряду. Ёлки, стоявшие впереди, назывались дротами. Старинное слово «дрот» означало штырь или палку — отсюда и название маленького копья, дротика.

А вот ёлки, оказавшиеся в задних рядах, звались задротами. Неудачно выйти замуж — значит выйти замуж за задрота. Для этого девушка должна была быть на столько страшной, что её не спасало даже богатое приданное. Увидев её, молодцы из первых рядов убегали.

Откуда появилась традиция искать подарок под ёлкой? — спросите вы. Всё очень просто. Какой подарок от жены был для мужа самым долгожданным? Конечно же, ребёнок. А откуда он появлялся? Из-под подола. Ставя под окном ёлку, жених таким образом недвусмысленно намекал, чего именно он хочет от девушки.

Со временем первоначальный смысл ёлочного ритуала был забыт, но традиция осталась. Ёлки по привычке продолжали ставить, а подарки — искать под ними. И до сих пор уважающий себя мужчина сам идёт в лес и рубит там новогоднюю ёлку. Такую ответственную задачу доверять никому нельзя. Не своими руками срубленная ёлка в доме — плохая примета. Баба может пойти налево.

02.01.2026

Глава 34 Танец с ночной бабочкой

Я проснулся от шкварчания и запаха жареной яичницы с ветчиной. Настроение было превосходным. Лучшая ночь в моей жизни.

Нашёл трусы, надел их, влез в тапочки и направился на кухню — навстречу запаху еды.

Варя, как она вчера себя назвала, стояла у электроплиты в нижнем белье и присматривала за яичницей. — Доброе утро, — улыбнулась она. — Просто-таки замечательное утро, — ответил я и чмокнул её в щёку. — Ты не сердишься, что я тут хозяйничаю? — спросила девушка. — Нет, конечно. Я и сам проголодался. Надеюсь, позволишь и мне сделать кусь? — Только за поцелуй, — засмеялась она и тут же спохватилась, поняв, что сказала лишнее. — Извини, чушь несу. Я ведь понимаю, кто я…

— Нечего извиняться. Я тоже всё понимаю, но есть одно «но». — Какое? — Такая хорошенькая девушка, как ты, просто так никогда не окажется у меня в постели. Даже если всё, что было ночью, — всего лишь обман, иллюзия, купленная мной за деньги, я доволен и этим. Это лучшая ночь в моей жизни, так что я с удовольствием поцеловал бы тебя, но у меня больше нет денег. Твоя работа закончилась пятнадцать минут назад, а сейчас ты просто у меня в гостях.

Варя молча сняла с плиты сковородку и поставила её на подставку на столе. Потом села на стул, подтянула ноги, обхватила колени и уткнулась в них лицом — и заплакала.

Я встал рядом с ней на колени и стал целовать её ноги. Она обхватила руками мою голову и заплакала ещё сильнее. — Первый раз в жизни мне показалось, что я у себя дома, — всхлипывая, пробормотала девушка. — Меня Викторией зовут. Девушкой по вызову я работаю уже два года. Парень, с которым я жила, заложил мою квартиру под кредиты, а потом исчез. Так я оказалась на улице. Трое суток перебивалась по вокзалам, а потом мне «помогла» Княгиня — это мамка, которая держит притон. В общем, жизнь не хуже, чем была с моим другом-наркоманом. Есть крыша над головой — и то хорошо. — Жаль, что у нас большая разница в возрасте, а то я бы тебя замуж позвал. Правда, у меня тоже ничего нет: квартиру снимаю, зарабатываю крохи. Полгода копил деньги, чтобы хоть раз в жизни провести ночь с такой девушкой, как ты.

Теперь девушка просто зарыдала. И вдруг сквозь её рыдания я услышал: — Я согласна…

Меня словно током ударило. Я долго собирался с мыслями, прежде чем спросить: — Согласна на что? — Замуж за тебя! Двадцать лет — всего лишь разница, это немного. Зато ты добрый. Ты самый добрый мужчина, которого я встречала в жизни. Если тебя не смущает, кем я работала, то я готова любить тебя до конца жизни. Поверь мне, ты никогда не пожалеешь, что женился на мне. Так берёшь?

Эпилог

Однажды на сайте «Проза.ру» мне написал мужчина и своими словами, очень нескладно, рассказал историю своей любви, что стало для меня полной неожиданностью. Он попросил меня написать рассказ как будто от его имени, не называя его настоящего имени. Пусть это будет какой-нибудь Семён. Имя девушки тоже вымышленное.

Они поженились и уехали сначала в Финляндию, а затем в Южную Америку. В Финляндии в свободное время они начали танцевать латиноамериканские танцы — что-то вроде бачаты — и весьма успешно. Их пригласили преподавать. Страну он не назвал, перестраховался: если всплывут такие интимные подробности из жизни его жены, их могут лишить визы. У них двое детей. Больше я о них ничего не знаю. Вот и всё.

02.01.2026

Глава 35 Загадка окрестностей города Тапа

Агентство эстляндских курьёзов «Впереди событий» сообщает. Приводим статью полностью.

“С 31 декабря на 1 января власти Эстонии были сбиты с толку странным, но весьма забавным происшествием: 50-летний мужчина по имени Ильмар Метс, которого считали пропавшим, несколько часов подряд помогал спасателям искать в лесу… самого себя.“

Прошло десять лет. Все давно забыли, кто именно тогда пропал и сколько человек: один, два или десять. У каждого — своя версия того, как именно эти люди потерялись. Нет и единого мнения о том, когда они нашлись: в тот же день, через неделю или через год. Версии самые разные.

Однако фактом стало то, что в сознании жителей Эстонии прочно укоренилась мысль: в местечке Тапа люди пропадают. И помогают им в этом не кто иные, как инопланетяне.

И народ повалил в окрестности Тапа — в ту самую корчму, — чтобы нанять уфолога-экскурсовода. Он проводит всех желающих по секретной тропе Ильмарирада (тропа Ильмара) и покажет блуждающее болото Меетсапутси (лесная вагина), под которым инопланетяне ещё в эпоху раннего неолита организовали тайную лабораторию.

Железным доказательством инопланетного вмешательства считается и то, что НАТО именно в окрестностях Тапа построило военную базу — якобы для обмена технологиями с внеземным разумом во время его визитов на нашу планету. В обмен на технологии будущего инопланетяне получают литровые банки мульгикапсас (тушёная капуста со свининой), который в созвездии Бешеных Хомяков считается чрезвычайно дорогим лекарством от всех болезней.

Ложку мульгикапсас они наносят на больное место и обматывают его листом Поющей лилии с Альфы Центавра. По непроверенным данным, только от эстонского мульгикапсас эта плачущая лилия раздувается и начинает выделять целебное вещество.

Поговаривают также, что правильный рецепт мульгикапсас был найден на папирусе в саркофаге под мумией Тутанхамона. Попав в иные миры, фараон должен был получить за этот рецепт возможность свободно перемещаться по всей Вселенной. Нашёл же папирус некий Урмас, служивший поваром в армии Наполеона. Именно он и привёз реликвию в Тапа.

Впрочем, существуют и другие версии. Некоторые уверены, что на военной базе ведутся секретные эксперименты и там испытывают воздействие новой засекреченной связи 7G, способной дезориентировать людей и стирать им память.

По мнению других, в окрестностях Тапа совсем недавно в блуждающее болото Меетсапутси упал метеорит, вместе с которым на Землю попали споры особого инопланетного вида грибов. Эти грибы развиваются под землёй, образуют колонии коллективного разума и, излучая волны определённой длины, приманивают одиноких январских грибников, высасывая у них разум — основную пищу колонии.

Чтобы проверить ту или иную версию, лучше всего самому приехать в Тапа и на месте взвесить все «за» и «против».

04.01.2036

Глава 36 КИТ

Наконец я нашёл нужный дом. На дверях красовалась металлическая табличка золотистого цвета с надписью: «КИТ — городское общество юмора». Именно объявление этого общества я заметил, пролистывая страницу ФБ группы. Там же сообщалось, что заседания проводятся каждую пятницу в 19:00 по такому-то адресу. Обязательный дресс-код — чёрный костюм. Вход только для членов общества. Членский билет можно приобрести на входе.

Ещё два часа назад я даже не подозревал о существовании общества юмора в нашем городке. Но мысль о том, что и эту пятницу я проведу один дома в качестве диванного воина всех мыслимых и немыслимых противоборствующих сторон, показалась мне невыносимой. Да, друзья мои, я тот самый диванный воин — борец за всё хорошее, против всего плохого, спасатель планеты Земля и всей Солнечной системы.

Недолго ломая голову над тем, какой именно чёрный костюм выбрать из имеющегося у меня в наличии одного чёрного костюма — того самого, в котором тридцать лет назад меня собирались женить, — я решил, что судьбу испытывать не стоит. Тогда я проявил мужество и смекалку, и в самый последний момент успел смыться.

Увы, но свадебные туфли такого длительного испытания временем не выдержали, и под костюм пришлось подобрать белые кеды — потому что надеть с чёрной классической тройкой высокие рыбацкие сапоги было бы слишком вызывающе. Другой обуви у меня не водилось со времён потери подошвы на левом кроссовке два месяца назад во время бегства от одной слишком любвеобильной к гастрономическим изыскам дамы. Она пригласила меня тогда в ресторан в надежде, что я заплачу за ужин. Как бы не так — я стреляный заяц и ушёл из-за стола сразу после второго, весьма недурственного, между прочим. Стейк из говядины с васаби, соевым соусом и кунжутом — рекомендую. Впрочем, гаспачо тоже был на уровне.

И вот, вытряхнув все свои карманы, я набрал мелочи, которой, как мне казалось, хватило бы на единовременный членский взнос, и постучал медным кнокером в виде дятла в массивную дубовую дверь общества юмора.

На седьмом стуке дверь резко распахнулась, и оттуда вальяжно вышел пожилой мужчина в ливрее с красными лампасами на штанах и с седыми бакенбардами дворецкого позапрошлого века.

— Юморить? — спросил он, пристально меня осматривая.

— Как получится, — ответил я, для наглядности пожав плечами.

— Точно юморить! — сделал вывод человек с бакенбардами. — Гол как сокол и рожа тупая. Костюмчик — кореш из морга подсуетился? Такое чувство, словно он уже с десяток жмуров пережил.

— Обижаете. Я у бомжей в средний теннис выиграл на Турнире Большого Таза Оливье.

— Да? А я думал, что в этом году ассенизаторы взяли главный приз.

— Нет, это в прошлом они победили, а в этом — провалились и до финала не дошли.

Человек, похоже, был большим любителем спорта.

— А кто в этом году взял главный приз в полусреднем теннисе?

— Сиамские близнецы Хайнлайны. Как только они взяли главный приз, их тоже взяли. Налоговая заподозрила, что они судей подкупают. Уж больно часто выигрывали на разных турнирах кубки из чистого золота. К праздникам выпустят, так как прокуратура не может определить, кто из них брал взятки, а кто — давал. У нас ведь невиновных не сажают!

— А деньги на членский взнос у тебя есть? — резко сменил тему человек.

Я засунул руку в карман и вытащил на свет своё сокровище из медяков.

— На благотворительность отдашь! Но ты можешь попасть внутрь и без взноса — через экзамен.

— Согласен, — ответил я.

— Тогда расшифруй аббревиатуру КИТ.

Я попытался напрячь извилины, но не обнаружил их и выдал первое, что пришло в голову:

— Клуб Интеллектуального Треша.

Человек с бакенбардами отрицательно покачал головой.

— Ещё попытка.

— Крутые Ироничные Творцы? — сказал я, хотя хотел сказать «Твари».

— Ещё попытка.

— Комизм Из Тюбетейки?

— Жди меня здесь, я пойду и спрошу правильный ответ у магистров юмора.

Он закрыл перед моим носом дверь и исчез минут на десять.

Через десять минут дверь снова открылась, и показалась та же голова с бакенбардами.

— Ответы неправильные. Правильный такой: КИТ — Константин Михалыч, Игорь Борисович, Тимур Леонидович.

— Знаете, что общего между плоскоземельцами и КИТ?

— Нет. И что же?

— Ваши шутки тоже плоские, — зло сказал я, развернулся и направился в маркет за бомжиками. С ними всяко веселее будет вечер провести.

— Эй, ты куда? — услышал я за спиной.

Я обернулся.

— Ты экзамен-то прошёл. Считай, годовой членский взнос уже оплатил. Приходи через неделю. Магистры гриппом болеют, и сегодня заседание не состоится.

— Подумаю, — буркнул я и пошёл на свидание с лапшой.

До сих пор думаю — идти завтра или нет?

08.01.2026

Глава 37 Щедрый подарок

— Малоимущий житель штата Колорадо, — услышал Максим голос радиоведущего и прибавил звук. — Получил куртку в офисе благотворительной организации «Армия спасения», в кармане которой оказалась пачка долларов и записка: «Это подарок тому бедолаге, которому понадобится эта куртка». Джон, обнаруживший 10 000 долларов, позвонил на радио и поблагодарил человека, сделавшего ему такой великолепный подарок.

Максим тяжело вздохнул и задумался, что бы сделал, если бы кто-нибудь подарил ему такую сумму. Первым делом, конечно, он бы нормально поел в ресторане. Нет, не в самом дорогом — в обычном. После картошки и «бомжиков» еда даже в самом захудалом заведении показалась бы божественной.

Хотя нет, — остановил он себя. — Сначала надо приодеться, чтобы быть похожим на человека, а уж потом в ресторан.

— Эх, чего зря мечтать… — пробормотал он и забил в поисковик: «Как быстро и незаметно обыскать человека?»

Интернет выдал тысячи видео с подробными инструкциями.

Только глубоко за полночь, когда глаза начали слезиться, Макс оторвался от экрана и лёг спать.

На следующее утро ровно в восемь он уже стоял перед секонд-хендом. Он был первым покупателем. Делая вид, что выбирает куртку, и отказываясь от помощи продавца, он обшарил все — от детских до самых больших размеров. Увы, подарка нигде не было.

Секонд-хендов в городе было больше десятка, и весь день без перерыва на обед Максим искал свои десять тысяч «зелёных».

За десять минут до закрытия последнего на сегодня магазина он стоял у его дверей. Сделал шаг на ступеньку — и неудачно: зацепился подошвой за бетон и оторвал её почти до середины.

Смачно выругавшись, он открыл дверь, но наткнулся на продавщицу.

— Закрываемся. Приходите завтра!

— Извините, мне очень надо… безвыходная ситуация, — выпалил он и поднял ногу. Ботинок напоминал раскрытую пасть крокодила.

Он попытался протиснуться внутрь, но женщина его не пустила.

— Размер? — грозно спросила тётка.

— Сорок третий.

— Жди тут!

Захлопнув дверь, она ушла.

Вернулась через пару минут с высокими кроссовками в довольно приличном состоянии — только слегка замызганными.

— Это — подарок.

Она сунула их ему в руки и молча закрыла дверь.

Макс доковылял до остановки и там переобулся.

Злой и голодный, он добрался домой, сварил две пачки «бомжиков», включил радио и сел ужинать.

— Находка десяти тысяч долларов бомжом из штата Колорадо оказалась розыгрышем стримера. Несколько адвокатов согласны защищать интересы асоциала в суде. Они намерены выиграть иск на два миллиона долларов…

Максим молча схватил радио, открыл окно и, не глядя, выбросил его в темноту. После чего пошёл в ванную стирать свои новые кроссовки.

Он вытащил шнурки, потом стельки — и обомлел.

Под одной из них лежала банковская карточка, к которой был приклеен стикер:

«Это подарок от чистого сердца нуждающемуся. Код 2345. На карточке 10 000 долларов. Удачи».

У Макса подкосились ноги. Он с трудом доплёлся до кухни, налил стакан воды и выпил.

В эту секунду в дверь позвонили.

Как в тумане он дошёл до прихожей и открыл. В то же мгновение удар в челюсть уложил его на пол.

Очнулся он связанным на стуле на кухне.

— Это ты, гандон, выбросил в окно радио? Впрочем, вопрос риторический — есть свидетели. Так вот, радио упало на крышу «Дефендера». Это внедорожник, если ты не в курсе. С тебя — десять тысяч долларов. Если нет — завтра перепишем твою квартиру на меня. Понял?

— Понял…

— Деньги есть? — спросил бородатый мужчина славянской наружности и сунул ему в рот пистолет.

— Есть… в кармане…

Помощник обыскал Макса, нашёл карточку со стикером и передал шефу. Тот перечитал надпись несколько раз.

— Это что, шутка?

— Не знаю… Сегодня нашёл под стелькой кроссовка из секонд-хенда…

— Дрон, — сказал бородач помощнику. — Лети к банкомату. Проверь.

Через двадцать минут тот перезвонил и подтвердил наличие денег.

— Снимай всё и неси сюда.

Пока помощник выполнял поручение, бородач по наводке Макса сходил в ванную и осмотрел кроссовки.

— Ну и дятел ты… — сказал он, вернувшись.

Дрон принёс деньги.

— Надеюсь, их хватит. Пока.

Через три дня Макс увидел в глазок курьера из магазина спортивной обуви, но дверь не открыл — велел оставить коробку у порога.

Внутри были новые зимние кроссовки за двести долларов. В одном из них лежала бумажка:

«Сдача от ремонта машины».

14.01.2026

Глава 38 Страсть на всю жизнь

Сколько Роман себя помнил, его постоянно тянуло писать. Сначала были стихи, которые он посвящал девочкам. Но те почему-то возмущались и говорили, что это из письма Онегина к Татьяне. Напрасно Ромка клялся, что написал стихотворение прошлой бессонной ночью, думая именно о них, — девочки всё равно не верили и требовали других, настоящих доказательств его любви: поцелуйчиков и обнимашек где-нибудь в раздевалке.

Дело это было довольно хлопотным: нужно было подкараулить девочку, прикрыть ей все пути отхода и зажать среди курток и пальто. Мало того — запросто можно было схлопотать пощёчину. Сила удара при этом строго подчинялась каким-то неведомым Роману математическим пропорциям и прогрессиям, поэтому он никогда не мог угадать, кого можно зажимать, а кого — категорически нельзя.

Однажды он подкрался сзади к своей жертве, которая наклонилась и застёгивала сапожки.

Ну, вы поняли, что было дальше…

По его рукам словно прошёл электрический разряд. Блаженная, сладкая истома проникла в каждую клеточку юного тела.

И Роман продекламировал кусок — то ли Сашкин, то ли свой:

Боюсь: в мольбе моей смиренной Увидит ваш суровый взор Затеи хитрости презренной — И слышу гневный ваш укор. Когда б вы знали, как ужасно Томиться жаждою любви, Пылать — и разумом всечасно Смирять волнение в крови; Желать обнять у вас…

Обнимал при этом он, конечно же, не колени, а чуть выше.

На какую-то долю секунды Ромка ощутил, как затрепетало упругое тело в его руках, а потом она повернулась к нему — и парень увидел изумлённо таращившуюся на него учительницу начальных классов.

— Алла Львовна, простите, ради бога… — пролепетал парень.

— Рома, ты же комсомолец… А как же моральный кодекс строителя коммунизма? — по интонации, с которой она это произнесла, молодой человек понял, что она теряет веру даже не в него, а во всё человечество.

— Простите, пожалуйста, Алла Львовна! Каюсь, грешен, я честно не хотел вас…

— Какой же ты дятел, Скворцов! — с разочарованием и одновременно с презрением ко всем дятлам и скворцам произнесла училка-первогодка Алка Белкина. — Завтра с отцом в школу!

В общем, охота писать стихи у него пропала надолго.

Но руки чесались, и он перешёл на прозу, никому не показывая своих «шедевров». Работал, как говорится, в стол.

Никто бы не подумал, что за средненькой, невыразительной внешностью мужчины, разменявшего полтинник, скрывается маститый графоман, способный, словно стеклодув, раздуть из мухи слона, превратить случайную улыбку в любовную страсть, а брошенное в городском автобусе спьяну слово бомжа — в детективную историю с самосвалом трупов.

Но с каждым годом приговорённые к заточению в стол и к безвестности слова становилось всё труднее там удержать. Они рвались на свободу, как запертая в клетке птица, и вот однажды выпорхнули в одну из социальных сетей.

Дожидаясь реакции на выставленный там «шедевр» под названием «Три пера», Роман стал рассуждать о своей пагубной страсти, о её происхождении. Для этого он нарисовал своё родовое дерево в надежде найти там следы писателя, но, как назло, даже на самых тонких веточках таких и близко не было. Оставалась одна надежда: что предок-писатель притаился где-нибудь в дупле дятла или белки.

Тогда он стал искать в своей родне евреев. Он знал: те все поголовно хорошо владеют русским языком — врождённый навык. Нашёл в родне еврея — смело можешь называть себя писателем. Так ему объяснил редактор журнала «Славянские байки».

Но евреи на его родовом дереве, если и были, то притаились, маскируясь под славянские и финно-угорские фамилии, ничем себя не выдавая.

Тогда Роман загуглил: «Можно ли считать попыткой обрезания, если прищемил крайнюю плоть молнией?» — а такую пытку он однажды пережил. Сеть ничего про обряд молнией не знала, и только на одном из форумов старый раввин посоветовал ему не страдать ерундой, а заняться лучше своей орфографией.

Пока он обсуждал с раввином еврейский вопрос, начали появляться первые комменты под его «шедевром»:

— Что, грамотей, белочка в гости пришла? — Ты где, дятел, учился? В школе для особо одарённых? — Что курим? — Бред сивой кобылы.

А создание под ником Сладкий Ангел прямо обвинило его в графоманстве, пустоплётстве и пустозвонстве.

Он давно заметил, что популяция ангелов в Сети опять начала расти, хотя одно время заметно подтаяла, чуть не исчезнув. И он решил проверить, что это за птица такая.

И сильно удивился, когда вместо бесполого юного создания увидел вполне половозрелую особь с явно выделяющимися сквозь облегающую кофточку и леггинсы вторичными половыми признаками.

Разочарованный тем, что ни на одной из фоток он не смог разглядеть лицо недоброжелательницы, так его унизившей, он уже хотел выйти из её аккаунта, но вдруг ему что-то показалось знакомым, и он стал напрягать извилины.

И усилия его не пропали даром. В памяти всплыли ягодицы Алки Белкиной — училки начальных классов, к которой он когда-то подкрался в раздевалке.

— Нет, это уже выходит за все рамки! — воскликнул Скворцов, полетел к ней в Израиль и женился на ней.

Счастливо живут вместе. Усыновили двух кошек и собаку.

Имена и фамилии героев ненастоящие, поэтому все совпадения — случайны. Но за отдельную плату могу написать постскриптум и указать, что именно ваши ягодицы являются прототипами.

17.01.2026

Глава 39 Чаосинге

Чаосинге, если кто не знает, — это антилопа. Она известна тем, что у самцов этого вида на голове по две пары рогов. Но это, как выяснилось, не рекорд в животном мире. Например, у Павлика рогов было столько, что не счесть — примерно, как и любовников его жены.

Когда он почувствовал свои первые рога, то сильно страдал: переживал, не мог спать, не мог есть, похудел на десять килограммов. Потом как-то привык. Особенно полегчало ему в тот день, когда, следя за любовником своей жены, он вышел… на любовника его жены.

Однажды Павлик услышал, как этот мачо хвастается перед друзьями, что наставил ему рога. А Павлик-то уже знал, что у него самого этих рогов — целый гербарий. Вот смеху-то было!

А когда он прочёл «Ловушку» Эмиля Золя, то и вовсе успокоился. «Все друг другу изменяют», — сделал он философский вывод и стал думать, как бы получать с этого хоть какую-то пользу. Сдавать жену в аренду — нет, до такого он не опустился: не так воспитан, чтобы живого человека в прокат отдавать. А вот нажиться на кобелях, которые дарили ему рога, — это, пожалуй, не грех. И он придумал.

Павлик установил скрытую камеру и стал выкладывать в даркнете видео того самого момента, когда «возвращается муж», то есть он.

Сценарии были разные. Он мог стоять под дверью, позвонить жене и сказать, что что-то забыл и будет дома через две минуты. Или звонил старушке-соседке с просьбой проверить, не оставил ли он включённым утюг или не забыл ли закрыть кран в ванной.

И вот тут начиналось шоу.

Любовник вскакивал, метался, искал трусы. Часто надевал не свои, а Павликовой жены. Путал штанины в брюках и рукава в пиджаке, натягивал всё шиворот-навыворот, путал правый ботинок с левым. Иногда пытался напялить верхнюю одежду вместо штанов — и наоборот.

А эти попытки спрятаться под кроватью? Или двадцать минут на морозе на балконе голышом? — песня! Жену, разумеется, Павлик из видео вырезал.

Оказалось, люди готовы хорошо платить за такие ролики. Втайне от жены он бросил работу и целиком посвятил себя съёмкам.

Так могло продолжаться ещё очень долго, но однажды жену Павлика с очередным любовником… заклинило.

В тот день Павлик позвонил старушке-соседке и попросил её проверить, не оставил ли он в духовке курицу. Та подошла к двери, позвонила — никто не открыл. Тогда она достала ключ, который Павлик дал ей давным-давно, и вошла.

Услышав звонок, а потом звук открывающегося замка, жена Павлика и её любовник так перепугались, что забыли, в чьей квартире находятся. На балкон выбежала жена, а встречать старушку пошёл любовник.

Старушка, увидев полуголого незнакомого мужика, извинилась, сказала, что перепутала дверь, и выскочила обратно. У себя в квартире она забаррикадировалась и вызвала полицию. Наряд как раз проезжал мимо, получил сигнал и через минуту ворвался в квартиру, которую, по словам старушки, грабила «банда нудистов».

Пока разбирались, кто есть кто, жена Павлика на балконе отморозила себе хвост. В буквальном смысле — копчик.

Как выяснилось, между копчиком и похотливостью существует прямая связь. И удивляться тут нечему — копчик ведь достался нам от обезьян. После этого случая у жены Павлика либидо исчезло начисто.

Впрочем, Павлик не сильно горевал из-за того, что новых серий «Рогоносца» — а именно так он назвал свой сериал — больше не будет. Прокат последнего ролика в даркнете оказался настолько успешным, что он смог развестись, купить себе новую квартиру и начать новую жизнь.

Теперь у Павлика собственное кулинарное шоу в том же даркнете. Страшно даже представить, чем он там своих гостей угощает.

18.01.2026

Глава 40 По дороге на чемпионат

— У вас машинки для пересчёта денег нет? — спросил я в пункте проката всякой всячины.

Молоденькая девушка за стойкой ещё секунду назад не обращала на меня внимания, уткнувшись в телефон.

— Машинки для пересчёта денег? — переспросила она, как попугай.

— Да. Знаете ли, надоело кэш вручную считать. Мозоли уже на пальцах.

— В торговле работаете? — Ничего подобного. На производстве. — Это на каком же? — Семейный бизнес. Деньги печатаем.

— Деньги?! — Да. А что вас так удивляет? — Разве это законно? — Что именно? — Подделка денег… — Почему подделка? Мои даже лучше настоящих. — Вы меня разыгрываете? Это же уголовно наказуемо! — Не знаю. Я уже три года их печатаю — пока никто ничего не говорил и не жаловался. Идут нарасхват. — Вы всё врёте!

Я достал из кармана мятую пятидесятиевровую купюру и протянул девушке:

— Можете сравнить со своей.

Она подозрительно покосилась на меня, но всё же взяла купюру и стала внимательно изучать её на свет и на ощупь. Потом не выдержала, открыла кассу, достала одну купюру оттуда и начала сравнивать.

— Действительно, один в один…

Отдала мне одну обратно.

— Нет, так не пойдёт. Вы мне свою отдали, а мою себе в кассу положили. Вдруг ваша — фальшивая? В своей я уверен на все сто, а вот в вашей… К вам сюда народ всякий приходит, могут что угодно подбросить. Верните мне мою.

— Всё, я вызываю полицию!

И она действительно набрала номер и сообщила, что к ней пришёл подозрительный тип, который говорит, что печатает деньги.

— Быстро приехали, связали меня и увезли. Так я получил первое пожизненное заключение, — придумывая на ходу, рассказывал я попутчице историю своей жизни.

— Первое? Значит, потом были и другие пожизненные? — Разумеется. — А как вы потом оказывались на свободе? — Так к тому времени я успел напечатать столько денег, что в тюрьме сидеть теперь не надо. Занесу кому надо — и на свободе. Директор тюрьмы сам находит того, кто за меня чалится.

— Отлично вы устроились, я смотрю. А вот мне не повезло. Уже третий раз подряд меня инопланетяне похищают.

— Первый раз отправили меня на спутник Юпитера — Европу. Жутко холодно там. Если бы вы знали, как мне тамошний лёд надоел… А инопланетяне с Европы ещё и коньки правильно точить не умеют, представляете? Это же форменный пипец. Я творящегося у них бардака не выдержала, психанула и захватила их царька, жившего в пробирке, в заложники, заставив вернуть меня на Землю.

— Второй раз, — продолжала девушка, — твари с Альфы Центавра (а их только тварями и можно назвать, потому что чётких гуманоидных форм у них нет) повезли меня к ближайшей Чёрной дыре. Решили провести эксперимент: хотели узнать, как запредельная масса влияет на человеческую психику. Они моего мата не выдержали ещё на дальних подступах к дыре. Развернулись и вернули меня обратно.

— Третий раз меня похитили рептилоиды из созвездия Большого Фантика (если я ничего не путаю, что неудивительно — разницы между Большим и Малым Фантиками почти нет).

— У них на планете учётчица яиц мутировала. Не доглядели за ней — вот она в следующую фазу и перешла. Если раньше у неё были щупальца, то теперь вместо них крылья отросли. Беда небольшая, но она стала по ночам опылять галлюциногенные грибы, которые выстреливают спорами на световые годы. А это у них строжайше запрещено галактической конституцией. Пришлось её усыпить и вернуть домой — вот они меня и пригласили на пятьдесят лет. Вы не смотрите, что я так молодо выгляжу: там время совсем по-другому течёт. На Земле за это время всего десять минут проходит.

«Да… — подумал я. — В этом году на чемпионате мира по вранью будет жесточайшая конкуренция. Боюсь, я даже квалификацию не пройду».

Мы молча ехали дальше, каждый думая о своём. Причём я ведь так и не спросил, куда ей надо, а она даже не попыталась мне этого сказать. Мы и так оба знали, что едем на этот чемпионат.

Проезжая через городок, подобрали ещё одного участника, который два часа подряд заливал нам, как он на машине времени слетал в прошлое и убрал Кеннеди за то, что Мэрилин Монро изменила ему с американским президентом — а такое он, видите ли, не прощает.

«А что, весьма складно врёт», — одновременно подумали мы с инопланетной девушкой Дашей. Оказалось, что мы умеем читать мысли друг друга. Можете спросить у неё — она подтвердит.

24.01.2026

Глава 41 Ржевский

Елизавета Карапузова была самой известной свахой Петербурга. Однажды к ней явился проигравшийся поручик Ржевский — в одних портках — и попросил срочно найти ему невесту с хорошим приданым.

— Легко! — ответила сваха и велела прийти через три дня.

В назначенный срок он явился и не поверил своим глазам: в гостиной его поджидали около двадцати дам самых разных возрастов и степеней привлекательности.

По очереди каждая вставала с диванчика, представлялась, рассказывала, какое за ней приданое и что она умеет делать: кто рукодельничать, кто готовить изысканные блюда, кто в совершенстве лепетать на французском — и так далее.

Ржевский не мог поверить своему счастью. Но он был стреляным воробьём и знал: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Тут явно был подвох. Он отозвал Елизавету Карапузову в соседнюю комнату и спросил напрямую, что всё это значит.

И тётка ответила так же прямо:

— Я всем сказала, что у тебя срамной уд по колено и ты можешь без перерыва доставлять удовольствие дамам сутки напролёт. А ещё должна предупредить: у всех у них мужья скончались от перенапряжения или инфаркта во время исполнения супружеского долга.

— Мадам, вы меня явно перехвалили. У меня не до колена, а куда скромнее! — И что? Выключишь свет — жена и не узнает. — А что делать с тем, что меня на всю ночь не хватит? Сами понимаете, жизнь военного опасна: быстро сделал своё дело — и беги, пока муж не вернулся. — Подумаешь, беда какая! Спрячешь лакея Петьку под кроватью — он в темноте тебя заменять будет. Скажешь только, чтобы рот не раскрывал и глупостей не нёс. Этот бездельник, чтобы не работать, рад будет хоть весь институт благородных девиц осчастливить — да ещё и всех сразу.

И поручик выбрал дочь графини Пончиковой-Повидловой, за которой числилось две тысячи крепостных душ и несколько сотен тысяч золотых рублей.

Первая ночь прошла как по маслу, да и дальше супруги жили душа в душу до самой кончины. У них родился сын, тоже пошедший по военной стезе. Старый поручик успел промотать всё приданое жены, но зато дал сыну один умный совет.

Догадываетесь, какой?

Правильно. Ржевский-младший тоже отправился к свахе и аккуратно намекнул, что надо делать и какие слухи распускать.

И на сей раз прокатило: ему нашли богатую невесту. Причём каким-то образом он обошёлся уже без слуги Петьки.

Младший Ржевский прожил долгую и счастливую жизнь, как и отец — промотал всё приданое жены (а оно было немаленьким) и оставил сыну в наследство лишь один совет: как правильно жениться.

Мы, пятеро мужиков, сидели в парилке и слушали этот унылый рассказ нашего шестого товарища. Давно бы уже пошли пить пиво, но только у Ромки был с собой здоровенный, самый настоящий копчёный сазан, выловленный в Балхаше. Кто и как доставил его в наши края — тайна, которую он хранит по сей день.

Поскольку рыбина имелась только у него, мы были вынуждены терпеть это издевательство нудятиной. Но и терпение наше небезгранично — тем более что от жара уже уши в трубочку сворачивались. Все стали намекать, что пора бы честь знать и закругляться.

— В следующий раз расскажешь концовку. — Да вы что! Осталось самое интересное! — Давай, только быстро. — Хорошо, без лирических отступлений.

Я срочную служил в ЗабВО. И вот, когда уже был практически дембелем, сидел буквально на чемоданах и заставлял духов считать, сколько дней осталось до приказа, к нам прибыло пополнение из учебки. Среди них был один — маленького роста. Звали его Костя.

В субботу наш дивизион пошёл в баню.

— Весь дивизион, — сказал Ромка Мамонтов, — чуть заикаться не стал, когда Костик разделся и зашёл в помывочную. — Там реально… чуть ли не до колена болтался!

Я тут же вспомнил эту байку про женитьбу Ржевского, которую слышал ещё до армии.

— Как фамилия? — спрашиваю. — Я в карауле был, поэтому ещё не знал. — Ржевские мы, — спокойно отвечает Костик, а потом, странно посмотрев на меня, добавляет, — Только вы не подумайте ничего такого, товарищ старший сержант. Мы не какие-нибудь гуляки из анекдотов. Мои предки уже минимум три столетия на ратной службе. Мы из знатного рода. В нашем родовом древе даже графиня есть. — Графиня? Не врёшь? — Зачем мне вас обманывать? Самая настоящая графиня Пончикова-Джемова, на которой мой предок женился.

Дослушав историю, мы бегом рванули в предбанник — туда, где нас заждались пиво и сазан Ромки по кличке Мамонт.

Каково же было наше разочарование, когда на столе мы не обнаружили рыбу, а входная дверь оказалась приоткрыта.

Ромка рванул её — и мы увидели, как от бани медленно удаляется кот с огромной рыбиной. Не меньшей, чем у старика Хемингуэя.

Кота гоняли по всему дачному посёлку минут двадцать, пока не задубели. Двое из нас при этом ещё и заблудились — пришлось возвращаться, одеваться и идти их искать. Еле потом отогрели. А рыбка так и осталась у кота со странным для кота именем — Петька.

Но и это ещё не всё. Кто-то из соседей вызвал полицию, заявив, что по нежилым дачам шастают нудисты и грабят погреба.

Всех нас увезли в участок. А пока мы писали объяснительные, дачу Ромки Мамонта обокрали. Почему-то взяли только пиво...

Ради интереса один из нашей банды, а именно Вася, проверил версию про графиню Пончикову Джемову,но обнаружил только графиню Пончикову-Вареньему. Вполне возможно, что её потом поменяли, чтобы была на французский манер Пончикова-Джемова. На сайте сослуживцев выяснили, что боец Костя Ржевский после срочной пошёл в школу прапорщиков.

27.01.2026

Глава 42 Аист

Пили в нашем рабочем посёлке — все. За магазином, с левой стороны, была изгородь, вдоль которой росли сливы и сирень. Вот в этих зарослях и находился так называемый Зелёный ресторан, откуда зачастую поздним вечером жёны на садовых тележках развозили мужей по домам.

Гурманы пили водку, а слабаки — бормотуху, она же «чернила». Самым дешёвым и слабым было яблочное вино, которое покупали ящиками.

Утром под любыми предлогами лесорубы ждали открытия магазина и, только хорошо затарившись, ехали в лес. А вечером, вернувшись с работы, отдыхали всё в том же Зелёном ресторане.

Каждый день заросли были усеяны телами лесорубов, словно это место Куликовской битвы. А пустой тары было столько, что мы, пацаны, брали по картофельному мешку, собирали её, а утром сдавали — в основном винные бутылки по 20 копеек за штуку.

Пили у нас так, что нередко к нам ездили издалека — посмотреть, правда ли говорят, что у нас так пьют.

Пили не только лесорубы нашего лесопункта, но и птицы. Например, аист, живший на холме за забором, на сломанной ёлке возле дома.

Земля в Зелёном ресторане была так пропитана алкоголем, что обитавшие там лягушки и прочая живность были пьяны в стельку, а именно ими и питался аист по имени Ы-а. Имя Ы-а — это сокращение от «Смотри, аист». Пьяные в дребезги лесорубы, увидев его, могли произнести только: «Ы-а».

Помните сказку про Красную Шапочку? Это ж как надо набраться, чтобы поймать волка и прооперировать его, вытащив Красную Шапочку вместе с бабушкой. Подозреваю, что в сказке речь идёт о лесорубах из нашего посёлка, допившихся до белой горячки.

Но сейчас — про аиста Ы-а.

Он каждый день был таким косым, что постоянно врезался в проходящую между Зелёным рестораном и его гнездом ЛЭП, после чего свет пропадал в половине посёлка. И тогда добравшиеся до дому лесорубы не засыпали перед экраном телевизора, а принимались клепать себе потомство, которому предстояло играть с жирафами.

Жираф делался из крышечки от водки: голова вытягивалась вверх, в крышечку запихивалась хлебная мякоть, в которую втыкались четыре спички. Каждая бутылка водки доставляла удовольствие не только родителю, но и его чаду.

Но мы всё-таки про Ы-а.

В конце концов он допился до того, что ни одна аистиха больше не хотела с ним заводить семью. И тогда он нашёл выход: летал на свалку за домом, в котором я жил. Там этот алкаш выискивал старые детские резиновые сапожки и тащил их в гнездо. Когда сапог набиралось штуки четыре-пять, он начинал их кормить, словно это его птенцы.

Но в кормлении он не слишком усердствовал. Бывало, притащит лягушку, сделает вид, что по очереди кормит всех своих «птенцов», а потом сам её и съест.

«Птенцы» росли очень плохо. Аист время от времени сравнивал их с настоящими птенцами других аистов, которые вот-вот должны были встать на крыло. И тогда он летел на свалку, искал рваные резиновые сапоги побольше — а то и совсем взрослые.

Он тащил их в гнездо и менял на маленькие сапоги. Природа жестока: хилых «птенцов» он просто выталкивал из гнезда.

Когда мелких недоразвитых «птенцов» в гнезде не оставалось, он, как и другие аисты, начинал учить своё потомство летать. То ли «птенцам» нравилось в гнезде, то ли была ещё какая причина — но улетать они не хотели.

Тогда аист Ы-а не растерялся. Он подбрасывал своих «птенцов» в пустые детские коляски, припаркованные возле домов. Обычно — по одному сапогу, реже — по два. Видать, программа «приносить детей» накрепко застряла в его ДНК. Раздав таким образом всех своих «птенцов» на усыновление, Ы-а со спокойной совестью улетал в Африку.

И так продолжалось пять лет. Как пьянчужка-аист добирался до Африки — я не знаю. Может, опять проявлял смекалку и летел на попутном корабле? Не на самолётах же.

Но однажды он не вернулся. Вместо него прилетел другой аист и занял его гнездо на сосне со сломанной верхушкой. Этот год я помню прекрасно — в тот год закончилось моё детство, и я пошёл в школу.

28.01.2026

Глава 43 Мудрый совет

Однажды великий индейский вождь по имени Пивное Брюхо позвал к себе троих сыновей и сказал:

— Пора вам, дети мои, валить из родительского вигвама и жениться. Потому что я — Пивное Брюхо, и ваша мать — Большие Дыньки — больше не хотим кормить и поить таких здоровенных лбов. Просто надоело. Имейте же совесть, в конце концов!

Как там было в сказке из снежной страны? Сделайте себе по луку и по стреле, запустите стрелы куда глаза глядят и идите за ними. Там, где упадёт стрела, и будет ваш дом. Там найдёте себе жён и построите вигвамы. А через год мы с матерью приедем посмотреть, как вы устроились, и дадим каждому ценный совет с родительским благословением.

Делать было нечего — пришлось братьям повиноваться.

Старший сын, Быстрый Олень, быстренько смастерил лук, натянул тетиву, пустил стрелу и помчался вслед за ней.

Средний сын, Хитрый Лис, не стал тратить время на изготовление лука. Он сделал только стрелу, поймал в силок сокола, сунул стрелу ему в лапы, а задницу намазал соком крапивной лианы. Сокол взмыл в небо и полетел прочь от места экзекуции. Он летел, пока были силы, а потом, устав, решил приземлиться передохнуть. Для этого ему, естественно, пришлось выпустить стрелу.

Хитрый Лис залез на дерево и увидел, где сокол её сбросил. Потом он спрыгнул прямо на пробегающего мимо тапира и на нём помчался к своему счастью.

Младший же сын — Тупое Бревно — вытащил в родительском огороде охапку лука, напихал полные карманы кукурузных початков и просто отправился искать своё счастье.

Прошёл ровно год, и Пивное Брюхо с Большими Дыньками отправились в гости к старшему сыну, проклиная ноги Быстрого Оленя за то, что приходится тащиться в такую даль.

На третий день они заметили дым, а ещё через три дня вышли к болоту. На крошечном островке посреди трясины Быстрый Олень и его жена — Длинноногая Лань — кормили москитов.

— Благословляю тебя, мой глупый сын, Быстрый Олень, — сказал вождь. — А ценный совет мой таков: никогда не слушай глупых советов, даже если их дают тебе очень близкие люди. Надо жить своим умом. Пусть это болото станет тебе хорошим уроком.

Сказав это, Пивное Брюхо с Большими Дыньками отправились к среднему сыну.

Через день они увидели дым вигвама, а ещё через две недели, наконец, поднялись в горы. Там, тесно прижавшись друг к другу, возле своего жилища дрожали от холода Хитрый Лис и его жена — Изворотливая Сканк

— Благословляю тебя, мой неумный сын, Хитрый Лис, — сказал отец. — И даю тебе ценный совет: не старайся всех перехитрить, чтобы самому не оказаться в дураках. Попроще надо быть. Попроще!

И они сразу же отправились к младшему сыну — холод в горах был жуткий.

Младший сын, Тупое Бревно, обосновался со своей женой — Сучкастой Доской — возле ручья, полного форели и другой рыбы. Вокруг бродили стада непуганых бизонов.

— Ну здравствуй, мой младший сын, Могучий Дуб, — сказал Пивное Брюхо. — Благословляю тебя. Прежде чем дать тебе совет, скажи: как ты нашёл себе такую красивую жену?

— Очень просто, отец мой, — ответил Могучий Дуб, — В первой же деревне я подошёл к первой встречной девушке и сказал, что у меня есть луковицы и початки кукурузы. Из этого можно сварить прекрасный луковый суп, но нужна чистая, хорошая вода. Сучкастая Доска сразу согласилась отвести меня к роднику, из которого начинается этот ручей.

На второй день мы дошли, развели костёр и сварили отличный луковый суп с кукурузой. А утром Сучкастая Доска намекнула, что это прекрасное место для нашего вигвама.

— Думаю, сын мой, ты и сам уже знаешь умный совет, который я хотел тебе дать, — сказал Пивное Брюхо. — Какой же? — удивился Могучий Дуб. — Всегда слушай свою мудрую жену! Пожалуй, мы погостим у вас немного.

01.02.2026

Глава 44 Голландские заметки

Предисловие: Эту историю рассказал мне приятель, побывавший в Голландии. Я всего лишь придал ей приемлемый вид, убрав мат, в котором только внимательно прислушавшись, можно было выудить нечто удобоваримое.

“До отправления поезда оставалось минут двадцать, и я решил зайти в станционный туалет.

Готовился к худшему, но действительность оказалась вполне сносной: чистенько и даже пахло лимоном. Если не считать двух белых солевых наркоманов, застывших в скрюченных позах, это заведение вполне можно было бы назвать домом высокой культуры.

Кабинки почему-то были закрыты. Подошёл к писсуару и выпустил своего слоника на волю.

На середине процедуры дверь распахнулась. Я повернул голову, продолжая делать своё дело.

Сначала я увидел лишь её огромные глаза с глазным яблоками, белыми, как снег, и с зелёными, сверкающими зрачками. И только потом понял, что это человек. Я, конечно, видел чёрных, но даже не подозревал, что бывают настолько чёрные. Да ещё и девушки.

Заметив моё удивление, чернокожая улыбнулась, но тут же вспомнила, зачем зашла, и принялась за работу. Быстро, отточенными движениями она ощупала каждый миллиметр одежды наркоманов и нашла то, что искала: свёрнутую и перетянутую резинкой пачку денег.

— Всё равно потратят на наркотики, — произнесла она на каком-то гибриде немецкого с английским.

Сняла резинку, вытащила банкноту в пятьдесят евро, подошла ко мне и сунула её мне в задний карман брюк. После чего заглянула через плечо:

— Нда… таким меня не испугаешь.

Я перевёл это так, хотя на сленге её слова могли означать что угодно.

— И я его не боюсь. Особенно днём. Привык довольствоваться тем, что имею. Свыкся. Только иногда в кошмаре снится, что меня поймали инопланетяне, отрезали большого «слоника» и пришили то, что ты видела. Я вскакиваю как ошпаренный. Приходится несколько минут соображать, что это был всего лишь сон — и надо жить дальше.

Прыская от смеха, чернокожая вышла из туалета. Вполне возможно, смеялась она над моими остротами. Но не факт. Мой инглиш был ужасен, так что не исключаю, что я просто сморозил очередную глупость.

Выйдя из заведения, направился к перрону. Вскоре подошёл поезд, я сел в вагон, занял место и решил вздремнуть. Закрыл глаза — и буквально через секунду, как мне показалось, кожей почувствовал, что рядом люди.

Медленно открыл глаза. На против сидела старая знакомая, обчистившая наркошей. Рядом с ней и со мной — молодые парни. Тоже чёрные, но не настолько. Скорее коричневые.

— Бро, расскажи моим друзьям историю про свои кошмары со слоником, — сказала она и снова залилась задорным смехом, который тут же подхватили её друзья.

Как мог, я пересказал придуманную на станции историю.

Один из парней свалился со скамейки, держась за живот. Второй, сидевший рядом со мной, долбился своей дредастой шевелюрой о кресло и приговаривал:

— Всё… сейчас помру…

Ржали они долго. Потом тот, что лежал на полу, встал, подошёл к компании в конце вагона и пересказал мою историю, добавив и туалетные подробности. Вагон накрыла новая волна смеха.

— Бро, почему ты не боишься чёрных? — вдруг спросила меня мисс Ночь.

— Потому что я тоже был чёрным.

— Опять шутишь? — удивилась она. Но не засмеялась.

— Какие тут шутки. Я тоже родился чёрным и был таким, пока мне не исполнилось четыре года. На следующий день я с мамой пошёл в прачечную. Когда она сдавала бельё, я — а был я шустрым малым, которого трудно удержать, — залез в огромную стиральную машину, где отбеливают простыни. Представил, что сижу в космическом корабле и жду старта на Марс.

Вдруг иллюминатор закрылся, в отсек начала поступать вода — и я понял, что это не космический корабль, а подводная лодка. Потом включилась центрифуга… Дальше я помню плохо. Очнулся уже в больнице.

Мне долго не давали зеркало, а всё тело было перебинтовано, как у мумии. Когда бинты сняли, я понял, что стал белым. Вот такая печальная история, гайс. С тех пор я ненавижу свой цвет и люблю тёмный шоколад.

Тут началось нечто невообразимое. Я никогда не видел такой реакции на шутки. Кто-то бился об окно, кто-то скакал по вагону, кто-то орал:

— О боже мой!

— Как тебя зовут, бро? — спросила девушка из Судана.

— Пришелец, — спокойно ответил я.

— Как-как?

— Пришелец.

Я достал паспорт и показал его. На первой странице по-английски было написано: Паспорт пришельца

После этого я молча встал и пошёл к выходу. Следующая станция была моей.”

07.02.2026

Глава 45 Погоня

Оформление внедорожника на моё имя вместе с переводом денег заняло всего каких-то двадцать минут. Из салона я выехал уже за рулём своего пепелаца с небольшим пробегом, изготовленным пять лет назад.

Первым делом поехал на заправку и залил полный бак. Позвонил отец и спросил, когда я собираюсь возвращаться. Я ответил, что заеду только в торговый центр «Южный», а потом сразу домой.

Тронулся и краем глаза заметил, что вслед за мной поехал Х5, который тоже заправлялся на той же АЗС. Я обратил на него внимание, потому что рядом с машиной двое кавказцев о чём-то горячо спорили. Я сбавил ход. Бэха и не думала меня обгонять.

Добавил газу — она тоже добавила. На первом кольце сделал три полных круга — Бэха не отставала. Двадцать минут петлял по Таллину. Кавказцы на Х5 держались как приклеенные, хотя я с десяток раз нарушил ПДД. Как назло, на пути — ни одного полицейского автомобиля. Тогда я рванул в порт. Там они обычно дежурят.

Решил срезать. В результате заехал в тупик. Впереди — бетонные плиты, сзади — Бэха с кавказцами. Под рукой вообще ничего: ни лома, ни разводного ключа, не говоря уже об оружии, которого у меня никогда и не было.

Я вышел из машины. Бежать было особо некуда. Мысленно перекрестился и приготовился к худшему.

Из Бэхи вышли четыре человека: двое мужчин, которые спорили на АЗС, и две женщины. Собственно, увидев женщин, я заподозрил, что тут что-то не так. На дело с женщинами не ходят. Во всяком случае, раньше, в весёлые девяностые так было.

И вдруг они, направляясь ко мне и перебивая друг друга, начали сыпать в мой адрес на вполне внятном русском обвинениями и проклятиями:

— Ты зачем нас обманул? — Ты зачем нас за нос водишь? — Ты зачем так некрасиво поступаешь?

Они подошли, окружили меня, и продолжили:

— Ответь, зачем ты это делаешь? — Разве так приличные люди поступают?

Я слушал этот бред, разинув рот, пытаясь хоть что-то понять. На ограбление, угон моего внедорожника или какой-то иной криминал происходящее явно не походило. Гопники долго не философствуют.

Успокоившись и поняв, что мне и моей машине, похоже, ничего не угрожает, я громко, почти крича, спросил:

— Что, чёрт побери, тут происходит? Я понятия не имею, кто вы такие! Как я мог вас обмануть? В чём этот обман заключается?

Повисла секундная пауза — а потом всё началось по новой:

— Ах, он не понимает! — Обманул людей, а теперь не понимает! — Обманщик! — Позор отцу, который воспитал такого сына!

— Как я вас обманул?! — уже кричал я.

— Как? А кто сказал, что он едет в торговый центр «Южный»? Мы, как дураки, поверили человеку, поехали за ним! — Думали, он нас туда приведёт, а он по городу катается в своё удовольствие! — Как только человеку не стыдно?

— Я никому из вас не обещал ехать в «Южный». Я ни с кем из вас не знаком и никогда в жизни с вами не разговаривал!

— А кто по телефону на заправке разговаривал и сказал, что едет туда? — Врун! — Обманщик! — набросились с обвинениями кавказские женщины.

— Я разговаривал не с вами, а со своим отцом. И вам до этого нет никакого дела!

— Значит, отца обманывать можно? — Как ты ему потом в глаза смотреть будешь? — Зачем ты так поступил? — Почему ты нас по всему городу водил? — Хотел нас окончательно запутать? Признавайся, Сусанин твоя фамилия? Мы с самого утра ищем этот центр! Бензин закончился, заправились и поехали за тобой, надеясь наконец его найти. Как некрасиво! Почему ты так с нами? Что мы тебе сделали?

И тут я не выдержал и заржал так, что из глаз выступили слёзы.

Кавказцы, насупившись, молча смотрели на меня.

— Что вы мне сделали? — сказал я, когда немного отпустило. — Вы поехали за мной и начали меня преследовать. Я решил, что вы бандиты, вот от вас и убегал. Думал, новую машину отобрать хотите! — и снова заржал.

Через десять секунд хохотали уже все.

— Мы бандиты?! Бандиты — это те, кто в Таллинне так дороги проектирует! Зачем на каждом шагу круговое движение? Зачем столько колец понастроили? Вы что, к Олимпиаде готовитесь? Как вообще можно ездить в таком запутанном городе?!

Через пятнадцать минут я проводил их к Южному, где мы и попрощались, как старые друзья. Наобнимался я на десять лет вперёд.

10.02.2026

Глава 46 Романтический обед

Место действия -горнолыжный центр, трёхместный кресельный подъёмник. Парень встаёт справа, девушка — слева, а я, увидев, что среднее место свободно, пытаюсь встать посередине. Но тут парень говорит: — Не садитесь сюда.

«Ну и хрен с вами», — думаю я и многозначительно произношу: — Детский сад...

Между прочим, из-за таких дятлов очередь на подъёмник на треть больше, чем могла бы быть.

Я сажусь на следующий подъёмник и наблюдаю, как впереди меня эта парочка обнимается. Выглядит это жутковато. На грани демонстрации нежных чувств и почти интимной близости. Нет, я не ханжа, но считаю, что на людях надо быть сдержаннее. Интимная близость потому и называется интимной.

Корчма. Большинство горнолыжников и сноубордистов не страдает отсутствием аппетита, поэтому очередь — до самых дверей. Отстоять её — полдела. Потом нужно с подносом искать свободное место, потому что многие отправляют одного человека в очередь, а сами занимают столик. Не едят — просто сидят.

Но у меня есть чуйка на свободные места. Я быстро замечаю столик, который вот-вот освободится, сажусь и спокойно обедаю. Еда так себе. Картошка фри нарезана настолько мелкой соломкой, что насадить её на вилку удаётся с трудом. Обед спасают копчёные сосиски.

И вдруг за соседним столом появляется та самая парочка, которая на подъёмнике каталась в обнимку. Они занимают весь минимум шестиместный стол и никого не подпускают, повторяя, что «занято».

Вообще большинство людей в горнолыжных центрах терпеливые. Сам спорт этому учит — чтобы освоить горные лыжи или сноуборд, терпение необходимо.

Но...

Иногда люди срываются.

Подходит здоровенный мужик с подносом: — Свободно?

Вопрос риторический — он уже пристраивается за столом с парочкой. — Нет, занято, — отвечает дятел. — Кем? — Нами! — Но мест шесть. — И что? У нас романтический обед. — Предлагаешь мне стоя есть? — Как вам угодно.

Мужик молча ставит поднос на стол, одной рукой хватает дятла в пёстрой шапочке за шею, другой — за штаны и выносит его на улицу, как нашкодившего щенка, в горизонтальном положении. Возвращается и говорит девушке: — Бери хавку и марш на романтический обед на улицу.

На улице — больше десяти градусов мороза.

15.02.2026

Глава 47 Муки творчества

Жил-был один графоман. Дом он имел и… нет, не холсты, как в песне, и даже не бумагу, а всего лишь ноутбук, поэтому решил он написать на нём шедевр, всё равно заняться больше нечем.

Сказано — сделано, делов-то. Написал и запостил в одной из групп. А потом ещё в куче других.

И тут началось, мать моя женщина… Ни пером описать, ни топором вырубить. Налетели на него, аки коршуны, обвинили во всех смертных грехах и приговорили к заштопыванию рта на веки вечные — дабы ни одно слово больше из уст его поганых наружу не просачивалось. А пальцы — в гипс, а лучше сразу в ведро с цементом по самые уши, чтобы Клаву не мучил.

Но писатель не сдавался и написал второй шедевр — ещё лучше первого. Запостил… и понял, что комментарии под первым были всего лишь цветочками. Ягодки же начались теперь. Поверьте, в застенках гестапо так не пытали. Пекло показалось бы спа-центром по сравнению с тем, что ему там желали.

С трудом он это пережил, но выстоял. И не просто выстоял — решил отомстить. Под видом нового шедевра он запостил инструкцию к стиральной машине «Вятка-автомат» производства 1985 года, попросту её скопировав.

И тут произошло чудо. На следующий день он узнал, что является восходящей звездой прозы всепланетного масштаба. Некоторые даже предлагали номинировать его на Нобелевскую премию по литературе, хотя и понимали, что её всё равно вручат понятно кому — за роман «Все мы хотя бы однажды входим не в ту дверь».

По слухам, сейчас он готовит к изданию новый шедевр, основанный на правилах безопасности при использовании чеснокодавилки ЧД-66АМ выпуска 1964 года. Опубликован роман будет под названием «Лишний палец». Подписчики смогут приобрести его с 50-процентной скидкой. Не проспите подпишитесь!

24.02.2026

Глава 48 Народные средства

Я направлялся в кафешку в торговом центре — попить кофе. Когда проходил мимо аптеки, мне на голову свалился Генка. В переносном смысле, конечно, свалился. Он из тех знакомых, которые появляются в самый неподходящий момент и от которых не так-то легко отделаться. Подкрадывается неожиданно и непонятно откуда. Материализуется буквально на пустом месте — как прыщ на носу.

— Вован, ты чего? Заболел? — Даже не думаю. Я в кафешку шёл. — А чего носом хлюпаешь? — Влажность на улице большая. — Ну это да…

И он пошёл рядом со мной. Вернее, сначала рядом, а потом — как бы это сказать — он уже вёл меня в кафе.

— За мной, сюда! — скомандовал Генка, словно я не знаю, где тут дверь.

Пропустив мимо ушей его реплику, я подошёл к стойке, заказал крем-кофе и уже хотел было расплатиться, но он опять влез:

— Возьми мохито с мятой. В такую погоду — самое то! — Возьми себе, если хочешь. А я хочу крем-кофе.

Генка начинал меня раздражать.

— Но у меня же нет насморка? — удивился он и тут же добавил официантке: — Мне чёрный, без сахара.

Я сел за столик у окна. Напротив меня, естественно, как закадычный друг, уселся Геннадий.

— Я вчера из Финляндии на пароме вернулся. Нормально съездил, если бы не курица в моей каюте, — выдал он. — В смысле — курица? — В смысле — тупая тёлка. Вернее, их было три, каюта-то четырёхместная. Но одна — вообще… У неё такая чушь в голове… — Не представляю. Какая же? — Разговорились для затравки о погоде. Естественно, дошло до насморка. И знаешь, как эта чокнутая его лечит? — Даже не догадываюсь. — Массажем. — Массажем энергетических точек! Как такое может прийти в голову человеку с высшим образованием — не понимаю! Это, я думаю, первая стадия шизофрении. Потом они переходят на заговоры шёпотом на восходящую луну и прижигание полынью. — Эти методы я не пробовал, поэтому ничего об их эффективности сказать не могу, — улыбнулся я. — И правильно, что не пробовал. Пустая трата времени. Знаешь, какое самое эффективное средство от насморка? — Мохито с мятой? — вопросительно глянул я на Генку. — Нет, конечно. Мохито — хорошее, но не самое лучшее. Самое-самое — это слизь улитки!

Я поперхнулся кофе.

— Однако… — Вот именно! Мне в Африке об этом один колдун по секрету сказал. — А где зимой улиток взять? — попытался я его поддеть. — Какая же ты деревня… В зоомагазине, где же ещё! Обыкновенные ахатины.

Мне это слово ни о чём не говорило. И тут он меня добил:

— Скажу по секрету, это ещё и лучший способ для усиления мужской силы. — Улиток живыми глотать надо? — продолжал я прикалываться. — Шуточки у тебя глупые… — обиженно сказал он. — Выпускаешь их погулять на часик по своему агрегату… На следующий день можешь в постель ложиться хоть сразу с тремя голодными до этого дела студентками. Проверено!

Я чуть под стол не свалился.

— Извини, Генка, но это не для меня. — Почему? — Я в школе районную олимпиаду по биологии выиграл, поэтому помню, что улитки переносят всяких нехороших паразитов. — Знаешь, что я тебе скажу? Жизнь — это вообще рисковая штука. Но результат… — Ты с девушками в каюте тоже поделился этим рецептом? Их же трое было. — Только с Алёнкой. Две другие — немки. Почему-то не хотели со мной по-английски говорить, а немецкого я не знаю. — Алёнка — это та, которая насморк массажем энергетических точек лечит? — Да. Она рецепт записала, сказала — для подруги. Лесбиянка хренова. — Почему лесбиянка? — Потому что все красивые и слишком ухоженные девушки — лесби. Проверено! Да и так понятно, хотя бы потому, как она храп лечит. — И как же? — Тренировкой языка. — Это как? — Специальные упражнения: высовывать язык, прижимать к нёбу, «рисовать» буквы. Типа, чтобы язык назад во сне не падал. Сто пудов — лесби! — Но у тебя, как я понимаю, есть своё средство от храпа? — Разумеется! Я использую комплекс из двух методов. Первый — игра на диджериду! — И что это? — Духовой инструмент австралийских аборигенов. Регулярная игра укрепляет мышцы горла и языка. Выглядит эпично, звучит как призыв духов, а партнёр по спальне либо перестаёт слышать храп, либо съезжает раньше. — Надеюсь, Алёнка записала метод? — Конечно. Сказала — для подружки. Но тут к гадалке не ходи: эта курица — лесби. Уж больно красивая и ухоженная. — А второй метод? — я старался говорить серьёзно. — Гладкий камень под подушку. — Любой подойдёт? — Нужно экспериментировать и искать именно свой. В этом вся фишка.

Я хотел было задать ещё вопрос, но не успел: Генка исчез так же внезапно, как и появился, словно растворился в воздухе.

Зато уже через секунду передо мной возникла его жена — женщина полтора центнера счастья, если навскидку.

— Володя, моего прохвоста тут не видел? Убью, падлюку, если поймаю! Представляешь, нашла в его сумке трое женских трусов разных размеров. А под бельём — банка с его чёртовыми улитками. Не замечал за ним ничего такого? — В каком смысле? — Может, он клептоман? Украл у кого-то трусы? — Да вроде бы нет… — Странно всё это. Он ведь супружеский долг как следует выполнить не может, а тут сразу трое женских трусов. Поймаю — убью!

И ушла, не попрощавшись.

Я заказал ещё один кофе и принялся писать этот рассказ, пока не забыл.

28.02.2026

Глава 49 Среда

Мало кто знает, но первыми людьми были Адама и Ев. Это по мнению трансгендеров. Сначала была создана Адама, а уже потом из её лобной извилины сделали Ева.

Ковчег на самом деле построила Ноя, и загрузила она туда не каждой твари по паре, а свой гардероб, который с трудом поместился на корабле. Поэтому динозавры и вымерли — для них просто не нашлось места.

А теперь самое интересное. На самом деле я вовсе не писатель, как многие думают, а очень ленивый столяр-мебельщик, которому лень и скучно работать, вот он и придумывает всякие истории.

Иногда у меня вообще появляется ощущение, будто я не от мира сего. Ну не понимаю я нынешнюю логику — хоть ты тресни. Может, она и есть, но я её не улавливаю.

Например, одно время у меня был дома лимитированный интернет. Я покупал 15 ГБ в месяц, и мне этого хватало, если не смотреть видосики на YouTube.

Но иногда в лимит я всё-таки не укладывался. И вот, когда от этих 15 гигабайт оставалось совсем немного, оператор присылал предупреждение, что лимит заканчивается и неплохо бы докупить ещё.

Выбора особо не было, и я уже был готов купить немного трафика, чтобы дожить до конца месяца. Но тут выяснялось, что оператор, гад, замедлял интернет настолько, что я не мог соединиться с его сайтом, чтобы купить этот самый интернет.

Какая сволочь так всё запрограммировала? Зачем присылать предложение купить, если при этом всё сделано так, чтобы я не смог этого сделать?

А реклама? Какие дятлы вообще отвечают за рекламу в Интернете?

Вот, например, захотел я купить куртку. Я знаю, чего хочу и за какую цену, быстро нахожу и покупаю. И тут начинается…

Изо всех интернет-щелей начинает лезть реклама курток.

Ну на кой мне ещё куртка, дебилы? Я же уже купил одну! Нормальный рекламодатель должен подсовывать мне рекламу тёплых штанов, перчаток или шапок.

Нет. Мне два месяца предлагают купить куртку. А реклама штанов, перчаток и шапок пойдёт только после того, как я всё это уже куплю. Более того — зима закончилась , а мне всё ещё предлагают купить куртку.

Ладно, моя начальница приехала — пойду работать. Не из страха, нет. Просто у неё на ноге странная татуировка. Я как-то одному сидельцу подробно её описал и спросил, что она означает.

Он сказал, что такие делают себе беспредельщики на зонах — те, у кого несколько ходок и мокрухи. Я так коллегам и передал. Сейчас смотрю, как они пробираются на свои рабочие места. Я-то далеко от своего не отхожу, мне бояться нечего.

11.03.2026

Глава 50 Любимые женщины

В бистро свободных столиков не было, и рядом со мной пристроился суровый мужчина лет сорока. Он молча сел и, дожидаясь заказа, стал юзать смартфон. Читая почту, его лицо становилось всё более суровым.

Потом он начал набирать один за другим какие-то номера, но никто ему не отвечал.

— Твою ж мать, — выругался чувак и положил мобильник на стол.

Я непроизвольно краем глаза глянул на экран телефона. Там светилась телефонная книжка. Первым номером шла «Любимая жена». Вторым — «Любимая женщина». Третьим — «Любимая Катька». Потом: «Любимая массажистка», «Любимая горничная», «Любимая парикмахерша», «Любимая официантка», и список любимых завершала «Любимая шлёндра».

«Какой интересной половой жизнью живёт мужик», — думал я и, жуя шницель, стал мысленно представлять себе, как он заносит женщин в свой список или вычёркивает за какие-то прегрешения.

Примерно так:

«Какой-то бесчувственной ты сегодня была, словно бревно, — говорит он очередной пассии. — Если подобное повторится — вычеркну. Последнее тебе предупреждение, Светлана Анатольевна! Ещё раз — и твоё место займёт Ленка или Юлька, так что смотри!»

Или:

«Испытательный срок ваш, супруга моя ненаглядная, Ольга, через неделю заканчивается. Плохо стараетесь. Забыли уже, что на ваше место семь желающих?»

Мои размышления прервала сработавшая на парковке под окнами сигнализация. Сосед по столику опять выругался и быстрым шагом направился к своему авто. Когда он почти подошёл к нему, из-за микроавтобуса вышли двое мужиков и молча, не сказав ни слова, стали его бить.

Я на одном дыхании допил томатный сок, вытер губы салфеткой, скомкал её и, помахав официантке, вышел на улицу, рассчитывая не пропустить самое интересное.

Успел. Мужики продолжали мутузить ногами лежащего на асфальте альфа-самца.

— Ещё раз увидим тебя рядом со своими жёнами — пожалеешь, что родился! — произнёс очкарик и, в последний раз пнув от души Казанову, пошёл догонять своего приятеля, успевшего отойти уже метров на тридцать.

— Любимого врача скорой помощи у тебя, случайно, нет? — спросил я у вытирающего рубашкой кровоточащий нос бабника.

— Да пошёл ты! — промычал тот.

Мне захотелось тоже хорошенько его приложить, но я заметил на стене видеокамеру и передумал. Сев в свой внедорожник, стал размышлять о том, согласился бы я поменяться с ним местами: обменять свою серую жизнь на такую интересную, наполненную женщинами и приключениями.

— Да ну его на... — сказал я зеркалу, машинально потрогал свою целую челюсть и поехал на дачу выяснять отношения со своей любимой соседкой. Её шавка опять устроила подкоп под забором и ходит минировать мою территорию.

22.03.2026

Глава 51 Ужин с тёщей

Весна 1990 года. Я, сержант, от нечего делать вечером брожу по нашей полковой технической позиции — с целью найти что-нибудь такое, что можно обменять на советские рубли. Ну или на коньяк, например. Хотя и водка сойдёт.

И натыкаюсь на дежурного по позиции старлея.

— Романи, забей. Давно всё уже украдено и пропито. Как ты относишься к домашнему ужину? Например, к домашним котлетам?

— Товарищ старший лейтенант, я, как советский человек, к домашним котлетам отношусь как к врагам народа — считаю, что их после поимки нужно уничтожать на месте. В плен котлеты я не беру!

— Товарищ сержант Романи, я смотрю, ты правильно понимаешь линию партии и правительства. А скажи-ка мне, Романи, правду говорят, что ты табличку ФПС секретчику не отдал? Что ты скажешь, если мы на твоём транспортном КамАЗе с этой табличкой ФПС — чтобы никакое ВАИ нас не тормозило — поедем к моей тёще ужинать домашними котлетами? Плюс пюрешка там, огурчики и грибочки?

— Я сейчас быстро слетаю в полк за ужином караулу и буду готов ехать проверять вашу тёщу на профпригодность.

— Тогда встречаемся через час у ворот!

Тёща старлея жила в частном доме за городом. Речь идёт о городе Улан-Удэ, а сержант Романи — это я. Понятия не имею, почему ребята мою фамилию так переиначили, но два года меня называли именно так, а настоящего моего имени почти никто не знал.

И вот сидим мы: старлей, его тёща и я — за столом, ужинаем. Котлеты тают во рту. Солёные огурчики и грибочки — выше всяких похвал.

— А ты, сержант, почему рыбку не кушаешь? — спрашивает тёща. Бабёнка, если честно, ещё хоть куда. Если бы не старлей…

Поддеваю вилкой кусок селёдки, подношу ко рту и чувствую… Чувствую, что она не совсем свежая. Но сказать об этом старлею и его тёще язык не поворачивается. Я мысленно крещусь, мысленно плюю три раза через левое плечо и, стараясь не дышать, проглатываю мягкую рыбку с душком.

А старлей с тёщей не унимаются:

— Романи, бери ещё рыбки, не стесняйся.

— Да я не очень большой любитель рыбки, — пытаюсь отказаться я с перекошенной физиономией, которая только что проглотила эту дрянь.

— У нас, у сибиряков, это большое оскорбление — отказаться от того, что тебе предлагают съесть. Это неуважение к хозяевам, такое у нас не прощают…

Минут десять старлей с тёщей стыдили пунцово-красного, изворачивающегося сержанта, отказывающегося ещё раз отведать рыбки, а потом не выдержали и как заржут… Чуть со стульев не свалились.

А когда их отпустило, поведали мне, что это местный деликатес — байкальский омуль с душком. Его специально доводят до такого состояния. Уже пять лет первого апреля старлей приглашает к тёще домой кого-нибудь поужинать. Обязательное блюдо — омуль с душком.

Меня поздравили с тем, что я проявил мужество и находчивость, отказываясь от рыбки.

После чего мы дружно заржали уже втроём.

01.04.2026

Глава 52 Настойка

Аркадий с трудом продрал глаза. Голова жутко трещала. Где-то внутри неё бил мощный колокол, каждый удар которого отдавался невыносимой болью по всему телу.

Мужчина медленно повернул голову набок, чтобы отправить супругу принести ему рассолу для латания дыр в его карме. «Сама ведь эта дура не догадается», — подумал он.

— А-а-а! — воскликнул Аркадий. На месте жены сидела огромная бородавчатая жаба.

Он отскочил от неё и сильно ударился о стену. Перескочив спинку кровати, рванул к двери спальни.

Рывком открыл её — и вновь вскрикнул. В коридоре кучерявый баран гонял мяч. Животное пыталось с разбега хорошенько приложить футбольный мяч сына, но тот постоянно ускользал от его головы.

Бочком, вдоль стенки, Аркадий почти добрался до двери в туалет, чтобы там забаррикадироваться, но неожиданно открылась дверь комнаты дочери. Оттуда выпорхнула здоровенная курица с накрашенным клювом и глазами. Она прямо перед носом Аркадия влетела в туалет и закрылась.

— Занято, — донеслось оттуда.

Аркадий услышал щелчок зажигалки и как кто-то с удовольствием затягивается. Голос показался немного знакомым.

Тогда Аркадий одним прыжком пересёк коридор и оказался возле кухни. Он нажал на ручку и стал медленно отворять дверь.

В нос ударил аромат тёщиной стряпни, и его чуть не стошнило. Держась за косяк, мужчина смотрел, как по полу ползает змея. Его покрыл холодный пот, волосы встали дыбом. Он обернулся на шум.

Теперь в прихожей уже бодали мяч сразу четверо баранов разной масти. Вместе с мячом они медленно продвигались к выходу. Перед тем как закрылась входная дверь, он услышал:

— Я на утреннюю тренировку.

Этот голос тоже показался знакомым, но кому он принадлежит, Аркадий вспомнить не мог.

Взгляд Аркадия упёрся в его куртку, висевшую на вешалке возле входной двери. Из кармана выглядывал мобильник.

Из последних сил он доплёлся до куртки, вытащил телефон и набрал скорую.

Не слушая вступительную речь дежурного, Аркадий выпалил:

— Срочно приезжайте! Адрес… — он назвал свой адрес. — Всё очень плохо!

— Успокойтесь, пожалуйста, и расскажите подробнее, что у вас случилось.

— Белочка! Белая горячка! Срочно приезжайте, прошу вас!

— Так, уже лучше. Значит, белая горячка. У кого?

— У меня, — и Аркадий заплакал.

— У вас? — удивились на том конце линии. — С чего вы взяли, что у вас белая горячка? Дело в том, что в состоянии белой горячки больные несут бред. Бред, дорогой мой, — это бессвязная, нелогичная речь, а вы разговариваете вполне понятно.

— Уверяю вас, доктор! У меня белая горячка! В моей кухне шевелится змея!

— Змея? — переспросил дежурный и сам же ответил, но почему-то шёпотом: — У меня дома тоже живёт редкостная гадина — моя тёща. Самая настоящая гадюка! Но я вам этого не говорил, договорились?

— Я свою дочь отучил от этой пагубной привычки. Знаете как? Сводил на экскурсию в наш больничный морг и показал лёгкие курильщиков. Пообещал водить её туда каждый раз, как учую запах табака. Рекомендую и вам этот метод, — дружеским голосом произнёс дежурный.

— А жаба в постели у вас тоже имеется? Может, и баран с футбольным мячом в вашей квартире живёт?

— Нет, в моей квартире живёт осёл с баскетбольным мячом. И в моей кровати не жаба, а ведьма, которая при помощи заклинаний и магии с лёгкостью находит все мои заначки.

— Все? — у Аркадия от удивления неестественно широко открылся рот.

— Все! Даже в гараже и вокруг него в радиусе ста метров!

— Ужас!

— Вот именно. А вы со своими мелкими проблемами беспокоите нас, занимая линию, хотя в это время, вполне возможно, кому-то действительно нужна помощь. Так что берите свою белочку и идите, знаете куда с ней? — голос дежурного стал злым и нервным.

— Знаю, — произнёс Аркадий и нажал отбой.

— Всё, бросаю пить! — поклялся он и, набравшись смелости, снова приоткрыл дверь кухни.

— Мама… — с трудом выдавил мужчина. Только когда совсем прижмёт, он называл так тёщу. — Мама, рассольчику не будет? Плохо мне, совсем плохо…

Тёща медленно стала принимать человеческий облик. Когда процесс завершился, она открыла холодильник и достала приготовленный накануне кувшин с рассолом.

— Держи, страдалец.

— В последний раз, клянусь!

— Посмотрим-посмотрим, чего стоят твои клятвы, — услышал он за спиной голос уже накрашенной и вполне привлекательной жены.

— Рыбка моя, прости за вчерашнее? — он умоляюще посмотрел на неё. — Это всё Петрович, паразит. Внучка у него родилась, вот он после работы и угощал домашней настойкой.

Зазвонил мобильник. Высветился Петрович. Аркадий нехотя ответил:

— Слушаю.

— Аркаша, живой? Тут такое дело… даже не знаю, как сказать. Настоечка, которую мы вчера раздавили, была на мухоморах. Тёща от тараканов, оказывается, её приготовила. С самого утра ищет, на меня косо посматривает. Оказывается, тараканы, когда этой настойки накушаются, начинают думать, что они космонавты, делают из подручных средств космический корабль и улетают на Марс! Встречаемся после обеда в моём гараже — у меня ещё треть бутылки осталась. Мне пятую галактическую симфонию надо дописать, да и часть послания майя не расшифрована.

— Пошёл ты, знаешь куда?

— Подумаешь, какие мы нежные. Мне больше достанется. Ладно, пока, встретимся на работе. Меня моя мегера отправляет птеродактиля выгуливать.

Слышавшие весь разговор жена и тёща Аркадия не верили своим ушам. На их памяти он впервые отказался от выпивки.

12.04.2026

Глава 53 Кем я хочу стать

“Кем я хочу стать.”

Это тема сегодняшнего сочинения. Ещё когда Елена Дмитриевна писала её на доске, демонстрируя мне тыльную сторону своего фасада, я уже догадывался, кем хочу стать. А когда она села за стол, и выглядывающая из её декольте грудь, затмила солнце за окном, я уже точно знал, о чём писать

Конечно же я хочу стать сантехником.

— Почему? — удивлённо спросите вы?

Чтобы помогать попавшим в беду людям. Я уже сейчас представляю свой первый рабочий день.

Срочный вызов по адресу такому-то. Я мчусь туда на всех порах, прихватив с собой ящик с инструментом.

Захожу в незапертую дверь. В коридоре меня никто не встречает. Но тут я слышу тихий плач в ванной и голос.

— Помогите!

Вхожу. В ванной Елена Дмитриевна. Проблема сразу видна специалисту моего уровня — палец её прекрасной ножки застрял в смесителе. Я быстро раздеваюсь и ныряю в ванную, спасать любимую учительницу...

Поняли, почему я хочу стать сантехником? Сантехник — это очень ответственная и нужная людям работа.

Когда-то в детстве, год назад примерно, я хотел стать трубочистом. Это тоже очень нужная людям профессия. Трубочист ходит по крышам и может заглядывать в окна. Он имеет возможность каждый день видеть, как переодевается Елена Дмитриевна, как снимает с себя одежду и идёт принимать ванную. Дети быстро взрослеют, и я не исключения. Просто смотреть на обнажённую Елену Дмитриевну мне уже мало. Надо её спасать! Поэтому я решаю стать сантехником.

Смотрю, что пишет мой сосед Вася. Он хочет стать пилотом воздушного шара, чтобы облететь весь земной шар. Ему очень хочется долететь до Антарктиды. Какой он глупый! Летать на воздушном шаре надо исключительно над нудистским пляжем. Вернее, над ним нужно зависнуть и среди отдыхающих искать Елену Дмитриевну. Когда же Васька повзрослеет и поумнеет?

Под сочинением пишу: Вовочка. 10а класс.

За сочинение в дневнике красуется двойка и длинная запись красной ручкой, суть которой сводится к тому, что отец должен прийти в школу.

Какая же она наивная! Мамка никогда не пустит папу в школу на разговор к такой крале. Придёт сама и выцарапает Елене Дмитриевне глаза. Я категорически против того, чтобы моей любимой учительнице выцарапали глаза.

Лист из дневника я вырываю.

Да и несправедливо это! Ведь я не писал такого сочинения. Или вы всё же поверили? Нет, я не на столько глуп. Я только его представил, а написал в сочинении, что хочу стать генетиком. И пояснил, почему. Написал, что хочу вывести особый сорт яблок, которые будут падать от яблони на 10 000км.

Вы ещё не догадались, зачем такие яблоки? Всё очень просто: дело в том, что пингвины, которые живут в Антарктиде, никогда не видели яблок, а тут нет, да и докатится хоть немного до Антарктиды. Да и Ваське, соседу по парте, нужно помочь. Когда он станет воздухоплавателем и долетит до Антарктиды, то, чем будет питаться? Пусть хоть моими яблоками перекусит, мне не жалко. Пусть только пингвинов не объедает. Всё это я подробно описал в своём сочинении.

А она меня мичуринцем обозвала и отца в школу... Возьму и влюблюсь в Светку, которая впереди сидит. У неё уже грудь больше, чем у Елены Дмитриевной. Я ещё подумаю, к кому сначала идти на вызов, когда сантехником стану...

15.04.2026

Глава 54 Ананас

По улице шёл растаман. Давно бритый и недавно битый парень лет пятидесяти — в пёстрой рубашке и таких же шортах. На ногах — шлёпки, на голове — дреды и шапка в стиле Боба Марли. В общем, всё как положено, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, кто он и что слушает в своих огромных наушниках.

В правой руке он держал за зелёную ботву здоровенный ананас. Нёс его так, словно это был скальп индейца, добытый в неравном бою. Лицо сияло от гордости за сей трофей, глаза были наполовину закатаны. Под одним глазом — свежий синяк. Голова медленно покачивалась, вероятно, в такт музыке, которую он слушал.

Меня очень заинтересовало, что именно играет в его наушниках. Причина была проста: на конце провода болтался штекер 3,5 мм, который был воткнут… в ананас.

Поравнявшись со мной, растаман, слегка нелепо выглядевший на фоне прибалтийского пейзажа, оттянул в сторону один лопух— и я услышал мощный голос Джимми Клиффа. Он исполнял композицию «Many Rivers to Cross».

Я уважительно покачал головой. Растаман отпустил лопух и перешёл улицу. Там находилась стоянка электросамокатов. Возле неё его поджидала молоденькая девушка-панк — с красным ирокезом и в солнечных очках с красной оправой в форме сердечек. Чёрная кожаная куртка, толстовка, обтягивающие красные штаны с шотландским орнаментом, армейские ботинки на толстой подошве. На руках — перчатки без пальцев. Наушники у неё были маленькие, вставные, но тоже проводные. Провод уходил в один из карманов куртки. Девушке было лет семнадцать-восемнадцать.

Они радостно обнялись и расцеловались.

— Поедем потыкаемся? — услышал я вопрос девушки.

— К тебе или ко мне? — уточнил растаман.

— К Сенечке. У него грибочки уже поднялись.

С помощью мобильного приложения они арендовали один самокат и вдвоём поехали на нём — девушка сзади. Проезжая мимо меня, она игриво подмигнула, вытащила из кармана конец провода от наушников и воткнула его в ананас растамана — но с другой стороны. Управлял самокатом растаман одной рукой, а другой по-прежнему держал ананас.

Не успела парочка скрыться за углом, как я увидел быстро надвигающуюся на меня чёрную тучу в виде запыхавшейся тётки примерно моего возраста.

— Патлатого мужика с ананасом не видел? — спросила она, остановившись перевести дыхание.

— Видел, — не стал я врать. — Только что уехал.

— Вот сука! Это сосед мой — Аркаша. Зашёл в гости, пообещал натурой долг отдать. Пока я душ принимала, он убежал вместе с ананасом, который у меня на кухне на подоконнике рос.

— Нет, — говорю, — ананас был без горшка.

— Знаю, — тяжело вздохнула тётка, — он его ножом срезал.

Тётка заплакала. Даже несмотря на потёкшую тушь, лицом она была недурна. Она заметила, что я внимательно её рассматриваю.

— А ты чего так на меня смотришь? — спросила она, вытерев ладонью слёзы. — Хочешь за Аркашу должок отдать? Плитку класть умеешь? В ванной надо поменять. Аркаша обдолбается — и неделю от него толку не будет. Я хорошо заплачу.

— Ананасы у тебя ещё остались? — спросил я.

— Ещё один извращенец! — зло процедила тётка, развернулась и быстрым шагом пошла домой.

Её мощная удаляющаяся корма покачивалась в такт моим мыслям. В голове промелькнула грешная мыслишка о том, как я, будучи пиратом, взбираюсь на это судно, но я отмахнулся от неё. Над головой запищали чайки.

«Что-то много их стало в последнее время, — подумал я. — Наверное, уже есть такие, которые и моря-то никогда не видели. И никогда не увидят...»

— Нет, на плитку я не подписываюсь! — отогнав последние сомнения, произнёс я. — Тем более форма оплаты какая-то смутная…

18.04 2026

Глава 55 Адвокат

Он был назначенным адвокатом, предоставленным судом обвиняемому. Все частные защитники отказались защищать чиновника-коррупционера. Тот обвинялся в присвоении бюджетных средств, предназначенных для празднования Дня города. До юбилея оставалось две недели, а денег не было — ни на приглашённых артистов, ни даже на традиционное чествование отличившихся горожан скромным букетом и грамотой.

О пропаже средств узнали случайно — проговорилась подвыпившая секретарша чиновника. И понеслось.

Городские власти, опасаясь скорых выборов, решили пожертвовать нерадивым подчинённым. Последовало недолгое следствие и быстрый суд.

Адвокат, не привыкший проигрывать, решил выиграть безнадёжное дело. Он разыскал характеристики подзащитного со школы и института, предоставил чеки о пожертвованиях в различные фонды помощи нуждающимся и борьбы со смертельными заболеваниями, нашёл старушку, которую тот якобы собственноручно переводил через дорогу, и добыл справку из больницы: редкое психическое заболевание — неспособность совладать с собой при виде денег.

В итоге подсудимый предстал больным, но добрым и отзывчивым самаритянином. Никто ведь не станет проверять, что пожертвования оформлены задним числом, справку выписала старшая сестра чиновника, а «старушка» — его родная тётка.

Чиновника, разумеется, оправдали.

Толпа, два часа ожидавшая приговора, взорвалась негодованием, едва прозвучал вердикт. Оправданного тайно вывели из дворца правосудия. Тем же путём скрылись судья и прокурор. А вот счастливый адвокат замешкался — и ему пришлось выходить через парадную дверь, которую за ним тут же захлопнули.

Толпа жаждала крови и зрелища, которого её лишили. Понимая, что положение безвыходное, адвокат решил вновь положиться на своё красноречие.

— Бросьте в меня камень, кто безгрешен! — сходу обратился он к людям.

Уговаривать долго не пришлось. Ровно через две минуты распластанного на земле адвоката толпа «праведников» с головой забросала камнями, вывороченными из мостовой.

…И вот адвокат оказывается на небесах. Перед ним две двери — без надписей. Между ними стоит Иоанн.

— Выбирай, — говорит он.

— По какому принципу?

— Смотря кем себя считаешь: грешником или праведником.

— А грешникам куда? — осторожно спрашивает адвокат, надеясь запутать Иоанна.

— В левую. Там скоро встретишься с тем чиновником, которого ты последним оправдал.

— Тогда мне в правую.

— Иди.

Адвокат открывает дверь, делает шаг — и за спиной захлопывается створка.

— Это отдельный вход в пекло для адвокатов, — раздаётся сзади поросячий визг.

Чёрт стягивает резиновую маску апостола и чешет череп в том месте, где пробивается рог:

— Скоро и искусственный интеллект освою… вот тогда начнётся веселье.

Суд следующей инстанции рассматривает то же дело — по протесту прокурора.

— Где адвокат подсудимого? — спрашивает судья у секретаря.

Девушка пытается ответить, но дверь распахивается — и в зал влетает тот самый, уже похороненный адвокат.

— Как?! — судья ошеломлён. — Вас же похоронили!

— Пустяки, — отмахивается адвокат. — Сослался на права жарящихся в котле, на процессуальные нарушения со стороны рогатого. Но главное — на нарушение распоряжений небесной канцелярии: в пекле запрещено использовать редкие породы краснокнижных деревьев, дающих максимальный жар. Костёр притушили, котлы остыли — грешники и разбежались.

Он делает паузу и добавляет:

— Я ненадолго. За чиновником. Мне там по уши нужен свой человек. Попробую устроить его в комиссию по распределению средств в пекле… Скоро ведь новые выборы.

На улице начала собираться толпа.

20.04.2026

Глава 56 Ярмарка

Весенняя ярмарка на границе двух городов — Валги и Валки, и на границе двух стран. Ярмарка так и называется — Пограничная. Когда-то это был один город: Walk, он же Влех.

Народу — как кильки в банке, не развернуться. Поток несёт тебя не всегда туда, куда хочется тебе самому. Я ищу рассаду помидоров — чтобы получше да подешевле. Пару раз они мелькали перед глазами, но я не успевал нырнуть к нужным прилавкам и оказывался возле какой-то исполинской рассады, которой в моей двухметровой теплице было бы тесно и неуютно.

Неожиданно кто-то толкает меня в бок и говорит:

— Отнеси топинамбуры в машину!

И на моей руке повисает пакетик. Я оглядываюсь, пытаясь выяснить, кто подсунул мне этот груз, но никто даже не смотрит в мою сторону.

Наконец людской поток выносит меня на соседнюю улицу, и я останавливаюсь. Заглядываю в пакетик, чтобы понять, что это за зверь такой — топинамбур. Но внутри не зверь, а два горшочка с растениями, листья которых напоминают листья подсолнуха.

Разворачиваюсь и иду на стоянку к своему «Дастеру», размышляя, кто мне всучил эти топинамбуры и зачем.

Снова людской поток и толкотня. В самом узком месте меня опять толкают в бок, и во второй руке оказывается тяжёлый пакет с горшком литров на двадцать земли, из которого торчит саженец неизвестного мне дерева. Краем уха улавливаю женский голос, уже другой, погрубее:

— Отнеси персик в машину!

И опять не вижу ту, которая подсунула мне это дерево.

Совершенно выбившись из сил, добираюсь до своего внедорожника, хотя это не точно.

Жду полчаса: вдруг кто-нибудь придёт на парковку и начнёт искать топинамбуры с персиком. Понятно же, что меня с кем-то перепутали. Причём дважды. Но никто ничего не ищет, хотя стою я на самом видном месте.

В голове всплывает мысль: а вдруг у них машина припаркована на другой стоянке? Или вообще — в другой стране? Воспитание не позволяет мне присвоить чужие топинамбуры с персиком, да и просто оставить их без присмотра я не могу.

Плетусь на другую стоянку. Жду на видном месте ещё полчаса. Никого. Никому нет дела до топинамбуров и персика.

Мелькает мысль: вдруг люди ждут свои корнеплоды и фруктовое дерево на соседней улице, где тоже паркуются? Иду туда. Жду ещё полчаса.

Потом, для очистки совести, перехожу речку, которая в моём детстве называлась Вонючим Дунаем. Хотя на самом деле это ручей, текущий прямо по границе между двумя городами и двумя странами. Сейчас название облагородили — теперь это Лягушачий ручей.

Но и на латвийской стороне никто меня с моим грузом не ждёт.

И тут моему терпению приходит конец. После трёх часов блужданий с двадцатикилограммовой бадьёй в одной руке, из которой торчало молодое деревце, и пакетиком с топинамбурами — в другой, я решил вернуться туда, где мне всё это подсунули.

— Я вам не лошадь Пржевальского, и фамилия у меня не Осликов! — бормочу себе под нос, отправляясь в путь.

Опять сплошной людской поток.

Вдруг кто-то вырывает у меня из рук персик со словами:

— Где ты, сволочь, бродишь? Иди лучше домашнего пива попей!

В моей ладони оказывается мелочью три евро. Даму, отправившую меня пить пиво, я разглядеть не успеваю. Только её мощный зад. Ни у одной знакомой женщины такого не припомню.

Пока я мысленно перебираю знакомых дам хоть с чем-то похожим, у меня из рук вырывают пакетик с топинамбурами. Следует новое аудиосопровождение:

— Тебя только за смертью посылать! Иди лучше домашнего пива попей!

Во второй ладони тоже оказывается три евро мелочью. Разглядеть даму я опять не успеваю. Только её невероятно длинные и худые ноги.

Сегодня в двух семьях будет большой скандал: два мужа так и не попробуют домашнего пива. Угадайте, кто съест огромное мороженое с орехами и шоколадом?

Мороженое я всё-таки съедаю, но чувства удовлетворения не наступает. В душе ощущается какая-то пустота. Видно, топинамбуры и персик успели пустить корни в моей душе, пока я выгуливал их по двум городам и двум странам. Расставание с ними далось неожиданно тяжело.

Немного поразмыслив, я иду и покупаю два саженца топинамбура — по два евро за штуку — и персиковое дерево за двадцать пять. Потом вспоминаю про помидоры и нахожу у одной латышки отличную рассаду по евро за штуку. Беру по пять саженцев двух сортов.

Трогаюсь в обратный путь.

По дороге вижу знакомый мощный зад. Его обладательница ведёт домой своего мужика и отчитывает его на всю улицу. Мужик явно подвыпивший и тащит в руке персиковое дерево. На нём зелёная куртка — точь-в-точь как у меня.

Метров через двести встречаю длинноногую даму, которая тоже волочёт домой подвыпившего мужа. У того — знакомый пакетик с топинамбурами и штаны, как у меня.

Персик я посадил за теплицей, а топинамбуры пристроил с краю, там, где отец посадил картошку.

Если не верите — можете проверить.

09.05.2026

Глава 57 Гравитация

Признаюсь честно: я часто читаю только анонсы статей в интернете, особенно платных. Да и анонсы порой куда лучше самих статей. Вот, например, сегодня мне попался такой:

«Девочка в школьном дворе свалилась с дерева. Кто за это ответит?»

Да это же самостоятельный шедевр. Читать статью дальше просто противопоказано — чтобы не испортить послевкусие. Кто знает, какая там нудятина внутри? А тут — непаханое поле для фантазии.

Не зная возраста девочки, я вполне могу представить, что ей было лет семнадцать-восемнадцать. И тут сразу возникает вопрос: а что она вообще делала на дереве? Может, где-то услышала, что приличная девушка должна сидеть на шее мужа, вот и караулила своего будущего суженого, чтобы эффектно свалиться ему на шею. Хорошо ещё, если ничего не подозревающий будущий муж шею не сломал.

Опасность нашего брата может поджидать где угодно.

Вот только представьте: вполне себе созревший плод висит на дереве и ищет приключений на свою пятую точку…

А тут под ней проходит молодой Ньютон. Интересно, открыл бы он свои законы, если бы на него свалилось не яблоко, а девица? Как тут телу находиться в состоянии покоя, если рядом тело противоположного пола? И сохранил бы Исаак свою прямолинейную инерцию, увидев такое?

«Безобразие!» — скажете вы. И будете правы. Не осень сейчас, не осень!

Лично я считаю, что во всём виновата мода. Во времена, когда девочки носили исключительно платья и юбки, с деревьев они не падали. Да что там — девушка на велосипеде местами приравнивалась чуть ли не к проститутке. Представить её на дереве было совершенно невозможно. Во времена моей молодости девочки с деревьев не падали. Скромнее были, скромнее.

Зато мальчики падали отовсюду.

Например, в детстве мы прыгали с сарая с зонтиками — играли в парашютистов. Поэтому переломы ног у местной шпаны были делом обычным. Больше всех прыжков было на моём счету и на счету Саньки.

Потом мы с Саней учились вместе в одном учебном заведении. Не буду его называть, чтобы не рекламировать. Заведение располагалось в старом особняке, а в нашем классе стояла огромная печь. Сейчас в этом здании престижный отель с рестораном со звучным названием “Глухарь”.

На уроках мы играли в карты на желания. Проигрывал обычно Саня — потому что мухлевали все, кроме него. Он не умел. И вот однажды я вспомнил наши детские прыжки с зонтиками, и мы специально подстроили всё так, чтобы Санёк снова проиграл.

По условиям он должен был во время перемены залезть на печь, а потом посреди урока спрыгнуть оттуда со словами:

— Ну что, не ждали, суки? Сейчас десантник вам покажет!

Урок вёл Иван Иваныч — бывший капитан с двумя высшими образованиями, которого попёрли со службы за слишком тесную дружбу с зелёным змеем.

И вот Саня, к тому времени уже носивший кличку Душман, проигрывает. На перемене залезает на печь и посреди урока прыгает вниз.

Но во время прыжка штанина цепляется за какой-то выступ. Саня делает в воздухе эффектный кувырок и приземляется головой. Заодно рукой сносит со стола дипломат Иван Иваныча.

Дипломат раскрывается, и из него торжественно вылетают: мыло, мочалка, чистые трусы, полотенце и старый берёзовый веник.

Иван Иваныч, как обычно по субботам, собирался в баню.

Хорошо поддатый Иван Иваныч даже не успевает понять, откуда свалился Саня. Только что никого не было — и вот уже на полу лежит Душман. Рядом — содержимое банного дипломата.

Ничего не понимающий Иван Иваныч подходит к окну, долго и задумчиво смотрит на улицу. Наконец говорит:

— Дождя вроде нет… Откуда только эти подонки мне на голову валятся?

А за Душмана не переживайте. Он ещё с сарая через раз на голову приземлялся…

Нет, всё-таки пойду прочту всю статью. Вдруг, свалившаяся с дерева девица, дочь Сани Душмана?

15.05.2026

Глава 58 Колесо фортуны

Двадцать поцелуев тому назад Толик был вполне вменяемым пацаном. Но вскоре его стало не узнать: начал бриться, сделал модную стрижку с коротко выбритыми висками и затылком. Это друзья ещё как-то смогли бы пережить. А вот маникюр…

В общем, все стали сторониться Толика, чтобы не прослыть заднеприводными. Никто ведь не станет выяснять, что его новая подруга работает в салоне красоты.

Хотя, если разобраться, и маникюр пацану можно простить. Но как быть с тем, что он купил велосипед? До сих пор во всём районе из взрослых мужиков велик был только у Игната по кличке «Франс» — сокращённо от Тур де Франс. Франсу это прощалось, потому что он использовал свой драндулет без седла для сбора тары. А вот корешиться с Толиком в коротких обтягивающих шортах с памперсом — это уже зашквар.

Его подкараулили в парке на велодорожке и бросили палку в колёса. Чтобы не выпендривался и соображал со всеми.

Так говорили некоторые.

Знающие же люди были уверены: новая краля Толика — Жанна — как-то проговорилась подружкам, что где-то прочитала: от велоспорта у мужиков повышается потенция. Массаж там, то да сё… Вот Жанка и посоветовала подругам пересадить своих мужиков на велики, если они хотят «всю ночь до утра».

За это мужики и бросили Толику палку в колёса.

Но вскоре пожалели.

Толик вместе с великом сделал сальто, а потом пропахал своим, если можно так сказать, рылом борозду глубиной сантиметров двадцать и длиной метров десять. Скорость у него была не хухры-мухры, а о-го-го. Хотя, думаю, мужики всё-таки приврали с полметра. Я расчёт делал: больше девяти с половиной метров он бы не пропахал и не разбил бы старинную вазу, в которую влетел лбом. Скорости бы не хватило.

А в вазе, ясный пень, оказались золотые монеты с изображением Юлия Цезаря.

Так что это история о том, как Толик с Жанной стали владельцами салона красоты. И ещё немножко о том, как мужики побили Костика, хотя вообще-то хотели Толика. Но Толика трогать уже было боязно — у него теперь такие адвокаты, что могут оставить голышом. А поколотить кого-то всё равно следовало. У Костика-то адвокатов нет. Тем более что именно он озолотил Толика, попав палкой в колесо, хотя бросали трое. Он снайпером в армии срочную служил.

Теперь весь район ездит на велосипедах.

Для здоровья, говорят, полезно…

16.05.2026

Глава 59 Старый баран

— Носков на тебя не напасёшься! — в очередной раз пилила Прасковья своего мужа Тараса, — Опять дырявые. Даже недели не проносил!

— А я-то тут при чём? Разве я виноват, что геометрия моей стопы не вписывается в тесное пространство носков, сделанных из дешёвой некачественной ткани? Дырки в области большого пальца появляются из-за сочетания трения, давления и формы самого пальца, который сильнее всего упирается в ткань при ходьбе. Сама подумай: чтобы рассчитать силу трения, необходимо знать коэффициент трения k, который зависит от характера поверхности.

— Сейчас я тебе, баран старый, покажу коэффициент! Ногти стричь надо — вот и всё.

— Больно умные бабы стали. Дали им волю... — недовольно пробурчал Тарас и вышел из избы.

«Баран, значит, я? А кто тогда ты?» — ухмыляясь в усы, подумал старик.

Он пошёл к собачьей будке, вытащил из неё ошейник и поводок Шарика, отошедшего в мир иной месяц назад. Щенка хаски дочь уже купила и обещала привезти на днях.

«Вот Шарик меня всегда понимал», — тоскливо подумал Тарас, вспомнив любимого пса.

В загородке за сараем дед поймал одну из семи овец, надел на неё ошейник, пристегнул поводок и потащил упирающееся животное гулять.

Возле минимаркета, как теперь стали называть сельпо, толпился народ. Скорее по привычке, поскольку времена всеобщего дефицита давно канули в Лету. Но посёлковый люд по-прежнему ждал машину с хлебом.

— Ты куда это, Тарас, овцу тащишь? — первым успел спросить Павел, которого все ещё с детства называли Лысым, хотя на самом деле он был самым волосатым из мужского населения посёлка.

Придумывать новое прозвище никому не хотелось, и уже семьдесят лет его продолжали называть Лысым. Это было бы оправданно, если бы Павлов в посёлке было несколько, но перепутать Лысого было не с кем.

Вот Вась у них было целых три, но никаких прозвищ им не давали. Не было такой необходимости. Все и так знали, о каком из троих идёт речь.

Если в посёлковых новостях сообщали, что Вася не дошёл до дома и пьяным спит под забором, — это точно был Вася Павлов. Если Вася поколотил свою старуху — значит, Вася Пчёлкин. А если Вася опять потерял вставную челюсть — без сомнения, Вася Васин.

Своими ролями в местной хронике они никогда не менялись, поэтому и надобности в кликухах не возникало.

Сейчас же все три Васи оказались в одном месте и чуть ли не в унисон произнесли:

— Вот именно! Куда это ты овцу тащишь?

— Это не овца, придурки! — ответил двум десяткам односельчан Тарас.

— Да? А кто это, по-твоему? — ехидно поинтересовался Вася Васин, который был самым трезвым из трёх Вась.

— Ослепли совсем, что ли? Это жена моя — Прасковья.

Со всех сторон послышались смешки.

— Хосподи! — заголосила баба Слава. — Изменилась-то как! Я и не признала сначала...

Народ заржал.

— А чего это ты её на поводке тащишь? — поинтересовалась Рябинина Валя.

— Баб в узде держать надо, чтобы место своё знали! — серьёзно ответил Тарас.

Раздался новый взрыв хохота.

— Ты, Тарас, так и не ответил, куда её тащишь? — спросил Лысый.

— Вот именно! — хором добавили все три Васи.

— В райцентр. Там завтра «Модный приговор» на выезде снимать будут. У меня претензии к своей Прасковье.

— Какие именно? — раздалось со всех сторон.

— Во-первых, круглый год в одной шубе ходит. А во-вторых, стричься не любит.

Опять поднялось всеобщее улюлюканье.

— Тарас, а как ты понял, что это твоя Прасковья? — держась за живот, спросила Нюрка Рябая.

— Элементарно! Она меня старым бараном назвала. Уже третий раз за день. Я подошёл к зеркалу в прихожей и посмотрел. Как есть баран! А жена у барана кто? Овца. Вот я и выбрал себе помоложе, раз такая возможность поменять жену выпала, — сказал Тарас и пошёл дальше.

Не успел смех стихнуть, как приковыляла Прасковья.

— Всем здрасьте! Моего чёрта не видали? Овца из загона пропала, ума не приложу, куда делась.

В этот момент ветер тронул старый флюгер в виде чёрта с вилами на амбаре дореволюционной постройки, стоявшем напротив минимаркета. Впервые за сто лет флюгер правильно показал направление ветра. От его жуткого скрипа всем стало не по себе.

— Нет, не видели, — перебивая друг друга и крестясь, заговорили все разом.

Когда Прасковья дошкандыбала обратно до дома, пропавшая овца преспокойно щипала траву в загоне. А Тараса она обнаружила спящим в гамаке в саду.

— Кто кроликам будет траву косить? — разбудила его старуха.

— Сейчас сделаем. Тут такой классный сон приснился. Хочешь, расскажу? Прикинь: ты превратилась в овцу, и я с тобой на поводке в сельпо пошёл. Тут такое началось — обхохочешься...

— Сейчас ты у меня обхохочешься. Вот только найду свою клюку...

30.05.2026

Глава 60 Последняя пьянка

Сразу предупрежу: никаких инсинуаций. Это пишет человек, который уже больше 30 лет осознанно является абсолютным трезвенником. Да и раньше я выпивал только изредка, по выходным, и то если была уважительная причина. Не кривя душой могу сказать, что ни разу в жизни не опохмелялся и не бухал хотя бы два дня подряд. Тем не менее пару-тройку раз в своей биографии я всё же надирался прилично.

Жил я тогда в общаге. А общага — это такое место, где народ бухает и спит между выпивками.

Тем вечером, как назло, не было никакого праздника, чтобы его отметить. Тогда мы стали вспоминать, у кого день рождения. Каждый ведь знает: не выпить в день рождения — ненормально. У именинника счастья целый год не будет, если его не поздравить и как следует это дело не обмыть.

Но, как назло, ни у кого из друзей не было не то что юбилея, а даже обычной днюхи. Тогда мы напрягли извилины и стали вспоминать, у кого сегодня день рождения в посёлке. Но и там ни у кого. Засада полная.

И тут кто-то сказал, что в соседнем посёлке у знакомого одного нашего знакомого утром сын родился. Чем не день рождения? Нулевой меридиан, так сказать. Сегодня можно отмечать каждый час его жизни, верно?

К девяти вечера вся общага была в стельку. Отмечали день рождения какого-то Ролана. Никто его не знал, но все пили за его здоровье и желали долгих лет жизни.

Новость быстро облетела общагу и вернулась обратно уже немного изменённой. По мнению одних, утром родившемуся Ролану в тот день исполнилось сто лет. Другие считали, что уже сто один, но их было меньшинство. Про новорождённого все давно забыли.

Кроме нас, естественно. Наша компания, узнав про столетие, признала право родиться в этот день не только молокососу, но и столетнему старику.

Я не был крепким выпивохой, поэтому пил в меру. Правда, мера у меня всегда была разная. Она менялась в зависимости от количества и качества алкоголя. Но даже перебрав, я не буянил и, по мнению знавших меня молодым, становился весёлым и добрым.

Но не все были такими, как я.

Например, один посёлковый козёл, имя которого начиналось на букву ;, которой в русском языке нет, был хроническим алкоголиком. В двадцать лет он уже считался алкашом со стажем. И что характерно — ему почему-то нравилось нажраться какой-нибудь гадости и отправиться на подвиги в общагу.

В тот день он упился до потери пульса и облевал всю общагу. Все три этажа.

Я добряк по натуре. Не люблю людям бить морду лица. Поэтому, узнав об этом, я его нашёл, схватил за ноги и поволок по местам его подвигов. По всем трём этажам. Им же я вытирал его рвоту и возле каждой лужи проводил разъяснительную беседу.

— Так делать нельзя, — говорил я. — Если ещё раз увижу тебя в общаге, сверну и раздавлю твою глупую башку.

Для наглядной демонстрации того, что с ним будет, я брал ближайший кактус, выкручивал его из горшка и сдавливал руками. За два часа со всеми кактусами в коридорах было покончено. Более двадцати горшков — точнее никто не знал, потому что никто их не считал.

После очередной разъяснительной беседы он наконец убежал.

Я же, понимая, что достиг своей меры, нашёл свои апартаменты и отправился в душ.

Не успел я смыть мыло, как в дверях душевой появилась жена того папуаса, который облевал всю общагу. Она была крайне возмущена тем, что прибежавший домой муж не желает выполнять супружеские обязанности. Поэтому её совершенно не волновало, что я собираюсь делать дальше: я должен был либо найти ей мужика на всю ночь, либо сам выполнить супружеский долг за пострадавшего супруга.

Нашла дурака, ага.

Я честно сказал, что хочу спать больше, чем секса. Хотя на самом деле у меня были принципы: с замужними женщинами я ничем таким не занимался. Тогда. А сейчас никто из замужних уже и не предлагает.

Думаю, она обиделась на меня за то, что я выставил её за дверь. Тогда я ещё мог позволить себе такую роскошь.

Я лёг спать. Снились мне кошмары, в которых я воевал с инопланетянами с планеты ежей-мутантов.

Проснулся среди ночи от боли. Обе руки жгло.

Включив свет, я обнаружил свои опухшие руки, усыпанные колючками самых разных размеров. В общем, остаток ночи со слезами на глазах я их выдёргивал. Потом, не найдя ничего, кроме мази Вишневского, намазал руки и забинтовал.

Ровно в девять утра дверь моей комнаты распахнулась. На пороге стояли комендантша общаги, директор завода и вся контора.

Они без спроса ворвались в комнату и остолбенели. Никаких следов пьянки там не было. Потому что я никогда не пил в своей комнате. Она была чуть ли не образцово-показательной. Сами понимаете: мореходка и армия приучают к порядку.

Выгнать из общаги меня пытались давно. Но на этот раз уличить в пьянке было трудно: следов в комнате не имелось.

— Есть свидетели, которые видели, как ты уничтожил все кактусы в коридорах! — прогавкала комендантша.

— Враньё! — твёрдо сказал я. — Наговор завистников! Хотят мою комнату и мой телевизор с пультом, и блоком PAL для просмотра спутниковых каналов со звуком!

— А руки? — спросил директор завода.

Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу.

Обе мои руки были забинтованы.

— Если придумаешь убедительное объяснение, что у тебя с руками, останешься в общаге, — сказал директор.

— Легко! Захотелось мне курить, а спичек не было. Чтобы никого не будить, пошёл на улицу, нашёл палочку и кусок сухой древесины и решил старым индейским способом добыть огонь трением. Вот результат.

Я протянул руки.

Комендантша подошла и стала меня обнюхивать.

— Врёшь! Ты не курил! От тебя табаком не пахнет.

— Конечно не курил. Не смог добыть огонь.

— Ты же бросил курить год назад. По вечерам после работы бегаешь! — сказал директор.

— Точно! — подхватили конторские.

— Последняя попытка, — сказал директор.

— Хотите правду? Хорошо, скажу. Я всю ночь дрочил. Вот и заработал мозоли. Вы же не даёте! — я указал на конторских дам предпенсионного возраста.

Конторские покраснели и, повизгивая, чуть ли не бегом удалились.

— Двумя руками? — смеясь, спросил директор.

— Да. Я универсал.

— Хорошо. На этот раз мы тебя не выгоним. Но за кактусы придётся заплатить.

— Ещё чего! — возмутился я. — Эти кактусы понаставила в коридорах моя двоюродная сестра. Согласен заплатить только за уборку.

— Договорились.

Это была моя последняя пьянка.

09.06.2026

Глава 61 Женщины — они такие

— Привет! Узнал меня? — спросила подошедшая ко мне быстрым шагом женщина в спортивном костюме и в тёмных очках.

— Ещё бы, конечно, — не моргнув глазом, ответил я и стал перебирать в памяти знакомых.

«Вроде на мою одноклассницу Юльку похожа»

— Ну как ты? Где обитаешь? Кем и где работаешь? Женат?

На вопрос о женатости я всегда отвечаю по-разному. Нет, сначала я говорю, что не женат и никогда не был. После этого неизменно следует вопрос: почему? И вот тут-то я отрываюсь.

— Не везёт с женщинами. Например, последняя, с которой у меня намечались отношения, оказалась инопланетянкой.

— Кем? — слышу возглас.

— Представительницей внеземного разума.

— Поясни!

— У них на планете мужчина способен заниматься кексом двадцать четыре на семь.

— В смысле?

— Сутки напролёт всю неделю.

Округлившимися от удивления глазами собеседница смотрит на меня.

— Двадцать четыре часа семь дней в неделю?

— Нет. У них на планете сутки — семь часов, а в неделе двадцать четыре дня. А я так много не могу. Честно ей признался.

— А она?

— Она презрительно посмотрела на меня и ушла. У них на планете у мужчин отнимают гражданство, если они не способны выполнять супружеский долг в минимальных пределах, установленных законом. А потом ещё заставляют содержать ушедшую от них женщину до конца жизни.

— Офигеть! Вот бы у нас были такие законы...

Да, женщины — они ведь такие...

Однажды я «признался», что познакомился с девушкой, а у неё оказались рога. В прошлом она была бодимодификатором. Фрик, если по-простому. Рога прятала в причёске.

Когда разговор зашёл про кекс (начала его, кстати, она сама), девушка сказала, что предпочитает тантрический кекс. Я согласился.

Она прислонила меня к стене, заплела в позу лотоса и сообщила, что сама в другой комнате тоже прислонится к стене в позе лотоса. И будет передавать мне сигнал возбуждённого иня, желающего окунуться в мой янь.

Я ждал сигнала полчаса, а потом понял, что у меня затекли ноги и выбраться из позы лотоса самостоятельно я уже не могу.

За эти полчаса девушка успела полностью обчистить мою квартиру. Вынесла телевизор, аудиосистему, холодильник, почти новый угловой диван, бабушкину хрустальную посуду, мою школьную коллекцию значков и сейф, доставшийся от дедушки.

В сейфе, по мнению давно ушедшего в мир иной дедушки, хранились драгоценности императорской семьи. Какой именно — он никогда не уточнял.

Я думаю, что ей помогали другие бодимодификаторы. Двухтонный сейф она бы одна не унесла.

Всё-таки надеюсь, что дедушка привирал и никаких императорских драгоценностей там не было, а лежали всего лишь драгоценности какого-нибудь герцога или графа. Так мне легче пережить утрату сейфа, который я десять лет пытался открыть.

Про сейф я сдуру сам ляпнул на первом свидании в кафе. Честно ответил на вопрос, чем занимаюсь по жизни.

Расплели меня вечером пожарники, которые поднимались по пожарной лестнице к соседу надо мной. Случайные прохожие их вызвали, заметив валивший из окна дым. Назло вызвали, из зависти, почуяв, что сосед жарит котлеты из настоящего мяса.

Но для Юльки мне хочется придумать что-нибудь другое. Пока я прокручиваю в голове варианты, она сама отвечает на свой вопрос:

— У тебя же времени нет. Пишешь всё свои мемуары. Видела их в ФБ.

— Да какие там мемуары. Сказки. Развлекаюсь как могу.

Как-то на свидании в пабе с одной мадам, с которой познакомился на сайте знакомств, я тоже «честно» признался, что жена от меня убежала, чтобы родить Павлу Дурову двести тридцать пятого ребёнка. Я до сих пор жду её возвращения, чтобы безбедно жить на пособие на ребёнка от Павла.

На следующее свидание она не пришла. Наверное, тоже встала в очередь рожать...

Женщины — они такие...

Про работу в последнее время я отвечаю, что по нынешней профессии я — чтец.

— Кто? — удивляются они.

— Человек, который ходит на работу для того, чтобы читать книги. Хотя в последнее время я их исключительно слушаю. Прихожу на работу, переодеваюсь, надеваю наушники, включаю книгу и слушаю весь день с перерывом на обед.

— И за это платят?

— Естественно. Кто же будет бесплатно слушать книги?

— Ты меня разыгрываешь?

— Ничего подобного.

Обычно после этого я перевожу разговор на что-нибудь другое, чтобы не признаваться, что, слушая книги, мне ещё и работать надо. Например, участвовать в изготовлении мебели. Пахать как папа Карло.

Время от времени я “признаюсь”, что работаю литературным негром.

— А как это? — спрашивают девушки.

— Состоятельный человек вдруг понимает, что он писатель. Садится за клавиатуру и набирает нетленку, которую хочет опубликовать в известном журнале. Примерно такого содержания: «Мы с корешами поехали на рыбалку. На третий день вдруг обнаружили, что забыли удочки...»

В голове у писателя не сохранилось вообще никаких воспоминаний о том, что они делали трое суток, и мне приходится вспоминать за него.

Например, как они нашли в лесу лианы дикого винограда и сделали из них леску. Потом выследили орла и под его гнездом обнаружили перья для поплавков. Крючки изготовили из спиц найденного ржавого велосипеда, владельца которого десять лет назад утащил пойманный им сом.

Вот этого сома они трое суток и тащили.

Да, меня могут обвинить, что размер рыбины я позаимствовал у Хемингуэя. Но уверяю вас — это всего лишь случайное совпадение. Да и рыбаков у меня трое, а не один старик.

В животе у сома рыбаки обнаружили непереваренные резиновые сапоги владельца велосипеда.

— Почему не сфотографировали сома и не привезли его домой?

— Медведица с тремя медвежатами съела сома, пока рыбаки спасались на дереве. А перед уходом один из медвежат стёр все фотографии с мобильников, которые заряжались на пеньке от портативной солнечной электростанции.

Честно говоря, не знаю, зачем он это сделал. Никогда не поверю, что медведь, пусть даже молодой, случайными нажатиями смог стереть память сразу с трёх телефонов. Если бы только с одного — ещё ладно, но с трёх...

Может, эти медведи из цирка сбежали?

Юльке врать не хочется. Может потом проболтаться другим одноклассникам, что я её байками кормил.

Поэтому признаюсь, что занимаюсь мебелью.

В ответ она интересуется, как там мои арбузы. Значит, смотрела фотографии моих красавцев в теплице. Очень ей хочет попробовать. Пристаёт, чтобы я угостил её, когда созреют. Спрашивает номер телефона.

Женщины — они ведь такие...

Всю ночь думаю, что бы это значило. Ведь она замужем, а я замужних девушек своими арбузами не угощаю.

Под утро приходит мысль, что, возможно, она просто не верит, что я выращиваю арбузы в теплице. На бахчевода я не очень похож.

Обидно, когда тебе не верят.

С этой мыслью и засыпаю.

13.06.2026

Глава 62 Прощание

Они обнялись на прощание. Мужчина распахнул дверь и уже хотел шагнуть из квартиры, но оглянулся на свою женщину (именно так он всем её представлял).

— Аля, давай присядем на дорожку. Кто его знает, когда мы увидимся вновь и что там меня ждёт, — произнёс он.

Они сели на кожаную лавочку в прихожей. Мужчина взял женщину за руки, пристально посмотрел ей в глаза и спросил:

— Ты будешь меня ждать?

Женщина замешкалась с ответом и опустила глаза. Он заметил, как она прикусила нижнюю губу.

— Смотри мне прямо в глаза и ответь. Каким бы ни был твой ответ, я пойму тебя и обижаться не стану. Нет — так нет. Значит, такова судьба.

— Господи, Толик, ну сколько можно? Я тебя не на полярную станцию зимовать отправляю, а всего лишь в магазин за хлебом. Зайдёшь в торговый центр, посмотришь наверх — там указатели всех отделов. Хлебный — прямо и в конце направо. Вторая полка слева. Хлеб называется «Столичный особый». Не забудь посмотреть срок годности. Всё, давай, иди!

Его женщина встала и потянула за собой упирающегося мужчину. Когда он оказался снаружи, она захлопнула за ним дверь и закрыла её на защёлку.

— Так нечестно! Ты мухлевала в карты! Я вспомнил: король пик вышел ещё в начале игры! Мы должны переиграть эту партию! — послышалось с лестничной площадки.

— Без хлеба не пущу! — крикнула она ему.

Прислушавшись, женщина поняла, что мужчина стал медленно спускаться вниз. Через пару минут она услышала, как хлопнула дверь подъезда.

Женщина побежала к кухонному окну, откуда стала наблюдать за уныло плетущимся в сторону торгового центра мужчиной. Он был похож на человека, добровольно отправляющегося на расстрел.

Когда мужчина скрылся из виду, женщина бережно вытащила из бельевого шкафа, из отделения для нижнего белья, книгу «Карточные фокусы, или Как заставить мужчину выполнять супружеский долг». Издание второе, дополненное. Автор — Екатерина Великоватая.

Женщина раскрыла книгу на заложенной странице и начала читать:

«Для того чтобы вернувшийся из магазина мужчина не стал вспоминать нюансы того, как он туда был отправлен, встретьте его в коротком халатике, под который наденьте своё лучшее нижнее бельё. Не давайте мужчине произнести ни слова, а тащите его прямо в постель. После двух-трёх походов в магазин за хлебом у вашего мужчины выработается условный рефлекс. Только после твёрдого закрепления этого рефлекса можно приступать к разделу: "Как заставить мужчину мыть посуду"».

19.06.2026

Глава 63 Левый глаз меня не радует

— На что жалуемся? — спросил у меня Человек Дождя.

Так с эстонского переводится фамилия моего глазного врача, и я сразу понимаю он тот, кто мне нужен, так как картинка в левом глазу слегка туманная и плавает.

— Левый глаз что-то меня не радует, — отвечаю я и тяжело вздыхаю.

— Прискорбно слышать. А правый радует?

— Бывает, что и радует. Зависит от происходящего вокруг.

— Может, это к лучшему, что твой левый глаз не видит всего происходящего вокруг бардака? Всё-таки легче жить, когда видишь только половину плохого?

— Да, но вдруг случится что-нибудь очень хорошее, а я этого не увижу?

— И чем же я могу тебе помочь?

— Может, у вас где-то завалялся запасной глаз? Если нет левого, я согласен и на второй правый...

— Увы, всё разобрали.

— Во времена всеобщего дефицита многое можно было достать из-под прилавка. Надо было только связи иметь. Шепчешь на ушко, что вам привет от Николая Иваныча, и дело в шляпе. Кстати, вам привет от Николая Иваныча...

— Опоздал ты с приветом лет на тридцать пять...

Дальше — анамнез, из которого Человек Дождя узнаёт, как я докатился до такой жизни, и отправляет меня в университетскую клинику.

И там я по-настоящему начинаю сожалеть о том, что мой левый глаз стал хуже видеть. Потому что это не глазная клиника, а настоящий розарий: чуть ли не все работающие там девушки — умопомрачительной красоты. Впервые в жизни мне хочется, чтобы обследование не заканчивалось.

Я опять испытываю на людях свою шутку про то, что левый глаз перестал меня радовать.

Доктор со сногсшибательной фигурой улыбается и интересуется, что же я так хочу разглядывать вторым глазом.

Я честно отвечаю:

— Красивых девушек.

— А правым ты видишь только красивых девушек? — спрашивает она.

— Конечно. Вот, например, ты — очень красивая. Красивая и сексуальная. У тебя всё красиво: лицо, фигура и всё остальное, — я кошусь на её грудь.

— Серьёзно? — спрашивает докторша, улыбаясь.

— Очень серьёзно! Но только когда я смотрю на тебя правым глазом. А когда левым — какой-то ты мне кривой кажешься...

— Будем вправлять тебе мозги, — произносит она и в отместку заставляет меня совать голову в какие-то перископы.

С детства люблю морской бой. Я жду, когда появятся кораблики, но там только крестики и какой-то воздушный шар. Похоже, кто-то уже успел всё потопить, и я не уверен, что смогу торпедировать воздушный шар.

Но красотке этого мало, и она отправляет меня на болезненный укол прямо в глаз.

Очаровательный доктор назначает мне свидание через два месяца. Почему через два месяца? Думаю, хочет, чтобы мы проверили временем наши чувства.

После укола глаз слегка покраснел. В городе мне стало казаться, что народ на меня косится и втихаря точит осиновые колья, потому что я очень похож на вампира, которого жизнь отправила днём в город за пивом.

Почему за пивом? — спросите вы.

Да потому, что пока я прошёл сто метров до парковки, где стояла моя машина, трое попавшихся навстречу мужиков сообщили мне, что в торговом центре продаётся хорошее дешёвое пиво. Всё-таки на носу Янов день — эстонский аналог Ивана Купалы, а в такие дни разговоры о пиве возникают у мужчин сами собой.

По дороге домой меня останавливает за небольшое превышение скорости полиция. Но когда полицейский видит мой красный глаз, он забывает, что хотел сказать, и отпускает меня.

Я слышу, как, отойдя, он говорит своему напарнику:

— Гот обкуренный. Ну их нафиг, я с ними не связываюсь.

Надеюсь, через два месяца левый глаз наконец согласится с правым, и я обоими буду наблюдать только красоток.

22.06.2026

Глава 64 Честное пионерское

Закончив третий класс, я, как всякий деревенский пацан, был предоставлен сам себе и развлекался как мог. Одним из таких развлечений была ловля раков в речке у соседней деревни.

Самое главное в этом деле — заготовить наживку. За три дня до похода за раками нужно было наловить килограмма два лягушек. Озёрных или луговых — без разницы. Жабы для этого дела не годились. Вкус у них, видимо, был не тот. Раки у нас были явно гурманами.

Стараясь не смотреть в глаза аистам, я с палкой обходил окрестные пруды и поля, заготавливая земноводных. Короче говоря: бей лягушек — спасай зелёного кузнечика, тренькать которого на одной струне я уже умел на гитаре. Потом лягушек нужно было поджарить на костре и оставить на два-три дня, чтобы появился правильный запах.

И вот, в назначенный день, разделив лягушек на порции и завернув их в марлю, я погрузил их на велосипед вместе с десятком раколовок и под вечер отправился к речке.

Спрятав велосипед в лесу, я расположился на своём любимом месте и стал снаряжать раколовки.

Я так увлёкся, что не заметил, как рядом появились двое мужиков.

— Рыбнадзор! Ловля раков на этой речке запрещена, — сурово заявил Юхан, как я потом узнал. Тогда мне они, конечно, не представлялись.

— Фамилия и имя, шкет! — потребовал второй. Этот был не эстонцем, а латышом. Звали его Урмас.

А я же только третий класс закончил. Голова ещё маленькая, информация о том, что ловля запрещена, в неё пока не помещалась.

— Зовут меня Вася Васин. А почему ловля раков запрещена? — поинтересовался я, думая, что всё это какое-то недоразумение или шутка.

— По качану! — заржал Юхан.

— Эпидемия ящура и раковой чумки! — добавил Урмас.

— С тебя, пацан, штраф. Десять рублей. За ловлю раков в запрещённом водоёме!

— Дяди, вы что, рехнулись? У меня отродясь не было таких денег. Я же ребёнок, ещё не работаю.

— Тогда, Вася Васин, вызовем твоего отца в милицию. Он заплатит.

— Не заплатит!

— Заплатит, не спорь.

— Как тебе не стыдно? Ты же советский октябрёнок!

— Попрошу не оскорблять! — огрызнулся я. — Я уже пионер!

— Тогда вот что, пионер Вася Васин. Мы вынуждены конфисковать твои раколовки и лягушек.

— На чём приехал? Где велосипед?

— Пешком пришёл. Нет у меня велосипеда.

— Тогда вали отсюда, пока мы тебе ремнями задницу не надрали, пионер Вася Васин.

И оба заржали.

Я ушёл. Но недалеко.

Сделав небольшой круг, вернулся с другой стороны и стал наблюдать за мужиками, которые прикинулись рыбнадзором. Настоящего нашего рыбнадзора я знал хорошо — убегал от него не раз. В силу его почтенного возраста сделать это было нетрудно. А эти были явно самозванцами.

Так и оказалось.

Мужики забросили в воду мои уже приготовленные раколовки и принялись пить водку.

Пили они часа два, время от времени проверяя снасти. Раков брали только самых крупных. Каждый раз, когда они уходили на очередной обход, я подбирался к их логову и перекладывал самых больших раков в полиэтиленовые пакеты, которые всегда лежали в бардачке велосипеда. Мало ли что.

Через два часа началась драка.

Урмас бил морду Юхану, а Юхан — Урмасу. Каждый был уверен, что второй ворует у него раков. И действительно, в их пакетах осталось всего по пять самых мелких.

Дрались они долго. За это время я успел собрать все свои раколовки. Потом драка вспыхнула с новой силой: теперь они уже обвиняли друг друга в краже раколовок.

Я погрузил своё добро на велосипед и покатил домой.

Не обычная моя норма, но очень близко — сто пятьдесят отборных раков. Обычно я добывал около двухсот.

На следующий день в магазине я услышал свежие новости.

Оказывается, ночью в соседней деревне на речке поймали двух браконьеров, которые, пытаясь скрыться от рыбнадзора, утопили в реке свой «Москвич». Раков у них оказалось всего по пять штук.

А ещё через три дня в нашем посёлке появились двое мужиков на «Запорожце». Латыш и эстонец. Очень злые. Искали какого-то Васю Васина.

Наши меня не выдали, хотя все прекрасно знали, кто в посёлке главный специалист по ракам.

Но я им покрышки не пробивал. Честное слово!

Колючую проволоку с загона для скота притащил и перегородил дорогу — это было. Но колёса не пробивал.

Я же пионером был.

Честное пионерское!

28.06.2026

Глава 65 Плохой день маньяка

Елена Петровна набрала код, дверь щёлкнула, и пожилая женщина вошла в подъезд. Она даже не заметила, как вслед за ней туда же юркнул высокий худощавый мужчина. Обратила она на него внимание лишь тогда, когда вошла в лифт.

Озираясь по сторонам, незнакомец шагнул следом.

— Вам на какой этаж? — поинтересовалась Елена Петровна.

Скуластый мужчина с огромным кадыком вместо ответа нажал кнопку с цифрой восемнадцать.

Двери закрылись, и лифт тронулся.

Изумлённая таким поведением пенсионерка сказала:

— Позвольте, позвольте! Мне на седьмой!

Она уже было потянулась к кнопке, но мужчина скрипучим голосом процедил:

— Деньги гони, старая клюшка. А то я не знаю, что с тобой сделаю.

До конца не веря в происходящее, Елена Петровна открыла сумочку и принялась копаться в ней, делая вид, что ищет кошелёк. На самом же деле она незаметно отдирала с задней крышки своего старенького кнопочного телефона полоску изоленты, которой была зафиксирована кнопка SOS. Наконец это удалось, и она перевела кнопку в рабочее положение. Изоленту она наклеила специально, чтобы случайно не включался режим экстренного вызова, что уже не раз случалось.

— Ой, извините... А я, как назло, кошелёк дома забыла.

— Да я сейчас тебя...

Длинный вырвал у неё из рук сумочку и сам принялся рыться внутри. Однако ничего, кроме старого бесполезного мобильника, не обнаружил. Раздражённо швырнув сумочку в угол лифта, он повернулся к женщине.

— Вы меня сейчас насиловать будете? — спокойно спросила пенсионерка и нажала кнопку аварийной остановки лифта.

Такой вопрос настолько ошеломил грабителя, что он молча уставился на пожилую женщину.

— Знаете, вы очень похожи на моего одноклассника Федьку Криворученко. Он был в меня без памяти влюблён. В выпускном классе однажды зажал меня в школьной раздевалке и полез обниматься. Потом совсем обнаглел — попытался залезть мне под юбку. Я ему такую пощёчину отвесила, что он отлетел к противоположной стене и головой ударился о крючок для одежды. Нет, тогда он не умер — поправился. Крючок неглубоко вошёл. А через два месяца погиб: сорвался с каната вниз головой. Эх, не дура ли я была? Парень красивый, надо было уступить. И мне приятно, и Федька, глядишь, жив остался бы. Вы, случайно, не его родственник?

Грабитель выпучил глаза и не смог выдавить ни слова.

— Хотя нет... Зрение меня подводит. Сейчас присмотрелась — вы больше похожи на Романа Шнурова. Он за мной в институте ухаживал. Очень красиво ухаживал. А потом в туристическом походе выпил и стал приставать. Я ему такую пощёчину залепила, что он метра на три отлетел. Как раз со скалы — в водопад. Нет, тогда тоже не погиб, только ногу сломал. Ребята вытащили. А через месяц полез к соседке через балкон. Десятый этаж. Поскользнулся — и нет парня. Зря я ему тогда не дала. И сама удовольствие получила бы, и человек жив остался...

Насильник от изумления открыл рот.

— Хотя... Нет. Сейчас внимательно посмотрела. Вы всё-таки больше похожи на моего жениха Петра Краснова. Мы с ним в одной конторе работали. Тоже красиво ухаживал. Каждую пятницу цветы дарил, по субботам мы в кино ходили. Пока однажды после сеанса его будто бес не попутал. Решил прямо в парке, на скамейке... сами понимаете. Я ему как двину ногой в пах — он упал и, падая, ударился головой об угол скамейки. Нет, тогда тоже не умер. Лёгким сотрясением отделался. А через месяц в командировке на заводе в дробилку угодил. Жалко мужика. А я всё думаю: чего не уступила? И мне удовольствие, и он жив был бы...

И ещё с десяток таких случаев было. Всё не давала. Думала, так старой девственницей и помру. А тут вы нарисовались. Повезло так повезло! Так что приступайте, мужчина, к своему грязному делу. Да и жалко вас. Если и вам не дам — тоже ведь, чего доброго, помрёте. Я недавно одного парнишку видела — прямо вылитый вы. Давайте я вам на ушко шепну, как надо. Я ведь и сама так хочу...

Грабитель со всей силы ударил кулаком по красной кнопке. Двери лифта тут же распахнулись, и он как ошпаренный бросился вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.

Лейтенант Гена Головодуб не успел увернуться от распахнувшейся двери подъезда и, получив ею прямо в лоб, рухнул в клумбу. Зато его напарник, Александр Розуменко, не растерялся и успел дважды нажать на спусковой курок табельного пистолета, прежде чем беглец скрылся за углом. Там его тело впоследствии и нашли.

Елена Петровна тем временем подняла с пола сумочку, достала старенький мобильник и набрала номер надоевшего ей как горькая редька графомана Романа Володькина. Уже два месяца тот безуспешно домогался её согласия — не в романтическом, конечно, смысле, а на редактуру своего произведения.

— Володькин, добрый вечер! Я передумала. Пожалуй, возьмусь за редактирование твоего «шедевра». Как он там называется?

— «Плохой день маньяка». Что, если не секрет, заставило вас передумать? — спросил ещё не верящий своему счастью Володькин.

— Да вот пересказала по памяти твой ужастик одному попутчику в лифте. Его впечатлило. Но ты особо не рассчитывай. Я поработаю, посмотрю, что можно сделать. Глядишь, в какой-нибудь сборник и пристрою. А ты пока над названием подумай. Поищи что-нибудь более звучное.

— Да-да, конечно! Даже не знаю, как вас благодарить...

— Ничего, я что-нибудь придумаю...

30.06.2026

Глава 66 Муки совести

"Друг мой!

С первых строк своего письма посылаю тебе лучики солнца, добра и всяческого благополучия. Пусть у тебя всё будет самым наилучшим образом. Пусть здоровье твоё будет крепким, мысли — ясными, а достаток растёт с каждым днём, чтобы сундуки твои ломились от драгоценностей, денег и ценных бумаг.

К сожалению, мои обстоятельства сложились не самым благоприятным образом. Кобыла моя сдохла, старый дом сгнил и покосился, а супруга моя ненаглядная (глаза бы мои её не видели!) ушла к соседу. Так ему и надо!

Тем не менее даже при столь прискорбных обстоятельствах о долге твоём я помню и не забываю ни днём, ни ночью. Но, к великому своему сожалению, вынужден сообщить тебе неприятную новость: в данный момент вернуть долг я не могу. Как, впрочем, и два предыдущих, которые обещал отдать со дня на день.

Увы... Человек предполагает, а там, наверху, располагают. Но ты, друг мой, не подумай, что я забыл о своём обязательстве здесь, на Канарских островах, куда был вынужден перебраться, ибо жить в своём старом доме стало совершенно невозможно. Не просить же у тебя ещё денег на его ремонт! Моя совесть не позволила бы так с тобой поступить. Ведь я и без того задолжал тебе немало, и этот груз так давит на мои плечи, что всё валится из рук. Поэтому я вынужден целыми днями лежать на пляже под палящим солнцем, пытаясь хоть немного облегчить душевные страдания.

Но ничего не помогает. Ни дайвинг, ни виндсёрфинг, ни сафари на внедорожниках. Пробовал даже летать на параплане, но мысли о долге тянут меня к земле таким тяжким грузом, что не дают ни расслабиться, ни познать всей прелести полёта.

Заказывал даже танцовщиц — и это не помогло. Вдобавок ко всему напрочь пропал аппетит. Перепробовал уже все местные яства. Чего только не ел! Но из-за постоянных мыслей о долге всё кажется каким-то пресным и безвкусным.

Пытался залить эти мысли алкоголем, но они оказались настолько тяжёлыми, что даже я столько выпить не в силах. И это при том, что пил исключительно хороший виски и лучшие марочные вина. Заказывал их прямо из Франции, но ни бургундские, ни бордоские не справились с задачей. Попробую ещё заказать партию Шабли. А вдруг поможет?

Крепко обнимаю тебя, мой друг и сосед, но вынужден прервать своё письмо. Только что пришёл нанятый мной капитан и сообщил, что яхта готова к отплытию. Товарищи мои — такие же бедолаги, как и я, — уже заждались. Они настоятельно советуют пройтись на яхте по окрестным островам. Говорят, это очень хорошо прочищает мысли.

Пока-пока! Да прибудет с тобой крипта!"

Василий прочитал СМС соседа, молча посмотрел на висевшее на стене ружьё, задумался на несколько секунд и набрал номер туристического агентства.

— Туристическое агентство «Бриз». Чем можем вам помочь?

— Мне нужен круиз на яхте... На Канарских островах... — Надолго? —Пока друга своего не найду...

19.07.202 Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 67 Дама в багажнике

Приехал я на озеро покататься на вингфойле. Если кто не знает — это такая доска с подводным крылом. В руках тоже крыло, только надувное. У меня — пять квадратов.

Вытащил снаряжение и принялся насосом качать крыло.

Рядом припарковалась крошечная машинка — почти игрушечная, с мопедным двигателем. У нас для таких даже водительские права не нужны.

Из этого драндулета с большим трудом выбрался совсем древний старичок. Лет восемьдесят ему, не меньше. Видимо, медицинскую справку на обычные права ему уже не дают, вот и приходится ездить на этом скворечнике.

Дед достал из багажника здоровенный ручной насос и какой-то бесформенный резиновый свёрток. Подсоединил насос и начал качать.

Каково же было моё удивление, когда минут через десять я снова посмотрел в его сторону. У ног старика лежала надувная женщина, а он старательно натягивал на неё купальник. Задача оказалась не из лёгких — даму даже пришлось слегка приспустить.

Потом он уложил свою спутницу на заранее расстеленное покрывало и отошёл шагов на десять.

Недовольно покачал головой.

Отошёл ещё на десяток шагов.

Снова критически оглядел даму, после чего вернулся к машине и принялся рыться в багажнике.

К этому моменту мне стало настолько интересно, что я уже забыл, зачем вообще приехал.

Наконец дед нашёл то, что искал. Это были солнцезащитные очки. Он нацепил их своей спутнице.

Снова отошёл в сторону.

На этот раз результат его полностью устроил.

Улыбаясь, он подошёл ко мне и только теперь поздоровался.

— День добрый.

— Добрый, — подтвердил я.

— Не могли бы вы оказать мне небольшую услугу? — спросил он, лукаво глядя на меня.

— Если это в моих силах — попробую.

Старик достал из кармана мобильный телефон и протянул мне.

— Будьте так добры, сфотографируйте меня с дамой. Только метров с двадцати. С такого расстояния не поймёшь, что она ненастоящая.

Я не выдержал и расхохотался.

Дед тоже расплылся в улыбке.

— Понимаете, я сдуру перед приятелями похвастался, что ещё о-го-го... Ну, вы понимаете, в каком смысле. Сказал, что одной старухи мне мало и я время от времени завожу романы с молоденькими. Они обозвали меня брехуном и потребовали доказательства. Да и жену при случае можно будет разыграть, если опять обзовёт старым хрычом. Так что будьте любезны, щёлкните меня пару-тройку раз, когда я лягу рядом с дамой.

Я сделал ему десяток снимков с разных ракурсов.

Старик остался чрезвычайно доволен, сердечно поблагодарил меня, спустил воздух из своей подруги, аккуратно свернул её и убрал обратно в багажник.

Попрощался и укатил на своём тарантасе.

Прошла неделя.

Иду я по городу и становлюсь свидетелем одной уличной сцены. Возле старой почты пожилая женщина на чём свет стоит материт растерянную молодую девушку.

— Ах ты вертихвостка! Шлёндра поганая! Я тебе покажу, как на чужих мужей заглядываться!

Рядом стоял старичок.

Когда он повернулся ко мне лицом, я сразу его узнал.

Это был мой знакомый с озера с резиновой женщиной.

Думаю, фотографии с пляжа он своей супруге всё-таки показал.

24.07.2026. Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 68 Цена хитрости

Урмас лежал на Белом пляже курортного городка Пярну в мрачном настроении. Несмотря на прекрасный солнечный день и множество едва прикрытых хорошеньких девушек вокруг, всё это его совершенно не радовало.

Причина была проста: на его банковской карточке закончились деньги. Как всегда — совершенно неожиданно. Он узнал об этом на заправке, когда не смог расплатиться за топливо. Пришлось лихорадочно шарить по всем карманам и даже обыскать салон своего внедорожника. Нужную сумму Урмас наскрёб с большим трудом.

Есть хотелось всё сильнее, но, как назло, никто из его многочисленных знакомых на глаза не попадался, чтобы угостить. Если ничего не подвернётся, придётся расстаться с автомобилем. Эта мысль терзала его куда сильнее, чем полчища огромных слепней размером чуть ли не с вертолёт, которые, казалось, именно сегодня облюбовали его тело.

Вдруг он заметил паренька с металлоискателем.

«А почему бы и нет? — мелькнула мысль. — Ведь вполне возможно, что кто-то потерял здесь золотое кольцо».

Урмас вскочил и поспешил к пареньку.

— Слушай, друг, у меня беда. Потерял золотое кольцо. Где-то здесь, на пляже. Помоги найти, а?

Он посмотрел на охотника за сокровищами глазами бездомного щенка, который умоляет забрать его из приюта.

— Хорошо, — спокойно ответил паренёк и под руководством Урмаса принялся искать кольцо.

Два часа они бродили по пляжу, мешая отдыхающим и то и дело прося их немного подвинуться, чтобы можно было обследовать песок под полотенцами. Когда уже почти растаяли последние надежды, возле самого входа на пляж металлоискатель наконец подал уверенный сигнал. Из песка показалась массивная золотая печатка.

Урмас сиял от счастья, а паренёк — от гордости.

Урмас надел кольцо на средний палец, но даже на нём оно сидело слишком свободно.

— Видишь, как болтается? Вот поэтому я и не заметил, как оно соскользнуло.

Он записал номер банковского счёта паренька, пообещал щедро оплатить его работу, быстро собрал свои вещи и направился к автомобильной стоянке.

Не успел он пройти и половины пути, как его догнал здоровенный детина — на голову выше Урмаса и с плечами шириной с амбарную дверь.

— Покажи кольцо! — потребовал незнакомец.

Он крепко схватил Урмаса за запястье, поднёс его руку к глазам и несколько секунд внимательно рассматривал печатку.

— Моё! Вчера здесь оставил. Снял перед тем, как пойти купаться, положил на полотенце, а потом забыл. Вытряхнул полотенце и ушёл домой.

Не отпуская запястья Урмаса, здоровяк второй рукой снял кольцо с его пальца и показал внутреннюю сторону.

— Видишь гравировку? «Калеву от Аннели». Жена купила мне его в Турции и заказала эту надпись. Подарок на день рождения. Так что ты, друг, иди своё ищи. Бегом марш отсюда, козёл хитрожопый!

Урмас решил не испытывать судьбу и со всех ног бросился к своему автомобилю.

Но джипа на стоянке не оказалось.

Он машинально полез в карман за ключами. Их тоже не было.

Много ума не требовалось, особенно такому пройдохе, как Урмас, чтобы понять, что произошло. Пока он два часа разыгрывал спектакль с поисками чужого кольца, кто-то спокойно обыскал его вещи, оставленные без присмотра, забрал ключи, а затем отправился на стоянку искать себе новый автомобиль.

27.07.2026. Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 69 Перегрузка счастья

Со стороны могло показаться, что во дворе монастыря работают два монаха, но на самом деле это были трудники. От братии они почти ничем не отличались: простенькие, повидавшие многое подрясники, подпоясанные монашескими поясами, да скуфьи на головах.

В монастыре они оказались не совсем добровольно — проходили реабилитацию. У обоих были условные сроки, и отправляться в тюрьму за мелкие кражи совсем не хотелось. Вот настоятель и взял их на поруки — в надежде, что исправятся.

Вдруг один из них вытащил из клумбы старую лошадиную подкову.

— К счастью! — произнёс он.

— Точно! — согласился второй. — А давай её над дверью нашей кельи приколотим. Глядишь, и нам в жизни фартить начнёт.

— Ну ты голова! — восхищённо сказал его товарищ.

Сказано — сделано.

Достав из подсобки ящик с гвоздями и молоток, друзья уже через пять минут стояли возле нужной двери.

— Я нашёл — ты приколачивай!

— Лады.

Второй взял гвоздь, надел на него подкову и уже собрался ударить молотком, но приятель грозно окликнул его:

— Куда рогами кверху? Хочешь нечистую силу на нас накликать? Концы подковы должны смотреть вниз — тогда все невзгоды и ненастья будут стекать и обходить нас стороной!

— Что за чушь ты несёшь? Нам счастье нужно, полная чаша! А она никогда не наполнится, если чаша перевёрнута. Вот в Псалтири сказано (Псалом 22:5): «...чаша моя преисполнена». Переполненная чаша — знак Божьего благословения и заботы.

— Не неси бред! А вот Евангелие от Матфея (26:39): «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия...» Чаша — это образ тяжёлого предназначения и испытаний.

Минут десять они осыпали друг друга цитатами из Священного Писания, а потом теологический спор перерос в самую настоящую драку.

Старенький монах, непонятно откуда появившийся, сначала с интересом наблюдал за потасовкой, но, не увидев в этом мочилове ничего нового, окликнул драчунов:

— Брейк!

В молодости он занимался боксом и даже был чемпионом города. Его в монастыре побаивались все. Несмотря на небольшой рост, монах Никодим ничего не забыл и мог любого приложить так, что у того надолго пропадало желание с ним спорить.

— Берите подкову и за мной. Пойдём счастье грузить! — голосом, не терпящим возражений, скомандовал он.

Ничего не понимающие трудники переглянулись, но молча пошли следом.

Монах привёл их на задний двор. За одним из сарайчиков возвышалась большая куча, накрытая ПВХ-тентом.

— Стаскивайте!

Трудники тут же выполнили приказ.

Содержимое кучи их удивило. Она целиком состояла из подков.

— Бросайте свою туда.

Нехотя нашедший подкову швырнул своё «счастье» в общую кучу.

— Чуть ли не каждый день несут неразумные освящать. Завтра во вторчермет повезу. Всё думал, кого бы подрядить счастье грузить, а тут вы подвернулись. Я долго за вами наблюдал. Хотел сначала проигравшего в кулачном бою заставить, но у вас явная ничья намечалась. Так что грузить будете вдвоём. Сейчас грузовичок подгоню.

Он сделал небольшую паузу и добавил:

— Запомните на будущее: халявного счастья не бывает. За него надо бороться.

На следующий день с трудом державшиеся на ногах трудники снова подметали монастырский двор. Проще было сказать, что у них не болело. Да и ближайшее будущее не радовало. У грузовичка с подковами лопнула покрышка, он съехал в канаву и едва не перевернулся. Теперь счастье предстояло перегружать в другой грузовик, и трутники сильно подозревали, что заниматься этим снова придётся им.

На другом конце двора, в одиночестве, работал молодой угрюмый трудник Василий. Вдруг он нагнулся, что-то поднял, задумчиво почесал затылок и крикнул в сторону двух друзей:

— Подкову нашёл. Случайно не знаете, что с ней делать?

Друзей аж передёрнуло. На подковы они больше смотреть не могли.

— Неси монаху Никодиму, — крикнули они в ответ. — Пусть освятит. Он любит это дело, — и захихикали.

Через двадцать пять минут прибегает почему-то довольный Василий.

— Ну что, освятил Никодим твою подкову? — в один голос спросили ничего не понимающие трутники, надеясь услышать, что теперь счастье перегружать придётся Василию.

— Нет. Но поблагодарил за находку.

— Поблагодарил? — изумились они.

— Ага. Подкова оказалась золотой. Я-то думал, латунная. Это подкова одной знатной дамы. Она лет сто пятьдесят назад пожертвовала её монастырю. Во время немецкой оккупации подкова исчезла. Андрей говорит, кто-то из братии, скорее всего, закопал её в парке — от греха подальше.

Василий помолчал и добавил:

— Ещё Никодим просил вам передать, чтобы через полчаса вы шли счастье своё перегружать. Другой грузовик уже подгоняют. И сказал, что вы должны помнить: любить ближнего своего надо как самого себя, а не учить его глупостям.

02.08.2026 Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 70 Будут знаки

Если в дождливой Прибалтике, особенно этим летом, мыть автомобиль снаружи нет особой необходимости — всё происходит естественным образом, — то салон время от времени приходится пылесосить и проходить тряпочкой. С момента покупки моего внедорожника прошло полгода, так что уже пора, тем более, как говорится в предсказании, должны быть знаки, а они — были

И появились в виде приличного слоя пыли на приборной панели. Да и лобовое стекло стало мутноватым.

Я вытащил пылесос во двор и занялся чисткой внутренностей своих пятилетних лошадок. Стал вытаскивать коврики. Клипса заднего правого по неизвестной причине заела, хотя заедать там вроде бы нечему. Я крутил, вертел, дёргал аккуратно, боясь что-нибудь оторвать, и наконец она поддалась.

Под этим ковриком обнаружились картонные часы для фиксации времени начала стоянки. Я взял их в руки и застыл с открытым от удивления ртом.

Под часиками лежало колечко с камнем.

Судя по размеру — явно женское. А камень — довольно-таки приличных размеров. Не знаю, сколько в нём каратов, но в длину — почти сантиметр, а по ширине примерно на треть меньше. Гранёный такой, сверкающий овал.

— Может, Сваровски? — подумал я, так как представить себе, что бывшие владельцы Дастера носили алмаз такой величины, мне было сложно. Знаете ли, не тот класс транспортного средства. Дация — это не «Бентли» и не «Роллс-Ройс».

За два часа я управился с салоном и стал искать в своём мобильнике телефон владельца автосалона, продавшего мне автомобиль.

С третьей попытки я попал на нужного человека. Представился, сказал, что я владелец купленного у него Дастера, и сообщил, что при чистке салона обнаружил колечко. Но на всякий случай не стал упоминать о том, что оно с камушком. Намекнул, что похоже на бижутерию. Чтобы аппетит не распалять.

Продавец отнёсся к информации равнодушно, но пообещал в понедельник поискать телефон бывшего владельца, отдавшего им своё авто на продажу.

Ни в понедельник, ни во вторник он мне не отзвонился. А вот в среду я ответил на звонок с неизвестного номера.

Женщина представилась Алисой. У меня сразу возникли ассоциации с опекуншей Буратино, но я постарался подальше гнать такие нехорошие мысли. Эта Алиса могла быть вполне приличной женщиной.

Она поведала мне, что с ней связался хозяин автосалона и рассказал о находке. Да, за неделю расставания с Дастером пропало кольцо. И описала в точности мою находку. Сказала даже, сколько у него граней, но я не стал пересчитывать.

И да — оно настоящее. В смысле — с бриллиантом.

Я, естественно, не стал пересчитывать грани. Поверил и так.

Договорились встретиться. Удобнее всего оказалось у меня на работе — ей туда добираться ближе.

Я, на всякий случай, так как колечко дорогое, попросил прихватить с собой её фото с этим кольцом или какой-нибудь документ, подтверждающий его покупку. Она спокойно ответила, что есть и то, и другое.

В четверг, перед самым обедом, подозрительно глядя на меня, коллеги проинформировали, что подъехал «Гелик» с красоткой, которая хочет меня видеть.

С такой шикарной женщиной я никогда в жизни не разговаривал. Даже рядом не стоял. Она прямо-таки благоухала богатством. От неё исходил аромат таинственности, стиля и вкуса одновременно. Сорокалетняя богиня, сошедшая с обложки журнала.

Но Алиса неожиданно оказалась очень добродушной и простой.

— Приветики! — как старому знакомому обрадовалась она мне.

И обняла.

Чмокнула она меня в щёчку или это уже плод моих фантазий — уверенности нет никакой. Мне в моей рабочей одежде даже неудобно как-то стало.

— Привет! — чуть ли не заикаясь, ответил я и протянул ей кольцо.

Я был просто сражён.

Ещё больший шок это вызвало у моих коллег, которые как бы случайно решили перед обедом сначала уже второй раз перекурить и выстроились в раскрытых дверях цеха.

Алиса взяла колечко и заплакала.

Теперь уже я хотел её обнять и успокоить, но так и не решился.

Это была минутная слабость, и вскоре она взяла себя в руки. Вытерев платочком глаза, она произнесла:

— Спасибо огромное! Я уже и не надеялась вновь его увидеть. Володя, давай прогуляемся, я должна тебе рассказать всю историю.

— Давай.

Дама взяла меня под руку, и мы пошли, ловя на себе восхищённые взгляды моих коллег.

История оказалась крайне интересной. Слушайте.

Жила-была девушка Алиса. Нет, не в Стране чудес, а в нашей реальности. В обычной небогатой семье. Окончила гимназию, поступила в институт. На третьем курсе влюбилась как дурочка и вышла замуж.

Эйфория влюблённости прошла через несколько месяцев. Муж оказался неимоверно жадным педантом. Даже любовью он занимался по строго заведённым правилам и как бы в долг, нехотя и в надежде на будущие дивиденды.

Двадцать лет скучной и нудной супружеской жизни.

Казалось, так будет продолжаться вечно, но неожиданно Алиса получила наследство от умершей в Канаде дочери её тётки. Неожиданное наследство, так как они практически не общались.

Да, это самое колечко. Семейная драгоценность.

Супруг Алисы молча взял кольцо, которое передал Алисе адвокат с нотариусом, и сунул себе во внутренний карман.

— Так надёжнее. Все же знают, какая ты у меня растеряха.

Кольцо она надевала только однажды — на юбилей брата мужа. Он решил похвастаться перед гостями своей женой. Она показала мне фотографии с торжества и дарственную. Там была и оценка колечка — 50 000 канадских долларов.

Через неделю фирма мужа оказалась в тяжёлом положении. За долги описали заложенный дом и его «Джип». И тогда муж решил продать её кольцо.

Две попытки продажи оказались безрезультатными. У первого клиента заморозили счёт в банке, а во втором случае покупатель в последний момент решил дать за кольцо только треть его стоимости.

Третья попытка казалась стопроцентно надёжной. Солидный покупатель назначил встречу в ресторане, куда супруг и отправился на Дастере, зарегистрированном на жену.

Гнавший с превышением скорости внедорожник остановила полиция. Супруг стал хамить, отказался подписывать протокол и писать объяснительную. В результате его задержали.

Дело направили в суд.

А кольцо из кармана пропало.

Муж попытался обвинить в краже полицейских, но те сняли на камеру его задержание. Заявление даже не приняли к рассмотрению.

Муж с десяток раз обыскал Дастер, но кольца так и не нашёл. После этого он обвинил Алису в краже кольца и подал на развод. Лишняя обуза ему была не нужна.

Дастер пришлось продать, а полученные за него деньги — поделить, хотя он и их пытался присвоить. Алиса оказалась буквально на улице.

Подруг — нет, родственников, которые могли бы помочь, — тоже нет.

Прямой путь в секту, которая вычислила её где-то на улице и подобрала, как бездомного щенка.

Там отобрали её часть денег за продажу Дастера и всю одежду. После чего тоже выбросили на улицу. Заниматься проституцией.

Но на сей раз повезло.

Ложиться под самцов ей так и не пришлось. Мимо проезжал её одноклассник и заметил её. После скоротечной драки с сутенёрами забрал с собой.

Она рассказала ему свою историю.

В ответ он признался, что влюблён в неё чуть ли не с первого класса.

Через месяц подали заявление.

Алиса — на третьем месяце.

Буквально в день подачи заявления с ней опять связался нотариус. Скончалась её тётка, ненадолго пережившая свою дочь. Оставила ей свою виллу и акции.

Алиса как раз прилетела из Канады перед звонком из автосалона.

Вот и всё.

Когда мы вернулись к дверям нашего цеха, мужики по-прежнему курили возле дверей.

Алиса обняла меня и опять вроде бы поцеловала в щёчку на виду у всех, после чего протянула мне из сумочки толстенький конверт.

Конечно же, я отказался, даже не заглядывая в него.

Сказал, чтобы отдала нуждающимся, если уж ей деньги девать некуда.

Она пообещала так и сделать.

Мы попрощались, и она уехала.

Мужики меня долго расспрашивали о ней. Интересовались, не моя ли она невеста.

А когда я ответил, что нет, стали интересоваться, зачем я подарил ей кольцо?

Сказал, что это — любимая женщина, кому же, как не ей, отдать семейную драгоценность.

Про то, что это не моя семейная драгоценность, они не знают.

Не поверили, конечно.

Придётся какую-нибудь очередную байку для них придумать.

С меня станется.

08.08.2026 Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 71 Вещий сон

Сижу в кафе, ем рубленое мясо с овощным гарниром, запивая томатным соком. Время от времени поглядываю в мобильник.

Вдруг в заведение заваливается в стельку пьяный чувак. Окидывает всех посетителей затуманенным взглядом и подходит ко мне.

— Ты чё на меня так смотришь?

Я молчу.

А он не унимается:

— Борзый, что ли?

Я продолжаю жевать свой ужин.

— Ни хрена себе! Ему западло со мной даже разговаривать! Пошли выйдем!

— Зачем? — спокойно спрашиваю я.

— Поговорить! — хихикает он.

— Поговорить? Поговорить можно. Сейчас я проверю, когда сможем поговорить.

Я беру мобильник и открываю приложение «Ежедневник».

Там нет ни одной заметки, но он этого не знает.

— Сейчас… Поговорить, так-так… В выходные я этим не занимаюсь. В понедельник не получится — занято, назначено. Здесь я уже обещал поговорить. Извини, только через две недели. В следующий четверг у меня окно. Вот тогда и сможем поговорить.

Я смотрю на него с самым серьезным видом.

— Мне нужны ваши фамилия, имя, отчество. Год рождения — обязательно. Давайте номер телефона и мыло, — говорю я, глядя ему прямо в глаза.

На его лице появляется замешательство.

— Мыло, — продолжаю я, — в смысле, электронный адрес. Так что не бойся, я не по этой части... Мне мужики не нравятся.

Он пытается что-то сказать, но я не даю ему вставить ни слова:

— А ещё: по какому вопросу вы желаете поговорить? Кстати, расценки знаете?

— Какие расценки? — чувак явно уже забыл, что от меня хотел.

— Расценки за поговорить. Они зависят от продолжительности разговора. Короткий разговор — пятнадцать минут — пятьдесят евро. Средней продолжительности — сто евро за полчаса. А длинный разговор — сорок пять минут — двести евро.

Тот смотрит на меня непонимающим, растерянным взглядом и выдает:

— Чё?

И от этого «чё» у меня мурашки пробегают по спине.

Потому что я вдруг понимаю: вся эта сцена с пьяным дебилом — из моего сна.

Это всё я уже видел ночью. И разговаривал во сне точно так же, как сейчас. Слово в слово.

Утром я проснулся в холодном поту.

Ещё бы. Разговор в кафе с алкашом во сне заканчивается тем, что в меня стреляют.

Я даже вспоминаю наставленный на меня чёрный пистолет… И удар.

Удар прямо в лоб — и я куда-то проваливаюсь.

Я напрягаю все извилины, пытаясь придумать, как выкрутиться из этой ситуации.

Тем временем алкаш, словно забыв обо мне, разворачивается, делает шаг в сторону двери — и вдруг падает как подкошенный.

Резко открывается дверь, и в кафе влетает пацанёнок лет пяти.

Он выхватывает откуда-то из-за пазухи чёрный пистолет, нацеливает его на меня и кричит:

— Вот тебе, гад, за папку!

И стреляет.

Прямо мне в лоб.

Я чувствую удар, а потом — вибрацию.

Оказывается, это пластмассовый штырь с присоской болтается у меня на лбу.

— Опять нажрался, сволочь! — в кафе входит жена алкаша и мать пацанёнка.

Она даёт подзатыльник своему чаду.

— Я тебе сколько раз говорила, что в людей стрелять нельзя?!

— Он папку убил! — оправдывается пацанёнок, плача.

Женщина подходит к мужу и пихает его ногой.

— Вставай, сволочь!

Алкаш вскакивает.

— Бегом домой! Ну ты у меня сегодня заработаешь!

Алкаш вылетает из кафе. Вслед за ним удаляется всё его семейство.

А я ещё несколько секунд сижу неподвижно, чувствуя на лбу присоску, и пытаюсь понять: это — случайное совпадение, предсказание или такая подача ужина в этом кафе?

14.08.2026 Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 72 Астроном-любитель

Я — астроном-любитель. В прошлом. Обсерватория у меня была обустроена на чердаке.

Звёзды меня манили с детства. Началось всё с костюма звездочёта на школьной ёлке. Я так вжился в образ и прикипел к нему, что только через неделю родители силой смогли его с меня снять.

И пошло-поехало. Кружок юных астрономов стал точкой невозврата. Все, в том числе и я, знали, кем я стану. Но судьба, конечно же, распорядилась по-другому. И из меня получился неплохой электрик, я считаю. Желание смотреть на звёзды, правда, никуда не исчезло. Иногда так долбанёт, что перед глазами одни звёзды. Шучу, конечно.

До недавнего времени мы обычно наблюдали за небесными объектами вместе с моим котом Мартом. Март — потому что родился в марте.

Я считаю, ему крупно повезло. Родиться коту в сентябре или декабре — это, согласитесь, стрёмно. Да и хозяина могут в дурку забрать, если он, выйдя на улицу, в июне на всю деревню будет орать:

— Сентябрь! Сентябрь! Декабрь!

Объясняй потом врачам, что ты просто звал кота домой, чтобы накормить.

Март тоже любит смотреть на небо. Думаю, мечтает открыть планету, на которой живут одни кошки. Деревенских ему почему-то мало. Видимо, приелись. Зажрался, гад.

Как-то с утра я решил понаблюдать за Юпитером и его спутниками. День намечался солнечный и жаркий. Несмотря на раннее утро, солнце уже заметно припекало.

Первым в обсерваторию проник Март и прыгнул на телескоп, хотя такое поведение ему вообще не свойственно. Он воспитанный кот. А тут — прыг, и телескоп, настроенный накануне, смещается.

Я, скорее из любопытства, решил посмотреть, что он там открыл. Глазам своим не поверил: кот открыл две новые планеты!

Сначала я так и подумал. А потом пригляделся.

Оказывается, нет. Это были два полупопия загорающей женщины.

Увы, кот — он всегда кот. Особенно мартовский. И моё имя не прозвучит в научных кругах как имя первооткрывателя двойной планеты, причём совсем неподалёку.

Всё лето негодный кот забирался на чердак, прыгал на телескоп, смещая его, и мне приходилось смотреть не на Юпитер, а на соседку-нудистку.

Так продолжалось два месяца. Пока однажды с плавания не вернулся её муж и, вооружившись морским биноклем, не обнаружил астрономов-любителей на чердаке соседнего дома.

Двое суток я вместе с Мартом бегал от разъярённого мужа с дробовиком.

Хорошо, что мой кот знает все лазейки в заборах, а Августину — ну и имечко у мужика! — рога мешали лезть за нами.

К счастью, заболел его сменщик с другого экипажа, и Августину пришлось снова отправиться в плавание.

А соседка-дура уже не строит из себя нудистку, так что Марту на чердаке теперь делать нечего. А меня по вечерам она к себе больше не пускает...

Чтобы рассказать ей про звёзды. Не подумайте ничего такого...

Сегодня заколотил чердак и все окна. Отправляюсь жить в город.

Говорят, сменщик Августина выздоровел...

20.08.2026. Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 73 Тараньковка

Я хотел устроить себе отпуск на целое лето и стал раздумывать над этой проблемой. Перебрав множество вариантов, остановился на самом незамысловатом, как мне казалось. Идея была до гениальности проста: сдаю на лето свою городскую квартиру, а на половину полученной суммы снимаю небольшую дачу. На оставшуюся половину живу.

Оказалось, что этот вариант отнюдь не фантастический. В течение двух дней я нашёл на всё лето приличного жильца, а уж дач был огромнейший выбор. Именно осмотром подходящих вариантов я и занимался до конца недели. Когда мне надоело это занятие, выбрал самую первую дачу, которую посмотрел. Там были свет, вода и озеро рядом.

В субботу утром был уже на месте и получил ключи. Хозяин, старичок, уезжал на всё лето к дочери за границу.

В тот же день после обеда я нашёл в подсобке бамбуковое удилище. Поплавок и всё остальное у меня было с собой. Расковыряв старую колоду, я добыл пятерых короедов и пошёл на озеро рыбачить.

На месте решил, что на поселковом пляже клёва не будет, залез в кустарник рядом и забросил.

Клевало отлично, но, видно, какая-то мелочь ни в какую не хотела подсекаться. Четыре короеда были объедены до основания за двадцать минут. Нацепив последнего, я поплевал на него для удачи и сделал заброс.

Но даже не успел заметить, куда точно забросил, как на пляже вдруг появились три женщины. Они огляделись по сторонам и быстро сбросили с себя всю одежду, после чего зашли в воду и начали плескаться.

И в это время я почувствовал, как что-то огромное дёрнуло удилище, да так, что оно чуть не вырвалось из рук. Забыв про купальщиц, я стал выуживать монстра. Рыбаки поймут чувство, когда Вселенная сужается до размеров поплавка.

Единоборство с огромнейшим лещом длилось десять минут. Я уже видел его спину, уже почти подвёл к берегу и сделал шаг навстречу, готовый схватить монстра, но тут коряга, на которую я встал, треснула. Лещ сделал замысловатый кульбит и рванул так, что я оказался в воде.

Когда выбрался на берег, то понял, что рыбы я не поем. И не только в этот день. Лещ ушёл вместе с поплавком и леской.

Про купающихся женщин я совсем забыл и, злой как чёрт, пошёл на дачу. Переоделся, заварил чай и с большой чашкой уселся в саду грызть баранки, которые оставил хозяин. Не исключено, что они были годичной выдержки, так как по крепости больше напоминали гранит.

Через десять минут в саду появились трое здоровенных мужиков.

— Городской? — сурово спросил бородач двухметрового роста.

— Городской.

— Ты, что ли, за нашими бабами подглядывал на озере?

— Не подглядывал я ни за кем. Рыбу там ловил.

— И много наловил? — как-то лукаво спросил один из них, почёсывая своё пузо, которое не прикрывала рубашка.

— Подсёк леща чуть ли не метрового, но он, зараза, ушёл.

— Бывает, — на мгновение задумавшись, сказал третий.

— А знаешь ли ты, городской, что у нас в озере отродясь таких лещей не было? Не вырастают. Мы его чуть ли не каждый день сетями обставляем. Давно бы уже поймали...

— Врать-то мне зачем? Лещ, правда, был гигантским. Я сам таких никогда ещё не видел.

— Бывает, — произнёс пузатый.

— Что за бабами подглядывал, мы, возможно, тебе бы ещё простили, если бы ты поляну накрыл, а вот враньё про размеры леща простить не можем, — заявил громила.

— Нет, не можем, — подтвердили остальные двое, и все трое молча стали меня колотить.

Очнулся я утром и кое-как дополз до дверей.

Отлёживался трое суток.

На четвёртый день вышел на улицу. Ярко светило солнце, но меня это не радовало. Погревшись немного, я хотел вернуться в дом, но вдруг из-за угла показались всё те же трое мужиков.

Двое из них несли по трёхлитровой банке явно пива — судя по цвету и пене, — а у главного бородача в руках была связка сушёных подлещиков.

Они молча сели на скамейку у крыльца и закурили. Скурив по сигарете, бородач спросил:

— Городской, на какой поплавок ты ловил огромного леща?

— На шведский, скользящий.

— Цвет какой? — добавил вопроса пузатый.

— Оранжевый с двумя зелёными полосками, — слизывая с потёкшей треснувшей губы кровь, ответил я.

— Этот? — Бородач достал из кармана рубашки мой поплавок.

— Этот.

— Ты это... извини. Погорячились мы. Я сегодня с утра сеть проверял и в корягах нашёл твоего монстра. Метра, конечно, в нём не было, а вот восемьдесят пять сантиметров имелось. Вот, пришли мириться.

Мне протянули банку с пивом и сушёного подлещика.

— Спасибо, конечно, за пиво и рыбу, но я абсолютный трезвенник, — сказал я и сделал полшага назад.

Наступило молчание. Длилось оно минут пять. Потом бородач произнёс:

— Да этот гад не уважает нас.

И меня отмутузили так, что первый раз показался лёгким массажем.

Через неделю вечером я вызвал из города такси, погрузил свои нехитрые пожитки и решил рвать из этого проклятого места.

Успел вовремя. Со своими «друзьями» чуть не столкнулся в воротах.

— Гони, плачу двойную! — скомандовал я таксисту.

В открытое окно были слышны проклятья в мой адрес. Особенно выделялся голос бородача:

— Гондон недоделанный! Обрюхатил наших баб, а теперь смывается! Поймаю —...

Но я поднял стекло и не услышал, что именно он собирается со мной сделать. Явно не пивом угостить хочет.

27.08.2026 Владимир Романюк( Степаныч)

Глава 74 Памятка нерадивому читателю

Мало кто знает, что в одном из древних манускриптов под названием «Откровения Графомана», который, как поговаривают, скрывает Ватикан, очень подробно разъясняется судьба нерадивого читателя.

В частности, там говорится, что за негативный отзыв на произведение читатель после смерти попадает прямиком в ад. А конкретнее — ему предстоит вечно варить чернила для графоманов. Это вечная каторжная работа: без сна, без перерывов на завтрак, обед и ужин и, разумеется, без отдыха. Ведь все сваренные чернила графоманы моментально используют, и их постоянно не хватает.

Многие читатели прекрасно понимают, что за оскорбление их ждёт ад, но почему-то думают, что вариться в чане — это нечто вроде бани. Сауна, хорошая компания… Как бы не так! Это вечная каторга по варке чернил для графоманов.

Попав туда, читатели с удовольствием согласились бы заменить эту каторгу на приговор Святой инквизиции где-нибудь в Испании. А всё потому, что варить чернила нерадивым читателям, оставившим мерзкий отзыв или поставившим неправильное эмодзи, придётся под звуковое сопровождение произведения, которое они посмели оскорбить.

Это произведение черти будут транслировать прямо в мозг согрешившего читателя, и сбежать от него будет невозможно. Только представьте: вам придётся слушать его до самого Рагнарёка — до гибели мира, до последней битвы графоманов.

В «Откровениях Графомана» также сказано, что за оскорбление писателя или графомана читатель в следующей жизни попадает в Древний Египет — рабом на каменоломни. Там под надзором графоманов с плетьми он будет добывать и обрабатывать камень, на котором ему впоследствии придётся собственноручно высекать тексты того писателя или графомана, которого он посмел оскорбить.

И чем больше писателей и графоманов читатель оскорбил, тем тяжелее окажутся условия его существования и тем дольше продлится эта каторга. Без её окончания он не сможет переродиться и начать новую, праведную жизнь читателя.

Так что выбирайте сами: стоит оно того или нет.

А за хороший отзыв, глядишь, и кто-нибудь из писателей или графоманов потом замолвит за вас словечко на Страшном суде. Ведь там, вопреки распространённому мнению, к самым тяжким грехам приравнивается не только оскорбление автора, но и оскорбление читателем его произведения.

Берегите свою карму, мои дорогие читатели!

29.08.2026 Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 75 Встреча через 10 лет

На этот раз Верка забралась в дебри леса дальше обычного. Очень уж хотелось набрать белых грибов, а возле их деревни они почему-то не водились. К тому же отпуск уже подходил к концу. Через неделю начиналась школа, и ей предстояло принимать новый первый «А».

Бродя по лесу, она и сама не заметила, как вышла к реке. Вроде бы прошло уже десять лет с тех пор, как она отправилась учиться в педучилище, а в памяти до сих пор был знаком каждый кустик, каждая тропинка — словно только вчера здесь была.

— Проверю ещё в сосняке на пригорке — и домой! — сказала она себе и бодрым шагом начала подниматься.

Но, увы, в сосняке её ждало разочарование: попадались только огромные червивые боровики.

Настроение сразу пропало, и молодая женщина уже собралась в обратный путь, как вдруг услышала за спиной жуткий звериный рык.

Волосы встали дыбом, и она секунд десять от страха не могла пошевелиться. Потом наконец взяла себя в руки и повернулась.

Своего косолапого Мишу она узнала сразу — по разорванному уху.

В том, что это был тот самый медвежонок, которого её отец когда-то принёс из леса умирающим от голода и которого они вместе выхаживали почти год, не было никаких сомнений.

Но теперь перед ней стоял на задних лапах огромный медведь ростом под два метра. Правда, ужасно тощий. Мех на нём свисал клочьями, а местами виднелись проплешины.

Верка бросилась со всех ног к своему любимцу и чуть не повисла у него на шее, но грозный рык в последнюю секунду остановил её.

На неё изучающе смотрел старый голодный медведь.

На секунду ей показалось, что Мишуня её узнал, но это длилось лишь мгновение. Всё так же стоя на задних лапах, медведь правой словно отгонял от себя какое-то видение.

Если бы можно было прочитать его мысли, они, наверное, звучали бы так:

«Нет, не может быть. Это не та девочка с косичками, которая играла со мной и кормила всякими вкусняшками. Да, голос вроде знакомый, но передо мной совсем другой человек, пахнущий взрослым человеком. А взрослый человек — это обыкновенная еда. И есть так хочется, что одни рёбра под лысеющей шкурой остались...»

Глядя на вторую, раненую переднюю лапу косолапого, которая жутко воняла тухлым мясом и в которой уже копошились черви, Верка проморгала момент, когда хозяин леса принял решение.

Только в последнее мгновение она заметила, как огромная когтистая лапа молниеносно метнулась к её лицу.

Каким-то чудом Верка успела прикрыться почти пустой корзинкой.

Удар был такой силы, что корзинка разлетелась на щепки, а саму Верку отбросило на два метра.

Она открыла глаза и увидела надвигающегося на неё хищника. С трудом поднялась и сделала шаг назад.

И тут же покатилась кубарем по крутому склону к самой реке, в это время полноводной от дождей.

— Что ж ты так со мной, Мишуня? Это же я — Верка, твоя девочка... — плача, шептала она, выбираясь из воды.

Она посмотрела наверх, но медведя там уже не было.

Секунда — и она всё поняла.

Хромой медведь не стал идти напролом вслед за ней, а обошёл опасный участок. Теперь он медленно и лениво хромал справа вдоль самого берега, отрезая учительнице путь домой.

Верка силой воли подавила подступающую тошноту, предшествующую потере сознания, и попыталась быстро найти выход.

Даже от хромого голодного медведя ей не уйти.

Она быстро скинула резиновые сапоги, куртку и вошла в ледяную воду.

— Ой, мамочка... — пробормотала она одними губами и поплыла.

Косолапый понял, что добыча уходит, и без раздумий бросился следом.

В холодной воде силы быстро покидали Верку. Она боролась со стихией, как могла, но чувствовала, что до другого берега не доплывёт.

За спиной уже слышались тяжёлые удары медвежьих лап по воде.

И вдруг в эту секунду её за косу ухватила какая-то сила и поволокла.

Верка отбивалась, пытаясь вырваться, и неожиданно её рука упёрлась во что-то твёрдое.

Она подняла глаза и поняла, что это лодка.

— Быстро цепляйся и старайся забраться в лодку! А я попробую веслом от него отбиться! — крикнул мужской голос.

Только с третьей попытки ей удалось оказаться внутри плоскодонки.

Обессиленная, она повалилась на дно и потеряла сознание.

Верка открыла глаза и увидела над собой звёзды.

Потом почувствовала запах костра и повернулась к теплу.

Кто-то небритый, в одних семейных трусах до колен, подбрасывал в костёр дрова. Вокруг, на воткнутых в землю корягах, была развешена их одежда.

Только теперь она осознала, что лежит возле костра в одном нижнем белье.

— Очухалась уже, Верка? — не слишком радостно спросил её спаситель.

— Мы знакомы? — удивилась учительница.

— От холода и страха совсем память потеряла? Это же я, Серёга Жуков. На парте за тобой восемь лет сидел. Неужели не помнишь?

— Как же такое забудешь... — прошептала она. — Ты мне все восемь лет житья не давал.

— Вот-вот. И я никогда не забуду, как ты на последнем звонке отказалась со мной в паре быть. Житья он ей, видите ли, не давал... Подумаешь, несколько раз за косички дёрнул. Может, ты мне нравилась?

— Если бы нравилась, так ухаживал бы, а не проходу мне не давал.

— Ладно, проехали. Что было, то было. Незачем это вспоминать.

— Серёга, а что произошло? Как мы оказались на берегу?

— Как плыла от своего голодного Мишуни, помнишь?

— Помню.

— А как в лодку забралась?

— Это последнее, что осталось в памяти. Помню доски днища — и всё. Потом отключилась.

— Значит, не будешь отрицать, что это тот самый медведь, которого твой отец в лес отпустил?

— Да, тот самый. По разорванному уху признала. А он меня — нет...

— Не отпускать его надо было в лес, а в зоопарк отдать. Всей округе от него все эти десять лет житья не было. Троих коров на его счёт можно записать, а уж сколько овец и собак — не сосчитать.

Он же людей не боялся. Внаглую к самому жилью подходил. Особенно по весне, когда из берлоги вылезал.

А хитрющий гад какой — просто ужас! Ульи не валил, а приподнимал крышку и лакомство оттуда вытаскивал. Гроза всех пасек в округе.

Всё ваше семейство недобрым словом до сих пор поминают.

Верка стыдливо опустила глаза.

Наступило молчание.

Серёга подбросил в костёр сучьев и продолжил:

— Ты спросила, что произошло?

— Ага.

— А произошло то, что весло сломалось, и он перевернул лодку. Но не очень удачно для себя. Лодка его накрыла, и в таком положении течение загнало её на мелководье, под коряги. Выбраться оттуда он уже не смог.

— А мы как выбрались на берег?

— Кое-как вытащил тебя. Ты воды сильно нахлебалась, так я тебя вверх ногами держал минут пять, — он заулыбался. — Наверное, с ведро воды из тебя вытекло. Послушал — вроде дышишь, так что искусственное дыхание делать не стал. А вот теперь жалею, — он захихикал. — Когда ещё в следующий раз такая возможность появится?

Сергей потрогал одежду.

— Сухая уже. Я отвернусь, а ты снимай трусы с лифчиком — будем сушить.

— А я сверху надену...

Договорить он ей не дал.

— Я тебе надену! Быстро делай, как говорю! Мне тебя ещё в деревню вести босую. Не хватало, чтобы ты воспаление подхватила. До утра бельё высохнет. Быстро снимай!

Он усмехнулся.

— У меня от тебя и так одни убытки. Всё снаряжение, все сети пропали.

Теперь это был уже не коротышка Серый, а взрослый и опытный мужчина, который не обращал внимания на женские капризы.

Он снял с коряг её одежду и протянул ей.

— А ты?

— Моё ещё влажновато. Я же, пока дров заготовил на всю ночь, часа полтора провозился. Без топора — это та ещё задача. Но к утру, думаю, тоже высохнет.

— Оделась?

— Да.

Сергей повернулся к ней.

— Давай сюда, повешу.

— Я сама.

— Ой, какие мы стыдливые! Что ты... — он снова заулыбался.

Пройдёт пять лет.

Верка Жукова вспомнит о той ночи, протягивая Серёге тазик с постиранным бельём, и улыбнётся.

— Иди развесь, а я пока малого покормлю.

01.09.2026 Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 76 Благодарная гадюка

С виду это был цветной шнурок. Ну, или кусок шланга. Пожалуй, на шланг больше похоже.

На самом же деле это была новорождённая гадюка — со всеми идущими вместе с ней в комплекте инстинктами. Самостоятельная боевая единица, способная с рождения добывать себе пищу и защищать свою территорию.

Когда пригрело солнышко, гадючка открыла глазки и обомлела от прекрасного вида, открывшегося ей.

Рядом стояла сосёнка, обвешанная, словно украшениями, паутинами, в которых за ночь оказались пленёнными многочисленные капельки росы. В них многократно отражалось всё вокруг: кустарник, на котором застыли бабочки с отсыревшими распростёртыми крылышками, снующие туда-сюда в поисках еды разнообразные мухи и комары. В унисон с лёгким ветерком ландыши прогоняли остатки сна со своих оранжевых ягод.

Мир был прекрасен!

И тут молодая гадюка посмотрела, на чём это она лежит.

Она не была приверженцем теории Юрия Лозы, согласно которой планета плоская и блюдцеобразная, но именно такой она её сейчас и увидела.

Гадюка лежала в чём-то чашеобразном. Оно было красное, с белыми крапинками. В самом центре поблёскивала лужица.

Гадюке захотелось пить, и она подползла к воде.

И тут же инстинкт проснулся и сказал ей:

— Табу! Пить нельзя. Гриб ядовит!

Она секунду подумала.

«Но ведь я ведь тоже, как бы, ядовитая?»

Гадюка своим раздвоенным языком сначала исследовала на расстоянии поверхность мухомора, а потом — свои ядовитые зубы. Почесала хвостом голову.

— Пить или не пить — вот в чём вопрос! — прошипела она.

Но инстинкт самосохранения взял верх над жаждой, и гадюка поползла к краю своего дома.

Взглянула вниз.

Сердце ёкнуло, и она отпрянула назад.

Попыталась ещё несколько раз, но страх каждый раз отталкивал её на прежнюю позицию.

Кто бы мог подумать, что она страдает акрофобией — боязнью высоты!

Многодетная мамаша ползла в поисках укрытия, в котором можно было бы выпустить в мир своё потомство, но по дороге потеряла своё шустрое и вёрткое дитя. За ночь из мха вылез и вымахал чуть ли не на полметра огромный мухомор, и маленькая гадюка оказалась на нём.

Меж тем солнце начало припекать нещадно.

Сначала она наслаждалась солнечной ванной, но вскоре её температура поднялась до критического уровня. Началась паника: гадюка ползала от края гриба к лужице в центре и обратно, так и не решаясь ни на что.

Силы иссякали.

Но вдруг в лесу послышались какие-то шорохи. Всё вокруг завибрировало, а потом прямо над ней раздался возглас:

— Вася! Я мухомор нашла! Огромнейший! Высотой мне по колено!

Подошёл Вася.

— Валька, а что это за червяк в камуфляже?

— Понятия не имею. Может, в армию забирают?

И парень, и девушка громко засмеялись.

— Сам ты червяк! — грозно прошипела гадюка, поднялась в боевую стойку и высунула раздвоенный язык.

Валька в ответ показала свой раздвоенный язык, и молодые люди опять громко расхохотались.

— Проходи, сестрица твоя такая же ядовитая! — давясь от смеха, сказал Василий.

Когда их наконец отпустило, Василий срезал шляпку мухомора и положил её в корзинку, предварительно стряхнув с неё маленькую гадюку.

Приземлившись на исландский мох, гадюка тщательно исследовала свой организм.

— Всё вроде бы цело. Повезло вам! — прошипела она и уползла, тут же забыв, что ещё недавно страдала акрофобией.

Прошло два года.

Наша знакомая благополучно проспала две зимы и перебралась в деревню, поближе к людям. Потому что где люди — там мыши и крысы, которых она обожала.

Теперь это была полуметровая хищница с короткой памятью, окончательно забывшая, что когда-то страдала акрофобией. За добычей она нередко лазала даже на чердаки.

В это лето в деревню Большие Поганки опять приехали студенты-философы.

Теперь уже студенты четвёртого курса — Вася и Валя.

Для прояснения мыслей они насобирали мухоморов. Год выдался исключительным в этом отношении. Такие годы называют годами исключительного мухоморного урожая.

Оставив себе парочку небольших мухоморчиков, Вася полез с корзинкой на чердак, чтобы поставить грибы там сушиться.

Гадюка сразу узнала своего спасителя, который когда-то вылечил её от акрофобии.

Узнала по затуманенному взгляду и, в целом, безумной физиономии молодого философа.

Как-то её пра-пра-пра-прабабка рассказывала, что её собственная пра-пра-пра когда-то кусала самого Иммануила Канта. Взгляд у того, по семейным преданиям, был такой же безумный.

Но за правдивость слов пра-пра наша гадюка поручиться, конечно, не могла.

Наша же знакомая была благодарной гадюкой.

Увидев безумный взгляд испуганного философа, который вдруг понял, что прямо перед ним гадюка, она приняла это за страх высоты и решила отблагодарить его за лечение от акрофобии.

А заодно вылечить и его.

Она сделала выпад вперёд.

Вася резко отпрянул, сделал двойной кульбит и приземлился головой прямо на голову Вали, который, разинув рот, смотрел снизу вверх на своего коллегу по микродозингу мухоморов.

От акрофобии вылечились они оба.

И теперь то и дело сбегают из своих палат, чтобы порезвиться на крыше психушки.

Психиатрическая клиника дала объявление, что примет на работу охранника, занимавшегося промышленным альпинизмом.

05.08.2026 Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 77 Харёк-алкаш

Хорёк-алкаш повадился воровать в моём саду забродившую алычу. Жрёт переспелые плоды, оставшиеся каким-то чудом висеть на ветках, до тех пор, пока не падает с куста. Полежит на земле с полчаса, опять взбирается наверх. На меня никакого внимания не обращает. Чувство стыда у него отсутствует напрочь. Лежит, высунув язык, и нагло смотрит прямо мне в глаза.

Что характерно, пока сливы не забродят, не приходит. Он живёт в лесу, в ста метрах от сада, и на таком расстоянии чувствует алкоголь. Хотите — верьте, хотите — нет. Я сам офигел, когда увидел собственными глазами это безобразие.

В один прекрасный день в саду сливы закончились. Алкоголя у меня в доме нет. Не балуюсь я этим делом. И тогда мой хорёк пошёл опохмеляться к соседу. Плохо ему, бедняжке: мутит, головушка трещит.

А сосед как специально устроил очередную вечеринку по поводу завершения реновации бани. Баня теперь у него соответствует лучшим евростандартам.

Так вот, нажрались все в хлам уже часам к десяти. Кое-кто из гостей ещё не отключился — может ползать или передвигаться, опираясь на что-нибудь.

Всего этого я, естественно, не знал. Потом восстановил события по рассказам очевидцев.

В эту историю я попал ровно в половине одиннадцатого, когда услышал какой-то вопль во дворе. Мой хутор от соседского находится в двухстах метрах. Я вышел на улицу и увидел, что в воротах стоит какая-то девица и зовёт меня.

Сработал датчик освещения, и я её узнал. Просто раньше я её в одном купальнике никогда не видел. Это была одноклассница соседа. Мы немного знакомы.

— Что случилось? — спросил я.

— Белочка, белочка, — отвечает перепуганная девка.

— Что за бред ты несёшь? Какая белочка?

— Обыкновенная. Мы втроём вышли из парной, смотрим, а на столе на веранде белочка сидит и лакает пиво из кружки, — тут она заплакала. — Не надо было нам ту дешёвую водку покупать…

— Кто-нибудь, кроме тебя, видел белочку, пьющую пиво?

— Да. Твой сосед и его троюродный брат.

— Втроём её видели?

— Да-а-а-а!

— А зачем ко мне припёрлась?

— Сосед попросил тебя скорую вызвать. Наши телефоны в одежде, а одежда в одной из комнат дома. Бывшая жена соседа закрылась там и отключилась. До утра она не проснётся. Позвони, вызови скорую, будь другом. Когда трое видят белочку, пьющую пиво, — это отравление, — и опять рыдать.

Я ничего не понимал.

— Хорошо, — говорю, — я возьму телефон, и пойдём посмотрим на твою белочку.

Пришли. На столе на террасе действительно зверёк лакает пиво из кружки и жутко икает.

Я его сразу узнал.

Это был, конечно же, мой хорёк — любитель забродивших слив.

Увидев меня, алкаш смылся.

Когда я сказал им, что это не белочка, а хорёк, поэтому опасаться нечего и их психическому здоровью ничего не грозит, они так обрадовались, что ринулись меня активно благодарить.

Я с трудом увернулся от их благодарности. Они меня в одежде почти уже в парную затащили, но я в последний момент вывернулся и смылся с вечеринки.

Хорька уже второй день никто не видел.

Бросил бухать, что ли?

21.09.2026 Владимир Романюк (Степаныч)

Глава 78 Людоед

Сергей, Маргус и Дзинтарс служили вместе. Все трое родом из Эстонии, но Дзинтарс — латыш, а Маргус — эстонец. В Сергее смешалось понемногу всяких славянских кровей. Национальность он себе выбирал по настроению и в зависимости от ситуации.

И хоть жили они в разных городах, отношений не разрывали. Регулярно в день дембеля уже лет двадцать подряд все трое брали отпуск и отправлялись на недельку на автомобиле в путешествие по Европе.

На сей раз решили хорошенько осмотреть Польшу.

На третий день своего путешествия в намеченной гостинице остановиться не удалось из-за какой-то конференции в городе, и они поехали по наводке хозяина гостиницы к его другу в корчму, находившуюся в километрах десяти от города. Хозяин позвонил, узнал о наличии свободных мест для ночлега и указал координаты.

Старика, владевшего корчмой, звали Аджей. Он не только кормил путников, но иногда предоставлял ночлег, хоть и не совсем легально. Исключительно по рекомендации.

По-английски Аджей говорил очень плохо, но, услышав, что друзья общаются на русском, перешёл на вполне приличный русский. Пояснил, что во времена Варшавского договора работал в военном городке поваром.

Разместив приятелей, сообщил им, что ужин подаст через 15 минут.

В назначенное время они спустились в корчму, но старик ещё возился у плиты.

Дед оказался разговорчивым и проинформировал своих гостей обо всех поселковых новостях. Неся к столу большую супницу, сказал:

— Кстати, пановье, чуть не забыл, у нас в местечке грандиозный шухер. Местный Казанова Ежи исчез. Уже неделю найти его никто не может.

— Почему Казанова?

— Слаб Ежи был до баб, — хозяин явно уже мысленно вычеркнул ловеласа из списка живых. — Не мог пропустить ни одной юбки. Наши мужчины его сильно не любили... — И он многозначительно помолчал, намекая на месть кого-то из рогоносцев.

Потом забыл про новости и объявил меню:

— На ужин, пановье, будут кушать борщ с ушками! — Довольный, он расплылся в улыбке. Дав гостям немного времени осознать услышанное и проникнуться ситуацией, добил их: — На второе — наилучший в наших местах холодец из ножек, а на десерт — пальчики с маком.

Гости молча переглянулись, но к еде не притронулись. Аджей это понял как то, что они хотят остаться наедине. Стесняются, наверное, хозяина.

Он откланялся и ушёл, сказав, что надо ещё кое-что сделать перед тем, как отправиться спать.

Оставшись наедине, первым пришёл в себя Дзинтарс — он был сержантом в их отделении.

— Что-то темнит хозяин, — произнёс он чуть ли не шёпотом, оглядываясь.

— Согласен, тут что-то нечисто, — согласился Маргус.

— Да перестаньте, — постарался разрядить ситуацию Серёга. — Не хотите же вы сказать, что дед этого Ежи того...

— Серый, ты помнишь точные названия блюд? — спросил Дзинтарс.

— Борщ с ушками, холодец из ножек и десерт.

— Вот-вот, десерт — пальчики с маком, — добавил Маргус.

— Да чушь это, — Серёга попытался родить улыбку, но из этого ничего не получилось.

— Ты как хочешь, Серый, можешь ужинать, а я не очень проголодался, — немного подумав, заявил латыш.

— А я вообще на диете, — наигранно равнодушным тоном произнёс эстонец.

Сергей внимательно присмотрелся к всплывшему в супнице чему-то бледно-белому и полукруглому, и его чуть не вырвало. Он с трудом сдержал рвотные спазмы.

— Что с дедом будем делать? — шёпотом спросил бывший сержант, а бывших сержантов, как вы знаете, не бывает.

— А вдруг мы ошибаемся? — намекая на что-то, спросил Серёга.

— А Дзинтарс и не предлагает его, того...

— Можно же просто нейтрализовать деда, вызвать полицию и разобраться.

Когда через двадцать минут из подсобки вышел дед с огромным кровавым тесаком, приятели уже не сомневались, что делать.

— А почему пановье не ужинают? — удивлённо спросил старик, заметив нетронутую еду и пустые миски с тарелками.

Дзинтарс наклонился и дёрнул ковёр, на котором стоял Аджей, а Сергей одним прыжком оказался около тесака и вырвал его из рук старика, после чего он вместе с Маргусом быстро замотали его в ковёр. Дзинтарс при этом держал за ноги брыкающегося людоеда.

— Серёга, доставай мобильник и вызывай полицию, — скомандовал сержант.

Не успел Серый вытащить мобилу, как дверь корчмы распахнулась и в неё буквально влетел молодой мужчина низенького росточка. Он был оборванный, волосы торчали дыбом, под обоими глазами синяки и вдобавок — кривой нос.

Но ещё до того, как он ввалился, все услышали его низкий голос, можно сказать, почти вопль зверя, чудом спасшегося от охотников:

— Аджей, подвуйна норма российский вудки!

Он хотел ещё раз произнести своё требование, но тут заметил на полу завёрнутого хозяина и троих неместных на нём.

— Цо ту се до холеры дее?

— Мы людоеда поймали! Он пропавшего Ежи убил и нас им накормить хотел! — гордо заявил Дзинтарс.

— Мы собрались полицию вызывать. Он на ужин нам предложил борщ с ушками Ежи! Вот, полюбуйся, всплыло одно ухо в борще, — Сергей указал на супницу.

— На второе — холодец из ножек. Естественно, из ножек Ежи! — добавил Маргус.

— А на десерт, старый хрыч, предложил нам пальчики с маком! — закончил Дзинтарс, — Пальчики, ты понимаешь?

Мужчина наклонил голову сначала вправо и посмотрел боком на толпу на полу, потом наклонил влево и опять пригляделся внимательно.

Мне эту историю рассказали приятели, когда вернулись. Они точно не могут сказать, что вначале было: смех старика под ними или слова мужчины.

— Холера, то я есть тем Ежи.

Да, мой читатель, Ежи никто не съел. Одна из любовниц закрыла Ежи у себя в подвале и решила не выпускать до тех пор, пока он не пообещает на ней жениться. Ему каким-то чудом удалось сбежать только через неделю. И первым делом он направился в корчму отпраздновать свободу.

За демонстрацию приёмов с приятелей Аджей содрал тройную цену за ужин и за ночлег. Но они, смеясь, говорят, что борщ с варениками, холодец из свиных ножек с хреном и выпечка на десерт под названием «Пальчики с маком» того стоили. Ничего лучше они никогда не ели.

24.09.2026 Владимир Романюк (Степаныч)