Оу себе

Перрон пятидесятилетней выдержкиМне семнадцать. Питер. Каникулы. Десять часов болтовни с девчонкой, которая была просто попутчицей, но стала частью моего внутреннего храма. Я помню поезд и её глаза. В них были слезы, а в моей голове — жестокая, невыносимая честность. Я сказал: «Мы больше никогда не увидимся. Прощай навсегда». Тогда не было интернета, нельзя было просто нажать кнопку и «остаться на связи». Тогда прощались насмерть. Я отказал ей даже в праве на письмо. Я был жесток, потому что не мог фальшивить. Я хотел раствориться в ней, стать ею, но понимал, что мы заперты в своих телах и своих жизнях. Прошло пятьдесят лет. Я до сих пор несу ответственность за ту её боль. Она стала моим идеалом — сестры, друга, женщины. Она стала моей болью. Видимо поэтому я боюсь встреч со старыми близкими знакомыми Я храню тот ее взгляд, потому что это самая настоящая вещь, которая у меня есть. Язык …