Откуда берутся коты

Южный берег

Аня выскочила из душа чуть не плача:

– Ой! Там какое-то насекомое! Маша, посмотри кто это! Я его боюсь! Вдруг оно ядовитое?!

– А, да это уховёртка. Не съест тебя она! Можешь не бояться.

– Ну а вдруг укусит? Я не могу мыться, когда оно тут!

Маша шлёпнула шлёпанцем.

– Заходи, я его прибила!

Аня опасливо оглядела все углы, даже приподняла коврик.

– Нормально…

И закрылась на замок.

Маша пошла на веранду, включила чайник и раскрыла книгу про викингов.

– Папа, а ты возьмёшь меня нырять? Ты говорил, что можно!

– Да, завтра и пойдём.

– Ого! А там как, что-нибудь видно, на дне?

– Если море хоть немного прозрачное, как сегодня, то видно.

– Вдруг я найду древние сокровища? Амфоры с монетами. Или статую! Артемиду!

– Поищи, может, и найдёшь.

– А ты находил что-нибудь?

– Пока не находил.

– Ну-у-у-у… Так ты чай будешь?

– Давай! Там, в пакете, печенье. Неси сюда.

И печенье, и толстые бутерброды с сыром, и краснобокие персики заполнили стол. Маша принялась поглощать эти богатства, одно за другим.

Пришла Аня, бросила полотенце на верёвку и тоже села к столу, пытаясь найти на нём хоть какие-нибудь конфеты.

– Повесь аккуратно! – настойчиво сказала Маша, жуя бутерброд.

– Ффффф! – Аня нехотя встала и всё-таки поправила.

Начальник «нырялки» был папиным старым знакомым и без вопросов выдал им всё что нужно для подводного плавания.

Инструктаж папа провёл сам. И наконец они погрузились в морскую пучину.

Плыть в глубине реально здорово! Вода со всех сторон, сверху свет, и кажется, что поверхность вот она, подпрыгни и можно дышать без акваланга, а на самом деле до поверхности несколько метров. Лучше смотреть вниз или вперёд. На дне глупые крабы от страха в стороны отпрыгивают. Только никаких сокровищ нет… Видимость так себе. Скучное дно, серое, мутное. Ни пиратов, ни викингов, ни боевых трирем. Ни Артемиды…

– Папа, давай завтра поплывём чуть подальше, – предложила Маша, когда выбрались на берег и стягивали с себя скользкую амуницию.

– Помнишь, что для тебя разрешённая глубина только до десяти метров?

– А если попробовать?

– Всему своё время. Там подниматься надо по-другому.

Ну ладно, потом так потом. Но завтра снова сюда! Вон Аня вообще скучает на берегу, её не берут нырять, мала ещё. Глядит на бухту со скамейки, мечтает об однокласснике Васе. Рядом книжка про принцессу, лежит закрытая. Всей радости стакан лимонада. И сахарная вата. Вата – это неплохо, надо тоже поучаствовать! Маша вихрем летит к киоску.

– У меня зу-у-уб болит… – заныла Аня. – Сильно боли-и-ит…

– Не плачь, сейчас узнаем, где здесь стоматология.

Стоматология оказалась только в городе. А у Ани поднялась температура, и её повезли в городскую больницу. Зуб удаляли под общим наркозом, процесс зашёл далеко. Папу и Машу пустили к ней только на следующее утро.

– Ну как ты?

– У-у-у…

– Болит?

– У-у-у…

– Давай я тебе про викингов расскажу. Решили они как-то захватить Рим. Приплыли, видят большой богатый город. Выходят, вроде как мирные люди, и говорят, что у них вождь умер и надо его достойно похоронить, им разрешили, они пошли по улицам длинной процессией, но вдруг выхватили оружие, открыли ворота и бросились разорять город. Разграбили, все такие победители. А оказалось – это был не Рим, а другой город. Так и не осуществилась их мечта!

– У-у-у…

– Я тут с тобой посижу, сейчас ещё что-нибудь вспомню. Знаешь, как крабы улепётывают через камни, когда к ним подплываешь? Дык-дык-дык! Вот так, боком. Трусишки! Типа тебя!

– Ффффф…

– А я, вообще-то, хочу стать подводным археологом! Чтобы по-настоящему что-нибудь интересное находить! По-настоящему это совсем другое дело! Я знаю!

– Угу.

– Я к тебе ещё завтра приду, принесу книгу и почитаю вслух. А потом, может, тебя уже выпишут. И когда поправишься, мы с тобой поедем в музей смотреть сокровища скифов и древних греков. Настоящих! Интересно, древние греки у себя в умывальне били сандалиями уховёрток? Как думаешь? Вот ты только представь! Весь такой закутанный, с тапкой в руке, и за уховёрткой – дык, дык, дык!

Откуда берутся коты

– Мама, давай возьмём котёнка, бе-е-еленького, – всё чаще просит Аня. – Кокосика.

– Хорошо, вернёмся из отпуска и возьмём, – отвечает мама. – Кокосика так Кокосика.

Вот уже и отпуск скоро, длинное путешествие на машине по разным городам. Аня и Маша собирают свои рюкзачки. Только Надя не едет, у неё экзамены, а потом своё, отдельное, путешествие. Как у взрослой.

– Сосиски не бери, они же протухнут! – наставляет Аню Маша.

– Ффффф! – сердится Аня, но сосиски выкладывает.

Зато прячет в рюкзак пачку шоколадных конфет. Пригодятся.

– Зубную щётку не забудь и зубы чисти, чтобы не было как в прошлом году.

– Ффффф! Я чищу! А ты по Ленинскому проспекту на самокате гоняла с мальчишками, я всё маме расскажу!

Маша не спорит, она и так недовольна, что родители её в пятый класс не в кадетский записали, а в математический. И даже кота никакого не берут.

Большой чемодан уже собран, стоит в коридоре. Мама с Мариной ушли гулять на детскую площадку.

Аня тоже выходит, машет рукой своим подружкам. Вдруг видит: мама сидит на скамейке, а на коленях у неё лежит незнакомый кот! Большой, чёрно-белый! Разлёгся, как будто у себя дома! Щурится.

– Мама, что это за кот?

– Да вот, пришёл и лёг, – объясняет мама.

– А мы возьмём его домой? Я хочу, давай возьмём! Ма-а-ама!

– Ну раз он сам нас выбрал, то давай возьмём. Только вдруг у него хозяева есть, надо писать объявления «найден кот».

Аня ведёт Марину за руку, и обе громко выражают восторг, пока мама несёт кота домой. Кот спокоен. Видимо, тоже рад.

К вечеру на окрестных домах появились объявления. А в интернете так даже с фотографией, кот у мамы на коленях. Но хозяева не нашлись. Хотя кот домашний, ухоженный, доверчивый. Только худой, явно не первый день на улице, что-то случилось.

Кота оставили себе, назвали Котофеем. Поручили его Наде, раз она всё равно дома. И уехали.

…На окраине города Пскова, среди частных домиков, были обнаружены котята. Серые, рыжие и – бе-е-еленький. Едва на лапах держатся, а уже бегут ловить друг друга, играют. Устраивают засады в клумбе с высокой мальвой. Рядом, у забора, сидят и наблюдают три взрослых кошки, наверно, мамы. Как на детской площадке!

Беленький самый интересный, у него глаза разные. Один прозрачно-голубой, а другой золотисто-жёлтый. Хитрющий котейка, озорной, лапой цап серого и прыг от него в заросли. Только розовый носик оттуда выглядывает и кончик лапы. Серый обходит с тыла, а этот снова цап и удирать. Спрятался.

Маша помчалась искать хозяев и выпрашивать себе этого беленького. Хозяйка только рада пристроить котят, то и бегают на виду. Искали беленького в мальве, в шесть рук, и шестью же руками наглаживали и чесали за ушком. Потом он устроился на плече у Маши, весь день там сидел, с перерывами на покушать или побегать, и даже ночью спал на её подушке, уткнувшись в шею мокрым носиком и причмокивая.

Аня огорчалась, потому что беленького Кокосика просила больше она, а не Маша. Но коты сами выбирают, на чьём плече им спать. А вот чесать за ушком – пожалуйста! И Аня, и даже маленькая Марина не упускали такую возможность.

А домой, в Москву, везли Кокосика в сумочке из-под утюга. Как раз по размеру! Даже просторно, можно вытянуться. Только вот бегать в машине папа не разрешает, ну да раз Маша сидит, то и Кокосик сидит. Сквозь отверстие в сумке Маша его за ушком чешет. Едут.

Поздно ночью прибыли домой. У дверей встречают Надя и Котофей. Как он изменился! Стал в два раза шире! Видимо, на всякий случай отъедался впрок. Чистенький, важный, спокойный. Белое – идеально белое, чёрное – идеально чёрное. Посмотрел на эту мелочь в сумке. Дал понять: я тут главный кот, следуй за мной! И мелочь последовала, и всё время потом охотилась за хвостом, лапой цап из засады.

Большой давай догонять, а Кокосик – в кукольный домик и спрятался, лапу в окошко высовывает. Даже когда вырос и перестал в домик помещаться, всё равно постоянно дразнил большого, бегали и сносили всё на пути. Кактусы роняли с подоконника Маше на кровать. Пока третий кот не появился, самый мелкий. Только тогда молодёжь наконец отстала от Котофея, и он смог с наслаждением целыми днями валяться у Нади на диване. Пока младшие веселятся и роняют кактусы.

Третьего кота Маша купила самостоятельно, через два года, на автобусной остановке у какой-то старушки. Был он мелким и оказался больным. Надя и мама делали котёнку уколы, завернув в пляжное полотенце. Маша не помогала, у неё самой тогда была рука сломана, в очередных её приключениях.

Кот выздоровел, похорошел, стал настоящим красавцем. Истинный «шотландец», кремового цвета, голубоглазый, мохнатый и мордастенький. Сообразительный. Джон Сноу, а чаще Джонни. Он же Рыжая Морда. И за окрас, и за особо наглый нрав.

Когда в мисках что повкуснее, лапой своей соседнюю миску хвать за край – сдвигает себе под нос. И ням-ням-ням, быстренько. Но обычный корм все трое легко уступают друг другу. И добавки требуют дружно, даже если не все голодны. И спать могут на одном диване, среди книжек и конфет.

Джонни, хоть и самый младший, вырос крупнее остальных. Порода, видимо. Наловчился открывать двери в комнаты: подпрыгнет и повиснет на дверной ручке, нажмёт её своим весом, оттолкнётся задними лапами от косяка – и открыл! Папа ворчит, что в его кабинете опять котики. И бумаги опять на полу.

А почёсывания за ухом всем хватает. И почёсываемым, и почёсывающим. И Аня фыркает только оттого, что её школьные чёрные брюки вечно в белой шерсти. Модница и красавица. Каждое утро обнимается с Кокосиком у дверей, прежде чем идти в школу. А у её одноклассника Лёши на кошачью шерсть аллергия… В спешке хватает липкий ролик.

– Когда я стану взрослой, замуж выходить не стану, буду жить одна, с Кокосиком, – заявляет вдруг Аня.

– Ну да, сразу все и поверили! – смеётся Марина, пытаясь вытянуть из-под тумбочки мешок со сменкой. – Ты же маффины, которые вчера пекла, своему ненаглядному Лёше тащишь!

– Шевелись быстрее, мелкая, мы опаздываем! А у меня контрольная по биологии первым уроком!

– Котофей выскочил, лови его! И не называй меня мелкой!

– Котофейчик!

Большой кот плавно выскальзывает из Аниных рук и остаётся запертым дома.

– Я скажу маме, чтобы мы взяли ещё одного кота, – бурчит Марина. – И назову его Тандзиро.

– Мама будет в восторге, особенно если мы опоздаем в школу!

– Ничего вы все не понимаете!