Обложка Отец Северин и те, кто с ним

Отец Северин и те, кто с ним

Анастасия Сергиева

0% прочитано
Стандартный
Анастасия Сергиева

Отец Северин и те, кто с ним

Встреча с отцом Северином или короткое авторское слово

Отец Северин появился неожиданно, во время игры автора в настолку «Монастыри». Сначала придумалось имя, потом пальцы схватили деревянную фигурку монаха в синем подряснике. В той игре отец Северин бо́льшую часть времени проводил в игровом городе, монастырь построил, но небольшой. К концу вечера персонаж твердо заявил, что вообще-то он не монах, и начал рассказывать байки из поповской жизни. Какие-то из них действительно происходили со знакомыми автору священниками, какие-то — могли произойти на любом приходе.

При написании баек автор старалась не уронить чью-либо репутацию и не задевать чужое самолюбие, но писать со всей теплотой и любовью.

Батюшка есть один,

Зовут отец Северин.

Не толст и не худ,

Борода не в фут.

Красив и строен,

Всем очень доволен.

Храм не там и не зде -

Не в столице и не в селе.

Народ приходит разный -

В черном, зелёном и красном.

На всякий случай предупреждает:

Все совпадения с жизнью – случайны.

Об отце Северине, коте и благодати

В хорошую погоду между службами отец Северин любил дышать воздухом на лавочке под липой. Иногда к нему подходил приходской полосатый кот, вспрыгивал на колени, жмурил ореховые глаза и урчал.

Северин гладил кота, разговаривал с прихожанами, отвечал на бесконечные звонки и сообщения.

— Батюшка у нас какой. Кошек любит, — умилялись прихожане, видя эту идиллическую картину. — Кошка, Божье создание, к нему тоже тянется, к благодати.

Северин слышал обрывки разговоров и улыбался в усы. Кот приходил к нему на колени исключительно тогда, когда батюшка служил с ладаном от отца Фимиама[1]. Что-то клал туда петербургский собрат и сослужитель, против чего кот никак не мог устоять)

_________

[1] Отец Фимиам существует в реальной жизни, живет в упомянутом городе и делает ладан, только имя у него немного другое.

Отец Северин и птицы

Семья прихожан отца Северина решила переехать из города в деревню. Но не в дальнюю, потому что потянуть такой подвиг потомственные горожане не решились, а рядом с привычной им инфраструктурой.

Сначала они ездили просто «на дачу», познакомились с Северином, с храмом, строили дом для постоянного проживания и облагораживали участок. И вот настал момент, когда новоиспеченные деревенские жители решили освятить хозяйство.

Северин приехал по приглашению в обед. Дом был большой, хороший, двухэтажный. Участок тоже немаленький. Рядом текла речка, рос лесок, разделявший соседние деревни и ещё не вырубленный застройщиками.

Хозяева попросили Северина послужить чин освящения и дома, и колодца... И окропить кур с козочками и кроликами[1].

Северин под их строгим наблюдением энергично взмахивал кропилом из конского волоса и пел стихиру[2]. Куры пугались, козы презрительно смотрели на священника жёлтыми наглыми глазами. Кролики жевали траву, поднимая уши и шевеля носом при его приближении. На деревьях расселись и подпевали батюшке дикие птицы: дрозды, сойки, синицы и кто-то еще.

— Благодать! — радовались хозяева. — Благодать!

Северин вернулся в храм, нагруженный банкой с молоком, коробкой яиц и двумя куриными тушками.

— Дора! — позвал он жену. — Смотри, как угостили. А ещё ты бы видела, сколько птичек прилетело. И они подпевали. Хозяева все восхищались, что птицы на молитву прилетели.

Феодора захлопнула дверцу холодильника, куда Северин сгрузил дары, открыла окно и начала свистеть.

Тут же на берёзу перед ней села недовольная сойка и попыталась перекричать матушку.

— Благода-а-ть! — передразнив интонацию хозяев, закрыла окно Феодора. Увидела погрустневшего мужа и добавила:

— Ты прости, Север. Я хотела показать, что птица на любое пение или свист так реагирует, если ты на её территории. Но... возможно, на твоё пение их прилетит больше. Потому что ты — человек благочестивый.

[1] Автор сама присутствовала при таких просьбах, они были обычны для сельской местности.

[2] Богослужебное стихотворное песнопение. К сожалению, стихотворный размер при переводе с греческого передать было сложно, поэтому в Русской Церкви стихиры выглядят не совсем так, как задумывали их авторы. Но красота образов передана очень точно.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге