Остров Нуори

Глава 1

9 сентября 1758 года фрегат королевского военно-морского флота «Виктория» потерпел кораблекрушение в Тихом океане вблизи экватора. Служившему на его борту лейтенанту Натаниэлу Бэнксу с тремя матросами удалось спастись на одной из шлюпок. Спустя двое суток шлюпка с четырьмя подданными его величества причалила к неизвестному доселе берегу. Как оказалось впоследствии, это был небольшой остров площадью около пятидесяти квадратных миль не отмеченный ни на одной карте. Лейтенант Бэнкс обнаружил на этом острове племя туземцев не похожее ни на одно из известных племён, населяющих ближайшие острова в радиусе тысячи миль от этого места. Бэнкс, обладавший исследовательской жилкой и с ранних лет имевший, привитую ему отцом склонность к науке, время, проведённое на острове, посвятил изучению открытого им племени, название которого на местном языке, также не схожем ни с одним известным языком, звучало как «нуори». По самоназванию племени, населявшего остров, Бэнкс поименовал и сам остров, но в связи с тем, что позже он не сделал никакого официального сообщения о своём открытии, это название так и осталось неизвестным широкой общественности. Бэнксу удалось свести практически к нулю последствия своего пребывания на острове Нуори благодаря тому методу наблюдения и изучения племени, который он применил.

Всё население острова проживало в единственной деревне, находившейся в самом его центре на небольшой возвышенности. Население острова составляло ровно 80 человек и его численность почти никогда не изменялась. Площадь острова была достаточно велика для проживания гораздо большего населения, но число 80 было закреплено местной традицией уже, судя по всему, много веков назад. Несмотря на все старания Бэнкса, ему так и не удалось выяснить причину именно такого ограничения численности населения. Когда на острове умирал кто-то из нуори, новым членом племени становился первый рождавшийся после этого ребёнок. Остальные дети, которым не повезло роится вовремя, сразу после рождения приносились в жертву, пройдя через определённый ритуал. Иногда, в особых случаях, когда один из полов начинал опасно преобладать с точки зрения восполнения популяции и их сбалансированного для распределения ролей добытчиков (мужчин) и хранительниц очага (женщин) соотношения, некоторое время туземцы оставляли только детей противоположного пола. Таким образом, количественно население острова оставалось всегда равным 80, иногда чуть меньше, когда умирало или погибало сразу несколько человек. Несмотря на жестокость такого подхода к регулированию своей популяции туземцы старались как можно реже допускать зачатие детей, в связи с чем детские жертвоприношения происходили здесь не так часто.

За каждым жителем деревни закреплялась одна из хижин, построенных из глины и бамбука, которая не была его собственностью в строгом смысле этого слова, но на пользование которой он имел преимущественное право. При этом несколько нуори могли жить в одной хижине, а все прочие, принадлежавшие им хижины, использовать, например, в качестве хранилищ, но чаще всего туземцы предпочитали уединяться каждый в своей хижине. Хижина закреплялась за тем ребёнком, которому разрешали остаться в живых в связи со смертью предыдущего обитателя хижины. Вместе с хижиной своего предшественника новоявленный нуори получал и его имя вне зависимости от того были ли они одного или разных полов. Почему нуори кроме общего числа жителей острова не контролировали с той же точностью количество мужчин и женщин отдельно так и осталось загадкой. Возможно это просто не пришло им в голову.

80 хижин нуори располагались тремя окружностями с единым центром, который являлся как бы центральной площадью деревни и на котором происходили все собрания племени, отмечались все праздники и проводились ритуалы, требующие присутствия всех или многих членов племени одновременно, включая ритуальные жертвоприношения и кремацию. Внешний круг состоял из 35 хижин, средний из 28, а внутренний, соответственно из 17. Все хижины стояли отдельно друг от друга, при этом расстояние между кольцами было значительно больше расстояния между двумя соседними хижинами одного кольца. Таким образом хижины образовывали тремя кольцами две главные улицы деревни. Ни одно из колец при этом не являлось более привилегированным по отношению к двум другим.

Туземцы не украшали своё тело татуировками, краской или пирсингом. Волосы как мужчины, так и женщины не стригли, а просто срезали ножом по мере необходимости и завязывали их в хвост. Из одежды носили только шкуры убитых на охоте животных.

У племени нуори не было единого вождя, а власть находилась в руках совета племени, на языке нуори – аррохи, в который входило девять старейших мужчин племени. В связи с этим для нуори важное значение имело знание о точном порядке старшинства среди мужского населения. Помимо самого совета слово «аррохи» означало так же и любого из его членов. При необходимости принятия какого-либо решения любой из аррохи мог в любое время собрать совет на центральной площади. Члены совета рассаживались вокруг костра, выслушивали предложение, собравшего их аррохи и выносили решение обычным большинством голосов, при этом своё мнение каждый высказывал вслух, иногда просто выражая своё согласие или несогласие, иногда же с различной степенью подробности аргументируя своё решение. После обсуждения предложения созвавшего совет аррохи остальные члены совета могли предложить для голосования свои собственные идеи. Каждый аррохи мог вынести на совет только одно предложение за один раз. Совет мог собираться когда угодно, но не более одного раза в день. Все аррохи были освобождены племенем от каких-либо других общих занятий, впрочем, в силу своего преклонного возраста, они, как правило, уже и не были способны заниматься каким-либо тяжёлым физическим трудом. После собрания все принятые на нём решения, число которых редко превышало одно-двух, доводились до остальных нуори и с этого момента принимали статус неписанного, так как письменности у них не было, закона, который неукоснительно всеми соблюдался. Неукоснительность соблюдения таких законов обеспечивалась кроме всего прочего ещё и тем, что любое их нарушение, совершённое в присутствии двух или более свидетелей, наказывалось смертью. Нарушившего одно из многочисленных табу приносили в жертву. Решение об этом принималось аррохи и иногда, нарушителю удавалось избежать кары, если совет принимал такое решение.

Спустя какое-то время некоторые законы, общее число которых неизбежно росло, постепенно забывались и таким образом утрачивали свою силу. Затем те же законы могли быть приняты аррохи вновь в той же самой или в несколько иной интерпретации.

Процедура созыва аррохи была довольно проста. Член совета, решивший созвать аррохи, просто приходил на площадь и разжигал в её центре костёр, дым от которого служил остальным аррохи своеобразным сигналом о сборе. Иногда какой-нибудь аррохи мог заранее заручиться поддержкой четырёх других членов совета в каком-либо вопросе, который он планировал вынести на голосование и таким образом, обладая большинством голосов членов совета, гарантировать принятие положительного для себя вердикта в этом вопросе.

У нуори отсутствовал институт семьи как таковой, но, с другой стороны, всё племя в совокупности можно было рассматривать как одну большую семью с общей собственностью (или с её отсутствием), т.е. как своеобразную коммуну. Разделение труда в этой коммуне происходило по половому признаку. Каждый мужчина по достижении совершеннолетия, которое наступало, когда ему исполнялось 14 лет занимался вместе с другими мужчинами охотой, собирательством и изготовлением орудий труда, а каждая женщина при достижении такого же возраста привлекалась к ведению общего хозяйства и уходу за детьми.

Лейтенант Бэнкс наблюдая за нуори пришёл к выводу об уникальности данного племени и, в связи с этим принял решение не вмешиваться в его жизнь и никому не сообщать о нём, в случае возвращения на родину. Однако одно немаловажное обстоятельство подтолкнуло Бэнкса всё же предпринять самостоятельное изучение нуори, стараясь при этом оставаться как можно более незаметным. Дело в том, что туземцы, по так и оставшейся невыясненной причине, не обращали никакого внимания на пришельцев и игнорировали любые попытки вступить с ними в контакт, которые первоначально как можно более тактично предпринимал Бэнкс и которые он прекратил, перейдя к тактике стороннего наблюдения. В конце концов он принял решение посвятить свою жизнь изучению нуори, но не делать о нём никаких сообщений до тех пор, пока он не будет полностью уверен в том, что его соотечественники не принесут вреда местным жителям. Он также взял обещание хранить в тайне как любую информацию о туземцах, так и сам факт открытия ими нового острова с каждого из трёх своих товарищей, которое каждый из них либо добросовестно исполнил, либо не исполнил, но это не вызвало никаких последствий, которые могли привести к отправке на Нуори исследовательской экспедиции.

Примерно через месяц, проведённый на Нуори, Бэнксом и его подчинёнными было принято решение покинуть остров и попытаться добраться на шлюпке до материка. Пополнив запасы продовольствия фруктами, мясом и питьевой водой из местного источника, англичане отправились в путь и на третьи сутки были подобраны голландским торговым судном.

Впоследствии Бэнкс ещё трижды посещал остров, продолжая вести за племенем как можно более скрытное наблюдение и ведя подробные записи о своих открытиях. Спустя много лет, уже после своего выхода в отставку, Бэнкс посвятил в тайну нуори своего старшего сына Джона, который в свою очередь также предпринял несколько экспедиций на остров. Последняя его экспедиция, из тех что принесли ему какие-либо новые знания о нуори состоялась в 1791 году. Когда же он прибыл на остров спустя ещё четыре года, то с удивлением обнаружил его совершенно пустым. На острове не только не осталось ни одного туземца, но и ни малейших следов их пребывания там, ни хижин, ни каких-либо других признаков того что остров был обитаем всего несколько лет назад. У Джона Бэнкса было несколько версий того, что могло произойти с племенем нуори. По первой из них туземцы погибли в результате какого-то природного катаклизма или эпидемии. Данная версия казалась маловероятной в связи с отсутствием следов племени на острове. По второй остров был открыт кем-то, кто по какой-либо причине уничтожил нуори. Впрочем, вторая версия также не объясняла полное исчезновение всех следов. По третьей, самой с точки зрения Бэнкса убедительной версии, на туземцев, многие годы старавшихся не замечать периодически наведывавшихся на остров англичан, которые и без того стремились не попадаться им на глаза, всё-таки каким-то образом повлияли их не столь частые, но уже довольно многочисленные визиты и те решили просто покинуть его, либо совершив коллективное самоубийство, либо каким-то способом перебравшись на другую землю. После этого Джон уже не возвращался на остров никогда. В конце жизни он рассказал историю открытия Нуори своему старшему сыну и передал ему все записи, сделанные им самим и его отцом. В силу стечения многих обстоятельств сыну Джона Бэнкса не удалось организовать свою экспедицию на остров и тем самым продолжить семейную традицию, начатую его дедом. Не удалось это и его ближайшим потомкам. И только праправнук Джона Бэнкса, которого тоже звали Джоном стряхнул пыль с архива предков и в 1908 году отправился, взяв с собой двух своих университетских приятелей, на поиски острова на собственной яхте. Однако по указанным в записках координатам им не удалось обнаружить никакого острова. Впрочем, в глубине души Джон и не надеялся его там обнаружить, не слишком полагаясь на непогрешимость семейной легенды. Несмотря на это он сам и его приятели, приятно провели в этом путешествии время и нисколько не досадовали на то, что его первоначальная цель так и не была достигнута.