Остаться здесь

Глава 1

Холод. Ноги неровным шагом идут вперед. Темнеет. Деревья, деревья на многие километры вокруг. Одинокая фигура, бредущая вперед, из последних сил, почти вслепую. Ноги проваливаются в снег, спотыкаются. Нужно идти вперед. Только идти. Упасть, остановиться – нельзя. Верный конец. Холод. Долгий путь позади. Путь во много раз длиннее - впереди. Нужно идти. Нельзя останавливаться. Становится темнее и темнее. Жизненный путь становится короче с каждым шагом, с каждым облачком пара, вырывающимся изо рта. Деревья и снег вокруг. Ничего больше нет.

Нога зацепилась за что-то. Руки рефлекторно вылетели вперед, навстречу земле. Резкая боль в коленях. Это всё-таки случилось. Я умру здесь?

Вставай. Вставай. Что за мысли? Ты уже сдался? Неужели ты для того отправился в путь, чтобы сгинуть в тайге в самом его начале? Растерял всю свою самоуверенность? Уже?

Нелепо открытый в попытках отдышаться рот закрылся и расплылся в презрительной усмешке. Шрам на нижней губе побелел. Человек рассмеялся через силу и рывком встал. В глазах потемнело. Ноги снова пошли вперед.

И вновь – холод, снег, и темнота. Временами деревья выплывали из тьмы прямо перед носом. Человек шёл медленно, и нос оставался цел. Когда стало ещё темнее, ноги вывели бродягу на заснеженный пролесок. Свет тысячи звезд осветил стоящую посреди поляны избу.

Произошедшее казалось чудом, но эти глаза уже видели немало чудес. Остановившись перед дверью избы, вперив взгляд в грубо вырезанную деревянную ручку, человек простоял минуту. Рука медленно поднялась и несколько раз ударила в дверь. Никакого результата. Ещё удары. Ещё. Бродяга начинает паниковать и колотить в дверь изо всех сил. Резкая боль раз за разом пронзает руки, напоминая, что в теле есть ещё жизнь.

Шаги. Дверь наконец открывается, и в проходе появляется человек.

Неждан с удивлением смотрел на человека, неожиданно появившегося на пороге его дома. Фигура тяжело дышала и смотрела на старика уставшими, почти без всякого выражения глазами. В их глубине ясно читалась просьба – нет, мольба, которую замерзший язык тщетно пытался высказать, вместо этого выдавая еле слышное мычание.

– Входи, – хозяин щелкнул предохранителем и убрал ружье. Послышалось благодарное мычание, и дверь захлопнулась за незнакомцем.

Гость снял бушлат и ушанку, размотал шарф и оказался молодым парнем лет двадцати. На его шее висело странное украшение. Узкий металлический цилиндр длиной в указательный палец болтался на цепочке ржавого цвета. Старик приветственно указал рукой на табуретку и налил чашку чая. На столе лежала половина варёной птицы и горстка костей. Кажется, старик ужинал.

Бродяга сел за стол и отпил горьковатого чаю. Неждан подвинул птицу к нему и протянул крепкую руку для рукопожатия.

– Ну, представимся. Меня Неждан зовут.

– Я Ростислав, – ледяная ладонь путника легла в руку старика. – Путешественник.

– Путешественник, – протянул старик. – Что же ты заблудился, путешественник?

– Я н-н-неопытный, – Зубы Ростислава выдали дробь. – Три месяца как покинул дом.

– Да? И где успел побывать?

– На Алтае был. В степях Казахстана. Теперь вот пришел в Сибирь.

– И что ты потерял в тайге? Жизнь не дорога?

– Я ищу свободы.

Старик хмыкнул.

– А кто не ищет? Много таких здесь сгинуло, ой много.

Бродяга сделал еще глоток.

– И чем занимаешься в своих странствиях? Так и собираешься до конца жизни болтаться без якоря?

– Я собираю истории, – Ростислав посмотрел в глаза хозяину. Его взгляд стал серьезным и внимательным, и гость показался старше, чем выглядел. – Хочу узнать, как устроен этот мир. Как соберу достаточно историй, решу, что делать дальше.

Неждан хмыкнул ещё раз и задумался на минуту. Тишину прервал стук, когда гость поставил чашку на стол.

– Интересно. У старика, конечно, найдётся много историй. Ты слышал когда-нибудь о Ефросиме Немом?

– Нет. Подождите, я запишу, – Ростислав достал из-за пазухи исписанный дневник и огрызок карандаша. – Давайте. Ефросим, верно? Какая у него фамилия?

– Ефросим Иванович Немой. Немой – это фамилия. Потомственный знахарь и колдун. Ух, вредный был человек! Сглазы насылал на любого, кто косо глянет, вот все его стороной и обходили. А раз в месяц, говорят, обращался в волка и убегал в лес, а на утро…

– Старик, – Бродяга прервал рассказ. – Меня не интересуют сказки. Я собираю истории, реально происходившие с реальными людьми. А выдумки на то и выдумки, что их собирать не надо – только сидеть и придумывать.

Неждан замолчал и налил ещё чашку чая.

– Так ты не веришь? – Гость кивнул. – А у нас все верят. Все местные эту историю знают, и думать не думают, что кто-то от нечего делать сел и всё выдумал.

– Мой опыт говорит, что оборотней и колдунов не существует. Это только способ объяснить то, что человек объяснить не может, или простое искажение фактов людской молвой. – Голос бродяги был абсолютно спокоен.

– Молодой ты еще. Жизни не видел, – Старик махнул рукой.

– Это так.

– Зря ты сюда пришел. Тайга – место суровое и требует к себе уважения. А с таким отношением она тебя погубит. Не первого, не последнего, – В его голосе, кажется, слышалась жалость. Но Ростислав обратил внимание на другое.

– А что вы здесь делаете? Вы ведь наверняка на пенсии. Неужели вы не хотите перебраться в более комфортное место?

Вздох. Долгий вздох.

– Могу, сынок, да не хочу. Я здесь лесничим работал всю свою жизнь. Как вышел на пенсию, решил остаться. Нравится мне здесь.

Старик замолчал, еще раз вздохнул и продолжил.

– Одна беда – похоронить меня некому. До ближайшего поселения я не дойду, сил уже не хватит. Родных у меня нет. Видно, волкам достанусь, как час придет. А что поделать.

Неждан внезапно закашлялся, и Ростислав увидел, что крепкое тело сибиряка на самом деле держится только на его несгибаемом духе. Старик болен, и серьезно.

– Ладно уж. Видать, судьба моя такая. Я постелю тебе на печи, погрейся. Вы, молодые, о здоровье не думаете, а потом жалеете. Сколько вас….

– Дед, – Бродяга слегка повысил голос. – Ложись на печи сам. Я посплю на полу, мне не впервой.

Ты чего удумал? – Хозяин обернулся. – Моё здоровье уже растрачено, нечего его беречь. А ты заболеешь да помрёшь здесь. Ради чего? Ради чего, скажи!

Горящие глаза старика смотрели на него, и бродяга не нашёлся, чего сказать в ответ. Неждан отвернулся.

– Только доказываешь свою глупость. Ложись спать, а утром возвращайся, откуда пришел. Мой тебе совет – пока ума не наберёшься, в тайгу не лезь. Только себя погубишь.

– Я не уйду.

– Что?!

– Я поживу с вами… некоторое время. Я похороню вас как подобает. Даю слово.

Неждан медленно повернулся и внимательно посмотрел в глаза парню. Бродяга не отвёл взгляда.

– Как бы мне не пришлось тебя хоронить, – прежде чем старик снова отвернулся, Ростислав заметил в его глазах слёзы. – Ложись уже, утро вечера мудренее.

– Спасибо вам.

Путник провалился в сон, как только коснулся головой одеяла.

***

Ранним утром Неждан растолкал бродягу и сказал:

– Поди во двор и наколи дров. Потом с тобой пойдём на охоту, учить тебя буду. Глядишь, хоть ума немного наберёшься.

Небо только разгоралось, когда Ростислав вышел на порог. Орудия труда он нашел лежащими возле широкого пня, располагавшегося в десяти метрах от избы. С горем пополам разрубил несколько дров, после чего сделал вывод, что топор тупой. Сбегал и достал из рюкзака оселок. Спустя десять минут топором можно было бриться, и дело пошло веселее. Через час хозяин вышел из дома, осмотрел кучку дров и красное потное лицо Ростислава, хмыкнул и позвал завтракать.

Нехитрая трапеза состояла из жидкого бульона, в котором плавали какие-то корешки. Бродяга почесал репу и достал из рюкзака банку тушёнки. Неждан отодвинул тушёнку в сторону.

– Не наедайся. Сейчас на охоту пойдём, и на обед приготовим дичь. А пока потерпи.

И парень терпел. После завтрака дед снял с крючка ружье, а Ростислав достал из рюкзака своё. Год назад он вдоволь побегал с документами по инстанциям родного города. Заветный «ствол» обошёлся тогдашнему студенту в бешеную сумму, и с момента покупки выпустить его из рук было чертовски сложно. Вот и сейчас бродяга любовно погладил гравировку с оленями на колодке, прежде чем приступить к заряжанию.

Дед глянул на ружье без интереса.

– Сколько раз стреляет?

– Пять, – гордо ответил Ростислав.

Старик хмыкнул и достал из шкафа ящик с патронами.

– Калибр?

– Двенадцатый.

– Возьми вот. Тройка, нулёвка. Картечь. Не стреляй без нужды, их мало. Готов? Ну, пошли.

Дедовы патроны выглядели подозрительно, будто лежали в ящике долгие годы. На всякий случай бродяга зарядил сначала два своих. Они вышли из дома, и Неждан прикрыл за собой дверь.

– На кого охотимся?

– А кто попадется. Кого покрупнее лучше обойти стороной. Проверим сначала силки, если они будут пустыми – придётся стрелять.

Дед повёл Ростислава в лес, по одному ему известным тропам. Шли около получаса. Дед время от времени указывал то на попадающиеся следы, называя, кто их оставил и как давно, то на таёжные растения. Путешественник приметил можжевеловые кусты и подошёл к ним.

– Нет на них ничего, я вчера тут ходил, - сказал отшельник.

Парень повернулся и пошёл следом.

Возле сломанной ветки старик остановился и присел. На дереве была завязана петля из ржавой проволоки. Он пробормотал что-то и встал.

– Пустой. Пойдём, проверим другие.

Второй силок был завязан на сосновой ветке. С двух сторон петли из рыболовной лески к дереву были привязаны две грозди брусники. Обе были нетронуты, но Неждана заинтересовало не это. Он наклонился, и тогда Ростислав увидел кровь и следы борьбы на снегу. Немного дальше вереница следов уходила в сторону леса.

– Волк, - сказал он.

Старик кивком подтвердил его слова.

– Это плохо. Следы свежие.

Оба сняли с плеча ружья и пошли дальше. Неждан оглядывался по сторонам, а бродяга доверился слуху. Оба поглядывали на снег. Ещё несколько раз им попадались волчьи следы, но дед утверждал, что они старые.

Через несколько километров старик остановил попутчика.

– Здесь начинается болото. Нужно быть аккуратным.

Он перевернул ружье и пошёл вперед, постукивая им по земле. Ростислав не мог смотреть на подобное нарушение техники безопасности. Он достал нож, поискал подходящую ветку и срубил её. Такой же посох сделал и для деда.

Идти по болоту было ещё тяжелее. Бродяга до того не показывал усталости, но спустя сотню шагов у него появилась одышка. Посох то и дело проваливался в торф, а сапоги прилипали к земле.

«Черт, а старик бодрячком. Я всегда выделялся выносливостью, но все равно устал куда больше него», - подумал Ростислав.

Они вышли к обледеневшей реке и несколько минут шли вдоль неё. Возле проруби Неждан наклонился и вытащил из воды садок. В нём барахтались две рыбёшки.

– Чир, – дед показал путешественнику садок и улыбнулся. – А этот маленький – подлещик.

Бродяга тоже улыбнулся. Первая добыча за день, наконец то. Он-то думал, это уже не закончится.

Старик снял варежку и засунул голую руку в садок. Крепко схватил маленькую рыбу за жабры, вытащил и выкинул в прорубь.

– Подрастёт ещё.

Парень с сомнением посмотрел на оставшийся улов. Едва ли его хватит на двоих человек, а впереди ещё долгий день. Лесник вытащил нож и с хрустом отрезал голову второй рыбине, после чего сунул её в мешок на поясе, а садок забросил в реку.

– Пошли. Это последний.

Бродяга выдохнул, когда болото закончилось, и отбросил палку в сторону. Дед обернулся.

– Что, устал? Ничего, тут немного осталось. Скоро дойдем.

Старик ошибался. Не успели они пройти сотню шагов, как среди деревьев мелькнула серая спина. Ростислав обнаружил, что из чащи на них смотрят два жёлтых глаза.

Неждан тоже заметил волка. Он остановился и велел спутнику сделать то же самое.

– Не бойся. Не беги. Не делай резких движений. Он не опасен, если его не провоцировать.

Лесник поднял руки над головой и посмотрел на волка. Бродяга повторил его жест. Серый продолжал стоять на месте. Старик медленно попятился назад... поскользнулся и мешком упал на землю.

Волк пригнулся к земле и бросился вперед. Ростислав моментально вскинул ружье, снял с предохранителя и дважды нажал на спуск. Выстрелы произошли с задержкой, первый улетел в лес, после второго зверя дёрнуло. Кажется, дробь задела бок. Волк и не подумал останавливаться, он добежал до старика и вцепился в него. Неждан прикрыл горло руками. Зверь рвал его и таскал по земле. Бродяга попытался выстрелить, но боялся попасть в деда. Вместо этого он подбежал и со всей силы ударил волка прикладом по хребту. Тот наконец оставил старика и повернулся в сторону Ростислава. Ещё один удар пришёлся по морде. Зверь заскулил. Бродяга вскинул ружье и выстрелил почти в упор. Это должно было добить волка, но тот только заскулил громче, повернулся и побежал обратно в лес.

Парень не стал стрелять дальше. Он задыхался. Сердце стучало в висках как бешеное. Ростислав снял рюкзак, достал аптечку и подбежал к деду.

Старик громко стонал. Снег под ним окрасился красным. Из руки струилась кровь. Бродяга вытащил из аптечки перекись и бинты.

– Эй, вы как?

Неждан не ответил. Ростислав снял с него верхнюю одежду и обнаружил, что помимо рук серьёзных ранений на леснике нет. Он залил перекисью его левую руку. Старик застонал.

– Дед, какого чёрта? Сколько лет у тебя лежат эти патроны?

Бродяга размотал бинт и плотно перевязал ему руку. Повязка быстро пропиталась красным. Парень плюнул и наложил ещё один бинт сверху.

– Идти можешь?

Неждан кивнул.

– Показывай дорогу.

Ростислав помог старику одеться и встать. Вместе они поковыляли в сторону избы.

К леснику вскоре вернулась способность говорить.

– Стыдно то как, а... Сколько в лесу живу, ни разу такого не было, чтобы... чтобы волк меня так подрал. Бывает, подойдет вот так, как сейчас, и смотрит на меня. А я его так... руками махну, прикрикну грозно, он и уйдет. Один раз волк к избе близко совсем подошёл. Смотрю, а у него шерсть свалялась, ходит он еле-еле, морду повесил. А изо рта слюна так и капает! Я ружьё схватил, дверью его каак стукнул! Да пристрелил. Бешеный он был. Жалко его.

Парень не отвечал, только тяжело дышал. Он был измотан, к тому же помогать старику идти было нелегко.

– А мы в селе в детстве отцовские ружья брали, заряжали патроны и в лес шли друг по другу шмалять – играли мы так. Пороха мы совсем чуточку насыпали, только синяки оставались. Но раз на раз – кто больше заряжает, кто меньше. В меня так выстрелил один, почти в упор. Дома меня маменька заругала тогда. Так верь не верь, пока пулю вытаскивали – я и не пискнул! А сейчас...

– С возрастом болевой порог повышается, я знаю. Помолчите пока. Далеко еще?

– Эх. Недалеко, сынок. Кстати, обращайся ко мне на «ты». Никогда не понимал этой привычки.

Оставшуюся дорогу оба молчали. Бродяга тяжело дышал, а лесник постанывал. Наконец показалась поляна, на которую вчера так удачно вышел Ростислав.

Парень помог спутнику зайти в избу и улечься на печь. Снял с шеи своё украшение, открутил торец у цилиндра. Внутри оказался длинный, тщательно свёрнутый лист бумаги. Ростислав пробежал его глазами и положил на стол. Поглядывая на записку, тщательно обработал все раны старика и велел ему спать. Сам же принялся готовить рыбу.

Через час уха была приготовлена, бродяга разбудил и накормил Неждана. Остатки доел сам. Достал дневник, карандаш, зажёг свечу и принялся записывать все, что произошло, начиная с выезда из города.

По приезду в Омск Ростислав снял койку в дешёвом хостеле, помылся и пошел шататься по городу. За несколько дней он запасся всем необходимым, нашёл всю возможную информацию для выживания в тайге и решил, что готов к следующему шагу. Электричка довезла его до городка Тары, откуда бродяга отправился прямо в лес. Изначально планировалось провести в тайге неделю, после чего снова выйти на берег Иртыша, к цивилизации, и продолжить путь. Но, может быть, карта подвела, или путник угодил в какую-нибудь магнитную аномалию, или банально не хватило опыта, но три дня спустя замерзший и уставший путешественник понятия не имел, где находится. С этого момента он просто шёл на юг, надеясь выйти к реке. Вместо неё бродяга нашёл хижину старика, доживающего последние дни жизни. Впрочем, этой истории ещё только предстояло закончиться.

Стук в дверь отвлёк путешественника. Он повернулся и медленно встал. Что-то заставило его остановиться и вслушаться. Стук раздался ещё раз, на этот раз в противоположную стену. Парень обернулся.

– Какого...

Старик проснулся и прохрипел:

– Не открывай! Стой на месте!

– Дед, что это?!

– Келе.

– Что?

– Злые духи. По ночам стучат в одинокие хижины. Тех, кто открывает им дверь...

– Хватит. Я понял, – остановил его бродяга. – Эй, кто там! Подай голос!

Стук усилился. Теперь стучали во все стены по очереди, всё чаще и чаще.

– Да что это такое... - пробормотал Ростислав. Он вытащил из-за пояса нож и пошёл к двери.

– Стой! Не выходи во двор!

Но парень не слушал. Он открыл дверь и оглянулся. Вокруг никого не было, но бродяга увидел следы маленьких ног у порога. Цепочка уходила в лес. Ком подступил Ростиславу к горлу.

– Да не может такого быть... Не бывает такого!

Он быстро оделся, схватил ружье и выбежал из избы, не слушая хрипы лесника. Из леса слышались странные шорохи. Бродяга включил фонарь и по следам побежал за таинственным гостем. Больше всего на свете он сейчас хотел доказать, что в дверь стучала не злая сила, а...

Кто? Кто это мог быть? Парень бежал по следам, едва контролируя дыхание, и вглядывался в лес. Расстояние между следами маленькое, значит ноги ночного гостя короткие или он передвигается на четвереньках... Значит, «дух» не может быть быстрее него, и Ростислав вот-вот его увидит. Сейчас, ещё немного, и между деревьями появится спина убегающего. Но каждая тень оказывалась просто тенью, и цепочка ног всё никак не кончалась. Дыхание начало подводить.

В деревьях завыл ветер, и внезапно пошёл снег. Крупные хлопья посыпали с неба. Бродяга прикрыл глаза ладонью, не сбавляя темп. Ветер всё усиливался, превращаясь в настоящую метель. Быстрее, пока следы не замело! Ночной гость, должно быть, тоже замедлился.

Парень бежал сквозь метель, пока горло не начало раздирать. Ноги вязли в снегу. Цепочка следов уже стала еле видна. Ростислав сощурился, пытаясь уловить след, и на полном ходу врезался в дерево.

В глазах потемнело, и бродяга сел. На голову упал пласт снега. Когда зрение прояснилось, он поднял фонарь и попытался разглядеть следы. Но метель уже замела все. Парень обернулся назад и не разглядел даже своих следов. Тогда он почувствовал страх, даже панику. Захотелось броситься вперёд, крича и зовя на помощь, наплевав на всё. Силой воли Ростислав подавил панику. Он встал и пошёл обратно, вспоминая дорогу. Ветер переменился почти сразу и снова дул в лицо путнику. Сквозь его свист ничего не было слышно.

Он брёл вперед, не разбирая дороги. Кажется, до этого он шёл по прямой, не сворачивая. Значит, и обратно придёт так же. Как много он пробежал? Километр? Два? Путник не знал. Просто идти вперёд и не останавливаться. Просто идти.

И снова тайга, холод и тьма. Идти вперёд и не останавливаться. Вчера ему крупно повезло, но вот сегодня... Кто знает. Похоже старик был прав. Не стоило на горячую голову бежать в лес.

«Что толку жалеть об этом сейчас? Просто иди вперед. Иди и не задумывайся».

И он шёл. Прошла, кажется, целая вечность, а метель всё не заканчивалась. И дом лесника всё не показывался. К горлу снова подступила паника. В такую погоду его шансы пережить ночь сводятся к нулю. Надо только добраться до избы, и тогда...

Ветер бросал в глаза хлопья снега. Ноги еле передвигались. Зря он сунулся в тайгу. Здесь он погибнет, бесславно и бесполезно. По своей собственной глупости.

Бродяга отбросил такие мысли. Наконец он додумался посмотреть на часы, сначала выругав себя за то, что не додумался до этого раньше. Он не знал, во сколько выбежал из избы и сколько прошло с момента начала метели. И опять шёл вперед.

Парень попытался считать удары сердца, но сбивался раз за разом. Кажется, прошло около получаса. За это время он должен был давно выйти на нужную поляну, но этого не произошло. Значит, он заблудился еще глубже. Ростислав снова сверил время. Прошло десять минут. Может, он зря паникует? Вперёд, нужно идти вперёд.

Прошло ещё десять минут, и ещё. Метель постепенно слабела. Идти становилось проще. После очередной проверки бродяга остановился. Это бесполезно, он зашёл только глубже в лес. Нужно переночевать. Только дожить до утра, и тогда будет проще. Ростислав не знал, что будет делать, даже если ему удастся пережить ночь, но отогнал плохие мысли и приступил к выкапыванию ямы. Снега навалило почти по пояс. Если выкопать в снегу пещеру, в ней сохранится плюсовая температура. Бродяга вспомнил, как читал форум десятилетней давности, где такой же путник заблудился в лесу и просил помочь ему советами, как пережить ночь и выйти к цивилизации. Он вскоре прекратил писать сообщения, а через страницу форумчане скинули новость о найденном спасателями теле, принадлежащем автору. Хватит, хватит об этом думать, такие мысли не помогут. Выкапывание пещеры заняло много времени. Парень нашарил в потайном кармане сигнальный патрон, зарядил его и выстрелил в небо. Залез в пещеру и лёг в нее. Забросал отверстие снегом, как мог.

В укрытии было душно и тесно. Лёжа без движения, Ростислав быстро начал замерзать. Спина затекла. Он перевернулся на бок. Изо рта уже не вырывался пар. Значит, температура уже выше нуля. Значит, он выживет. Усталость сделала своё, и путника сморил сон.

В эту ночь бродяга спал беспокойно. Сны тревожили его, не давали успокоиться. Иногда Ростислава наполнял панический, первобытный страх. Он задыхался. Пытался пошевелиться, но не чувствовал свое тело.

Бродяга проснулся. Сначала он подумал, что похоронен заживо и лежит глубоко под землей. Но в следующий момент воспоминания вернулись. Да, вчера он залез в эту пещеру, чтобы поспать и пережить ночь. Но сколько Ростислав проспал, он не имел понятия. Попытался посмотреть на часы, но не смог пошевелить правой рукой. Он повернулся на бок и другой рукой поднял вторую, беспомощную. Она ощущалась чужой. Парень потряс её, попытался растереть, и через некоторое время почувствовал покалывание под кожей, а потом смог вернуть управление конечностью. На часах было шесть утра. Пора вставать.

Бродяга вылез из пещеры и оглянулся. Было еще темно. Он отряхнулся, достал компас и пошёл на юг. Он надеялся выйти к речке.

Идти было еще сложнее, чем вчера. За ночь снег замёрз, и каждый шаг давался с трудом. Ноги были ватные, но с каждым шагом в них возвращалась жизнь.

После ночной метели лес был удивительно спокоен и тих. Всякая жизнь в нём притихла. В наступившей звенящей тишине шаги по снегу звучали почти оглушающе. Небо медленно разгоралось зарей. В лес, в душу и тело странника возвращалась жизнь.

Так человек устроен, что бесконечно нервничать он не может. В какой-то момент он срывается, перегорает. Буря отступает, и в глубине души зарождается надежда. Из самой безвыходной ситуации появляется выход, столь очевидный, что мы удивляемся, как не додумались до этого раньше. Проблема исчезает и обращается в пыль, только для того, чтобы уступить место следующей. Ростислав ценил такие краткие моменты затишья. Ничто другое не приносило ему такого счастья. И едва ли городская цивильная жизнь могла дать ему такие испытания и такие награды. За этим он отправился в странствия, отказавшись от комфорта и, возможно, будущего.

Бродяга остановился и огляделся вокруг. До сих пор он мог думать только о холоде и опасностях этого места. Жизнь в тайге представлялась ему сплошной борьбой против превосходящих сил природы. А ведь есть и другой путь. Неждан, кажется, живет с лесом в мире и взаимоуважении. Да, старик может ответить на многие вопросы. И теперь прозревший бродяга бодрым шагом шёл вперёд, хоть и не знал куда.

Светало. Деревья начали редеть. Ростислав вышел на вчерашнее болото. Вскоре показалась и замёрзшая речка. Бродяга пошёл вдоль неё.

Вдоль берега из снега торчали камыши. Речка тоже была занесена снегом, и узнавалась только благодаря пологому склону и камышам. Слух бродяги уловил журчание. Впереди, на льду, виднелось углубление. Прорубь.

Ростислав осторожно подошёл ближе и разгрёб снег. Рука зацепилась за верёвку. Один её конец был привязан к коряге, другой уходил в воду. Бродяга упёрся ногой в лёд, потянул и вытащил садок. В нём судорожно дёргалась крупная рыбина. Парень не знал, как она называется. Он схватил рыбу за жабры и вытащил. Она извивалась в руках и норовила выскользнуть. Ростиславу пришлось держать её двумя руками, чтобы не выскочила. Так продолжалось около минуты, пока рыба не ослабла. Тогда он прижал её к земле коленом, вытащил нож и отрезал голову. Тельце встрепенулось в последний раз и утихло.

Он закинул садок обратно в воду, снял перчатку, достал из внутреннего кармана пакет и положил рыбу в нее. Руки и одежда были измазаны в крови. Бродяга завязал пакет на поясе и вытер нож об рукав.

Садок точно принадлежал деду. Отсюда до избы старика рукой подать, только вспомнить бы дорогу.

Он шёл на память, постепенно замечая новые и новые приметы. Тут сломанная ветка, там – камень необычной формы. Здесь они вчера повернули направо. А вот здесь произошла памятная встреча с волком.

Пакет болтался на поясе. Бродяга шёл вперед уже уверенней. Он не погибнет. Он выживет и выйдет к хижине.

Ростислав поднялся на возвышенность и увидел недалеко, в паре километров, столб дыма. На лесной пожар не похоже. Наверное, дед подаёт знак. Бродяга спустился и пошёл в сторону костра.

Когда он вышел на поляну, там вовсю полыхал огонь. Костер был сложен из толстых веток и испускал дым столбом. Ростислав увидел старика. Он тащил небольшую ёлку и не видел бродягу. Вот откуда столько дыма. Бродяга наклонился, зачерпнул рукавицей снег и бросил в старика.

– Это что еще! – Неждан обернулся и замер. Ростислав помахал ему рукой. – Не может быть.

Они подошли и обнялись. Старик, кажется, расчувствовался.

– Я-то думал, ты сгинул. Что лес тебя забрал.

– Зачем тогда сигнал подавал?

– На всякий случай. Ну, как ты? Метель вчера была страшная, вон сколько снега намело.

– Давай потушим костер, старик, сядем и поговорим. Я, кстати, еду принес.

Лесник удивлённо осмотрел содержимое пакета, но ничего не сказал, только отнёс в дом.

Вышел из избы и принёс лопату.

– Второй у меня нету, – он будто извинялся.

– Кстати. Как твои раны?

– Да ничего, заживают, – Неждан закашлялся.

– Покажи.

Они зашли в дом. Ростислав помог старику снять бинты.

– Ты это называешь «заживают»?

Рана на левой руке воспалилась. Кожа вокруг была розовой и горячей. Остальные, впрочем, выглядели лучше.

– Ну не в одну ночь же! Это на вас, молодых... – он снова закашлялся. Поймал взгляд бродяги.

– Дыма наглотался, – объяснил он.

– Ну ладно. Сиди тут, старик. Займись готовкой.

Бродяга вышел во двор и взял лопату. Костёр вышел на славу. Первая порция снега зашипела и испарилась.

– Он что, хочет умереть побыстрее? Жизнь ему надоела? – Ростислав работал лопатой, – Я сказал, что похороню его, но это же не значит, что… – Ветер переменился, и в лицо бродяге ударил дым. Глаза заслезились. Парень перебежал на другую сторону, – Чёртов старик.

Наконец огонь был побеждён. Бродяга вытер пот со лба и пошёл в избу. Неждан уже вовсю кухарил.

Ростислав переоделся и сел за стол. О голоде и усталости вспомнил тогда, когда учуял запах ухи. Хозяин поставил тарелки на стол и сел напротив.

– Ну, рассказывай.

Бродяга рассказывал события прошлой ночи и не забывал есть в три горла. Рассказывал, как бежал по следам, надеясь найти загадочного «духа». Как началась метель, и он вконец заблудился. Как переночевал в снегу. Как вышел к реке и нашёл тропу к дому лесника.

Дед слушал, пил чай и кивал.

– Молодец ты, Слав. Недооценил я тебя.

– Нет, вы были правы, – Ростислав отхлебнул чай, – Я вас не послушал, выбежал в лес и чуть не погиб.

– Ну, это да.

Когда они закончили, бродяга посмотрел на часы. Было три часа дня.

– Поздно уже на прогулку выходить. Посидим сегодня, – сказал Неждан.

Парень обработал рану старика и велел ему спать. Сам же достал дневник и принялся переносить события последних суток на бумагу. Несмотря на все предосторожности, дневник был сырой после ночёвки в снегу.

«Как попаду в город, нужно будет перенести все записи в электронный вид», – подумал бродяга.

Как закончил, снова вышел во двор и принялся колоть дрова на завтра. Делать было решительно нечего. Когда стемнело, выпил с дедом еще чаю и начал готовиться ко сну.

– Кстати, – обратился Ростислав к хозяину. – Я тогда не дал вам договорить. Что делают эти... келе с теми, кто выходит на порог?

– Заманивают в лес, ломают ноги и оставляют умирать.

– Я так и думал.

Бродяга крепко спал этой ночью.

***

На следующее утро Неждану стало хуже. Он снова кашлял, а рана на руке начала гноится.

– Хреново, – таково было заключение Ростислава, когда он осмотрел рану. – Сиди дома сегодня.

– А кто на охоту пойдет? – запротестовал старик.

– Я, – Бродяга уже одевался.

– Еще чего. Заблудишься, а мне искать тебя?

– Не заблужусь.

Он уже был на пороге, когда лесник подошёл к нему и сказал:

– А мне что тут делать? Я же тут со скуки помру.

Парень разулся, прошёл в избу и вытащил из рюкзака томик Джека Лондона.

– Держи, почитаешь, если скучно станет. А лучше лежи и спи.

Старик с удивлением открыл книгу и провёл по страницам пальцем.

– Спасибо. Я уж давно книг не видел.

Бродяга усмехнулся и закрыл за собой дверь.

Сегодня в петле он нашёл зайца. Второй силок был пуст, а в садке плескалось несколько маленьких рыб. Ростислав счёл, что зайца будет достаточно, и отпустил их.

Через несколько часов он вернулся. Неждан, как и следовало полагать, не спал. Книга полностью захватила его. Бродяга только покачал головой и принялся готовить.

Старик отвлёкся только на еду. Ростислав пробовал зайца в первый раз и старался растянуть процесс. Неждан же глотал едва пережёвывая. Только закончил и снова достал книгу.

Этим вечером бродяга перечитывал дневник. Некоторые мысли ему нравились до сих пор, некоторые он переписал на полях, сформулировав более метко. Некоторые просто вычеркнул. Перечитал ещё раз истории, собранные за время путешествия. Потом вышел во двор и просто смотрел на темнеющее небо. Зашёл и записал в дневник единственную фразу:

«Насладись красотой момента».

Перечитал ещё раз, покрутил на языке. Да, неплохо.

Стемнело, и Ростислав лёг спать. Старик читал до глубокой ночи.

Утром дед встал раньше него и опять взялся за книгу. Бродяга снова обработал его рану. Рука уже заживала значительно лучше, воспаление прекратилось.

– Книга дала старику повод прожить еще немного? – пробормотал он, выходя из дома. – Может, сходить в город и купить еще?

Сегодня в силке бродяга нашёл трепыхающуюся птицу. А он уже не верил, что в эту петлю вообще может кто-нибудь попасться. Садок был привычно полон рыбы, которую Ростислав отпустил.

Когда он вернулся, дед лежал на печи. Сначала парень подумал, что тот спит, но старик просто смотрел горящим взглядом в потолок и думал.

– Стало хуже?

– А? Нет. Просто обдумываю книгу, которую ты мне дал.

– Дай осмотрю руку.

Ранение заживало. Бродяга не стал снова перевязывать его. Неждан лёг обратно и закашлялся. Ростислав только покачал головой и принялся за готовку.

Так прошла неделя. Утром бродяга колол дрова, после уходил на прогулку. Он заметил, что стал гораздо выносливее. Многокилометровый поход по лесу стал действительно прогулкой. Парень дышал воздухом, наслаждался видами и бодро шагал уже знакомой наизусть тропинкой. Бывали дни, когда добычи было много, а иногда все ловушки были пусты. В такие дни они питались тушенкой. Лес постепенно оттаивал после страшной метели. Но старик говорил, что ясная погода продержится недолго, прежде чем придёт зима. И бродяга замечал в самом воздухе странные изменения. Нужно было готовиться к холодам.

По вечерам Неждан читал, а бродяга заполнял дневник или расспрашивал деда о его жизни, о мифологии и тайге. Старик отвечал неохотно, не желая отрываться от книги. Но рассказывал.

Однажды вечером Ростислав пришёл с охоты и не обнаружил лесника дома. От порога в сторону холма вели свежие следы. Бродяга прошёл по ним.

Наверху на пеньке сидел Неждан и смотрел в лес.

– Что ты делаешь?

– Дышу воздухом.

– Впервые за долгое время.

– Это верно. Засиделся я в избе. Ослабел. Еле дошёл досюда, представляешь? – старик закашлялся.

Бродяга бросил рюкзак на землю и сел на него.

– Красивое место, – заметил он. – Нравится мне здесь.

– А то. Теперь понял, про что я говорил?

Путешественник промолчал. Он наслаждался видом.

– Можешь остаться в моей избе, когда меня не станет.

– Хотел бы я. Может, и вернусь когда-нибудь. А пока меня ждёт долгий путь.

Неждан вздохнул.

– Ну, пусть так. Дом никуда не убежит.

Выдержав паузу, он продолжил.

– Вижу, ты все спросить хочешь, да стесняешься. Похоронишь меня возле моего дома. В подвале лежит сундук, в нём одежда, меня в неё одень. После заверни в одеяло и зашей. Гроба не надо, не сможешь ты его сделать. Яму вырой себе по грудь да крест поставь.

Бродяга внимательно выслушал и кивнул.

– Я старовер, если хочешь знать. Вернее, был им когда-то. Теперь я просто отшельник, без всяких ритуалов обойдусь.

Они ещё долго сидели и смотрели в лес. Когда солнце окончательно опустилось и похолодало, Ростислав поднялся.

– Пойдём поедим.

Старик смог самостоятельно, хоть и не без труда, спуститься с холма и дойти до избы. Бродяга уже достал кастрюли, но Неждан отобрал у него рыбу и сказал, что приготовит сам. Парень пожал плечами и сел за стол.

Этой ночью старик кашлял сильнее прежнего. Утром бродяга обнаружил у него температуру. Состояние Неждана неуклонно ухудшалось, и сделать ничего уже было нельзя. Однако удивительное спокойствие в глазах старика удивило Ростислава. Скорая смерть его не пугала. Совсем.

Бродяге стало жутко, он в мрачном настроении вышел на охоту. Наверное, стоит обрадоваться за лесника. Он ведь доволен своей жизнью и своей смертью. Ростислав невольно подумал о том, как умрет он. Лёжа в постели, прожив долгую жизнь и оставив после себя множество великих дел? Или просто погибнет в одном из приключений во время своих странствий? Бродяга не знал, какая судьба прельщала его больше. Будущее было беспросветно темно. Каково это – умирать в лесной глуши, когда единственной душой рядом с ним окажется молодой человек, знакомый чуть больше недели?

Дни всё летели. Начало холодать. Солнце с каждым днем вставало всё позже. Дичи в лесу становилось меньше. Ростислав с Нежданом уже почти каждый день питались тушенкой, но она заканчивалась. Иногда мела метель, и бродяга днями сидел дома, наблюдая за истаивающими запасами. Но он не рисковал. Если что-то пойдёт не так, и он сам, и доверившийся ему старик останутся непогребёнными.

Неждан кашлял с каждым днём всё больше. Отведённое ему время истекало. Рана на левой руке снова воспалилась. Ростислав топил печку как мог, но старику всё равно было холодно. От лекарств он отказывался, что временами выбешивало бродягу.

– Да какого черта! Как ты вообще дожил до такого возраста! Пей, говорю, тебе же больно!

И старик покорно глотал таблетки, не желая злить парня. Тогда Ростиславу становилось стыдно, что он кричит на умирающего. Он отворачивался и скрежетал зубами.

Неждан испустил дух ночью, когда бродяга спал. Утром Ростислав обнаружил его в постели уже остывшим. Лицо старика было спокойно, лишь на лице осталась тень от улыбки.

Парень долго смотрел на него. Вот и всё. Горевшая не один десяток лет жизнь потухла, закончилась. Всё, что осталось – его пожитки, изба и воспоминания. Он вышел во двор, сел на пороге и просто смотрел в лес, ни о чём не думая.

Когда солнце уже вышло из-за холма, Ростислав встал и вошёл в избу. Открыл дверь в подвал и спустился. Нашарил в темноте сундук и вытащил его на свет. Провёл ладонью по пыльной крышке. Блеснул металл. Пальцы нашли защёлки, отодвинули. Он откинул крышку. В сундуке лежала свёрнутая одежда. Скромные штаны, рубаха, носки, исподнее. Всё белого цвета.

Бродяга поднялся и переодел деда в погребальную одежду. Завернул в одеяло, достал из рюкзака иглу с нитками и зашил. Вынес во двор и положил на бревно.

Весь оставшийся день он копал яму. Руки и спина очень скоро устали. Земля была промёрзшая и твёрдая.

Воткнул лопату, надавил всем весом, наклонил, поднял и бросил подальше. Воткнул, надавил, поднял и бросил. Повторить сотни раз. Воткнул, надавил, поднял и бросил. Дед как будто наблюдал за ним из-за спины. Ростислав повернулся и стал копать с другой стороны. Стало лучше. Воткнул, надавил, поднял и бросил. Переменил хват. Ладони стали болеть меньше. Воткнул, надавил, поднял и бросил. Стоял мороз, но ему было жарко, как в бане. Он сбросил бушлат. Воткнул, надавил, поднял и бросил. Яма доходила ему до колен, когда он встал отдышаться. Опёрся на лопату и выпрямился. Спина затрещала. Солнце уже начинает опускаться. Бродяга зашёл в дом, достал банку тушенки и пообедал. Оделся, вышел и снова принялся махать лопатой.

Парень ожидал, что глубина ямы дойдёт ему выше пояса, когда стемнеет. Однако процесс шёл все медленнее и медленнее. Лопата звякнула, ударившись о камень. Они всему виной. С каждым сантиметром их становилось всё больше и больше. Копание уже напоминало не ритмичное однообразное махание лопатой, а непрерывную войну с валунами. Ткнуть там, там, на десять сантиметров левее. Найти обходной путь, зайти с тыла. Оценить силы противника. Раскопать землю вокруг него, воткнуть лопатой и нажать ногой. Поднять лопату, покачать. Враг не поддаётся. Наверное, он больше, чем ожидалось. Раскопать ещё и ещё. Найти рядом ещё врагов помельче, повозиться с ними, прежде чем перейти к генералу. Попытаться поднять его еще раз. Наконец он поддается и с треском разрываемой земли покидает её. Бродяга отложил лопату, взял камень двумя руками и выбросил из ямы тем же манером, которым бросал баскетбольный мяч в школе на уроке физкультуры. Снова взялся за лопату. Воткнул, наклонил, поднял и бросил. Воткнул, лопата проскребла по чему-то твердому. Ещё один.

К вечеру яма углубилась едва ли на пол-локтя. Парень остервенело рыл могилу, махал лопатой и воевал с камнями. Когда стемнело настолько, что он не мог разглядеть конца лопаты, он отложил её и пошел спать, не раздеваясь.

Бродяга проснулся поздним утром. Уставился в потолок и смотрел на него. Вечность спустя попытался встать, но мышцы не слушались. Ноющая боль разрывала спину и руки. Ростислав не без труда встал, приготовил консерву и вышел во двор.

Сегодня копать было еще сложнее. Все движения были резкими, руки немели. Но он копал. Делал частые передышки, останавливался, но продолжал копать. Солнце сегодня было скрыто тучами, и он не знал, сколько времени прошло. Наверно, несколько дней. Парень разогнул пальцы, поднял руку и посмотрел на часы. Два часа. Замечательно.

Когда наконец стемнело, яма доходила почти до груди бродяги. Завтра, завтра он углубит ее еще на пол-локтя, и будет готово.

Следующий день был тёмным и холодным. Ростислав рывком встал, оделся и принялся за работу. Воевал с камнями. Зачёрпывал землю лопатой. Выбрасывал её из ямы.

Наконец могила была готова. Ростислав отложил лопату, руками упёрся в края и попытался выбраться из ямы. Нога поскользнулась на рыхлой земле, и он упал. Со следующей попытки ему удалось. Встал, отряхнулся. Время погребения.

Парень подошёл к завёрнутому в одеяло телу, поклонился.

– Прощайте.

Взял на руки. Старик был удивительно легок. Ростислав опустил его в яму и принялся методично забрасывать землей. Через несколько часов человек, бывший отшельником по имени Неждан, стал бугорком земли.

Бродяга засунул руки в карманы и смотрел на могилу. Чего-то не хватает.

Он вошёл в дом, обыскал ящики и шкаф. Наконец нашёл упавшую за стенку, пожелтевшую от времени бумажку. Прочитал, хмыкнул, аккуратно сложил и сунул в карман.

Залез в подвал, отыскал молоток и гвозди. Выломал две доски из пола. Аккуратно отпилил кусок от второй доски, приколотил одну к другой. Зажёг свечу, на оставшемся куске доски ножом вырезал несколько слов.

Уже темнело, когда бродяга вышел из избы и выволок получившийся крест во двор. Воткнул его в землю и погрузил поглубже.

– Теперь... Теперь точно всё.

Он отошёл и осмотрел могилу. Бугорок земли, крест и надпись на нём.

«Неждан Иванович Немой. 23 февраля 1948 – 5 января 2020».

Работа завершена. Бродяга долго смотрел на неё и думал о чём-то своем. Вошёл в избу и переночевал там в последний раз.

Утром парень собрал все свои вещи, убрался и закрыл за собой дверь. Обернулся в последний раз на могилу и избу.

– В конце концов, – пробормотал он про себя. – это просто ещё одна история.

Он повернулся и зашагал на юг. Одинокая фигура вскоре растворилась среди деревьев, оставив после себя только следы на утреннем снегу.