Остановись мгновение

Глава 1

Забавно бывает, когда нелепая случайность кардинально меняет жизнь.

Вот, к примеру, вчера я встал в семь часов сорок минут. Точнее я проснулся в это время, а встал я на десять минут позже.

Через пару часов я уже был на работе.

Обычная рутинная работа, обычным офисным планктоном. День проходил как обычно и я уж думал, что ничего нового этот день не принесет. Хотя нет, вру. Я об этом вообще не думал. Я просто работал и ждал, когда прозвенит шесть часов вечера, чтобы можно было встать с просиженного офисного стула и легально пойти домой.

Дома меня тоже ничего не ждало. Я знал это. И, вместо того чтобы пойти домой, я решил удлинить путь и немного прогуляться по парку.

Была осень. Но осень довольно теплая.

Листья только начали желтеть. Люди только начали надевать куртки.

Я шел по парку в гордом одиночестве. Впереди была мать с коляской на двоих детей. Слева, немного углубляясь в редкие деревья, мужчина играл с собакой, задорно обманывая ее тем, будто бы кидает палку. Наивная собака, трепыхая ушами и щеками неслась за «летящей» палкой и лишь через несколько секунд понимала, что хозяин-то, нагло ее обманул.

Медленно прогуливаясь по асфальтированной тропинке, я каким-то неизвестным образом оказался на тропинке грунтовой. Я и сам не заметил, как свернул. Но я точно знал, что парк этот небольшой, так что рано или поздно, я обязательно выйду к цивилизации.

Когда сумерки коснулись верхушек деревьев, я понял, что надо выбираться.

Снова найдя асфальтированную дорогу, я пошел по ней.

Впереди, на лавке спал какой-то бомж, который меня и окликнул:

- Парень! – сказал бомж и ради приличия даже привстал с лавки.

Его красные глаза давно не видели нормального сна. Ему было холодно, и он кутался в толстую телогрейку, в некоторых местах рваную и очень грязную.

- Сигареткой не угостите? – спросил он и исчез.

Исчез в прямом смысле этого слова. Его не было секунды две, после чего он вновь появился на той же лавке, в той же рваной и плохо пахнущей одежде.

Не проронив ни слова, я достал пачку и, не давая ему в руки, аккуратно, за самый кончик протянул ему сигарету.

- Меня Вовка зовут, - протянул он руку.

Я сделал вид, что занят. Убираю сигареты, проверяю время на телефоне и лишь поэтому не пожал ему руку.

Вовка, видимо, понял и спрятал руку в карман.

- Ну да, чему собственно я удивляюсь, - сказал он сам себе. – А я ведь не такой старый и не такой бедный, как ты думаешь.

- А я и не думаю, - отозвался я, не понимая, почему я до сих пор стою перед ним.

Вовка долго рылся в карманах. Его грязные, мозолистые руки облапали черную с масляными пятнами телогрейку. Затем спустились ниже, к потертым джинсам. После того как его короткие как сардельки пальцы побывали во всех карманах, он на несколько секунд замер, подумал, и начал вновь рыться в карманах.

- Потерял, наверное, - растроганно сказал Вовка, вытаскивая из-под телогрейки грязный палец. – Во, видал какая дырка.

Я вспомнил о своем прохудившемся кармане и подумал, что надо бы заштопать.

- А зажигалка есть? – спросил он. - Я мог бы и сам взять, но ты как я погляжу человек хороший, так что не откажешь.

Я протянул зажигалку.

- Садись, покурим.

Сесть я не решился.

- Тогда стой. Вот, как ты думаешь, сколько мне лет? – начал странный разговор Вовка.

Я прикинул его пропитую физиономию, зная, что алкаши часто выглядят намного старше своих лет. Его мягкое, в глубоких морщинах лицо выглядело так, словно было сделано из воска и в какой-то момент начало таять. Да так и осталось, слегка подтаявшее. Большие уши торчали из-под вязанной крупной вязью шапки. Я прикинул, что ему около сорока лет. Может быть чутка меньше. Я хотел было сказать, но заметил одну деталь.

Сквозь крупную клетку шапки, я увидел лысину и редкие седые волосы. Этот факт заставил меня накинуть еще пятерку.

- От сорока до пятидесяти, - размыто сказал я и, достав сигарету, закурил.

- А вот и нет, - растягивая рот до ушей сказала Вовка. – И даже не близко.

- Шестьдесят?

- Ого…

- Семьдесят?

- Однако. – Пародируя Кису из двенадцати стульев, кривлялся Вовка.

- Восемьдесят?

- Не в ту сторону копаешь.

- Тридцать?

- Ближе.

- Двадцать? – уже смеясь, спросил я.

- Двадцать три, - с некой ноткой гордости заявил он.

- Да ладно?

- Вот тебе и ладно.

- Это ж как пить-то надо? – немного резко сказала я. - Или это болезнь, какая?

- В каком-то смысле болезнь. Даже не болезнь, а зависимость. Только зависимость не от водки. Ты не подумай ничего такого.

- Эх, как тебя жизнь помотала, - улыбаясь, сказал я и бросил окурок в мусорку.

Мне надоело стоять, и я присел рядом с Вовкой, чувствуя некую симпатию к этому «молодому человеку».

Вовка отодвинулся на край лавки, понимая, что выглядит он не очень, да и пахнет от него не лучше. Он тянул окурок почти до самого фильтра. Обжигая пальцы и, скорее всего, втягивая противные пары фильтра, он щурился и вытянул губы трубочкой. Наконец-то он выжал из сигареты весь никотин и лишь тогда кинул окурок в мусорку.

- А тебе сколько годков?

- Не намного старше тебя, - продолжая улыбаться, ответил я. И, дабы вновь не устраивать игру в угадайку, сказал сразу. – Четверть века.

- Я гляжу, ты мне не веришь, - с прищуром сказала Вовка и был прав.

- Верю или не верю, какая разница.

- Разница есть. Для меня.

Вовка вновь полез по карманам.

Незаметно стало темно.

Только я об этом подумал, как фонари вдоль аллеи вспыхнули желтым светом.

- Неужели я и его потерял, - судачил Вовка, проверяя карманы. – Ан нет, нашел.

Вовка протянул мне потрепанный годами паспорт.

- На, смотри если не веришь.

- Да я верю.

- Смотри-смотри.

С другого конца лавки он протянул мне документ.

Я взял паспорт, раскрыл на первой странице и, немножко был шокирован. С фотографии на меня смотрел молодой пацан двадцати лет. Немного носастый и с большими ушами.

Год рождения значился одна тысяча девятьсот девяносто четвертый.

- Надо было с тобой поспорить, - ухмыляясь, сказала Вовка. – Хотя бы на бутылку пива заработал. Хотя я и без тебя могу достать кучу денег. Это не проблема.

После очередного заявления, я продолжал сомневаться в правдивости слов, но уже не так сильно как с возрастом.

- И как же ты это собираешь сделать?

- Сделать что?

- Достать деньги.

- Я не сказал, что я собираюсь это сделать. Я лишь сказал, что без проблем могу это сделать. Но делать не буду. Мне лень.

- Ааа… - с наигранной задумчивостью протянул я, понимая, что сейчас он должен предложить мне поспорить с ним.

- А еще я отменный фокусник. Я настолько хорош, что могу проделывать такие фокусы, какие не сможет сделать ни один человек во всем мире.

О, понесло парня, - подумал я.

- Я одного не понимаю. Чего ты тут сидишь в обносках? Скорее всего без шиша в кармане. Если ты можешь достать деньги, можешь проделывать фокусы и, наверное, это еще далеко не весь перечень твоих возможностей.

- Безусловно, не весь. – Без тени сомнения ответил Вовка, - Я могу делать многие вещи и, не делаю их лишь потому, что мне лень. Все просто. Я лентяй от рождения. Но, дабы не пустословить, могу продемонстрировать. Показываю один раз. Могу и много, но не хочу. Лень, сам понимаешь. Достань телефон, набери на нем любую комбинацию цифр и убери за спину.

Я огляделся по сторонам, так как у меня закралось подозрения, что меня хотят на телефон развести. Может этот Вовка тут с подельниками.

- Ну, чего телишься?

- Ладно, - Я достал телефон убрал за спину и потыкал пальцами по дисплею.

- Готов? – сказал Вовка и убрал руки в карман.

- Да.

Спустя секунду, Вовка сказал:

- Девять, две решетки, восемь и шесть.

Я крайне удивился, когда посмотрел на дисплей телефона.

- Но как?

- Я же тебе говорил. Но не проси меня опять проделывать это.

С Вовкой мы говорили довольно долго. Время приближалось к десяти, когда он сказал мне:

- Если разрешишь мне переночевать у тебя, воспользоваться душем и дашь мне чистую одежду, то я тебя отблагодарю. Я дам тебе инструмент, с помощью которого ты сможешь делать действительно удивительные вещи.

Я согласился не сразу.

- А где гарантии, что ты у меня ничего не украдешь?

- Ну, какие могут быть с меня гарантии? Тут либо веришь, либо нет.

По крайней мере, несколько раз он меня не обманывал. Я поверил ему и в этот раз.

Я купил пару бутылок пива, прихватил из магазина еды на две персоны, которую надо только разогреть. Мы с Вовкой отлично поболтали до поздней ночи. Он оказался довольно интересным собеседником и был в тренде всех новых событий, что немного не укладывалось с его внешностью.

Утром, пока Вовка был в душе я быстро пробежался по вещам, проверяя ничего ли не стащил этот тип бомжеватой наружности. Все было на своих местах.

Даже мелочь в блюдце перед входом не тронута.

Мы вместе покинули квартиру. Больше я его никогда не видел.

Вечером того же дня, я вернулся домой, обнаружив странную вещь рядом с мелочью.

Это были часы на цепочке. Вряд ли они были золотыми, но производители, скорее всего, хотели придать им вид часов дорогих и элегантных. Наверное, для этого вся задняя крышка была в гравировке непонятного рисунка.

Я открыл часы и оттуда вывалился маленький клочок бумажки.

«Ты хороший человек. Я скопил себе достаточно денег на свою старость, так что теперь передаю это тебе. Наверное, если бы они остались у меня, то я бы никогда от них не избавился. В центре, есть еще одна кнопка. Нажми на нее.

Вовка».

Суть послания мне была не ясна.

Я осмотрел часы со всех сторон. Обычный циферблат с римскими цифрами по кругу. Как и было написано, в центре циферблата была еще одна маленькая кнопка. Наверное, я бы ее не сразу заметил, если бы не прочел об этом в записке.

Я осторожно надавил на кнопку.

В этот момент часы начали тикать.

Ну, да, подумал я. Спасибо хоть рабочие.

Некоторое время я крутил часы в руках, но вскоре мне это надоело, и я просто закинул их в карман.

Я завалился на диван и хотел включить телик, но в пульте сдохли батарейки. Маленькая красная лампочка на телевизоре говорила о том, что сам телевизор здесь не причем. Вытащив батарейки и пожевав (раньше это помогало) я вновь попытался включить телевизор и вновь ничего не вышло.

Затем я заметил настенные часы, которые так же не двигались.

По природе я человек ленивый, примерно, как Вовка, поэтому чинить часы я не решился, особенно учтивая опыт с починкой пульта.

Вместо этого я выглянул на улицу и замер возле окна.

Улица не двигалась.

Не двигались машины и люди. Собака, задрав ногу под деревом, не двигалась. Желтый листочек, сорвавшийся с ветки и тот замер на подлете к земле.

Улица казалась картинкой. Будто бы только что, кто-то неведомый сфотографировал вид из моего окна, распечатал и налепил на стекло.

Я вновь взялся за пульт, поднял его над полом и отпустил.

Пульт повис в воздухе. Он не сдвинулся ни на миллиметр. Ничего в этом мире не сдвигалось.

Это я уже потом, проводя эксперименты с хронографом (как я назвал свой аппарат) узнал, что время все-таки продолжает идти. Оно не останавливается в одночасье. Оно идет. Но идет настолько медленно, что одна секунда равна нескольким суткам.

В тот момент я понял, почему Вовка выглядел настолько старым и как он проделывал эти фокусы.

В какой-то момент я испугался, что жизнь не вернется к нормальному режиму. Но это быстро прошло, когда я достал хронограф и дрожащими пальцами надавил на кнопку в центре.

Секундная стрелка на настенных часах вновь начала тикать. На улице закончил свое дело пес под деревом. Машины продолжили движение, а сорвавшийся листочек все-таки коснулся земли.

Я взял в руки пульт, подбросил его и в этот момент нажал на хронограф. Пульт замер в воздухе.

Меня это позабавило. Ну, еще бы… Я держал в руках нечто неестественное. Нечто, с чем я мог бы выполнить все свои мечты.

Но так всегда бывает. Хочешь чего-то. Желаешь. С жадностью считаешь каждую секунду. А как только оно оказывается у тебя в руках, то и не знаешь, что делать. Держишь и думаешь, куда теперь деваться.

В примерном положении оказался и я.

Некоторое время я боялся хронографа. Вдруг он не сработает, а я буду выглядеть идиотом в глазах людей. Или того хуже, меня сшибет грузовик, который я медленно обхожу, зажав в руке хронограф.

Но со временем страхи исчезли.

Я регулярно пользовался хронографом и за все время он меня ни разу не подвел.

Поначалу я начал неплохо так бесноваться.

Точнее, бесноваться я начал после того, как удостоверился в его безотказной работе.

Начал я с того, что, идя по улице, мне захотелось пить.

Недолго думая, нажал на кнопку, зашел в магазин, вытащил себе литр колы из холодильника и отжал кнопку, когда оказался на улице.

Естественно этого никто не видел.

Чтобы обезопасить себя наверняка, я пытался заснять себя на видео в этом состоянии. Но время шло так медленно, что камера не успевала улавливать. Мне надо было раздобыть суперскоростную камеру. Либо же стоять перед этой самой камерой несколько суток.

После этого мне уже ничего было не страшно.

Я заходил в магазин и брал не только еду, воду и продукты. Я добрался до кассы и обчистил ее.

Деньги выпирали из карманов, и я не знал, что с ними делать. На работе я несколько раз показывал фокусы, тем самым повергая коллег в шок. А потом подумал. А на кой черт мне нужна эта работа. Я без проблем могу зайти в банк и взять столько денег, сколько бы никогда не заработал, горбатясь в этом проклятом офисе.

Хотя, правды ради, я там толком и не работал. Так, просиживал время и ждал пока закончится рабочий день, неделя, год.

С деньгами у меня появилось много друзей. Точнее знакомых, но я предпочитал называть их друзьями, так как настоящих друзей у меня толком-то и не было.

С хронографом я понял, насколько я все-таки ленивое существо. Я мог бы творить чудеса. Мог бы повергнуть мировую общественность в шок. Я мог бы делать много полезных вещей, но я предпочитал ничего этого не делать.

Мне хватало денег. С деньгами мне хватало девушек. А с девушками мне не хватало времени.

Теперь я понимал слова Вовки о его ленивой заднице. Я ничем не лучше. Я боялся, что каждый раз используя хронограф я старюсь. Для меня время идет как прежде, в то время как весь мир стоит на месте. Боялся того, что буду таким же молодым стариком на лавке, как и Вовка. Но это все-таки было где-то там. Далеко за горизонтом.

А я вот он Я. Молодой, с деньгами, с хронографом.

За пару месяцев я обеспечил безбедное существование моим немногочисленным родственникам. Мать во мне души не чаяла. Отец каждый раз говорил, что гордится мной. Ставил меня в пример своим друзьям и говорил, что он с самого детства верил в то, что в жизни меня ждет успех.

Он, конечно врал, но мне было плевать.

Жалко конечно, что я не своим умом достал все эти богатства, а с помощью махинаций. Но, не отказываться же мне от того что имею.

Я и до хронографа был человеком довольно рассеянным и неприхотливым. Мог годами носить одну и ту же обувь. Пользоваться старым телефоном лишь потому, что он рабочий и я к нему привык. В домашнем беспорядке я находил вещи намного быстрее, нежели в педантично убранной мной же комнате.

А с хронографом эти качества только усилились. Хронограф избавил меня от множества проблем, которые занимали большую часть моей жизни. Мне просто стало скучно.

Денег куча. Времени еще больше. А вот желание что-то делать - исчезло.

По сути я мог бы стать неплохим героем, спасая людей из горящих домов и из-под обвалов. Вытаскивая людей с того света. Но зачем мне все это?

Если я себя на улицу вытащить не могу, чтобы просто прогуляться. Куда мне людей вытаскивать.

Вместо улицы, я отлично вытаскивал себя в клубы и на вечеринки. Там хоть немного моя монотонная жизнь получала некий тонус.

Я часто использовал хронограф. По случаю и без.

Хочется побыть одному – не проблема. Надо куда-то успеть – пожалуйста (хотя я давно забыл те времена, когда куда-то спешил)

Хронограф стал мной.

Я конечно знал, что он сжирает мое настоящее время, в то время как мир спит и ничего не подозревает. Но соблазн его использования был слишком велик.

Порой, мне хотелось рассказать кому-нибудь. Похвастаться и показать какой я сверхмогучий. Но страх, что его отнимут превышал мое жалкое желание хвастовтсва.

Нередко посещали мысли, что пора бы мне умерить пыл, иначе уже через пару-тройку лет я буду жалким дедом с кучей денег и без капли здоровья.

Я даже начал себя ограничивать в его использовании.

Но все ограничения шли лесом, когда мне хотелось вновь прикоснуться к золотой кнопке в центре циферблата.

Я наступал на свои обещания и без зазрения совести пользовался хронографом.

Мне казалось я прожил вечность. По сути своей, так оно и было, ведь с момента встречи с Вовкой прошло всего пара месяцев. А с зажатой кнопкой я не считал. Я боялся делать подсчеты.

Многочисленные женские компании надоели. Никогда бы не подумал, что это произойдет, но мне осточертели женщины. Все женщины. Те, кто хочет душевной беседы и те, намазанные сантиметровым слоем с идеальными бровями, пухлыми губками и упругими грудями. Все надоели.

Одна из девушек, Света, с кем я проводил больше всего времени, достала часы из моих рваных джинс и спросила, что это.

- Положи на место и никогда это не трогай! – во все горло проорал я.- Ты поняла меня!? Поняла!?

Девушка отбросила часы и уставилась на меня большими глазами с приклеенными ресницами и разукрашенными бровями.

- Совсем что ли псих?

- Никогда не прикасайся к моим вещам.

- Ты бы хоть вещи свои поменял, - недовольно фыркнула она. – А то в этих джинсах ходишь с тех пор как я тебя знаю.

- Мне они нравятся, - умерив пыл, ответил я.

- Купи себе точно такие же.

- Ты не понимаешь.

- Естественно не понимаю. У тебя куча денег, а ты ходишь в старом тряпье. Мне этого точно никогда не понять.

- Я тебе не покупаю вещи?

Света потупила взгляд.

- Я тебе не дарю золото, новые телефоны, шмотки и просто так не даю денег на карманные расходы?

- Даешь.

- Тогда к моим вещам не придирайся.

С тех пор депрессия поглотила меня.

Я злился на Вовку, который подсунул мне эту адскую машину, а сам испарился, взгромоздив на меня это тяжкое бремя.

Я мог бы выкинуть хронограф. Или сломать его. Но как?

Я действовал точно, как Вовка. Мог бы выкинуть, мог бы сломать, но делать этого я конечно не делал. Руки не поднимались, хотя мысли и проскакивали.

Скрываясь от всего мира в одном мгновении, я понимал, что в этом мгновении проходит вся моя жизнь. При большом желании я могу превратится в дряхлого старика всего за пару дней.

Вспоминая свои первые шалости с хронографом, я удивлялся, как мог поступать так глупо.

Я издевался над людьми, пока они были беспомощны передо мной. Отбирал у них телефоны, вставлял в руки фалоиммитаторы где-нибудь в общественном месте. Портил еду в ресторанах, задирал юбки девушкам.

Господи, с такими возможностями я проделывал настолько подлые и низкие вещи.

Почему я стал именно тем человеком, кому достался хронограф.

На дне депрессии, я совсем забыл, как выглядит реальный мир. Я спал, ел, пил и жил в одной секунде.

Затрудняюсь ответить, сколько прошло времени. Может неделя, может месяц. Время для меня перестало что-то значить с того момента, как я научился им управлять.

Я шел по городу.

Искривленные и неудачно остановленные лица прохожих, смешно смотрели по сторонам, но мне было не смешно.

Я остановил время в теплый зимний день.

Бесконечный день с ярким, утренним солнцем, что может быть прекрасней.

Редкие снежинки искрятся в воздухе. Легкий мороз щиплет лицо и ноги сквозь рваные джинсы. Деревья укутаны белым бархатом. Люди стоят в причудливых позах. Машины застыли, выбрасывая застывший пар из выхлопных труб.

Понурив голову, я шел по набережной и наблюдал.

Честно сказать я даже и не помню, что я видел и что там было. Свои мысли были мне дороже. Хотя если и здесь не врать, то я ни о чем не думал. Просто шел в застывшем мире.

Взгляд блуждал по фигурам и силуэтам людей.

Наверное, я бы и этот взгляд пропустил мимо, если бы девушка, на которую я посмотрел, не была настолько напугана. Ее глаза сверкали страхом. Рот раскрыт в безумном крике. Она успела выставить перед собой руки, словно защищалась от меня.

Я не спеша повернулся. В нескольких десятков метрах от нас, сорвавшаяся с дороги машина неслась на полной скорости. Сейчас она конечно стояла на месте, но стоило мне отжать на хронографе кнопку и скорость автомобиля в одно мгновение увеличится до сотни.

А может отжать?

Отойти, отжать и посмотреть, что будет.

Я отошел с примерного пути движения автомобиля, достал хронограф и нажал на кнопку.

Какое же отвращения я испытал, когда в одну секунду, на меня обрушился миллион звуков. Люди, двигатели, голоса, музыка. Но страшнее всего и громче всего был шум скользящих по асфальту шин и крик девушки.

Я не выдержал и вновь нажал на хронограф.

Девушка сменила выражении лица и даже немного сдвинулась с места, уходя от автомобиля. В машине сидел седовласый дедок на лице, которого не было страха. Он до крови прикусил губу и были видны его старания остановить или хотя бы увести машину.

Я вернулся к девушке. Протиснулся между ней и автомобилем, который через какую-то долю секунды должен был размазать ее по асфальту. Подхватил каменную девушку на плечо и, особо не заморачиваясь, положил ее как полено на грязный тротуар.

Палец уже нащупал кнопку, но я вдруг подумал, что будет как-то некрасиво с моей стороны, спасти одну лишь девушку.

Двери машины были закрыты, поэтому мне пришлось взять кирпич, разбить окно, добраться до замка и открыть дверь. Возился я с этим мужиком довольно долго.

Подхватить его так легко как девушку мне не удалось, поэтому я выволок его и положил рядом с ней.

После чего я встал поодаль, и нажала на кнопку.

Девятка до задних сидений вмялась в стену, а девушка с седовласым дедом, ничего не понимая и даже не подозревая о смене своего места в пространстве, продолжали уходить от столкновения.

Девушка дернулась в сторону и сильно приложилась головой об асфальт. Дедок вытянул правую ногу вперед, видимо продолжал давить на тормоз, а руками вцепился в невидимый руль.

Выражение их лиц было бесценно.

За долгое время серости, я впервые улыбнулся, наблюдая как они смешно корячатся, валяясь на холодной земле.

Насилу скрывая улыбку, я кинулся к пострадавшим:

- Вам помочь, вы не ушиблись?

Девушка перебегала взглядом с меня на седого деда.

- Как? Я там, а теперь…

- С вами все в порядке? – спросил я у деда.

- Да. В порядке. Да, - шевеля усами сказала он, продолжая сжимать невидимый руль.

- Давайте я вам помогу.

Я помог им встать.

- Это вы сделали? – спросила девушка. Она еще не отошла от шока. Лишь кричать перестала, а глаза по-прежнему с ужасом смотрели на окружающий мир.

- В каком-то смысле я.

Пока она стояла как истукан, я отряхнул снег и подхватив ее под руку, повел за собой. Она не сопротивлялась. Суматошно ворочала головой, пытаясь понять что происходит.

- Куда вы меня ведете? – спросила она, но при этом покорно шла.

- Надо быстрее уходить.

До самого ресторана, я не услышал от нее ни единого слова.

- На правах спасителя вашей жизни, я требую, чтобы вы пообедали со мной. Я чертовски голоден.

Девушка несколько раз попыталась возразить, но я был настойчив.

Я лишь в ресторане заметил, что девушка не просто симпатичная. Она красавица. Я сорвал куш. Черные как смоль волосы, стрижка карэ. Темно-карие глаза, аккуратный носик и отменная фигура. Когда она сняла пуховик, я в этом убедился еще раз. Скорее всего в ее крови были замешаны азиаты, потому как разрез глаз мне показался слегка уже нормы. Не то чтобы совсем узкие, но легкий намек все-таки был. Этот факт лишь подчеркивал ее красоту.

Мы мило общались. Она пыталась выведать, каким это образом я ее спас. Я, ссылаясь на шоковую ситуацию, сказал, что она, наверное, забыла, как я кинулся и сбил ее с ног. Вроде бы поверила.

- А водитель как возле меня оказался?

- Вылетел, наверное. Или выпрыгнул. Я не успел увидеть. Я спасением твоей жизни был занят.

Ира застенчиво улыбнулась.

С появлением Иры в моей жизни, я заметил, что начал меняться.

Оказывается, не все женщины мне надоели. Оказывается, я могу еще радоваться и даже приносить радость другим людям.

Через пару месяцев, я уговорил Иру переехать ко мне.

- Тебе не кажется, что это слишком быстро? – задала она резонный вопрос.

- Понимаешь, время для нас течет по-разному, - сказал я правду, которую мы по-разному и восприняли.

Как в лучших традициях молодых пар, времени мы даром не теряли. С переездом Иры я не часто пользовался хронографом.

Однажды, я даже забыл куда его дел. Для меня это стало шоком. С момента получения этой машины, я практически не выпускал ее из рук, а тогда, стоял и искал хронограф как завалившийся за диван пульт.

Естественно хронограф я нашел.

Заботливая Ирочка, перед стиркой проверила мои карманы и положила его на место возле блюдца с мелочью, где я когда-то его и нашел.

Она заметила с какой аккуратностью и трепетом я прикасаюсь к часам:

- Они какие-то особенные?

- Нет… - быстро ответил я, но тут же поправился. – Да, особенные для меня. Они достались мне от моего деда, и я очень ими дорожу.

- Мне всегда нравились такие вещи. От них веет какой-то магией. Они словно видели много эпох и к сожалению, не могут тебе о них рассказать.

- Да, прошли эти часики много в своей жизни.

К часам она больше не прикасалась, зная, как я ими дорожу.

Ничего не говоря Ире, я включил хронограф и набрал столько денег, чтобы хватило на много лет вперед.

На о-о-очень много лет вперед.

Наконец-то, время для нас пошло в одном ключе. Я всегда носил хронограф с собой, но не пользовался им уже несколько лет.

Имея столько много денег, сколько имел я, не надо быть бизнесменом высшей масти чтобы начать свою бизнес индустрию. Когда не боишься, что можешь разориться в любой момент, то решения приходят сами. И, чаще всего эти решения правильные.

Наш семейный бизнес процветал.

Туристическое агентство «Время». Именно так называется наша компания. А на логотипе земной шар в виде моего хронографа. Я тогда подговорил дизайнера, чтобы он сделала именно так. Ира ничего не знала и когда увидела логотип впервые, то очень обрадовалась. От улыбки, ее азиатский разрез глаз, сузился еще больше.

- Прям как твои часы! – воскликнула она.

- Удивительно, - сказал я, скрывая смех. – Вот это совпадение.

Честно говоря, бизнес я и не думал открывать. Это меня Ира надоумила. Она как раз закончила институт туризма и уже несколько лет работала в одной из многочисленных компаний.

Мне было скучно, и я решил ввязаться в это дело.

Что ж, - не прогадал.

За последний год, я лишь однажды воспользовался хронографом. Мне позвонил отец и сказал, что мать умирает.

Деньги бы там не помогли, а вот время я сэкономил.

Если бы не хронограф, я бы не услышал ее последние слова. Не прикоснулся к ее еще теплому телу. Она бы не увидела меня перед смертью. Так что за этот случай, меня даже совесть не мучила.

Я всегда носил его с собой, сделав специальный карман в пиджаке, где крепил хронограф цепочкой.

Несколько лет пролетели как один день. Словно у меня оказался хронограф наоборот. Будто бы я зажал кнопку на этом неправильном хронографе и мое время ускорилось в сотни раз.

Мы ни разу не были в отпуске. Начнем с того, что мы даже не были женаты.

Я сделал предложение, организовал свадьбу и после всех этих жутких и выматывающих приготовлений, мы отправились в отпуск.

Лететь было далеко.

Океан дело не близкое. А Австралия так это вообще черт знает где.

Я и Ира удобно расположились в креслах, наблюдая в иллюминатор за стремительным бегом земли.

Часа через четыре полета, самолет сильно вздрогнул, словно мы влетели в воздушную яму или как их там называют. Спустя секунду, толчок повторился.

Первый, второй, третий…

Выпали кислородные маски и люди в салоне подозрительно притихли. Тишина стояла кромешная. Лишь гудение самолета и шаги стюардессы.

И в этой тишине, одинокий голос девушки прокричал на весь самолет.

- Горим!

Люди взорвались.

Стюардессы пытались успокоить пассажиров, но во всей этой суматохе, я заметил, что они и сами выглядели весьма раздраженно и взволновано.

Их гладкие как у кукол прически растрепались. Одна из них побежала по салону между кресел. Самолет качнулся в сторону и ее словно ветром сдуло.

Я не успел ничего понять, чувствуя, как мы стремительно теряем высоту. Нас тащит влево и вниз. Влево и вниз.

Капитан по громкой связи сказал:

- Без паники. Самолет может лететь на одном двигателе. – Естественно его никто не послушал. Скорее всего его даже не услышали.

Я оглянулся на Иру и вспомнил тот самый момент, когда встретил ее впервые. Лицо ее было точно таким же как в то зимнее утро, когда машина неслась, чтобы размазать ее по стенке.

- Я должен был тебе сказать! - сквозь шум прокричал я.

Я достал хронограф и нажал кнопку на циферблате.

Время замерло. Мгновение остановилось…

Я чувствовал, как сердце рвется из груди. Отстегнувшись, я прошел в эконом класс и заглянул в иллюминатор.

С одним двигателем, мы может быть и продолжим лететь. Но не думаю, что капитан имел в виду полет с одним двигателем на одном крыле.

Когда прошло несколько часов, и я успокоился, то мне вдруг стало жутко тоскливо и скучно. Не страшно. А именно тоскливо.

Я понял, что, либо мы продолжим падать. Либо я проведу в этом самолете много времени. Очень много времени.

Что ж, у меня будет время налюбоваться Ирой. И да, как жаль, что я не могу ее вытащить из того единственного состояния страха, в котором она замерла.