Осколок Шигира

Пролог

Пролог

Много кто знает, что Екатеринбург назван в честь Екатерины I, многие слышали о Татищеве и де Геннине и о причинах возникновения тут города. Но знаете ли вы, что есть и другая история создания города?

Было это в далеком 1723 году от рождества Христова. На этих землях уральских, согласно древним летописям, уже давно не жили люди. А почему они тут не жили? Известно, что окрестности реки Исети, которая служила удобным путем от Уральских гор вглубь Сибири, издавна привлекали поселенцев. И были в тех местах так называемые Палкинские каменные палатки. В современных учебниках вы прочитаете о том, что это якобы скальный массив. Но в других малоизвестных рукописях упоминается некий малорослый народ, живущий в этих палатках.

Народ этот был недружелюбным и не терпел гостей на своих землях. А еще они были искусными мастерами металлургического дела, а также кузнецами и воинами. Вот как их описывал Татищев: «Малорослый и коренастый народ, в аршин высотой. Все как один бородатые и при боевых молотах и топорах. Живут в пещерах, уходящих на много верст вглубь, и каменных палатах. Называют себя гнормами…»

Куда делся тот народ, доподлинно неизвестно, но известно, что в те годы на Урал стянули казаков из соседних башкирских степей, а потом откуда ни возьмись на Урале появились фабрики и мануфактуры, которые превосходили по технологической оснащенности все иные металлургические предприятия страны. По одной из версий, этот народ покинул наши земли и ушел на север, в окрестности горы Холатчахль, куда их и пошла когда-то искать тургруппа Дятлова…

Осколок Шигира

Осколок Шигира

Примечание: Большой Шигирский идол — археологический памятник, древнейшая в мире сохранившаяся деревянная скульптура. Возраст, по последним оценкам ученых, достигает 12 000 лет. Найденные памятники свидетельствуют о том, что в эпоху голоцена духовный мир и искусство охотников-собирателей были гораздо богаче и сложнее, чем представлялось ранее.

…от идола откололся кусок.

Илья стоял посреди музея, в старом пальто поверх изрядно поношенного свитера, и с ужасом в глазах смотрел на Шигирского идола, от которого только что отлетел кусок прямо ему в руки. В голове перемешались все мысли, он разом думал, как приклеить незаметно кусок обратно, видел ли кто-то это происшествие и сможет ли он быстро продать комнату в общаге, чтобы оплатить услуги адвокатов. А еще ему казалось, что он слышал какой-то чужой голос у себя в голове, словно далекий шепот. Тут его взгляд упал на осколок, в нем было что-то не так.

Он наклонился, чтобы рассмотреть. Похоже, это были какие-то то ли рисунки, то ли иероглифы. Но этого быть не могло, в то время человечество еще не знало письменности. Любопытство быстро одолело страх, он поднял осколок и принялся его рассматривать. Это определенно были письмена. Судя по динамике повторяющихся рисунков. Но если так, то это открытие мирового масштаба! Илья схватил осколок и сломя голову ринулся к профессору.

Профессор Одинцов был коренастым мужичком, всю жизнь проработавшим в институте на кафедре истории. Густая борода и седая копна волос, дополняющая глубокие морщины, делали из него самого экспонат его любимого краеведческого музея. При невысоком росте профессор обладал весьма внушительным телосложением. На кафедре поговаривали, что в молодости он увлекался многоборьем, но вот тех, кто помнил его в молодости, давно не осталось. Профессор больше многих осознавал всю ценность идола, так как именно его предок столетие назад его обнаружил.

Илья влетел в кабинет с безумным взглядом, сжимая в руке драгоценный осколок, и, не переведя дух, выпалил:

— На нем слова!..

Профессор опешил. Посмотрел на испуганного Илью, затем заметил у него в руке кусок дерева.

— Что это?

— Кусок идола.

— Какого идола?

— Шигирского! — выпалил Илья. От переизбытка эмоций ему не хватало воздуха.

На этих словах повисла пауза и немой вопрос в глазах профессора.

— Ты отколол кусок идола?

— Не специально, так получилось, он сам отлетел ко мне в руки. Вы взгляните, на нем письмена. Это же открытие века!

Илья стоял с протянутыми вперед руками перед огорошенным профессором. После небольшого смятения профессор все же взял кусок в руки.

— Очень интересно. И что дальше?

— Нужно везти его в лабораторию, нужно вызывать специалистов из Москвы, оповестить научное сообщество…

— Постой, — прервал его тираду профессор. — Давай без лишней спешки, нужно все проверить. Тут недалеко в горах как раз моя знакомая группа археологов. Мы спросим их мнения, чтобы не быть голословными, а затем уже будем бить во все колокола.

После недолгих уговоров Илья согласился поехать в горы. Они упаковали кусок идола в герметичный кейс и направились в сторону Уральского хребта. Путь предстоял неблизкий, но профессор гнал по трассе, превышая все мыслимые лимиты, что очень не нравилось Илье, так как это было противозаконно и опасно для окружающих, о чем Илья напоминал Одинцову всю дорогу. Илья никогда не водил машину, но правила знал наизусть, как и уголовный кодекс, так как всегда старался поступать правильно.

— Смотри по сторонам, говорят, в этом лесу оживилась Яга, — сказал профессор вынимая вещи из машины.

— Какая еще Яга?

— Костяная нога, слышал о такой? Леший, говорят, как раз в наших краях сейчас бегает.

— Это шутка?

— Какие уж тут шутки, — прокряхтел профессор.

Одинцов закинул рюкзак на плечи, и они направились в сторону гор. Путь предстоял не близкий, лагерь археологов находился на вершине горы, возле входа в недавно обнаруженную сеть пещер. По заверениям профессора, там работали оба его двоюродных племянника, археологи из Москвы.

Пока они дошли до подножия, опустились сумерки. Уральский лес в это время приобретает особый мистический вид. Кажется, что за каждой сосной прячутся звери или сказочные существа. Несколько раз Илье показалось, что он увидел какую-то летающую женскую фигуру, но при рассмотрении оказывалось, что это елки и мусор. Ближе к закату на горизонте появились огни лагеря.

— Говорить буду я! — смотря в сторону лагеря, гаркнул профессор.

— Я бы после такого подъема и не смог, — задыхаясь, протянул Илья.

Лагерь представлял собой набор палаток и навесов, сооруженных из ткани и бревен. В нем кипела жизнь, людей было десятка два, но что-то настораживало. Немного оглядевшись, Илья понял что. Они все были не выше профессора. То есть Илья при его росте в метр восемьдесят был на голову выше всех присутствующих. Проанализировав публику, стало понятно, что они и телосложением не далеко ушли от профессора.

— Тюров и Торинцев тут? — громогласно крикнул профессор, подходя к воротам пещеры.

— Одинцов, ты ли это, — радостно пробасил один из мужичков у входа, — тут они, на рабочем месте принимают, заходите! Может медовухи?

— Спасибо, не откажусь, — радостно ответил профессор. Кажется, это первый раз, когда на лице профессора появилась улыбка.

Они вошли в полумрак пещеры, едва освещенной какими-то миниатюрными фонарями, замурованными прямо в стенки. Спустя минут десять появилось ответвление пещеры с расписной деревянной дверью, словно только что материализовавшиеся из прошлого столетия. Профессор постучал и сразу открыл. За дверью ждал не меньший сюрприз. Перед ними предстала ярко освещенная комната, будто бы сошедшая со страниц учебника истории Древней Руси. Расписные деревянные стены и мебель. Металлическая посуда тоже была какого-то музейного вида. За столом сидели два седовласых мужика, как две капли походившие на профессора. Но тот, что слева, был немного повыше и со шрамом через все лицо, а тот, что справа, более выдающихся размеров в области живота. На археологов они походили меньше всего.

— Тюр, Тор, это Илья. Он вам кое-что принес. — Все это профессор сказал, не отводя взгляда от стаканов на столе. Даже не взглянув в сторону Ильи. — Покажи им, — гаркнул профессор и сел за стол. Втроем они уставились в сторону гостя.

Илья поспешил достать из кармана осколок и протянуть его новым знакомым. Те посмотрели на осколок, немного поизучали его взглядом, затем начали переглядываться уже между собой.

— Опять? — сказал тот, что со шрамом.

— В смысле опять? — Илья опешил.

— Мы знали, что это должно произойти, — сказал тот, что потолще.

— Это кусок от Шигирского идола и на нем письмена! — протараторил Илья, но его, кажется, никто не слушал.

— Он слишком немощный для избранного, — пробубнил тот, что со шрамом, пристально взглянув на Илью.

— Так еще суток не прошло, дайте идолу время, — вальяжно протянул профессор.

— А сколько у нас времени? — сказал тот, что со шрамом.

— Надо это выяснить, пошли в склеп, — подытожил профессор.

На этих словах они встали из-за стола и направились к двери. Выйдя из комнаты, они направились вглубь пещеры. Она оказалась более глубокой, чем думал Илья, но очень освещенной. По всему их пути были светильники и дорога, вымощенная камнем. Казалось, что этой пещере сотни лет, но светодиодные огни в стенах напоминали о современности. Через полчаса Илья выяснил, что человек со шрамом это Влад Тюров и он вроде как начальник местных спелеологов, к тому же помимо шрама у него оказался протез вместо руки, а толстяка зовут Иван Торинцев, он снабженец и занимается электричеством. Они называли друг друга по сокращенным версиям фамилий, отчество не использовали вообще, как школьники или члены банды, но без обидного подтекста, просто Тюр, Тор и Один. Объяснили это тем, что в их местах, а все они были из племени гнормов, отчество заменяют вторым именем. При вопросе, кто такие гнормы, Тюров уклончиво пояснил, что это нечто среднее между манси, коми и норманнами.

— Уверен, что его стоит вести через деревню? Тот купец так и не оправился от увиденного, до сих пор пытается все в Екб золотом покрыть, — тихо проговорил Тюров.

— А как мы его еще проведем в склеп? Кроме того, ему нужен будет реквизит, пусть знает все наперед, — возразил профессор.

— Деревня? Реквизит? Куда мы вообще идем? Эта пещера уже полчаса идет вниз и конца все еще не видно. Зачем это все? — Илья явно был не в духе от таких тайн.

— Почти пришли, скоро все узнаешь, — успокаивал профессор.

Сразу после этих слов в глаза ударил яркий свет.

Немного проморгавшись, Илья все же смог открыть глаза. И тут же встал как вкопанный. Перед ним была огромная пещера, внутри которой — дома, много людей, кипела жизнь. А самое главное — это свет. Светло было как на поверхности в ясный день. Илья поднял голову, под сводом пещеры, метрах в двухстах от них, горело солнце! Ну или что-то сильно походившее на него, свет был чистый, яркий и немного синеватый, но все равно казался теплым. Опустив голову, Илья рассмотрел город. Это было небольшое поселение, не больше сотни домов. Дома были максимум до трех этажей, но на другой стороне пещеры был замок. Огромный, этажей десять, с готическими башнями и золотыми куполами, воротами, окнами. Золота в городе вообще было очень много. Внезапно Илья вспомнил православные храмы с их золотыми напылением, они бы хорошо вписались в эту местность.

— Чего встал? — рявкнул Торинцев, шедший следом за Ильей. — Городов гнормьих не видел, что ли? — на этих словах он расхохотался и слегка подтолкнул Илью.

— А их вообще хоть кто-то видел? Почему люди не в курсе, что на Урале такое есть? Это же чудо света. Тут туристы бы приезжали толпами, это же неописуемо, — захлебываясь от волнения, тараторил Илья.

— Не нужны нам туристы, тут тихо, спокойно. Пусть так и остается, — рявкнул Тюров. — Да и Лихо могут разбудить, тут и без него проблем хватает.

Они пошли по центральной улице вдоль домов, наполненных удивленными взглядами. Каждый, кто их видел, останавливался и удивленно провожал Илью взглядом. Кажется, гости тут бывали не часто. На улице были магазины, больше похожие на древние лавки североевропейских городов. Над входами были надписи на помеси старорусского и какого-то еще языков. Жители были одеты в простую одежду, Илья бы подумал, что вернулся в прошлое, однако у каждого жителя был сотовый, а временами встречались неоновые вывески. Да и дети, как в любом городе, сидели, уткнувшись в телефоны, на короткий миг отвлекаясь на Илью и затем снова возвращаясь в телефоны. Один мальчик улыбнулся Илье и похвастался фигуркой богатыря, увидев это, другая девочка, видимо старшая сестра, одернула малого и загнала в дом. Илья перевел взгляд и увидел седого старика, пристально его изучавшего, он слегка улыбнулся, заметив взгляд Ильи, подмигнул и жестом позвал войти в ближайшую дверь с вывеской «Баня».

— Это банник, — прошептал Торинцев, — заезжает к нам иногда, но сейчас к нему нельзя, у него за беседой можно пару суток просидеть, любит он поболтать. Тебя расспрашивает, а потом небылицы сочиняет про богов и конец света, героев разных и нечисть всякую. А как наговорится, пропадает, как будто и не было его. — Торинцев взглянул еще раз в его сторону, а потом добавил: — Странный он, и не из наших.

Спустя пару кварталов они уткнулись в ворота замка. Путь им преградила пятиметровая металлическая дверь, обшитая золотом и драгоценными камнями. Профессор громко постучал и скомандовал открывать. За дверью было тихо. Тюров и Торинцев попытались открыть дверь, она не поддалась, к ним присоединился профессор, но и после этого дверь не шелохнулась. Илья решил присоединиться, и дверь медленно, но верно начала открываться. Доведя дверь до стенки, Илья понял, что толкает дверь в одиночку. У входа стояли трое его спутников и молча смотрели на него.

— Началось, — протянул профессор.

Илья посмотрел в сторону, и тут его ждал очередной сюрприз: внутри был огромный арочный зал, полностью покрытый золотом. На входе застывшие в смятении стояли воины в форме спецназа, но с кольчугами, вооруженные мечами и автоматами. Они напоминали мини-копии космодесантников из Вархаммера, но с огромными бородами. Все это было похоже на какой-то сюрреалистичный фантастический фильм. Илья просто не мог сформулировать комок из мыслей в голове во что-то связное.

***

— Госпожа, три десятка остяков обратились в камень, после чего остальные заметили наших диверсантов и казнили их. Хан приказал армии ускориться.

Колдунья смотрела вдаль пустым взглядом, казалось, она видела не только лес, но и бескрайний дальний космос. Абсолютно безэмоциональное лицо, и без того белоснежные локоны начали сидеть. Вся в траурном черном одеянии, с бледной кожей и белоснежными волосами, она была похожа на призрак, задержавшийся в этом мире живых. Вот уже много дней кряду она варила зелья и штудировала книги в поисках самых изощренных методов убийств. И сейчас, сварив несколько чанов зелья окаменения, кажется, совсем выбилась из сил.

— Приведите мне десять самых крепких богатырей из селения.

— Вы снова хотите отправить разведку?

— Мне нужна их жертва! И еще скифа, — колдунья замолчала, обдумывая свои слова, — того, который месяц назад пришел от остяков.

— О наимудрейшая, — взмолились жители, — у нас и так не осталось воинов. Селение будет сметено ханом вместе с вашим домом!

— И пусть принесут с собой бревно лиственницы побольше, слейте кровь индрика из моего ларца, — не обращая на них никакого внимания, продолжала колдунья, — мне нужно сотворить идол…

— Слушаемся, госпожа Василиса, — с горечью в голосе прошептали жители и пошли за последними богатырями деревни.

***

— Я все хотел спросить, — пытался разбавить тревожную тишину Илья, — а как ваш предок нашел идола?

Профессор цыкнул языком, немного призадумался и после непродолжительной паузы протянул:

— А он не находил.

— А как же тогда? — опешил Илья.

Профессор нахмурился, кажется, вспоминая что-то очень неприятное для него, потом перекрестился, что-то прошептал и огляделся по сторонам. Тюров и Торинцев шли впереди по бесконечному залу замка, по бокам тянулись колонны с позолоченными рисунками. Где-то далеко позади остались стражники, казавшиеся уже маленькими букашками в сравнении с монументальными колоннами замка.

— Был у меня друг, Сергеем звали, — продолжил профессор. — Хороший был друг. Учились мы с ним вместе. У Сергея, как это сейчас говорят, хобби было, ходил он в лес, палки всякие собирал, игрушки детям делал. Хороший был человек, — профессор глубоко вздохнул. — Гуляли мы с ним как-то по горам, палки его собирали, и вдруг Серега как подорвется как ошпаренный. Орал, что голос чей-то его звал. А потом землю рыть начал…

— Вы там чего отстали? — крикнул Тюров. — Тут лучше не задерживаться, а то мало ли что народ подумает. Паники нам еще не хватало.

— Идем, — крикнул в ответ профессор.

— Ну так и что дальше? Что он там откопал? — не унимался Илья.

— Так идола он откопал, что же еще. А дальше все как понеслось, осколок тоже отскочил к нему в руки, пошел склеп искать, голос его мучил постоянно. Но он смог его одолеть. Сильный он был, волевой. Скинул он скалу на склеп, когда понял, в чем дело, ну и сам под этой скалой остался, — немного подумав, профессор добавил: — Но мы его все равно отпели и крестик на скалу прибили. Чтоб люди знали…

— Тихо вы, — перебил их опять Тюров, — пришли. Да и вообще, поменьше шумите, побойтесь Лихо.

Перед ними возникла огромная глыба, метров пять в обхвате, явно что-то закрывавшая. С металлическим крестом, выдолбленным прямо в скале.

— Освободи меня, — прозвучал голос у Ильи в голове.

— Что? — Илья в ужасе стал осматривать все вокруг себя в поисках источника голоса.

— Освободи меня, — теперь это был отчетливый женский голос.

— Что, уже слышишь ее? — профессор с нескрываемым любопытством изучал Илью. — Конечно слышишь, она сейчас максимально близко, достань осколок.

Илья достал осколок из кармана и внимательно осмотрел. Текст теперь светился и, казалось, стал более отчетливым.

— Что тут написано? — спросил Илья у профессора, показывая ему осколок.

— Мы не знаем, — улыбнулся профессор, — точнее, мы не видим. Сергей тоже видел надписи, чуть позже ты и читать их сможешь. Тебе нужно надеть его на шею.

С этими словами профессор взял осколок, прицепил его на какой-то карабин, продел цепочку и вернул Илье.

— Надевай!

Нерешительно Илья все же взял свежесделанный амулет и повесил на шею. Сразу же стало жарче, глаза стали резче видеть, мышцы напряглись, глазам стало больно от очков и ярких красок вокруг. Илья снял очки, хотя казалось, что наоборот надел, так как зрение стало лучше. Одежда стала внезапно тесной, казалось, он резко прибавил в весе.

— Освободи меня быстрее!

— Как мне освободить тебя? — Илья поймал себя на мысли, что разговаривает с глыбой у входа.

— Не надо ее освобождать, погоди, — профессор положил руку на плечо Ильи. Она казалась невесомой. — Пошли наверх, тебе нужно приготовиться, у нас мало времени.

— Приготовится к чему? — Илья все еще смотрел на глыбу.

— К битве, ты избранный!

— Вы о чем? Я просто принес осколок!

— Обычный человек не сможет отколоть кусок от идола, он же как-то простоял двенадцать тысяч лет, — улыбнулся профессор…

***

Колдунья варила очередную порцию зелья, когда к ней в опочивальню зашли десять могучих воинов племени и молодой скиф по имени Липоксай. Он был лет двадцати от роду, высокий, но жилистый, с неизменно хмурым, задумчивым взглядом. Месяц назад они подобрали его в лесу, израненного и изможденного. После его рассказа о нашествии остяков, убивших всю его семью, и ряда испытаний ему разрешили остаться в племени на правах гостя. Воины принесли пятиметровое бревно, вымоченное в крови индрика.

— Вы должны выточить из него идола Святовита! — резко скомандовала колдунья.

— Нам позвать лесорубов? — спросил один из воинов.

— Нет, — возразила Василиса. — Это должны быть вы! Ваша сила должна его сотворить! Ваш пот должен его пропитать, ваша кровь должна его освятить, ваш дух — наполнить. Рубите идола, быстро! А ты, — она показала на скифа, — за мной в горницу, надобно тебя покрыть письменами. Дабы ты не сдох раньше времени.

На этих словах они удалились под звуки топоров, высекающих идола.

***

— Надевай, — Торинцев бросил Илье одежду и какие-то доспехи.

— А поудобнее ничего нет? — Илья небрежно взял одежду и начал переодеваться, понимая, что ничего лучше ему не дадут, а старая одежда почему-то сжимала все тело.

Когда Илья снял рубашку, он с изумлением обнаружил кубики пресса и вздутые мышцы. Видимо походы в горы действительно полезны, подумал Илья.

— Я все хотел спросить, — обратился к профессору Илья, натягивая рубашку, — а как вы с Сергеем могли найти идола? Его же нашли больше ста лет назад, что-то в вашем рассказе не сходится, — усмехнулся он.

— А мне сколько, по-твоему? — гаркнул профессор.

— Ну явно не больше ста, — бросил на него оценивающий взгляд Илья. — Или больше?..

Илья встал, с недоумением разглядывая профессора и прикидывая, сколько тому может быть. Он выглядел точно не старше пятидесяти-шестидесяти.

— Освободи меня! — не унимался голос в голове.

В голову словно ударили молотом. Илье срочно захотелось вернуться к склепу.

— Расскажите мне уже, что тут происходит? Что это за место? — Илья с трудом натягивал кожаные плотные штаны.

— Мой народ нашел это место тысячи лет назад, — попивая медовуху, неспешно начал профессор. — Пещера была очень подходящей для спасения от лишних глаз. И плато, которое под городом, показалось нам очень удобным для возведения жилья. Но в самом начале строительства стало ясно, что это не просто плато, а гробница. Какая древняя магия могла такое устроить, нам неведомо. Но под плато оказалось целое селение окаменелых людей. Их лица сковала паника и ужас. Там очень много людей. Женщины, дети, мужчины. Целые семьи обратились в камень, взявшись за руки. Очень страшная картина. Если побродить по пещерам, можно найти много каменных воинов, застывших в предсмертной позе. — Профессор замолчал, собираясь с мыслями и обдумывая разговор. — А потом нашли ее склеп. Говорят, она там лежала в пещере как живая. Что-то исходит от нее, кровь стынет в жилах, стоит подойти поближе. Из пещеры сделали склеп и задвинули засов понадежнее. Но это не помогло.

Илья натянул последний доспех и теперь любовался узорами, выкованными какими-то очень искусными мастерами.

— Ну вот, теперь ты богатырь, — радостно воскликнул профессор.

— Очень красивые доспехи, но зачем они? От кого они спасут? От пуль они бесполезны.

— Зато полезны от големов.

Не обратив никакого внимания на изумленного Илью, профессор вышел из комнаты и направился обратно в сторону замка.

***

Огромный идол возвышался у основания скалы. Перед его лицом распростерлось бескрайнее озеро Шигир. Ледяной ветер гонял по озеру свежий снег. В лесу стояла мертвая тишина, казалось, даже птицы покинули эти гиблые места, и только где-то вдали покой нарушало огромное войско, идущее за колдуньей и ее народом.

Василиса смотрела вдаль, ожидая, когда воины закончат все ритуалы. Рядом стоял исписанный рунами скиф. Время было не на их стороне.

— Ну хватит тянуть, — прервала тишину колдунья, резко обернувшись к воинам. — Пришло время отдать вашу кровь и ваши силы идолу.

С этими словами она схватилась за меч. Резкий взмах рукой. Пара ловких движений, и кровь воинов полилась на свежий снег. Колдунья прикоснулась к идолу и начала читать молитвы на древнем мертвом языке. Тьма сгустилась над поляной. Тучи закрыли солнце. Колдунья осмотрела людей вокруг.

— Вы согласны отдать свои силы богу нашему Святовиту?

— Да, госпожа, — хором ответили воины.

Колдунья продолжала читать молитвы на незнакомом языке. Идол начал светиться. Воины рухнули на снег, не в силах стоять на ногах.

— Скиф, — произнесла колдунья каким-то нечеловеческим голосом.

— Да, госпожа, — спокойно ответил Липоксай.

— Прикоснись к идолу!

Скиф не спеша подошел к деревянному изваянию, он светился магическим светом и, казалось, немного согревал все вокруг. Он протянул руку и прикоснулся, от идола откололся кусок.

— Надень его на шею, — скомандовала Василиса.

***

Выйдя из дома, Илья не узнал город: вывески потухли, люди куда-то пропали, но со стороны замка доносился шум. Именно туда направлялся профессор. Илья поспешил к нему, внезапно он ощутил, как ему легко бежится. Илья никогда не был спортсменом и всегда бегал с трудом, но сейчас, пробежавшись до профессора, ему не захотелось останавливаться. В теле была необычайная легкость.

— Что за големы, профессор?

— Ты не поверишь, пока не увидишь. Если все будет как в прошлый раз, то ждать осталось недолго.

Возле замка кипела жизнь, десятки бородатых жителей скопились у входа с топорами и молотами. Все остальные жители похоже укрылись на верхних этажах или ушли из города. Илья с профессором прошли сквозь толпу и направились сразу к входу в склеп. Там велись какие-то работы у камня, закрывающего вход. Стояли строительные леса, краны и чаны с чем-то напоминающим металл. Тюров и Торинцев руководили работами.

— А вот и наш избранный, явился не запылился, — радостно встретил его Торинцев, — а что так долго? Одежку, чай, выбирал по фасону, намарафетился. Красавец! Теперь даже немного на богатыря стал похож, — выпалил он с улыбкой на лице. — Сдвинешь камешек?

— Рано еще, — прервал его профессор. — Он еще не до конца окреп.

В пещере раздался страшный рев, похожий на помесь рыка льва и крики множества людей. Все замерли.

— Началось, — прошептал Тюров, рядом с ним бегал каких-то исполинских размеров пес, который то с радостью смотрел на Тюра, то с ненавистью куда-то вдаль.

С потолка пещеры посыпались осколки камней, шум наполнил собой все огромное помещение, свет стал мерцать. Все собравшиеся напряглись и сжали крепче оружие. Тюров протянул Илье огромный меч.

— Мне не надо, я не воин, я не умею с ним обращаться!

Тюров молча вручил Илье меч и достал топор. Встал перед ним, пытаясь заслонить, но ему не хватало ни роста, ни габаритов. А вот пес явно был в состоянии разорвать все что ни пришло бы из пещеры.

— Скоро научишься владеть и мечом, и топором, — прошептал Тюров, смотря вдаль.

Они стояли плотными рядами у входа в замок, никто из воинов не издавал ни звука, благодаря этому Илья услышал жителей на верхних этажах. Там плакали дети, разбавляя тревожную тишину, их пытались успокаивать, но явно сами переживали не меньше. Спустя несколько минут тревожного ожидания на горизонте появилась бегущая фигура, за ней вторая, третья… Илья пытался понять, что это за люди и почему их бег так неестественно выглядит. Они словно были одеты в водолазные костюмы прошлого века. Бег был неуклюжий и очень тяжелый. Фигуры приближались, воины встали в боевые стойки. И когда до бегунов осталось меньше пятидесяти метров, Илья их разглядел. Это были не люди!

Каменные истуканы, слепленные словно самой природой из разных валунов, камней, мха и грязи. Не имели ни глаз, ни рта, ни, как казалось, разума. Они просто бежали навстречу, как природная стихия. Илья в шоке попятился назад, меч выпал из его рук. Глаза наполнились страхом. Он начал пятиться к стене, подальше от первых рядов. И как только уткнулся в стенку замка, все внутри сжалось.

Начался бой.

Воины рубили истуканов одного за одним, истуканы сбивали воинов собственным весом, молоты разбивали камни в пыль. Но, казалось, им было все равно, одни рассыпались на части, им на смену тут же приходили новые. Пес рвал и метал. Илья в панике искал выход или укрытие. Как вдруг увидел одного из големов прямо перед собой, он с размаху впечатал Илью в стену, прижав своей массой. Кто-то снес голему голову, и теперь тело голема просто прижало Илью к стенке. Паника охватила Илью еще сильней. Он закрыл глаза не в силах что-то делать.

— Помоги им освободить меня… — голос в голове был все сильнее.

И тут Илья услышал крик. Детский крик. Он открыл глаза и увидел, как у стены, недалеко от входа, сидели два испуганных ребенка. Мальчик и девочка, те самые, из города. Мальчик сжимал в руке маленький деревянный меч и того самого рыцаря, а девочка обхватила его сверху, пытаясь закрыть собой. Битва кипела в паре метров от них. Илья перевел взгляд и увидел, что прямо на них несется огромный трехметровый голем, явно превосходивший воинов, защищавших детей.

Не думая ни минуты, Илья откинул останки безголового голема и что есть духу ринулся к детям, сметая все, что видел на пути. До детей оставалась пара метров, когда голем-великан отшвырнул от себя последних воинов, защищавших детей, и направился прямо на них. Еще шаг, и их не спасти. В отчаянном рывке Илья прыгнул прямо в ноги голема. И в последний миг смог сдержать его.

— Бегите быстрей отсюда, — прокричал Илья, но дети, кажется, были в шоке и не могли пошевелиться.

В голову голема прилетел молот, на него накинулись сзади и повалили на спину. Это были Тюр и Тор. Торинцев раздробил молотом голову голема. Тюров посмотрел на Илью коротким взглядом, кивнул и достал из-за спины меч, который Илья выронил перед боем.

— Ты, кажется, потерял, — он кинул меч Илье, — по-моему, пора осваивать, — на этих словах он ринулся дальше в бой.

Илья посмотрел на детей, они уже бежали метрах в двадцати от него обратно в замок.

— Всегда пожалуйста, — сказал Илья. От былого страха не осталось и следа. Илья осмотрел поле сражения, убедился, что дети достигли укрытия, сжал меч и не спеша пошел в сторону битвы.

***

Колдунья приказала всей деревне рыть огромный ров вокруг деревни и заполнять его зельем окаменения. Все очень боялись подходить к зелью. Но колдунью боялись больше.

— Берите больший размах, — командовала колдунья, наблюдая за испуганными жителями. — Все, без исключения, должны поместиться внутри круга.

Скиф ходил рядом, последний день с ним происходило что-то необычное, он, казалось, рос на глазах. И вширь и ввысь. При этом он даже не ел. Он все время напрашивался помочь жителям, но колдунья велела не отходить от нее.

— Для тебя будет особое поручение, я должна быть уверена, что ты готов, — сказала она ему, осматривая его новую броню. — Ты же хочешь отомстить за родных?

— Да, госпожа, больше жизни хочу.

— Это хорошо, — произнесла она, смотря в сторону озера, — хан будет тут уже сегодня. А ров еще не полностью заполнен. Мы должны успеть.

— Чем я в одиночку смогу помочь? Вы даже рыть не позволяете.

— У остяков есть традиция. Если враги хотят, они могут выставить воина для честной схватки. Если воин победит, то хан будет слушать нас.

— Я должен буду вызвать воина на бой?

— Нет, этого времени нам будет мало, да и хан может отказать. Ты вызовешь на бой десяток людей из его войска, ему наверняка это будет интересно.

На дальнем берегу озера упали деревья, это войско хана расчищало проход…

***

Битва продлилась недолго, через полчаса набег големов закончился так же внезапно, как и начался. Повсюду валялись каменные части еще недавно страшных истуканов.

— У нее кончились силы, но это ненадолго, — сказал запыхавшийся профессор, стоя на одном из истуканов. — Сергей говорил, что, если истуканы ее освободят, она начнет оживлять каменных людей из пещер, ее воинов. И вот тогда нам конец. Ее нужно остановить до того, как она наберется сил.

Пещера была усыпана камнями, еще недавно бежавшими на них в виде големов. Воины собирались с силами и проверяли оружие, часть из них, включая Тора и Тюра, ушли вглубь замка. Собака бегала по останкам, пытаясь найти что-то съедобное.

— Что вы думаете делать дальше, профессор? — очищая меч от каменной пыли и мха, спросил Илья.

— Ты должен отодвинуть камень, войти в склеп и убить ее наконец.

— Что? — Илья оторопел. — Почему именно я?

— Наши предки заперли ее в склепе, не зная, что она такое. Но с тех пор как нашли идола, она все сильнее. Мы пытались подойти к ней, но ничего живого она не подпускает. Идол был создан, чтобы освободить ее, тебя как избранного она пропустит. И ты завершишь то, что мы не смогли.

— Может, стоит получше все изучить? Понять, кто она, чего хочет, — Илья убрал меч в ножны. — Зачем сразу убивать?

Профессор рассвирепел, нахмурил брови, сжал кулаки, его скулы напряглись, а в глазах появился огонь. Он готов был выплеснуть всю злость на Илью, но сдержался, успокоился и, выдохнув, продолжил:

— Ты хочешь поговорить с тысячелетней колдуньей, способной управлять камнями, создающей големов, проникающей в чужие мысли и желающей оживить мертвых? О чем ты хочешь с ней говорить?

— Но вдруг…

— Никаких вдруг, — перебил его профессор. — Мы не пойдем на такие риски. Если она станет еще сильнее и у нее появится армия, ничто на свете ее не остановит. Мы откроем вход, ты пойдешь и убьешь ее, а затем мы зальем вход бетоном, чтоб наверняка.

— Это неправильно, — взбунтовался Илья.

— О правильности решения думать некогда, скоро будет новая волна големов. Она оживит этих, — он топнул по телам под ногами, — или создаст новых. — Профессор кричал это все, не снижая темпа и голоса. — Они пробьют нашу оборону и первыми войдут в склеп. И тогда ничто ее не остановит.

— Я хочу поговорить с ней!

— Воля твоя, но мы ее не выпустим из склепа, с тобой или без тебя. В конце концов, быть может, она уже говорит твоими губами и нам не о чем разговаривать.

На этих словах профессор развернулся и пошел в сторону камня, закрывающего вход в склеп. Там уже давно соорудили множество механизмов для передвижения скалы. Похоже они даже пытались ее сдвинуть, но у них не выходило.

— Открой вход и иди ко мне… — На этот раз голос в голове как будто уже говорил на ухо Илье. — Они не понимают…

Илья подошел к камню, он словно стал меньше. Он осмотрел его, осмотрел механизмы, рядом лежал огромный металлический кусок, похожий на рельсу. Илья взял его и сделал подобие рычага под камнем. Напрягся изо всех сил, воины потянули свои краны. Но ничего не произошло. Камень стоял как вкопанный. Казалось, он уже слился со скалой. Торинцев и Тюров переглянулись.

— Неужели не выйдет, — прошептал Торинцев.

— Малец, — крикнул Тюров, — помнишь тех детей у стены? Там наверху еще сотня таких, а также женщины, старики и все, кто не смог участвовать в битве. Им некуда идти. Големы могут проснуться в любой момент и закрыть им проход. Если ты не сдвинешь этот камень, им придется защищать себя от новой волны големов, а возможно и от мертвецов, — он пристально взглянул на Илью. — Уверен, что сможешь из защитить?

Послышался новый рев, свет снова задрожал, с потолка посыпались камни, все в зале замерли. Илья снял ремень, обмотал им свой рычаг. Взялся покрепче и с оглушительным криком начал двигать рычаг вверх. Камень пришел в движение…

***

Армия остяков стояла напротив деревни. Хан был в первых рядах и наблюдал за колдуньей. Она стояла посреди деревни, неотрывно смотря в сторону армии. Как только армия двинулась навстречу деревне, Колдунья подошла к скифу и прошептала:

— Помни, через две луны после их ухода вернись и найди меня.

Скиф молча кивнул и отправился навстречу армии. Все это время в деревне не прекращали рыть и наполнять ров с зельем окаменения. Осталось прорыть всего пару метров — и ров вокруг деревни будет закончен.

Армия тоже двинулась вперед, она была столь велика, что закрывала собой горизонт. Хан шел впереди, его окружали преданные генералы и телохранители, чуть дальше двигалась конница и пешие воины, за ними виднелись шатры и другие люди. Остяки не стали даже разворачивать боевое построение, они знали, что сметут поселение за мгновенье. Они прошли уже сотню таких деревень. Хан видел скифа, но не придавал ему значения, везде находился переговорщик или мелкий чиновник, желающий договориться, не понимая бессмысленность затеи.

Как и все разы до этого, хан самолично шел на переговоры. Когда расстояние между ними сократилось до нескольких метров, скиф встал. Войско еще немного продолжило двигаться по инерции, но тоже остановилось вслед за ханом.

— Хочешь молить о пощаде? — улыбнулся хан.

— Биться хочу.

— Вот как, — удивился хан, — и с кем же?

— Ты решай! — скиф был резок, но спокоен.

— И что в случае победы?

— Уйдете прочь от этих мест.

Хан рассмеялся.

— И зачем мне это? Любой из моих богатырей может одолеть тебя, но получит травму, зачем мне терять своего воина, если я могу просто убить тебя.

— Десять богатырей!

— Что десять богатырей? — удивился хан.

— Десять богатырей, которых ты выставишь против меня, падут сегодня тут. А затем ты уйдешь!

— Это интересно, — хан задумался, — десять, против тебя? Это может быть интересно, — хан почесал бороду. — Идет!

Он кивнул своей страже, и десяток огромных воинов выстроились вокруг Липоксая. Несколько минут они оценивали друг друга, оглядывая и обдумывая. Хан кивнул еще раз. И воины начали атаковать со всех сторон.

А в это время на другом конце озера жители закончили заливать ров, круг замкнулся.

— Всем быть внутри круга, пока я говорю, и не шевелитесь, — скомандовала колдунья во весь голос и начала читать древние заклинания. Ров начал бурлить. Жители, боясь пошевелиться, смотрели на бурлящий ров, изредка бросая взгляд на армию вдалеке.

Зелье из рва начало подниматься, образуя вокруг деревни неприступную стену из смертельной жижи. Стена росла на глазах, и вот она уже скрыла от взгляда жителей войско вдалеке. Но не скрыла от взгляда колдуньи, стоявшей на возвышении над деревней. Как и стена не скрыла колдунью от взгляда хана. Последние пару минут хан уже не смотрел на поединок перед ним, он в шоке наблюдал за стеной, растущей вокруг деревни. На минуту оторопев, хан закричал во все горло команду к наступлению и сам ринулся что есть мочи в сторону деревни, огибая драку богатырей на озере. Судьба скифа его больше не волновала, он понял, что его целью было отсрочить их нападение.

Хан с воинами был все ближе, стена росла уже гораздо быстрее и вот уже скрыла за собой все дома. Колдунья бросила на хана последний презрительный взгляд и тут же скрылась за стеной из зелья. Но хан не думал сдаваться. Он мчался на скалу возле деревни. Она все еще возвышалась достаточно высоко для обзора. На ходу хан достал лук и приказал воинам сделать то же самое. Взлетев словно ветер на вершину холма, хан увидел колдующую на возвышении колдунью. Секунда, и он уже целится из лука, еще секунда, и стрела уже летит. За ней летят стрелы его верных воинов. Взмах руки колдуньи — и стрелы падают вниз как камни.

Шокированный хан смотрит на колдунью, все еще возводящую свою колдовскую защиту. И приказывает трубить в рог. Это сигнал армии. Сигнал подготовки к залпу. Стена доходит до их скалы. Звучит второй сигнал. Армия натягивает луки. Третий сигнал. И небо закрывает туча стрел. Воины закрывают хана щитами, а он, не отрывая взгляда, смотрит на колдунью. Стрел было так много, что они скрыли на секунду за собой солнце. Еще взгляд колдуньи на хана. И тут стены резко начинают смыкаться над селом, образуя купол. Крики жителей разрывают воздух. На месте деревни образовывается гигантский пузырь из смертоносного зелья. И тут же начинает погружаться под землю, расталкивая почву, холмы и скалы вокруг себя. Казалось, сама матушка земля решила укрыть деревню. Холмы превратились в горы, озеро опустело. Скалы начали расти ввысь, а реки двигаться вспять. Не удержавшись на вершине, хан с людьми полетел в направлении пузыря. Не издав ни звука, он упал прямо в зелье.

Где-то вдали десять побежденных воинов лежали на земле и смотрели вдаль, над ними стоял скиф, а за ним — войско. И все они смотрели туда, где еще минуту назад стояла деревня, полная жителей, а теперь росли горы.

Постепенно горы перестали расти. Воины посмотрели на скифа, он посмотрел на них. Без страха и пренебрежения в глазах, но с неистребимой решимостью. Один из генералов упал на колено, за ним второй, третий, и вот все войско встало на колени, приветствуя скифа. Он же в свою очередь еще раз взглянул на свежие горы вдали. Тяжело вздохнул, развернулся и направился в сторону самого ханского шатра.

***

Пещера открылась, и теперь Илья стоял перед входом в кромешно темное подземелье.

— Быстрее, я устала ждать. Освободи меня!

Голос в голове уже был как родной. Из пещеры дул небольшой холодный ветерок и пахло каким-то зимним ароматом. Гнормы о чем-то перешептывались за спиной Ильи. Но ему до них не было дела, он стоял неподвижно, смотря в бескрайнюю тьму пещеры и обдумывая дальнейшие действия.

— Держи, — Тюр всучил ему что-то светящееся, похожее на большой амулет. Синий свет заполнил все пространство вокруг них.

Илья покрутил это в руках и понял, что это один из тех светильников, которые он принял за светодиоды в пещере. Как оказалось, это вообще не фонарь, а какой-то светящийся камень. Илья никогда не видел ничего подобного. Камень светился ярче лампы, но при этом был абсолютно холодным. Тюр закрепил светильник на груди Ильи и дружески похлопал по плечу.

— Закончи дело.

— Я хочу с ней поговорить, — сказал Илья, глядя в темноту.

— Тогда тебе конец, — прозвучал громогласный голос профессора сзади, — и нам тоже. Она загипнотизирует тебя, привлечет в свою армию и оживит каменных мертвецов из тоннелей. И тогда всем конец.

— Это не по-людски, просто взять и убить, не поговорив, — стоял на своем Илья.

— Сказок начитался? Все ваше поколение инфантильные сказочники, не способные принимать нужные решения, — в глазах профессора не было злости, но был укор. — Варианта два. Либо ты заходишь туда, — он указал на пещеру, — и убиваешь это существо, либо мы навечно заделываем этот проход камнями и металлом. И нам не важно, будешь ты там или нет. Воля твоя. Можешь просто уйти и закончить это все. Мы сами разберемся.

— Нет, — твердо ответил Илья, хотя внутри у него все было не так однозначно, внешне он был спокоен, — я закончу дело.

После этих слов Илья отправился в пещеру. Мрак поглотил его вместе с фонарем. Спустя десяток шагов свет, исходивший от входа в пещеру, пропал и Илья остался наедине со своими мыслями. Стены пещеры были идеально гладкими, из-за этого терялось чувство прогресса. Казалось, что пещера бесконечна. Еще десяток шагов. Стало гораздо холоднее, входа уже не было видно, а другого края пещеры не наблюдалось. Еще десяток шагов, и вот вдали что-то появилось. Стена. Это тупик. Илья дошел до конца пещеры, повернулся и обомлел. За углом была она.

Не мертвая, но и не живая. Она стояла в углублении, скрестив руки на груди, с закрытыми глазами, бездыханная и неподвижная. Но при этом выглядела абсолютно живой. Словно время просто остановилось и заморозило ее на долгие тысячелетия.

Осколок начал пульсировать на груди и немного тянулся в ее сторону. Илья сделал шаг навстречу, и осколок стал подниматься в ее сторону, словно к магниту. Илья взял осколок в руку.

— Коснись меня осколком! — На этот раз Илья точно определил источник голоса, он шел прямо от нее. Словно она открыла рот и прошептала это. Но она при этом не шелохнулась.

Илья нерешительно притронулся к колдунье, и его тут же обдало волной жара. Словно в комнате что-то взорвалось, но без света и звука. И тут же в голове понеслись видения. Он видел все от лица колдуньи. Увидел, как она с пеленок училась магии, пока все играли в игры, как варила зелья, будучи ребенком, как тренировалась днями и ночами, уча заклятия, как искала редкие рукописи. Как ее покорил местный князь, как они сыграли свадьбу и как он уехал защищать их землю. Как она горевала, когда узнала, что хан убил ее молодого мужа. Илья увидел, как она нарядилась в траурное платье и как в отражении погас ее вечно любознательный взгляд. Он увидел, как она пыталась убедить жителей деревни, что они должны ей помочь в защите деревни. Но они не желали слушать, и тогда ей пришлось применить силу, стать грубее и жестче. Он увидел ту битву у озера, каменеющих жителей и воинов хана. В его голове пронеслись тысячелетия в темноте и постоянные мысли о жителях деревни. Она смогла даже в темноте, без возможности пошевелиться, освоить навык создания големов. И смогла позвать его…

Василиса открыла глаза и вздохнула полной грудью впервые за десять тысяч лет. В ее безмерно голубых глазах виднелась вся мудрость тысячелетий. А жесты были полны решимости.

— Ну наконец-то, — теперь этот голос прозвучал не в голове Ильи, — ну, здравствуй, молодец, как величать тебя?

— Илья, — проговорил он, с трудом вспомнив свое имя.

— Не басурманин, уже хорошо! Меня Василисой звать, — она оглядела Илью с ног до головы и, не сбавляя тона, добавила: — Где мои люди, Илья?

— Там, — указал в сторону выхода Илья.

— Думаю, не стоит их больше заставлять ждать, они и так люто заждались, — не медля ни секунды, Василиса двинулась в сторону выхода.

Обратный путь занял гораздо меньше времени, и уже через пару минут они вышли на свет дворца. При виде колдуньи воины рассвирепели, профессор что-то крикнул в толпу, и вход перед ними тут же завалился камнями, стало темно, как в тупике, из которого они вышли, но теперь было гораздо больше пыли и, казалось, меньше воздуха. Снаружи слышались звуки работы строителей. Их запечатывали в пещере, надежнее, чем раньше.

— Ну вот и все, — сказал Илья, смотря на Василису. — Они заделывают вход.

— А они не великого ума, правильно? — она посмотрела на Илью, не ожидая от него ответа, — я создала эти горы и их пещеры.

На этих словах она взмахнула рукой, и в стене открылся проход размером аккурат с человека. Василиса продолжила свой путь как ни в чем не бывало. Спустя еще несколько минут они уже увидели свет в конце тоннеля. Это был выход в замок, но не в ту часть, где были воины, а в укрепления с жителями города. Выйдя из пещеры, колдунья собрала на себе сотни испуганных взглядов. Молча и величаво она прошла мимо толпы жителей, провожающих ее взглядом. Когда они подошли к выходу, уже подоспели воины и строители, но и те тоже замерли в нерешительности, глядя на величественную фигуру в черном траурном платье. Тут из толпы воинов вышли в первые ряды профессор и Торинцев с Тюровым. Профессор посмотрел на колдунью, перевел взгляд на воинов.

— Что вы стоите, — крикнул он во все горло, доставая топор, — в бой!

Едва профессор успел сделать пару шагов, как его ноги увязли в камне. Он словно живой обхватил стопы профессора. Колдунья мельком взглянула в его сторону и сделал несколько взмахов руками. Несколько воинов, решивших послушать профессора, также застыли на месте не в силах сделать шаг. А Илья с Василисой, не сбавляя шага, шли в сторону деревни.

— Останови ее, — прокричал профессор вслед Илье, но его крик остался без внимания.

Они направлялись прямо к деревне, Василиса словно уже сама знала, куда идти. Дойдя до деревни, Василиса свернула в какое-то углубление, и тут Илья вспомнил истории профессора. Деревня гнормов стояла на плато, которое образовал пузырь Василисы. А значит, все жители деревни… В глаза ударил свет, тут было полно тех светящихся камней. А еще была деревня, много людей, дети, девушки, мужчины, дома и животные. Все стояло в виде окаменевших силуэтов. Хоть все и было каменным, было ясно, что это не статуи. Они выглядели слишком живыми.

Василиса дошла до центра и встала как вкопанная. Немного постояв, она начала что-то шептать на неизвестном языке, жестикулируя руками. Послышался треск, посыпался потолок, кажется, началось землетрясение. Амулет на шее Ильи стал светиться все ярче и ярче вместе со светящимися повсюду камнями. Камни горели все ярче и ярче, пока наконец не ослепили Илью своим светом. Он зажмурился. И тут услышал лай, потом плач детей, шум улицы.

Илья открыл глаза, вокруг оживали люди, животные, дома становились снова деревянными. Ему на глаза попались те десять воинов, что подарили силу идолу. Они почти восстановились и набрались сил. А в центре деревни стояла Василиса. И если бы Илья к ней пригляделся, то заметил бы маленькую улыбку и слезы счастья у нее на лице. Впервые за многие тысячи лет…

***

Люди Василисы выходили из пещеры гнормов, направляясь вниз по тропинке, Илья, Василиса, профессор, Торинцев и Тюров стояли у выхода и провожали их взглядом.

— И куда вы теперь? — спросил Василису профессор.

— Искать новое место для деревни, нам нужно освоиться в этом мире, мы тут гости, — ответила, глядя как обычно вдаль, Василиса.

— А ты куда, обратно в родной Екатеринбург? — спросил профессор Илью.

— Ну, во-первых, я родом не из Екатеринбурга, — поправил его Илья, — я туда учиться приехал.

— Во как, и откуда же вы будете? — удивился профессор.

— Из Мурома я. А сейчас, думаю, помогу нашим гостям освоиться, провожу их немного, может помогу чем смогу.

— Муромский, значит, — профессор усмехнулся. — Ну, бывайте, коллега, не серчайте за дела минувшие. Коли помощь нужна будет или совет какой, забегайте.

— Спасибо, — улыбнулся в ответ Илья. — Я уже как-то зашел к вам за советом.

Все кроме Василисы громко засмеялись, пожали руки. И они с Василисой отправились в долгий путь, вслед за жителями деревни.

***

Леший смотрел с вершины горы, как огромная толпа выходит из пещер гнормов, Один, Тюр и Тор общались с каким-то богатырем и девушкой у входа. Но тут его внимание переключилось на пещеру более близкую к нему. Из нее, пошатываясь, начали вылезать какие-то воины, похожие на остяков. Во главе них был кто-то, кого они звали ханом. Хан вылез первым и осматривал выходящих людей. Затем он посмотрел на небоскребы города на горизонте, на самолет, пролетающий в небе. И начал о чем-то говорить со своими спутниками. В этот момент краем глаза Леший увидел силуэт Яги и спустя секунду исчез в противоположном направлении.

Где-то далеко, сидя на своем троне, улыбнулся Перун.

— Началось, — прогремел голос в небесах. — Да прибудет на землю легендарная рать…

Конец 1 части.