Осколки, Цирк

Глава 1

С фонарём обшарьте

Весь подлунный свет!

Той страны – на карте

Нет на свете – нет.

.

Марина Цветаева

Я такая древняя черепаха, что даже помню времена, когда здания нашего цирка и в помине не было. И Дворца бракосочетаний не было, и драмтеатра имени Ауэзова - тоже не было. На месте драмтеатра скучал пустырь, заселённый воронами, дворнягами да бродягами.

Но время от времени там раздавался трубный глас, и жизнь на пустыре менялась полностью. Там поселялись цирковые лошади, дрессированные собачки, клоуны, акробаты и жонглёры.

«Слушайте, почтенные жители славного города! Слушайте и не говорите, что не слышали! К вам приехал цирк! У нас вы все снова станете детьми и забудете все свои печали и горести! А все дети вашего прекрасного города станут ещёумнее и красивее! Ждём вас каждый день на этом весёлом пустыре!»

И народ стекался толпами, и дети с петушками на палочках вприпрыжку бежали впереди своих родителей…

…Вот и нашему, 7 «А» заботливый родительский комитет купил билеты. Мы, конечно, к седьмому классу по-снобски мнили себя взрослыми и цирковые представления считали уделом детсадовцев… но все пошли с удовольствием.

…Октябрь, сумерки: сыро, промозгло, прохладно. Внутри шатра пахнет опилками и конским навозом. Мы рассаживаемся по лавкам. Пар валит изо рта, носы краснеют и влажнеют, но мы весело перекрикиваемся, машем руками, притоптываем ногами в резиновых сапогах.

И вот оркестр заиграл знаменитый цирковой марш и представление началось. Летали небесные акробаты, что-то невероятное вытворяли жонглёры и фокусники, кувыркались клоуны, прыгали и танцевали прелестные звонкие болонки, скакали грациозные лошади в средневековых плюмажах – всё это пиршество слилось у меня со временем в одно большое и яркое воспоминание. А вот во втором отделении на арену вышли силачи: с завитыми усами и напомаженными, уложенными на прямой пробор волосами. Они картинно сбрасывали с себя шёлковые халаты, оставаясь черных борцовских купальниках и высоких ботинках на шнуровке. Так же картинно они поигрывали мускулами, подбрасывали гири и слали зрительницам воздушные поцелуи.

Как в старом чёрно-белом кино мощные белые тела в чёрных купальниках сцеплялись друг с другом в якобы смертельной схватке, а зрители орали, переживали и радовались их победам, забыв про замёрзшие ноги и сопливые носы…

Прошли годы и напротив пустыря появился красавец-цирк.

Так сложилось, что я часто бывала в нём.

Однажды я привела туда пятилетнего племянника Вовку поглазеть на артистку приезжего цирка, бегемотиху Волгу.

Дрессировщица вела нас длинными извилистыми коридорами куда-то в самое чрево цирка, туда, где находились стойла, клетки, террариумы. Шли сквозь лай, визг, мычание, рычание… Потихоньку мы проникались соответсвующим духом и настроением. И вот пришли.

В огромной комнате царили тишина и полумрак. Почти всё пространство занимала огромная металлическая лохань, наполненная водой. Пахло тиной и ещё чем-то не слишком приятным.

Дрессировщица стала громко, но ласково звать: - Волга, Волжанка! Волжаночка!

Вода забурлила и в один момент над поверхностью появилась гиппопотамиха: огромное и симпатичное серо-буро-малиновое чудовище со злющими глазками-перископами. Она немного посмотрела на своих гостей, оценила обстановку и в следующую секунду распахнула пасть. Как будто перед нами раскрылся огромный красный чемодан, обрамлённый квадратными неровными жёлтыми зубами. Мы все дружно отскочили от этого чудища и прижались друг к другу, заворожено глядя в пасть животного.

- На, Володя, яблоко, - улыбнулась хозяйка Волжанки и протянула ему крупную красную апортину. Яблоко помещалось у Вовки только в двух руках, такое оно было огромное. – Подойди немного ближе и кидай ей прямо в пасть.

Вовка оглянулся на меня, ища поддержки. Я положила ему руки на плечи и мы отважно сделали несколько шагов к лохани. Вовка изо всех сил кинул яблоко Волжанке в пасть и оно, пока летело, превратилось в маленькую красную горошину, мигом затерявшуюся среди редких зубов бегемота.

Зверюга тут же потеряла к нам всякий интерес и занырнула обратно в своё болото.

…Вовке уже на пятьдесят лет больше, а он до сих пор делает квадратные глаза, когда вспоминает Волжанку.

Циркачи народ кочевой: полгода здесь, полгода на другом краю Земли. Но они стараются везде обустроить свой быт, насколько это возможно. Архитекторы позаботились об артистах и построили благоустроенную гостиницу с примыкавшей к ней столовой. Вот о цирковой столовой я и хочу напоследок рассказать.

Это было небольшое, заставленное цветами очень светлое помещение. Свет шёл от стены, вернее от огромного окна во всю стену, и вся столовая выглядела радостно и ярко.

Попала я туда совершенно для себя неожиданно: столовую в институте закрыли на ремонт и надо было где-то перекусить. Муж моей подруги сжалился надо мной и повёл меня туда обедать. Так-то о заведении не распространялись: незачем всяким чужим сюда шастать!

- О, Серега, с кем это ты в очередной раз? Со счёту сбился! Всё Ире расскажу! Мадемуазель, рад вас приветствовать в нашем скромном, но достойном заведении!

Это я услышала, только переступив порог столовой. Голос раздавался справа от двери. За кассой сидел огромный, румяный, радостный человек в белом поварском колпаке и халате. Толстыми пальцами-сосисками (нет, сардельками!) он играл на кассовом аппарате, как на фортепиано, и при этом со всеми беседовал, шутил, давал всяческие советы.

- Так, мадам, или всё-таки мадемуазель? У нас сегодня уха, салат из огурцов, шницель с картофельным и пюре и компот. Что будем брать, ненаглядная? Советую всё!

- Бери всё, - шепнул на ухо Серёга.

- Всё, - кивнула, обалдевшая от напора, я.

- Ох, не пожалеешь, необыкновенная! Всё калорийное и диетическое. Всё только на пользу, - пел свою песню странный кассир, а пальцы быстро бегали по клавишам.

- Что это, Серёга? Кто это? – спросила я как только мы уселись за столик.

Это шеф-повар нашего заведения. Володя. Когда наступает обед, он сам садится за кассу. Нравится ему с народом беседовать и комплименты получать.

Комплименты были заслуженные. После институтской столовки это был праздник живота. Уха была вкуснейшей, с укропчиком. И главное – горячей. Шницель мягким, пюре нежным. Меня добил ягодный компот. Он был холодным!

И всё время я слышала весёлый голос Владимира, шутки, смех.

Он знал всех посетителей по именам, знал всё, что у них и с ними происходит, как дела на арене и в семье. И всё это весело, шумно и жизнерадостно. Я как на забавнейшем представлении побывала.

- Спасибо, у вас всё очень вкусно, - заулыбалась я на выходе и добавила. - Как нигде.

- Рад услужить. Заходи ещё, незабвенная!

…Вот такой был наш цирк. Тогда. Давно. Сейчас не знаю.