Осколки прошлого

Глава 1

Жара оседала на раскаленном асфальте, бугрилась смоляными нарывами, вспенивалась маленькими пузырьками пота на коже, и высушивала горло. Город насыщался пылью, сухостью и вытягивал последнюю воду из воздуха. На улицах мегаполиса, за решетками дел и суеты, не скрыться от зноя. После работы люди спешили спрятаться в тени раскидистых деревьев в парке, сидя на скамейках, поедая мороженое и лениво отхлебывая из бутылок с уже нагревшейся водой.

Распаренная кожа от жары, вялые движения и скука на лицах тех, кто не смог уехать из раскаленных бетонных джунглей на озеро. Люди стекались в городские парки отдыха и думали, о благодатном дожде, что напитает влагой воздух и освежит мысли. Мечтали о прохладе. А не всем нужен холод. Иногда он убивает не хуже замерших сердец в груди безжалостных людей, которые могут разрушить жизнь одним лишь словом, делом или эмоциями, захлестнувшими в один миг и превратившись в ярость.

Цветные пятна ярких нарядов сливались в одну картину праздника жизни, в которой есть место не всем. Раздражали счастливые лица влюбленных молодых пар еще верящих в чистую и большую любовь, предвкушая лучшее будущее и яркую семейную жизнь. Они сидели на ажурных лавочках или просто на траве, под раскидистыми деревьями, и вкушали жизнь, с привкусом приторного шоколада, льющегося из уст друг друга. Вязкая патока заливала уши, проникая в мозг, опутывала паутиной и скрывала истину, что не разглядишь сразу. Слишком резкие высказывания мужчины, властность и приказы, которые воспринимаются как шутка. Но агрессия и жестокость к другим, рано или поздно обратится и против своей женщины. А за враньем и лестью мог скрываться хищник, что прятался в глубинах сущности.

Одиночество в большом городе ощущается острее. Людей вроде много, но ты один. Наедине с бурями невзгод. Один на один с проблемами и бедами. Когда никого нет рядом, можно и не выбраться, можно утонуть… Тебя столкнут на дно жизни и даже не обернутся, пройдясь по твоей судьбе, разрушающим ураганом. А ты ведь можешь больше и не встать. Никто не подаст руку, и тебя начнет медленно затягивать в трясину необратимо. И очень страшно знать, что скоро наступит неминуемый конец.

Я шла по парку и разглядывала беспечную молодость, яркую зрелость и блеклую старость. Отводила глаза от тех, кто замечал мой сильно пристальный взгляд. Правильно, не мешай празднику жизни других. Но, может, и другие хотят почувствовать хотя бы кусочек счастья, что есть у вас? Они разве не заслужили, того, что лишила их жизнь? Кто выбирает, кому быть счастливым на этой земле?

Навстречу мне шла пара, мужчина около тридцати лет, статный и высокий, русые волосы коротко подстрижены, тщательно выбрит волевой подбородок. Мускулистую фигуру облегала белая футболка. Он счастливо улыбался девушке, что повислана его руке, прижимаясь к нему и что-то щебеча. Ее длинные светло-русые волосы, убранные в высокий хвост, открывали точеное лицо. Яркий сарафан с красными цветами подчеркивал стройную фигуру. Внезапно я ловлю на себе взгляд мужчины, его голубые, как небеса глаза округлились и он остановился, смотря на меня неверующе.

Да, дорогой мой Сергей, это я, твоя бывшая девушка, с которой ты прожил два года. Все верно, ты не ошибся — это я. Или тень меня…

Сергей застыл, остолбенел и побледнел. Я тоже остановилась.

Ну что, подойдешь? Рискнешь? Ведь у нас было много чего вместе пережитого. Я даже любила тебя. А вот ты? Любил ли ты меня?

Его кадык дернулся, и он сделал шаг ко мне. Его девушка в это время указала на киоск с мороженым и что-то спросила, он не ответил. Сергей все также смотрел на меня, не отрываясь, со смесью неверия и узнавания. Девушка проследила взглядом и увидела меня. Но не зацепившись ни за что, словно меня и не было, она нетерпеливо дернул своего парня или уже мужа за рукав. Сергей перевел на нее взгляд. А потом он снова посмотрел на меня, я спокойно наблюдала за его реакцией.

Ну что же дорогой, осознал, как ты был со мной несправедлив? Ты увидел последствия?

Увидел... Но стыдливо опустил глаза в пол и послушно пошел за своей девушкой.

Я тоже отвела взгляд, мне также было стыдно. За себя, наверное. Я его никогда не прощу. Простить можно не все. А в моем случае даже нельзя прощать. Хотя Сергей, возможно, был прав, и меня не стоило прощать.

Глава 2

Я села с краешку на лавочку, посмотрела на сидящую напротив молодую парочку, и тихо вздохнула. Ну а что же моя жизнь? Где она? Я подняла голову вверх, вглядываясь в безмолвное небо, безучастное ко всем и стало горько, так горько, что хотелось завыть. А ведь когда-то у меня было все хорошо.

Мне ведь всего двадцать пять. Я приехала в город из деревни, учиться. Поступила в колледж на специальность «Торговое дело», жила в общаге. Мама высылала из моей далекой родной деревеньки продукты раз в два месяца. Их передавал мне водитель рейсового автобуса, и мы с девчонками с удовольствием хрустели квашеной капустой и сочными огурцами, отваривали молодой картофель и делали салат из капусты. Занятия я часто прогуливала, мы с подругами убегали гулять по городу, знакомится с парнями и, конечно же, пропадать на бесконечных тусовках. Отчего оценки оставляли желать лучшего.

После окончания колледжа мы с двумя подругами сняли однокомнатную квартиру на краю города, с облезлыми обоями, дырой в старом кресле и покосившимся столом. Но мы не жаловались, знали, что все впереди. И богатства, и мужья, и счастье.

Я работал в магазине детских игрушек, и очень хотела выти замуж за любимого человека. Родить румяных пухлых детишек, какие приходили к нам в магазин со счастливыми мамами.

И как-то раз в баре я познакомилась с Сергеем. Видный, красивый и с хорошей должностью менеджера в рекламной фирме. Мне он очень понравился, и я хотела продолжения наших отношений. Мы встречались с ним и жизнь заиграла яркими красками. Я с радостью переехала к нему, когда он предложил. Мы с ним жили хорошей жизнью, с достатком, в просторной квартире и походом по ресторанам в выходные. Постоянные вечеринки с его друзьями меня отдалили от своих. Меня поглотила без остатка жизнь с ним, в его кругу, в его мире.

Внезапно в моей жизни сгустились краски, окрасив мир в черный. У меня умерла мама, единственный близкий человек на свете. Настали худшие времена, но Сергей меня поддерживал.

Мамину половину дома я решила отдать ее дальней родственнице, у которой было четверо детей, растущих без отца. Я ее почти не знала, но с ней дружила мама, и все равно в такой дыре дом было не продать. Деньги я отдала на взнос на машину, которую захотел купить Сергей.

И моя жизнь текла бурной рекой, все плохое рядом с моим мужчиной казалось чем-то таким далеким, что я не ожидала ничего плохого и думала, что буду счастлива всегда. Так было до того, как я ему изменила.

Глава 3

Я очень хотела пить, аж горло першило от жажды. Я встала с лавочки и пошла, не спеша, рассматривая жизнь, что проходила мимо меня.

О, вода! Я подошла к скамейке, где кто-то оставил недопитую бутылку газировки и с жадностью проглотила остатки. Жажда какое-то время не будет мучить, и это хорошо. Словила не себе взгляд. На меня обернулась какая-то женщина, брезгливо скривившись, и тут же отвернулась.

Ну да, понимаю, неприятно на меня смотреть — грязная бомжиха, давно не мытая, с сальными волосами и в порванной грязной одежде. Я выкинула в мусорку бутылку и поплелась дальше.

Ну что же, мне бы тоже раньше было противно от себя самой. Мне и теперь мерзко, но я не могу ничего сделать.

Я думала, где бы мне сходит в туалет, но в парке они платные, придется видимо зайти поглубже в лес и сесть под куст. Мне не привыкать. Вот только бы сегодня хоть где-то найти еды.

К вечеру я выбралась из парка, перебирая в кармане пару окурков, еще пригодных для курения, и предвкушая, что сегодня раздобуду еду.

Я недавно нашла сокровище, раскопала, что возле одного супер фешенебельного ресторана после девяти выкидывают кое-какие продукты. И мне иногда удавалось урвать пару бутербродов, куски хлеба, и даже мясо. Воду я сегодня набрала в фонтане в пластиковую бутылку, иногда после нее у меня случалось несварение. Ну да, грязная она и в ней что-то плавало.

Я пришла к мусоркам возле ресторана. Еще примерно час ждать возле задней двери. Я спряталась за бак и села на картонку, поджав ноги. Достав окурок и, прикурив, глубоко затянулась. А раньше я ведь не курила, старалась питаться правильно, следить за фигурой. И во что меня превратила жизнь? Или это сделал Сергей.

Никогда не знаешь, что судьба тебе уготовит. Никогда не подозреваешь, что именно ты угодишь в яму, откуда тебя будет некому вытащить. Никто не может знать свою долю.

Я провела рукой по сальным волосам, которые я теперь почти не расчесывала. А зачем? Я лучше пахнуть не стану и выглядеть тоже. Бездомной женщине лучшее вообще не привлекать к себе внимание.

Я, конечно, понимала, со временем будет еще хуже. И если бы я могла, я повернула время вспять. Я бы никогда не изменила любимому и была бы с ним сейчас рядом до сих пор. С крышей над головой и доступной едой в любое время суток. Спала бы в мягкой кровати, и самой большой проблемой бы было, что надеть на очередную вечеринку. На которой все и началось…

Глава 4

Я не изменщица. Просто для практики иногда немного флиртовала с мужчинами. Но своего парня я любила.

Как-то нас пригласили на вечеринку к другу Сергея – Егору. Сергей задерживался на работе, и пошла на день рождения одна, он обещал быть позже. Мы вкусно ели, выпивали и я быстро напилась, да так, что не знаю, что случилось дальше. Что на меня нашло. В один момент я словила себя на том, что целуюсь с Егором на балконе, украдкой, пока никого там не было. А потом он меня завел в ванную. И случился какой-то быстрый пьяный секс на стиральной машинке. Помню лишь обрывки страсти и эмоций. Я до сих не знаю, зачем я это сделала. Я никогда раньше не изменяла своим парням, тем более Сергею. Затмение какое-то нашло. Но вот Егор зачем это сделал, было непонятно. Он ведь и не был особо пьян. Это всегда меня с двух бокалов шампанского выносило.

Только ярко в голове, будто выжженные, стоят картины, как мы выходим с Егором из ванной, я поправляю короткое платье. Егор заправляет рубашку в штаны. И на меня смотрят злые глаза Сергея. Он сразу же понял. Сергей прищурился, его глаза потемнели, а жгучий гнев плескался в их глубине. В воздухе чувствовался озон, который всегда ощущается перед сильнейшей грозой и стало разом вокруг темно.

Я задохнулась от ужаса, мгновенно протрезвела и осознала случившееся. Сергей резко схватил Егора за грудки и затолкал в ванную. Оттуда донеслись глухие удары и невнятные попытки Егора что-то объяснить моему парню. Я открыла дверь ванной и попыталась им помешать драться, хватала за руки Сергея, но он меня отшвырнул, я улетела на пол, больно ударившись об косяк. Потом набежали все гости и начали кричать, растаскивать парней.

Сергей схватил меня за руку и выволок из квартиры. В машине он молчал. Я пыталась что-то невнятно объяснить, но слова застревали в горле. Я не знала, как вообще можно объяснить свое поведение. Я не понимала, что на меня нашло. И я до ужаса боялась его холодной ярости в глазах и грозного молчания. Я притихла и оставила попытки оправдаться. Ждала… не знаю чего. Но страх бежал по венам, накрывая тяжелой удушающей волной. И я проживала последующие часы, будто во сне. И они стали для меня роковыми в этой жизни и положили ей конец.

Я никогда не видела такой ненависти в глазах любимого. Никогда не чувствовала такой ярости, что обрушилась на меня с его кулаками. Я никогда не ощущала такого страха за свою жизнь, когда не могла дышать от боли. Думала, он меня просто убьет. Я лишь закрывала голову руками и молила его остановиться. Пинки, удары, вырванные клоки волос — я получила все, что заслужила. По его мнению. Может, он и прав. Но не во всем. Но избиением он не ограничился.

Он вышвырнул меня в подъезд. Избитую, в крови, воющую от боли. Мне казалось, у меня сломаны все ребра, потому что при дыхании резко что-то кололо в боку и груди. Я превратилась в отбитый для ужина кусок мяса. Мне кажется, я потеряла на какое-то время сознание, потому что когда очнулась, была глубокая бездушная ночь за окном.

Я встала, придерживаясь за стену, ноги дико замерзли, меня вышвырнули из квартиры босиком. Осторожно, ступая через боль, трясущимися руками позвонила в дверь. А потом отдернула резко руку от звонка, потому что подумала, что могла получить еще больше. Но зря боялась — мне никто не открыл. Я зарыдала и села на ступени. Я не знала, что делать. Думала, когда он меня запустит в квартиру — буду молить его на коленях о прощении. Если не простит, тогда съеду уже куда-нибудь. И буду винить себя всю последующую жизнь.

Но, может, он меня простит?

Глава 5

Боль… Везде: в теле, в сердце, душе. Мне нужно было выпить обезболивающе, смыть кровь, продезинфицировать раны. Я понимала, что мне нужно в травмпункт, но ехать не могла. Во-первых, нет обуви, нет телефона, паспорта, полиса. А еще я хотела пить и в туалет. Я сидела на голых, холодных и грязных ступенях подъезда, на своей площадке и замерзала. Меня била дрожь, зубы стучали, дико болела голова. У меня, наверное, сотрясение мозга. Кровь была на мне повсюду: на руках, лице, одежде. И видела я как-то нечетко. Хотело было спуститься вниз и под покровом ночи в кустах сходить в туалет. А потом поняла, что у меня нет ключей, я обратно в подъезд я просто не зайду! И что я буду делать на улице всю ночь?

Тогда я поднялась выше, на последний этаж, и сходила в туалет по маленькому перед лестницей на чердак. Спустилась и сил стоять не было, казалось, будто меня провернули через мясорубку. Шатало, пришлось опять сесть на холодные ступени. Ноги мерзли, и я старалась натянуть пониже короткое платье. Поджимала пальцы на ногах, но ничего не помогало. Холод впивался когтями в кожу и замораживал кости.

Я подумала, а что скажут соседи по лестничной площадке? Хотя, может, и не заметят меня. В одной квартире жил студент, который ходил на пары днем, когда проспится от гулянок, и вряд ли он что-то слышал. А вторая квартира пустовала.

Сквозь грязные подъездные окна забрезжил серый рассвет, разгоняя тени по углам. Послышались звуки просыпающегося города. Я встрепенулась. Скоро всем на работу.

Как всегда, в семь утра из квартиры вышел Сергей, в белой рубашке и безупречно выглаженных мною брюках. Он хмуро на меня посмотрел. Он, видимо, судя по виду, выспался и побрился как ни в чем ни бывало. Я встала, шатаясь, и подошла к нему.

— Уходи, — глухо бросил он мне.

— Сергей, прости меня, пожалуйста! — пролепетала я. Но мои слова разбились об стену его ярости.

— Вали! Я тебя больше не хочу никогда видеть, шлюха! — его лицо исказилось от злобы.

Он мне казался чужим. Будто его подменили. И где мой Сережа?

Я отступила в страхе назад, потому что я увидела, как его кулаки сжались и он готов снова на меня набросится.

— Пожалуйста, можно мне зайти в квартиру? — молила я.

— Вали, сказал. И никогда больше не приходи сюда.

У меня руки опустились. Куда я пойду? Он же знал, что я совсем одна!

Сергей стал спускаться вниз. Я бросилась следом.

— Сергей! Дай мне хотя бы вещи свои забрать!

Он остановился, постоял с напряженной спиной и вернулся назад. Я со облегчением выдохнула, и подошла к нему ближе. Сергей зашел в квартиру, и только было я хотела ступить за порог, как захлопнул перед моим носом дверь. Я опешила. И пока глупо хлопала глазами, он опять вышел. И бросил мои туфли прямо в меня, попав в живот, от чего вспышка боли склонила меня к полу, я застонала. Он не среагировал — захлопнул дверь, закрыл замок и ушел, даже не реагируя на мои мольбы.

Глава 6

Следующие часы прошли в ужасе, голоде, жажде и страхе. Я скрывалась от соседей возле чердака, и ждала прихода с работы Сергея. Наверняка он остынет и пустит меня домой. Может, он даст мне собрать вещи.

Нос распух, мне кажется, он был сломан, как и ребра. Намочила край платья слюной и попыталась оттереть с себя грязь и кровь. Какое-то отупение пришло, словно на мир смотришь через толщу воды мутного болота. А на душе была чернота и горечь жгла язык.

Вечер накрыл город своим темным покрывалом, окрашивая крыши домов и ветви деревьев в оттенки синего и фиолетового. Зажигались первые огни, и люди спешили в квартиры после трудового дня, предвкушая ужин и отдых на диване перед телевизором.

Но Сергей так и не приходил.

Первые звезды зажглись на небе, словно крошечные светящиеся огоньки. Город погрузился в тишину, и лишь изредка можно было услышать звуки проезжающих машин или лай собак

Сергей так и не пришел.

Я поняла — он решил меня наказать. Сергей явно остался ночевать где-то у друзей. Но я не могла больше замерзать в подъезде. Я дико хотела пить и есть. И мне пришлось выйти на улицу. Мне пришлось уйти туда, где моя жизнь превратится в ад.

И в ту же ночь, я искала по мусоркам бутыль с остатками воды. И впервые я провела ночь под кустом, недалеко от дома, безумно боясь, что меня сейчас поймает полиция, пристанут какие-нибудь плохие люди и неизвестно что со мной сделают.

Но я не могла уйти далеко. Мне нужно было смотреть на окна, пришел ли Сергей домой. Но его не было… Его не было три дня.

Я не смогла постоянно околачиваться возле дома. И мне пришлось уйти. Но идти мне было не куда, друзей уже не было, нас жизнь давно развела. К тому моменту у меня и работы уже как полгода не было. Сергей мне повзолял дома сидеть и не искать потихоньку, что мне понравится.

Лицо мое страшно опухло — это я увидела в отражении стекла машины. Я была грязная и в синяках. Сальными волосами, с остатками крови, я старалась от прохожих прикрыть лицо и стыд. Я не хотела идти в полицию, не хотела ухудшать положение любимого, ведь он меня скоро простит.

Как я выжила три дня, не знаю. Первые самые страшные дни жизни в страхе, ужасе, голоде и гонениях. Такое не передать. Я была в аду. Билась в агонии в гиене огненной, сгорая до тла и ощущая привкус пепла на губах.

Улица — это самое дно, куда только может попасть человек. Все самое худшее там, что мы не замечаем, когда ходим по тротуарам, спешим по своим делам. Не видим или не хотим видеть изнанку жизни, что скрывается в тенях, коллекторах, возле мусорок. Бездомные остаются стыдной, скрытой частью жизни, которую никто не замечает или не хочет. Ведь мы все боимся в глубине души стать такими же, и будто прикоснувшись к ним лишь взглядом, можем тоже заразиться проказой и спорами отверженных и униженных судьбой. Боимся, чтобы к нам тоже не прилипли струпья неудачи. Мы стараемся не смотреть на душевнобольных, безногих, увечных — нам не противно, нет. Мы просто боимся стать такими же. Это первобытный страх, зарождающийся в глубинах веков и пропитывающий наши души. И мы просто предпочитаем не видеть, что есть такие люди. Или бомжи — люди-тени, которые вроде бы есть, но они живут для нас с вами в параллельном мире. В том, куда я попала.

Глава 7

Я пришла через несколько дней вечером к подъезду, и увидела свет в окне нашей с Сергеем квартиры. Он дома! Радость встрепенулась в душе, словно дали воды умирающему в пустыне. Облегчение охватило сердце. Все скоро закончится! Я забуду эти дни как страшный сон!

Позвонив в домофон, я осторожно позвала любимого по имени. Сергей мне открыл после долгого тревожного молчания. Я взлетела вверх, как могла с моими разбитым ногами в кровь и болью в боках. Сергей уже ждал возле двери, хмуро на меня глядя. Осмотрел с ног до головы, и ни на миг в его глаза не отразилась жалость. И это было будто удар в под дых. Я задохнулась ото льда в его глазах. Я нерешительно остановилась и стала ждать, когда он меня впустит в квартиру.

— Не приходи больше никогда ко мне, — сухо произнес он.

Я почти умерла от этих слов.

— Можно мне забрать свои вещи? — хрипло попросила я.

— Я их все выкинул.

Я падаю в бездну.

— А документы?

— Я. Выбросил. Все. Тебя больше нет в моей жизни. — И он закрыл дверь. И закрыл дверь в мое будущее.

Что мы без документов? Без дома, поддержки близких и родных? Без денег? Люди-тени. Те, кто живет в параллельном серо-черном мире рядом с нами. Их как бы нет. Но они есть! Мы есть…

Я рылась в мусорках возле дома, в поисках своих вещей и документов, но ничего не нашла. Ругала мусоровозы, которые просто выбросили на свалку мою жизнь. Или ее выбросил Сергей? Или это сделала я своим дурацким тупым поступком?

Эпилог

Мне нужно было выживать. Это практически невозможно сделать на улице, особенно женщине. Я быстро опустилась. Работы я естественно найти не могла, кому нужна оборванная немытая и избитая бомжиха? Я шарахалась от других мужиков-бомжей, убегала сколько раз от их пропитых хриплых криков. Я их боялась, знала, что может быть со мной.

Я долго не принимала те реалии, в которых я оказалась. Я долго не понимала, что все, это конец. И мне надо было все принять и не думать, что скоро все закончится и меня, как золушку, найдет Сергей и заберет домой, скажет: прости меня, я тебя люблю.

Но это не случится... С каждым прожитым в страхе, голоде и холоде дне, я все больше осознавала, что я снова утром проснусь в грязной вонючей подворотне, или подвале, кишащим клопами.

Время шло, и вонь безнадеги, как и вонь немытого тела и мочи проникла в каждую мою клетку. Это зловоние, словно навсегда стало моим. Насущные проблемы стерли краски прошлого, оно казалось чем-то далеким и нереальным.

Женщине на улице почти невозможно выжить… Меня уже столько раз били, что я стала чем-то бесполым. Люди-тени… Их нет для общества. Нас нет. Меня больше нет…

Раскуривая еще одну сигарету, я прикрыла глаза — еще полчаса и в мусорные контейнеры на заднем дворе ресторана, выкинут объедки. Мой ужин. Мое спасение. Ради того, чтобы наступил еще один безумный, бесполезный день жизни.

Резкий запах мочи, пота и грязи коснулся носа раньше, чем послышались тяжелые шаги. Я не поднимала глаз, я курила и смотрела на грязный асфальт, покрытый какой-то слизью и харчками, на толстую крысу, что в развалку шла вдоль серой каменной стены.

Характерные прокуренные голоса, дребезжащие, словно старая развалюха-машина, и слова, которые делают из человека животное, неразумное и злое.

Грязные порванные ботинки без шнурков остановились возле меня. Их было двое. Мужчины или тени, что пришли за мной. Смачный плевок упал возле моих ног, и хриплый злой голос грубо произнес:

— Слышь, ты! Вставай.

Конец.

©Анна Безбрежная