Осенняя новелла. Продолжение. Почти зима.

Глава 1

Осенняя новелла. Продолжение. Почти зима

Рассказ.

Сентябрьское солнце еще не поднялось над соседним домом, и лучи его вместе с будильником не спешили поднимать меня с постели, когда раздался этот знакомый звук.- Всю ночь думала о тебе, чувствовала твой запах!

Не было и девяти утра, когда пришло это ее первое сообщение. Больше половины нашей истории сложится из пожеланий доброго утра или ночи, приветствий и всякой милой чепухи. Будут фразы и серьезней, но до них отношениям еще надо будет дорасти. А пока:

- А мне снилось твое прекрасное тело! - Незаменимый Ватсап тут же отправил Ольге мой ответ.

И дальше наступила необъяснимая тишина. Мои звонки сбрасывались, ответов на сообщения тоже не было. Какое-то время я даже думал, что она после нашего секса решила объясниться с партнером, и он разбил или выкинул ее телефон, а то и вовсе поколотил. Но как-то это не вязалось со статусами врача-стоматолога и влюбленного в молоток.

Однако, часы, забытые Ольгой на столе, не давали просто расслабиться и получать удовольствие от того, что обаятельная женщина вчера побывала в моей постели. Я просто из любопытства спросил накануне, в какой клинике она работает. Интернет быстро помог узнать адрес и телефон работы. Я просто должен был отдать чужие часы. Ну, не захотела продолжения и все! Нет смысла выяснять отношения. Я ей говорил, что собираюсь на дачу, поэтому написал, что без претензий, а часы завезу, когда вернусь с лесов, полей и рек. А чтобы она совсем от моих посланий не заскучала, назвал ее по имени и отчеству. Фото врачей клиники подсказало. Вроде бы, приличия соблюдены, и можно ехать к родниковой воде, грибам и бруснике аж за двести километров. В пути я о ней почти не думал.

И уже в соц. сетях по фото читатели удивлялись на двести с лишним молодых подосиновиков в одиночку каждый день, уже заехали в гости незнакомые любители тихой охоты, уже стоны о том, что год не грибной, заглушили все теле-вопли мудозвонов, как вдруг от Ольги все на тот же Вотсап пришло сообщение.

- Андрей, ты ни в чем не виноват. Я болела и отключала телефон. Думала о тебе.

- Тогда совсем другое дело, Оля. А я решил, что на очередном свидании тебе больше понравилось. Скоро приеду, увидимся! Пока!

Потом окажется, что Ольгу дома разоблачили и по глазам, и по сообщению от некого Андрей, которого она назвала своим другом. Был скандал, и чтобы заснуть, она принимала снотворное. Четырех таблеток хватило для вызова неотложной помощи и промывания желудка. От госпитализации удалось откупиться. Хмурому партнеру сказала, что им надо пожить отдельно хотя бы месяц. И закрутила нас сОльгой осенняя пора, очей очарованье!

Конечно, не сфотографировав и трети грибов в лесу, я примчался в город. В этот раз она была уже без машины, и бутылка испанского была на двоих выпита. Это Олю слегка расслабило, но, видимо, недостаточно. Она вновь повторит, что очень боится влюбиться, а я отвечу, что ни в коем случае не хочу быть причиной распада ее семьи.

Наши встречи станут необходимыми и ей и мне, а переписка и разговоры долгими и все более откровенными. И я почувствовал, что влюбляюсь! Кажется, что-то похожее происходило и с Олей. Но по-прежнему, все это выглядело у нас довольно однообразно. Она приезжала в выходной или после работы. Я усаживал ее за стол с полусухимвином и всем, что прилагалось, и мы немножко выпивали. Иногда буквально по паре глотков. А затем Ольга все глубже и глубже погружала меня в свой мир, в свою, как она говорила, судьбу, заложницей которой она будто бы стала. Я ее, как мог, утешал. Мы отогревали друг друга, и в один прекрасный момент показалось, что по отдельности нам уже никак. Ольга все чаще говорила, что жить, как раньше, и давать кому-то отчет она больше не будет. Дальше говорилось, что с партнером, как она сама его назвала, после двадцати двух лет, надеяться на любовь и теплоту не приходится, что без меня она уже просто не может, но и из семьи уходить не хочет. Я ей объяснил, что такое когнитивный диссонанс, и к чему он может ее привести. А ее ведь уже оперировали: диагноз - онкология. Пять лет не работала. Ольга восприняла это всерьез, и почему-то именно тогда, в постели, наконец-то призналась, «что никак не может поймать волну». Она не кончала.

Между тем, месяц ее отпуска от сожителя заканчивался. Я уже признался ей в любви, на что она сразу наложила вето. Уже совсем не хотелось и дальше помогать ей, сохранять семью. Скорее, наоборот. До ее дня рождения оставалось совсем немного, и Ольга уже сказала дочери, что папа придет. Поэтому я пригласил ее съездить в Финляндию и отметить ее праздник там в ресторане. Поехали в понедельник. Нагулялись, поснимали, объелись мясом с кровью и салатами в мексиканском ресторане. На обратном пути Оля была особенно нежной и постоянно меня целовала. В этот день вышло лучшее из снятых мной фото Ольги. Друг сразу понял, что это не просто женщина, - это любимая женщина!

В день рождения я поздравил ее сообщением, но звонки сбрасывались. И уже незадолго до сбора гостей, она вышла погулять с собакой и позвонила сама.

- Я, конечно, понимаю, что не имею на тебя никаких прав…

Это главное, что я запомнил. Ее семья вновь объединилась, но в понедельник Ольга вновь была у меня. Чувствовали мы себя неловко.

Через несколько дней она предложила сходить в кино. Сначала согласился, а потом нашел отмазку. Когда вечером последовало резкое объяснение о том, что она ко мне мотается, как девочка по вызову, а я не могу сделать для нее такую мелочь. А не стал напоминать, что неделю назад возил ее в Финляндию. Просто ответил, что пусть ее собственный мужик развлекает, а приезжать больше не стоит.

- Я только не понимаю, за что?!

- Все правильно. Удачи тебе, Оля!

Тогда я был уверен, что это наши последние сообщения, но нет!

- Как ты, Андрюша?

Примерно, через неделю пришло это ее сообщение.

- Да не особо весело - ответил я.

-Я больше не могла молчать, иначе бы взорвалась!

И мы снова встретились. На этот раз в галерее Артмуза. Все посмотрели и поехали в итальянскую забегаловку Мама Рома на Среднем проспекте. Посидели, согрелись, съели пиццу, попили кофе и… забыли обиды.Оля была на машинке, и мы быстро доехали ко мне. Примирение, хоть и не на долго, состоялось, а Оленька в первый раз за много лет кончила.

В конце октября Петербург утром проснулся под снегом. Оля заболела. Сначала легко и я съездил с ней погулять, продышаться. Может и не стоило. В Парке Победы на Московском было ветрено и безлюдно. Несколько минут мы молча стояли, обнимая и согревая друг друга. У Оленьки, может от ветра, может из-за меня наворачивались слезы. Потом дворами, чтобы никто не увидел, я провожал ее домой, а она меня от дома обратно к метро. Вечером она скажет, что когда я держал ее за руку, у нее как будто иголки в пальцы втыкались.

А потом она совсем разболелась. Прислала мне несколько фото себя больной несчастной и такой любимой. На другой день она тоже отлеживалась, а вечером написала, что изнемогает от желания. Я сфотографировал два сведенных пальца и отправил ей.

- Все не могу, иду под душ! Вся теку.

Тогда она и прислала мне свое откровенное фото!

- Ты там мастурбируй, думая обо мне! Какой подарок я получил!

- Андрюша, ты, правда, хочешь, чтобы я это сделала? Но это для тебя!

На следующий день ей полегчало, а днем она, плача, позвонила.

- Андрюша, я влюбилась! Я люблю тебя! Без тебя и мне жизни нет! Я люблю тебя, Андрюша!

- Оленька, мы стояли в парке, целовались, а нам все завидовали! Вокруг нас даже свет был. Такой слабый-слабый, но свет любви. Сколько же людей о ней мечтают!

А еще через два часа пришло ее сообщение:

- Давай проведем сегодняшнюю ночь вместе?! Посылаю тебе фото квартир с ценой!

Это просто повергло меня в шок! Ведь Ольга никогда не соглашалась остаться у меня, когда у нее никого не было дома.

- А как же семья?

- Он на дачу уехал, а Катя с кавалером до завтрашнего вечера. Извини, но тебя ни в эту квартиру, ни в новую я никогда не пущу. В общем, думай до шести. До половины седьмого надо оплатить.

Квартиры, куда меня никогда не пустят, смутили, учитывая то, что сама-то Ольга полтора месяца в мою заходила. Но я согласился и пошел за джентельменским набором.

В начале одиннадцатого вечера Ольга встретила меня у метро. Оказалось, что квартиры сдаются в том самом комплексе, где живет и она сама. Только в соседнем корпусе.

Мы поднялись на четырнадцатый этаж и вошли в квартиру. Оказалось, что Ольга туда уже заходила, чтобы посмотреть, что там есть и что нужно принести. Я тоже захватил индийскую таблетку для бодрости на всю ночь, и она очень даже помогла!

Зажгли свечи, открыли шампанское, чокнулись, отпили, разделись и запрыгнули на широченную кровать. Иногда мы шли под душ, пили чай и смеялись над происходящим. А еще, я, встав перед Олей на колено, просил ее выйти за меня замуж. Часов в пять утра Оля, уже совсем обессилев, повернулась на бок и моментально заснула. Какое-то время я еще продолжал ее целовать и поглаживать.

Часов в девять утра, почувствовав, что таблетка не перестает действовать, начал Олю потихоньку будить.

- Ну, просыпаешься? Оргазмов десять у девочки моей и еще успеем!

-Хватит тебе считать, и так вся грудь болит! Сплошной синяк будет!

Но она уже и сама ко мне потянулась. Успели мы и поцеловаться, и не только. Даже кофе попили.

Хотелось продлить отведенное нам время, и пошли в кафе. Там стали думать, когда бы нам сходить в кино, и совершенно неожиданно, Оля предложила сходить сразу после кафе в ближайший кинотеатр. Таким оказалась « Дружба» с подходящим «Джокером».

По пути в кино Оля стала оправдываться за свои вчерашние признания в любви. Не стоит их воспринимать буквально. Это, мол, очень серьезные слова и они предполагают последствия.

Что-то подобное говорил персонаж из «Бесприданницы».

-Да, это были очень опасные слова! Значит ты обратно в любовницы. - Это все, что я на это ответил.

Мы сходили в кино, и фильм понравился. Потом Ольга сразу же пошла домой отсыпаться, а мне пришлось еще ехать.

Но обратно в любовники уже не хотелось, и я почувствовал, что началось охлаждение. На следующий день часа в четыре после работы она позвонила, и нам было буквально нечего сказать друг другу. Я даже грустно пошутил, что мы не можем найти даже нескольких теплых слов после столь бурной ночи. А вечером я уже твердо знал, что занятая любовница – это не для меня, о чем и написал Ольге.

-Ты моя жизнь! – На что я ответил: - Чушь! Ты выбрала себе жизнь не с мужем, не с любовником и даже не просто с сексуальным партнером, а вообще хер знает с кем!

-Браво! Герой!

Через день я позвонил ей и сказал, что хочу объяснить причину столь резкого разрыва.

- Каждый человек, на мой взгляд, заслуживает своего заката жизни. Я – бедности на пенсии, а ты – летящих самолетов в окне в квартире с ненавидимым тобой человеком.

- Откуда ты знаешь, какие у нас отношения?

- Так от тебя и знаю, Оля, как ты таблетками чуть не отравилась. Ты просила написать о тебе и скоро сможешь прочитать.

- Ты совсем не будешь со мной общаться? - спросила она чуть помедлив.

- Может где-нибудь в мае и встретимся, не раньше!

- Это хотя бы что-то! Возьмем тайм-аут.

- Все, Оля, пока!

Через полгода, возможно, уже совершенно чужие, заметно постаревшие за зиму люди снова встретятся. Возможно, потому, что ничего, кроме досады, эта встреча им не сулит.

КОНЕЦ