Осенний холст за окном поезда. Были Забайкалья

Глава 1

Желтые листья за окном вагона так и просятся на полотно художника. Как же красивы сопки в начале сентября! Забайкалье считается одним из самых древних горных массивов. Некогда остроконечные вершины разрушили ветра и дожди, горные стремнины сровняли камни и многовековые наслоения листьев и хвои. Сопки Забайкалья не сплошь покрытые лесом. Наполовину они голые, а зачастую, от основания до вершины идет полоса редких деревьев, которые проглядываются насквозь, как посаженная лесополоса. Но вряд ли по сопкам устраивали лесопосадки. Скорее всего, так распорядилась Матушка-Природа. Обильные дожди промыли ложбинку, в нее упали семена и дали ростки. И через много лет, на вершине выросла гряда, как чуб на лысой голове запорожского казака с картины русского художника.

И что удивительно, на сопках практически нет осины. Только березы и лиственницы. Сильные ветры не дают разрастись деревьям на вершинах сопок, срывают с них дрожащие листочки, ломают тонкие ветки. И стоят они - кручинушки, как тонкие пики с негустой хвоей на макушках. И кажется, что это несбывшиеся мачты кораблей, с истерзанными парусами.

А там, где горные породы выходят наружу и, вовсе растет редкая травянистая поросль, да мелкие березки, ухватившие слабыми корнями тонкий полезный слой плодородья. Вырастут ли они? Не известно.

Багрянца на осенний холст за окном добавляют березы. На удивление, здесь, на сопках они краснеют даже с зелеными листьями, не успевая пожелтеть, как повсюду. Иногда на палитру случайно капнут алые капли боярышника или рябины. Чудом пробившееся к теплу и солнцу семя, занесенное в клюве перелетной птицы.

Из окна хорошо просматриваются складки горных пород, от светло коричневых оттенков до землисто-черного. Испещренные ущелья изрезаны узкими ручьями, по которым в период ливней бушуют грязевые потоки, сметая все на своем пути. Поэтому, края склонов почти голые, желто-бурые, а у самой дороги, широкие отлоги сплошь покрыты сочной зеленой травой и подлеском. Но вряд ли они вырастут в сильные деревья. Их или смою и поломаю дожди, или срубят во время очистки путей.

Отвесные скалы, вдоль и поперек, исписанные надписями: «Здесь был Коля» или «Серега 2006», подступают к самому полотну железной дороги. Как нанесенные невзначай надписи неизвестного художника на полотно.

Изюминки в картину добавляют редкие станции, как эта, с интересным названием «Хилок». Пассажиры потянулись на перрон подышать свежим воздухом. Натягивают капюшоны и запахивают куртки. На улице заметно похолодало. На вокзале, как всегда осенью, в разгаре ремонт.

Девушка, явно из Китая, со странной заколкой в волосах в виде ярко-желтого цветка, прыгая от холода, фотографирует. Что запечатлела она на память от вокзала в завалах кирпича и глины? Но ей весело. Она с удовольствием наводит объектив фотоаппарата и, непрерывно щелкает понравившиеся моменты нашей российской обыденности.

В обрезанных колесах цветут шафраны и бархатцы, внося мало-мальски яркие мазки в колорит осеннего пейзажа.

Поезд спешит. Сопки вздымаются и попирают друг друга. От «Хилок» пошли сосны. Их зеленый наряд ярко выделяется на фоне опавшей хвои лиственниц. И еще ярче выражен невероятно красивый красный подлесок.

Какой осенний холст без синевы широкой русской реки. Вот и она. Спешит, наперегонки с поездом, по другую сторону дороги. В быстрым течении темной воды не видно дна, по берегам березы полощут осенние платки из позолоченного шелка. Редкими каплями кружатся в водоворотах первые опавшие листья. А может, они не сами опали, а сбил их с родной ветки холодный бродяга - ветер. Деревья подходят к самому берегу и отражаются на речной глади. На осеннем пейзаже тишина и покой.

Эх, сейчас бы с лукошком в лес по грибы, постоять у облитой золотом березки, послушать дрожащую осинку. И почувствовать незабываемый аромат осеннего леса, какой бывает только в начале сентября на малой родине!