Осень не по календарю.

Глава 1

Я проснулся рано утром, раньше будильника. Из открытого окна, откуда пробивались лучи солнца, пахло жжёной травой и деревом.

«Опять сухостой жгут на полях или соседи с огородов собрали жухлую траву и развели костры», — думал я и, посмотрев, что нет и пяти утра, разрешил себе полежать ещё несколько минут.

Резко подскочив и подбежав к окну, я выглянул наружу. Ни огородов, ни костров, ни тем более полей. Только сонный город. Пятнадцать лет минуло с тех пор, как я сменил южные пейзажи на бетонные коробки, и сегодня об этом удачно позабыл. Я запаниковал: запах костра в жилом районе — это ненормально. Посмотрев вокруг и принюхавшись, я ничего не обнаружил. Воздух был относительно чист.

— Что это... получается... мне это приснилось... — тихо сказал я себе под нос.

В перерыве на работе я позвонил маме. Зонтик в углу кабинета ещё «откисал» после проливного дождя, а за окном, под своими грибами-зонтиками семенили первоклашки в соседнюю школу.

— Слушай, мам, у нас вчера разрыли возле дома тротуар и не успели доделать, а сегодня такой сильный дождь пошёл. Хотя утром солнце казалось ещё одарит своим теплом. Кстати, дядя Витя-то наш, сосед, успел до похолоданий доделать навес?

— Ой, сынок, 32 держится. Жарко очень... Он сейчас как раз у себя под виноградником сидит. А я у себя. Во... Я ему помахала в приветствии...

Я внутренне сжался. 32 против здешних 16! Предательская арифметика из года в год напоминала мне, что я чужой в этих краях. Сколько лет прошло, как я переехал, а никак не могу свыкнуться со здешним климатом. И не хочу. 16 против 32! А ведь это только сентябрь. Начало осени.

Мама всегда говорила, что осень для неё прекрасна жёлтыми шуршащими листьями под ногами. Кострами. Школьными тетрадками. Всё дело в красоте в глазах смотрящих. Для меня же осень по календарю означала конец лета. Отпуска заканчивались. Шашлыки на выгуле тоже. Городская северная жизнь умеет радовать, но взамен могла и забрать многое.

— Помнишь, мам, как мы раньше? — сказал я в трубку. — Лето заставляло нас трудиться больше обычного. Огород, скотина, сенокос, обустройство двора и дома и всё прочее. Но всё это делалось с удовольствием...

— Ну не всегда, конечно, сынок! Я помню, как порой тебя приходилось будить брату. Надо поехать травы накосить кроликам до первых лучей солнца, а ты спишь и спишь... А как в огород я вас собирала...

— Мам, так этот огород в 80 соток огромен был.

— Был, да, и кормил нас тогда. Лето всегда кормит зиму...

— А знаешь, что мне сегодня приснилось. Сон был необычным. Я не помню картинок, только запах дыма костров с полей или, как раньше, с соседских участков. Помнишь же? Запах настолько был реален, что я даже на время забыл, где нахожусь.

— Наверное, за окном кто-то что-то поджёг, вот тебе и почудилось!

(Мысленно) «Мам, если бы. За моим окном можно поджечь разве что урну...»

— Знаешь, я так тоже подумал, и когда это осознал, что где-то что-то горит, я подскочил с кровати, но ничего не нашёл. А запах исчез. Представляешь? Вот такой сон!

— Да, а мне-то что представлять? У нас именно так сейчас и пахнет на улице. Люди потихоньку чистят дворы, жгут ветки. Пожарная служба ездит по дворам и предупреждает об опасности разведения костров. Но люди способились: кто ямы выкапывает для сжигания мусора, кто в бочках жжёт. Поэтому, сына, к вечеру иногда улицу застилает ковром из дыма, будто это туман. Да что я тебе рассказываю, сам же знаешь!

— Конечно! Это же запах осени... — успел сказать я, когда в моей двери появился коллега с папкой «работы» в руках.

— Мам... Эм... тут, видимо, мой перерыв подошёл к концу, а я за нашим разговором не уследил за временем...

— Ничего-ничего! Иди спокойно работай!

Мы попрощались до следующего раза. Я молча забрал у коллеги папку и положил перед собой на стол. Теперь это были мои 80 соток, которые кормили меня — бумага А4 в пластиковой папке-скоросшивателе.

— У тебя всё нормально? — спросил Артём, видимо, что-то заметив во мне.

— Да... — начал тянуть я и остановился, уверенно сказав: — Да-да, спасибо, что спросил. Просто погода не радует.

— Да, согласен... Слушай, ты извини, я побежал дальше... Таких папок, как у тебя, у меня ещё с десяток надо раздать.

— Хорошо, Артём!

Я остался один. Подойдя к окну и взглянув на густо заволочённое тучами небо, я увидел, что дождь прекратился, но на улице было серо и сыро. И только яркие пожелтевшие и раскрасневшиеся кроны деревьев пёстро разбавляли краски, отражаясь в мокром асфальте. Я прижался к стеклопакету лбом. Триплекс сдерживал холод снаружи, но поверхность была приятно холодной.

Я смотрел на эти кроны и думал: за что всё-таки люди любят её и восхваляют? Пишут в её честь стихи и песни. Но если бы кто-то сказал мне, что все эти вопросы от того, что я сам не люблю осень, то это оказалось бы неправдой. Просто моя осень — это грусть уходящего лета, длящаяся больше, чем само лето.

Вечером после работы и ужина я лёг в постель, так и не отпустив мысли, почему люди всё-таки любят осень. А ночью мне снился сон, в котором я видел, как люди рождаются по весне, молодость свою застают летом, а осенью приходит созревание и увядание, и затем в наши жизни приходит зима.

Утром я проснулся совершенно опустошённым. Невесело подошёл к окну и взглянул на серое небо. Ещё один серый день, — подумал я. Но сквозь тучи пробились лучи солнца и, коснувшись моего лица, остановились на мне, обманчиво обещая продолжение тепла.