Опустошённость

Глава 1

«Опустошённость» — именно это слово оказалось на песке, как напоминание о том, что Пауль был тут. Именно это слово отражало весь обретенный опыт, все те эмоции, которые молодой человек испытывал в данный момент.

Пауль никогда не думал об авиации и космосе. Он планировал стать электриком, чинить вышедшую из строя проводку, устанавливать в квартирах выключатели и тем самым зарабатывать на жизнь, но случайный спор, затеянный с друзьями в баре, и последующий проигрыш в нём заставил мужчину ради шутки подать заявку на прохождение вступительных экзаменов в Международной академии космических испытаний.

В те годы весь земной шар был воодушевлён новыми исследованиями, проведёнными в космосе, и техническими достижениями, которые не только допускали теоретическую возможность полёта на соседние планеты, но и доказали их практическую реализуемость. Это стало толчком для начала обмена опытом между ведущими космическими державами, которые выбрали путь всестороннего сотрудничества и кооперации вместо всем надоевшей гонки за первенство в космосе.

Сформированное на основе совершённых открытий «Международное агентство исследований Марса» занялось сбором и анализом всей информации, известной государствам о красной планете, а также вопросами технической кооперации, с целью координации всего, что необходимо для высадке на четвертой планете Солнечной системы.

Когда все технические вопросы были урегулированы, а первые животные смогли увидеть песок красной планеты своими глазами и вернуться обратно живыми, МАИМ объявили о наборе пилотов-испытателей и инженеров-испытателей для совершения первого полёта человека к Марсу.

Пауль знал, что не соответствует требованиям, предъявляемым к кандидатам, поэтому с легкостью согласился на такую авантюру. От участника вступительных экзаменов требовались наличие высшего технического образования, знание трех и более иностранных языков, отличное здоровье, хорошо развитый вестибулярный аппарат и в довершении готовность рискнуть своей жизнью. По оценке мужчины он не подходил ни по одному параметру, и это давало ему надежду, что в заявленный день он завалит конкурс на первом же этапе, а затем будет всем хвастаться, что имел шансы полететь на Марс.

К своему удивлению, мужчина прошёл этап собеседования. Эксперт закрыл глаза на отсутствие высшего технического образования, отметив высокий уровень навыков мужчины в работе с электроприборами. Врачи, несмотря на заверения авантюриста о наличии серьезных заболеваний, не нашли ни одного из заявленных, а испытание в центрифуге Пауль прошёл с блеском, даже не воспользовавшись предложенным ему пакетиком для рвоты.

Затем все кандидаты, прошедшие первые испытания, направились сдавать экзамен по иностранным языкам.

Пауль знал только Английский, потому что тот был родным, а еще несколько ругательств на Датском и Русском языках. Экзаменационной комиссии этого было достаточно, так как уже на данном этапе был заметен значительный недобор, и, вместо огромного конкурса вплоть до последнего испытания, квота не заполнялась даже наполовину.

Когда мужчине сказали, что он успешно прошёл испытание и сделали соответствующую отметку на документе, все, что оставалось молодому авантюристу, это выругаться на всех языках, на которых он умел.

Заключительным этапом вступительного экзамена был контракт, в котором кандидат должен был поставить отметку о том, что он осознаёт всю важность предстоящей операции, а также принимает на себя весь риск, ответственность за принимаемые решения и готов отдать жизнь ради прогресса человечества.

В очереди в кабинет, где директор МАИМ лично протягивал соглашение кандидатам, Пауль был тридцать третьим. В среднем за час через кабинет проходило около пяти человек. Паулю не требовалось высшее техническое образование, чтобы прикинуть и понять что в таких темпах он зайдёт только через пять или шесть часов. А это означало, что у него есть целых пять часов, чтобы ещё увереннее продумать фразу, с которой он в лицо скажет директору, что отказывается участвовать во всей этой авантюре. Вопреки своим планам, когда секретарь директора громко произнесла его имя, он зашёл в кабинет, и еще до начала беседы сказал, что согласен участвовать.

Все последующие полгода, которые Пауль вместе с еще сорока семью кандидатами проходил обучение, он пытался узнать у себя, что же переклинило в голове, что позволило будущему космонавту спутать слова «отказываюсь» и «согласен».

Ответ мужчина так и не нашёл.

Тринадцать кандидатов выбыли из программы во время обучения по тем или иным причинам. В большинстве своём это были нервные срывы детей, которые только вступили в самостоятельную жизнь, но ещё не успели убить в себе синдром отличника. Они так и не поняли, что на этих курсах не нужно пытаться стать самым лучшим.

В свою очередь, Пауль не только смекнул, какие навыки от него требуются, чтобы все считали его полезным, но еще и преисполнился патриотизмом и чувством личной ответственности перед человечеством за успех программы.

За день до выпускного, в узких кругах директоров организаций по исследованию космоса, политиков и богатых инвесторов происходило заседание, главной целью которого было сократить список до одиннадцати кандидатов, которым посчастливится сменить белый песок Мальдив на красный песок Марса.

Затем низенький полный мужчина со смешным голосом вышел из зала заседаний, и перед строем из выпускников смешным писклявым голосом огласил список будущих космических туристов.

Одиннадцатым счастливчиком стал Пауль ди Рафаль.

Паулю показалось, что звуковые волны, которые направлялись в его уши с этой вестью, предварительно нанесли ему болезненную пощёчину и оглушили молодого человека. На весь оставшийся день космический авантюрист потерял связь с реальностью. Пока резервисты, припасённые для последующих полётов, поздравляли первых счастливчиков, Пауль пытался понять, что же произошло.

Как обычный барный спор о том, кто быстрее выпьет три пинты молочного стаута, превратился в назначение инженером испытателем первого космического полёта на Марс? Как заядлый любитель громких компаний и крепкого алкоголя оказался лучше десятка-другого специалистов с высшим образованием, знающими несколько языков и не имеющими никаких проблем со здоровьем?

Весь выпускной вечер, который космические туристы отмечали в баре, инженер-испытатель ди Стефано думал о том, как он преподнесёт эту новость друзьям и родственникам. Будет ли плакать мать, будут ли поздравлять его те, кто подначивал подать заявку на сдачу экзаменов.

К счастью Пауля, все были рады.

Запуск ракеты с космонавтами на Марс был назначен аж через два месяца. Вопреки своим ожиданиям, вместо планируемого кутежа мужчину вместе с десятью другими счастливчиками ждал карантин в казарме, в течение которого они должны были ментально подготовиться к грядущим испытаниям.

Несмотря на то, что большинство «запертых в клетке» считали, что это ещё одна проверка, своеобразное наблюдение за испытуемыми и их поведением в закрытом пространстве, Пауль так не считал и вёл себя как хотел, а хотел он веселиться.

Благодаря этому, последующие два месяца прошли как несколько дней. Пауль влюблялся, устраивал драмы, конфликтовал из-за пустяков и первым мирился. Ему дали полную свободу, без ограничений и бремени бытовых трудностей, и это делало его счастливым.

На этой волне счастья незаметно подкрался день запуска.

Тысячи людей собрались на специально подготовленных трибунах, а миллионы за своими телевизорами, чтобы посмотреть на торжественный приезд космонавтов на стартовую площадку, краткий брифинг, где все пытались улыбаться и отшучиваться, несмотря на внутреннюю нервозность.

Затем космические туристы вошли в ракету, заняли свои места, пристегнули ремни и стали ожидать запуск. Несмотря на мысли о том, что последующие сорок девять часов они проведут в сидячем положении, имея возможность только перекусить из специальных тюбиков и справить нужду, Пауль с нетерпением ждал той секунды, когда ракета оторвётся от Земли.

— Ради этого мгновения можно и перетерпеть автобусную поездку, — отшутился он, не подозревая, что шутку услышат миллионы.

А уже спустя несколько минут космонавты взлетели.

Гагарин перед полётом сказал «Поехали». Нил Армстронг на Луне проговорил: «Один маленький шаг для человека — гигантский скачок для человечества». Самый главный вопрос, который Пауль ди Рафаль оставил на ближайшие сто шестьдесят два дня полёта, был прост: «Что написать на поверхности Марса, когда они приземлятся?».

Он спрашивал у остальных членов экипажа, но получал лишь банальные ответы, которые являлись либо клише из известных фильмов, либо цитатами величайших деятелей. На какое-то время Паулю показалось, что его окружают не достойнейшие инженеры, а совершенно нетворческие зануды, которые даже не осознают всю важность первого слова. Поэтому, пока все остальные распределяли обязанности, которые будут выполнять при приземлении, Пауль взял самую ответственную: написать послание на Землю.

За месяц до прилёта желанное слово пришло ему в голову. Это было слово «счастье». Именно это чувство не покидало космонавта с момента, когда он попал в учебный корпус МАИМ до дня, когда их ракета должна была коснуться поверхности красной планеты.

Космонавты вновь заняли свои места, пристегнулись и стали ждать момента, когда автоматика совершит стыковку с платформой, которая предварительно была возведена роботами, отправленными незадолго до людей.

Легкая тряска, и уже через несколько секунду всё закончилось. Двигатели ракеты перешли в автономный режим, который позволял экономично расходовать электропитание и при этом не допускал попадание пыли в системы жизнеобеспечения, а космические туристы получили возможность совершить заветную высадку.

Когда наги Пауля ди Рафаля коснулись красного песка четвертой планеты Солнечной системы, он осознал две мысли.

Первая: Марс совершенно ничем не отличается от Аризонской пустыни в ветреные дни, кроме отсутствия деревьев и кактусов. Вторая: космонавт чертовски устал.

Пока десять членов экипажа направились к шатру, Пауль с помощью специальных палок, напоминавших лыжные, направился чуть в сторону, чтобы написать заветное послание.

Именно тогда мужчина осознал, что бесконечного счастья не бывает. Что пусть к счастью гораздо приятнее заветного мгновения, а также что после каждого момента счастья наступает полнейшее опустошение, граничащее с умиротворением.

Первой весточкой, которую получили жители планеты Земля, от космических туристов, была фотография.

На ней были изображены три шатра и надпись «Опустошённость».