Определение себя. Сборник миниатюр.

Глава 1

«Странная какая-то!... Мороженое съела, а обёртку от мороженого тащит через весь город, урну надеется встретить!...» - подумала одна.

«Странная какая-то! Взяла и просто бросила на асфальт обёртку от мороженого… Как же это она смогла?...» - подумала другая.

Может быть, тут нет ничего странного? Мы просто разные. Очень. Одни похожи на первых, а другие на вторых. Остаётся только определить для себя, а что бы я подумала в такой ситуации?

А вы?

Глава 2

Покойного похоронили в костюме, во внутренний карман которого, он ещё при жизни положил лотерейный билет. Как выяснилось позже, лотерейный билет оказался выигрышным. Сумма выигрыша была немалой. Очень не малой.

Родственники добились эксгумации.

Против был только четырнадцатилетний внук.

Наверное, мы разные. Очень. Даже среди родственников.

А как бы я поступила в этой ситуации.

А вы?

Глава 3

Между левой и правой полосой движения на широкой городской дороге была разбита клумба, которая радует проезжающих в летнее время. Но сейчас – весна, и по этой клумбе без страха и упрёка, пока здесь ничего не посажено, у самого перекрёстка неуклюже передвигался на слабых и разной длины ногах инвалид, подходя ко всем подряд остановившимся перед светофором машинам. Верхняя часть его тела тоже отличалась эффектом отталкивания из-за своего , мягко говоря, уродства. Но при этом одежда на нём была вполне приличная и в общем-то чистая. Подходил он к ним с одной целью: с надеждой, что стекло дверцы машины опустится, и к нему протянется рука с монетками. Или даже денежными купюрами.

В одной машине подумали: «Вот ещё! Они и без того хорошую пенсию получают. А здесь он собирает деньги для своего хозяина, который хорошие барыши заколачивает с помощью юродивых, нажимая на жалость.» И не открыли окно.

В другой машине подумали: «Да, наверное, он собирает подать не для себя, пусть это будет плата за то, что я здоров и успешен. В конце концов что-то перепадёт и этому несчастному.» Открыл окно и ссыпал мелочь в ладонь инвалиду.

Просто мы разные. Очень. Интересно, а что в этой ситуации сделала бы я?

А вы?

Глава 4

В провинции трудно заработать, чтобы обеспечить семью достойно. Она вместе с мужем и двумя маленькими детьми уехала в Москву. Там устроилась продавцом в магазин. Через полгода развелась с мужем и вышла замуж за хозяина магазина. А ещё через полгода разошлась с новым мужем, отобрав у него по брачному контракту половину его собственности. А магазин у него был далеко не один… Теперь она снова с первым мужем. Магазины, полученные при последнем разводе, позволяют жить вполне достойно. Достойно?

Неужели это единственный способ жить достойно? А могу ли я позволить себе такую достойную жизнь?

А вы?

Глава 5

Сегодня мой одиннадцатилетний внук спросил меня:

- Бабуля, если бы ты жила во время гражданской войны прошлого столетия, ты бы за кого воевала: за белых или за красных?

- … Я бы перевязывала раненых…

- Так красных или белых?

- И тех, и других.

- Но ты же понимаешь, что всё равно бы пришлось выбирать. Каких бы ты выбрала?

- …?

У меня сегодня так и не получилось определить себя.

А у вас?

Глава 6

Очередь из трёх пенсионеров на почте, пришли за пенсией. Оператор, молоденькая девушка, обслуживающая их, смачно жуёт жвачку. При этом отвечает на вопросы пенсионеров, в результате жуёт и слова, несчастные пенсионеры вынуждены переспрашивать, она раздражённо повторяет, но продолжает жевать так, как будто делает гимнастику для нижней челюсти. Наконец, один из пенсионеров не выдерживает:

- Прекратите жевать! Это по меньшей мере неприлично!

- Щаззз! – ответила девушка, но жвачку вынула изо рта.

Первая очередь закончилась. Девушка достала свою жвачку снова. Подошли новые пенсионеры. Опять не понимают, что говорит им оператор сквозь жующие жвачку зубы.

- Извините, детка, вы не могли бы прервать своё жевание ненадолго? Трудно понять, что вы говорите… - пролепетала седовласая интеллигентка.

- Ой-ой! – возмутилась девица, но жвачку вытащила…

Снова новая очередь и новая жвачка. Очередная пенсионерка называет свою фамилию.

- Чвак чвалимия? – переспросила девушка с набитым ртом.

Пенсионерка спокойно и терпеливо назвала свою фамилию снова. Расписываясь за полученные деньги, она взглянула на двигающиеся челюсти девушки и сердито подумала: «Чтоб ты подавилась этой жвачкой!» И девушка вдруг поперхнулась и закашлялась… «Свят, свят! – взмолилась пенсионерка, - Господи, прости меня грешную! Чушь подумала!» А вслух спросила:

- С вами всё в порядке? «Скорую» вызвать?

Девушка замотала головой, приходя в себя, и, наконец, окончательно выплюнула жвачку в мусорное ведро.

«Может, всё-таки лучше говорить вслух то, что думаешь на самом деле? - подумала я, выходя из почтового отделения. – Девушка ненароком здоровья могла лишиться… Если ещё раз такое случится, как лучше поступить? Просто терпеть? Но она тогда так ничего и никогда не поймёт… А молчать – значит, соглашаться с этим уродством!»

А как бы поступили вы?

Глава 7

-- Да! Слушаю вас. -- Я звоню вам по поводу Зинаиды Петровны Прямых. -- А что с ней случилось? -- Так вы знакомы? -- Да, мы знакомы. -- Понимаете, ваш номер телефона значится у нас как контактный. -- Где это « у вас»? -- В банке «Русский стандарт». -- Ей что, стало плохо в вашем банке? -- Почему вы так подумали? -- Ну… она женщина уже не молодая… Мало ли? А что она у вас там делает? -- Да вот как-то заглянула, а теперь нам плохо стало, от того что она у нас была. -- Что вы этим хотите сказать? -- Она не возвращает нам долг. Телефон её не отвечает. По указанному адресу не проживает. Помогите нам её найти. Не подскажите ли телефон? Что-то невидимое и недоброе заёрзало передо мной, а потом ещё и хлёстко стукнуло по лбу. Наверное, надо бы сначала с Зинкой посоветоваться… -- Да чем же я вам помогу? -- Телефон не дадите ли её? -- Так вы говорите, что не отвечает её телефон. -- Ну, может быть, у вас другой какой-то номер есть. -- Есть, но я не помню его наизусть. Он в записной книжке моего мобильника. Перезвоните мне через несколько минут, я пока его выпишу на листок бумаги… Ищу в контактах «Зина». Набираю. А саму потрясывает. Как будто это меня поймали на чём-то неприличном… «Ту-у-у-у… Ту-у-у-у… Номер телефона выключен или вне зоны доступа.» Так он и у меня не отвечает! Вот здорово! -- Алло! -- Это снова банк вас беспокоит. -- Пишите. Диктую. 8-960-… -- Так этот номер у нас есть. Он как раз и не отвечает. -- Ну, тогда я ничем вам помочь не могу! – радостно ответила я, сама не понимая, чему радуюсь. Наверное, возникшей надежде, что меня больше не будут беспокоить по этому вопросу.

-- Привет, подруга! Я хочу тебе сказать, что я потеряла свой телефон, вот новый номер приобрела, запоминай. А старый выброси! -- Ой… Зин… Так вот почему твой номер не отвечает! А они думают, что ты скрываешься! -- Кто они? -- Банк «Русский стандарт»… -- А они что, тебе звонили? -- Ну да! -- А почему? -- Просили помочь тебя найти. -- Ты не вздумай дать им мой новый номер. Я, понимаешь, отдала им то, что брала, а проценты их запредельные не хочу отдавать. Обойдутся! -- Зин, но ты ж у них брала, кажется, лет десять тому назад, теперь на эти проценты столько накрутилось! Что ж они только теперь-то это заметили? -- Да нет, я у них всё время брала. Отдам – возьму, Отдам – возьму… А как они твой номер-то вычислили? -- Ты помнишь, почему тебе там в первый раз дали деньги? Когда тебе срочно понадобилось тридцать тысяч? Получить их тебе помогла моя племянница, которая работала там. -- Да, да, да… Всё правильно… Это не я, это, значит, она записала твой номер, как контактный. Да-а-а! ну у тебя и окружение! Как она посмела-то дать твой номер? Ты ей обязательно выскажи! Так что я не виновата. Это не я твой номер оставила в банке. -- Зина…, она это сделала потому, что именно я просила её о содействии. -- Ну, знаешь. Всё равно головой надо думать. Разве можно было давать твой номер без твоего согласия? -- Зин, да я уж не помню, давала я такое согласие или нет… -- Ну, тогда сама виновата. Когда они будут звонить, просто не разговаривай с ними. Бросай трубку и всё! Они такие наглые. Достанут, если будешь разговаривать. -- Хорошо… попробую. Я чувствовала себя такой виноватой… А в чём и почему, не знаю.

Прошло время. -- Алло! Слушаю вас. -- Это вас беспокоят по поводу Зинаиды Петровны Прямых… Вы знакомы с ней? Опять что ли из банка? Если бросить трубку, так ведь наберут снова. А если это не из банка? -- Да. Мы когда-то были коллеги. А теперь я давно на пенсии. Так что же стало поводом для вашего звонка? -- Зинаида Петровна осталась должна банку кругленькую сумму. -- Но почему вы по этому поводу звоните мне, а не ей? -- Её номер не отвечает, а ваш указан, как контактный. -- Возможно, он был указан очень давно, когда мы работали вместе. А теперь я не имею с ней никаких контактов. -- К вам такая просьба: позвоните её дочери и сообщите, что её мать ищут судебные приставы. -- У меня нет номера телефона её дочери. -- Так мы вам сейчас его продиктуем. -- Зачем же? Позвоните сами! -- Но она сбрасывает звонки, не хочет говорить с нами. А вас, возможно, она выслушает. -- Нет, увольте. Она не давала мне своего номера, поэтому звонить ей да ещё по такому поводу – моветон. Я не могу себе этого позволить… -- Но если вы вовремя не предупредите свою подругу о том, что её ждёт, то вы ей окажете медвежью услугу. Вы что, не хотите помочь подруге? -- Так – не хочу. Извините, но я не буду звонить. -- Тогда я буду звонить. Вам. Каждый день по нескольку раз. -- Почему? -- Потому что это моя работа. -- Да… не завидная у вас работа. Ну. что ж, звоните. Может, мне веселее тут в деревне на пенсии будет!

-- Алло! Зин, тебя там не беспокоят из банка? А то что-то они опять активизировались. -- А ты что, разговариваешь с ними? -- Я не могу им не отвечать, потому что не знаю, кто звонит. И мало ли по какому поводу. -- Ну, как поймёшь, что из банка, так бросай трубку. -- Это как-то неловко… Там же люди… -- Какие это люди! Они достанут тебя, если будешь с ними говорить! Смени номер, в конце концов! – раздражённо бросила она. -- Не могу… На этом номере у меня всё завязано… Друзья и родственники знают именно его. На этом номере у меня услуга мобильного банка. Не могу я сменить этот номер! -- У меня такое ощущение, что тебе доставляет удовольствие общаться с теми, кто звонит по моему поводу! -- Я бы не сказала… -- А понимаешь ли ты, что мне очень неприятно слышать от тебя об этих звонках? Ты сейчас положишь трубку, а у меня тут давление подскочет, скорую придётся вызывать! Я же не виновата, что у тебя такое окружение! -- Что ты имеешь ввиду? -- Племянницу твою и иже с ней! Вот звони ей и её упрекай во всём! -- Послушай, Зин, давай поговорим о чём-нибудь другом… Да, надо сменить тему, а то вдруг и вправду давление поднимется. У неё. У меня? Да что об этом говорить! Надо подумать, что я скажу сегодня, когда мне позвонят опять из банка. Или это уже судебные приставы? А я скажу: « Как здорово, молодой человек, что вы мне снова позвонили! Я даже ждала вашего звонка!» -- Значит, опять будем говорить о наших общих знакомых? – предложит он мне. -- С удовольствием! – отвечу я ему, - только сегодня я вам предлагаю поговорить об Антоне Павловиче Чехове. Вам ведь знакомо это имя? -- Да! – ответит он мне, - знакомо, конечно. Только он у нас денег не брал… -- Зато он о вас писал! – отвечу я ему. -- И что же он о нас писал?- непременно поинтересуется мой незваный собеседник, ну мне бы точно стало любопытно! -- А писал Чехов о вас вот что: «Нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью» -- О-о-о! – воскликнет он, - так это не только… обо мне…

Но никто больше не позвонил. Слава Богу! Только от этого разве что-то изменилось?

А какое у вас окружение?

Глава 8

Она была обыкновенной девочкой. С двумя косичками. Ей очень хотелось носить не две, а одну косу, но бабушка сказала, что одну косу носят те, кто уже может сам себе причёску делать. А она пока не может этого делать – заплетать себе косу сама. Она ещё маленькая, ей всего пять годиков…

Она жила в деревне. Возле каждого двора в этой деревне был палисадник. У одних он был скучный, заросший сорняками, а у других – весь в цветах! Правда, цветы во всех палисадниках были одинаковые… И вдруг! В соседнем палисаднике расцвёл совершенно необычный цветок! Этот цветок так был похож на тот, про который бабушка недавно сказку рассказывала, на аленький цветок. Его бы показать бабушке и подружкам… Но как? Так надо его сорвать! Если протянуть ручку между штакетником, то можно дотянуться! Она так и сделала. И даже коснулась цветка… Но тут она поняла, что цветок-то этот не её. Он чужой. А она хочет его взять. Просто так. Это же… Да, да! Это именно так называется! И в этот момент ей представилось: ей уже шестьдесят лет, она лежит и умирает, и вдруг ей вспомнился этот случай с чужим цветком! И ей стало так стыдно, что от этого стыда она даже умереть не смогла! Надо же вернуться и всё исправить! А исправить можно только теперь. Тогда уже будет невозможно!

Она погладила лепесток цветка , отошла от палисадника на несколько шагов. «А я их просто приведу сюда! И покажу им этот цветок прямо здесь!» Приняла она решение , которое вызвало у неё и покой, и радость.

А что вам не даст спокойно умереть?