Олень золотой осени

Глава 1

ОЛЕНЬ ЗОЛОТОЙ ОСЕНИ

…Листья падают с клена,

Вот и кончилось лето

И придет вместе с снегом

Опять зима…

…выводили динамики радио в кабине тяжелогруженого тягача МАН, когда управляемый братьями Андреем и Сергеем Каймановыми грузовик шел по широкой полосе автотрассы Харьков – Ростов, подъезжая к Изюму. Андрей сидел за рулем, Серега священнодействовал над перекусом, сооружая бутерброды себе и старшему брату, и поглядывал на закипавший электрочайник в специальной подставке ниже передней панели кабины. Покончив с приготовлениями завтрака, младший Кайман уютно устроился в пассажирском сидении и откусив от большого бутерброда смачно заплямкал, нагоняя аппетит старшему. И в этот момент зазвонил вызов по мобильнику. Серега чуть не уронил бутерброд и чашку с кофе от неожиданности. Андрей успокоительно махнул на него рукой, приглушив громкость радио, ткнул пальцем в экран телефона на специальном зажиме на панели перед лобовым стеклом.

- Доброе утро, мои мальчишки! – это звонила мама братьев Анастасия Павловна, - Как вы там? Все нормально? Как самочувствие? Как погода? Где сейчас идете?

- Спасибо мам! Доброе утро и вам всем! Все в норме. Погода на все сто! Сейчас идем на подходе к Изюму, скоро будем дома… Мам… Скажи девчонкам, чтоб баньку затопили… полторы недели в рейсе, и хоть обливались теплой водой, но хочется в баньке попариться…

- Конечно, конечно… все сделаем! Я даже у твоего завгара жбан свежего ядреного квасу выпросила… Вам двоим, думаю, хватит… А вообще, я звоню по такому поводу – нужно съездить в деревню, перевезти бабушку к нам в город. Хватит ей там самой сидеть на хуторе. Все уже уехали. Остались они вдвоем на всю улицу –бабушка Маня да егерь Толик… С Кривенко я уже говорила - он дает ваш гаражный «Бобик» с прицепом.. думаю, что хватит…

* * *

…Пока с Божьей помощью доехали до города; пока разгрузили оборудование на «Цветмете»; пока поставили тягач с прицепом в гараж; пока рассказали о поездке в Швецию и обратно завгару – Александру Кривенко; пока завели гаражный «Бобик» ГАЗ-69, прицепляли к нему прицеп (с ним еще пришлось повозиться – оказалось спущено одно колесо из четырех); пока доковыляли домой – дело подошло к вечеру. А выбравшись из бани, ребята уже ничего не хотели – прямо от слова СОВСЕМ! Но мать – Анастасия Павловна, и слушать не захотела своих мужиков:

- Еще только начало вечереть… сколько тут до бабушки?! Доедем за полчаса! Там отоспитесь на сене… - приказным тоном прекратила она недовольство Андрюхи и Сереги. Неожиданно свекровь поддержала и Катерииа (жена младшего Каймана):

- Мальчики! И, правда… сколько тут езды до бабушки?! Ззавидна доедете. Там, на хуторе на костре печеную картошку сготовите. И я даже уже шашлыки вам замариновала и пива купила…- лукаво подмигнула им молодая женщина – Да и может, вечерней зорькой сходите на берег и наловите бубырей на речке… бабушка их в сметане вам зажарит! Эх! Я бы сама с вами поехала, да места обратно точно не будет! Бабушка Мария своим добром забьет всю машину, и даже прицепа не хватит!...

Ну, раз женщины решили, то у мужиков шансов что-то доказать вообще нет. Вот и поехали на хутор вечером. И все бы было нормально, если бы не деревенская дорога. До подворья егеря Толика Крапивы путь был, как говорят здесь у нас – "хоть котись"! Замощенная качественной щебенкой и прикатанная тракторным катком дорога была очень хороша и в зной, и в стужу, и в самую жуткую распутицу, (не смотря на трактора, постоянно перегоняемые по ней на поле и с поля на машинный двор). А вот от егеря до хаты бабули был настоящий танковый полигон – даже гусеничный Т-150 ХТЗ с Т-700 «Кировец», бывало, приходилось вызывать на помощь тем, кто застревали в этом лунном пейзаже. И как не старался наш новоявленный фермер - Федя Рысаков «подлатать» дорогу, (чтоб хотя-бы его вездеходная «Нива» могла по-утру вывезти фляги со свежим молоком в центр села, к конторе и сельсовету, до молоковоза от городского молоко-комбината), ощутимых сдвигов не наблюдалось. Вот и нашему «Бобику»-вездеходу старому испытанному дорогами и временем ГАЗ- 69, пришлось не на шутку потрудиться, пока добрались до хаты бабушки. Бабуля уже сама вышла на дорогу, и прислонив к бровям старческую сморщенную руку, пристально вглядывалась вдаль, ожидая любимых внуков.

Пока шли обычные слова и слезы долгожданной встречи родственников, Андрей загнал в ворота машину и, припарковав ее возле летней кухни, собрался с удочками на протекавшую в конце огорода речку. Речка Вершинка была не очень широкая, но довольно глубока, с быстрым течением на стремнине. По речке иногда ходил маленький речной буксир с баржей, возивший с верховий от драги кварцевый песок на стекольный завод для производства стеклотары – банок разного объема и бутылок калибра от «шампанского» и «винного» до «чебурашки» (безалкогольных газированных напитков). В более ранней истории выпускали еще и молочную бутылку. Но потом, следуя общемировым тенденциям и требованиям новых санитарных норм, от «молочки» отказались. Организовав на молоко-комбинате расфасовку молочных продуктов в одноразовую картонную и мягкую полиэтиленовую тару. Зарубежные инвесторы попробовали продавить еще и разлив ситро в пластиковую бутылку, но наши, в кои то веки (!!!), объявили бойкот и перестали покупать в продуктовых супермаркетах газировку в пластиковых бутылках. И толстосумы медленно «капитулировали», оставив разлив в пластик только минеральной воды (и то - в полтора, пяти и десятилитровых баллонах).

Кстати – в отличие от реальности, в этом варианте истории(!!!) весь пластик и полиэтилен в чистом виде с большим удовольствием у населения города и района принимали за довольно приличные цены многочисленные приемные пункты вторсырья. После долгой переработки и переплавки пластик шел на нужды народного хозяйства.

Но вернемся к вечернему улову Андрея. Так как местность самого хутора и больших окрестностей вокруг, была зона государственного заказника и охота с рыбалкой (кроме - случаев с одной удочки и ТОЛЬКО владельцам земельных участков) была запрещена, клевало сильно. Через полчаса у нашего рыбака в ведре уже был приличный улов карпов домой на таранку, и он перешел на другой участок берега, где река была с песчаным дном и водились бубыри (пескари), чтоб наловить их на ужин. Бабушка Мария мастерски готовила их, зажарив на сковороде в духовке в сметане. М-м-м, вкуснотища - за уши не оттянешь!

И тут из-за колючих кустов терновника, густо росшего по берегу речки, на полном ходу вылетел квадроцикл и прямо в грудь Андрея нацелилась мушка мелкокалиберного ружья –воздушки.

- Стоять! Не двигаться! Руки вгору! – крикнул водитель мотоцикла в лесном камуфляже и закрытом наглухо шлеме. Ловко выпрыгнув с уютного седла, но мастерски ни на одну секунду не отводя ствол винтовки от Каймана, подошел ближе, на ходу поднимая вверх другой рукой затемненное забрало шлема. Андрей насторожено привстал с раскладного стульчака, готовясь к возможной драке. И только подойдя на расстояние нескольких шагов, камуфляжный визитер вдруг весело захохотал и, сняв шлем, опустил винтовку дулом вниз. Это оказался местный егерь и по совместительству бывший одноклассник и старый друг-приятель Толик Крапива. Еще до школы они вместе играли на улице. Потом школа и один класс. После школы пути приятелей разошлись – Андрей ушел на учебу в ХАДИ (Харьков), Толик в индустриальный институт на механика, но доучиться было не судьба – служба в армии, на Северном флоте. Восстанавливаться в институте не захотел. Потом еще несколько лет Севера, работа на супер-траулере. И эта встреча на берегу степной реки была бы невозможна еще неизвестно сколько лет, но внезапный пожар на рыбной плав-базе заставил "пострадавшего" старшину второй статьи вернуться к «родным берегам», вместе с семьей и двумя детьми. Деятельный по-натуре Толик долго сидеть на пенсии (хотя и вполне приличной) не стал, и с охоткой принял предложение занять вакантное (довольно продолжительное время) место егеря заказника на участке хутора. Совершая положенный дважды в сутки объезд подконтрольной территории, увидел, что у бабушки Марии гости, решил «напугать» своего старого приятеля. Друзья, посидев некоторое время и наловив пескарей еще небольшое ведерко, уже собирались уходить, как вдруг к ним пришел еще и Серега Кайман. Именно Сергей первым увидел, как из густых зарослей лесопосадки на противоположном берегу реки к воде степенно вышел красавец-олень. Чутко поводя ушами, он спустился к воде. Попив потешно фыркая, лесной красавец вдруг спокойно вошел в холодную уже осеннюю воду, и грациозно держа вверх голову, переплыл реку на эту сторону. Взобравшись на низкий пологий берег, олень спокойно направился к людям. Без опаски подойдя на близкое расстояние, он приветливо махнул головой и отошел в сторону росшей неподалеку рощицы дикой груши. Компания наших друзей, стараясь не побеспокоить лесного красавца, поспешила уйти с берега.

Вечерней зорькой в бабушкином дворе пир получился на весь мир. Большой стол под раскидистой яблоней ломился от вкусной и полезной еды – рыбка (бубыри) жареная в сметане; брынза со слезой; всевозможные салаты из свежих осенних овощей; сметана домашняя (густая, как масло); соленые грибочки-опята с лучком и постным маслицем; те-же опята, но жареные в сметане; сало жареное с яйцами; сало соленое с толстой мясной прослойкой под ветчину; сало вареное со специями; шкворчащие на шампурах шашлыки; Толик-егерь с семьей принесли куропаток - жирных птичек тоже зажарили на шампурах … и царица вечернего застолья – печеная на углях костра картошечка, дымящаяся, благоухающая ароматом на всю округу, сахарная на разломах...

Вечерком, взгрустнув немножко, Просто, без затей, - На печёную картошку Приглашу друзей. На душевную беседу В кухне, у плиты. В стенку постучу соседу: «Приходи и ты».

Печёная картошка… А дело-то не в ней, - Так хочется немножко Побыть среди друзей. Припомнить всё, что было… Жизнь круто посолила, Как будто бы картошку, Тебя да и меня… Приди, припомни, было, Покуда не остыла Картошечка моя.

Ах, друзья, не обижаюсь Я на вас ничуть. Просто с прошлым я прощаюсь, С тем, что не вернуть. Вечерком, взгрустнув немножко, Всё же в этот час На печёную картошку Приглашаю вас.

Печёная картошка… А дело-то не в ней, - Так хочется немножко Побыть среди друзей. Припомнить всё, что было… Жизнь круто посолила, Как будто бы картошку, Тебя да и меня… Приди, припомни, было, Покуда не остыла Картошечка моя

Печёная картошка… А дело-то не в ней, - Так хочется немножко Побыть среди друзей, Как будто под гармошку Вновь петь до хрипоты… Печёная картошка… И слаще нет еды…

Печёная картошка…

И слаще нет еды…

Пропев еще раз повтор завершающих строк песни (муз. О. Иванова на стихи А. Поперечного), Серега сложил меха старой дедовской гармошки. С любовью погладил ее по перламутровым бокам и аккуратно и бережно уложил ее в футляр. Щелкнув замками, он унес музыкальный инструмент в хату. Бабушка Маша тихонько вздохнула и, смахнув украдкой слезу с глаз, громко спросила у всех собравшихся на вечернем застолье:

- Ну и чего молчим-грустим? Пейте, ешьте пока горячее…! Ешь, пока рот свеж – как завянет, никто не заглянет…!

* * *