Окружающие нас

Карма

— В смысле она вовремя пришла? — переспрашиваю друга, смеющегося из динамика мобильного телефона. — Дим, тебе с этого нужно было рассказ начинать. Алиса впервые не опоздала! Этот день войдёт в историю.

Парень в ответ снова смеётся, и с его стороны слышится, как что-то с грохотом упало. В моей голове крутятся шутки одна смешнее другой, но, едва сдерживая желание подстебать друга, спрашиваю:

— Что дальше было? С Алисой и всей вашей дружной братией, — появление сестры без опоздания не могло остаться незамеченным.

— Будет уместно сказать, что посиделки превратились в батл красноречия и художественных выкрутасов? — в тон мне спросил Дима, переводя дыхание.

— Надеюсь, вы сдерживались? — внезапно начинаю беспокоиться, как бы эти товарищи не обидели Алису. — Если вы умудрились обидеть мою девочку, ходите и оглядывайтесь!

В трубке повисла тишина. Так и знала. Эти горе-друзья не ограничивали себя в выражениях. Следовало догадаться, что невинные шутки быстро перешли в категорию "ниже пояса".

— Кто первый начал? — тон моего голоса был непреклонен.

Дима должен знать, что за этим последует и какой оборот примет. Парень снова промолчал. Чего и следовало ожидать.

— Спасибо за откровение, — вздыхаю в трубку и быстро составляю в голове план действий. — Бери сегодня своего Егора за шкирку и тащи к нам. Думаю, часам к семи вечера будет нормально.

— Ты его на казнь приглашаешь?

— Знаешь, есть большое желание сделать именно так. Но мотивация вправить мозги через виртуозные манипуляции сильнее.

— Знаешь, Ась, я тебя иногда боюсь, — сказал Дима, сделав голос тише, будто это откровение могло выставить его в невыгодном свете.

— И правильно делаешь. У меня скилл уровня "педагогическое образование". Но в этот раз я буду проводить уроки жизни не для тебя, — обнадёжила я друга, злобно рассмеявшись в трубку телефона для эффекта.

— И что же ты запланировала?

А вот и пресловутое любопытство Дмитрия показалось. Но раскрывать карты я не планировала. Пусть его друг сам почувствует эффект воздействия "стула пожеланий".

— Посмотрим фильм, поиграем в настолки. Некоторые выучат парочку жизненных уроков.

Например, один взрослый парень почувствует себя в роли жертвы, а подросток поучится давать отпор обидчикам.

— Жду Вас обоих к семи. И возьмите что-нибудь к чаю.

— Заказ принят, босс! — отчеканил по привычке Дима и повесил трубку.

Теперь осталось вытащить теневую сторону своей дорогой младшей сестрёнки.

— Алиса! — крикнула я на всю квартиру, не в силах подавить улыбку. — Как ты смотришь на то, чтобы немного отдохнуть?

Переломный момент

– Всем встать! Суд идет!

Голос секретаря эхом раздается в зале, и моя голова наполняется голосами сомнения. Это дело самое сложное за всю мою практику. И проблема не в том, что у моего клиента нет доказательств невиновности, а свидетелей у обеих сторон просто не существует. Я сомневаюсь. А для адвоката это губительно. Если я не верю в непричастность подсудимого, то дело на пятьдесят процентов проиграно. А сейчас…

Бросаю быстрый взгляд на мужчину в наручниках по левую сторону от меня. Неприятный тип. Широкий лоб и вытянутая челюсть навевали мысли о каком-то персонаже их мультиков. Тот тоже строил из себя злодея. Только подозреваемый не играл. Опыт и интуиция подсказывали, что вероятность причастности этого типа к многочисленным убийствам – правда. Пусть он и отрицает всё. Мужчины, женщины, дети… В деле указаны по меньшей мере 14 жертв. А из улик против подсудимого лишь слухи и домыслы. Выйти победителем в этом деле не составит труда. Вконце-концов, я выигрывала и более безнадежные процессы.

На мгновение закрываю глаза. Голова гудит. Нужно закрыть это дело сегодня. Оттягивать вердикт больше возможностей нет. Новой информации не появится. Кто-то успешно дурит следствие. Что ж, пусть. Это ожидание и так стоило жизни последнего свидетеля. Совпадение? Вряд ли. Но череда бессонных ночей, полных терзаний не до конца зачерствевшей души о возможном обвинении непричастного человека, окончательно измотали меня. Сколько бы тяжелых испытаний не было пройдено – истинные ценности останутся на самой вершине.

Я адвокат. Спасение безнадёжных ситуаций – моя работа. Нужно взять себя в руки и, наконец, поставить точку в этой неприятной истории, полной крови, насилия и жертв. Вне зависимости от того, какой неприятной внешностью обладает подозреваемый, мы не должны сваливать всю вину на человека.

Поднимаюсь со своего места и привычным движением одергиваю лацканы пиджака. Я уверена в своей победе. Подсудимый – невиновен. Осталось убедить в этом присяжных.

– Ваша честь, разрешите я начну.

. . .

Спустя полтора часа дискуссий двери зала суда закрылись, оставив в воздухе неприятное послевкусие. Оправдан.

– Такая талантливая и светлая душа, – голос мужчины за моей спиной был тихим и ровным. Кажется, я даже смогла различить ещё какие-то нотки эмоций, но нахлынувшая волна усталости снесла все остальные чувства.

Мужчина сделал несколько шагов в моём направлении и остановился на расстоянии вытянутой руки. Пришлось повернуться к нему лицом. Неприятно чувствовать давление откуда-то сзади. Глубоко посаженные глаза искали в моём взгляде душу и будто клещами вытаскивали ее на свет.

Черные пугающие глаза... Разве должен человек, избежавший пожизненного заключения, источать такую давящую ауру?

– Для завершения процедуры нам нужно будет оформить некоторые бумаги, – решаю проигнорировать сказанное им ранее: мало ли что творится на уме у человека, прошедшего весь путь обвиняемым. – Ими займётся мой ассистент. Скоро вы будете свободны.

– Вы проделали большую работу. Ещё немного и я бы сам поверил в свою невиновность, – губы мужчины тронула усмешка.

Меня словно ударили под дых. Сердце пропускает несколько ударов, не собираясь их наверстывать.

Дыши. Вдох-выдох. Скорее всего это ненормальное чувство юмора.

– О, узнаю этот взгляд. Только не говорите мне, что сила самовнушения у вас настолько велика, – мужчина тяжело вздыхает и прислоняется к дверному косяку.

Черт бы тебя побрал! Мы даже не отошли от зала суда, а я уже узнаю, что мои действия помогли оставить на свободе виновного.

Изнутри медленно поднимается дрожь. Мерзкими ледяными пальцами она сковывает позвоночник, хватает за шею. Обездвиживает. Горячий горн, колотившийся внутри несколько минут назад с чувством облегчения, практически остановился, отказываясь распространять по телу куски черного льда.

Я оставила убийцу на свободе...

– Так побледнела, – прокомментировал мужчина, внимательно рассматривая мое обескураженные лицо.

Когда мы перешли на «ты»?

– Слишком чистая для этого общества. Мне рассказывали, как умело ты вытаскивала отбросов из полного хаоса. Но увидел твои навыки в деле и понял в чем причина успеха. Твоя вера в людей поразительна. До сих пор не могу понять, что ты забыла в адвокатуре? – мужчина подошел практически вплотную ко мне. – Сидела бы тихо дома, писала картины, сочиняла сказки.

Ещё один тяжёлый вздох. Мужчина на удивление не торопился. Уверенность в грядущей свободе развязала ему руки. Он знал очень много, раз до сих пор не был пойман с поличным. Все его действия просчитаны до мельчайших деталей, от того и целенаправленная медлительность. Опытный. Расчётливый сумасшедший.

– Поскольку ты очень помогла мне, можешь не переживать о своей безопасности. Тебя я не трону.

Кажется, на моё воображение начали влиять негативные эмоции, раз я услышала предостережение в последних словах. Не тронет… Он обещает, что не перестанет убивать, что будет дальше нести хаос и смерть.

Это мое наказание. Теперь я ни кто иной как соучастник. С этого момента я по самые уши в проблемах, связанных с этим человеком. А каждый его шаг, поступок, жертва – будут на моей совести.

Возмездие

— И волны те не ведали покоя...

Сколько Анита себя помнила, море рядом с городком всегда было на грани шторма. Каждый день из-за горизонта к берегу тянулись грозовые облака. Они неизменно приносили холодный ветер и почти режущие кожу дождевые капли, которые ливнями проходили по побережью.

Местные уже давно привыкли к особенностям погоды и научились выживать. Или скрывать за следами бури дела, которые никак не должны попасть на суд богам. Грабежи, разбой, похищение людей... Последнее было особенно распространено.

"Видимо, девочку унесло во́лнами в море во время вчерашней бури," — отмахнулся мужчина, занимающийся поисками пропавших людей. Гедо́н, неприятный на вид человек, каким-то образом завоевал уважение и признание среди горожан.

Аните хватило одного взгляда на него, чтобы промелькнувшая ранее мысль обрела форму. Этот человек с через чур спокойным видом, прищуренными глазами и промелькнувшей довольной улыбкой, даже не искал ее младшую сестру. Наи́ру украли.

В этом небольшом приморском городке, где пропажа людей была ситуацией привычной, уже устоялось правило: пропавшие не возвращались. Будь то похищение или судьба, утащившая бедолагу в открытое море, если после суток пропажи не приходило хоть каких-либо новостей о человеке, семья мысленно прощалась с ним. Гедо́н, разумеется, знал об этом.

Анита быстро приняла решение о дальнейших действиях. Промедление могло всё испортить. Девушка боялась, что если потратит ещё больше времени на размышления, то точно передумает. Струсит и сбежит. Но мысли о потерянной сестре, гнев и ненависть к человеку, приложившего руку к похищению девочки, расставили всё на свои места.

Самое время проложить дорогу к правосудию.

Вечером того же дня Анита вбегает в дом Гедо́на. На ее лице волнение, смешанное с радостью:

— Гедо́н! Гедо́н, скорее! Наи́ра у берега. Море вернуло ее домой.

— Что?! Она вернулась? — мужчина с недоверием смотрит на запыхавшуюся девушку. Ее волосы растрёпаны, а промокший подол платья прилип к ногам.

— Быстрее! Ее прибило волнами к скалистому берегу. Я хотела ей помочь, но не хватает сил. Гедо́н, скорее! Она без сознания, — всё это время Ани́та тянула мужчину за руку к выходу.

— Потрясающе... — Гедо́н бледнеет и покорно следует за девушкой из дома.

Всю дорогу до моря мужчина растерянно бормочет что-то о чуде и невероятном стечении обстоятельств. Гедо́н с трудом переставляет ноги и едва не спотыкается, когда плачущая Ани́та бросается к краю обрыва. Она падает на колени и рукой указывает куда-то вниз за край.

— Вон! Вон же она! Пожалуйста, скорее помогите, Гедо́н! Ее же волнами унесёт обратно, — слезы льются из ее глаз, а голос охрип от продолжительных криков. — Гедо́н, умоляю... Вы должны ей помочь, она же захлебнётся!

Мужчина медленно подходит к краю высокого берега. Не веря до конца в происходящее, Гедо́н с опаской оглядывает прибрежную полосу. И там, за обрывом, он видит россыпь острых обломков скалы, пенящихся под набегающими частыми во́лнами.

Ещё один шаг. Второй. У Гедо́на вырывается вскрик, когда его взгляд натыкается на женское платье, бьющееся о ближайшие каменные глыбы с каждой волной.

Платье. Не тело.

Но гнев, вызванный обманом, не успевает затопить сознание Гедо́на.

— Познай же суть отчаянья и горя...

Голос Ани́ты, оглушивший Гедо́на, был сравним с ледяным туманом, о которых рассказывали приезжие путешественники. Один шаг в него лишал зрения, слуха и возможности сделать вдох.

Толчок в спину.

Несколько секунд мертвой тишины виделись Ани́те божьим осуждением совершенного правосудия. Но внутри девушка не почувствовала ни угрызений совести, ни жалости. Шторм внутри ее несколько утих, но не закончился.

Однако и этого ей было сейчас достаточно.

— И волны те не ведали покоя...

Радикальные меры

*2060 год. 13 февраля. 12:30*

— Пришло время подвести промежуточные итоги глобально проекта, — поднимаю глаза и обвожу тяжёлым взглядом собравшихся.

В конференц.зале повисла напряжённая тишина. Не тороплюсь и молча жду, когда один из министров выйдет вперёд для доклада. Атмосфера давит, но я не собираюсь упрощать для них ситуацию. Помощник уже успел ознакомить меня с общим положением дел, но важны детали. О которых эти взрослые люди не хотят говорить.

А придется. Проекту "Будущее: перезапуск" 35 лет, но впереди ещё много работы.

— Если вы предполагаете, что 10 минут задержки из-за страха перед начальством — это в порядке вещей, то внесите в свои ежедневники на будущий понедельник собрание по внесению правок в закон о минимальных компетенциях взрослого человека.

— Но позвольте! — встрепенулся мужчина лет 50, сидящий в противоположном конце стола. — Это уже ни в какие ворота!

— А вы всё ещё не выступили с докладом, Геннадий Антонович, — мой голос был спокоен, но категоричен. — Не усложняйте жизнь ни себе, ни свое супруге. Особенно в том плане, что касается детей. Итак, джентльмены, нам нужны ваши отчёты по проведенной работе.

После небольшого казуса с Варфоломеевым собравшиеся наконец зашевелились, и обсуждение докладов сдвинулось с мертвой точки.

— В первые 20 лет реализации проекта мы наблюдали резкий спад рождаемости детей. Под давлением жёстких санкций и штрафов, скрываемая беременность и появление незарегистрированных новорожденных практически сошли на нет. За последний год было обнаружено менее ста случаев, где ребенок появился до получения родителями официального разрешения...

. . .

— Проблема нехватки кадров на рабочих местах начала выруливать в положительную сторону. Вопрос о повышении квалификации, получении выбранного образования или переподготовке более не относится к красной категории. Люди в возрасте и молодежь все чаще обращаются в отделения по помощи сбора документов и трудоустройства...

. . .

— Область здравоохранения пока что не может похвастаться подобными результатами. Переживания о здоровье прослеживаются у категории людей не старше 2020 года рождения. Молодые люди более осознанно подходят к сохранению своего здоровья разного плана...

. . .

— Всё бо́льшую популярность набирает программа культурного развития будущих поколений "За нами будущее". Открытые Образовательные Центры по обмену опытом между семьями зарегистрировали интересные инициативы и перспективные идеи, разработка которых позволит модифицировать ряд процессов...

. . .

*Тот же день. 19:50*

— Тетя, мама сказала, что ты сегодня снова строила невнимательных дяденек на собрании, — девочка семи лет лежала у меня на ногах, листая новую подаренную книжку с цветными картинками.

— У меня такая работа — наставлять людей, чтобы у тебя и других детишек было всё хорошо.

— Значит тётя-президент хорошо справляется, — засмеялась племянница. — Ой, я же хотела тебе рассказать, что мы недавно в Центре с ребятами выучили! Это так забавно!

— Я вся внимание, — улыбаюсь девчушке в ответ, наблюдая, как она ставит стул посередине комнаты и забирается на него.

— Считалочка! — громко начинает племянница, и из соседней комнаты раздается смех отца семейства. — Папа, я всё слышу!

— Извини, золотко! — долетает довольный баритон в ответ. — Продолжай.

Девочка поворачивается ко мне, настраивается ещё пару секунд и выдает текст рекламы, завирусившейся ещё 20 лет назад:

— Раз — нет у тебя постоянной работы.

Два — проводишь не дома ты даже субботы.

Три — болеешь давно или крошатся зубы.

О детях, пока что, ты даже не думай.

Четыре — засох у тебя даже кактус.

Пять — волнует чужое лишь мнение и статус.

Шесть — в проблемах умеешь лишь ахать и охать.

О детях, ты слышишь, не смей даже думать!

Семь — успел позабыть о музеях и книгах.

Восемь — в мыслях не можешь разобраться без гида.

Девять — не можешь экологичный вести диалог.

Ребенка не выдадут и под залог.

А чтобы десятку суметь получить,

С партнёром старайся баланс сохранить.

И когда зачеркнете последнюю строчку:

Лицензию дадут вам на сына иль дочку.

Второй шанс

— Еще одна не реализовавшаяся, — вздохнула женщина, встречая в дверях кабинета возвратившуюся Душу.

В этой жизни у Души был талант к сочинению детских сказок, но проявить себя так и не смог. Неуверенность в себе и отсутствие поддержки от близких сформировали у Души низкий уровень самоценности. Вместо творчества Душа заковала себя в стандартные будничные оковы и провела жизнь, занимаясь тем, что было предназначено не для нее. И вот теперь перед работником Распределительного Центра стояла Душа в облике своей угасшей крайней жизни.

То был высокий мужчина плотного телосложения, примерно за 40 лет. Костюм-тройка и ботинки наталкивали на мысли о хорошей должности в каком-нибудь офисе. Но не нужно было обладать эмпатией, чтобы рассмотреть усталое лицо и утратившие блеск глаза. Казалось, что он еще и не понял, что его жизнь закончилась в той аварии на дороге.

— Уважаемый, вы понимаете, почему находитесь здесь?

— Пока шёл по коридору, вроде бы разобрался, — пробормотал мужчина, медленно усаживаясь в кресло напротив рабочего стола женщины. – Получается, что я… меня не стало?

— Немного неверная формулировка. Вы – есть ваша душа. Есть большая вероятность, что вы поменяетесь, но не исчезните. Эта жизнь закончилась 24 декабря 2024 г. в 18:59.

— Стало даже легче. Было слишком тяжело жить так, как сложилось… Но что будет теперь?

— Ваша истинная миссия не была реализована, — отметила женщина, пролистывая отчет о существовании Души с момента ее зарождения. – Но поскольку планировавшийся вклад в будущее других Душ необходим, вы можете выбрать следующий путь. Вам будет выделено определенное пространство, где вы сможете заняться своей миссией. Детские сказки нужны и здесь. Ваши труды будут передаваться Младшим Душам для ознакомления. Так со временем вы сможете проявить себя в желаемом объеме. И после, когда захотите отправиться в новое путешествие, мы поможем.

Мужчина задумался ненадолго. Когда решение уже было принято, его лицо осветила первая чистая улыбка, знаменующая начало нового пути в направлении своего предназначения.