Океан умирающей любви

Глава 1

Начало

Юный маленький мальчик, который помнит очень смутно детство. Так что начнём с того, что этот самый мальчик помнит.

Тёмное и сырое место, которое называлось «домом». В коридоре стоял малец, возрастом около 5 лет, и не подозревал, какая жизнь его ждёт.

Эта душераздирающая история основана на реальных событиях. Пока ещё никому не известный мальчик по имени Владимир.

Глава 1

Утро началось с того, как мать Вовы обратилась к сыну: — Вова, посиди с Андреем, а я пока схожу в магазин. Буквально на час. — Хорошо, — ответил Вова.

Но что он не знал, так это то, что этот «час» затянется на восемь, а то и девять часов.

Мать уходит. Вова закрывает за ней дверь и направляется в комнату к своему братишке Андрею. Тому всего два года. Как это часто бывает, дети захотели есть. Но вот незадача — Вова не умеет готовить. Да и если бы умел, был бы другой вопрос: «Из чего готовить?» В холодильнике — мышь повесилась.

Дом, в котором они жили, был маленьким: одна комната, совмещённый туалет с ванной и кухня, где стояла печь, служившая обогревом для всего дома.

Что делать в такой ситуации? Вова, как старший брат, начал играть с Андреем, пытаясь отвлечь его от голода. На все вопросы, вернее слёзы Андрея, он отвечал: — Подожди, мама скоро придёт и накормит нас.

Но мама не приходила.

В какой-то момент Вова подумал: «Надо что-то делать!» Он подошёл к брату и сказал: — Андрей, никуда не ходи. Я сейчас пойду поищу маму. Долго меня не будет, обещаю!

Как думаете, сколько времени прошло с момента ухода матери? Три часа? Четыре?

Нет. Уже прошло шесть.

За это время Вова начал видеть галлюцинации — будто мама стоит на кухне и готовит ужин. Но увы… это была лишь иллюзия.

Он выходит из дома. Только успел спуститься на второй этаж, как слышит хлопок двери и детский плач.

«Андрей…» — понял Вова и сразу же побежал обратно вверх.

На лестничной клетке у двери стоял Андрей и сквозь слёзы произносил: — Вова…

Да, глупо было оставлять двухлетнего малыша одного. Но Вова был тоже ребёнком — ему всего 5 лет.

Он подошёл к брату, обнял его и попытался открыть дверь. Безуспешно. Замок был закидным, и дверь захлопнулась.

«Теперь мы даже домой попасть не можем…» — подумал Вова.

Вдруг распахнулась дверь соседей. Из неё выглянула бабушка: — Что у вас случилось?

Вова объяснил: — Мама ушла в магазин утром. Я пошёл её искать, а Андрей выбежал за мной. Дверь захлопнулась…

Старушка впустила детей к себе. Андрей сразу же начал проситься есть, и она накормила его. Вова, несмотря на то, что тоже был голоден, отказался от еды. Он просто ждал мать…

В какой-то момент он уснул. Разбудили его крики: — А какого хрена мои дети у тебя забылись?!

Это была его мать. Пьяная, злая. Она схватила у бабули нож и вскрыла замок.

Первым в квартиру забежал напуганный Андрей. Следом зашёл сонный Вова. Только он переступил порог — как в спину прилетела железная труба.

— За что?! — закричал Вова.

Ответ пришёл вместе с новыми ударами: — Ты старший!

Он понял — мама не в себе. Попытался спрятаться под шкаф, но не смог.

В доме начался хаос. Плач двух детей прерывался только звуками ударов.

Через какое-то время всё стихло. Вова стоял, избитый, рядом с ним Андрей. Оба боялись даже пискнуть. Мать пробормотала: — Что-то я устала… — и легла спать. Даже не попытавшись приготовить еду.

Вова, весь в отчаянии, нашёл банку с таблетками и выпил их все.

Вот так всё и могло закончиться. Но у Вовы оказался крепкий организм…

Глава 2

Спасение?

После того как Вова выпил целую банку таблеток, ему резко стало плохо: отравление, температура, жгучая боль по всему телу. Он лежал, едва двигаясь, а тем временем матери поступил звонок от Натальи — бабушки Вовы и Андрея. Словно предчувствуя беду, она задала вопрос, который всех ошеломил:

— С Вовой всё хорошо?

Мать пробурчала, что он температурит. И тогда Наталья не стала медлить — вызвала такси и в тот же день приехала. Забрала Вову:

— Спасение, — подумал мальчик. Но следом пришли тревожные мысли:

— А Андрей?.. Как он будет с ними жить?.. Его нельзя там оставлять! Он пропадёт!

— Бабуль, а Андрей?.. Его нужно забрать! — Вова говорил, почти умоляя.

— Прости, Вова, но я пока не могу... позже...

— Но...

— Я не потяну вас двоих. Пойми меня.

Вова молчал. И тогда он понял: ещё никогда он так не ошибался, называя это "спасением".

Наталья жила в частном доме со своим мужем Костей. Рядом, в отдельном доме — его мать Катя. Жили бы и дальше, но Костя оказался игроманом. Почти все деньги он спускал на игровые автоматы. Вова своими глазами видел, как он крал деньги у Натальи.

Когда Вова пошёл в первый класс, Наталья наконец развелась с Костей. Решение было правильным, но оно принесло новую волну нестабильности. У неё не было собственного жилья, и им приходилось постоянно переезжать. Вове приходилось менять школы, друзей, окружение.

Из всех мест особенно запомнились два: Первая Алмата, где он позже проживёт несколько лет, и 11-й микрорайон. Там он жил около двух-трёх лет с бабушкой и тётей Юлей. Учился он тогда в 13-й гимназии, но учёба шла плохо. Примерно в этот же период он впервые столкнулся с сигаретами. Попробовал — но ещё не начал курить.

Однажды что-то произошло между Натальей и тётей Юлей — и снова пришлось искать новое жильё.

Из лучших побуждений — чтобы не таскать Вову по съёмным квартирам — Наталья решает отдать его пожить в семью крёстную. Временно. До тех пор, пока не найдётся стабильное место для жизни.

Ха... Если бы она знала, что ждёт Вову в том "временном" доме...

Глава 3

Счастливая семья?

После того как Наталья приняла решение отдать Вову на время крёстной семье, мальчику, в силу его возраста, ничего не оставалось, кроме как смириться. Его переезд состоялся в район Первой Алматы, в так называемый "чёрный сектор" — узкий промежуток между домами. Там был и "красный сектор", но это уже не так важно.

Первое, что подумал Вова, зайдя в квартиру:

— Что за свинарник?..

Двухкомнатная квартира со старым узким санузлом и ванной, старой кухней, заваленной посудой и тряпьём. Антисанитария царила повсюду — кошки ходили в туалет где попало, вещи валялись везде, воздух был тяжёлым.

Но Вова ничего не сказал. Он просто подумал:

— Это временно...

В доме жили: Инна — крёстная, Ольга — "будущий злодей с нотками доброты"? Ха, нет. Дедушка Вова — уставший от жизни человек, нашедший утешение в бутылке пива. И, конечно, пять кошек.

Что чувствовал Вова в этом доме? Страх. Гнев. Усталость. Отчаяние. Боль. Но он был обманут красивой обёрткой — "счастливая семья". Он верил, что здесь будет в безопасности.

— Ха! Безопасность?! Она принесла только боль и недоверие ко всем людям на свете! — сказал бы взрослый Вова.

Начнём с банального — буллинг. От ровесников. От учителей. Вова всегда был "козлом отпущения". Он не был безгрешен, но ведь его винили даже за то, что он вообще родился.

В школе его считали странным. Он не был "крутым". Он плакал. Часто. Слова, оскорбления, издевательства — всё это стало обыденностью. Друзья? Почти не было. А если и были — родители этих детей запрещали с ним общаться.

Дома — новые унижения. Инна и Ольга называли его сыном "ночной бабочки". Он был плохим во всём. В его чувства никто не верил. Даже любовь — казалась чем-то запретным.

— Я же просто ребёнок... — думал Вова. — Почему никому нет до меня дела?..

Были случаи, когда Вову избивали только за то, что он переписывался с девочкой. Его первой "девушкой". Ему говорили, что он не заслуживает любви.

Даже когда из него сделали раба — заставляли топить котят — он молчал. Он делал это через боль. Через ужас. Но молчал.

В какой-то момент что-то в нём сломалось. Он стал выполнять приказы без эмоций. Его "странность" превратилась в холод. Страх — в равнодушие.

Он стал цепляться за любую крупицу внимания. Даже если оно было негативным. Главное — чтобы его заметили. Хоть кто-то.

И вот — седьмой класс. Отправная точка. До этого он пытался быть отличником. Но теперь начал отвечать. Говорить "нет". Отстаивать себя. И за это его начали не просто унижать — бить. Инна. Ольга. Кулаками.

Он начал драться и в школе. И мстить. Особенно — когда ударил обидчика лицом о раковину. Крови было много. Очень. Его поставили на школьный учёт. Грозили милицией. Но Вове было всё равно.

Но и дома побои продолжались. Всё закончилось глупо и жестоко. Вова однажды захотел поесть. Взял из холодильника две мантушки. Его избили. Душили. Наказали на две недели.

Он больше не выдержал.

Дождавшись, пока все уйдут, он собрал рюкзак. Скинул его с балкона. Спрыгнул сам. Поднял рюкзак. Потрогал шею — на ней остались следы от рук Ольги.

Он посмотрел наверх, на балкон, и прошептал:

— Прощайте... кошки...

И побежал на остановку. Домой. Туда, где может быть будет по-настоящему безопасно — к бабушке.

Глава 4

Свобода?

После побега от крёстной семьи Вова чувствовал странную пустоту. Казалось бы — свобода. Он вырвался. Но внутри всё было разбито. Его руки дрожали, в голове пульсировал один вопрос:

— А дальше что?..

Наталья, узнав о побеге, устроила Ольге истерику. Звонила, кричала, обвиняла — не столько из заботы, сколько из-за страха, что станет «плохой матерью» в глазах других. Но Вове уже было всё равно. Он снова оказался у бабушки, в тёплой, хотя и скромной, квартире. Впервые за долгое время он мог просто лечь и не ждать удара или крика.

Скоро его перевели в новую школу — №78 на втором Алтае. Новое начало? Возможно. Но издевательства последовали за ним, будто они были частью его тени.

Двое одноклассников сразу взяли его «на прицел». Их настоящие имена со временем стерлись из памяти — остались лишь чувства.

Пусть будут Первый и Второй.

Первый был из неблагополучной семьи: мать — алкоголичка, дома — постоянный хаос. Он был дик и агрессивен, как уличный пёс. Второй — противоположность: успешная семья, тренировки по боксу, приличная речь. Но под улыбкой — холод. Ему Вова не понравился с первого взгляда, и он начал применять свои удары не в зале, а на переменах.

Вова уже не удивлялся. "Ну конечно... Всё по сценарию..." — горько думал он.

Однажды в буфете кто-то сильно толкнул его в спину. Вова полетел вперёд и с глухим стуком ударился головой об батарею. Гул в ушах, резкая боль. Он встал, обернулся — и увидел старшеклассника с равнодушным лицом.

— Чё уставился? — бросил тот.

— Мне нужно было сломать ему хотя бы палец... — скажет потом взрослый Вова.

Но тогда он просто молча ушёл в класс.

Настоящий кошмар случился позже.

Первый и Второй довели Вову до того, что тот побледнел, начал задыхаться, держался за грудь. Всё плыло перед глазами. Он еле держался на ногах, раскачивался, будто марионетка на ветру. Классная руководительница вошла в класс, мельком взглянула — и… просто вышла.

— Серьёзно?.. — пронеслось в голове Вовы.

Он попросился в туалет. Закрыл за собой дверь. И — всё. Тьма. Тишина. Падение.

Очнулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Русичка. Она помогла ему подняться, посадила у стены и вызвала скорую.

Фельдшеры поднялись на третий этаж и увидели мальчика — белого, как снег, дрожащего и едва дышащего.

— Он в шоке... и явно с сердцем, — сказал один из них.

В больнице ему экстренно сделали МРТ. Диагноз: врождённая слабость сердечной мышцы. Нервничать — нельзя. Стресс — противопоказан.

— Как я ещё не сдох у крёстной? — мрачно усмехнётся Вова, уже взрослый.

Там, в палате, он впервые увидел тётю, хотя формально она была его бабушкой — сестра Натальи. Но она не хотела, чтобы её так называли. Молодая, ухоженная, с лёгкой улыбкой — она казалась совершенно другой, чем всё, что Вова знал до этого.

После выписки Вову перевели в новую школу — №67 на Первой Алмате. Там он отучится до восьмого класса.

Но это — потом.

---

Новая жизнь

Переезд на Алтай оказался поворотным. Вове открылась совсем другая реальность — улицы, где можно бегать без страха, ребята, с которыми можно смеяться, пусть и не всегда искренне. Он познакомился с Захаром, Жарасом, Русланом, Максимом, Никитой, Марком и младшим братом Захара — Лёвой.

С Захаром отношения не заладились — частые ссоры, драки, споры. А вот с Лёвой возникла настоящая дружба, которая продлилась 11 лет.

Они вместе гуляли, ходили на "шестуху" — заброшенное, но любимое озеро, где купались дети со всего района. Именно там Вова познакомился с девочками — Аней, Нэллой, Элиной, Викой, Камиллой, Кариной, а также с Климом и Валерой.

И в этой разношёрстной компании Вова впервые почувствовал:

— Может, я всё-таки могу быть не один?..