Ох уж эти мальчишки

Глава 1

Алевтина Николаевна еще раз осмотрела маленькую комнатку в коммуналке. Больничная чистота. На старой кровати застелено белоснежное белье. На мебели нет ни единой пылинки, окна вымыты до невидимости.

Она присела на стул возле входной двери на минутку, взяла сумку и пошла к двери.

У кладбища уже сидели бабульки и торговали цветами. Привычной дорогой она прошла вглубь этого царства горечи и памяти. Вот и знакомая оградка. Алевтина Николаевна отточенными движениями морщинистых пальцев убирала мусор, прилетевший с весенними ветрами на могилку сына, а перед глазами вставали картины прошлого.

Как же она сопротивлялась, когда сын Митя поступал в военное училище. Потом охранял границу, а в 1979 он отправился в Афганистан. Через неделю, материнское сердце больно сжалось ночью и пришедшая бумага о смерти уже не удивила.

А мужа она так и не похоронила. Он пропал без вести, когда Алевтину, фронтовую санитарку, расписавшуюся четыре месяца назад с молодым красавцем капитаном, отправили в тыл, так как уже не получалось скрывать живот, наливающийся жизнью.

Она не поверила до конца в гибель мужа. Ждала эти годы. «Пропал без вести» –формулировка, которая оставляет шанс на надежду. Только похоронив сына, заказала обелиск и Мише. Вот они рядом, оба молодые, веселые на фотографиях. Миша и Митя. Кусочки сердца воплощенные в мраморе, но гораздо надежнее, высеченные в памяти.

А сын отправил жену к ней когда Лена забеременела. Как он радовался, когда узнал об этом. Жаль только, что сына Митя так и не успел увидеть. Ох уж эти мальчишки…

Она закончила с обеими могилками и перешла к третьей. Сколько же слез было, когда Сережа, единственный и любимый внук пошел по стопам отца - мужчина обязан отслужить в армии. И почему мальчишек так тянет к оружию?

Как они талантливы - любимые мужчины. Родились художниками и музыкантами, но стали воинами. И это желание было таким сильным. Ох уж эти мальчишки…

Она достала цветочки из сумки и высадила на могилках.

Внук тоже стал воином. Это судьба – оказаться в середине октября 2005 года в Нальчике, защищая мирных жителей, когда напала банда головорезов. Лена прожила полгода после смерти сына, а вот Алевтина Николаевна оказалась крепче, а может привычнее. Ведь Наташа, жене Сережи, нуждалась в помощи. Молодец она - родила, взяв академку, потом сдала экзамены экстерном, догнала курс. И Андрюшу сама воспитывает.

А Андрюша пошел в деда по талантам. Рисует по-взрослому, несмотря на возраст. И конечно же упрямый, как прадед и дед. Да и отец такой же – одна порода. Ох уж эти мальчишки…

Она отогнала воспоминания, закончила прибирать могилки, достала из сумки пять рюмок, три наполнила наполовину, накрыла кусочками хлеба и поставила на могилки. Две поставила на припасенный рушник, который расстелила на маленьком столике, и села на скамеечку ждать.

Наташа пришла вовремя. Андрей бегал вокруг с игрушечным автоматом – что возьмешь с мальчишки в 5 лет. Он запрыгнул к бабушке на колени, чуть не свернув рюмки со стола.

- Здравствуйте Алевтина Николаевна! Смотрю, Вы уже тут прибрали? - но молодые глаза Наташи нашли пару листьев.

- И тебе здоровья, Наташа. Смотрю, Андрюшка снова воюет? – она взъерошила непокорные, по-детски светлые волосы правнука морщинистой рукой.

- Воюет. Автомат этот отбирала – не получилось. Надо осенью отдать сына в изостудию. Главное, чтобы Андрюшка за лето не передумал рисовать. Он же – натура увлекающаяся, несмотря на малый возраст.

- Не передумает. Андрей, ты не передумаешь рисовать? – спросила она внука.

- Баб Аля, не знаю я. Пока нравится. – он на минуту прекратил стрелять по воронам из игрушечного автомата.

- Иди сюда. Помню ты хотел краски акварельные?

- Ага. – проявил он неподдельный интерес.

- Давай поступим так – мы с тобой поменяемся – ты дашь мне автомат, а я тебе припасла краски, кисточки и мольберт, - с этими словами Алевтина Николаевна достала из сумки сверток.

- Ой, это же дорого, что Вы… - сопротивлялась Наташа. Но увидев, как Андрюшка, позабыв автомат, рассматривал приобретение, села рядом на скамеечку.

- Вот и ладно, давай помянем мужчин, – с этими словами она разлила остатки водки по рюмкам.

Выпили. Потом Наташа, увлекаемая сыном, который даже подпрыгивал от нетерпения испробовать краски, засобиралась домой.

- Идите уже, а я тут посижу – мне торопиться некуда, – сказала Алевтина Николаевна.

- Надеюсь, тут получится, – старая женщина улыбнулась, взглянув на игрушечный автомат.

- Ох уж эти мальчишки… - она размахнулась и автомат полетел в канаву. С чувством выполненного долга, усталая женщина села на лавочке и улыбнулась. Солнечный лучик, пробившийся сквозь тучи, осветил умиротворенное лицо и блеснул в капельке то ли дождя, то ли в слезе на щеке.

- Теперь и мне можно к вам… - и она тихо выдохнула последний раз в своей жизни.

Глаза закрылись, а Наташа шла по аллее, удивляясь непонятным слезам на глазах, и смотрела на сына, радостно сжимающего акварельные краски в маленьких руках и думала, - ох уж эти мальчишки…