Однажды близ Садбери

Часть 1

***

— Эрин, сколько можно об этом говорить, я устал убеждать тебя, — эмоционально размахивал руками крепкий, симпатичный, очень ухоженный мужчина средних лет. Беседа шла довольно долго, и господин Чан, честно говоря, уже устал и был близок к тому, чтоб от убеждений перейти к запретам. Но как это сработает на его дочери, которой осенью исполнится двадцать четыре года, он предположить не мог, потому что такими методами воспитания мужчина никогда не пользовался. Маленькой Эрин он всегда все объяснял, что и почему именно нельзя, а девочка, в свою очередь, на удивление воспринимала информацию с интересом и истерики на предмет «хочу» не закатывала. Но в данной ситуации его Эри уперлась и проявляла чудеса выдержки и упрямства.

— Папа, еще раз повторяю. Я шесть лет изучала медицину, чтобы помогать людям, а не для того, чтоб сидеть в лаборатории. Я не хочу идти в науку, папа. Я практик, а не теоретик, — спокойно повторяла одни и те же доводы Эрин.

— Как ты не понимаешь, Эри, — мерил шагами комнату господин Чан. — В лабораториях рождается будущее. Будущие лекарства от мучающих человечество заболеваний, новые технологии, применение которых выведет медицину на новый уровень…

— Ты прав, возможно, все так, я согласна с твоими словами, — перебила отца Эрин. — Но главное слово в твоей речи — будущее. А людям нужна помощь сейчас. Хотя бы такая, какая она есть. И я могу ее оказать. Я хочу работать в клинике, папа. Я не пойду к тебе в научный центр, — чуть тише, но очень уверенно закончила свою речь Эрин.

— Так, ладно, — тяжело вздохнул господин Чан. — Обещай мне хотя бы, что ты еще раз подумаешь над моими словами и всё взвесишь, пока еще есть время.

— Хорошо, папа. Если тебе так будет спокойней, я подумаю, обещаю.

Господин Чан обреченно кивнул. Он понимал, что вряд ли сможет держать возле себя эту сильную и дерзкую молодую женщину и руководить ею, словно марионеткой. Его дочь выросла на редкость самостоятельной и здравомыслящей девушкой, со стальным стержнем внутри, знающей, чего она от этой жизни хочет. Эрин всегда была такой, всегда отличалась от своих ровесников. Девочка была выше и будто старше, рассудительней своих друзей и одноклассников. Обостренное чувство справедливости толкало ее на защиту слабых и обиженных, а внимательный, пронизывающий взгляд больших черных глаз, казалось, в порыве злости полыхал золотом, изучая противников, и многих одним этим вгонял в страх и внушал странное чувство беспомощности.

Когда пришло время выбирать будущую специальность, Эрин выбрала медицину. Радости господина Чана не было предела. Он мечтал, чтоб дочь пошла по его стопам, и Эрин его надежды оправдала. Девушка действительно прилежно училась, прошла все необходимые ступени получения медицинского образования в университете Торонто, была одной из лучших студенток на потоке. Проблемы начались позже, когда после прохождения двухлетней практики в Toronto General Hospital Эрин заявила, что и после окончания университета желает остаться там работать, или вообще переведется в какой-нибудь маленький городок, где врачей не хватает. И никакие убеждения отца в этот раз не находили отклика в душе Эрин. Озвученное им предложение о работе в одной из ведущих лабораторий Канады ей, как молодому специалисту, было неинтересно.

Господин Чан заведовал одним из семнадцати исследовательских центров при медицинском факультете Университета Торонто, под его личным надзором находился специальный отдел молекулярной генетики, созданный им самим много лет назад и успешно функционирующий. Именно туда он и пригласил ассистенткой свою дочь. Но та наотрез отказывалась. И с этим надо было что-то делать. Однако, время еще не поджимало, и господин Чан решил подождать и отпустил ситуацию. По крайней мере, на ближайшие месяц-два.

Немного успокоившись, он сел в кресло напротив дочери и продолжил разговор, направив его в противоположное русло.

— Где решила отдохнуть перед трудовыми буднями? — улыбнулся господин Чан. — Хочется же расслабиться, наверное?

— Решили с Джексоном проехаться по Трансканадскому шоссе до Верхнего озера, палатку поставим, отдохнем в дикой природе недельки две. У него как раз отпуск.

— Вот как? — чуть напрягся отец. — Могли бы слетать в Европу или еще куда. Почему такой выбор?

— Да как-то в один момент я поняла, что мы бывали все вместе много где, а собственную страну я и не видела толком. К тому же хочется тишины и уединения.

Эрин помолчала, а потом добавила мечтательно:

— Ну представь, дикий вековой лес, кристальная вода озера, пение птиц… и на сотни километров вокруг — никого. Красота же.

Господин Чан сидел, чуть нахмурившись, и очень внимательно вглядывался в свою дочь, пытаясь обнаружить в ней что-то, что ранее упустил.

— Папочка, ты чего? — заметила на себе бегающий взгляд отца Эрин.

— Нет, нет, — тряхнул головой господин Чан, — ничего, моя хорошая. Все в порядке.

Господин Чан понимал, Эрин уже давно взрослая и самостоятельная и вправе сама принимать решения. И как бы ни старался отец контролировать и оберегать своего ребенка, он всегда знал, что рано или поздно ему придется отпустить постоянный контроль, отступить и стать просто наблюдателем. И это был бы не худший вариант.

Вечер пятницы и субботу Эрин провела в доме отца. Господин Чан не возвращался больше к теме дальнейшей карьеры дочери, разумно рассудив, что нужно дать молодой девушке отдохнуть после нелёгких студенческих будней и выматывающей практики. Кроме того, отец видел, как горят глаза Эрин в предвкушении поездки, и не хотел портить ей настроение. Да и сам он, к слову, был озадачен такой внезапной тягой девушки к отдыху в дикой природе. Однако, как и всегда, думая об удобстве дочери, господин Чан предложил детям свой вместительный внедорожник, в который без проблем могло поместиться все необходимое для отдыха на природе и даже больше.

***

Брат и сестра неслись на большой скорости по Трансканадскому шоссе, которое пересекает южную, самую густонаселённую часть Канады с запада на восток. Конкретной цели поездки у них не было, они просто стремились вырваться из цивилизации, поэтому, проехав километров пятьсот, машина резко свернула на север в окрестностях Садбери на приглянувшуюся молодым людям живописную дорогу. Карта и навигатор дружно говорили о том, что местность эта довольно безлюдная, населенных пунктов здесь днём с огнём не сыщешь, а именно это и требовалось для полноценного и такого желанного отдыха. Кроме того, впереди замаячила цель в виде горы Ишпатина-Ридж, которая, хоть и не являла интереса для альпинистов, не имевших отношения к этому виду отдыха людей очень даже привлекла.

Ближе к вечеру Эрин и Джексон добрались до Мишелл-лэйк и единогласно решили устроить стоянку именно на берегу этого небольшого, но живописного озера. Они изрядно вымотались и проголодались, находясь целый день в пути, потому что за всю дорогу остановились лишь один раз, чтоб перекусить в придорожном кафе и сменить друг друга за рулём.

Они выбрали ровное и защищённое от ветра деревьями место и установили огромную двухкомнатную палатку, после чего Джексон занялся наведением минимального походного уюта в ней, а Эрин принялась за приготовление ужина. Примерно через час все вещи были разложены, покрытие на землю постелено, походный матрас надут, пледы и подушки в художественном беспорядке разбросаны внутри двухслойной непромокаемой палатки, два теплых спальных мешка размещены в одной из комнат, а все самое необходимое разложено по прихваченным с собой мягким фетровым коробам.

Эрин в это время колдовала на улице. Складной стол и такие же стулья были расставлены недалеко от входа в палатку, а два больших мощных походных фонаря прикреплены к ближайшим деревьям. Девушка решила не разводить пока костер, а приготовить ужин на портативной газовой плитке. Эрин достала мясо из сумки-холодильника и, пока оно готовилось на сковороде, быстро нарезала овощи и хлеб, принесла из машины напитки и воду и расставила все на столе.

Одноразовая посуда дополнила сервировку, и с довольным видом Эрин уселась за стол, позвав Джексона ужинать.

Просидев за разговорами довольно долго, они вымотались ещё больше, вкусная еда разморила их уставшие организмы, поэтому, решив не испытывать себя на прочность, брат и сестра тщательно прибрались, надёжно спрятали в пакет использованную посуду, чтоб запах пищи случайно не привлек обитателей леса. Они нашли в себе силы позаботиться о безопасности их маленького лагеря. Эрин намочила тряпку в машинном масле и оставляла метки на деревьях и земле, а Джексон смазывал края палатки сильно пахнущим роликовым дезодорантом. После этих замысловатых, но необходимых действий, они по очереди произвели вечерние гигиенические процедуры и завалились спать.

Рассвет был прекрасен.

Эрин, имевшая привычку рано вставать, проснулась чуть свет, выбралась из спального мешка и осторожно, чтоб не разбудить чутко спящего брата, вышла из палатки. Она чуть поежилась, зевнула и сладко потянулась, а потом огляделась по сторонам. Не было ни малейшего ветерка. Кругом стояла хрустальная тишина. Она не давила и была несравнима ни с чем, просто особенная тишина безмятежно спящей природы, живой и одухотворённой.

Эрин глубоко вдохнула и втянула в себя пропитанный лёгкой влажной дымкой воздух и улыбнулась. Ее ноздри нервно дернулись — хотелось вобрать в себя всю свежесть раннего утра, дышать глубоко и чувствовать, как каждая клетка собственного организма сливается с этой практически не тронутой цивилизацией природой и наполняется силой и энергией.

Эрин не шевелилась, боясь нарушить, вспугнуть эту воздушную гармонию тишины и покоя, которую дополняли лишь редкие переливы просыпающихся птиц.

Восток становился все ярче и светлей, воздух — прозрачнее с каждой минутой, а Эрин все так же стояла как завороженная, наблюдая за тем, как Солнце, подкравшееся к горизонту, выпустило наконец свои лучи и озарило землю своим светом, призывая все живое просыпаться. Эрин неосознанно раскрыла руки, будто желая вобрать в себя всю вновь даруемую миру энергию небесного светила и желая слиться воедино с этой невероятной, скидывающей наконец оцепенение силой, силой природы.

— Ты ненормальная, Эрин, ты в курсе? — раздалось вдруг позади недовольное бурчание. Полусонный Джексон, завёрнутый в плед, вылез из палатки и, продолжая гундеть, подошёл ближе к девушке. — Ты зачем встала в такую рань, а?

— Не знаю, Джекки, просто проснулась, — беззлобно ответила брату Эрин, не оборачиваясь и продолжая улыбаться ярко-голубому небу и щурить глаза. — А ты зачем встал, если не выспался? Я старалась не шуметь.

— Как это зачем? — завозмущался Джексон, потихоньку продирая глаза. — Я, между прочим, испугался, когда не увидел тебя в палатке. Мало ли что могло прийти тебе в голову, а я потом отвечай перед отцом. Мы же все-таки в диком лесу, Эрин.

— Джекки, я видела рассвет, представляешь? — не стала реагировать на проявление гиперопеки Эрин. Она давно привыкла к стремлению старшего брата все контролировать и часто пропускала подобные фразочки мимо ушей. — Представляешь, я видела, как солнце выкатилось из-за горизонта. Это было потрясающе.

— Я рад, что тебе понравилось, — фыркнул Джексон. — Пойду ещё поваляюсь, раз с тобой все в порядке. А ты от лагеря никуда не уходи и, если что, сразу зови. Поняла?

— Так точно, мамочка, — ухмыльнулась Эрин и посмотрела на Джексона. Тот недовольно зыркнул на сестру и, ничего не ответив на язвительную реплику, гордо задрав голову, удалился в палатку.

Эрин знала, что брат больше не уснет, поэтому уже не боялась, что шум тому помешает. Она привела себя в порядок и принялась сооружать завтрак.

***

Следующие пару дней Эрин и Джексон провели так, как и хотели. Спокойно и лениво. Они ничего не делали, находясь в своем импровизированном доме или рядом с ним. Хотя это не было типичным ничегонеделанием: они купались, рыбачили, готовили вкусную еду, читали, рассуждали о жизни, лёжа в натянутых между деревьев гамаках, и строили планы на будущее.

— Почему ты не соглашаешься на предложение отца, Эри? — решил все же обсудить, наконец, болезненную тему Джексон. Брат знал в общих чертах суть спора сестры и отца, но не до конца понимал мотивацию Эрин. — Это же такой хороший старт для твоей дальнейшей карьеры. Темы, которыми занимаются отец и его команда, очень важные и перспективные. Рано или поздно наши два мира пересекутся, и люди должны знать, как помочь оборотням или же как защититься от них.

— Джекки, ты обязательно хочешь поговорить об этом? — нахмурилась Эрин.

— Мне просто интересно, что ты думаешь по этому поводу, — ответил Джексон и завозился в своем гамаке, укладываясь на бок лицом к сестре. — Объясни мне, и я отстану. Иначе мне так и будет казаться, что ты упускаешь что-то важное, теряешь шанс, а я даже не пытаюсь тебя переубедить.

Эрин закинула руки за голову, удобнее устраиваясь на таком же гамаке, заваленном принесенными из палатки подушками, и глубоко вздохнула, глядя на синее безоблачное небо. Она немного помолчала, подбирая слова, а потом заговорила:

— Знаешь, Джекки, я уже говорила отцу и повторю тебе. Я училась оказывать помощь людям. И я хочу помогать именно им. Не заниматься наукой, не изучать неизведанное, а решать реальные, насущные, существующие прямо сейчас проблемы людей.

— Но, Эри, — хотел перебить сестру Джексон, однако Эрин этого сделать не позволила.

— Подожди, Джекс. Выслушай меня.

Джексон, услышав, как сестра назвала его, замолчал и кивнул в знак согласия. Такое обращение было нечастым и означало крайнюю степень напряжения в разговоре. Эрин очень редко использовала эту форму имени.

— Я знаю, чем занимается лаборатория моего отца. Вероятно, ты прав, Джекс. Но я реалистка. Оборотни существуют параллельно с нами. И никогда не выходят на контакт с людьми. И я убеждена, что и мы не должны лезть к ним. Отец может просидеть всю жизнь в своей лаборатории и не увидеть ни одного оборотня. А я так не хочу. Не хочу, чтоб мои знания и возможности пропали просто так, за закрытыми дверями заведения, изучающего нечто непонятное и абстрактное.

— То есть, ты не веришь в то, чем занимается наш отец?

— Честно? Не верю. Но если ему это приносит радость, а лабораторию финансируют — пусть занимается. Но меня не втягивает.

— А вдруг он прав, и мы просто не все знаем? — не унимался Джексон. — Вдруг когда-нибудь эти исследования пригодятся? Ведь где-то же они есть, эти оборотни, и это не миф и не сказка, это же доказано, Эри.

— Я знаю, и не опровергаю это. Но скажи, ты видел хоть одного из них?

— Не знаю. Думаю, что нет, — неуверенно ответил Джексон и пожал плечами. — Но я читал, что они мало отличаются от обычных людей в своей человеческой ипостаси, поэтому, все может быть.

— Читал? Ты читал про оборотней? — вытаращила глаза на брата Эрин.

— Да, после обзорных занятий, что вел у нас в универе отец, — опустил глаза Джексон. — Мне стало интересно.

— И что ты вычитал? — хмыкнула Эрин, не сводя глаз со своего друга. — И почему мне не сказал?

— Ну… — замялся брат, — ты и тогда выражала свое «фу» всей этой теме с миром оборотней, поэтому я решил не злить тебя своим интересом к ней.

— Предусмотрительно, — ухмыльнулась Эрин, но, все же, с интересом, выжидающе смотрела на Джексона.

— Ну… Там говорилось о том, что внешне они почти не отличаются от нас, красивые, сильные, может, чуть выше среднестатистических людей, — начал брат и, увидев зарождающуюся хитрую улыбочку на лице Эрин, поспешил добавить, ткнув указательным пальцем в направлении сестры: — Вот только заикнись сейчас про мой рост, Эри, вот только попробуй, вообще с тобой разговаривать не буду, одичаешь здесь одна, поняла?

— Ладно, ладно, Джекки, я и не собиралась, — подняла руку в примирительном жесте Эрин и стала вновь серьезной. — Продолжай, мне, правда, интересно.

— Ещё там было написано, что оборотни очень выносливы, у них низкий болевой порог и очень быстрая регенерация.

— Ну вот видишь, Джекки, им и доктора, наверное, не нужны. Не то что нам, обычным людям. Так что, возвращаясь к началу нашего разговора, ещё раз тебе повторю: я хочу быть практикующим врачом. И если отец начнет вставлять мне палки в колеса и мешать своим влиянием на директора клиники, где я хочу продолжить работать, я вообще уеду из Торонто.

— Куда? — округлил глаза Джексон. — Как это уедешь?

— Да хоть куда. Хоть, — чуть задумалась Эрин. — Хоть вот в этот Садбери, который мы с тобой проезжали. Наверняка в таком захолустье есть вакансии врачей.

— Эри-и, — протяжно продолжил свои речи Джексон. — Давай ты не будешь решать все с наскока и рубить с плеча. Ты отдохнёшь, мы вернёмся домой, ты ещё раз все обдумаешь и сделаешь, как будет лучше. Обещаю, больше тебя этими расспросами не беспокоить до нашего возвращения в цивилизацию.

— Хорошо, Джекки, — улыбнулась Эрин. — Договорились.

Ей не хотелось ссориться с братом, не хотелось возвращаться к размышлениям, которые и так изводили ее последнее время. Девушка просто согласилась на просьбу Джексона. И они действительно к этому разговору больше не возвращались.

***

На следующий день, устав, наконец, праздно лежать в гамаках и вкусно кушать, брат и сестра решили прогуляться подальше. Примерно в четырех-пяти километрах от их стоянки находилась гора Ишпатина-Ридж, которую они планировали посмотреть и, по возможности, покорить. Убрав ценные вещи из палатки в машину, Эрин и Джексон собрали в рюкзаки все необходимое для пешей прогулки и направились по тропинке на север. Дорожка была неширокая, но не заросшая, идти было комфортно, хоть и окружал ее местами дремучий лес. В целом молодежи все нравилось, и они довольно быстро преодолели весь путь. У подножия горы, на берегу реки Стурджен, путники сделали привал, чтобы отдохнуть, поесть и с новыми силами попробовать залезть на поросшую лесом гору.

Хотелось посмотреть на окружающий пейзаж с высоты птичьего полета, испытать свои силы и поймать новые эмоции и впечатления. Все это у них получилось и, спустя пару часов они забрались на вершину, плоскую и каменистую, скинули рюкзаки и огляделись. Вокруг, на десятки километров, расстилался зелёный лесной океан, то здесь, то там сверкали на солнце голубые блюдца озёр, которых было в этих местах бесчисленное множество. Зачарованно брат и сестра смотрели на окружающий их пейзаж. Это было даже красивее того, что они ожидали.

— Джекки, достань, пожалуйста, селфи-палку в моем рюкзаке, — обратилась Эрин к брату, который копался в этот момент в своей сумке.

— Сейчас, — просто ответил Джексон, но уже через пару минут завозмущался в свой привычной манере.

— Эри, ты зачем аптечку с собой потащила? Мы же собирались прогуляться всего несколько часов, сейчас обратно пойдем, а ты приготовилась, будто на неделю.

— Джекки, я врач, я должна быть готова всегда оказать первую, порой самую необходимую, помощь.

— Кому, Эри? Я тоже врач, но мне и в голову не пришло тащить за собой такой чемоданчик.

— Ну вот, хорошо, что хоть один из нас дружит с головой и всегда готов к экстренным ситуациям, — съязвила сестра.

— Эри! — возмутился Джексон и зло посмотрел на девушку. — Это ты мне сейчас намекала, что я глупый и безответственный?

— Я просто пошутила, Джекки, не кипятись. И я хирург, наверное, поэтому всегда таскаю это с собой.

— И в городе?

— И в городе. Этот чемоданчик всегда у меня в машине.

Джексон как-то странно посмотрел на Эрин и молча подал ей селфи-палку, которую отыскал, наконец, в боковом кармане рюкзака.

Сделав несколько фотографий и отдохнув на вершине, путешественники двинулись в обратный путь. Уходить не хотелось, но темно-серая туча, которую они заметили на горизонте ещё тогда, когда поднимались наверх, приближалась в их направлении. Надо было возвращаться восвояси и поторапливаться. В принципе, Эрин и Джексон не устали, и обратный путь не был тяжёлым. Но постепенно начало темнеть, серая пелена накрывала небо, и, когда молодые люди прошли примерно половину пути, начался дождь. Пока несильный, но они видели тучу и ее размеры, и могли представить, какой ливень начнется в ближайшие минуты.

— Давай зайдём в чащу, нарубим веток и переждем непогоду в укрытии, — предложила Эрин. — Я не хочу идти под дождем, мы вымокнем, да и дорога будет скользкая.

— Думаешь, ветки нас спасут?

— Не попробуем — не узнаем, Джекки. В любом случае мы попадаем под дождь, а так хоть попытаемся что-то сделать.

В глазах Эрин горели азарт и энтузиазм. Сразу было видно, что это приключение ей нравится, и она, достав топорик, воодушевленно свернула с тропинки прямо в чащу. Делая небольшие зарубки на деревьях, чтоб потом по ним выйти обратно на тропу, Эрин бесстрашно устремилась вглубь леса. Джексон хмурился, удивляясь поведению сестры, и еле поспевал за энергичной девушкой.

Молодой человек знал, что его сестра любит природу, что она проходила курсы выживания в различных экстремальных условиях, но все же его что-то смущало. И он не совсем понимал, что именно. Вдруг Эрин резко остановилась и замерла, а шедший позади брат чуть не влетел ей в спину и не сбил с ног.

— Что слу… — начал было Джексон, но тут же замолчал, увидев взметнувшуюся в призывающем к осторожности жесте руку сестры. Парень встал рядом и уставился туда же, куда был направлен взгляд Эрин. Впереди, в глубине леса, метрах в пятидесяти, сквозь стволы сосен угадывались очертания небольшой избушки. Избушки, в маленьком окошке которой горел неяркий свет.

Эрин и Джексон стояли и не шевелились, боясь произнести слово. Первой пришла в себя Эрин и осторожно сделала шаг вперёд. Однако брат храбрости ее не разделял и, схватив сестру за руку, очень тихо прошептал:

— Пойдем отсюда, Эри, пойдем от греха подальше.

— Джекки, это же домик, и там кто-то есть, мы переждем непогоду и все.

— Вот именно, там кто-то есть, — тянул девушку за рукав Джексон. — Нехорошее это место, Эри, пойдем отсюда.

— Джексон, ты чего, ты ж никогда ничего не боялся. Наверняка это просто избушка лесника, не похожа она на постоянное жилье.

— У меня плохое предчувствие, Эри, прошу тебя, пойдем назад. Лучше мы вымокнем, чем будем потом расхлёбывать неприятности.

Эрин смотрела на брата и недоумевала. Обычно Джексон легко влезал во всякого рода авантюры. И хоть сам редко был их зачинщиком, друзей и сестру поддерживал и не бросал. То, как он вел себя в этот раз, не было похоже на Джексона совершенно, и Эрин уже была готова уступить брату, но в этот момент со стороны избушки послышались неясные звуки. Эрин и Джексон присели, чтоб их не было видно, и стали наблюдать. Из домика вышел человек, было понятно, что совсем не старый, но очень сильно прихрамывающий, тот взял что-то около крыльца и зашёл обратно внутрь помещения.

— У него что-то с ногой, Джекки. Он нуждается в помощи. Я должна его осмотреть, — рванула к избушке Эрин.

— Это не твоя проблема, Эри, он мог бы обратиться в больницу, — осадил сестру Джексон.

— А если он не может до нее дойти? — вытаращила свои большие черные глаза Эрин. — Ты видел, он еле на ногу приступает, какая больница. До ближайшего населенного пункта километров десять по прямой, а если по дороге — будет ещё больше.

— Эрин, мы могли бы не увидеть эту избушку и прошли бы мимо. Ты бы даже не знала, что тут кто-то живёт и кому-то требуется помощь.

— Вот видишь, ты все же признал, что тому человеку необходима помощь, — заметила девушка.

— Неважно, что я признал, Эри, мы туда не пойдем. Все, разворачиваемся.

С этими словами Джексон отвернулся от сестры и направился обратно к тропинке, ориентируясь на зарубки, которые делала Эри.

— Ты прав, — кивнула уже сама себе девушка, но все ещё будто обращаясь к брату. — Если бы мы не увидели эту избушку, я бы ничего не знала. Но я узнала. И не могу бросить человека без помощи. Поэтому давай так. Возвращайся в лагерь, только будь осторожен, не торопись. Я сделаю здесь все, что в моих силах, и догоню тебя.

Услышав эти слова, Джексон покачал головой и долго стоял, глядя в землю. Потом усмехнулся чему-то своему и, обернувшись, тихо произнес, не глядя на Эрин:

— Хорошо, твоя взяла. Пойдем. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Эрин лишь молча кивнула в ответ.

Часть 2

***

Дождь набирал силу с каждой секундой, и потемневшее небо грозило обвалиться на лес нескончаемыми потоками воды. Эрин ускорилась, приближаясь к незнакомой избушке, Джексон шел позади, но не отставал. Путники старались не издавать лишних звуков, чтоб не привлечь к себе внимание раньше времени. Эрин подошла к постройке и осторожно заглянула в окошко. Оно действительно было очень маленьким, но девушка все же смогла разглядеть, что внутри находился лишь один человек. Тот, которого они видели издалека, тот, кому, по мнению Эрин, была необходима медицинская помощь.

Эрин больше не размышляла, она решительно направилась в сторону входной двери, уже не стараясь делать это бесшумно и незаметно, и, громко прокашлявшись, будто предупреждая лесного обитателя о своем присутствии, постучала в дверь. Из избушки донеслось небольшое копошенение, а потом негромкий голос произнес спокойно:

— Войдите.

Эрин осторожно открыла дверь и ступила на порог. Следом зашёл Джексон. Никакой прихожей в доме не было, брат и сестра сразу оказались в комнате и быстро осмотрелись. Помещение было довольно просторным, несмотря на то, что снаружи домик казался почти игрушечным. В дальнем углу стояла большая кровать, красиво заправленная коричневым пушистым пледом, рядом с ней, у стены — небольшой открытый шкаф с различными баночками и холщовыми мешочками. С другой стороны, около печки, за небольшой перегородкой, находилось место, напоминающее кухню, где была аккуратно расставлена небогатая и немногочисленная утварь, а на висящих полках стояли запасы продовольствия, которое можно долго хранить. Не укрылась от внимания Эрин и своеобразная зона отдыха. Два сколоченных из дерева кресла, покрытые пледами и заваленные подушками, выглядели очень удобными. Все это девушка отсканировала взглядом буквально за пару секунд, и, наконец, глаза ее остановились на хозяине этого жилища. Тот сидел за столом недалеко от окна, видимо, перебирал какие-то травы, а сейчас с интересом наблюдал за ворвавшимися к нему так неожиданно путниками. Хозяином домика действительно оказался молодой парень, очень красивый, с густыми черными волосами и карими выразительными глазами, которые смотрели сейчас на незваных гостей с любопытством и некой озадаченностью.

— Простите нас за вторжение, мы возвращались с прогулки к горе Ишпатина-Ридж, и в пути нас настиг ливень. Мы хотели укрыться под навесом из веток, но увидели избушку и решили попросить вашего разрешения переждать непогоду здесь, — пытался объяснить хозяину домика сложившуюся ситуацию Джексон и оценить хотя бы внешне реакцию того. — Я понимаю, все это выглядит очень странно, но…

— Не нужно ничего объяснять, я все понимаю, — вдруг заговорил незнакомец. Его мягкий бархатный голос и правильная речь вызывали доверие и обволакивали спокойствием. — Прошу вас, проходите, располагайтесь.

Эрин удивилась такому доброжелательному приему, честно говоря, она была готова к ворчанию и недовольству. Девушка взглянула на брата, который стоял рядом, и в этот момент уже подталкивал ее вперёд.

— Вы сильно промокли? Вам нужна сухая одежда? — спросил хозяин избушки, аккуратно вставая из-за стола. Было заметно, что он опасается лишний раз нагружать ногу и продумывает каждое движение.

— Нет, спасибо, — ответила тому Эрин. — Не успели.

— Тогда снимайте куртки, повесьте их поближе к печке и проходите к столу. Сейчас я здесь все приберу и пойду поставлю чайник.

Парень быстро собрал травы, которые ещё не успел перебрать, отложил их на стоящий рядом небольшой стеллаж и ушел, припадая на ногу, на импровизированную кухню.

Эрин смотрела на молодого человека и не совсем понимала, что происходит. Она ощущала некий непонятный диссонанс между внешностью и поведением парня, который не побоялся приютить двух путников в непогоду посреди дремучего леса или, по крайней мере, не подал вида, что испугался, и тем образом жизни, который тот вел. Эрин успела заметить, что избушка явно хорошо обжита, не запущена и не захламлена. Следовательно, хозяин проводит в ней достаточно много времени, чтоб поддерживать здесь мало-мальский уют.

В конце концов, за окном громыхнуло, и девушка решила довериться обстоятельствам, отпустила все мысли, радуясь тому, что они с Джексоном сейчас в теплом домике, а не посреди леса под проливным дождем.

Эрин сидела уже за столом, а Джексон доставал из рюкзака большую пачку печенья, которую они оставили на обратную дорогу, когда из-за перегородки вышел хозяин избушки и, сильно хромая, прошел через комнату и поставил на стол большой чайник, стаканы, нарезанный хлеб и варенье.

— К сожалению, больше мне вас угостить нечем, — грустно произнес молодой человек, разливая ароматный чай по стаканам. — Я сегодня не готовил, приболел. Если вы голодны, то можете воспользоваться моей кухней и ее запасами. Там не густо, но кое-что сварить можно.

— Нет-нет, мы не голодны, спасибо, — подал голос Джексон, заметив, что сестра временами начинает подвисать, то ли от усталости, то ли от каких-то раздумий.

— Простите, как я могу к Вам обращаться? — вдруг выдала она совершенно неподходящую к месту фразу, но на удивление, молодой мужчина лишь мягко улыбнулся и ответил:

— Меня зовут Теодор Вебер, можно просто Тео. А вас?

— Я — Эрин, а это — мой брат, Джексон, — быстро ответила на вопрос девушка и снова замолчала, разглядывая Тео.

— Давайте пить чай, — предложил тот, и все приступили к трапезе.

Во время чаепития молодые люди обсудили лишь темы вежливости: погоду, впечатления гостей от их прогулки, и не более. В общем, особо сближаться и интересоваться друг другом смысла не было, но Эрин все равно очень хотелось узнать больше об этом загадочном парне. Зачем, она и сама не знала, просто хотелось. К тому же, девушка помнила и о том, что их гостеприимный хозяин нуждался в медицинской помощи. Но как начать расспросы и не показаться излишне любопытной и невежливой, как предложить помощь, о которой не просят, Эрин не понимала, а Тео лишь изредка поднимал глаза и как-то очень внимательно вглядывался в своих гостей. Точнее, в одну из них. В Эрин. Однако, случай подвернулся очень быстро и заставил пришедших действовать.

После чаепития Тео встал из-за стола и сделал это уверенно и резко, видимо, забыв от волнения про травмированную ногу, внезапно вскрикнул, тут же резко побледнел и стал падать обратно, теряя сознание. Сидящий рядом Джексон мгновенно среагировал и поймал парня, не дав ему упасть и ещё больше покалечиться.

— Эрин, неси свой чемоданчик! — скомандовал он сестре, а сам отнес Тео на кровать и аккуратно уложил на постель, откинув плед.

Эрин подскочила к кровати уже с открытым пузырьком нашатыря и с двумя схваченными впопыхах подушками, которые они подложили Тео под ноги.

— Открою дверь, — тихо проговорил Джексон. — Здесь душно.

Эрин лишь молча кивнула и сосредоточилась на пострадавшем.

Теодор тем временем потихоньку приходил в себя. Открыв глаза, молодой человек непонимающе уставился на сидящую рядом с ним на кровати Эрин, которая держала руку того за запястье и следила за пульсом.

— Что случилось? — шепотом спросил Тео, продолжая разглядывать девушку. Щеки парня порозовели, когда тот заметил, что Эрин перевела свой взгляд на него.

— Это Вы мне скажите, что случилось. Почему Вы упали в обморок от болевого шока? Что с Вашей ногой?

— Как Вы догадались?

— Да догадаться тут особого труда не составит. Вы хромаете, значит, травмирована нога. Вы забыли об этом, значит, получили травму недавно. Вы потеряли сознание от болевого шока, следовательно, травма серьезная. Все просто.

— Простите меня, Эрин, и спасибо, что помогли, — все так же тихо произнес Теодор, медленно поднял руки и опустил ладони на лицо, тяжело вздохнув.

— Ещё не помогла, — улыбнулась вдруг Эрин. — Но я могу помочь. Давайте я для начала осмотрю вашу ногу.

Теодор нахмурил брови и недоверчиво посмотрел на девушку, все же убрав руки от лица.

— Я врач, Тео. Хирург. И мой брат тоже врач. Так что не бойтесь, мы Вам не навредим, Вы в надёжных руках.

— Да я, в общем-то, и не боюсь, — слабо улыбнулся Тео.

Наблюдавший за всем происходящим Джексон наконец подал голос:

— Ты справишься одна, Эри?

— Думаю, да, а что?

— Пойду тогда, действительно что-нибудь приготовлю, после такого всем понадобятся силы, чтоб восстановиться. А Тео и так целый день не ел.

— Да, Джекки, ты прав, так действительно будет разумней и быстрее, — согласилась с братом Эрин.

— Надеюсь, Вы не против, если я там немного похозяйничаю? — обратился Джексон уже к хозяину домика.

— Конечно нет, все в вашем распоряжении, — устало кивнул Теодор.

После того как Джексон закрыл, наконец, дверь в избушку и ушел за перегородку, чтоб сварить более менее полноценный ужин, Эрин встала, переложила чемоданчик с инструментами и лекарствами в изножье кровати, прикрепила походный фонарик к спинке кровати, направив его прямо на пострадавшую ногу, а сама пододвинула ближе один из стульев, что до этого стояли вокруг стола, и уселась на него.

— Ну что ж, показывайте, — кивнула она будто сама себе, но на самом деле пытаясь подбодрить Тео, который лежал весь пунцовый, сообразив, наконец, что придется снимать штаны.

— Врачей не стесняются, господин Вебер, — улыбнулась она. — Я хирург, и я много чего видела, для меня Вы просто пациент, не переживайте.

Тео кивнул.

— Ну вот, Вы сами все прекрасно понимаете. Так что давайте, не стесняйтесь. Показывайте Вашу ногу.

Теодор чуть приподнялся на постели, спустил брюки с бедер, вытащил из штанины здоровую ногу, а потом, с помощью Эрин, освободил и травмированную конечность.

Девушка внимательно осмотрела рану, она была большая, рваная, местами воспаленная и очень похожа на след от укуса.

— Где это Вы так, Теодор? Кто Вас так? — спросила доктор.

— Что Вы имеете в виду? — нахмурился Тео и в глазах того Эрин заметила тень то ли недовольства, то ли страха.

— Рана похожа на укус крупного зверя, хищника, я бы сказала, — продолжила свои речи Эрин. Она уже надела медицинские перчатки, постелила под ноги пострадавшего стерильную салфетку и занялась своей непосредственной работой.

— Это след от капкана. Я егерь, Эрин. Слежу за здешними лесами, помогаю лесным обитателям, снимаю капканы, которые ставят браконьеры. И вот, сам в один из них и угодил пару дней назад, — вновь тяжело вздохнул Теодор и поморщился. Процедура была очень болезненная и Эрин, честно говоря, думала, что Тео заноет гораздо раньше. Но нет, этот человек продолжал удивлять девушку. Парень практически молча терпел дикую боль, не проронив ни слова.

— Нужно очистить рану, и наложить заживляющую повязку. И придется сделать два укола, — выдала после осмотра свое заключение Эрин.

— Уколы? — распахнул свои выразительные глаза Тео и посмотрел на своего нежданного доктора. — Может, не надо? На мне обычно все быстро заживает…

Болезненный вид парня сильно напрягал Эрин, но она понимала, что делать что-либо против воли пациента не имеет права. Но девушка, почему-то, очень хотела помочь, вылечить этого отшельника, или как тот сам представился, егеря, поставить того на ноги в прямом смысле. Хотела, чтоб этому человеку больше не было больно. Эрин удивлялась сама себе. Она, конечно, любила свою профессию, стремилась помогать людям, но на эмоции была довольно скупа и хладнокровна. Их так учили. Они врачи, хирурги. В их руках жизнь человека. И от способности принимать молниеносные решения и оставаться в здравом уме зависело очень много, а порой и вообще все. Поэтому то, как отзывалась в душе Эрин история одинокого травмированного человека, живущего без помощи в лесной глуши, поражало девушку. В ее мозгу рисовались картины одна страшнее другой, в которых этот красивый молодой парень остался бы тут совершенно один, и непонятно чем закончилась бы эта история с весьма странным ранением. И объяснить это беспокойство даже самой себе Эрин не могла. Что уж говорить о Джексоне, который большую часть времени молчал, но не сводил удивлённых глаз с сестры и их нового знакомого.

— Я не могу Вас заставить, Тео, но это необходимо, поверьте мне, — кивнула Эрин и в поддерживающем жесте взяла руку парня и слегка сжала ее. — Все будет хорошо, не переживайте, видимо так было нужно, чтоб мы встретились именно в это время и в этом месте.

— Я понимаю. И я не боюсь, я доверяю Вам, Эрин.

От этих слов и проникновенного теплого взгляда карих глаз что-то странное шевельнулось в душе девушки. Она как-то по-новому посмотрела на Тео, будто увидела не внешнюю оболочку, а душу этого парня. Эрин нахмурилась, ощутив на минуту странное чувство, будто знает Теодора давно, будто находиться рядом с ним — правильно, естественно и привычно. Эрин тряхнула головой, пытаясь избавиться от этого наваждения, и занялась своими прямыми профессиональными обязанностями.

На обработку раны ушло больше времени, чем предполагала Эрин. И хотя Теодор держался из последних сил, мужественно терпел боль, временами тот бледнел, и испарина проступала на красивом лице. В такие моменты Эрин прекращала манипуляции и ласковым голосом просила потерпеть ещё чуть-чуть, подносила ближе к лицу стерильную салфетку, смоченную в нашатыре. Наконец, экзекуция была закончена, повязка наложена, и Эрин достала из своего чемоданчика два готовых шприца с лекарством.

— Что это? — вновь нахмурился Тео.

— Не волнуйся, после того, что ты вытерпел, это не более чем комариный укус. Здесь лекарство, обезболивающее и антибиотик. Чтоб рана быстрей заживала, чтоб было не так больно, и ты смог отдохнуть, — пояснила Эрин, неожиданно переходя в обращении на ты. Но она быстро осеклась и поправила себя:

— Ох, извините, я тоже переволновалась. Не приходилось ещё работать в походных условиях.

— Не извиняйся, Эрин, думаю, мы уже можем общаться менее формально, ты меня даже без штанов видела, что уж теперь, — пошутил Теодор, стараясь быть весёлым и оптимистичным, но было заметно, как тяжело ему это даётся. — Давай, делай уже эти уколы, я согласен.

— У тебя есть аллергия на какие-нибудь препараты? — задала стандартный вопрос Эрин.

— Аллергия? — задумался Теодор. — Не знаю, я почти не болел, а когда что-то все же было не так, родители обходились травами и настойками. Я не помню, чтоб принимал лекарства, — растерянно произнес Теодор, доверчиво глядя на своего доктора. Эрин в удивлении уставилась на своего пациента и не знала даже, что сказать.

— Ну и ну, не встречала еще такого, — улыбнулась девушка. — Не встречала такого именно в своей практике, у тебя отменное здоровье, Тео, это очень хорошо. Значит, ты быстро пойдешь на поправку.

— Делай уже свои уколы, Эрин, — повторил свои слова всё-таки волнующийся парень, поторапливая доктора, и слегка поморщился. — Будем надеяться, что и аллергии у меня ни на что нет, раз я такой здоровяк.

— Больно? — спросила Эрин, сочувствующе глядя на парня.

— Больно, — кивнул в ответ Теодор, тому не хотелось врать и строить из себя героя рядом с Эрин, поэтому молодой человек просто сказал ей правду, как есть. Хоть Эри и сама прекрасно понимала состояние своего нового знакомого, открытость, честность и какая-то едва уловимая щемящая доверчивость вызывали в ней необъяснимую нежность и сочувствие.

Эрин не стала долго тянуть, понимая, что необходимо поскорее снять боль и дать парню отдохнуть. Она взяла в руки готовые тюбик-шприцы и быстро сделала два укола в бедро, как их учили в курсе медицины катастроф. В это время к ним подошел Джексон, все это время напряжённо наблюдавший за работой сестры округлившимися глазами. Он, конечно, видел всякое, пока учился, но все же наблюдать собственную сестру за работой не приходилось. А сам парень, углубившись в психологию и психиатрию, крови, конечно, не боялся, но профессионально такими навыками не владел. Первую помощь оказать мог, но не более. Его специфика — ковыряться в мозгах. Поэтому сейчас Джексон просто не мешал и заботился о комфорте всех присутствующих, силою судьбы оказавшихся в этот момент в этом домике. На кухне, куда он изначально ушел, Джексон нашел достаточное количество продуктов, чтоб сварить питательный и легкий суп. Им всем сейчас не мешало подкрепиться, особенно их неожиданному подопечному.

По избушке уже распространился приятный вкусный запах, а Джексон подошёл к кровати с влажным чистым полотенцем, взятым в небольшом шкафчике кухонного уголка, и протянул его Теодору.

— Как ты себя чувствуешь, — поинтересовался Джексон, обращаясь к лежащему на кровати парню.

— Так, будто во мне только что ковырялись железками, — усмехнулся Теодор, но потом спокойно добавил:

— Все хорошо, Джексон, думаю, мне очень повезло, что вы набрели на мою хижину.

Тео протер лицо и руки влажным полотенцем и вернул его Джексону. Эрин в это время молча собирала инструменты, поглядывая на своего пациента и оценивая его состояние.

— Тебе надо поесть, скоро будем ужинать. Ты сможешь сесть? — спросила девушка, снимая медицинские перчатки и по привычке обрабатывая руки дезинфицирующим гелем.

— Да, конечно, — ответил Теодор и потянулся за брюками.

— Не нужно, — остановила парня Эрин, — вставать тебе все равно сейчас нельзя, лучше не делать лишних движений ногой. Давай я укрою тебя пледом, чтоб было комфортнее.

Джексон помог Теодору сесть, Эрин подложила под спину подушки, чтоб было удобнее и расправила обещанный плед. Тео немного оживился, и улыбки молодого человека уже не были натянутыми и вымученными. Лекарство начинало действовать, и хозяин избушки понемногу расслабился, получив надежду, что теперь точно все должно зажить очень быстро.

Джексон нашел на кухне небольшую шлифованную доску, которая очень напоминала поднос, сгрузил на нее тарелку с супом, ложку и пару сухариков. Все это молодой человек принес к кровати и поставил перед Теодором, на его бедра. Тео потянул носом вкусный аромат и довольно поблагодарил повара:

— Божественный запах, спасибо, Джексон.

Теодор не ел нормально почти сутки, перебиваясь на воде и сухариках, поэтому с аппетитом принялся есть, и лишь спустя пару минут заметил, что его нежданные гости и спасители сидят у стола и о чем-то оживлённо переговариваются.

— А что же вы сами не ужинаете? Берите тарелки, ложки, наливайте. Очень вкусный суп! — обратился Тео к гостям.

— Да, конечно, сейчас, — ответила Эрин. — Только решим, что нам дальше делать и где ночевать.

— А что тут думать? Неужели вы собрались уходить на ночь глядя? — удивился Теодор, прожевав очередную порцию пищи.

— Дождь вроде закончился, — пытался объяснить свое мнение Джексон. — Мы и так злоупотребили твоим гостеприимством.

— Как это злоупотребили? — вытаращил глаза Тео, уставившись на парня. — Вы меня, считай, спасли. Так что оставайтесь до утра, а там будет видно.

— Я в любом случае должна остаться, Джекки. Теодор должен быть под наблюдением, — высказала свое мнение Эрин.

— Ну хорошо, я же не против, а где мы будем спать? Здесь одна кровать…

— Нет-нет, не переживайте об этом, — не дал договорить Джексону хозяин избушки. — У меня есть теплый надувной матрас, пледы и подушки. Это, конечно, не тот комфорт, к которому вы привыкли в городе, но тепло и удобно разместиться можно. Давайте, я вам все покажу и достану. — Тео попытался отставить поднос и начал вставать.

— Сиди, — одновременно ответили Джексон и Эрин, — моментально подорвавшись со своих мест. — И ешь. Мы сами все сделаем, только скажешь, где все хранится.

На этом и порешили. Молодые люди поужинали, прибрали за собой, постелили импровизированную постель в углу, убрав оттуда кресла, и забрались спать. День был длинный и вымотал их всех, поэтому после недолгих тихих разговоров, в избушке наступила тишина.

Часть 3

***Эрин очень надеялась, что ночь пройдет спокойно и Теодору не станет хуже. Объективных причин для этого не было. Однако, беспокойство за пациента и суперответственность не дали ей нормально спать. Несколько раз за ночь она поднималась и подходила к постели парня, проверяя самочувствие того. В общем, все было хорошо, спал Тео спокойно, признаков температуры не наблюдалось. Не выдержал этих хождений туда-сюда Джексон, и в очередной раз, когда Эрин пошла проверять состояние больного, зашипел на сестру тихо, но очень злобно:

— Ты дашь мне сегодня поспать, в конце концов, или нет? Надоела бродить каждый час! Ложись уже и спи, видишь ведь, что все с ним хорошо.

— Ладно, Джекки, прости, — так же шепотом ответила Эрин. — Не злись, я поняла, пойду там посижу.

— Ты ненормальная, Эри, я говорил тебе?

— Неоднократно, — улыбнулась девушка, разглядывая сонного злюку. Но Джекки заснул, и больше ничего не ответил, а Эрин в очередной раз подошла к огромной кровати, на которой тихо спал Тео. Сейчас тот казался почему-то таким маленьким, беззащитным и нежным, хотя днём такого впечатления на девушку не произвел. Что-то необратимо менялось в восприятии Эрин, в отношении к этому парню, но она не понимала, что именно. Однако, ощущения были не угрожающие, а вполне себе даже приятные, поэтому девушка бросила попытки анализировать свои чувства и просто шла у них на поводу. Она стояла у постели своего пациента и разглядывала того самым бессовестным образом. Но посмотреть явно было на что, поэтому Эрин успокоила сама себя, что ничего страшного она не делает. Прямой ровный нос, пухлые губы, острая линия челюсти, густые, красивой формы брови — все в лице парня было гармонично и эстетично. Черные, довольно длинные густые волосы слегка вились и сейчас, когда их обладатель мирно спал, лёжа на спине и посапывая, разметались по подушке, и лишь непослушная челка упорно лезла на глаза. Эрин улыбнулась, присела на край широкой кровати, осторожно убрала мешающие прядки со лба, продолжая любоваться необычной красотой парня.

Что происходило дальше, она не особо помнила, но, вероятно, ее все же сморило ночью, и Эрин прилёгла рядом с Тео. Потому что проснулась девушка именно там, на кровати Теодора, рядом с ним, лёжа на боку лицом к парню. Эрин очнулась в тот момент, когда Тео, видимо, хотел перевернуться, но от этого движения сквозь сон почувствовал боль и застонал. Этот звук и разбудил девушку. Быстро сообразив, в чем дело, она аккуратно придержала парня за плечо, не давая тому делать резкие движения и сильно шевелить ногой. Теодор приоткрыл глаза, почувствовав прикосновение, посмотрел сонными глазами на свою соседку по постели и ничего не сказал. Только улыбнулся. Улыбнулся так, что у Эрин сердце сбилось с ритма. Необычная улыбка. Сердечко. И только для нее. Больше Эрин уснуть не смогла.

Утро принесло с собой обычные рутинные дела. Обитатели избушки привели себя по мере возможности в относительный порядок и подкрепились оставшимся с ужина супом. Эрин осмотрела рану Тео, сделала перевязку и уколы, а Джексон снова колдовал на кухне, чтоб оставить Теодору готовую еду на день. Эрин строго настрого запретила тому ходить без особой необходимости.

— Где ты берешь воду? — вывернул из-за кухонной перегородки Джексон. — В баке ее больше нет.

— Там в лесу, недалеко, есть маленькое озеро и ключ. В озере можно купаться, а на ключ хожу с ведрами за питьевой водой.

— Понятно, значит, я за водой, — кивнул Джексон сам себе и бодро развернулся назад в кухню.

— Джекки, тебе помочь? — спросила Эрин, складывая медицинские инструменты и лекарства. — Мы уже заканчиваем.

— Да сиди уж в доме, медикус, — хохотнул на предложение сестры Джексон. — А то вдруг украдут твоего ненаглядного подопечного.

— Ну и с радостью, — крикнула Эрин удаляющемуся с ведрами брату, а потом развернулась к Тео и долго, внимательно смотрела на парня. Молодой человек тоже не отводил глаз.

— Ты очень красивый, — вдруг выдала Эрин, неожиданно даже для самой себя и слегка покраснела от своих собственных слов. — И очень смелый. Жить одному в такой глуши, наверное, очень трудно?

— Да нет, — улыбнулся Теодор. — Лес — мой дом, я привык. И ещё… — парень слегка опустил голову и отвёл в сторону глаза. — Я рад, что ты считаешь меня красивым, мне приятно это слышать. Знаешь, ты тоже такая… такая…

— Какая? — зачарованно спросила Эрин, ожидая, когда парень подберёт слова.

— Необыкновенная.

Эрин на самом деле любовалась парнем, сидящим в постели, и удивлялась сам себе. У нее были отношения, и не единожды, но ни разу в жизни она не была их инициатором. Что творилось с ней сейчас, Эрин не понимала. Эрин всегда руководил разум, но на сей раз тот молчал. Поэтому доктор делала то, что хотелось. А хотелось просто взять Тео за руку, ощутить тепло руки того, гладкость кожи. Хотелось обнять парня и прижать к себе, но девушка понимала, что это невозможно. По крайней мере пока. Ещё слишком рано, они познакомились лишь вчера. К тому же, Теодор ещё не совсем здоров. Мысли мелькали в голове Эрин со скоростью света. Сидя у постели своего подопечного, за пару минут она успела восхититься парнем, признать свой интерес к тому, тут же рассчитала, что их с братом отпуск через несколько дней завершится, и они должны будут вернуться в Торонто, а следовательно, она никогда больше не увидит Тео. Эрин нахмурилась, и это не укрылось от внимательного взгляда Тео, который не сводил взгляда с девушки и видел, анализировал всю мыслительную деятельность, отражающуюся на ее красивом, открытом молодом лице, а особенно в больших черных сияющих глазах.

— Что случилось, Эри? — не выдержал Теодор и первый взял сидящую рядом с ним девушку за руку. — Посмотри на меня, пожалуйста. О чем ты думаешь?

Эрин окатило волной непонятного чувства в тот момент, когда она ощутила прикосновение теплой ладони Тео. Она перевела глаза на парня и, помолчав ещё некоторое время, честно призналась:

— Скоро нам надо будет возвращаться, а я не хочу расставаться с тобой. Это так странно.

— Как скоро это должно произойти? — напряжённо уточнил Теодор.

— Мы с Джекки приехали сюда на пару недель, в отпуск. Одна почти закончилась. Потом мы должны будем вернуться в Торонто. Нас ждёт работа.

— И семьи, вероятно?

— Да, конечно, и семья, — подтвердила на автомате Эрин и не заметила, как поник Тео. — Отец очень хочет, чтоб я приступила к своим обязанностям как можно быстрей.

— Отец? — уточнил молодой человек, сведя брови к переносице, будто не понимая, о чем говорит Эрин.

— Ну да, ты же спросил про семью…

— Ах, да, конечно, — чуть расслабился парень, услышав ответ Эрин и ее пояснения.

— А ты? Чего хочешь ты сама?

— Я хочу лечить людей, в этом мое призвание и предназначение. А отец спит и видит как запрет меня в исследовательской лаборатории, чтоб я проводила непонятные и ненужные никому опыты.

— А ты… можешь остаться здесь подольше? — неуверенно спросил Тео.

— Ты хочешь этого? — с надеждой вглядывалась в того взволнованная разговором Эрин.

— Я не имею права просить тебя об этом, и не буду. Но да, я бы хотел. Хотел побыть вместе с тобой подольше.

— Я постараюсь что-нибудь придумать, обещаю, — тихо прошептала девушка и сжала держащую ее ладонь Тео.

Погода давно уже наладилась, более того, от вчерашнего ливня не осталось и следа, в лесу, наполовину состоящем из сосен, давно стало сухо, вода ушла в песчаную почву. Во второй половине дня Эрин и Джексон отправились на место своей стоянки. Как ни хотелось Эрин остаться в этой хижине, нужно было как минимум переодеться. Да и бросать брата, который поехал с ней так далеко, согласился на отдых в дикой природе, девушка не хотела. Поэтому она сделала все необходимые дела по дому, наготовила вместе с братом Теодору достаточно еды, дала указания по лечению и режиму, пообещала обязательно навестить того и все же ушла. До стоянки нужно было пройти километра два. И все время, пока они шли, Эрин молчала. Джексон не беспокоил ее, а лишь изредка бросал заинтересованный взгляд, слегка нахмурившись и прищурив глаза.

Молодой человек чувствовал, что в голове сестры сейчас царит хаос, и она пытается разложить по полочкам все: свои чувства, свой интерес, свое будущее. То, что это именно интерес, причем взаимный, Джексон не сомневался. Он слишком хорошо знал холодную и неприступную Эрин Чан, которая ни разу в жизни не страдала от невзаимной любви или от того, что с очередной пассией не срослось. Нет, так нет, и страдать незачем — таков был девиз доктора Чан в личной жизни. Она никого не любила, ни за кем не бегала, а лишь позволяла любить себя, если уважала человека, который за ней ухаживал.

Джексон молчал и тогда, когда они уже пришли к месту стоянки, давая другу время подумать и сделать выводы. Но когда Эрин не проронила ни слова до самого вечера, парень решил, что пора с этим что-то делать.

— Что происходит, Эри? — осторожно спросил тот, сидя в раскладном кресле на поляне перед палаткой.

— Что? Ты о чем, Джекки? — рассеянно переспросила Эрин, пришедшая с озера, куда снова ходила одна. Девушка плюхнулась на второе кресло и уставилась на брата.

— Ты молчишь с тех пор, как мы покинули избушку Тео.

— Что? — удивилась Эрин. — Правда?

— Да.

— Не может быть.

— Это так, Эри. Я потому и спрашиваю. Вообще, я примерно понимаю, в чем проблема, но хотелось бы выслушать твою версию, я вообще-то не чужой тебе человек.

— Прости, Джекки, конечно. Я… Я просто не заметила, потому что… — Эрин судорожно подбирала слова, глаза ее бегали из стороны в сторону, но брат ей помог.

— Потому что? Потому что ты загналась на ровном месте, развила бурную мыслительную деятельность там, где все очевидно.

— И что тебе очевидно? — оторопело уставилась на брата Эрин.

— То, что тебе понравился Теодор. И это совершенно нормально. Должно же это было когда-нибудь произойти и с такой ледяной глыбой как Эрин Чан.

— Это так заметно? — смотрела Эрин на брата, не отводя взгляд.

— Да, — утвердительно кивнул головой Джексон. — И то, что это взаимно, тоже заметно. И я не пойму, что тебя так расстроило? Что он егерь? Что живёт далеко? Или что? О чем ты думаешь, сестренка?

— Ты удивишься, но совсем не это, — Эрин даже не стала отпираться, что испытывает симпатию к парню. — Я не хочу расставаться с ним. Но ты прав, мы настолько разные, и образ жизни у нас настолько противоположный, что становится очень страшно и горько, как только подумаю о том, что через несколько дней придется уехать отсюда, вернуться в Торонто, начать работать. И я больше не увижу Тео.

— Вот умеешь же ты создать проблему на ровном месте, Эри, — покачал головой Джексон.

— Ты не понимаешь, Джекки, — всплеснула руками девушка. — Ситуация безвыходная в любом случае.

— Что я не понимаю? — Джексон вытаращил глаза на сестру. — Что конкретно?

— Я не хочу с ним расставаться, — почти прошептала Эрин и как-то вся сникла, будто приняв, наконец неизбежное.

— Зачем ты сразу о плохом, Эри? — Джексону стало очень жалко сестру. — Во-первых, у нас ещё есть неделя отдыха, мы можем и будем постоянно навещать Тео. Мне кажется, он будет очень рад. Да и перевязки ему ещё потребуются. Потом… — Джексон немного задумался, будто просчитывая что-то в голове. — Потом мы можем остаться здесь ещё на одну неделю, если будет нужно. А может и нет. Может вас обоих отпустит к тому времени. Только надо будет прокатиться до Садбери, пополнить запасы, и все.

— Джекки…

— Что?

— Ты правда так думаешь?

— Ну да, не понимаю, зачем изводить себя, лучше потратить это время на решение проблемы, а не на ее раздувание.

— Ты такой хороший, Джекки.

— Нее, просто я не хочу лицезреть твои кислую мину ещё неделю. Поэтому пришлось поднапрячь мозги.

Эрин, наконец, улыбнулась. «Джекки такой Джекки, всегда поддержит, успокоит, поможет. А прикроет это личной выгодой. Неисправимый», — пронеслось в голове у девушки, но вслух она сказала другое:

— А дальше? Пройдет и та неделя?

— Ну, тут несколько вариантов, я не знаю, по какому из них будет развиваться ваша история.

— Например? — заинтересовалась Эрин.

— Как я и говорил, это помешательство может пройти так же быстро, как и возникло. Это раз. Если все же чувства окажутся сильными и взаимными, он может согласиться переехать к тебе. Это два. Ну, а если по каким- то причинам это сделать будет невозможно, не ты ли, Эри, говорила и пугала отца, что хочешь работать в маленьком городе, где помощь врачей людям очень необходима? Переедешь сама сюда, будешь жить в Садбери, а в лесу будет ваш загородный дом, — продолжал развивать свою мысль Джексон, размахивая руками и улыбаясь. — А я буду приезжать к вам в отпуск и отдыхать на природе. Какая-никакая, а все ж своя избушка. Это три. Ну, как тебе?

Джексон смотрел на сестру и видел, как оживают ее черные глаза, как загораются в них огоньки надежды, как она возвращается в свое привычное состояние энергичного и очень позитивного человека.

— Джекки, спасибо тебе, — поблагодарила брата Эрин.

— Всегда пожалуйста, обращайся, — хохотнул в ответ Джексон.

И тот ещё не знал, что собственные слова, брошенные так неосторожно, окажутся пророческими. Что ему ещё придется вытаскивать сестру из гораздо более глубокой ямы, нежели та, в которую она сегодня себя собственноручно загнала.

***

На следующее утро Эрин еле дождалась, когда брат проснется, чтоб предупредить того о том, что она пошла навестить Теодора. Эрин, конечно же, пригласила и Джексона, но тот вежливо отказался, предпочел остаться на месте стоянки и продолжить свой ленивый отдых. Ему не хотелось чувствовать себя третьим лишним, сестре он доверял, был уверен в ее благоразумии, к тому же, парень понимал, что если между сестрой и Тео вспыхнули чувства, то парочка захочет побыть вдвоем. Единственное, о чем попросил брат, так это не задерживаться до темноты, потому что одно дело сидеть днем и слушать, как поют птички и шелестит вода в озере, и совсем другое — сидеть ночью одному посреди леса, хоть и в крепкой, но все же палатке. И к тому же переживать за сестру. К такому Джексон был не готов и прямо об этом сказал. И Эрин пообещала вернуться пораньше.

Она выгребла из своего чемоданчика последние запасы бинтов и препаратов, взяла с собой большую пачку печенья, шоколад и пару банок мясных консервов, сгрузила все это добро в рюкзак, прихватила с собой нож и отправилась в путь.

Дорога заняла у нее не больше получаса. Когда Эрин была уже совсем недалеко от избушки и поняла, что совсем скоро она снова увидит Тео, и на этот раз они будут наедине, у нее перехватило дыхание и участился пульс. Она так разволновалась, что остановилась, не доходя метров двадцать до хижины, чтоб успокоиться и привести себя в норму. Эрин не совсем понимала, что с ней творится, ее тянуло с невиданной силой в этот маленький домик, в котором обитал практически малознакомый, чужой человек, но который за один день стал для девушки магнитом. Она не сопротивлялась. Лишь сделала пару вдохов и выдохов, чтоб успокоить бешено бьющееся сердце и пошла навстречу своей судьбе. В избушку, где ее ждал человек. Ее человек. Где ее ждал Теодор.

***

И это было правдой. Тео на самом деле ждал Эрин и места себе не находил. Хотя место у него было сейчас одно — кровать. Парень тщательно выполнял рекомендации своего доктора, не желая подводить новую знакомую, и вставал только пару раз с того момента, как Эрин и Джексон вчера вечером ушли к себе, только для того, чтоб произвести доступные гигиенические процедуры и поесть. Прошло уже почти двое суток с того момента, как Эрин обработала рану Тео, и нога уже не беспокоила его. Беспокоило другое. Болела душа. Он очень боялся, что потеряет Эрин, что эта девушка исчезнет из его жизни так же быстро, как и появилась. Сверкнёт падающей звездой и пропадет в бесконечности этой вселенной. Тео накрутил себя до такой степени, что когда в дверь постучали и на пороге появилась Эрин, Тео не поверил своим глазам и очень удивился, что не почувствовал приближение девушки, как это обычно с ним бывает.

Молодой человек резко выпрямился, сидя на кровати и опираясь спиной на подушки, и подался вперёд, почти раскрыв руки для объятий, но сдержался в последний момент.

— Эри, — еле слышно прошептал он. — Ты пришла…

— Конечно, как я могла не прийти, Тео, я ведь обещала, — Эрин подошла ближе, уселась на кровать и распахнула объятия. — И очень сильно хотела тебя вновь увидеть.

— Я боялся, что тебе надоест возиться со мной, ты же уже сделала все самое необходимое, — рассказывал о своих переживаниях Теодор, прижавшись к Эрин и взаимно крепко обнимая девушку.

— Что значит надоест? Что значит возиться? Что ты такое говоришь, Тео, — шептала Эрин на ухо парню, пуская по его спине мурашки. — Мне нравится заботиться о тебе. Я конечно, предпочла бы, чтоб ты был цел и невредим, и тогда я смогла бы позаботиться о тебе по-другому. Но пока так. Имеем то, что имеем.

— А что бы ты сделала? — хитро взглянул на девушку Теодор.

— Ну, не знаю. Мы бы пошли гулять, я бы пригласила тебя в нашу палатку в гости, — перечисляла Эрин варианты, выдумывая их на ходу, а Тео слушал и улыбался.

Он был так рад, что его чувства оказались взаимны, что эта чудесная девушка тянулась к нему, что любовь, которую он так ждал, все же пришла к нему. Теодор не до конца понимал, вернее, совсем не понимал, как они справятся со всеми проблемами, с той информацией, которую рано или поздно Эрин должна будет узнать, а самое главное — как девушка на нее отреагирует. Но все это казалось в этот момент совсем неважным. Важными были лишь большие черные лучистые глаза, что смотрели с любовью, и нежные, но сильные руки, которые обнимали сейчас его осторожно и трепетно.

Часть 4

***

Следующие несколько дней проходили по такому же сценарию. Эрин ходила навещать Теодора, иногда одна, иногда с Джексоном. Их общение продолжалось и становилось все более близким и дружеским. Молодые люди узнавали друг о друге все больше и интересовали друг друга все сильней. Поскольку Джексон был в курсе их зарождающихся чувств с самого первого дня, скрывать что-либо от того смысла не было никакого, и они не скрывали. Держались за руки, сидели плечом к плечу, почти обнявшись, смотрели друг на друга влюблёнными глазами. И лишь изредка Эрин хмурилась, в основном, когда осматривала ногу Тео. Она не понимала, как такое может быть, что такая страшная рана при минимуме лечения так быстро заживала. Сам Тео отмахивался и включал дурачка, когда видел, что девушка в очередной раз удивлённо рассматривает его ногу. Парень съезжал с темы, восхвалял своего врача, которая чудесным образом воздействует на своих пациентов, пророчил Эрин величайшую в мире карьеру хирурга. Джексон же успокаивал сестру, переводя все в шутку, мол, парень же сам говорил, что на нём все заживает как на собаке. К тому же, Джексон не понимал, почему Эрин волнуется. Заживает — и слава Богу. Переживать бы пришлось в другом случае, если б пациенту становилось хуже, а так — все было круто, по мнению Джексона. Эрин же чувствовала подвох и не могла понять, в чем он заключается.

— Ты не понимаешь, — завела свою пластинку Эрин, когда они в очередной раз завтракали, устроившись в креслах на своей поляне. — Так не бывает. Я видела много разных случаев на практике, читала протоколы лечения подобных ран и истории болезни пациентов, но такого не встречала никогда и нигде.

— Ну вот, встретила, расширила свой профессиональный кругозор, так сказать. И хватит считать меня глупым, — шикнул на сестру Джексон и закатил глаза.

— Чего-о? Это когда я тебя глупым назвала? — уставилась на брата Эрин.

— «Ты не понима-а-ешь», — передразнил сестру Джексон. — Вот прям дурачок Джекки, да? Не понимает любимую сестренку. Стыд — позор… Ладно, хватит уже, собираться пора, — резко поменял тему и манеру разговора Джексон, превратившись из обиженной принцессы в делового хваткого парня, каким, в сущности и был.

— Куда? — насупила брови Эрин, пытаясь вспомнить их с братом планы на сегодня.

— Ты со своей любовью совсем двинулась, Эри, — постучал сестре по голове Джексон. — В город мы едем, пополнять запасы. Или ты передумала оставаться ещё на неделю? Да и предупредить родных надо, что мы задержимся.

— Забыла, — пробормотала девушка себе под нос и задумалась о чем-то. — Я даже Тео не предупредила.

— Ладно, бывает, — смилостивился Джексон. — Сходишь к нему после обеда, думаю, мы быстро управимся в Садбери.

Брат и сестра поехали в город. Как это обычно бывает, дорога назад показалась намного короче, добрались они быстро и без приключений, вновь собрали аптечку, прикупив для надёжности побольше противовоспалительных препаратов и бинтов, и отправились пополнять запасы провизии. Уже на кассе, когда Эрин и Джексон складывали по пакетам приобретенное содержимое двух огромных корзин, улыбчивый продавец, у которого пока не было других покупателей, вежливо поинтересовался:

— Едете отдыхать?

— Да, хотим пожить в дикой природе ещё недельку, — ответил Джексон, бодро опустошая корзину.

— Понимаю, здесь к югу от города потрясающие места, — мечтательно протянул парнишка. — Мы с друзьями часто туда ездим и никогда не надоедает.

— А мы вот что-то свернули на север, — без задней мысли произнес Джексон, — К озеру.

— Куда? На север? — парень-кассир озадаченно нахмурил брови.

— Ну да, а что? — заинтересовалась разговором Эрин.

— Нехорошие там места, темные, — тихо ответил парень.

— Почему? — поднял голову от пакетов Джексон.

— Не знаю, издавна так говорят. Слышал, звери там водятся необычные…

— Какие?

— Волки.

— И что в волках необычного, лес же?

— Огромные они, — промолвил парень и со словами извинений, начал перекладывать коробки с мелким товаром, прервав таким образом этот странный разговор и не желая его продолжать.

Джексон как-то странно посмотрел на продавца, затем перевел взгляд на сестру, которая не заметила ничего странного ни в словах, ни в поведении паренька и уже резво тащила пару пакетов к выходу из супермаркета. Джексон пожал плечами и пошел следом за Эрин, взяв то, что оставила девушка. Уложив все покупки в багажнике, они все же задержались на парковке. Нужно было сделать пару звонков, а Джексону ещё и проверить почту. Отец был не очень доволен тем, что дети задерживаются ещё на неделю, тот им так прямо и сказал, однако, Эрин и Джексон не стали спорить и объяснять что-либо, а просто поставили в известность господина Чана о своих намерениях, сказали, когда точно вернутся, заявили, что у отца никогда не было причин не доверять им. В конце концов господин Чан согласился с доводами детей, напомнив лишь о том, чтоб сын не пропустил письмо из клиники, в которой хотел работать. В нем должны были сообщить дату личного собеседования, так как отосланные Джексоном документы устроили работодателей. И ориентировочно оно должно было прийти где-то в середине недели. На том и порешили.

Разобравшись с делами, сделав себе заметку наведаться в город ещё раз через несколько дней, путешественники отправились обратно на место своей стоянки. Все было по-прежнему, погода стояла отличная, брат и сестра быстро раскладывали приобретенное по нужным местам и тихо переговаривались между собой, как вдруг их внимание привлек какой-то посторонний звук, похожий на хруст веток. К лагерю явно кто-то приближался, причем не по тропинке, а вцело, через лес. И Джексон, и Эрин напряглись, девушка бросила взгляд на нож, лежащий неподалеку на столе, просчитывая, успеет ли схватить его в случае чего, но в этот момент из леса вышел человек. Это был Тео. Его лицо выражало очень сильную обеспокоенность. Он подскочил к Эрин и, осмотрев ее со всех сторон, схватил за плечи и даже чуть не тряхнул, прежде чем заговорил.

— Что случилось? У тебя все хорошо? Куда ты пропала? — тараторил Теодор на повышенных тонах. — Я думал, что больше не увижу тебя!

— Тео, мы ездили за провизией, прости, я забыла тебе вчера сказать, но мы же ненадолго. Мы бы после обеда пришли…

— Я все утро ждал тебя. Боялся, что что-то случилось или вы вообще уехали, — тяжело выдохнул Тео и, увидел, наконец, у машины брата Эрин. — Здравствуй, Джексон, не заметил тебя.

— Да я уж понял, куда мне, — ухмыльнулся парень. — Здравствуй, Тео.

— Так, — вдруг одумалась Эрин и заговорила строгим голосом. — Ты чего это по лесу скачешь, а? Почему без разрешения врача постельный режим нарушил, Тео?

— Ты не рада меня видеть? — скуксился парень и опустил голову.

— Не в этом дело, ты же прекрасно понимаешь. Я переживаю о твоём здоровье, о том, чтоб рана не открылась, а ты бегаешь по лесу, как будто полностью здоров.

— Я смотрел, Эри, там все зажило.

— Не верю я тебе, Теодор. Не может такого быть. Пошли в палатку, я посмотрю.

И Эрин убедилась, что Тео, как ни странно, был прав. Рана затянулась идеально, остался лишь длинный, но не особо страшный шрам. Казалось, что и тот со временем исчезнет.

Несмотря на это, Эрин все равно не разрешила Теодору в этот день не то что идти обратно к себе в избушку, но и вообще ходить, даже по лагерю. Она усадила его в кресло перед палаткой, где была обустроена обеденная зона, и велела отдыхать, а сама вместе с Джексоном занялась насущными делами.

После обеда, наговорившись вдоволь, Эрин и Джексон решили искупаться в озере, а Тео так и оставили сидеть у палатки. Как тот ни возмущался, ни умолял — Эрин была непреклонна. Тео даже начал строить глазки и давить на жалость, взывал к чувству справедливости и к чувству любви — ничего не помогло. Строгий доктор не реагировала на уловки пациента. Джексон только похихикивал, слушая перепалки этих двоих, а потом взял сестру за руку и потащил ее к воде, демонстративно помахав Теодору ручкой. Тот вздохнул и надулся.

— Это на самом деле странно, — заговорил Джексон, когда они подошли к самому берегу озера. — Теперь, когда, я увидел зажившую рану своими глазами, пожалуй, соглашусь с тобой. Такого не бывает.

Джексон задумчиво покачал головой и продолжил, стаскивая с себя футболку:

— Знаешь, я тут подумал… Особенно после слов того паренька в супермаркете… А вдруг твой Теодор оборотень?

Эрин, услышав слова брата, застыла на месте со снятой наполовину футболкой и уставилась на брата. Тот молчал. Девушка медленно перевела взгляд на Тео, который сидел в кресле, как ему и велели и весело крутил головой, отмахиваясь то ли от бабочки, то ли от какого-то летающего надоедливого насекомого.

— Да ну… — протянула Эрин. — Быть не может. Посмотри на него, какой он оборотень? Милашка.

— Помнишь, что я тебе говорил? Они очень сильно похожи на нас, крупные, красивые, у них быстрая регенерация. Да и местные не жалуют эти места, волки, говорят, здесь жуть какие огромные встречаются. Все сходится, Эри.

— Да, я помню, что говорил тот парень… Но все равно… Нет, не может быть, — Эрин сняла, наконец, с себя одежду и, направившись в воду, бросила уже из-за плеча:

— Ну тебя, Джекки, лучше побежали в водичку! Догоня-яй! — и Эрин с разбегу плюхнулась в прозрачную холодную воду лесного озера, нарушив его спокойную гладь своим шумным вторжением, а умиротворённую тишину вокруг — довольными повизгиваниями и уханьем. Джексону ничего не оставалось делать, как последовать за радующейся сестрой, и он так же с разбегу запрыгнул в озеро.

И лишь Теодор, грустно сидящий на берегу, не мог прогнать тяжёлых мыслей. Он слышал разговор брата и сестры, у него был великолепный слух. И он понимал, что скоро придется рассказать Эрин правду. И эта правда может разрушить все, что между ними зародилось. Потому что её брат уже догадался. Пока ещё Джексон только предполагает, не верит сам себе, но его предположения абсолютно верны. Теодор оборотень. И сделать с этим ничего нельзя. И если Эрин спросит, Тео не сможет солгать. Не должен. Обманывать свою пару нельзя. Придется говорить правду, а дальнейшее будет зависеть только от Эрин.

Но ни девушка, ни Джексон больше к этому разговору не возвращались. Вечером, когда все собирались спать, Эрин забрала Тео в свою часть палатки, убрала в угол спальный мешок, а на матрас настелила пледов и сложила подушки, которые у нее были.

— Ложись, — скомандовала она Теодору.

— Зачем ты убрала спальный мешок? — спросил тот удивлённо. — Ты же замёрзнешь.

— Не замерзну, ты меня согреешь, — уверенно ответила Эрин, чем вогнала гостя в ступор, а потом весело рассмеялась и добавила:

— Да ладно тебе, не смущайся. Но вдвоем правда будет теплее, иначе тот, кто будет без спальника, замёрзнет. А я мёрзнуть не хочу, но и тебе не могу позволить окоченеть тут. Так что давай, залезай, я сейчас приду.

Эрин вышла на улицу, по привычке обработала края палатки, наглухо застегнула ее и вернулась назад. И уже когда они удобно устроились рядом друг с другом, вдруг услышали голос Джексона из-за матерчатой «стены»:

— И чтоб я не слышал никаких посторонних звуков, поняли меня?

— Спокойной ночи, Джексон, — ответили хором Тео и Эрин, улыбаясь друг другу.

***Утром Эрин проснулась, как обычно, очень рано. Она обнаружила себя лежащей на боку в объятиях крепких рук Тео. Тот умиротворенно спал, вытянув губы уточкой, и выглядел настолько мило, что Эрин не смогла сдержать улыбку. Она пошевелилась, пытаясь встать, но не тут то было. Стальная хватка лишь усилилась и спящий Тео прижал девушку к себе ещё крепче, ещё ближе. Эрин нравились эти ощущения, нравилось чувствовать себя до такой степени нужной, нравилось, что держат ее крепко и собственнически. Девушка расслабилась и передумала вставать. Ничего не случится, если она даст себе и Тео время понежиться. Она закинула свою руку, лежащую до этого на груди у парня, тому на талию и приобняла в ответ, уложив ладонь на спине, и прикрыла глаза.

— Тебе нравится? — вдруг раздался тихий шепот.

— Ты не спишь? — последовал логичный вопрос.

— М-м, — отрицательно промычал тот, не открывая глаз.

— Ах ты, хитрый лис, — шутливо возмутилась Эрин

— Я не лис, я…— сонно пробормотал Теодор, и тут же, испугавшись, что чуть не выдал себя, широко распахнул глаза. Эрин умиротворенно дремала, уткнувшись в плечо Тео и ничего не заметила. Молодой человек глубоко вздохнул и снова прижал к себе свое. Свою женщину. Свою пару. То, что Эрин его предначертанная, Теодор понял ещё тогда, когда два путника только вошли в его хижину. Именно поэтому он не чувствовал страха, Тео просто знал, что эта женщина не причинит ему зла. Не сможет этого сделать.

Так прошло ещё несколько дней. Надежды Джексона на то, что Эрин и Тео перебесятся и их отпустит, не оправдались. Их чувства лишь крепли, интерес друг к другу рос. Брат и сестра продолжали навещать парня в избушке, а тот очень часто приходил к ним. Было весело и интересно втроём.

Джексон внимательно приглядывался к Теодору, стараясь заметить что-нибудь подозрительное, но у него не получалось. Тео казался обычным парнем. Та зажившая рана так и осталась единственной загадкой, которую не смогли разгадать ни брат, ни сестра. Но о ней уже и не вспоминали. Единственное, что продолжал замечать Джексон, это взгляд, которым смотрел на сестру Тео. Так смотрят только на предмет своего обожания, на человека, который заменил собой весь мир. И Джексон улыбался, замечая все это. Его сестра достойна таких чувств, он это точно знал. Потихоньку из головы Джексона испарились мысли об оборотнях, он отпустил себя и перестал усиленно наблюдать за Теодором.

***

Вскоре наступил день, когда Джексон должен был ехать в город. Парень хотел найти доступ в интернет, чтоб проверить почту и узнать сроки собеседования и подтвердить свое присутствие. Отложить поездку он не мог, угадать точное время, когда прилетит письмо, тоже не было возможным. Поэтому они с Эрин решили, что Джексон возьмёт машину и отправится в Садбери один, после обеда, и переночует там в гостинице. А Эрин это время проведет в избушке Тео. Так будет разумно и безопасно для всех, не надо торопиться, не надо переживать, не надо пробираться по лесу в темноте.

Они так и поступили. Джексон уехал ближе к вечеру, а Эрин искупалась в озере, надела свежую футболку и направилась в гости к Тео, прихватив с собой пару бутылок пива из запасов брата и ещё кое-какие вкусняшки. Привычная дорога не заняла много времени, и вот она уже в объятиях Тео, который давно поджидал ее на улице.

— Привет, как дела? Я скучал, — прошептал парень на ушко Эрин, притираясь щекой к ее щеке.

— Мы расстались буквально вчера вечером, Тео, — мурлыкнула Эрин, обнимая Теодора в ответ.

— Не хочу с тобой расставаться, никогда. Мне тебя не хватает, когда я один, когда не вижу тебя, Эри. Наверное, это ненормально, я никогда такого не испытывал.

— Я тоже, Тео, — девушка положила руки Теодору на плечи и чуть отклонилась, чтоб видеть глаза и лицо парня. — Я тоже.

Они зашли в дом. Не заметили, как за разговорами быстро пролетело время. Молодые люди поужинали, прибрались и уютно устроились на большой постели Тео, утопая в мягком матрасе, набитом сухими травами и таких же подушках. Теодор сел, оперевшись спиной на изголовье кровати, а Эрин удобно разместилась между разведенных ног парня, откинувшись спиной на его грудь.

— Как хорошо, — произнесла умиротворенно Эрин, взяла руки Тео и соединила их у себя на животе. — Все, я в домике, до весны не будить.

— Я был бы только за, — рассмеялся в ответ Тео и сцепил пальцы в замок. — А если серьезно, ты подумала, что мы будем делать дальше?

— Ты удивишься, но об этом вперёд меня подумал Джексон.

— Не понял.

— Да все просто. Когда я только задумалась на эту тему, Джекки сразу выдал три варианта дальнейшей нашей жизни.

— И какие же?

— Ну, первый — ты переезжаешь ко мне в Торонто, — решительно выдала Эри.

— Эрин, я на самом деле егерь, я никогда не жил в крупном городе, — расстроенно пробормотал Тео. — Что я там буду делать, если вся моя жизнь связана с лесом? Вдруг у меня не получится, я буду просто балластом и быстро тебе наскучу?

— На этот случай есть второй вариант. Я могу переехать сюда и устроиться на работу в местную больницу, буду жить в Садбери. Джексон спит и видит, как будет отдыхать в отпуске здесь, на даче, — обвела рукой избушку Эрин.

— И ты сделаешь это? Ради меня? Упустишь все возможности, которые могут быть у тебя в клинике Торонто?

— Я никогда не стремилась в крупную клинику. Куда больше мне хотелось просто помогать людям. Поэтому про упущенные возможности я бы говорить даже не стала, — рассуждала Эрин, находясь в кольце любимых рук. Она активно жестикулировала, подробно рассказывала о своих желаниях, а Тео умилялся, глядя на эту замечательную девушку, которую действительно не хотелось никуда отпускать ни на минуту. — Поэтому да, скорей всего мы поступим именно так. Но я должна съездить домой, все рассказать отцу, прежде чем так круто менять свою жизнь.

— Хочешь, я поеду с тобой? — спросил Теодор.

— Ты правда бы это сделал? — удивилась Эрин и слегка развернулась к Тео.

— Я просто хочу быть с тобой, поддерживать тебя во всем, тем более при встрече с отцом. Наверняка это будет сложный разговор.

— Это да. Разговор будет непростой. Но я должна сделать это сама. Так что спасибо, что предложил, но не нужно. Я не хочу подставлять тебя, рано или поздно отец успокоится и примет мое желание быть с тобой и жить здесь. Просто подожди меня, ладно?

— Хорошо. Но ты оставишь мне свой адрес и номер телефона?

— Конечно, если тебе так будет легче, — Эрин достала из кармана телефон и, глянув на дисплей, вздохнула. — Точно, сети же нет. Ладно, на бумажке потом напишу. Слушай, а давай сделаем селфи?

— Что сделаем?

— Ну, сфотографируемся вместе, давай?

— Конечно, почему нет, — охотно согласился Теодор и они сделали несколько фото, а потом со смехом разглядывали их.

— А какой третий вариант, если не секрет? — вдруг поинтересовался Тео.

— А, ерунда. Не бери в голову.

— Ну, все же, мне любопытно, Эри, — жалобно заныл парень, очень достоверно изображая обиженного.

— Да ничего интересного, Тео. Джексон предположил, что за эти недели мы перебесимся и все пройдет. Или мы решим расстаться по какой-то другой причине.

— Бред.

— Я ему так и сказала.

— Я люблю тебя.

— Что?

— Я ни разу не говорил этого вслух, но, думаю, ты и так поняла. Я люблю тебя, Эрин Чан

Эрин, конечно же, чувствовала, и знала это. Но знать — это одно. А услышать, оказывается, совсем другое. Она сглотнула, напряжённо развернулась, выпутываясь из кольца держащих ее рук, и уселась на бедра Тео, широко расставив колени.

— Повтори, — попросила девушка, внимательно вглядываясь в глаза Теодора.

— Я люблю тебя, — нисколько не смущаясь и не отводя вгляд, повторил Тео. — С первой минуты, как только ты появилась на пороге моего дома. Мне кажется иногда, что я любил тебя всегда, даже тогда, когда мы ещё не встретились.

— Ты романтик, Тео.

— Возможно. Со мной такое впервые.

— Со мной тоже. И да, я тоже люблю тебя, Теодор Вебер. Не знаю точно, с какого момента. Знаю одно. Когда я увидела тебя в тот день, хромающего около этой избушки, я ощутила острое желание помочь. Я не смогла уйти, как бы меня ни уговаривал Джексон.

— Эри…

— Что?

— Поцелуй меня…

Теодор замолк и взволнованно смотрел на Эрин, счастливую и улыбающуюся, ожидая от нее действий. И Эрин не подвела. Она осторожно обхватила лицо любимого своими ладонями, долго и внимательно его рассматривала, задержалась на выразительных карих глазах, а потом, не разрывая взгляда и не закрывая глаз, осторожно, будто пробуя, прикоснулась своими губами к губам парня. Тео сразу же перехватил инициативу, но целовал медленно, нежно, и наконец, не выдержал, крепко схватил девушку за тонкую талию и углубил поцелуй. Эрин переместила свои ладони на шею Тео, ласково теребя большими пальцами мочки ушей парня, сильней прижалась к его торсу, крепко обняла одной рукой за шею.

Теодор, огромным усилием оторвавшись от сладких губ любимой, заполошно прошептал:

— Мы можем продолжить, Эри? Ты уверена?

— Да, — кивнула девушка, глядя из полуопущенных ресниц на любимого человека. — Да, Тео, мы продолжим…

Ночь была волшебной. Своими действиями они демонстрировали правдивость своих признаний, нежили и любили, доставляли друг другу неземное наслаждение. Между ними не было ни зажатости, ни стеснения, ни ощущения неправильности происходящего, они дарили друг другу бесконечную любовь, купали в ласке и удовольствии. Их затапливала неповторимая смесь чувств: счастье, нетерпение, удовлетворение от того, что это, наконец, произошло, и они стали по-настоящему близки. Немного больно было лишь один раз, когда Тэхен в порыве страсти слегка прикусил Эрин за плечо, но это лишь приблизило момент экстаза и усилило его.

Уставшие, но счастливые, они уснули, но даже во сне прижимались друг к другу, переплелись руками и ногами, не желая ни на секунду выпускать из объятий того, кто стал всем. Свою пару. Свою любовь.

***

Эрин проснулась задолго до рассвета, рассматривала парня, лежащего рядом на постели, и улыбалась. Все было так естественно и правильно, девушка чувствовала себя такой счастливой, но в один момент ей вдруг стало страшно, что все это закончится, что все это лишь сон. Потому что так не бывает, так хорошо не может быть. Но Эрин зажмурилась и покрутила головой, будто стряхивая с себя это минутное наваждение, тихонько встала, чтоб не потревожить своего любимого, натянула лежащие на стуле джинсы и футболку и так же тихо вышла из домика. Она направилась по тропинке к маленькому озерку, которое, она знала это по словам Тео и Джексона, было расположено совсем рядом, метрах в ста от избушки. Эрин не удивилась, что туда бежала узкая тропинка. Под ногами было немного скользко от утренней росы, которая блестела ласковым светом на траве и листьях невысоких кустов. Эрин ловко перелезла через поваленную сосну и, прошагав ещё пару десятков метров, вышла на берег озера. Оно было в несколько раз меньше того, на котором расположились изначально они с братом, его даже не было на карте. Но от этого оно не стало менее изумительным.

Эрин закрыла глаза и вдыхала мягкий, влажный воздух, пропитанный запахами незнакомых трав, ещё прохладный, но уже не обжигающий холодом ночи. Девушка подняла голову и всмотрелась в уходящую в бесконечность высоту. Сквозь дымку тумана ей была видна синева неба зарождающегося погожего дня. Она удивилась сама себе. Никогда ещё у нее не было с утра таких обостренных чувств, все вокруг было будто новое и незнакомое. «Вот что значит провести ночь с любимым человеком», — пронеслось в голове у Эрин, и она улыбнулась своим воспоминаниям и даже чуть разрумянилась.

Эрин не знала, сколько времени она провела на берегу, как вдруг из-за леса неожиданно выкатился краешек солнца, и весь пейзаж, спокойный и умиротворённый, вдруг оживился, расцвеченный первыми золотыми лучами небесного светила.

— Доброе утро! — прошептала Эрин новому дню, не замечая, что сзади к ней приближается Тео, держа в руках теплый плед.

— Доброе утро, любовь моя! — услышала Эрин и улыбнулась, ощутив, как ее укрывают чем-то теплым родные, любимые руки самого дорогого сердцу и душе человека. Девушка прижалась спиной к торсу стоящего позади Теодора и закрыла глаза, продолжая счастливо улыбаться.

— Ты же замёрзла здесь, Эри, зачем убежала из дома в одной футболке?

— Как ты меня нашел? — заговорила, наконец, Эрин, не отвечая на вопрос Тео.

— Я проснулся, тебя нет, а вещи на месте . Я подумал, что ты не могла вот так уйти к себе в лагерь, поэтому решил поискать где-то поблизости. Вот и пошел сюда.

— Мне не было холодно, Тео. Было как-то странно, по-новому. Будто я вижу все впервые, цвета намного ярче, очертания более четкие, — рассказывала о своих ощущениях Эрин, не придавая им особого значения. И она не видела, как парень за ее спиной нахмурился и озадаченно смотрел вперёд, будто размышляя о чем-то.

***

Эрин и Тео провели вместе всю первую половину дня, после чего девушка засобиралась к себе. Нужно было узнать, как дела у брата, да и вообще, хотелось отдохнуть. Эрин решила не беспокоить Тео и не сказала ему, что не очень хорошо себя чувствует, потому что из них двоих врач все-таки она, Эрин. И ещё Джексон. И аптечка их тоже в палатке. Поэтому ей необходимо было срочно вернуться и понять, что случилось и почему самочувствие резко ухудшилось. Эрин не думала, что это что-то серьезное, поэтому пообещала прийти завтра, чтоб побыть еще наедине до отъезда.

Обратная дорога далась девушке нелегко. Она еле преодолела эти два километра, пару раз чуть не лишившись сознания. Когда Эрин зашла в палатку и рухнула на матрас прямо так, в чем была, в пару секунд к ней подскочил напуганный Джексон, грохнулся рядом на колени и попытался привести сестру в чувство. Но Эрин уже спала беспробудным сном и на попытки разбудить ее не реагировала. Джексон обложил девушку подушками и пледами, притащил ящик с медикаментами и воду. Больше он пока ничего сделать не мог. Нужно было ждать. Наконец, спустя пару часов, Эрин открыла глаза.

— Что с тобой, — спросил Джексон, обеспокоенно разглядывая сестру.

— Я не знаю, Джекки, может, вирус какой, — обессиленно ответила Эрин.

— Да ну, не, не может быть, мы же почти всегда вместе были, оба бы подхватили, — засомневался Джексон.

— Это да, ты прав, — еле заметно кивнула в ответ девушка.

— Тогда что? Думай, Эри, это явно ненормально, нужны экстренные меры. Что ты чувствуешь?

— Хочется спать. А, ещё утром я удивилась, что у меня обострилось восприятие информации, я стала лучше видеть и слышать, ощущать запахи. Это так непривычно, Джекки. Все так ярко и громко.

— Может, отравление?

— Мы ели примерно одно и тоже.

— Погоди, — вдруг осенила идея парня. — Может, тебя укусил кто в лесу?

— Да не-е, это вряд ли, я бы заметила, — промолвила Эри, улыбнулась и слегка покраснела, — только если… Да нет, ерунда какая-то…

— Что? Что? Говори, Эри… — настаивал Джексон. — Говори как есть, важно не упустить ни одну деталь.

— Тео, он… Мы были вместе и… Короче, он куснул меня.

— Где? Покажи.

— Джекки…

— Покажи, говорю, — чуть повысил голос Джексон, а по спине у парня поползли мурашки ужаса.

Эрин привстала на постели и чуть развернулась, демонстрируя брату изящную шею и спину.

— Там, — указала она рукой на верх спины.

Джексон отодвинул ворот футболки и застыл в ужасе. Он не мог вымолвить ни слова, поэтому девушке пришлось спросить:

— Джекки, ну почему ты молчишь, что там?

— Эри… Эри, милая… это не укус человека. Эри, там зубы хищника! Твой Тео всё-таки оборотень! — воскликнул Джексон, прижав ладонь ко рту и испуганно глядя на сестру.

Эрин была потрясена. Она молчала. Брат и сестра в ужасе и оцепенении смотрели друг на друга. Первым, все же, пришел в себя Джексон.

— Мы должны возвращаться как можно скорее. Возможно, отец ещё сможет тебе помочь.

— Ты думаешь, я превращаюсь в оборотня? — испуганно произнесла девушка.

— Это очевидно, Эри. Отдыхай, а я буду сворачивать лагерь.

***

После того как Эрин ушла, Тео не мог найти себе места. Непонятная тревога охватила все его существо. Казалось бы, все было хорошо, но он нутром своим ощущал, что с его Эри, с его парой что-то не так. Так и не сумев ничем заняться, не глядя на время и на то, что уже стало темнеть, взвинченный Теодор прибежал в лагерь и застал очень странную картину. Палатка была демонтирована, все вещи убраны, а в заведенной уже машине на пассажирском кресле сидела, опустив голову, его Эри. Не успел Тео и шагу ступить на поляну, которая выглядела сейчас так, будто на ней никогда и не было отдыхающих, как перед ним, как из-под земли, вырос Джексон и зло зашипел:

— У тебя ещё хватило наглости заявиться сюда после всего, что ты с ней сделал? — сверкал сузившимися от гнева и презрения глазами парень. — У тебя совсем совести нет, животное!

— Что происходит, Джексон, объясни по-нормальному, я ничего не понимаю, — попросил Тео, не обращая внимания на оскорбления в свой адрес.

— По-нормальному, говоришь? Вот тебе по-нормальному! — Джексон со всей дури въехал Теодору кулаком в лицо, тот вскрикнул от неожиданности и даже упал, не удержав равновесие. Но Джексон тут же подскочил к Тео, схватил того за грудки и, встряхнув, проговорил прямо в лицо:

— Ты вообще когда планировал рассказать Эрин правду, а? Или хотел и дальше морочить ей голову?

— Ты о чем? — парень обмяк в руках Джексона и перестал сопротивляться. Тео понял, что что-то произошло, и это что-то связано с его тайной.

— О том, что ты не человек. Или, может, начнёшь отпираться?

— Не начну. Ты прав. Но что случилось? Почему вы так экстренно уезжаете?

— Тебе правда интересно? И ты не догадываешься?

— Да. Нет. Вернее… Что с Эрин, Джексон? Дай мне поговорить с ней! — Тео стряхнул, наконец, с себя руку Джексона и вскочил на ноги.

— Ну уж нет, я тебя к ней больше не подпущу, хватит, наговорились уже.

— Джексон, прошу тебя, — начал умолять парня Тео, но в это время услышал голос, слабо напоминающий голос его любимой, тихий и какой-то тусклый:

— Джекки, дай мне пять минут, пожалуйста. Я должна поговорить с ним.

— Хорошо, Эри, пять минут, — согласился Джексон, потому что боялся сделать хуже сестре. — И не приближайся к нему. Я рядом, помни об этом.

— Да, спасибо, Джекки.

Джексон отошёл на приличное расстояние, но глаз не спускал со своей сестры и его возлюбленного. Молодой человек в любой момент был готов накинуться на Тео с кулаками, отстаивая интересы Эрин. Готов был и зубы в ход пустить. И это была не шутка. Все его знакомые знали, что в гневе Джексон страшен. И старались его не злить.

— Эри, любимая, что случилось? — рванул было к девушке Теодор, желая обнять ее.

— Не подходи ко мне, — холодно остановила парня Эрин. — Ты обманул меня, не сказал, кто ты такой на самом деле. Это очень подло, Тео.

— Я не обманывал тебя. Я просто боялся рассказать об этом. Боялся, что ты не захочешь даже говорить со мной, если узнаешь правду. Но я бы сказал, я каждую встречу собирался и потом откладывал до следующего раза…

— Ну, а потом нашел выход, да? — перебила парня Эрин с издевкой в голосе. — Можно же ничего не говорить глупой влюбленной Эри… Просто взять и укусить. И сделать себе подобной. Так? Я права? Этого ты хотел? — голос Эрин начал звучать звонче, и от этого отчаяннее.

— Что? Я не понимаю… Я же не вампир, Эри, у меня нет способности обращать людей, — растерянно произнес Теодор.

— Тогда откуда это все? Откуда? Клыки, обострившиеся чувства, способность видеть в темноте, такой слух и… — Эрин сделала паузу. — Что ещё звериного вылезет у меня после контакта с тобой, Теодор? И что мне теперь с этим делать, не подскажешь? — Эрин зло уставилась на парня, которого еще вчера называла любимым.

— Я не знаю, что это… Я не понимаю, почему это произошло, Эри, — робко пытался ответить Тео. — Моя мать — человек, а мой отец — оборотень. Они уже очень давно вместе, и мама так и осталась человеком, у нее ничего не изменилось, я родился человеком, но у меня есть волчья сущность, и я умею перекидываться волком. А мой старший брат не захотел принять это, хотел быть как мама, и ушел из стаи совсем юным. Но никто из людей оборотнем не стал.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Мне-то это к чему? Проблемы твоей семьи меня не касаются, у меня теперь своих полно! И все благодаря тебе! — в отчаянии крикнула девушка и, чуть поморщившись, схватилась за голову.

— Тебе больно? — кинулся было к любимой Теодор, видя болезненную гримасу на лице девушки.

— Не подходи ко мне, — угрожающе оскалилась Эрин. — По хорошему прошу, не приближайся. Мне только одно непонятно: за что? За что ты так поступил со мной?

— Эри… Любимая… Выслушай, прошу. Я не предполагал, что с тобой произойдет такое. И у меня нет объяснения произошедшему, — пытался объясниться Тео. — А вообще, ты говорила, что любишь меня, что будешь всегда со мной, была готова переехать в Садбери…

— Говорила. Не отрицаю, — перебила Теодора Эрин, не сдерживая нервный, болезненный смех. — Но я говорила это человеку, понимаешь? Человеку, а не чудовищу. Ты хотя бы видишь разницу?

— То есть, теперь я для тебя чудовище?

— А кто же ещё…

— А как же твоя любовь? — горько усмехнулся Тео.

— Ее больше нет, — замогильным голосом ответила Эрин, опустив голову. — Как нет и человека, которого я любила. Вернее, его никогда и не было. Все сплошной обман.

— Эри, посмотри на меня. Вот он я, такой же, какой и был. Как же нет? — отчаянно вскрикнул Тео, не веря тому, что слышит.

Эрин подняла на парня пустой, безжизненный взгляд и равнодушно прошептала:

— Уходи, Тео. И забудь меня. А я попробую вернуться к нормальной жизни.

Часть 5

***

Кристофер Блейк был давним другом семьи Чан. Он работал вместе с отцом Эрин в его лаборатории и был вхож в его дом. Господин Чан опекал парня с семнадцати лет, с тех пор, как Кристофер поступил в университет. Собственно, и к поступлению его готовил сам учёный. Никто не вдавался в подробности, откуда взялся этот парнишка. Эрин и Джекки были ещё малы, чтоб влезать в детали дел отца, а остальные приняли все как должное. Вероятно, дальний родственник или сын друзей. Жил Крис в общежитии, к учебе подходил ответственно, практику проходил в исследовательской лаборатории. Все, как и хотел господин Чан, все, чего тот хотел добиться от Эрин и Джексона. Но, как часто бывает, чужому человеку дело родителя оказалось интересней, чем собственным детям. После обучения Кристофер Блейк остался работать под руководством доктора Чана и постепенно стал одним из ведущих специалистов исследовательского центра.

— Они больше не звонили? Ты так и не знаешь, когда они приедут? — спросил Кристофер, с тревогой наблюдая за меряющим шагами просторный кабинет отцом отправившихся в путешествие великовозрастных детей.

— Нет, Крис, больше не звонили, — ответил доктор Чан. — Места себе не нахожу. Такое чувство, что остались они там не просто так, и что произойдет что-то нехорошее.

— Успокойся, Чонвон. Своими переживаниями ты ничего не изменишь. И быстрее они дома не появятся. В конце концов, они уже взрослые люди, а ты им не доверяешь.

— Я доверяю, Крис, просто… — господин Чан задумался на минуту. — Просто они многого не знают, особенно Эрин и…

— А вот здесь у меня уже вопрос к тебе, — закинул ногу на ногу сидящий в кресле молодой человек. — Почему ты не расскажешь ей все?

Господин Чан недоуменно уставился на внимательно смотрящего на него Кристофера.

— Да, ты правильно услышал, Чонвон. Расскажи ей все. Снабди шприцом с вакциной. Пусть будет при ней. Она все равно вечно таскает за собой этот чемонданчик экстренной помощи.

— Не знаю, — остановился Чонвон и провел рукой по уставшим глазам. Доктор явно плохо спал прошедшей ночью. — В твоих словах есть смысл, не отрицаю. Но я не могу даже предположить, как отреагирует Эрин на подобные новости.

— Но согласись, — стоял на своем прагматичный Кристофер, — лучше пусть знает. Предупреждена — значит вооружена.

— Я подумаю над этим, правда, подумаю.

— Вот и хорошо. А сейчас, попробуй успокоиться, прошу тебя, уже очень поздно, а у нас завтра…

Кристофер не успел договорить, как в приемной послышались шум и какая-то возня, и через пару секунд двери распахнулись и на пороге появился взъерошенный и взвинченный Джексон, который нес на руках вялую, беспомощную сестру.

— Отец, отец! — запыхавшись, тараторил парень. — Ты же сможешь ей помочь, ты ведь знаешь, что нужно делать? — Джексон опустил Эрин в стоящее ближе к дверям кресло и пытался отдышаться, а Чонвон вместе с Крисом в одну секунду оказались возле брата и сестры.

— Что произошло? — в панике вытаращил глаза на своих детей доктор Чан. Джексон молчал, переведя глаза на сестру, но, заметив лёгкий едва заметный кивок головы Эри, вновь заговорил.

— Не буду рассказывать подробности, это все потом. Главное — Эрин чуток прикусил парень, и мы думаем, что это был оборотень. После этого ей стало плохо.

— Как плохо, Эри, что ты чувствуешь? — схватил дочь за плечи отец и начал отчаянного ее трясти.

— Чонвон, аккуратнее, — тихо, но решительно вступился стоящий рядом Крис. — Она слишком слаба.

Эрин снова практически проваливалась в сон, тряпичной куклой съезжая по спинке кресла, у нее повысилась температура и чувствовала она себя отвратительно.

— Джексон! — взревел господин Чан, — говори быстро и по фактам.

— Значит так, — Джекки на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслям и пытаясь хоть немного успокоиться. — Прошлую ночь Эрин провела не в лагере. Она вернулась сегодня около обеда и сразу уснула. Когда проснулась, сказала, что ей нехорошо, что все вокруг какое-то слишком яркое и громкое. Мы перебирали варианты, я предположил, что ее укусила змея, но она ухмыльнулась и ответила, что ее кусал только Тео.

— Кто такой этот Тео? — уточнил Крис.

— Из местных. Егерь. Мы познакомились и подружились, — решил не выдавать всю информацию Джексон.

— Так подружились, что мою дочь покусали? — прошипел Чонвон. — Где следы? Почему вы решили, что это оборотень?

— Там все сложно, долго рассказывать, отец, давай потом, — подхватил сестру Джексон и прислонил к себе, давая возможность отцу рассмотреть шею дочери.

— Там, — отодвинул Джексон ворот своей теплой толстовки, которую он надел на сестру, когда они уезжали с места стоянки.

— Здесь ничего нет, Джексон! — воскликнул господин Чан, но тут же замолчал, перевел затравленный взгляд на истуканом стоящего рядом Криса и, закрыв глаза, шепотом произнес одно единственное слово:

– Поздно.

— Что поздно, отец? Ты что, ничего не сможешь сделать? Не сможешь остановить это? — ужаснулся Джексон и вцепился в руку Чонвона. — Эрин что, превратится в оборотня?

Услышав слова сына, профессор тряхнул головой, будто отгоняя наваждение и тут же заговорил, совершенно по-другому:

— Н-нет, нет, Джекки, я помогу, все будет хорошо. Крис, быстро готовь лабораторию, ты знаешь, что нужно в подобных случаях.

Кристофер быстро ушел выполнять распоряжения господина Чана, а Джексон с отцом потихоньку переправили в палату и саму Эрин. Привлекать внимание посторонних не хотелось, поэтому Чонвон делал все максимально естественно. По крайней мере, старался. Свою тайну профессор старательно скрывал, а его непоседливым детям частенько оказывали в стенах лаборатории просто первую помощь, и этому никто уже не удивлялся. Поэтому редкие в это позднее время встречные сотрудники не удивились и сейчас, хотя выглядела их процессия не особо жизнерадостно.

Тем не менее, до лаборатории они добрались. Там все уже было готово, как и просил Чонвон. Эрин уложили на кровать, и после этого профессор попросил всех удалиться. Крис и Джексон нехотя, но подчинились, и отец с дочерью остались вдвоем в палате, начиненной всяческой непонятной техникой и аппаратурой.

Чонвон надел медицинский халат и маску, перепроверил все на процедурном столике, взял шприц и все необходимое для того, чтоб сделать укол.

— Эрин, нужно сделать укол. Ты доверяешь мне?

— Да, отец, конечно. Это то, что мы с Джекки подозревали? Это правда?

— К сожалению, да.

— Ты остановишь это? Я стану снова человеком, папа? Как это произошло? Почему?

— Давай сделаем укол, а потом поговорим, дочка.

— Папа… — умоляюще посмотрела на отца Эрин.

— Эри, слишком поздно. Антидот нужно было ввести в течение первых шести часов, время упущено. Но есть и другие пути, — поспешил добавить господин Чан, увидев, как зажмурилась и сжала зубы, сдерживая стон, его дочь

— И ты знаешь их?

— Да.

— Ты поэтому занялся этой проблемой? Ты предполагал, что со мной может такое произойти?

— Эри, мы поговорим, давай сделаем укол, чтоб на время остановить процесс. Тебе сегодня придется принять важное решение, поэтому ты должна быть в нормальном состоянии, — воскликнул Чонвон. — Ну, в относительно нормальном.

Эрин перестала задавать вопросы и вообще замолчала. Она мужественно переносила всё манипуляции, которые производил с ней отец, уколы, капельницу, даже выпила какие-то непонятные, дико горькие растворы. Смысла сопротивляться не было, как и желания узнавать, что с ней делают и зачем. В конце концов, отец — один из немногих ее близких людей, которым девушка безоговорочно доверяла, пусть иногда и ершилась, и стояла на своем. Но это был явно не тот случай. Поэтому Эрин отпустила ситуацию и плыла по течению. Господин Чан в это время анализировал данные, поступающие с датчиков приборов, которые профессор ловко подключил к дочери. Лицо его было бесстрастно и не выражало в этот момент ни единой эмоции. Он отключил их, боясь поддаться чувствам и навредить своему ребенку. Чонвон смог. И действовал сейчас как профессионал, спасая жизнь, спасая Человека.

Спустя примерно час введённые вещества начали действовать и Эрин почувствовала себя гораздо лучше. Она огляделась, отца в палате не было, а все проводки от нее были отключены. Девушка села на кровати и слегка нахмурилась. В этот момент дверь открылась и в комнату зашёл господин Чан, держа в руках небольшой пакет.

— Эри, как ты себя чувствуешь? — забеспокоился Чонвон и быстро подошёл к кровати.

— Намного лучше, папа. Можно сказать, как новенькая.

— Ну, до новенькой тебе далеко, но я все равно рад, — улыбнулся профессор и протянул дочери пакет. — Вот, переоденься, Джексон привез твою одежду.

— Я схожу в душ? — спросила Эри, надеясь услышать положительный ответ.

— Конечно, дочка — кивнул Чонвон. — Я подожду. А после мы поговорим, если ты готова. И ещё, ты голодна?

— Зверски, — не думая, ляпнула Эрин, а потом испуганно уставилась на отца.

— Все нормально, Эри, не надо дергаться из-за слов, — поддержал дочь Чонвон и постарался ненатянуто улыбнуться.

После обеда они расположились на диване, вдали от всех приборов и стеллажей с препаратами. Эрин рассказала, наконец, о том, что с ними произошло на берегах озера, рассказала, как они встретили Теодора, как помогали парню, как потихоньку зарождалась и развивалась симпатия, а потом она очень быстро переросла в чувства. Без подробностей, но Эрин дала понять, что между ними было многое, и что тот укус, после которого все началось, не просто забава, он получен в момент переживания острого и взаимного удовольствия. Эрин почему-то показалось, что это важная деталь, но объяснить себе почему, она не могла.

Чонвон сидел с каменным лицом. Ему явно не нравилось все, что он услышал. Именно от таких приключений он и хотел оградить дочь. Но случилось так, как случилось. Профессор понимал, что и на нем лежит вина за все происходящее сейчас. Крис был прав, если бы Эрин все знала, то смогла быстрее принять меры, антидот был бы у нее с собой и ничего страшного не произошло бы. А сейчас придется действовать более радикально. Размышляя над полученной информацией, господин Чан даже не стал углубляться в то, что его дочь так быстро связалась непонятно с кем. Это все было на данный момент не главным, поэтому Чонвон просто закрыл глаза на услышанное. Сейчас первостепенной задачей было спасти Эрин.

— И у меня только один вопрос, почему это произошло? — закончила свой рассказ девушка. — Тео утверждал, что он, хоть и оборотень, не способен обращать людей, что такого никогда не было. Он обманул меня, папа?

Чонвон молчал. Он понимал, что наступает момент истины. Что сейчас он должен, наконец, все рассказать Эрин. И что будет потом, как отреагирует девушка Чонвон не знал.

— Нет, твой Тео сказал тебе правду. Укус оборотня относительно безвреден для человека, и не сделает его оборотнем, — тихо, но уверенно произнес профессор. — В том случае, если это на самом деле человек.

Эрин резко дернула головой и впилась взглядом в профессора.

— Я так понимаю, тебе есть, что мне рассказать, папа, — не отводя глаз, промолвила девушка. — Я слушаю тебя.

Господин Чан нервно встал и прошёлся по палате. Он остановился у окна, засунул руки в карманы брюк и немного помолчал.

— Эри, прежде, чем я все расскажу тебе, я хочу, чтоб ты знала. Я всегда любил тебя, люблю и буду любить. И все, что я когда-либо делал, было направлено лишь на твое благополучие.

— Я знаю, папа, я всегда это чувствовала. Я тоже очень тебя люблю, — ответила Эрин, мягко улыбнувшись. — Расскажи мне все, я же вижу, что во всем этом есть какая-то тайна, и ты ее знаешь.

— Да, да, я расскажу. Потому что сейчас уже другого выхода нет, — проговорил будто сам себе Чонвон и развернулся к дочери. Не глядя на нее, он начал свой рассказ:

— Наша семья жила в Корее. Мама, отец, я и моя младшая сестра Мэй, мы были очень дружны. Родители — востребованный врач и преподаватель, дом — полная чаша. Все было прекрасно до того момента, как Мэй с друзьями из университета поехала на практику в отдаленную провинцию, на юг страны. Вернулась она оттуда другим человеком. Молчаливым, замкнутым.

Все время о чем-то напряжённо думала, присматривалась к нам, будто к незнакомцам, казалось, взвешивала за и против, только было непонятно, что именно. Упущу пока подробности, но оказалось, что она познакомилась с парнем, влюбилась, и не знала как рассказать об этом родителям. Однажды мне все-таки удалось вывести сестру на разговор. Оказалось, все намного серьезнее, чем просто парень из другой местности. Ее любимый был оборотнем, хотя сестру это не смутило. Переживала она лишь потому, что тот не смог бы жить с ней в Сеуле. И она не знала как сказать родителям, что хочет уехать.

Слушая рассказ, Эрин тихо сидела и хмурилась. Пока ей было ничего непонятно, но она молчала и не перебивала отца. Тот тем временем продолжал:

— Они поженились, и сестра все же уехала к мужу. Все было… неплохо. Родители погоревали, но смирились. А потом у Мэй родились дети. И одна из них была человеком. Не имела волчьих повадок, не умела перекидываться. Ребенку было неуютно в стае, Мэй это понимала. И она привезла малышку в Сеул, ко мне и родителям. Эта девочка — ты, Эрин.

— Что? Что ты хочешь этим сказать? Я правильно поняла, что ты… ты мне… Нет, не может быть, папа, скажи, что это неправда.

— Твой биологический отец — оборотень. А мать — человек, моя сестра Мэй. Теоретически — я твой дядя, но я всегда считал тебя дочерью и старался забыть ту историю.

— Где они сейчас? — тихо спросила потрясенная услышанным Эрин. Информация трудно укладывалась в голове, поэтому она не спешила с выводами.

— Вероятно, все там же. В Корее. Я никогда не был в их поселении, если ты об этом. Я не виделся больше с Мэй. А потом и вообще мы переехали сюда, в Канаду.

— Ты поэтому всегда хотел, чтоб я занималась медициной и работала здесь, в лаборатории, под твоим руководством? — Эрин подняла глаза на отца, который подошёл в этот момент к дивану и сел рядом с дочерью.

— Да, я хотел обезопасить тебя. Даже тема моих исследований возникла у меня благодаря ситуации с сестрой. — Чонвон взял девушку за руку и горячо прошептал:

Я очень люблю тебя, я считаю тебя своей дочерью, Эрин. И я обещал Мэй, что с тобой все будет хорошо! И я сдержу свое слово, поверь мне.

— Я всегда верила тебе, и сейчас верю. Ты лучший, папа, правда. Я же могу называть тебя и дальше так? Надеюсь, этот разговор ничего не меняет?

— Разумеется, Эри, ты моя дочь и это неизменно. Я боялся, что это тебе будет трудно так называть меня и дальше…

— Мне не пятнадцать лет, чтоб делать из этого трагедию. Не буду скрывать, эта новость озадачила и удивила меня, но не более. Я рада, что ты мне все рассказал. По крайней мере, теперь стали понятны многие моменты. Скажи, а Джексон? Он…

— Джексон мой сын, твой двоюродный брат. И он тоже обо всем этом не знает, — осторожно ответил Чонвон, внимательно глядя на Эрин. — С его матерью у нас, действительно, просто не сложилось. А потом я уже просто жил ради вас.

Господин Чан опустил голову и отпустил руку дочери.

— Наверное, я виноват перед тобой, Эри.

— Ты о чем?

— Я был неправ, когда усиленно скрывал от тебя правду. Нужно было давно все рассказать и дать тебе антидот, чтоб тот всегда был с тобой, а я… Не понимаю, чем я думал? — схватился за голову Чонвон. — Крис оказался прав.

— Крис? — нахмурилась Эрин. — Он знает?

— Да, — кивнул профессор.

— Почему именно он?

— Это тоже долгая история, Эри. Крис, он… Он такой же.

— Оборотень? — вытаращила глаза на отца девушка.

— Нет, полукровка. Если коротко, он хотел избавиться от своего волка и стать человеком. Крис согласился участвовать во всех экспериментах, и у нас получилось.

— То есть, благодаря ему, у тебя сейчас есть алгоритм действий, протокол лечения, так сказать?

— Да, совершенно верно, — кивнул профессор.

— Всегда думала, что он сотрудник лаборатории, — усмехнулась Эрин.

— Ты правильно думала, его знания и идеи очень пригодились, он практик и учёный одновременно. И что самое главное, он любит свое дело.

— Так же как и ты, отец.

— Да, так же как и я, — подтвердил Чонвон, пристально вглядываясь в лицо дочери.

Эрин опустила глаза, вспоминая, как она отрицала любую возможность сотрудничать с отцом.

— Прости меня, папа, — тихо произнесла девушка. — Я была не права, но я не знала подробностей, поэтому…

— Не думай об этом, Эри, сейчас это неважно. Тебе нужно решить другой вопрос. И вот он как раз не терпит отлагательств.

— Какой?

— Что мы будем делать дальше. Теперь, когда ты все знаешь, у меня нет права принуждать тебя к чему бы то ни было. Ты должна сделать выбор. Сделать его сама.

— Говори, — нахмурилась Эрин, понимая, что сейчас речь пойдет о ее будущем.

— Сейчас ты обретаешь вторую сущность. Точнее, она всегда в тебе была, но сейчас пробудилась. Волчица уже часть тебя. И у тебя два пути — стать оборотнем, или убить своего волка.

— Я хочу остаться человеком, папа.

— Не торопись с принятием решения, Эри. Убить часть себя — это не вскрыть фурункул. На месте этой части не вырастет новая кожа, пустота в душе останется с тобой навсегда. Подумай как следует.

— Хорошо, — кивнула Эрин, решив не спорить с отцом. — Сколько у меня есть времени?

— Инъекция удерживает процесс в стагнации тридцать шесть часов. Потом я могу сделать ещё одну. В общей сложности это трое суток. А потом нужно будет либо действовать, либо отпустить ситуацию на самотёк.

— Я поняла, папа. Завтра я буду готова.

— Хочешь поговорить с Крисом?

— Нет, не вижу смысла, по крайней мере, пока. Я должна подумать. Его история — это его история, а моя — это моя. Мне нужно разобраться во всем самой.

— Ты права, дочка, — согласился Чонвон. — Тогда я могу оставить тебя?

— Да, спасибо, папа, — ответила Эри и, увидев опасения в глазах отца, улыбнулась и добавила:

— Я буду в порядке, обещаю. А если что, сразу позвоню. Не переживай.

Господин Чан кивнул, медленно встал с дивана и молча, погладив Эри по голове, направился к двери.

— Я буду здесь, недалеко, Эри.

— Я знаю, папа. Спасибо тебе.

Эрин осталась одна. Она подошла к окну и очень долго бездумно смотрела на проплывающую абсолютно мимо сознания действительность. Психика будто взяла передышку и девушка на пару минут впала в так называемый повседневный транс. Слишком много событий произошло за одни сутки, слишком много неожиданных новостей навалилось на нее, и все это надо было не просто переварить и уложить в голове, нужно ещё сделать правильный выбор. Хотя Эрин и так знала, чего хочет, однако слова отца чуть остудили ее, и она решила поразмышлять ещё, уже имея на руках все карты и зная свои перспективы. Все произошедшее казалось то ли сном, то ли какой-то параллельной реальностью. Плохое самочувствие, экстренные сборы Джексона, которые сама Эрин едва помнила, бешеная скорость, с которой брат гнал домой, чтоб побыстрее доставить ее к отцу… Эрин перебирала всю последовательность событий и ей постоянно казалось, что она упускает что-то важное, по ощущениям — самое главное. Хотя самым главным на данный момент было избавиться от волчицы внутри, которая пока, под действием вещества, спала и не могла показать себя.

Эрин вздохнула и вернулась в зону отдыха. Она взяла подушку, плед и устроилась на диване. Ложиться на кровать, вокруг которой располагалась аппаратура и всякие приспособления, категорически не хотелось, потому что Эрин не желала ощущать себя больной или неправильной. Но стоило ей только лечь и закрыть глаза, как тут же перед ее внутренним взором возник тот, из-за кого весь этот сыр-бор и начался. Теодор. Точно, Тео — вот тот пазл, которого не хватало, который не мог ухватить измученный мозг Эрин. Девушка зажмурилась и простонала. Сейчас, когда ее самочувствие пришло в относительную норму, а страх неизвестности немного отступил, она смогла, наконец, принять объяснения Тео. Она поверила парню. Вспомнив все, что она наговорила Теодору напоследок, Эрин ужаснулась. Не так, совсем не так в ее мечтах развивались их отношения. Эрин на самом деле впервые полюбила. Ещё совсем недавно все было хорошо.

Девушка вспомнила раннее утро, рассвет на озере, теплые руки, которые обнимали ее и которые заботливо накинули на плечи мягкий плед. Бархатный голос, что шептал на ушко нежные слова любви… а потом все это закончилось. Дальше — кошмар, ужас и страх… И что теперь со всем этим делать, Эрин не понимала. Одно она знала точно. В лес она больше возвращаться не хотела. Никогда. А значит, ей придется попрощаться со своей волчицей и каким-то образом пережить и эту потерю, и потерю Тео. Эрин была уверена, что парень не простит ей ни последний разговор, ни то, что она собирается сделать со своей сущностью.

Так прошли ночь, утро и половина следующего дня. Эрин проваливалась в неглубокий кратковременный сон, потом снова просыпалась. И так много раз. Сквозь сон она чувствовала, что несколько раз к ней заходил отец и проверял ее состояние. Мысли неслись галопом, путаясь и повторяясь, по щекам бежали дорожки слез, когда дверь вдруг открылась и на пороге появился Джексон.

— Эри, — осторожно проговорил тот, рассматривая стоящую на видном месте кровать. Но, не увидев там сестру, позвал громче. — Эри, ты где?

— Заходи, Джекки, — тихо ответила девушка. — Я здесь.

Джексон зашёл, прикрыл дверь и огляделся. Увидев Эрин, лежащую на диване, он решительным шагом направился к ней, пододвинул стул и уселся рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джексон, чуть нахмурившись, разглядывая мокрые от слез щеки сестры. Ничего хорошего вид девушки не предвещал.

— Сейчас около дела, Джекки, спасибо.

— А слезы по какому поводу? — пытался бодро говорить молодой человек.

— Да так, перебирала в памяти последние события…

— Это из-за Тео?

— Что именно?

— Все. И слезы твои, и то, что ты сюда загремела.

— Не совсем… — задумалась Эрин, замолчала и нахмурилась.

— Да как не совсем, Эри! — вспылил Джексон. — Ты ещё его, может, оправдывать начнёшь?

— Он не виноват, Джекки.

— В каком смысле не виноват?

— Отец ничего не рассказал тебе?

— Нет, я позвонил, спросил, можно ли к тебе, он разрешил. Все.

— Ясно. Значит, ты ничего не знаешь, — вздохнула Эрин, выбралась из-под пледа и села напротив брата.

Девушка вкратце пересказал брату все, что сама узнала от отца, о своем происхождении, о том, что и почему с ней произошло, ну и о том, что она должна сделать определенный выбор, а на принятие решения у неë не более двух суток. Джексон сидел, в ужасе вытаращив глаза, слушая рассказ сестры, и не мог вымолвить ни слова. Все это казалось странным, фантастическим, каким-то даже потусторонним.

— И что ты будешь делать? — испуганно пробормотал пораженный Джексон, еле выговаривая слова, в глазах того читался ужас и неотвратимость беды.

— Я не хочу бегать волчицей по лесу, — вдруг совершенно по-детски всхлипнула Эрин. — Я хочу, чтоб все было как раньше. Зачем мы туда поехали, а, Джекки?

Джексон пересел на диван и обнял сестру, прислонив ее голову к своему плечу.

— Все будет хорошо, Эри, ты справишься. Мы справимся. Это очень сложно, но мы пройдем через эти испытания вместе. Обещаю тебе! И что бы ни было, ты все равно моя любимая сестрёнка!

— А как же Тео? — вдруг подняла голову Эрин и уставилась на брата. — Мы же больше не увидимся? Я не хочу с ним расставаться, Джекки.

— Ну, вот здесь я тебе не помощник, — Джексон гладил Эри по голове как ребенка. — Здесь тебе надо определиться самой. Думаю, придется выбирать. Либо твоя волчица и Тео, либо твой человек и тогда без Тео.

— Он будет страдать…

— Вероятно, как и ты. Первое время. Потом отпустит. Вы не так долго были вместе, Эрин, давай будем честны.

— Боже, почему все так сложно! — воскликнула девушка и вновь попала в объятия старшего брата, который одним присутствием делал совершенно невыносимую действительность более светлой и примирял с ней.

Джексон остался у сестры до вечера. Эрин не хотела оставаться в палате одна и предпочла одиночеству больничную кровать, уступив диван брату. Господин Чан тоже не поехал домой, не видел в этом смысла, если и дочь, и сын остались в лаборатории. Профессор зашёл навестить их поздно вечером, поинтересовался самочувствием Эрин и пожелал спокойной ночи.

К разговору о будущем тот пока не возвращался.

Эрин долго не могла уснуть. Она думала и думала. Представляла ситуации, в которые она могла бы попасть при разных исходах случившегося. Представляла себя оборотнем. Представляла себя бегающей по лесу в обличии волка. И она впадала в ужас только от одной мысли об этом. Ближе к утру она все же уснула. А когда утром к ней снова зашёл отец, Эрин уверенно произнесла:

— Мне не нужна вторая инъекция, папа. Я все решила. Я человек. И человеком останусь. Помоги мне, пожалуйста, вернуть все на свои места

Часть 6

***

Теодор места себе не находил после того, как Джексон усадил Эрин в машину и увез девушку домой. Поляна, где был расположен лагерь, теперь была пустой и непривлекательной. Тео бывал и раньше на берегу этого озера бессчётное количество раз, всегда восхищаясь красотой окружающего пейзажа, но сейчас… сейчас все вокруг казалось тусклым и унылым. Все так же сияло солнце, все так же плескались рыбки в прозрачной, кристально чистой воде, все также посвистывали лесные птицы, но все было не то. И не так. Было пусто. Скучно. Одиноко. Теодор сидел на месте, где ещё вчера стояла палатка и постоянно возвращался в своих мыслях к тому, что произошло, к последнему разговору с Эрин. Он видел, что девушка отвратительно себя чувствовала, и надеялся, что возможно, все слова, сказанные ей, лишь последствия этого самочувствия. Но он понимал, что Эрин была в отчаянии, это читалось по тому, как эмоционально она выражала свои мысли. Теодор видел, что страх сковал душу любимой, что девушка в ужасе от произошедшего. И парень корил себя. За то, что не сдержался и прикусил, за то, что своевременно не рассказал правду и не дал права выбора Эрин. Возможно, и не было бы ничего, знай девушка с самого начала, что Тео оборотень. Возможно, она бы и близко не подошёл к нему, и их отношения не зашли бы так далеко. И не было бы сейчас так больно… Хотя, вряд ли. Больно было бы в любом случае. По крайней мере ему, Теодору. Потому что с самого первого дня он понимал, что Эрин — та самая, которую он столько лет ждал, ради которой он практически ушел из дома, жил самостоятельно вдали от стаи, работал егерем, как обычный человек, не желая по требованию родителей и вековых устоев выбирать в пару рандомную волчицу в ночь Луны. И Тео просто боялся напугать Эрин, отвернуть от себя, поэтому постоянно откладывал важный разговор и судьбоносное признание на потом. А потом просто случилась та ночь и… и все. Все закончилось само по себе. Боялся напугать, а по итогу поверг в ужас.

В таких метаниях и размышлениях проходили дни и ночи. Теодор потерял счёт времени, но спустя пару суток, ночью, он проснулся от страшной боли непонятного происхождения. Такого с ним еще не было. Молодой человек резко сел, задыхаясь, и приложил руку к груди, пытаясь успокоить разошедшееся не на шутку сердце. Это ужасное состояние не отпускало его до самого утра, а утром Тео понял, что это не что иное, как истинность, и означает эта боль, скорей всего то, что его паре плохо.

Эрин. Точно, его Эри. За своими переживаниями он совсем забыл о том, что девушка, хоть и отказалась от него, наверняка тоже переживает и страдает. Возможно, от разлуки, а возможно, да и скорей всего от тех изменений, что с ней происходят.

Теодору было плохо. Физически плохо. Он с трудом переносил ту боль, которая обрушилась на него. Не только моральная, но теперь и физическая. Но поделать с ней он ничего не мог. Тео ощущал ее всегда, и в человеческом обличьи, и в волчьем. Ему казалось, что у него выдирают сердце, но с его сердцем, как ни странно, все было нормально. Он проверял. Бегал по лесу как умалишенный, прыгал через коряги. Организм его не подводил. И было совершенно не понятно, что происходит.

Теодор уже почти отчаялся, когда на кухонной полке случайно обнаружил листок с написанным номером телефона. Он не поверил свои глазам. Номер телефона и адрес он просил только у Эрин. И, вероятно, она ему этот номер оставила.

В тот же момент Тео быстро собрался, прихватил телефон и все, что может понадобиться в городе, и почти бегом направился в сторону Садбери, в поисках мобильной сети. Идти пришлось практически до самого города, и когда телефон наконец, пиликнул, поймав сеть, Теодор набрал номер, написанный на бумажке. Но все, что он услышал — это длинные гудки.

***

Эрин лежала на диване и пыталась осознать все происходящее. Мысли путались, самочувствие после всех процедур и капельниц оставляло желать лучшего. Девушка чувствовала себя опустошенной, даже пустой, но, в принципе, была готова к этому, поэтому особо не удивлялась. В данный момент она не понимала сама себя.

Рада она тому, что все, наконец, закончилось, или раскаивается в содеянном. Однако решив, что поступила так, как хотела, не допустив у себя проявлений второй сущности, Эрин силой заставила себя закончить эти тяжёлые размышления. Она привстала, чтоб взять медицинский журнал, лежащий на тумбочке, но в этот момент зазвонил телефон. Номер был ей не знаком, да и общаться с кем-либо желания у нее не было, поэтому девушка просто проигнорировала звонок. Однако с завидной регулярностью звонки продолжились все с того же номера. Звонил незнакомец и вечером, когда Эрин зашла навестить брат.

— Вот так вот продолжается весь день, Джекки, — вздохнула Эрин.

— Ну так возьми трубку, поговори, кому что понадобилось от тебя, может что-то важное.

— Все важное у меня записано. А тут звонят с незнакомого номера.

— Ну, может, кто телефон потерял, симку сменил, да мало ли что может быть, — пожал плечами Джексон и плюхнулся в кресло напротив Эрин, а потом, подумав, вдруг вытаращил глаза на сестру и загадочным голосом прошептал:

— Эри, а вдруг это Тео?

Эрин внимательно посмотрела на брата и опустила голову.

— Этого не может быть, Джекки, он не позвонит. Я так обидела его, такое не прощают.

— Если сильно любят, прощают, Эри.

— Не надо, Джекки, не напоминай мне про него, я стараюсь забыть все произошедшее, у меня и так плохо получается. А ты ещё говоришь такое…

— Если честно, я вообще не понимаю тебя. Вы же вполне можете продолжать общаться. Ну, настояла ты на своем, осталась человеком. Это же просто техническая деталь, ты им и была, когда вы познакомились и вас так притянуло друг к другу.

— Джекс! — вскрикнула вдруг Эрин. — Ты хоть понимаешь, что ты несёшь?

— А что не так? Я же вижу, как ты страдаешь. Только не понимаю, зачем. Я, конечно, был настроен ещё подождать, а потом уж заводить такие речи, но как-то сегодня к слову пришлось, опять же, звонки эти…

— Джекс! — снова хотела возразить Эрин, но в этот момент по комнате опять разлилась трель входящего звонка. Брат и сестра уставились на вибрирующий на столе телефон и, наконец, Джексон, испытующе глядя на Эрин, произнес:

— Если ты уверена, что это не он, возьми трубку…

Но Эрин так этого и не сделала. В глубине души она понимала, что звонит, скорей всего, Теодор, который нашел тот злосчастный клочок бумаги, который Эрин ему оставила. И что сейчас со всем этим делать, девушка не представляла. Переживая потрясение за потрясением, единственное, что ей хотелось сейчас, это остаться в одиночестве и покое. Чтоб все мысли отступили и не мучали, чтоб перед ней не стояла очередная проблема выбора.

— Ты ведёшь себя как страус, сестренка, — вдруг снова заговорил Джексон. — Прячешь голову в песок и считаешь, что проблемы нет.

— А ты чересчур любопытный, братец — лезешь туда, куда не следует, — парировала Эри.

— Я лучше знаю, куда мне лезть, а куда нет, Эри. Сама ты в этом точно не разберёшься, — ничуть не обиделся Джексон. — Поговори с ним. Сейчас ты более спокойна, сможешь рассуждать без эмоций. Послушай, что он скажет.

— Зачем? Зачем, Джекки? Я не хочу начинать все сначала, не хочу делать еще больнее ни ему, ни себе.

— Слушай, а ты вообще знаешь, чего хочешь? — дёрнул бровями Джексон.

— В каком смысле?

— В прямом. В отношениях с Тео, например.

— В каких отношениях, Джекс? — воскликнула Эрин. — Нет никаких отношений и не будет. Я не хочу влезать во все это по второму кругу.

— Но ты же любишь его… Или…

— Люблю, и что?

— Ты понимаешь, что ты сейчас творишь? Это же чистое упрямство!

— Вполне. Только вот не понимаю другого, что ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтоб ты была счастлива, Эри…

— Да неужели? Что-то не похоже! — подняла голос Эрин, не давая брату договорить. — Такое ощущение, что ты ещё раз желаешь скинуть меня в пучину всей этой неразберихи.

— Эри…

— Хватит, Джекс. И знаешь, что? Я поговорю с Тео, если это звонит он. И да, я скажу ему все, что должна сказать, чтоб он перестал искать меня. Но, надеюсь, это, все же, не он.

— Эри… — снова повторил Джексон.

— Тебе лучше сейчас уйти. Увидимся позже, – отвернулась от брата девушка.

В этот вечер звонков больше не было. Эрин понадеялась, что они вообще прекратятся, но на утро история повторилась. После бессонной ночи и размышлений, тему которых в очередной раз подкинул брат, девушка решила, что на самом деле глупо избегать человека, который так упорно желает с ней поговорить. Кто бы он ни был. Эрин дала себе слово, что ответит, если ей снова позвонят. И звонок не заставил себя ждать. Зажмурив глаза в ожидании голоса Теодора, Эрин приняла звонок и поднесла телефон к уху.

— Слушаю, — выдохнула она в трубку, стараясь говорить уверенно и ровно.

— Эри, наконец-то! — прозвучал из аппарата глубокий низкий баритон с явной интонацией обеспокоенности. — Эри, почему ты не отвечала? У тебя все хорошо?

— Здравствуй, Теодор. Я так понимаю, ты нашел бумажку с номером. Зачем ты мне звонишь? — игнорируя вопрос, тихо произнесла Эрин.

— Я хотел поговорить с тобой. Мне очень плохо, Эри, я скучаю и… происходит что-то ещё, но я не знаю как объяснить, просто… я не могу без тебя.

— Я все тебе тогда сказала, Тео.

— Эри, давай увидимся ещё раз, пожалуйста, поговорим спокойно, без эмоций.

— Зачем тебе это надо, Тео? Я свое решение не изменю.

— Эрин, пожалуйста, скажи, что мы сможем увидеться, и я приеду к тебе.

— Не надо ко мне приезжать, — чуть не всхлипнув, держась из последних сил, ответила девушка. Эрин чувствовала, что ещё немного, и она сдастся и пойдет на поводу у Теодора, согласившись на встречу.

— Эрин. Пожалуйста.

Девушка молчала, она не могла больше сопротивляться той силе, которая магнитом тянула его к Теодору. Хоть разочек ещё увидеть его, заглянуть в добрые карие глаза… Эрин понимала, что ведёт себя сейчас как мазохистка, но сделать с этим ничего не могла.

— Хорошо, — прошептала она наконец. — Если тебе так надо, приезжай. Только не в Торонто. Встретимся на большой парковке около Гостевого дома в Кэмпбэллвилле на Трансканадском шоссе. Сегодня в семь вечера. Ты успеешь?

— Конечно. Спасибо, Эри.

Эрин не стал выслушивать слова благодарности, а поспешила сбросить вызов. Она тяжело опустилась в кресло и болезненно вздохнула. Вот опять. Опять она делает то, чего сама не желает. Или все-таки желает? Желает, но не понимает своих желаний?..

Ближе к вечеру Эрин надела свои любимые широкие джинсы, натянула первую попавшуюся футболку и прихватила с собой черную бейсболку с большим козырьком, который почти закрывал глаза. В любимом рюкзачке проверила права, ключи от дома и машины, банковские карты. Все было в порядке, и Эрин спустилась в гостиную, надеясь незаметно выйти из дома. Однако ее планам не суждено было сбыться, прямо в дверях девушка столкнулась с братом, который в последнее время постоянно находился в доме отца, игнорируя собственную квартиру.

— Это ты куда направилась, сестренка? — заулыбался Джексон. — Решила, все-таки, прогуляться? Вот и правильно. Почему меня не позвала? Я бы тоже с тобой сходил… — трещал без умолку брат.

— Джекки, не сейчас, мне некогда, прости, давай в другой раз. Я с тобой обязательно прогуляюсь, — начала бормотать оправдания Эрин.

— Слушай, Эри, мне это начинает надоедать. Вчера ты выставила меня за дверь, сегодня тебе некогда… Что у тебя за тайны? — развернул сестру в обратную от двери сторону Джексон. — Хорошо, что я такой понимающий и делаю большу-у-ю скидку на твое состояние, но и у моего терпения есть предел. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Он снова звонил, — вдруг вся как-то сдулась и опустила голову Эрин.

— И? Кто он?

— Ты оказался прав, Джекки, это Тео.

— Ну, не тяни, говори, что он сказал?

— Он хочет встретиться.

— Так. И что ты?

— Он будет ждать меня в Кэмпбэллвилле, на парковке у Гостевого дома в семь вечера.

— Эрин, ты в свое уме? — возмущённо воскликнул Джексон — Получается, если бы я сейчас не пришел, ты бы села в машину и укатила, никому ничего не сказав?

— Ну… Да… Я не хотела вас беспокоить, всем и так досталось из-за меня в последнее время.

— Эрин, для этого и нужны родные люди, чтоб помогать нам в трудные минуты. А ещё, — вдруг нахмурился Джексон. — Ты уверена, что это безопасно в твоём нынешнем состоянии? Вдруг тебе вообще сейчас нельзя контактировать с оборотнем?

Эрин об этом даже не думала, поэтому сейчас удивлённо уставилась на брата, молча хлопая ресницами под широким козырьком бейсболки.

— Вот, именно. Надо спросить у отца. Он дома?

Эрин кивнула и уселась на диван, понимая, что ее путешествие немного задерживается, а может и вовсе будет отменено.

Однако, господин Чан удивил. Он не только позволил этой встрече состояться, но и изъявил желание сопроводить дочь до выбранного ею места встречи. И уже менее чем через полчаса все тот же джип, за рулём которого находился Джексон, несся по Трансканадскому шоссе на запад, в направлении городка Кэмпбэллвилл.

***

— Ты хорошо подумала обо всем, дочка? Тебе точно нужна эта встреча? — спросил отец, сидя рядом с Эрин на заднем сидении огромного внедорожника.

— Я хочу его увидеть, папа. Ещё хотя бы раз…

— Понятно, — вздохнул Чонвон, изучающе глядя на дочь. — И что будет потом, ты уже знаешь?

— Ничего. Я попробую донести до Тео свои мысли таким образом, что он сам откажется от меня и забудет.

— Зачем, Эрин?

— Я не хочу, чтоб он страдал, пусть лучше думает, что я отвратительный человек, пусть возненавидит меня.

— Эри, а о себе ты подумала?

— А, — махнула рукой девушка, — как будет так и будет. Мне уже все равно, папа.

— Не говори так, тебе всего двадцать три года.

— Я могла бы быть счастливой только с ним. Но не получилось. Значит, так и должно было случиться.

— Ты жалеешь о том, что сделала?

— Нет, нисколько. В этом я уверена как никогда.

— Хорошо, тогда, думаю, все наладится. Нужно лишь потерпеть и пережить все это, — отец крепко сжал руку Эрин, лежащую на колене, желая подбодрить своего ребенка и поддержать ее.

Дальше все ехали молча. До места назначения добрались за час. Когда машина завернула на парковку, Эрин почти сразу выцепила глазами высокую стройную фигуру в черных джинсах и лёгкой куртке цвета хаки. Молодой человек прислонился спиной к видавшему виды фургончику, который стоял на самом крайнем месте парковки. За ним уже простирался лесной массив, а с другой стороны шоссе раскинулся небольшой городок Кэмпбэллвилл.

Эрин глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Джексон остановил машину в нескольких метрах от Теодора и обернулся к сестре.

— С тобой сходить? — уточнил молодой человек.

— Не надо, Джекки, я сама, — коротко ответила брату Эрин.

— Хорошо, я понял, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Удачи, Эри, — обеспокоенно произнес господин Чан, поглядывая то на дочь, то на очень серьезного сына.

— Я… я пошла, — кивнула сама себе Эрин, решительно открыла дверь автомобиля, спрыгнула с подножки и направилась в сторону Теодора, жадно разглядывая того из-под козырька своей бейсболки.

— Эри! — чуть не бегом бросился навстречу девушке Тео. — Эри, я так скучал! Парень хотел было заключить Эрин в объятия, но она резко отпрянула от парня.

— Не нужно, Тео, это лишнее. Контакт с тобой слишком губителен для меня. Давай ближе к делу. Что ты еще от меня хотел?

— Я поговорить хотел, объяснить все ещё раз, сказать, что любил тебя, люблю и всегда буду любить, Эри, — растерянно произнес Тео. — И повторяю, я понятия не имел, что такое вообще может произойти!

— Это не любовь, это эгоизм, Тео, — сквозь зубы прошипела Эрин. — Но я верю, что ты не имел понятия о таком риске, потому что теперь знаю, что мой биологический отец — оборотень.

— Вот как? Наверное, это многое объясняет, — вздохнул Теодор. — Возможно, теперь тебе легче будет принять все то, что произошло и простить меня? Мы сможем быть вместе, Эри…

— С чего ты это взял? Я не собиралась и не собираюсь этого делать, — перебила парня Эрин.

— Мне казалось, ты хотела этого не меньше меня. Я надеялся, что ты в любом случае решишь остаться со мной, — говорил все, что думал, Тео, чувствуя, что разговор идёт совсем не туда.

— Тебе казалось. Я хотела тебя, да. Но дальше одного раза это бы не зашло, а если бы я знала правду, то и его бы не было, — заводилась Эрин. Голос ее стал звучать громко и уверенно. — А теперь… Ты просто испортил мне жизнь!

— Не говори так! Природа не ошибается! Ты моя предначертанная, а значит, мы все тогда сделали правильно! Ты привыкнешь, Эри…

— Можешь и дальше верить во всю эту вашу волчью чушь, я тут ни при чем. Предначертанность, истинность… Впрочем, не важно. Важно другое.

Эрин подошла ближе к оборотню и ткнула его пальцем в грудь.

— Я не буду жить с тобой. Я не буду оборотнем. Я ушла, чтоб противостоять всему звериному, чтоб очистится от этой скверны, что поломала меня.

— Эрин…

— Моя волчица пробудилась из-за того укуса. Мне жаль, что я связалась с тобой. И я не хочу к этому привыкать. Это мерзко.

— Ты так брезгуешь? — Теодор стоял совершенно разбитый, опустив голову. — Я тебе противен… Я помню, ты считаешь меня чудовищем, зверем…

— А кто ты? Не зверь? Но и не человек. Монстр… — Эрин видела, что делает парню больно, очень больно. Ее сердце разрывалось, но остановиться она не могла. — Я рада, что у отца есть возможность помочь таким как я, что медицина не стоит на месте. Пройду еще несколько курсов терапии и все закончится.

— Что? — взволнованно поднял глаза Тео и уставился на Эрин, осматривая ее. — Что-то еще случилось? — сыпал вопросами Теодор, переживая за свою пару. — Ты же была здорова…

— Была, пока не встретила тебя и твое губительное воздействие, — сухо ответила девушка

— Что ты сделала, Эрин? — настойчиво допытывался Тео, понимая, что ничего хорошего он не услышит. Парень даже не обращал внимания на неприятные слова в свой адрес, которыми сыпала Эрин.

— Я избавилась от всего, что активизировалось во мне после контакта с тобой.

— Ты… ты убила свою волчицу? — в ужасе распахнул глаза Тео.

— Да, мне пришлось. Остановить процесс было нельзя. Либо так, либо я стала бы такой как ты. Волчий ген достался мне от отца, но пробудил его ты, Теодор.

— Ты не могла…

— Я смогла, Тео.

— Ты убила мою пару, Эрин… — по щекам парня побежали влажные дорожки.

— Какая пара, Тео. Мы познакомились, когда я была человеком, ты не знал… не мог знать.

— Я знал. Вернее, чувствовал, что ты моя. Моя пара. Я чувствовал, что ты никогда не сделаешь мне плохо, а ты…

Эрин держалась из последних сил. Слезы на лице Теодора перенести она не могла, поэтому резко развернулась и хотела пойти прочь.

— Нет, — в отчаянии тряс головой оборотень. — Не бросай меня, Эри, не уходи, — услышала девушка позади.

— Прощай, Тео. Я буду бороться за себя. Я не сдамся, — обернулась Эрин и посмотрела на оборотня в последний раз. — И я проживу эту жизнь, как человек, чего бы мне это ни стоило.

— Эрин… Зачем ты так поступаешь со мной…

— Все, Тео, разговор окончен. Есть такая штука — человеческое достоинство. Тебе не понять, — горько усмехнулась Эрин. — Я допустила ошибку. Это был худший момент в моей жизни. Но надеюсь, что я справлюсь и смогу все исправить. Просто забудь меня.

С этими словами она развернулась и направилась к машине, где ее все это время ждали отец и брат. Разбитого и подавленного Теодора Эрин оставила на полупустой парковке пригорода.

И только когда машина уже отъехала метров на сто, позади раздался дикий, нечеловеческий вой. Эрин сжала зубы и прикрыла глаза. По щеке скатились две непрошенные слезы. Но отступать она была не намерена. Она все сделала правильно.

***

Шло время. Эрин потихоньку приходила в себя и внешне казалась почти обычной, такой, какой была пару месяцев назад, до своей судьбоносной поездки. Однако близкие давно стали замечать пустоту в его глазах и отсутствие улыбки. После всего случившегося она согласилась на предложение отца и осталась работать в лаборатории. Причем сделала это сама, господин Чан свое желание больше не озвучивал и на дочь не наседал. В какой-то мере исследования и эксперименты ее даже заинтересовали, она много времени проводила на работе.

Но сама Эрин знала, что просто не хочет идти домой, не хочет вновь оказаться один на один с пугающей пустотой и болезненным равнодушием ко всему. Чаще всего она приходила туда за полночь и сразу ложилась спать, уставшая и вымотанная. Выходные казались ей адом, пока она не стала и в эти дни спозаранку уходить на работу. Однако были дни, когда там попросту нечего было делать. Эрин с таким рвением выполняла свои обязанности, что даже все бумаги были заполнены вовремя. В такие моменты Джексон пытался вытащить ее на прогулку или в клуб, но неизменно Эрин отказывалась.

В один из таких дней после обеда Джексон зашёл в комнату сестры и увидел стандартную для последних недель картину. Эрин лежала на диване, отвернувшись к спинке и сжавшись в клубочек. Ее спина подозрительно вздрагивала, хотя никаких звуков Джексон не услышал.

— Эри, — осторожно позвал сестру парень, но ответа не дождался. — Эри, что с тобой, ты в порядке?

Джексон подошел ближе и осторожно дотронулся до плеча девушки, пытаясь слегка развернуть ее к себе.

— За что мне все это, Джекки? За что-о? — буквально взвыла Эрин, поворачиваясь заплаканным лицом к брату. — Кому и когда я так насолила, что мне приходится проходить через все это?

— Что случилось, Эри? — испуганно схватил сестру в объятия Джексон и прижал к себе. — Успокойся, малышка, успокойся! Все наладится, Эри, все пройдет…

Джексон успокаивал сестру, но если честно, сам не особо верил своим словам. Но говорить было нужно, хоть что-то, и молодой человек это прекрасно понимал.

— Тебе станет легче и ты обязательно со всем разберёшься, Эри, безвыходных ситуаций не бывает, слышишь?

— Я все время думаю о нем, Джекки, я все время вспоминаю те дни, что мы провели вместе, вспоминаю наш последний разговор, его лицо постоянно у меня перед глазами! Я даже набирала его номер, представляешь? Но абонент больше недоступен! Когда же это закончится! — уже почти кричала Эрин, до белых костяшек сминая в руках футболку на плечах брата. Вдруг взгляд ее упал на валяющийся рядом телефон, Эрин оторвалась от Джексона, схватила гаджет и со всей дури кинула его в противоположный конец комнаты.

— Ненавижу! Как же я все это ненавижу! — истерика вновь накрыла девушку, и Джексон быстрым шагом направился в кухню на поиски лекарства. Успокоить сестру получилось не сразу, но брат был настойчив, и в конце концов Эрин даже смогла уснуть.

Часть 7

***

Джексон сидел в гостиной и вертел в руках разбитый телефон сестры. После того, что произошло днём, он не мог перестать думать о сложившейся ситуации. Чонвон уехал с утра по делам, поэтому Джексон решил, что никуда в этот день не пойдет, чтоб не оставлять сестру одну. Заняться было особо нечем, да и не хотелось после произошедшего залипать на какие-нибудь фильмы или развлекательные программы, поэтому Джексон размышлял. За размышлениями он и не заметил, как в гостиную зашёл ещё один человек.

— Джексон? Привет, — поздоровался Кристофер и улыбнулся. Он хорошо знал обоих детей профессора Чана и любил их, Джексон и Эрин были одними из немногих, кто мог вызвать улыбку на лице неприступного и холодного доктора Кристофера Блейка.

— Здравствуй, Крис, — грустно ответил Джексон и тяжело вздохнул.

— Что такое, откуда такая печаль? — поинтересовался Кристофер и сел рядом с парнем.

— Да все оттуда же, — кивнул Джексон в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Эрин?

— Да, — кивнул молодой человек. — Плохо ей.

— Понимаю, — расслабленно откинулся на спинку дивана Крис. — Но она сама выбрала свой путь, мы ничем не сможем ей помочь. Только если поддерживать и быть рядом.

— Это точно, — согласился Джексон, все так же прокручивая в руках телефон Эрин. Случайно он задел кнопку включения, и экран загорелся.

— Что там? — спросил Крис совершенно безэмоционально, увидев яркую цветную картинку.

— А, это? — Джексон опустил глаза и обнаружил фотографию на экране, которую, по всей видимости, рассматривала сестра перед тем, как Джексон зашёл к ней. — Это их с Тео фотография, видимо, Эри снова рассматривала ее… Никак не хочет удалить.

— Можно? — Крис протянул руку к телефону. — Хоть посмотреть, наконец, из-за кого вся эта свистопляска началась.

Джексон не глядя подал тому телефон, все так же находясь в задумчивости, из которой его моментально вывел напряжённый голос Кристофера:

— Не может быть, — вцепился тот в телефон, внимательно вглядываясь в экран. — Не может быть… Тео?

— Что случилось, Крис? — насторожился Джексон, увидев такую неоднозначную реакцию доктора Блейка.

— Как его полное имя, Джексон? Как зовут этого парня?

— Теодор…

— Это я помню, полное имя какое?

— Он сказал, что его зовут Теодор Вебер…

— О, Господи… Как это возможно? Откуда он вообще тут взялся?

Крис порывисто вскочил с места, глаза его забегали из стороны в сторону, Блейк явно в срочном порядке обдумывал, что ему делать дальше.

Непонимающий поначалу ничего Джексон все же повторил свой вопрос.

— Крис, что случилось? Ты знаешь Тео? — вытаращил глаза Джексон пугаясь своей догадки.

— Это мой брат, Джекки, младший брат.

— Да ладно, не может быть…

— Может, Джексон, может. Когда я уехал в город, ему было десять лет. Я очень его любил, скучал, но успокаивал себя тем, что с ним остались и мама, и отец, и друзья. И чувствовал он себя всегда вполне комфортно, в отличии от меня, — мерил шагами комнату Кристофер.

— У вас фамилии разные, — вдруг вспомнил Джексон.

— Разные. Я взял фамилию матери, когда ушел из дома.

— Понятно. Значит, ты тоже, как и Теодор — оборотень?

— Теоретически мы с ним не оборотни, мы полукровки. Наша мама — обычный человек. Но мы разные. Я всегда хотел быть как мама, я стыдился того, что у меня есть волчья сущность. Не знаю почему, Джекки. Тео было все равно, а меня это мучило. Я никогда не оборачивался, хотя чувствовал, что могу это сделать. Но я не хотел. Поэтому и сбежал. Думал, в городе, среди людей, мне будет легче. Только вот силы свои не рассчитал. И мне ещё повезло, что по дороге, на обочине которой сидел обессиленный я, проезжала колонна машин медицинской службы, врачи возвращались с какой-то миссии, в подробности я не вдавался ни тогда, ни тем более после. И я очень благодарен Чонвону за то, что он не прошел мимо, за то, что сделал для меня.

— Он избавил тебя от волка?

— Да.

— Так же, как Эрин?

— Да, — кивнул Крис и посмотрел на часы. — Процесс был более долгий, мы шли вслепую, это был первый эксперимент, но я, не раздумывая, согласился.

— Ты когда-нибудь жалел? — нахмурился Джексон, до этого сидевший с круглыми от удивления глазами.

— Я? Нет. Но мне нечего было терять, если ты об этом, — взглянул Крис на Джексона. — В отличии от Тео я не наступал на горло своей любви, я просто методично делал то, что хотел. И был от этого счастлив.

Крис вновь задумался.

— Я одного понять не могу, как он оказался в этих краях. — Джексон без упоминания имени уже сообразил, о ком речь. — Насколько я понял из слов Чонвона, вы были примерно в пятистах километрах от Торонто, и отправились по Трансканадскому шоссе на запад.

Джексон кивнул.

— И на север вы не поворачивали…

— Поворачивали, но проехали немного, километров десять максимум, к озеру.

— Ну, это не существенно. Наша деревня вообще находится в тысячах километров к северу, в лесах…….И я не понимаю, что Тео делал, вернее, делает тут.

— Он сказал, что работает, что он егерь.

— Ты, помнится, говорил, что Эри ночевала не у себя в палатке. Она была в доме Тео? Ты же знаешь, где это, правильно?

Джексон снова кивнул.

— Расскажи мне, как туда проехать?

— Зачем?

— Я хочу найти брата. Ему сейчас тоже плохо. С Эрин ты, отец, а с Тео никого. Он один переживает драму, не меньшую, чем твоя сестра, а, возможно, даже и большую.

— Как ты можешь так говорить, Крис! Ты же видел, что сделал с Эрин этот твой братец, и через что моей сестре пришлось пройти! — возмутился Джексон.

— Не горячись, Джексон. Оборотни переживают отказ своей пары намного тяжелее, чем люди. Внутренняя сущность не понимает, почему родного существа нет рядом, и она не слушает доводов разума и человека. Кроме того, если это действительно истинная пара, и по какой-то причине она не может быть вместе, то оборотень ни с кем больше не станет счастлив и будет страдать от одиночества всю жизнь. Правда, у одиночек она не очень долгая.

— Что ты такое говоришь, Крис? — ужаснулся Джексон и вытаращил глаза на Блейка.

— Правду, Джекки, чистейшую правду, — качнул головой Крис. — Поэтому я должен его найти. Расскажи мне маршрут, пожалуйста.

— Это правда? — вдруг раздался со стороны лестницы тихий заспанный голос. — Крис, все, что ты сейчас сказал, это правда?

— Эрин? — моментально подскочил к сестре Джексон. — Как ты?

— Спасибо, Джекки, все хорошо, — дежурно ответила Эрин, не сводя глаз с Кристофера.

— Я не знаю, что именно ты слышала, Эри… — ответил Крис. — Но все то, что я рассказал Джексону, чистая правда.

— Он не сможет быть счастлив? Он что, не сможет все это забыть? — Ноги Эрин подкосились, и она тряпочкой сползла вниз по стене.

— Я не знаю всех подробностей, но если окажется, что вы истинные, тогда да.

— Господи, — спрятала лицо в ладонях Эрин. — Как же так? За что? Я же хотела сделать как лучше!

— Что ещё? Что? Ты не все нам рассказала, да? — присел на корточки рядом с сестрой Джексон, пытаясь обнять ее. — Эри, ответь.

— Тео сказал тогда на парковке, что с самого начала знал, что я его предначертанная. Не понимал, как такое возможно, но чувствовал.

Услышав это, Крис в ужасе прикрыл глаза и сжал губы. Его худшие предположения начинали сбываться.

— Эри, успокойся, все наладится, — продолжал успокаивать сестру Джексон. — Эри…

— Джекки, отвези Криса туда, покажи ему, где находится избушка Тео.

— Я тебя не оставлю одну, Эри, а отец в лаборатории, — отрицательно замотал головой Джексон. — В таком состоянии не оставлю.

— Пожалуйста, Джекки, я прошу тебя. Со мной все будет хорошо, обещаю, — вцепилась в брата девушка. — Кристофер должен его найти как можно быстрее, не теряя времени, а я должна быть уверена в том, что он Теодора нашел. Я должна знать, что с ним все в порядке, Джекки.

Джексон вынужден был согласиться, чтоб успокоить сестру. Однако ехать решили рано утром, и снова на многострадальном джипе господина Чана, который тот, узнав, в чем дело, снова предложил для поездки сам.

Джексон хотел было возразить и отправиться на своем седане, но вовремя вспомнил, что придется съезжать на проселочную дорогу, которую любой, даже не очень сильный ливень может превратить в непроходимые для его машины дебри. На этом и порешили. Крис, получив согласие на недельный отпуск от вернувшегося домой господина Чана, уехал к себе собираться, а Джексон весь оставшийся вечер не отходил от сестры. Молодой человек, если честно, ожидал немного другой реакции со стороны Эрин. Он подсознательно надеялся, что она сорвётся и поедет сама, что все образуется, но Эрин молчала. Похоже, она даже не рассматривала такой вариант дальнейшего развития ситуации. А может и не хотела этого, Джексон не знал. А лезть с предложениями не решился.

***

Молодые люди выехали как и планировали, рано утром. Дорога заняла, как и в первый раз, около пяти часов, Джексон не гнал так, как в день возвращения из отпуска, острой необходимости в этом не было. В дороге парни тихо и нечасто переговаривались, Джексон видел, что Крис очень задумчив, и старался не мешать, предполагая, что тот вспоминает семью. Лишь однажды Джексон сбавил скорость. Они проезжали Кэмпбэллвилл, и взгляд парня случайно упал на коричневый фургончик, который сиротливо стоял на краю парковки.

— Что случилось? — спросил Кристофер, заметив обеспокоенность Джексона.

— Видишь ту машину? Месяц назад на ней приезжал Теодор.

— Что? Не понял… — нахмурился Крис. — Можно поконкретнее?

И Джексон рассказал все, что знал про последнюю встречу Эрин и Тео на парковке у въезда в Кэмпбэллвилл. Крис об этой встрече слышал вскользь, просто о том, что она была и о том, что закончилось все не очень хорошо. И сейчас тот факт, что фургончик уже месяц бесхозно стоит на таком большом расстоянии от места жительства хозяина, очень сильно напрягал Кристофера. Ничего хорошего от этого известия он не ждал, но и самое худшее предполагать себе запретил.

***

В Садбери они заехали около пополудни и остановились в небольшом придорожном кафе перекусить.

— Сними здесь номер и отдохни, прежде чем ехать назад, — посоветовал Кристофер, указав рукой на соседний дом с яркой, но довольно простой вывеской «Мотель». — А мне скажи, куда дальше идти.

— С ума сошел? Там километров десять, — возмутился Джексон.

— Ничего, по лесу ходить я не разучился, — буркнул Крис, дожевывая свой сэндвич.

— Все равно, я доведу тебя до избушки, — возразил Джексон. — И не спорь со мной.

— Не думаю, что Теодора обрадует твое присутствие, — попытался настоять на своем Крис.

— Не думаю, что Эрин обрадует тот факт, что я не убедился в том, что ты нашел нужное место, — повторил интонацию Криса Джексон, а потом вдруг замолчал и задумался.

— А знаешь, ты прав, останусь-ка я здесь потом хотя бы до завтра, хоть что-то смогу рассказать Эрин.

Джексон доверчиво взглянул на Криса и спросил:

— Ты же расскажешь, как пройдет ваша встреча?

— Да, хорошо, — отступился Кристофер. Он лучше многих знал, как Эрин и Джексон преданы друг другу, как всегда горой стоят друг за друга, так что перечить просто не было смысла, командовать взрослым человеком у Криса прав не было, а на уговоры Джексон не поддавался. Поэтому легче было согласиться.

— Давай только все проблемы решать по очереди, Джекки, — изрек Крис. — Пошли в гостиницу.

Номер для них нашелся быстро. Обычный, двухместный, без особых изысков, но чистый и удобный. Молодые люди оформили и оплатили счёт, но выгружать вещи сразу не стали, решив, что сначала они попробуют добраться до хижины, а там, кто знает, как все повернется. Может, Кристофер останется сразу с братом, возможно, что-то из взятого с собой пригодится в хижине. Так что, быстро осмотрев номер, они спустились вниз, вышли на улицу и уже через пять минут их машина сворачивала на проселочную дорогу, ведущую к озеру, где несколько недель назад разбили лагерь Джексон и тогда ещё ничего не подозревающая, довольная жизнью Эрин.

Оставив джип на прежнем месте под вековыми соснами, парни направились по тропинке вглубь леса. Джексон уверенно шагал впереди. Оба волновались, поэтому шли молча. В том месте, где нужно было сворачивать с дорожки в лес, парень дал последние указания Крису показал зарубки на деревьях, сделанные Эрин в тот роковой вечер, а сам остался прогуливаться по окрестностям, ожидая результата или хоть какого-то знака от Кристофера.

Крис вернулся достаточно быстро. Джексон не выпускал из поля зрения место, где между деревьями скрылся Блейк, постоянно возвращался туда взглядом, и, тем не менее, очень удивился, увидев того, выходящего из леса минут через тридцать.

— Там пусто, — кратко произнес Кристофер.

— Надо подождать, — пожал плечами Джексон. — Может, за водой ушел, или с обходом по лесу.

— Не думаю я, что в таком состоянии он сможет работать, — вслух размышлял Крис. — Тем более и за машиной не вернулся…

— И что ты об этом думаешь? — засунул руки в карманы нахмурившийся Джексон.

— Пока ничего. Ты прав, нужно подождать, — кивнул тот сам себе. — Может, вернёмся пока к машине? Не будем же мы вот так просто торчать на этой чертовой тропинке…

— Можно и к машине… А можно пройтись до озера и ключа, куда Теодор ходит за водой, — предложил Джексон. — Там есть где посидеть, подождать. Может, и твой брат туда придет, кто знает.

— Ты прав, — не стал долго думать Блейк. — Пойдем.

Кристофер уже не прогонял Джексона и не думал о том, как воспримет их внезапный приезд Тео. В его голову начали закрадывается сомнения, и не просто сомнения, а нехорошие предчувствия, объяснения которым у Криса не было. И он был согласен на все, лишь бы брат в конце концов появился. Просидев на берегу несколько часов, парни решили вновь проверить избушку, но там ничего не изменилось. Она была заперта.

Вскоре начало темнеть. Джексону и Крису ничего не оставалось делать, как вернуться в отель. Возобновить свои поиски они решили завтра с утра.

Перед сном, уже лёжа в своих кроватях, они оба размышляли об одном и том же. Куда девался Тео и как давно заперта избушка.

— Я вот все думаю, Крис, а что если всё-таки зайти в хижину… Посмотреть, что там и как. Вдруг найдётся какая подсказка? — решился озвучить свою идею Джексон. — Это же не будет считаться несанкционированным захватом чужого имущества, раз ты брат Тео? Ты же имеешь на это право?

— Ну, если эта избушка ни на кого не оформлена, то не будет, — хохотнул Кристофер. — Ты предлагаешь мне сбить замок?

— Зачем? — не понял Джексон и надулся. — Зачем сбивать, почему ты про меня так плохо думаешь?

— Ну а как я туда попаду? Окно вынесу?

— Да нет, все проще, — махнул рукой Джексон. — Тео же оборотень, так?

— Это мы выяснили, так. Дальше.

— Он же, когда оборачивается, одежду предварительно не снимает… Хотя пусть, предположим, что снимает. — Джексон тряхнул головой, стараясь ухватить свою мысль, настойчиво пытающуюся от него улизнуть. — Короче, по идее, он не должен носить ключи с собой, мало ли что бывает в лесу. Обернешься и потеряешь все, вот что я хотел сказать. Поэтому, думаю, ключи спрятаны где-то рядом с домиком. Ну, я бы, по крайней, мере сделал так.

— Ну ты даёшь, Джексон, я иногда просто удивляюсь твоим мозгам, — вытаращил глаза на Джексона Крис и приподнялся на локте в своей постели. — Как ты до этого додумался?

— Читал.

— Что читал?

— Книжки всякие, после лекций отца об оборотнях.

— Заинтересовался, значит, — хмыкнул Крис.

— Ну да.

— А Эрин?

— Что Эрин?

— Интересовалась?

— Глаза закатывала.

— Что ж… Вполне ожидаемо, — кивнул Кристофер. — Можно было предположить.

— Ну так как, ты согласен со мной? — воодушевился Джексон.

— Да, полностью. Оборотни так и делают, я должен был сам сообразить, — тихо ответил Крис. — Но я так хотел избавиться от всего и поскорей забыть… похоже, у меня неплохо получилось… Давай спать, Джекки, завтра у нас много дел.

Рано утром, прежде чем ехать в избушку Тео, Кристофер попросил отвезти его в местный супермаркет. Он не спал полночи, размышляя о том, что дальше делать и как поступить. Мысль Джексона вломиться в хижину сначала казалась дикой, но спустя часы размышлений была принята им как правильная и разумная. Чем бегать туда-сюда или сидеть под дверью, пытаясь не разминуться, но все же имея большую вероятность этого, лучше просто подождать в доме, а потом уж, при встрече, все объяснить брату и надеяться, что тот не сильно разозлится.

В магазине Крис закупился продуктами долгого хранения примерно на неделю, он не знал, есть ли запасы в доме, да и нахлебником быть не планировал. Парни были на кассе, когда с ними вдруг поздоровались. Кристофер недоуменно посмотрел на паренька-кассира, а потом перевел взгляд на Джексона. Тот заулыбался и поприветствовал продавца.

— Вы снова в наши края? Я же говорил, что вам здесь понравится, — улыбался кассир и на автомате перебирал продукты, считывая штрих-коды сканером.

— Да, решили показать эти места нашему другу, заодно и знакомых навестить, — ловко закинул удочку Джексон, рассчитывая на болтливость парня.

— О, вы обзавелись знакомыми? Здорово! У нас тут очень хорошие люди, добрые.

— Согласен, хотим навестить вашего егеря.

— Теодора? — задумался кассир, и даже как-то замедлился. — Кстати, что-то давно не видел господина Вебера. Да и фургончик его тоже.

— Правда? — улыбался Джексон, стараясь держаться как ни в чем не бывало и не выдавать свою нервозность. — Будет очень жаль, если мы разминемся.

— Да, а вот как уехал куда-то месяц назад, так я его больше и не видел, — продолжил парень, заканчивая с горой продуктов, вываленных на ленту. — Хотя работа у него такая, и участок большой, а может, я все время то на работе, то на учебе. Так что, надеюсь, вам повезет. Отдохните как следует!

Крис и Джексон молча сложили все купленное в пакеты, так же молча и не глядя друг на друга вышли на парковку и сгрузили все в машину.

— Не нравится мне все это, Крис, — заговорил Джексон, задумчиво глядя по сторонам.

— Мне тоже. Но я должен все выяснить. Я останусь, а ты возвращайся в Торонто.

— Крис!

— Я все сказал, Джексон. Я останусь в доме, твое присутствие будет лишним, надеюсь, ты это понимаешь и не обидишься. Поможешь донести мешки — буду благодарен, нет — донесу сам за несколько раз.

— Я тебя до дома провожу, о чем речь вообще, — фыркнул Джексон. Парни сели в машину, и он вдавил педаль газа, ловко маневрируя по неровной проселочной дороге.

Как и предполагал Джексон, ключи нашлись довольно быстро, они лежали в небольшой выемке над дверью. Молодые люди зашли внутрь, внимательно рассматривая обстановку, но ничего подозрительного не обнаружили. Пакеты оставили на кухне, Джексон показал по старой памяти, что где лежит у Тео, задержал взгляд на огромной заправленной кровати и тяжело вздохнул.

— Ну, мне пора, — подошел ближе к Кристоферу Джексон.— И сообщи, как только сможешь, если будут новости. Эрин, наверное, места себе не находит, да и я теперь… буду переживать.

— Хорошо, Джексон, и… спасибо тебе.

— Удачи, Крис, — взволнованно произнес Джексон.

— Не лихачь на дороге, Джекки, — ответил Блейк и протянул руки к Джексону. Парни обнялись и Джекки, больше не поворачиваясь, зашагал прочь из хижины, желая побыстрее оказаться в джипе и гнать на восток, в Торонто.

***

Кристофер остался в доме и занялся хозяйством. Смахнул севшую за месяц отсутствия хозяина пыль, сварил обед, сходил за водой, разложил себе матрас, который ему показал Джексон, и расстелил пару пледов. В принципе, удобств было достаточно, но вся эта атмосфера волей-неволей наталкивала на размышления. Крис вспоминал свою жизнь в деревне оборотней, вспоминал родителей, брата. Анализировал свои поступки и эмоции, и все равно приходил к выводу, что в свое время поступил правильно. Тогда для него не было другого решения, он не был бы счастлив, проживая уготованную ему с рождения жизнь. Он просто ее подправил, выбрал тот образ жизни, который его устраивал. И в данный момент он очень хорошо понял Эрин. Хотя брата жалеть меньше не стал.

Это жизнь. Два мира. Два человека. Два сложных характера. Судьба сыграла с ними злую шутку и столкнула их друг с другом. Столкнула их миры, совершенно разные и непонятные. И теперь возникли вопросы, ответы на которые Крис не знал. На что пойдет человек, чтоб сохранить себя? И что можно простить другому ради любви? И стоит ли оно того? Кристофер тяжело вздохнул. Потому что было похоже на то, что у этой истории не будет счастливого финала.

Ближе к вечеру он решил прогуляться. Крис вышел на улицу и снова направился к озеру. Вода всегда успокаивала его и завораживала, в отличие от леса. Задерживаться там он не планировал, и поэтому дверь в избушку запирать не стал. Однако, размышляя о жизни и любуясь пейзажем, Кристофер задержался на берегу довольно долго. Когда он подошел к дому, в глаза ему бросилась странная деталь. Дверь избушки, которую он не запер, но точно закрыл, приоткрылась. Щель была не велика, но она была. Первая реакция Криса — радость и надежда на то, что это вернулся его брат, быстро сменилась обеспокоенностью и даже нервозностью. В голову пришла мысль, что Тео наверняка бы дверь закрыл, а видя изменения в собственном доме, вероятно, поджидал бы гостей на улице. Что-то тут не сходилось, но Кристофер пока не понимал, что именно. Блейк был с рождения не робкого десятка, поэтому, решив действовать, просто дернул на себя дверь и зашёл в дом. В комнате никого не было, но вдруг из угла, где он расстелил себе постель, послышалось рычание. Крис вздрогнул и быстро перевел взгляд на источник страшного, но такого привычного звука. В углу, на матрасе и пледах, лежал волк. Огромный, черный, с глазами, отливающими золотом. Этот крупный хищник очень напоминал его брата, но Крис видел того только волчонком, поэтому мог ошибаться. Однако, он развернулся к волку и позвал того по имени, решив проверить свою догадку:

— Тео… это ты? — глядя в глаза волку, спросил Кристофер. Злое рычание прекратилось, волк фыркнул и заинтересованно уставился на гостя, подняв голову.

— Это я, Крис, ты помнишь меня? Твой брат…

Волк снова всхлипнул, тонко взвыл и уложил голову на лапы. Кристофер шагнул вперёд, к матрасу, и опустился на колени рядом с оборотнем.

— Тео, — прошептал Крис, — ты стал таким большим и красивым. — Он медленно поднял руку и протянул ее к волку, желая погладить его и потрепать за загривок. Было видно, что тот не возражал. Волк повернул голову и ткнулся холодным носом в ладонь брата, давая понять, что узнал его. Крис не выдержал и обнял волка за мощную шею, из последних сил сдерживая слезы, которые рвались наружу.

— Я нашел тебя, Тео, у меня получилось, — шептал Крис, прижимаясь к тёплому, огромному волку. — Прости меня, прости, я плохой брат!

Оборотень снова фыркнул и лизнул лицо мужчины, показывая этим, что не согласен.

— Тео, ты куда пропал? — отодвинулся Крис от брата. — И вообще, давай поговорим, хочу посмотреть на тебя.

Волк тряхнул головой, будто отрицательно отвечая на просьбу.

— Не хочешь? Тео… Ты не хочешь больше быть человеком? — Волк тряхнул головой ещё раз.

Отрицание.

— Не можешь? — перебирал варианты Крис, зная, что Тео понимает его и в обличье волка.

Утверждение.

— Из-за Эрин?

Волк снова взвыл и уложил морду на лапы, а из глаз того потекли слезы. Крис обнял зверя и тоже не удержал слез. Так они и просидели до самой ночи, а потом не заметили как уснули. Вместе, на куче пледов. Два брата. Человек и волк.

Кристофер оставался с Тео несколько дней. Он рассказывал тому о своей жизни, исключая моменты, связанные с Эрин. Вкратце, упустив некоторые детали, поведал о том, как решил найти его. Несколько раз просил Теодора принять человеческое обличье, но у того не получалось. В конце концов Крис решил, что здесь может помочь только Эрин и решительно настроился привезти девушку сюда. Дружба дружбой, но когда с родным человеком происходит подобное, все средства хороши. Он сказал Тео, что ему надо съездить в город, взял слово с брата, что тот его дождется и в срочном порядке отправился назад. Путь занял намного больше времени, потому что до Садбери Крис шел пешком, а там сел на рейсовый автобус. Он даже не стал сдавать оплаченный на неделю номер в отеле, намереваясь не сегодня-завтра вернуться сюда.

Оказавшись в Торонто, Крис сразу поехал в дом семьи Чан. Он открыл дверь дома своим ключом и направился на поиски хозяев, но нашел в гостиной лишь вездесущего Джексона.

— Крис? Ты вернулся? Почему не позвонил, я бы за тобой приехал, — всполошился Джексон.

— Некогда было. Хотел быстрей, — серьезно ответил молодой человек.

— Не нравится мне твой тон, Крис. Ты дождался Тео? Все хорошо?

Кристрфер отрицательно помотал головой

— Не дождался? Почему?

— Дождался. Но не все хорошо, Джекки.

— Что случилось? — вытаращил глаза Джексон.

— Он не может обернуться человеком. Он застрял в теле волка.

— Что-о?

— Сильное эмоциональное потрясение и неконтролируемое превращение… что-то сбилось в организме. Такое бывает. Редко, но бывает.

— И что теперь? Сколько это продлится? Как ему помочь?

— Этого никто не знает.

— Надо спросить у профессора, — закивал сам себе Джексон.

— Такие случаи крайне редки, лаборатория не занималась этими исследованиями.

— Почему? — глаза Джексона ещё больше округлились.

— Изначально все было подчинено изучению взаимодействий двух видов, а не изучению оборотней.

— Все равно надо спросить, — не терял надежду парень.

— Хорошо, спросим. Думаю, лишним не будет, — согласился Крис.

— Что и у кого надо спросить, Джекки? С кем ты тут разговариваешь? Крис? Ты вернулся? — Эрин от волнения забыла как дышать и вцепилась в поручень лестницы, ведущей на второй этаж, откуда спускалась. — Ты видел Тео?

— Нет, — опустил глаза Крис.

— Зачем ты мне врешь? — резко спросила Эрин. — Я же чувствую, что что-то произошло. Ты сам не свой.

— Ты уверена, что хочешь это знать, Эри? — развернулся к девушке Кристофер.

— Говори, — севшим голосом произнесла Эрин.

— Я видел его… — Крис замолчал, подбирая слова. Эрин не перебивала его, напряжённо вглядываясь в мужчину. — Но я видел волка. Он не может обернуться человеком. Что-то произошло, и организм дал сбой.

— Как это… Тео… Это я виновата, — тихо прошептала Эрин — Я… Это после того разговора с ним произошло такое, да?

— Вероятно, но мы же не знаем точно, — пытался сгладить сказанное Джексон, увидев состояние сестры. Но Крис жалеть не стал, кинул напоследок реплику на добивание.

— Он не вернулся за своим фургоном. Машина месяц стоит на парковке в Кэмпбэллвилле. Поэтому да, это последствия вашего разговора. Да и Теодор подтвердил это сам.

— Что?.. — зашипел Джексон, пытаясь защитить сестру и кидая злые взгляды на Криса. — Ты в своем уме? Зачем ты ей это сказал?

— Эрин должна знать все, — пожал плечами Крис. — Иначе все это не имеет смысла.

— Спасибо, Крис, — заторможенно произнесла Эрин. — Спасибо, что съездил и все разузнал, спасибо тебе.

Девушка медленно развернулась и, опустив голову, побрела наверх, в свою комнату. Парни молча смотрели ей вслед, Джексон чуть ли не со слезами на глазах, Крис — хмурясь и тяжело вздыхая. Наблюдать за Эрин было невыносимо.

— И что теперь? — задал резонный вопрос Джексон. — Что будет дальше?

— Я бы хотел отвезти туда Эрин.

— Что? Ты совсем головой поехал, Крис? Посмотри на нее…

— Я все вижу, Джекки, но им нужно встретиться. Возможно, это решит проблему Тео, и возможно, они все же наладят отношения после стольких потрясений.

— Ну да, а возможно, мне придется тренировать на сестре свои врачебные способности, да? — возмущенно воскликнул Джексон и всплеснул руками.

— Не язви. Ты прекрасно понимаешь, что это единственный выход.

И они ещё переругивались и спорили бы неизвестно сколько, если б не услышали на улице мощный рев мотора. Парни подскочили к окну и успели увидеть лишь выезжающий из ворот силуэт на черном байке.

— Ну вот… Теперь она сама его найдет, наш спор не имеет смысла, Джексон, — заключил Крис, вернулся обратно и сел в кресло.

— Мы должны ее догнать…

— Зачем, Джекки, да и как? Ты не догонишь Эрин на байке ни на одной из машин, так что не заводись.

— Но мы…

— Да, мы поедем, я согласен, нельзя оставлять их одних так далеко. Неизвестно, чем это все может закончится. У тебя есть ключи от джипа Чонвона?

— Да.

— Поехали.

***

Эрин поднялась по лестнице будто во сне и села на кровать. В голове был почти полнейший вакуум. Только одна мысль мигала яркой красной лампочкой, ослепляя и не давая переключиться на что-то другое. «Тео не может стать человеком. Тео застрял в теле волка. Из-за того последнего разговора. Это я виновата, я…» И вдруг эта лампочка засияла ещё ярче, так, что Эрин зажмурилась. «Я должна его увидеть, немедленно».

Девушка вскочила, нервно обвела взглядом комнату, пытаясь сообразить, что нужно взять с собой, нашла взглядом рюкзачок, на автомате проверила в нем ключи, права и банковские карты, сунула туда же телефон и зарядку, схватила куртку и в чем была, в простых черных джинсах и такой же футболке, спустилась по запасной лестнице прямо в гараж. Она ничего не сказала ни брату, ни Крису, просто не вспомнила о них, хотя фоново слышала голоса из гостиной. Но она вся уже была в пути, даже не в пути, в лесу. Там, где стоит одинокая избушка. Там, где переживает худшие времена ее любимый человек.

Эрин всегда водила аккуратно, это было условием отца при покупке мотоцикла, но сейчас она гнала, рискуя сломать себе шею, и добралась до места за рекордно которое время. Она ни разу не остановилась и не сбавила скорость, выжимая из байка все возможное. Чуть притормозить пришлось лишь на дороге, ведущей к озеру. Ни о чем другом не думая, кроме как о том, чтобы быстрей добраться до избушки, Эрин направила свой Кавасаки в сторону лесной тропинки. Ежесекундно рискуя врезаться в дерево или поскользнуться на влажной земле, разрывая тишину леса ревом мотора, она добралась, наконец, до хижины. Бросив байк, Эрин сорвалась на бег и, запыхавшись, приблизилась к избушке. Лишь перед самой дверью она остановилась, чтоб немного отдышаться и уж потом, собравшись с силами, зашла в дом.

Хижина была пуста. Эрин прошла в комнату и огляделась. Все было так же, как и в ночь перед их страшным расставанием. В углу комнаты она увидела матрас, застеленный пледами. Не решившись сесть на кровать, Эрин опустилась на лежбище в углу. Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда хозяин избушки вернётся домой.

Сколько времени она тут сидела, Эрин сказать бы не смогла. Ее размышления прервал тихий скрип двери. Эрин обернулась. Около входа стоял огромный черный волк и немигающим жёлтым взглядом смотрел на нее.

— Тео, — только и смогла прошептать Эрин. Она не думала сейчас ни о том, какой тот огромный и сильный, ни о том, что волк в два счета мог бы перегрызть ей глотку и отомстить за все. Эрин не думала в этот момент ни о чем, кроме того, что перед ней Теодор. Ее Тео.

Волк фыркнул и замотал головой. Однако, постояв немного в дверях, все же подошёл ближе к Эрин и сел перед ней, не сводя глаз с девушки.

— Тео, — всхлипнула Эрин и, совершенно не боясь, обняла волка за шею. — Тео, прости меня, прости! — Эрин прижимала огромного волка к себе, слезы текли по ее щекам, она непрерывно шептала слова любви и просила прощения.

В какой-то момент волк чуть отодвинулся от девушки и умудрился лизнуть Эрин, стирая языком соленые слезы, а потом аккуратно поддел мордой под подбородок, поднимая голову девушки, будто успокаивая и призывая не сдаваться.

— Тео, вернись ко мне, пожалуйста, — умоляла Эрин, но ответа не слышала. Они сидели так несколько минут, а потом волк, наконец, выпутался из рук Эрин и тихо прошел к тумбе, стоящей около кровати. Засунул в нее морду, зубами вытащил лежащую там бумажку, принес ее ничего не понимающей Эрин и, разжав мощные челюсти, опустил прямо ей в руки. Эрин посмотрела на записку. Это был ее номер телефона, который когда-то она собственноручно написала Теодору.

— Зачем? Что это значит?

Волк, стоявший до этого на четырех лапах, вдруг припал на передние и низко опустил голову, грустно проскулив.

— Тео… — напряглась Эрин, быстро соображая, что все это похоже на прощание. — Тео, нет!

Но волк уже выбежал из избушки и помчался в лес. Эрин моментально выскочила следом и побежал за волком.

— Теодор! — почти нечеловеческим голосом закричала девушка и остановилась.

Ещё не так далеко убежавший волк тоже затормозил и оглянулся. Они долго смотрели друг другу в глаза, стоя напротив. Два мира. Два существа, объединенных любовью и этими мирами разъединенные. Оборотень, наконец, отмер и взглянул в небо, что голубело сквозь верхушки деревьев. Жуткий, полный отчаяния вой разнёсся по лесу и волк исчез, скрывшись окончательно за деревьями. Эрин без чувств свалилась на землю, где еë спустя несколько минут нашли подоспевшие друзья, прибежавшие на страшный звук, раздавшийся в лесу пару минут назад.

***

Эрин пробыла в избушке до холодов. Она ждала. Надеялась, что Теодор все же, вернётся. Но время шло, неделя пролетала за неделей, но ничего не менялось. Изредка к ней заезжали Джексон или Крис, или оба вместе, привозили все необходимое для жизни отшельницы, которую вела девушка. В один из таких визитов Эрин поблагодарила брата и друга за поддержку и сообщила, что ждать бессмысленно, и что она возвращается. Постепенно Эрин стала понимать, что Тео просто сделал так, как она хотела. Избавил ее от своего присутствия в принципе. Признал ее выбор и отступил. Дал возможность жить обычной жизнью.

Эрин действительно вернулась к нормальной жизни. Как и хотела, она проживала жизнь человека. Она сменила все: город, окружение, друзей. Избегала малейшего напоминания о драме своей молодости и сама никогда не возвращалась в мыслях к событиям тех лет. Потому что знала: задумайся она обо всем, что произошло с ней тогда, она скатится в неминуемую депрессию. Потому что прекрасно чувствовала: ничьи объятия не вызывали в ней те восторг и трепет, которые она испытала в руках Тео. Потому что понимала: во всем случившемся с ними есть и ее вина. Но сейчас уже ничего изменить было нельзя. Оставалось жить эту жизнь достойно, что она и делала. Эрин быстро выросла по карьерной лестнице, став главврачом крупной клиники в Оттаве. Она всегда помогала нуждающимся, часто делая дорогостоящие операции совершенно бесплатно. К теме оборотней она больше не приближалась на пушечный выстрел, и в лаборатории отца с тех пор ни разу не была. Впрочем, как и в родительском доме.

Тео… Тео ушел. Одичал. И скорей всего, забыл, что когда-то был человеком. И лишь необъяснимая тоска нападала на него, когда он случайно оказывался в лесах близ городка Садбери и пробегал мимо одиноко стоящей, никому не нужной разваливающейся избушки. И тогда он останавливался, и отчаянно выл, не понимая, что с ним происходит, и почему так странно и страшно в этот момент его одинокой волчьей душе.

Часть 8

***

Несколько лет спустя

Волк бежал по лесу. Его странным образом тянуло к определенному месту, и объяснить эту тягу он себе не мог. Продираясь сквозь заросли и бурелом, он шел напрямик, направляемый неведомой силой. Хищник не обращал внимания на то, что в здравом уме никогда бы не полез в эти непроходимые дебри, но именно сейчас так было надо. Непобедимый волчий инстинкт заставлял его поторапливаться и выбирать кратчайший путь до цели. Цель… Волк не знал, куда шел и зачем, но все равно шел. Инстинкты не могли обмануть. Ему туда нужно. А уж зачем — он поймет потом.

Это странное чувство захватило его утром, и вот уже несколько часов он бежал, шел, снова бежал, почти не отдыхая. Солнце было уже в зените, когда он вышел на опушку леса рядом с небольшим лесным озером. Волк почувствовал, что он пришел, именно сюда его необъяснимо вела волчья интуиция. Он огляделся и не увидел ничего особенного. Лес, высокие деревья, будто пытающиеся поцарапать голубизну неба, ровная, буквально зеркальная гладь воды, ничем и никем не обеспокоенная. Волк тяжело, устало вздохнул и лег, спрятавшись в прибрежных кустах, положив голову на лапы. Здесь не так доставала летняя жара, да и солнце не било в глаза своими лучами — стрелами. Он не заметил, как задремал, но вдруг громкий отчаянный крик вывел его из состояния полусна. Волк вскочил на лапы и прислушался. Человеческий крик был высокий и звонкий, и разносился не так далеко, он явно принадлежал не взрослому человеку. Волк осторожно вышел из своего укрытия и увидел в воде барахтающегося ребенка, у которого там явно что-то произошло. Больше на берегу никого не было.

Лишь секунду помедлив, хищник бросился в воду. И нет, не было желания разодрать это беспомощное существо. В волчьем мозгу пульсировала только одна мысль: он должен спасти этого ребенка. Этот человеческий детёныш не должен погибнуть. Волк бросился к озеру, чуть замедлившись у края воды. Плавать он не любил, хоть и делал это отлично. Если была необходимость, мог проплыть не один десяток километров, но все же избегал соваться в воду. Слишком долго и неприятно после таких купаний сушить свою шикарную шубу, легче пробежать лишние километры по суше, чем сокращать расстояние по воде. Но сейчас вопрос выбора не стоял, и волк поплыл, быстро перебирая лапами, к нуждающемуся в помощи ребенку. Он добрался до него за пару минут, поднырнул головой под тельце малышки и стал толкать его к берегу, стараясь не опускать голову того под воду. Ребенок почувствовал подоспевшую помощь и ухватился ручками за шерсть волка. Так они и выбрались на берег. Девочка отцепилась и плюхнулась попой на песок. Волк стоял рядом и отряхивался от воды, окатывая брызгами и так мокрого человечка. Малышка завороженно смотрела на своего спасителя, а потом протянула к нему ручки и улыбнулась.

— Собачка! — произнесла кроха и вытаращила на волка свои черные глазки-смородинки. — Ты меня спасла, спасибо тебе.

Взглянув в эти глаза, волк присел и проскулил. Что-то непонятно знакомое разглядел он в них. Что-то забытое и до боли родное увидел он там, в черноте этих детских бусинок. Волку стало не по себе. Он не понимал, что с ним происходит. Он понял лишь одно — инстинкты гнали его сюда именно за этим. Он должен был спасти этого ребенка. Но почему? И почему эти глаза ему так знакомы?

***

Доктор Эрин Чан была первоклассным хирургом. Все свободное время она посвящала работе и в свои неполные тридцать уже была главврачом одной из клиник в Оттаве. Она была талантливым управленцем, но очень любила именно медицину, поэтому, несмотря на статус, всегда брала дежурства и операции, не желая терять именно врачебную квалификацию. Пациенты ее любили, сотрудники уважали. Эрин была в меру строга и справедлива, терпелива и снисходительна. Благодаря ее усилиям в клинике царила комфортная, почти дружеская атмосфера.

Однако, о личной жизни доктора Чан никто ничего не знал. Было известно только, что приехала она из Торонто, где жила и училась, где у нее остался отец, руководитель исследовательской лаборатории при каком-то университете, и брат, работающий там же.

Коллеги лишь догадывались, что доктор Чан одинока, потому что практически всегда она находилась в клинике. В ее кабинете имелся большой диван, а в шкафу всегда находилась не одна смена чистой одежды, на тот случай, если Эрин решит, что ехать домой не имеет смысла. Ночевать в кабинете она оставалась часто, хотя жила в большой благоустроенной квартире в комфортном современном жилом комплексе.

В один из таких вечеров, когда Эрин работала с документами, в ее кабинете раздался звонок. Звонили из приемного отделения. Случился форс-мажор: молодого мужчину, истекающего кровью после укуса собаки, привезли в их клинику, потому что она была ближе всего к месту происшествия. Привезли очевидцы, которые, оказав первую помощь, решили не ждать вызванную неотложку.

— Готовьте все необходимое, — быстро скомандовала Эрин. — Пострадавшего в операционную. С документами разберемся позже. — После этих слов она молниеносно выскочила из кабинета и направилась в сторону оперблока.

Ее действия, как и действия персонала, были доведены до автоматизма и производились тщательно и с точностью до миллиметра. Эрин была, как всегда собрана и уверена в себе. Увиденное ее поразило, но профессионализм не позволил раскиснуть, доктор Чан взяла себя в руки и довольно быстро справилась с ситуацией. Раны были не опасные, но мужчина, действительно, потерял много крови и отпускать его домой было нельзя. Доктор Чан объявила, что пациент нуждается в госпитализации, распорядилась оформить все необходимые бумаги и связаться с родными пострадавшего.

Много позже, сидя в своем кабинете на диване, Эрин погрузилась в размышления. Она старалась не возвращаться в мыслях к событиям своей юности, которые произошли с ней, когда она только-только закончила университет, но случившееся сегодня не могло не всколыхнуть воспоминания. Во-первых, ее привлекло имя пациента, а во-вторых… Однажды Эрин уже видела такую рваную рану от укуса, однажды она уже оказывала помощь в похожем случае, правда, в абсолютно непохожей обстановке.

Теодор. Этот образ никогда не покидал память Эрин, как бы она ни старалась не вспоминать. Он был записан на подкорке, и именно поэтому сейчас Эрин была одинока. Ее сердце давно сделало свой выбор, но разум решил настоять на своем, и получилось то, что получилось. В общем-то, Эрин ни о чем не жалела. Она действительно сделала то, чего очень хотела. Это был ее выбор. В котором пришлось чем-то жертвовать. Единственное, что тяготило женщину, это то, что произошло с Тео. Эрин знала, чувствовала, что в этом виновата именно она. Но исправить ничего уже было нельзя.

***

Лео Вебер быстро шел на поправку. Несмотря на серьезность ситуации, осложнений, благодаря своевременной помощи и чёткому плану восстановления, не было. Доктор Чан сама вела его лечение, наблюдала за выполнением всех назначенных процедур и манипуляций. В принципе, она всегда была дотошной в подобных случаях, не хотела пропустить ни малейшего изменения в состоянии своих пациентов. Но в этот раз Эрин превзошла сама себя, присутствуя практически на каждой перевязке. И да, она сравнивала. Сравнивала, как заживала рана Лео с тем, как много лет назад это же происходило с другим человеком, с Теодором. И разница была, что говорится, налицо. Человек все же не оборотень. А Лео был человеком.

Мужчина был обаятелен, красив и образован. Не смущался в общении, но и не заигрывал. Он видел определенный интерес в свой адрес в глазах доктора Чан, но не понимал природу этого интереса. Ему казалось, он не был романтическим. Но что именно влекло госпожу Чон к нему, оставалось неясным. Самому Лео эта строгая, сдержанная и привлекательная женщина очень понравилась. Сначала как врач, потом как собеседник, ну а потом уже в дело вмешались чувства. И Лео решил действовать. Рассудив, что лучше сделать и получить отказ, чем не сделать, и потом думать и сожалеть об упущенной возможности, в день своей выписки мужчина заявил своему лечащему врачу о своем желании продолжить знакомство. Он не ожидал согласия, действовал напролом, честно и открыто. Но к его удивлению, Эрин, чуть смутившись, согласилась.

Ей уже давно осточертело одиночество. Хотелось домашнего уюта, теплых вечеров в компании с приятным человеком, хотелось семью. Всего того, ради чего много лет назад она отказалась от любви оборотня. Эрин знала, что не любит Лео, и полагала, что полюбить по-настоящему уже не сможет. Но что-то внутри упорно подталкивало ее к тому, чтоб дать именно этому мужчине шанс. И не только мужчине. Прежде всего себе. Шанс на счастливую жизнь. Шанс на семью.

Как выяснилось, Лео приехал из Германии. Он работал по контракту в крупной IT-компании и в ближайшее время уезжать на родину не планировал. Он был однофамильцем Теодора и именно это изначально привлекло внимание Эрин к этому человеку. Ну а дальше все пошло своим чередом.

Их отношения закрутились очень быстро. Одна соскучилась по человеческому теплу и интересу к себе, другой просто напросто влюбился в шикарную женщину. Временами Лео казалось, что Эрин не любит его, но ее внимание, забота и нежность очень быстро прогоняли такие мысли. Она смотрела только на него, очень много вкладывала в их отношения, поэтому вскоре они поженились, а через год у супругов Вебер родилась малышка Элис.

Девочка росла на радость родителям шустрым, подвижным, любознательным ребенком, отец рано приобщил ее к физическим упражнениям, научил плавать. Семья сложилась на удивление дружная и крепкая, и Эрин, наконец, почувствовала себя счастливой. Лео смог неназойливо перекрыть горькие воспоминания в душе жены, и, хотя не избавил ее от них насовсем, но все же научил Эрин вновь радоваться жизни. Они часто ездили путешествовать все вместе, как только дочь подросла и могла спокойно переносить длительные поездки и перелеты. В один из отпусков Лео предложил проехаться через всю страну и отдохнуть на берегу какого-нибудь живописного озера. Подобные вылазки они практиковали часто, выбираясь на выходных на кемпинги в пригородах Оттавы. Для этих целей семья даже приобрела комфортабельный автодом со всеми удобствами.

Сидя на диване бок о бок с женой, Лео разглядывал туристические проспекты. На глаза ему попался буклет с описанием маршрута, который был проложен через всю Канаду по Трансканадскому шоссе. Буклет содержал в себе описание дорог, городов, через которые проходит шоссе, гостиниц, автозаправок, достопримечательностей.

— Эри, — чуть толкнул жену локтем в бок Лео. — Эри, смотри, как интересно, может, поедем в отпуске, прокатимся?

Эрин отложила планшет, в котором заполняла какие-то таблицы по работе, сняла очки и потерла уставшие глаза, а потом обернулась к мужу

— Что там, дорогой?

— Путешествие по Трансканадскому шоссе.

— Что? — Эрин показалось, что она ослышалась. Словосочетание «путешествие по Трансканадскому шоссе» сработало как триггер, женщина сцепила руки в замок, чтоб Лео не заметил внезапно появившуюся в них дрожь.

— Смотри как красиво, Эри. Каждый день новый город, и вполне все благоустроено. Мы можем заранее все рассчитать и заказать отели. Что думаешь? Как тебе идея?

— Не знаю, Лео, надо подумать, — решила выторговать немного времени Эрин. — К тому же, Элис ещё и шести нет, не тяжело ли ей будет? Там же больше двух тысяч километров.

— Возможно, ты права, — грустно опустил голову мужчина. — Это слишком далеко. Как-нибудь в другой раз.

Всю ночь Эрин не спала. Неожиданное предложение Лео всколыхнуло в ней желание встретиться с прошлым. Она испытывала необыкновенное волнение, лишь представив, что может вернуться в те места. Слова мужа воспринялись почему-то именно так. После стольких лет отрицания, стольких усилий все забыть сейчас она с лёгкостью и ностальгией думала о прошлом. Эрин почувствовала необходимость побывать в лесах около городка Садбери ещё раз, попрощаться без лишних эмоций, доказать самой себе, что у нее теперь все хорошо, и… И, быть может, увидеть ещё раз того, из-за кого так долго болело сердце, того, чью жизнь она когда-то вынуждена была разрушить. Эрин понимала, что встреча маловероятна, но чем больше она об этом думала, тем ярче и сильней хотела туда вернуться.

Наутро, за завтраком, Эрин, уже полностью уверенная в своем решении, спокойно завела разговор с мужем.

— Дорогой, я подумала о твоём предложении прокатиться по Канаде…

— Не надо, Эри, я понял, что пока ещё рано планировать такое грандиозное путешествие, — не дал договорить Эрин муж.

— Выслушай меня, — улыбнулась Эри. — Мы же не обязаны преодолевать весь маршрут. Мы можем доехать, например, до Садбери, встать лагерем на одном из озер, отдохнуть и вернуться назад, полными сил.

— Ты уверена? Что там за места? — заинтересовался Лео, отставив чашку с горячим чаем.

— Уверена, я бывала в тех местах, однажды мы отдыхали с братом на озере Мишелл-лэйк, — кивнула Эри. — Думаю, тебе понравится.

Пару недель спустя семейство Вебер весело пробиралось к месту своего отдыха. Эрин аккуратно вела свой кемпер, не торопясь, переговариваясь со своими дорогими людьми. За прошедшие дни она сумела снова успокоить разбушевавшееся было воображение. Голос разума опять все придавил и поставил на свои места. Но Эрин не жалела, что пошла на поводу у своего желания вернуться в эти места. Она чувствовала, что это ей необходимо. Необходимо замкнуть кольцо судьбы и окончательно освободиться от драмы своей юности.

Они благополучно добрались до Мишелл-лэйк. За прошедшие годы здесь мало что поменялось, местность была вполне узнаваема. Эрин припарковала автодом в удобном месте под теми же соснами, где когда-то они с Джексоном оставляли свой джип. Палатку ставить необходимости не было, но кое-какие дела для удобства проживания сделать было нужно сразу. Этим и занялись Эрин и Лео. Элис по обыкновению бегала рядом, пытаясь помогать.

Они почти закончили обустройство лагеря, когда заметили отсутствие дочери. Окинув взглядом поляну, девочку они не увидели. Заволновавшиеся родители кинулись на поиски девочки, и в этот момент со стороны озера услышали душераздирающий детский крик. Кричала Элис.

Эрин бросилась к озеру. Она очень быстро преодолела эти тридцать метров, отделяющие ее от кромки воды, и от увиденного у нее волосы встали дыбом, а глаза полезли на лоб. На песке, на самом краю воды, сидела ее дочь, мокрая с ног до головы, и обнимала за шею такого же мокрого огромного черного волка. Тот сидел смирно, лишь слизывал с лица малышки соленые слезы, пока она не начала улыбаться.

— Собачка, — произнесла малышка. — Ты меня спасла, спасибо тебе.

— Элис! — вскрикнула Эрин, в один миг оказываясь рядом дочерью. — Ты в порядке?

— Да, мамочка, все уже хорошо. Собачка помогла мне, — не отлипая от волка тараторила девочка.

— Элис, иди к папе, — из последних сил держа себя в руках, промолвила Эрин.

Лео стоял рядом и в оцепенении наблюдал за разворачивающимся действием, совершенно не понимая, что происходит и что ему сейчас делать.

— Хорошо, мамочка, — ответила Элис, а потом снова обратилась к волку:

— Я обязательно к тебе вернусь, ты будешь меня ждать?

Волк лишь фыркнул, но этот звук почему-то не испугал Элис.

— Я вырасту и привезу тебе вкусняшек, — обняла напоследок своего спасителя девочка, чмокнула того в холодный нос и, оторвавшись от шеи волка, весело протянула ручки отцу

— Идите к машине, — тихо произнесла Эрин, не поворачивая головы. Она понимала что Лео не уйдет, что мужчина боится оставлять ее с волком, испытывает ужас перед создавшейся ситуацией, поэтому чуть громче произнесла:

— Иди, со мной все будет хорошо, унеси Элис. Я потом тебе все объясню.

Лео ушел, а Эрин осталась на берегу. Она стояла напротив волка и смотрела ему в глаза.

Произошло именно то, что Эрин считала маловероятным, то, на что она надеялась и чего одновременно страшилась. Перед ней стоял оборотень. Ее оборотень. Теодор. Все такой же красивый, мощный, статный. И все так же в своей волчьей ипостаси. Эрин не знала, смог ли Тео вернуть себе человеческую сущность, не знала она и того, узнаёт ли ее оборотень. Судя по тому, что он спас ребенка, человеческое в нем осталось. Да иначе и не могло быть. Такой человек как Тео и в образе волка не являлся злодеем. Он хищник, да. Но он охотился ради пропитания, и не убивал ради забавы.

— Это моя дочь, ее зовут Элис. Спасибо, что спас ее. Я в долгу перед тобой, — промолвила Эрин и опустилась на колени.

Волк подошёл ближе и положил голову на плечо женщины. Руки Эрин неконтролируемо поднялись, и она обхватил шею волка точно так же, как минуту назад это делала ее дочь.

— Тео, — выдохнула Эрин и зарылась лицом в густую шерсть оборотня, вдыхая родной, но давно забытый запах своей первой любви. — Прости меня за все, Тео.

Они стояли так довольно долго, и также долго наблюдал за всем происходящим у озера не понимающий ничего Лео. Он предполагал, чувствовал, что у Эрин есть какая-то тайна, что ее сердце давно принадлежит кому-то другому. И сейчас он ощутил явную тревогу. Только вот источник этой тревоги ему был не ясен. Решив все же не лезть в то неизвестное, что его пугало, мужчина, все так же держа на руках дочь, зашел в кемпер. Эрин пришла в автодом ближе к вечеру, расстроенная и молчаливая. Она отказалась от ужина и лишь выпила бутылку воды.

Лео не полез к жене с расспросами, он видел, в каком она состоянии и решил подождать и дать Эрин время успокоиться. Однако, проснувшись ночью, он не обнаружил ее в кемпере. Смутное беспокойство охватило мужчину, он взял плед и вышел на улицу. Эрин нашлась сразу, она сидела на ступеньках автодома и все так же о чем-то думала.

— Не хочешь ничего мне рассказать? Поделись, может, тебе станет легче, Эри? Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, — обнял жену за плечи мужчина.

— Ты уверен, что хочешь знать правду, Лео? — взглянула она на мужа.

— Думаю да, Эри. Я всегда чувствовал, что у тебя есть тайна.

— Это не тайна, Лео, это боль. Боль моей юности. Даже не так, боль моего выбора. Но я ни о чем не жалею, потому что ты и Элис — самое дорогое, что у меня есть, ты должен это знать.

— Я знаю, Эри, и чувствую это. Но не каждый день видишь, как твоя жена бросается на шею волку, который спас нашего ребенка.

— Это не совсем волк, Лео, — немного помолчав, заговорила Эрин. — Это оборотень, его зовут Теодор, он тоже, кстати, Вебер, так совпало. Наши миры существуют параллельно и стараются не пересекаться. Но мне повезло дважды, — горько усмехнулась Эрин, чуть кивнув головой. — Мало того, что я встретила оборотня, я и сама оказалась почти им.

— Что?.. — еле слышно пробормотал поражённый услышанным Лео. — Что ты имеешь в виду?

— Мой отец оборотень, а мать человек…

— Господин Чонвон?..

— Нет, Чонвон брат моей матери, он воспитывал меня как дочь почти с рождения и никогда не рассказывал о том, кто я. Это никак не проявлялось, пока другой оборотень не активировал мою дремлющую сущность.

— И это был Теодор? — робко поинтересовался Лео.

— Да, — подтвердила его догадку Эрин

— Ты любила его? — боясь услышать ответ, еле слышно спросил мужчина.

— Да, — не глядя на мужа, кивнула Эрин.

— А сейчас? — Лео готов был сам взвыть от несправедливости, ему казалось, что его мир рушится.

— Я никогда не смогу забыть его и наши чувства, — опустила голову Эрин. — Но я сделала свой выбор.

— Какой?

— Я не хотела жить такой жизнью, не хотела быть оборотнем. Я обидела Тео, отказалась от его любви, и убила волка внутри себя.

— И ты правда никогда не жалела? — ужаснулся Лео, ухватившись за руку жены.

— Нет, никогда. Я долго переживала, но жалела только о том, что из-за всего произошедшего Теодор не смог или не захотел больше обращаться в человека.

— Почему ты согласилась на эту поездку, Эри? — не мог не спросить мужчина. — Тебе же, наверное, опять тяжело сейчас.

— Я слишком долго бегала от своего прошлого, пыталась все забыть. Но потом поняла, что оно просто есть и всегда будет со мной. Захотелось вернуться сюда и почувствовать свободу, почувствовать, что та ситуация отпустила меня. Я не предполагала, что вновь встречу его.

— И что теперь?

— Все будет хорошо, Лео, — обняла мужа Эрин. — Все будет хорошо.

***

Шли годы. Жизнь семьи Вебер текла спокойно и счастливо. Ни Эрин, ни Лео больше не возвращались к разговору, который состоялся у них в ту ночь на поляне у озера Мишелл-лэйк. У господина Вебера хватило выдержки и ума не делать из того, что он узнал, трагедию. Решив для себя, что, в общем-то, у многих по молодости бывали интересные приключения, он просто принял историю из жизни любимой женщины к сведению, но не воспринял ее как относящуюся именно к их семейной жизни. А Эрин… Эрин больше не вспоминала. Та поездка действительно помогла ей закрыть этот гештальт у себя в голове и понять, что вернуть уже ничего нельзя, да и незачем.

Всплыла эта тема вновь спустя десять лет весьма необычным образом. Элис закончила школу и заявила родителям, что хочет поступать в колледж изучать лесное хозяйство. Родители были не то что в шоке, они потеряли дар речи. Это было неожиданно, потому что раньше в разговорах данное направление даже не упоминалось.

— Зачем лишний раз скандалить? Я же знаю, что вы будете против, начнете переубеждать меня, или вообще приказывать. Но я все уже решила и выбрала учебное заведение, — стояла на своем Элис.

— Хорошо, дочь, ладно, — вступила в разговор Эрин. — Но ты хотя бы объясни свой выбор? Согласись, он довольно неординарен. Почему именно лесное хозяйство?

— Ну, мама, ты ещё скажи это пресловутое «ты же девочка»!

— Ну если ты так хочешь, Элис, ты же и правда девочка. Лес — это совсем небезопасно, к тому же это тяжёлый труд.

— Ты хочешь правду, мама?

— Конечно, я всегда была честна с тобой, и надеялась на взаимность.

— Хорошо, — немного успокоилась Элис и села рядом с матерью на диван. — Я хочу присматривать за тем лесом, где мы отдыхали, когда мне было шесть лет.

— Что?.. — переспросила Эрин и брови ее непроизвольно сошлись к переносице.

— Я обещала той собачке, что вернусь. Думаю, она ждёт меня.

Холод пробежал по спине Эрин, она бросила взгляд на мужа, сидящего в кресле напротив и с ужасом слушающего разговор двух своих самых любимых людей.

— Элис, собаки так долго не живут, к сожалению, не нужно ставить свою жизнь в зависимость от детских воспоминаний.

— Мама, ты же прекрасно знаешь, что это была не собака, — тихо, но уверенно проговорила девушка.

— Что?.. — снова повторила вопрос растерянная Эрин, а Лео прикрыл ладонью рот, боясь произнести что-нибудь не то. — Откуда ты это взяла? Что тебе известно?

— Я слышала тогда ваш разговор, не весь, только отрывки. Мой детский мозг сгенерировал отличную идею, я решила, что моя мама волшебница, и заколдовала человека. Но что-то пошло не так, и расколдовать его она не смогла. Уже будучи довольно большой, я однажды озвучила это все дедушке… В общем, пришлось немного поднажать, и он мне все рассказал. Ну или почти все, не знаю.

— Так, — тяжело вздохнула Эрин. — Понятно. И почему ты столько лет молчала?

— Не хотела выдавать дедушку, — ответила Элис. — А по поводу профессии я уже ответила, я была уверена, что вы мой план не поддержите.

— А каков твой план? — изучающе смотрела на дочь Эрин.

— Я хочу вернуться туда. Хочу заботиться о лесе. Хочу найти моего спасителя и попробовать ему помочь.

— Исправить ошибки непутёвой матери, да? — горько усмехнулась Эрин

— Нет, мама, я никогда так не считала, я очень люблю тебя.

— Ладно, делай, как знаешь. И помни, что мы с отцом всегда поддержим тебя. Но если ты поймёшь, что это занятие все же не для тебя, не бойся сказать об этом. Мы поймём.

— Спасибо, — ответила Элис и обняла мать.

***

Элис добилась своего. Она с отличием закончила колледж и устроилась на работу туда, куда мечтала. Под ее наблюдением оказался и желаемый участок леса недалеко от Садбери, воспоминания о котором она хранила с детства. Дел было много. Ей пришлось разрабатывать планы управления ресурсами, проводить инвентаризацию всех этих ресурсов, сотрудничать с учёными и взаимодействовать с местным населением. К делу она подходила ответственно и с душой. Но самая важная часть ее работы заключалась в контроле за состоянием леса. Она совершала плановые обходы, фиксировала все проблемы, которые требовали срочного вмешательства, и конечно же, очень сильно надеялась на встречу с волком.

И ее надежды осуществились спустя три месяца упорной работы и практически ежедневных обходов территории. В один из дней она решила заглянуть на ту самую поляну, где когда-то остановились на отдых ее родители. Оставив лёгкий служебный грузовичок на опушке, девушка спустилась ближе к воде, села на песок и задумалась. Из этого состояния ее вывело лёгкое шевеление сбоку. Элис обернулась и застыла: невдалеке стоял он, огромный черный волк, ее «собачка». Тот приглядывался и принюхивался, изучал девушку, будто боясь поверить, что это она, Элис. Девушка развернулась к волку, встала на колени и распахнула объятия.

— Ты узнал меня? Я вернулась, как и обещала.

Волк фыркнул, но прозвучало это совсем не зло, тот явно был рад. Он медленно приблизился, все так же принюхиваясь и изучающе глядя прямо в глаза Элис, а девушка тем временем уже обнимала оборотня за шею.

— Только вот вкусняшек у меня сегодня с собой нет, — улыбнулась она. — Я не знала, когда встречу тебя, и встречу ли вообще, не знала, ждёшь ли ты меня.

Волк снова фыркнул, прижался головой к плечу девушки и немного потерся, будто отвечая, что да, ждал. Ждал и надеялся, что она приедет. И хоть надежда эта была абсолютно нелогична, волк ничего не мог с собой поделать, часто вспоминая эту малышку, которую вытащил из воды много лет назад.

— Давай, мы встретимся с тобой завтра здесь, и я принесу все, что обещала, хорошо? — заглянула в глаза волка Элис. Тот ещё раз фыркнул и тряхнул головой, будто соглашаясь.

С тех пор девушка и оборотень стали встречаться очень часто. Волк сопровождал Элис в ее обходах, помогал искать лучшие пути, согревал, когда она уставала и делала привал. Элис в свою очередь рассказывала волку о себе, об учебе, о работе и друзьях. Она видела, что волк ее понимает. С каждым разом взгляд его становился все более осмысленным, все больше похожим на взгляд человека. В нем считывались то радость, то грусть, то веселье, то сочувствие. Элис избегала лишь двух тем. Она никогда не говорила с волком о своих родителях и скрывала, что знает, кем на самом деле является ее новый друг.

Однажды, когда Элис возвращалась с очередного обхода, а рядом с ней уже привычно шагал, весело накручивая хвостом, огромный волк, резко испортилась погода. Элис не заметила туч из-за высоких деревьев, а по прогнозу дождя в этот день не должно было быть. Но тем не менее, небо грозилось пролиться на лес огромным количеством воды. Волк забеспокоился, почувствовав тревогу девушки, и тоже посмотрел на небо, которое заволакивала темно-синяя туча. Он остановился, будто задумавшись, потом встряхнул головой и завыл.

— Ты чего, мой хороший, — кинулась к другу Элис, поглаживая того по голове. — Что с тобой? Что случилось?

Волк стоял, опустив голову, будто что-то вспоминая, время от времени мотая головой. Наконец, он посмотрел на девушку, осторожно взял зубами за рукав куртки и потянул ее в лес.

— Что? — не понимала Элис, а волк все равно тянул ее в чащу. — Я должна пойти за тобой? Куда ты хочешь меня отвести? — сыпала вопросами девушка, но решила довериться волку. В любом случае, добраться до города она не успеет, придется как-то пережидать непогоду в лесу. Она перестала сомневаться, уверенным шагом двинулась за волком, который вел ее куда-то, явно зная дорогу. И через несколько минут они оказались перед небольшой избушкой, чуть покосившейся, но все равно довольно крепкой с виду. Пока Элис разглядывала домик, волк обошел девушку сзади и аккуратно подтолкнул ее мордой, призывая идти быстрее и укрыться от непогоды в хижине.

Элис поняла, что это за избушка, как только увидела ее. Дедушка вскользь упоминал, что Теодор жил в лесу и у него был небольшой домик. И это был точно он. Девушка перевела взгляд на волка. Тот стоял в центре комнаты и внимательно озирался по сторонам. И Элис почувствовала, что Тео начал вспоминать. Свою прежнюю жизнь, свою человеческую сущность. Волк привел ее в тот дом, информацию о котором он успешно заблокировал вместе с возможностью обращаться в человека. А это значит, он вспомнил. Захотел вспомнить. Захотел спрятать ее от дождя и привел именно сюда.

Они переждали непогоду и потом стали часто бывать в этой избушке. Волк не противился, с довольным видом валяясь на футоне, покрытом пледами.

С молчаливого согласия волка Элис навела в домике порядок, отмыла все от пыли и грязи, скромными силами создала какой-никакой уют. Крыша, слава богу, не протекала, а с остальными мелкими неполадками можно было смириться.

Эта необычная парочка проводила вместе очень много времени. Помимо совместных обходов, каждые выходные Элис стремилась в лес, где около домика ее уже поджидал оборотень. Она так привыкла к их совместным посиделкам, что уже стала считать и дом, и волка своими. Ласково тормошила его, расчесывала шикарную густую шерсть, кормила вкусняшками и называла по настроению «моя собачка» или «мой грозный волк». Им было хорошо вместе, но Элис понимала, что нужно предпринять ещё что-то, более кардинальное, чтоб Теодор попробовал вернуть себе человеческую ипостась. И она решилась. В один из пятничных вечеров, сидя в кресле и отдыхая после работы, Элис обратилась к волку, сидящему у ее ног.

— Слушай, я тут подумала, а можно я буду обращаться к тебе по имени? — Девушка почувствовала, как напрягся оборотень, он приподнял голову и чуть повел ушами в ее сторону, однако, ни одного звука не издал. — Я знаю, что тебя зовут Тео, дедушка все мне рассказал.

В ответ на это волк тихо зарычал, обнажив мощные клыки, и встал на лапы. Немного постояв, он фыркнул и быстро выбежал из избушки. Элис за ним не пошла, она решила дать оборотню время все осмыслить. А ещё девушка была рада такой реакции. Она означала, что оборотень ее слышит и понимает. Теодор понимает человеческую речь, он помнит свое имя, у него в голове появляются хоть и неприятные, но воспоминания. А это уже намного лучше, чем абсолютная пустота. Элис надеялась на скорое возвращение своего волка, однако ни вечером, ни на следующий день тот не появился у хижины. Девушка уже начала переживать, что оборотень ушел от нее так же, как ушел много лет назад от ее матери, насовсем, отказавшись принимать человеческий облик и контактировать с людьми. Но в воскресенье днём у закрытой двери раздалось легкое шебуршание, и Элис услышала, что в дверь скребутся. Так делал только ее волк. Она радостно подскочила к двери и распахнула ее. Оборотень с виноватым видом зашёл в дом, лег и наклонил голову, положив ее на вытянутые передние лапы. Элис поняла, что тот соскучился, что не смог уйти от нее, не смог предать то доверие, которое зародилось между ними много лет назад и укрепилось в последние месяцы. Элис была рада. Тео все понимал. Он чувствовал. Но, увидев перед собой волка, она сама, несмотря на радость, вдруг расплакалась:

— Не смей больше сбегать от меня, понял? Я тебя все равно найду, из-под земли достану и на цепь посажу, — всхлипывала девушка. — Ты можешь делать что хочешь, гулять где хочешь, только пожалуйста, возвращайся домой.

Волк жалобно проскулил и уставился виноватыми и удивлёнными глазами на Элис.

— Да-да, домой, сюда. Ко мне. Я хочу, чтоб у тебя был дом, хочу, чтоб ты был моей семьёй. Пусть так, пусть ты останешься волком, но я же знаю, кто ты и какой ты, поэтому никогда тебя не брошу. Или тебе этого ничего не надо? — вдруг подняла брови Элис и вытаращила глаза-смородины на оборотня. — Дай мне знать, Тео!

Оборотень подошёл ближе и, вновь наклонившись, ткнулся носом в ладонь девушки, прося очередную порцию ласки.

— Ты согласен? — спросила она.

Волк кивнул.

— Но все же, хочу сказать тебе ещё кое-что. Когда я была маленькая, я подслушала разговор родителей. Тогда я думала, что мама заколдовала тебя, а расколдовать у нее не получилось. И я пообещала себе, что расколдую своего принца, — вздохнула девушка, опустившись прямо на пол рядом с волком. — Я очень хочу, чтоб ты попробовал вернуть себе свои способности. Знаешь, отказавшись от своей человеческой сущности, ты поступаешь, как мама, только наоборот. А какой в этом смысл — непонятно, — тяжело вздохнула девушка. — Мама говорила, ты очень красивый. И не только внешне. В этом я убедилась много лет назад, но я бы хотела, наконец, увидеть и лицо моего спасителя. Тео, пожалуйста, попробуй вернуть себе своего человека!

***

На следующий день рано утром Элис отправилась на озеро, которое находилось недалеко от избушки. Она любила утреннюю тишину леса, ей хотелось искупаться, к тому же, нужно было набрать питьевой воды в роднике. Девушка уже справилась со всеми делами и стояла на небольшом деревянном помосте, обнимая себя и наблюдая за просыпающейся природой. Она не услышала ни одного постороннего звука, лишь почувствовала, как сильные и теплые руки обняли ее, и низкий, бархатный, до невозможного приятный голос тихо произнес ей на ухо, пуская мурашки по спине:

— Ты же замёрзнешь здесь, Элис, ещё холодно. Пойдем в дом.

Бонус. Альтернативный финал

Примечание к части

Если вас очень расстроило то, что Эрин и Тео не смогли остаться вместе и вам от этого грустно, что ж... Тогда пусть в альтернативной вселенной их история закончится иначе...

***

Ещё не так далеко убежавший волк тоже затормозил и оглянулся. Они долго смотрели друг другу в глаза, стоя напротив. Два мира. Два существа, объединенных любовью и этими мирами разъединенные. Оборотень, наконец, отмер и взглянул в небо, что голубело сквозь верхушки деревьев. Жуткий, полный отчаяния вой разнёсся по лесу и волк исчез, скрывшись окончательно за деревьями. Эрин, не помня себя, рванула следом в густую чащу. Она бежала, пытаясь догнать убегающего от нее волка, хотя понимала, что сделать это невозможно. Но она не могла отпустить его вот так, навсегда. Эрин вдруг осознала, что НИКОГДА больше не увидит Тео. В эту минуту она не думала, а действовала на инстинктах, девушка была согласна на все, даже жить в лесной хижине вместе с волком, лишь бы знать, что ее Теодор рядом. Она бежала на пределе своих сил и возможностей, ловко перепрыгивая поваленные деревья и бурелом, которого становилось все больше, по мере того, как они удалялись вглубь леса. Но все же, в один момент, нога неловко зацепилась за торчащую сухую ветку и Эрин, вскрикнув, упала на землю, ударившись головой о небольшое поваленное дерево. В глазах у нее потемнело, она с ужасом успела осознать лишь то, что так и не смогла догнать Тео, и сразу же отключилась.

***

Эрин медленно приходила в себя и потихоньку пыталась сориентироваться в окружающем пространстве. Ещё не открывая глаз, она поняла, что находится точно не в лесу. Мягкая постель была очень удобной, а влажное полотенце на лбу говорило о том, что о ней явно кто-то позаботился. Эрин восстановила в памяти последние события и тяжело простонала, вспомнив, что так и не смогла догнать волка, не смогла вернуть свою любовь. В этот момент, будто откликаясь на ее стон, к постели кто-то подошел. Эрин боялась открыть глаза, она не хотела возвращаться в действительность, в которой не увидит больше ни Тео, ни черного волка, не хотела говорить с кем бы то ни было, не хотела вообще ничего. Но вдруг теплая ладонь ласково легла на ее щеку, а мягкий, бархатный, такой родной голос тихо произнес:

— Эри, открой глаза, это я.

Эрин решила было, что у нее слуховые галлюцинации, она поморщилась и зажала уши ладонями.

— Эри, — кто-то нежно взял еë ладони и отвёл от ушей, ласково удерживая в своих руках. — Эри, посмотри на меня.

Эрин не верила своим ушам, но все же медленно открыла глаза. Рядом с ней на кровати сидел Теодор. Настоящий. Живой. Такой, каким тот и остался в памяти девушки.

— Тео, — еле слышно прошептала она. — Это правда ты? Или я сошла с ума? — Эрин нахмурилась и непонимающе смотрела на Тео.

— Это правда я, Эри.

— Откуда ты взялся, ты же убежал от меня.

— Убежал, — кивнул Теодор. Но потом услышал твой вскрик и вернулся. И не смог уйти, увидев тебя, лежащую без сознания. Я был в отчаянии, потому что ты не приходила в себя, а я не мог тебе помочь. Я так разозлился, понимая, что из-за своего дурацкого блока могу навредить любимому человеку. И я все же смог вернуться в человеческий облик и принес тебя сюда.

— У тебя получилось, Тео, — промолвила Эри, пытаясь улыбнуться, вцепившись сильнее в ладони парня — Я так рада.

— У нас получилось, любовь моя. Если б не это потрясение, я бы не смог. Я хотел убежать в лес и никогда не возвращаться сюда, хоть и обещал брату дождаться его.

— Нет, у тебя. У тебя получилось. Если б не я, этого бы вообще не произошло с тобой. Я так раскаиваюсь, что наговорила тебе тогда столько гадостей! Если честно, я просто струсила.

— Не говори про себя так. В тот момент ты так думала, я понимаю тебя. И твой страх, и желание вернуть все на свои места, и стремление поскорее все забыть. Если б не я, и с тобой бы все это не произошло.

— Да, — скривилась Эрин, не обращая внимания на последние слова Теодора, — и я чуть не потеряла самое дорогое в жизни… — порывисто добавила она и вдруг смутилась под внимательным взглядом Тео, который в этот момент выразительно поднял бровь.

— Что?

— Тебя. И свою любовь.

— Ты любишь меня, Эри?

— Люблю, Тео.

Эрин протянула руки к Теодору и попыталась сесть. Молодой человек осторожно помог, наблюдая за состоянием Эрин, и аккуратно прижал девушку к себе. Эри закинула руки ему на шею и блаженно вздохнула, оказавшись, наконец, в родных объятиях.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Тео, прижимая к себе своего человека.

— Замечательно, Тео. Будто я, наконец, на своем месте, — прошептала Эрин на ухо Теодору, пуская мурашки по телу парня. Но вдруг она как-то напряглась и попыталась выбраться из рук оборотня.

— Что случилось? — озадачился парень.

— Тео, я виновата перед тобой…

— Эри, мы уже это обсудили, виноваты оба, — перебил девушку Теодор. — Давай не будем это вспоминать? Что скажешь?

— Я не об этом. Я… Я теперь просто человек, твой волк больше не чувствует во мне пару, потому что её нет.

— Эрин… Я, как и ты, полукровка. Во мне больше от человека, чем в обычных оборотнях. Я влюбился в тебя. Я, а мой волк лишь принял мой выбор. Так что не думай об этом. Что сделано, то сделано. Мои чувства к тебе не изменились, и если ты согласна, мы можем попробовать наладить все то, что так по-глупому разрушили.

— Я хочу, хочу, Тео. Я хочу все вернуть и быть с тобой. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Эри, больше всего в этой жизни.

Они держали друг друга в объятиях, лаская руками, оглаживая тела, по которым так скучали, но не смели перейти к чему-то большему, потому что оба понимали, что торопиться не следует. Им выпал второй шанс, и они не могли упустить его. В этот раз нужно было все сделать правильно. Путь восстановления доверия всегда довольно сложен, и они должны были пройти по нему, помня о том, что в конце этого пути их ждёт Ее величество ЛЮБОВЬ. Которую они, несомненно, заслужили, пройдя через все испытания и поняв, наконец, что самое важное — это счастье в глазах любимого и любящего человека.