Одиночество под абрикосами.

Глава 1

Жонкины сказки.

Одиночество под абрикосами.

Плыл над улицей сладковатый абрикосовый зной. У скособоченной сараюшки посреди двора на облезлом табурете сидел дед Данко и вертким цыганским ножом крошил на железный противень половинки созревших жердел. Алёна, держа на руках условно уснувшего пупса Фредди, в нерешительности ковыряла сандалей землю.

- Кушай, чаюри - старый Данко протянул Алёне половинку абрикоса.

- Дедушка Данко, а правда, что вы детей на мыло забираете?

- Не всех. - подмигнув, цыган скормил девочке вторую половинку: Только толстых и красивых. Кушай, кушай. И кто же тебе такое сказал?

- Баба Вера. Она всегда говорит: "Ешь, Алёна, не то цыганам на мыло отдам".

Проковыляв пару метров до алениного окна, Данко заколотил сухим кулачком в окрашенную этой весной в густо-синий цвет раму:

- Вера выходи, слово есть!

За окном мелькнуло слегка встревоженное бабкино лицо...

Но Алёне уже было не до того. Во дворе появился он! Почти школьник Эдик.

Этот семилетний мальчик дружил с Алёной. Он даже соглашался играть с ней в семью. В доме девочки никто не курил, но она, высыпав мелочь из жестяной банки с названием "Туборг", вечерами сидела с "мужем" Эдиком на лавочке у подъезда и покуривала огрызок карандаша, запивая воображаемым пивом. А герой девичьих грёз убаюкивал Фредди и вроде как не возражал. Правда недолго. Алёнке в этот момент представлялась семья, в которой все трое живут для неё и друг для друга...

Только многим союзам предназначен разрыв. Промелькнуло абрикосовое лето и система образования забрала её "мужа" с потрохами. Эдик пошёл в первый класс и не вышел гулять уже пятого сентября. "Эдя учится" - заявила его мама и закрыла дверь.

Алёна страдала ещё неделю. Как-то сосед дядя Боря, возвращавшийся в десять утра после ночного субботнего преферанса, споткнулся о безутешную "соломенную вдову".

- Ну хочешь я с ним поговорю? - шатаясь предложил свою помощь дядя Боря. Девочка лишь отрицательно помотала головой. Она держала на руках так скоропостижно осиротевшего Фредди...

Со вторым "мужем" Алёну свело и развело министерство здравоохранения. В середине сентября девочка подвернула ногу. Ей доставляла наслаждение возможность ходить с бабушкой на физиотерапию, куда разрабатывать сросшуюся после перелома руку приходил настоящий принц - Роман. Они даже подружились. Но Рому вылечили и уже врачиха утешала ребенка: "Да ты не горюй. Этот Ромка знаешь какой невезучий? Каждый год что-то ломает. Ещё встретитесь!"

И вновь горе прошло. Тем более, что ни Алёна, ни Рома больше ничего не сломали.

Закончились лето и осень и зимой черные, тёплые стволы абрикос парили, растапливая нелепый ростовский снег. Кавалеры забылись. Остался пупс Фредди. Но Алёна уже навсегда "отработала" горькую карму матери-одиночки. Спустя годы она поняла, что искала тогда не мужа. По-настоящему Алёна любила только Фредди. И искала ему отца.

Чаюри (цыганск.) - девочка, дочка.