Один шанс на миллион

Глава 1

Один шанс на миллион

Метро объединяет людей разных профессий и интересов. Метро шокирует и удивляет. И чего только не увидишь в подземке, начиная с неординарных образов пассажиров до перевозимого ими груза – в особенности живого и пушистого. Иногда хвостатые ведут себя чинно и благородно, не привлекая лишнего внимания и прикидываясь сумкой или рюкзаком. Но бывают и особо буйные питомцы, как например, кот одного деда, выбравшийся из переноски.

Выскочивший словно чертенок из табакерки кот с горящими адским пламенем глазами и яростным шипением, не только подрал собственного деда, но запугал весь вагон, полный разбежавшихся в разные стороны пассажиров. Люди в панике жали на кнопки вызова машиниста, кричали, что в вагоне творится «чертовщина», что срочно нужна помощь.

Полицейские, встретившие поезд на платформе, были сильно удивлены, что такая жуткая паника случилась из-за какого-то кота, впрочем, поймали пушистого хулигана не с первой попытки, посадили в переноску и унесли.

История умалчивает, чем закончился этот эпизод, все ли хорошо с тем котом, ездил ли он еще когда-нибудь в метро, и не снятся ли до сих пор кошмары пассажирам того злосчастного вагона. Но рассказ не об этом, а о девушке Ксюше, москвичке в третьем поколении, которая тоже была в том вагоне и на всю жизнь запомнила историю с буйным зверем.

Метро Москвы – отдельная тема для эмоций со слезами на глазах. Особенно при таких словосочетаниях, как «Выхино» и «Час пик». Это сейчас, годы спустя, работая учительницей в колледже и опытным путем выработав противодействие к стрессу, Ксюша стала относиться к метро лояльнее. Поезда стали современными, вагоны просторными и оснащенными кондиционерами, но раньше девушка до дрожи боялась подземки. Когда мама или бабушка объявляли, что «сегодня мы едем в гости» (к живущим на другом конце города родственникам) или, упаси Боже, «собирайся, едем погулять в центр», с девочкой чуть ли не истерика случалась. При желании Ксюша даже могла бы подсчитать, сколько раз ее зажимали турникеты и двери вагонов. Впрочем, желания делать этого не возникало.

А чего стоило это до меланхоличности спокойное мамино: «Ксюшенька, не побежим, спешить некуда, дождемся следующего», когда к станции подъезжал поезд. Но вот уже и лестница за спиной, и до платформы рукой подать, а поезд все стоит. Ксюша знала, что будет дальше – мама в панике в последний момент объявит: «Бежим!» Девочка постоянно отставала, становясь легкой жертвой кровожадных дверей.

Это в современных вагонах система оповещения о том, когда двери закрываются. Раньше такого не было. После объявления машиниста о закрытии дверей, они могли захлопнуться не сразу, а внезапно – страшно и резко. Даже создавалось впечатление, что машинист специально поджидает какого-нибудь опаздывающего пассажира, подманивает его. Но это лишь уловка для того, чтобы захлопнуть дверь перед носом человека – жестокая игра машиниста поезда.

Причем, в детстве Ксюша в этом ни капли не сомневалась, она не знала, что машинист следует четко указанному времени, чтобы не застопорить работу всей ветки, а когда люди, проявляя галантность, придерживают опоздавшим двери вагона, создают проблемы для остальных пассажиров. Пока машинист перезакроет двери, следующий за ним поезд тоже задержится. Снова сердобольный придержит дверь спешащей даме, а несколько секунд превратятся в целые минуты и повод кому-то опоздать на работу.

В детстве Ксюша об этом не знала и боялась ловушки машиниста даже сильнее огня, высоты, темноты, пауков, червяков... В общем, она была довольно трусливым ребенком, но первое место, конечно же, занимала подземка. Здесь сочеталось все: и высота, и темнота, и грызуны, которых девочка видела, когда с дуру решалась заглянуть в зияющую дыру туннеля.

Таганско-Краснопресненская ветка – особая ветка, кто бы что ни говорил Ксюше. Еще ее бабушка – спортсменка и комсомолка, отвоевывала себе право на пользование местом. Банально – стоячим. И был настоящий праздник, если удавалось вовремя выехать и вернуться домой с чистой обувью, целыми пуговицами, с первой попытки запрыгнув в вагон. Вывод прост – польза от спорта колоссальная, ведь это какие же силы нужно иметь, чтобы победить толпу, пытающуюся унести тебя в противоположную сторону. Ксюша не сомневалась, что ее закармливали кашами не случайно, готовили к сложному будущему, и всячески противилась, равно как каше так и мнению, что повторит судьбу бабушки и мамы. Нет, Ксюша планировала учиться и работать рядом с домом, никогда в жизни не пользуясь метро.

Увы, детские мечты разбились о взрослую реальность. Если со школой повезло – она находилась в соседнем дворе, то института поблизости не оказалось. Тогда-то в жизни Ксюши и началась четырехлетняя эпопея под названием: «Выхино – Новокузнецкая. История выживания».

Ксюша не теряла энтузиазма и продолжала надеяться на работу, но и тут пришло разочарование. Новая глава истории о рабочих буднях стала зваться: «Выхино – Китай город. Выжить в супер-пупер экстремальных условиях любой ценой».

Еще в детстве самой пугающей для Ксюши станцией был «Китай город». Она не могла понять, почему поезда уходят в одну сторону, а не в разные, как на остальных нормальных платформах. Эта загадочность навевала большой страх, девочка усвоила одно – проезжать мимо станции категорически воспрещалось. Казалось бы, что может быть проще – пропустил остановку, выскочил на следующей и бегом на противоположный поезд. В этом то и заключалась тайна Китай города – возвращение работало не со всеми направлениями, и Ксюша не сомневалась в существовании некого временного портала до сих пор не поддающийся девушке логическому объяснению. Причем, кажется, только ей одной, ведь все остальные, на кого ни посмотри, прекрасно ориентировались на станции и лихо бегали от одного поезда к другому. И не дай Бог кому-то оказаться у этих бегунов на пути.

Ксюше как-то не повезло, однажды ее сбили с ног и даже не извинились. В другой раз порвали наушники, в третий... В общем, создавалось впечатление, что минута сэкономленного времени для этих людей дороже, чем жизнь и здоровье другого человека. А так как Ксюша за собственное благополучие весьма пеклась, видя бегущих на нее с безумно-вытаращенными глазами, словно это был последний поезд в их жизни, поспешно пряталась за колонну и дожидалась пока тот отъедет, и опасность минует.

По закону подлости работа Ксюши находилась именно на «Китай городе». Устроиться после института у нее получилось по рекомендации научной руководительницы в один престижный колледж с высоким рейтингом и очень хорошей зарплатой. Со всего потока такая возможность представилась только одной Ксюше, однокурсники завистливо подмечали, что это «один шанс на миллион», поэтому отказываться девушка не стала. Да и стыдно как-то признаться в своем детском страхе к метро, в частности, к «Китай городу».

Не сказать, чтобы Ксюше не нравилась работа. Нет, она была всем довольна кроме директрисы колледжа, с первого взгляда невзлюбившей новую сотрудницу. Звали ее Аграфеной Федоровной и сначала начальница прямо объявила, что терпеть не может блатных и некоторое время игнорировала Ксюшу, но затем присмотрелась к ней и с явным пристрастием стала подмечать малейшие косяки в работе девушки и заваливать советами.

Все-то Ксюша делала неправильно. То была слишком мягкая с детьми, то незаслуженно строгая, то одевается вульгарно, то почерк у нее далек от идеала, явно не для учительницы. Словно первоклашке Ксюше даже пришлось под руководством Аграфены Федоровны записать под диктовку несколько строчек и выслушать о допущенных ошибках в написании букв. Было весьма унизительно, но хуже всего то, что директриса переходила личные границы. Женщина словно считала Ксюшу своей дочерью, остро нуждающейся в совете. Ксюша пыталась намекать, что это уже перебор, но Аграфена Федоровна словно этого не замечала, продолжая продавливать свою медвежье-услужливую линию.

Через месяц своей работы в колледже Ксюша на полном серьезе считала директрису своей свекровью, так как все ее замужние подружки в один голос объявили девушке: «моя свекровь точно такая же!»

В какой-то момент девушка начала догадываться, что таким образом Аграфена Федоровна пытается выжить невзлюбившую с первого взгляда сотрудницу. Все придирки были мелочными, не поводом для принудительного увольнения, Ксюша же являлась ответственным работником, которому, по всей видимости, следовало написать заявление по собственному желанию. И спустя еще полгода Ксюша уже практически готова была сдаться. Так, вчера, стоя в учительской и заваривая чай, она уже мысленно писала заявление об уходе. По обыкновению к ней незаметно подкралась директриса.

– Ксюшенька, ну что ты делаешь, кто же так заваривает? – воскликнула она и, отобрав кружку, достала новую и стала проводить для девушки не иначе как чайную церемонию по «правильному» завариванию чайного пакетика.

Это стало очередной каплей, и девушка, глядя на распинающуюся Аграфену Федоровну, но ее не слушая, приняла окончательное решение.

– Знаете что... – встрепенулась Ксюша, но директриса ее слушать явно не собиралась, беззаботно продолжая:

– Ну что же ты такая непутевая, кто тебя замуж возьмет такую, я же из искренних побуждений стараюсь... Кстати, завтра все в силе? Ты помнишь, что у нас важное мероприятие, ты же хорошо оденешься? Помочь в подборе гардероба? – она пристально глянула на Ксюшу и строго добавила: – На метро не езжай, задавят, возьми такси, я тебе оплачу поездку!

Вручив Ксюше кружку, она удалилась с гордым и независимым видом. Глаз девушки нервно дернулся, стоило закрыться двери учительской. Пару недель назад Ксюша была назначена ведущей мероприятия, которое планировалось уже завтра. Приезжали представители городской администрации, событие и вправду очень важное, Ксюша вызубрила свою речь на зубок, но неприятное чувство ее не покидало.

Когда из администрации приезжали в прошлый раз, ровно год назад, преподаватель колледжа, по мнению Аграфены Федоровны выступил просто ужасно и был уволен с позором. Ксюша предполагала, что ей уготована такая же участь, наверное, директриса устала ждать самостоятельного увольнения девушки, а как бы речь ни была идеально зазубрена и сто раз прорепетирована перед зеркалом, Аграфена Федоровна обязательно найдет, к чему придраться. И ведь лучше по собственному, чем уходить с позором... Однако, внезапно Ксюше расхотелось увольняться, а в голове созрел практически идеальный план.

– Мама, мне срочно нужна твоя жуткая блузка с рюшами! – вернувшись домой, сразу же влетела Ксюша в комнату родительницы.

– Которую ты называешь старушечьей? – удивилась мама, отрывая взгляд от книги. Блузка была настолько отвратительной, что Ксюша просто терпеть ее не могла. Впрочем, мама считала вещь нарядной и даже надевала на Ксюшин выпускной.

– Точно! Бабуля! – воскликнула Ксюша и побежала к бабушке, которая была той еще модницей, предпочитающей носить современные, довольно неординарные вещи, но старые не выбрасывала, не сомневаясь, что мода вернется. Она аккуратно складывала их в чемодан, готовя Ксюше в приданое. И очень обрадовалась, когда внучка попросила выдать его часть авансом.

Бабушкина блузка была более отвратительной, чем мамина – вся в рюшах, оборках, в узорах с тесьмой – именно то, что нужно. Ксюша предвидела, что случится с Аграфеной Федоровной, когда она это увидит.

Утром, проснувшись раньше обыкновенного, Ксюша стала собираться в колледж, завершая образ кожаными облегающими жутко неудобными брюками, громоздкими ботфортами и высоченным залаченным начесом, над которым трудилась не меньше получаса, пренебрегнув завтраком, а затем для большей остроты картины наносила яркий, как назвала бы директриса – «вульгарный», макияж. И, конечно же, Ксюша собиралась воспользоваться метро!

– Дорогая, ты уверена, что хочешь пойти на работу в таком виде? – аккуратно осведомилась мама. Даже неординарная в стиле бабушка смотрела недоверчиво.

– Выгляжу ужасно? – спросила Ксюша.

– Не то чтобы совсем... – замялась мама, подбирая слова.

– Хуже быть не может! – без обиняков вставила бабушка, не став щадить внучку.

– Прекрасно! – засияла Ксюша.

Кажется, сегодня девушка была самым счастливым человеком на свете, и впервые в жизни ее не пугало это зловещее слово – «метро». Она парила к нему счастливая и беззаботная, продолжая радоваться от того, что станет с Аграфеной Федоровной, когда Ксюша выйдет на сцену. Даже неудобные брюки и ботинки не могли не повлиять на приподнятый воодушевленный настрой девушки.

Впрочем, выступать Ксюше следовало не одной. Так как все преподаватели, в отличие от девушки, отказались, будучи подготовленными и сразу же придумавшими миллион отговорок, часть из которых хоть и была чистой ложью, выглядела вполне убедительно, Аграфена Федоровна пообещала самостоятельно найти «подходящего» соведущего. Кого именно? Ксюша до сих пор не знала.

– Господи... – через каждые пять метров слышала она доносящиеся ей вслед возгласы, но ни капли не обижалась. Она «прокатывала» свой образ, радуясь еще сильнее тому, что он производит эффект. Правда, слишком поздно подумала о том, что может попасться на глаза знакомых, но было уже поздно, Ксюша впервые в жизни без особого труда загрузилась в вагон, отметив, что народ перед ней расступается, и проехала несколько станций.

Аграфена Федоровна не терпела опоздания на работу, сама она приходила четко ко времени, словно жила не по часам, а сама являлась этими часами. Ксюша обычно нервничала, будучи в метро невероятно сосредоточенной, лишь бы не проехать станцию, но сегодня расслабилась и даже взяла с собой книгу. Зачитавшись, она, конечно же, проехала остановку.

Час-пик – явление страшное. Ксюша этим утром – выглядела не менее страшно. Об этом ей давали знать взгляды пассажиров, явно боящихся, что Ксюша войдет к ним в вагон. Девушка по-прежнему не торопилась, выбирая тот, который посвободнее. И, наконец, она увидела хорошее местечко, но не успела этому порадоваться, как за ней сзади влез мужик с огроменным рюкзаком, тут же потеснив девушку. Ксюша кольнула мужчину, даже и не думающего снимать своего рюкзака, укоризненным взглядом, но тот даже этого не заметил. Тогда она попыталась отстранить от своего лица рюкзак, но мужчина, наконец-то увидев Ксюшу, буркнул: «Вот же страхолюдина» и резко от нее отвернулся, чуть ли не сбивая с ног своей ношей.

Не прекращая ощущать давление рюкзака, Ксюша придвинулась к какому-то парню, стоящему справа от выхода и сосредоточенно что-то читающему. Она ненароком на него взглянула и затаила дыхание. Незнакомец был высокий и довольно симпатичный блондин с вьющимися, средней длины волосами и голубыми глазами. Пиджак нежно-голубого цвета невероятно ему шел. Обычно Ксюша парней не разглядывала, тем более не знакомилась в метро, особенно первой, но ей внезапно захотелось обратить на себя внимание этого прекрасного парня. «Так, успокойся, не делай глупостей!» – сказала себе Ксюша, но тело словно бы воспротивилось разуму, рука взметнулась и, прежде чем девушка успела ее остановить, коснулась парня. «Ну все, отступать поздно, да и что такого страшного может...» – мысленно попыталась успокоить себя Ксюша, внезапно вспомнив, что похожа на пугало.

Сначала ее ударило в жар, затем в холод, она попыталась развернуться, наткнувшись на рюкзак, в котором не иначе как лежали кирпичи. Маневра к отступлению не было, однако, увы, она добилась того, чего хотела – парень обратил на нее внимание, оторвавшись от чтения и глядя с некоторым любопытством и... настороженностью.

– Вы что-то хотели спросить? – слегка наклоняясь и повышая голос, чтобы перекричать шум поезда, обратился он к девушке.

Ксюша же хотела провалиться сквозь землю или выпрыгнуть из вагона прямо на ходу. Это был самый позорный момент ее жизни. Разум лихорадочно искал выход из ситуации, надо же так оплошать... «Ответь же ему, он на тебя смотрит!» Ксюша попыталась успокоиться, чувствуя, что сердце бьется где-то в горле, а затем осторожно взглянула на парня. Он ждал, а она... Девушка захотела оправдаться перед прекрасным незнакомцем, мол, на самом деле не выглядит как пугало. «Да и какая тебе разница, ты с ним больше никогда не увидишься, один шанс на миллион, что это произойдет, так что забей!» – подсказал голос в голове, сразу же успокоив девушку. А ведь и вправду, переживать не стоит, ну и опозорилась, с кем не бывает... Приободренная этой мыслью, Ксюша в совершенно несвойственной ей развязной манере заявила:

– Подвинься, а?

Парень немного испуганно кивнул и сразу же отступил на полшага, вжимаясь в поручень. Достигнув апогея позора, Ксюша в глубине души понимала, что стоит воспользоваться полученным пространством, развернуться к дверям и замолкнуть, но вместо этого она приблизилась к парню и, поднимаясь на цыпочках, зачем-то спросила:

– Впервые в метро?

– Что, – шепнул он, неопределенно мотнув головой и пытаясь отпустить еще на полшага, но было некуда, а Ксюша добавила таким тоном, словно это прояснило все на свете:

– Я из Выхино!

– Понятно! – ответил парень, явно надеясь, что эта ненормальная оставит его в покое. Впрочем, добавил: – А я из центра! – и сразу же об этом пожалел.

– Из центра? – восторженно ахнула Ксюша, мечтающая жить где угодно, лишь бы не в Выхино. Парень сконфузился, а девушка сдержанно сообщила: – Везет! – и уже хотела развернуться к дверям, но оказалось, что сзади снова нет пространства, мужик использовал его для своего рюкзака.

Отступать было некуда, пришлось остаться на месте, практически прижатой к парню, Ксюша поглядывала на него, а он на нее, словно бы и не дыша и боясь, что она заговорит снова. А ведь девушке и вправду хотелось это сделать, предпринять еще одну попытку оправдаться за внешний вид. И она уже собралась это сделать, приподнимаясь на цыпочках, как поезд внезапно дернулся и затормозил, а в следующий миг в вагоне погас свет.

Ксюша потеряла равновесие, ощутила на спине тяжеленный рюкзак с кирпичами, коротко крикнула, но через мгновение оказалась вжата во что-то мягкое. В вагоне началась ожидаемая паника, особенно после того, как зашуршали динамики, и машинист пробубнил что-то непонятное, не иначе как на кошачьем. Впрочем, паника продлилась недолго, через секунд тридцать снова загорелся свет. По вагону пронесся единый облегченный вздох всех пассажиров. Ксюша тоже вздохнула, а затем ахнула, увидев перед собой то, во что недавно уперлось ее лицо. Это был невероятно красивый нежно-голубого цвета пиджак парня. А на нем, о ужас, отпечаталась настоящая боль – губная помада, тоналка, даже приклеился пучок ресниц. Ксюша тяжело задышала и подняла глаза на парня, но прежде чем он успел что-то сказать, сообщила:

– Без паники, у меня есть салфетки!

Снова промяукал машинист, заработал двигатель, и поезд поехал дальше. На платформе они с парнем уселись на лавочку, и Ксюша, достав салфетки, с усердием принялась промокать ими свой макияж, отпечатанный на чужом пиджаке, словно ожидая чуда, но того не происходило.

– Кругом один обман, они же для снятия макияжа, почему не работают? – воскликнула она гневно, тыча салфеткой в лицо парню.

– Здесь только химчистка помочь сможет, – заметил тот грустно, а затем приободренно добавил: – Не переживай, все хорошо, я одолжу у кого-нибудь пиджак, совсем не проблема.

– Правда? – недоверчиво переспросила Ксюша, догадываясь, что он просто ее жалеет. Такой красивый пиджак, а вдруг он навсегда испорчен? Она решительно поднялась на ноги и, протянув свой смартфон, сообщила: – Так, давай номер своего телефона, я оплачу химчистку!

– Это не обязательно... – начал было пострадавший, но видя как решительно смотрит на него Ксюша, все же набрал себя с ее телефона. Девушка внесла номер в список контактов и все тем же решительным тоном объявила:

– Я тебя провожу!

Здесь парень не сдержался, тоже вскакивая на ноги и сообщая:

– Не нужно, я сам прекрасно доберусь!

Ксюша приготовилась возразить, то тут мимо них прошли смеющиеся девушки. Одна из них, даже не пытаясь понижать голоса, сказала:

– Вот же чучело.

Ксюша поняла, что парень ее стесняется.

– Ладно, ты только напиши, сколько я должна тебе денег, – попросила она и уже хотела было уходить, даже отошла на пару метров, как вернулась и, садясь обратно на лавку, потянула за собой парня и заговорчески шепнула: – Я вообще-то специально так оделась, это такой план.

– План? – с явным любопытством спросил парень, будто бы обрадовавшись возвращению девушки, но в то же время словно не сомневаясь, что Ксюша сумасшедшая.

Девушка поспешила рассказать ему все. В прямом смысле – все, что накипело за последние месяцы, а именно о том, какую травлю устроила ей «свекровь» в колледже. Прям не таясь – во всех красках и даже не скрывая имен.

– Вот! – радостно завершила рассказ Ксюша, поделившись своим гениальным планом. – Теперь ты понимаешь, почему я так выгляжу?

– Понимаю, – неспешно кивнул он, глядя на девушку отнюдь не весело и внезапно добавляя: – Ты должна была прямо обсудить проблему со своей директрисой, я уверен она делала это не со зла и просто могла не понять намека, а то, что ты задумала, повредит же всему колледжу! Ты так не любишь своих коллег?

Радостное воодушевление моментально покинуло Ксюшу.

– Да... но... – пробормотала девушка, но что сказать дальше не знала.

Когда она придумывала план, мысли были только об Аграфене Федоровне и ее реакции, но только сейчас она осознала, какую ошибку совершила. Ксюша мстила не только директрисе, но и всему коллективу, ведь общее мнение администрации о колледже играло в судьбе учебного заведения не последнюю роль.

Парень не посмеялся над прекрасным планом мести и был прав. В глазах девушки защипали слезы.

– Я такая дура... – всхлипнула Ксюша, сгорая от стыда. Воспользовавшись бегущей толпой из прибывшего поезда, девушка поспешно вскочила и понеслась прочь.

– Стой! – спохватившись, парень побежал следом, но девушка оказалась более проворной и юркой, сумев от него оторваться. Больше всего она была рада тому, что никогда не увидит этого парня, наверняка считающего ее не только пугалом, но и очень злым и плохим человеком.

Только на улице, когда зазвонил телефон, Ксюша поняла, то у незнакомца остался ее номер. Решив не снимать, она запихнула смартфон в сумку и помчалась на работу.

Стоило девушке ворваться в учительскую, дар речи потеряли абсолютно все. И это еще не считая охранника, который сначала наотрез отказывался пускать Ксюшу в колледж, даже полицией пригрозил, но в удивлении признав в ней учительницу, чуть в обморок не упал.

– Кто готов со мной махнуться одеждой? – возопила Ксюша, опуская все приветствия. Она ожидала, что придется долго упрашивать коллег, но две девушки тут же с готовностью вскочили на ноги.

– Ладно с ней, с одеждой, нужно что-то с волосами сделать... – решила первая учительница.

– Похоже на воронье гнездо, – заметила вторая.

Спустя десять минут отзывчивые коллеги помогали Ксюше избавиться от начеса. Они даже «прогуляли» свои уроки, дав ребятам самостоятельные задания и под страхом смерти запретив тем шуметь. Но дети они и есть дети, директриса нашла трех учительниц в туалете и яростно начала:

– Так, я не поняла, а что тут... Что случилось? – немало испуганно добавила она, увидев заплаканную Ксюшу. Так как сразу же взялись за начес, девушка не успела смыть макияж и сейчас выглядела довольно плачевно в прямом смысле этого слова. И не удивительно, что от увиденного директриса шарахнулась назад, налетев на дверь. Но быстро пришла в себя и строго объявила. – Живо за мной!

До приезда администрации оставалось чуть меньше часа, Ксюшу поставили под душ, а затем высушивали уже три пары рук. Аграфена Федоровна ничего не спрашивала, но потому, как она смотрела на девушку, казалось, что все знает. Но откуда?

– Вы меня простите, пожалуйста, я сегодня же напишу заявление об увольнении, – пробормотала Ксюша, застегивая пуговицы.

– Кстати, весьма милая блузка, у моей бабушки была точно такая же! – весело заметила первая учительница, поменявшаяся с Ксюшей одеждой.

– А мне штанишки нравятся! – сказала вторая.

– Это ты меня прости, – буркнула Аграфена Федоровна. – И никакое заявление я не приму!

Пока директриса встречала гостей из администрации, Ксюша повторяла свою речь, мечась за кулисами сцены, попутно дожидаясь своего соведущего. Она до сих пор не знала, кто он такой, разве что какой-то «очаровательный молодой человек», которому перед своим уходом Аграфена Федоровна дала очень лестную характеристику. И тут у девушки в очередной раз зазвонил телефон. Это был парень из метро, который явно решил свести Ксюшу с ума своими звонками. Девушка отослала ему несколько сообщений, сообщая, что позвонит вечером, что у нее сейчас важное мероприятие, но парень был неумолим.

– Да что за болван такой?! – громко и в сердцах воскликнула она, сбрасывая очередной вызов и думая о том, как же внешность может быть обманчива. А с виду таким милым казался... Она вернулась к речи, а через секунд двадцать за кулисы заглянули:

– Я не болван, просто хотел узнать, где ты находишься, мама попросила пробежаться с тобой по речи.

Ксюша обернулась и заторможенно заморгала. Перед ней стоял парень из метро, такой же высокий и симпатичный блондин, но уже не в голубом, а в черном пиджаке. А затем она подумала над его словами и уточнила:

– Мама?

– Ну да, – улыбнулся он. – Аграфена Федоровна моя мать.