Один миг

Глава 1

Наша жизнь – множество страхов, сплетенных в единый страх перед жизнью. И если ты не способен принять этот вызов и сразиться с собой один на один, то рано или поздно ты заблудишься в вечном стремлении сбежать. Но выхода уже не будет, ты сам повесишь замок на эту дверь.

Он и Она бродили по заброшенному дому. О их прошлом пока-что ничего не известно ни вам, ни мне. У них нет будущего. Есть только момент страха, растянутый на вечные года, и этим страхом они хотят поделиться.

Здание, застрявшее в прошлом. В один момент люди решили заточить его в одиночестве, якобы оно заслужило это. Каждый кирпич, каждый ржавый гвоздь и каждая прогнившая доска были насквозь пропитаны атмосферой давно минувших дней. И эта атмосфера пугала.

Особенно яркий страх вызывали стены. Облезшие стены с изуродованными сказочными персонажами, которые застыли в камне с ужасными гримасами и широко открытыми глазами. Они пялятся на тебя, подзывают к себе, очаровывают.

Здание было пронизано длинными узкими коридорами, в которых когда-то собирались души грешников, чтобы отстоять свою очередь в ад. Проходя по ним, Он возвращался в детство, когда через всю эту толпу Его за руку тащило некое бесформенное существо, в лице которого виделся весь взрослый мир. Такой далекий и противный. Находясь в этом месте, Ее бросало мандраж.

Те решетки на окнах, которые еще не успели срезать, символично напоминают о твоем месте в этом мире. О том, что есть кто-то, кто желает управлять твоей жизнью, и этот кто-то – точно не ты. И ты послушно выполняешь его указания, потому что так надо. Потому что чувствуешь силу и доминантность. А попробуешь отказаться – отправишься на каторгу в самое постыдное и жестокое место из всех. В тот дальний угол, в котором, по слухам, обитают призраки родителей родителей твоих родителей, которых ты мог видеть только в первые минуты жизни. Когда в холодном помещении, устеленном отвратительной плиткой, тебя на руках держал акушер.

Но самым страшным был подвал. Из услышанных когда-то историй, Он помнил, что в подвале жили самые гнусные и скверные твари из всех возможных. Те, кто смотрит на тебя, пока ты спишь. Те, кто стучит по вечерам в твои окна на седьмом этаже. Ну и конечно же те упыри, которые вылезают из слива, пока ты находишься в ванной.

– Мы должны спуститься, – сказала Она.

– Вдруг мы встретим там родителей? – ответил Он.

– Забудь о них.

– Они ушли навсегда.

Дверь была разрисована граффити. Бессмысленные безвкусные символы смотрели на Него. Он потянул на себя дверь, и в нос вдарил запах сырости и грибка. В ногах потянуло прохладой. Они пошли во тьму по скользким ступеням.

По правую руку на стене горела оранжевая точка. Он прикоснулся к ней – это оказался выключатель. С потолка свисала одна грязная лампочка. Своим тусклым светом она пыталась освещала помещение, но пол все так же не было видно. Он посмотрел наверх, выключатель оказался выше Него на полметра. На Нем был джинсовый комбинезон с подтяжками. На животе была вышита морда кота. На ногах из темноты виднелись маленькие босоножки. Лампочка периодически мигала.

Он обернулся назад. Она исчезла, а из-за возвышающейся двери выглядывал неопрятный бородатый старик в лохмотьях с висевшим на ремне фотоаппаратом. Дед немного выступил из-за двери и сфотографировал Его.

Из темноты комнаты по одному выходили люди в красных и черных балахонах. Их лица были скрыты тканью. Вокруг их шей были намотаны ожерелья из колючей проволоки с шипами, которые до крови впивались в кожу. Они начали водить хороводы вокруг Него. Люди выкрикивали сотни невнятных слов, взывая к дьяволу, и скакали над Ним. Какофония с рокотом отбивалась от стен и издевалась над Его ушами.

В окровавленной руке у каждого сектанта билось чье-то сердце. Кружась в трансе, они пускали друг другу кровь и взывали к Бафомету.

Душа Его оказалась в лапах отчаянного страха и ужаса. Он запаниковал и попытался проползти между сходящих с ума людей. Его задевали ногами. Били, наступали на конечности. Один из них прыгнул на Него сверху и прибил к земле. В этот момент засиял яркий свет. Старик ослепил оккультистов вспышкой, и Он смог сбежать.

Раны на Его теле зажили, и ноги несли Его пустыми коридорами. С потолка постоянно капала жидкость, а по углам шевелилась какая-то живность. Каждый раз, когда Он оборачивался, то видел старика, стоящего где-то неподалеку. Дед всегда был рядом, как бы быстро Он не бежал.

Наконец среди глухих коридоров объявилась ветхая дверь. Он быстро открыл ее и забежал в комнату. Когда Он оказался внутри, то несколько секунд ничего не видел. А потом внезапно перед ним появилось какое-то заведение. Здесь была комфортная атмосфера – винтажные лампы освещали небольшие круглые деревянные столики, а приглушенная музыка успокаивала Его истерзанную душу.

Двое мужчин, один – постарше, другой – помладше, были единственными посетителями этого бара. Он спешно прошел между столиками к стойке с напитками к бармену, который стоял к Нему спиной.

– Наконец-то хоть кто-то нормальный, – сказал Он, смотря по сторонам.

– Какие-то проблемы? – спросил бармен. Он все так же стоял к Нему спиной.

– Не то слово. Что вообще тут происходит?

– А что происходит? Обычный рабочий день. Всем нам нужно работать, – бармен протирал стаканы.

На Его лице проступило легкое недопонимание – почему бармен не поворачивается к нему лицом?

– Предположим. И давно ты тут работаешь? – озадаченно спросил Он.

– Четырнадцать лет семь месяцев и восемнадцать дней.

– И тебя это устраивает?

– Мне нужно содержать семью. Жена просит взять кредит на машину, чтобы я возил детей в школу. А скоро еще один родится, его же надо будет в садик возить.

– Ясно… – ответил Он.

– А что, возьму сверхурочные, и куплю себе новые ботинки. Ну или жене. Или тогда лучше коляску. Но я уже договорился с господином начальником, и он разрешил мне работать по восемнадцать часов в день. А что, бар-то круглосуточный, можно и подольше поработать.

Он отошел от барной стойки.

– Ладно, рад был познакомиться, – Он оглянулся на дверь, – Не подскажешь, где тут выход на улицу?

По бару пронесся скрип. Он обернулся и увидел, как входная дверь медленно приоткрылась. Оттуда в помещение повалил туман и холодный ветер. Та часть бара, которая окутывалась туманом, быстро ветшала и разваливалась. Все покрывалось пылью, грязью и паутиной с мертвыми пауками в ней. В образовавшуюся щелку между дверью и стеной заглянул улыбающийся старик с фотоаппаратом. Дрожь пробежала по Его телу, а душа ушла в пятки.

– Что это значит? – выкрикнул Он и повернулся к стойке.

Бармен наконец повернулся к Нему лицом. И выглядел бармен как постаревший Он. В его руках были стопки неоплаченных счетов. Бармен бормотал себе что-то под нос.

Он в ужасе отступил от барной стойки. Не таким человеком Он видел себя в будущем. Это его сильно напугало. Он побежал в комнату с табличкой «Служебное помещение».

Он снова оказался в подвальных коридорах. Сзади кто-то дышал. Обернувшись, Он увидел за собой Ее. Он хотел было обнять Ее, но из-за спины полился свет. Перед ними появлялись ступени, ведущие к выходу, вдали виднелось чистое небо. Он взял Ее за руку, и они вместе побежали к свободе. Он предвкушал радость, которую испытает в первый момент на свежем воздухе. Ради момента триумфа мы и живем. В основе настоящего счастья лежит момент. Приходится сильно постараться ради его достижения. Ради этого мгновения, в котором человек превозмогает миры и является властителем всех и вся. Этот миг начисто оправдывает все старания. От настоящего счастья нельзя требовать, чтобы оно длилось дольше.

Они выбежали наружу, успели как раз под заходящее Солнце. Вокруг мирно шумела вода. Он отпустил Ее руку и посмотрел на мир. Мир, которого больше нет. Они стояли на маленьком кирпичном островке с люком посреди бесконечно необъятного океана, затопившего человеческий мир. Кое-где из воды торчали накрененные небоскребы. И от горизонта до горизонта все было поглощено водой. Он повернулся и посмотрел на Нее. В этот же миг она шагнула в воду и рассыпалась на кости, утонувшие в глубинах непостигаемого океана.

Он ничего не почувствовал. Стоя здесь, он не чувствовал ничего, кроме мгновенного счастья. Он сел на краю островка и встретил закат. Когда красные тона покинули небо, он встал и вновь спустился в подвал. Чтобы встретить свои страхи в бою один на один.