Один дома

Глава 1

1.

Мне предстояло остаться одному дома.

– Чудесно, старик, что твои сваливают в деревню, – ликовал Костян.

Костик – это одновременно и друг, и руководитель нашего отдела, два в одном, так сказать. Он – генератор идей, арт-директор нашего рекламного бюро, а я обычный рядовой дизайнер, рабочая лошадка.

– Посидим-ка пару дней до ночи. Что скажешь? – у Костяна сразу на меня появились планы. Если что, это он про работу, а не про то, что вы подумали. Никаких гулянок не предусматривалось.

К концу недели образовался завал из заказов и, по закону подлости, у Ленки, еще одного нашего дизайнера, заболел ребенок, а у дизайнера Пахомова что-то там произошло то ли с тетей, то ли с тещей, я так и не понял, что он там прорыдал в трубку.

А тут еще правки на прежние заказы вернулись и работа совсем застопорилась. Пока доделывали старые проекты, затянули сроки у свежих. Тянуть дальше было нельзя, заказчики нервничали и грозились переметнуться к конкурентам. По итогу разгрести этот завал выпадало мне и Костяну.

Вообще у меня должен был быть отпуск, но бросить друга я не мог.

2.

– Мне нужно остаться дома, одному, – объявил я жене, – спасти Костика.

– Манюнь, пойми, – вздыхал я, глядя в грустные Машкины глаза и помогая собирать ей чемоданы.

Машка была из понятливых. Само собой, сначала была тирада из разряда «ну почему тебе всегда больше всех надо», потом она выговорилась и к концу просто обиженно сопела. Но это чисто по традиции, чтобы я понимал загубленность ее планов, чувствовал свою вину и всячески стремился ее загладить.

Я стремился. Клятвенно пообещал в свободное время навести порядок в прихожей, поклеить там новые обои, разобрать бардак в кладовке и….- «Стоп, стоп, Маш, ты же не на год уезжаешь, а я не целыми днями буду дома» - …и поливать цветы.

– И никаких баб! – закончила Машка, прекрасно зная, что никаких баб бы и не было. Но предупредила на всякий случай.

– Андрюшка, – канючила жена, запихивая мальчишек, таксу Ваксу и пакеты с игрушками в салон такси, пока я грузил сумки и чемоданы в багажник - я с этими оглопезами одна с ума сойду. Тут без нас отдыхать будешь по вечерам, а я с ними и день, и ночь. Обидно!

Я её понимал. Наши сорванцы покоя не давали никому. Но ехала она все же к родителям, не в чужое место. Родители помогут с детьми, я был за это спокоен.

– Мань, да какой отдых? Проекты. Ремонт. Уборка. Серьезно. Ма-а-аш!

– Ну ла-а-дно, - грустно протянула на прощание Машка, мы чмокнулись, бесконечно долго помахали с детьми друг другу руками, и такси стартануло со двора, оставив меня среди душного июльского городского двора в облаках тополиного пуха.

3.

И вот я один дома!

Вначале все было до безобразия неплохо.

Я бодро вытащил хлам из кладовки, решив начать именно с неё. Удивительно, сколько в ней всего хранилось. Под конец, завалив прихожую, я понял, что уже вымотался прилично и не плохо было бы сделать перерыв. Но не успел даже присесть, как раздался звонок домофона и бодрый голос Костяна возвестил:

– Эт я, Костян. Старичок, открывай! (Можно подумать, я бы не узнал его голос).

Костик притащился с пиццей, пивом и огромными пакетами бумаг, переданными заказчиком.

– Не поверишь, – перешагивая через горы связок книг и лыж трещал Костик, - но я уже придумал прикольный концепт и договорился с «ними» скинуть предварительный макет завтра на согласование. Они хотели сегодня, но я смог убедить…

Костик победно смотрел на меня. Мол, вот какой молодец. Разрулил.

– Не реально, - спустил я его с небес, - и зачем ты вообще притащил всё сюда? Я планировал работать не дома, а в офисе.

Но Костян уже вывалил на стол в гостиной материал от заказчика: ворох фотографий, книги, чертежи какие-то, эскизы, и лыбился от уха до уха :

– Реально, старичок. Реально!

Убедительно так лыбился, сволочь. Чувствую, не доделать мне сегодня уборки в кладовке.

Посреди нашей кристально чистой надраенной Машкой гостиной - стол с хаосом.

– Ну чо там? – сдался я и Костя начал мне объяснять свою «гениальную» идею.

В принципе, было не плохо придумано. Меня смущали только сроки для набросков. Конечно, если посидеть за компьютером сейчас до глубокой ночи, а потом встать ни свет-ни заря, то успеть можно было бы. Я колебался.

– Не дрейфь. Я помогу, - нажал на меня Костя и жуя пиццу с пивом оглядел прихожую,– да-а, срачник тот еще. Может помочь прибраться?

– Ты жирными лапами своими не мацай нигде ничего, помощник, - отвечаю я ему, обидевшись на «срачник» и следя, чтоб он пиццей не махал над мягкой мебелью.

Полчаса и мы уже оба корпим над проектом. Костян – на своем ноуте, я на домашнем стационарнике. Ровно до того момента, пока на мобильник Костяна не начинает названивать Катя, благоверная Костика.

– Твою же мать, Константин, - слышу я звонкий женский голос, - ты где должен был быть в шесть? Ведь я же просила тебя! Просила как нормального человека.

– Катё…- начал было протяжно разговаривать с трубкой Костик, но из трубки послышались звуки отбоя, и Костик сразу вскочил, заметался, и перепрыгивая через бардак в прихожей, сталкивая ногами мои разложенные стопочки вещей, бросился на выход:

– Прости, старик. Ребенка из садика забыл забрать, – и он, перепрыгивая через ступеньки, в два счета выскочил из подъезда.

– Я поздно вечером подъеду, пока делай один, - услышал я уже из открытого настежь окна Костин крик от машины и обреченно вздохнул.

5.

Я работаю дома.

Поздно вечером Костик позвонил мне и удрученно проговорил:

– Прикинь, поругались с Катюхой. Я, главное, чуть-чуть опоздал в садик. Но ведь я же забрал….

(«Хватит жаловаться на меня Андрею»- слышу я на заднем фоне голос Кати.)

– Так, – прерываю я поток семейных разборок, – Ты приедешь делать проект или нет?

– Нет, – говорит этот жалкий предатель и тут же объясняет:

– Не могу, старик. Моя рвёт и мечет. Говорит, если поеду куда-то так поздно, то сразу с вещами.

(«Да итить-твою же, мать, Константин» - слышу я снова Катю, а потом следом гудки.)

Все ясно, проект придется доделывать самому.

Сначала макеты шли туго и что–то все не срасталось. Но потом я нащупал то самое «зерно», ту неуловимую связку между миссией компании-заказчика и цветовыми заливками и работа пошла. Время летело за работой мгновенно и потирая затекшую шею я вдруг осознал, что уже почти утро, а я сижу в одной позе на стуле перед монитором совершенно голодный, сонный, но морально удовлетворенный.

Всё срасталось с заказом. Я позволил себе медленно потянуться, расслабляя мышцы, перетечь на диван, прилечь и прикрыть глаза. Но потом тут же вскочил, побоявшись уснуть и проспать дед-лайн. Я – человек ответственный. Приняв душ и выпив кружку кофе я снова сел за компьютер и к обеду был готов отправить Костяну эскизы.

6.

В раскиданном хаосе гостиной стоял я, невыспавшийся и взлохмаченный.

– Старик! Ты гений, – торжественно орал в трубку блаженно Костик, – ты - лучший из людей в моей жизни, – он был выспавшийся, свежий и бодрый.

– Твои файлы я уже перекинул «им», «они» в восторге, – Костик начал пересказывать мне что и как сказали заказчики, я же устало зевал и тер глаза.

– Костян, я рад за тебя и их. Больше не приноси мне заказы на дом. Я приеду в офис…

– А когда?- перебил меня Костя, – старичок, еще пару заказиков бы спасти.

– Ну, в отличие от тебя я не спал всю ночь, – слегка обиделся я Костиной черствости, – мне нужно хотя бы часика три вздремнуть. Потом хотя бы часть вещей разобрать, я тут начал…

– С этим вообще не проблема, – Костик рвался в бой, – с хламом я помогу тебе разобраться. И поспать – это само собой. Только давай я тебе сначала скину один небольшой файлик с техзаданием глянуть от «тех самых», это вторые заказчики. Там они накидали схемочку, что хотят видеть. Просто глянь и всё.

– А до вечера не подождет? – не терял надежды я.

– Не подождет, конечно. Рабочий день то у них с раннего утра и до пяти. Если тебе что-то будет не понятно в том файле, то они смогут собраться, аакумулировать мысль и прислать новый. Ну?

– Ну, - коротко ответил я и пошел смотреть файл.

Файл был «чудесный». У меня младший рисует понятнее. Я повертел головой влево, потом вправо, пытаясь угадать переплетения стрелочек, циферок и кратких междометий типа «пр», «лог» и тому подобное.

– Да бред какой-то собачий, – сказал я своему монитору, но тот промолчал.

– Кость, ничего не понятно, – сказал я, набрав Костика.

– Я так и думал, старик, – весело сказал Костян и начал объяснять мне, что значит каждое междометие в присланной схеме.

–Ясно, – снова коротко сказал я и добавил настойчиво, – Я пошел спать. Созвонимся вечером. И да, оставь мне ключи от офиса на вахте.

Не успел Костя хоть что-то произнести, как я отключил трубу, лег на диван и закрыл глаза. Мне представилась горькая физиономия товарища и игла жалости кольнула меня на одну секунду.

«Так, стоп, – рассуждал мысленно я, – не моя вина, что они набрали заказов и не смогли договориться о сроках….И почему именно я должен спасать все эти проекты? Я живой человек, мне нужен отдых…Ничего страшного не будет с их заказами…»

7.

Я почти сразу провалился в сон, состоявший из бесконечных длинных переплетающихся лестниц, по которым сновали деловитого вида люди с папками и каждый, кто меня встречал, спрашивал свой проект: «Наш заказик готов?», «Что с нашим проектом?» и я отмахивался и бежал, и бежал по лестницам, чувствуя себя загнанным зверем.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Это был даже не стук, а таранное выбивание ворот противника. Я вскочил и, разгребая сваленные вещи в прихожей, бросился к дверям, ожидая увидеть пожарную команду или службу спасения.

Это был Костян.

– Ты жив? Я волновался, старик, – обеспокоенно произнес мой друг и втек с пакетами в прихожую. Аккуратно переступая через развалы , поднимая пакеты повыше, Костя продефелировал медленно на кухню и из пакетов на стол явились свертки с фаст-фудом.

– Прошло уже четыре часа, а от тебя ни слуху-ни духу. Ты обещал дремать три часа, а потом позвонить. Я подумал, вдруг тебе плохо или еще что… – он ставит чайник на плиту, а я смотрю на часы, действительно, все так и есть: прошло четыре часа.

«Угу, – подумалось зло мне, – обо мне ты волновался, как же. За заказы ты переживаешь, а не обо мне», но вслух промолчал.

Я совершенно не выспался. Сон еще этот дурацкий. И кажется я спал в какой-то неудобной позе…

Костя порхал по кухне как заправская хозяйка. И через пять минут, уплетая горячую лапшу, я ему уже простил все прегрешения и любил его до самозабвения. Я воспрял.

Мы снова бросились с головой в проекты и этот проект пошел на ура сразу.

–Гениально, старик! – потирал руки Костик и мы радовались каждому удачному повороту нашей мысли.

Совершенно довольные мы расстались поздно вечером до завтра и Костя, пару раз запнувшись в прихожей, совершенно бескорыстно предложил вынести прямо сейчас к хренам собачим хотя бы часть мусора.

– Это не мусор, Костян. Иди давай уже спать, – ответствовал я другу, закрывая за ним дверь.

Понимая, что времени разобрать все выгруженное пока нет, я стал вносить в кладовую вещи обратно, но уже укладывая более компактно. Заодно примечая, что куда кладу.

Последними я втиснул связку лыж и надавливая на дверь всем телом, еле-еле смог закрыть дверь.

Прихожая вернулась в свое первоначальное свободное состояние, и только незамеченные санки сиротливо смотрели на меня.

– Да ёжкин же кот, - возопил я и, схватив санки, совершенно бездумно отвернул защелку и распахнул дверь кладовки. Лыжи больно стукнулись по моей глупой голове, следом выскочил футбольный мяч и посыпались пакеты с разной мелочью.

– К хренам собачьим, - сказал я и пнул лыжи, не рискнув пнуть мяч. Лыжи промолчали.

На часах было три часа ночи.

Пока чистил зубы, умывался и собирался ко сну, прошло еще немного времени, и ложился я под свист проснувшихся засветло утренних пичуг.

8.

Утром меня разбудили одновременно домофон и телефон. Я открыл глаза, и хватаясь за сотовый, сразу побрел к дверям.

– Андрюха, старик! Изумительное утро! Новые победы ждут нас, – возопил бодро домофон, а я посмотрел на телефон. На телефоне был звонок от него же. Почему-то я не был так бодр, как Костик и зависть не позволила мне нажать на копки. Я дождался нового звонка на домофон.

– Ты спишь что ли? – уже чуть пригасив бодрость спросил Костян, – открывай. Это я.

Я открыл.

– Не плохо, – оглядел Костик водопад из вываливающихся вещей из кладовой в прихожую и сразу пошел ставить чайник.

– Я хотел поработать в офисе, – начал бубнить я, но Костя поставил передо мной стаканчик с кофе.

– Старик, ехать в офис – терять время. Смотри на себя. Ты стоишь в трусах и в этих же трусах можешь сразу смело садиться за комп. А в офис это же надо собираться, одеваться, ехать – это час времени туда и обратно. Драгоценного времени!

И он почти меня убедил.

Конечно, в одних трусах я не остался. Я умылся, оделся, и через десять минут мы уже сели доделывать наш великолепный, как нам казалось, проект. А когда мы его джипежили и отправляли на согласование заказчику, Костик вдруг спросил:

– Старик, забываю спросить, а что это за перемещение мусора в твоей квартире все эти дни происходит?

Я выложил ему про мое обещание Машке прибраться в кладовке, поклеить обои в прихожей и полить цветы.

– Полил? – почему-то решил уточнить последний пункт Костя.

– Еще нет, - выдохнул я,– когда уж тут…

– Польем. Не проблема, – ободряет Костян, – делов-то три секунды. Надо тебе начать с самого сложного. Вот что в этом самое сложное? Я считаю, поклейка обоев. Во-первых, нужно снять старые обои, потом отмыть пол, потом отмерить новые обои, развести клей, каждую полосу промазать, наклеить, разровнять…

Мы оба задумались и вздохнули.

–М-да-а, – выдохнули мы разом с грустью. Я жалел об этом своем обещании. Лучше б я Машке пообещал красивое платье или туфли. Промахнулся я.

– В любом случае, я тебя не брошу,– подбодрил меня друг и хлопнув обоими ладонями по столу уверенно встал и с энтузиазмом сказал:

– Идем рвать обои сейчас же! Пока согласовывают макет мы успеем счистить старые обои.

9.

Мы бодро рванули в прихожую и начали рвать обои большими кусками со всех стен. Сначала обои отходили хорошо и на полу образовались вспученные бумажные барханы. Но потом дело застопорилось и куски стали намного мельче, а чтобы их оторвать приходилось зацеплять край обойного полотна ножом.

–Ёжкин же кот! – выругался я и тут же зазвонил телефон Кости. Костя дал знак, что звонит заказчик и они поговорили. Говорил в основном заказчик и пару раз я уловил как Костя вздохнул, а когда разговор закончился, товарищ мой удрученно сказал:

– Старик, кидай всё. Концепт заказчику не очень. Просит переделать. Но! – и он выделил специально это «Но!» – Но нам даны конкретные пожелания как переделать. Там не сложно!

Мы все бросаем и бредем в гостиную. Я открываю комп, Костя – ноут и мы снова погружаемся в работу.

Это «несложное» растянулось на четыре часа времени и закончили мы его к позднему вечеру.

Костяна к тому времени уже выцарапывала его Катя и он, переступая оборванные обои, прикладывал руки к груди и говорил:

– Старик, сорри. Главное, отправили макеты вовремя. А обои завтра дообрываем. Давай, спокойной ночи, старичок. До завтра.

И я остался один среди хаоса. Жутко хотелось спать и какое-то время я еще стоял в зависшем состоянии и не мог выбрать между сном и обоями.

– Да пошло всё к хренам собачьим! – очень мудро изрек я, пнув мягкую, завернувшуюся в рулончик, обоину на полу, и пошел спать.

10.

Следующий день напоминал предыдущий. Маленькое исключение состояло в том, что между правками концепта второго и третьего проекта вдруг возникли «малюсенькие» исправления первого, а намертво въевшиеся в стены обрывки обоев мы мочили мокрыми тряпками и потому в квартире стало жутко вонять то ли подвалом, то ли псиной.

Мы снова расстались за полночь. Уходя Костя печально произнес «Сочувствую, старик» и, пообещав прийти на утро, ушел.

Утром он не пришел, но позвонил по телефону и сообщил, что Борисыч вызвал руководителей отделов на планерку, поэтому ко мне он подвалит после обеда.

– Я тебе там правки послал, старик, на почту и один маленький заказик еще, выручи, старик. Начинай без меня, – буркнул он и отключился.

Я огляделся. В гостиной стоял тарарам. Рабочая творческая обстановка, а попросту бардак. Из прихожей в гостиную шла дорожка рваных клочков старых обоев. Смердело бомжатником.

Хотелось банально рвать на себе волосы и в голос рыдать.

Но когда мне позвонила Маша, я взял себя в руки и весело и спокойно произнес:

– Да, Манюня!

– Андрюшка, как дела? – и я слышал, что она сидит на берегу у речки, а наши пацаны плещутся и весело хохочут, – Отдыхаешь?

На этом вопросе мне хотелось гомерически заржать, но чувствуя, что Машка этого не оценит и может испугаться, я сдержался.

– Дела – нормально, – смог наконец-то подобрать я более-менее подходящую к окружающей действительности фразу, – нет, не отдыхаю.

–Без тебя тут скучно, – сказала Машка грустно, и я банально ей позавидовал, – а ты чем занят?

– В основном работаю, Маш, – сказал я, не вдаваясь в подробности.

– А. Понятно, - медленно произнесла Маша и тут же спросила, – А по нам скучаешь?

– Скучаю, Маш, - искренне сказал я и реально почувствовал как скучаю. Была бы Машка дома, погнала бы Костика ссаными тряпками со всеми его авралами и идеями. Я загрустил по домашнему уюту, по родной женщине и моим шустрикам.

– Ма-а-шка, - со слезой в голосе произнес я, – ужасно по тебе скучаю. К вам хочу жуть как.

– А в кладовке прибрался? – вдруг оборвала мое нытье Машка, припомнив обещания .

– Да-а, – зачем-то соврал я, не успев быстро сориентироваться.

– Хорошо, – сказала Машка радостно и снова спросила, – А обои поклеил в прихожей?

– Почти, - снова вырвалось у меня и мозг предательски отметил как хорошо у меня получилось соврать. Искренне.

– Ну ладно, – сказала Машка, – трудись, не буду отвлекать, и пока она отключалась я слышал как на заднем фоне моя теща зовет их есть клубнику.

Гигантские бумажные кудри на полу прихожей молча апплодировали моему краснобайству.

11.

Я вздохнул и принялся срывать обои дальше. С остервенением и энтузиазмом.

Я должен поклеить обои и прибраться в кладовке во чтобы то ни стало.

После обеда приперся унылый Костик. Его пропесочили на планерке и настроение у него было ниже некуда. Попало ему и за растянутые сроки и за жалобы заказчиков и за порядевший немощный коллектив. Костя неспешно пил чай на кухне, смотрел в проем как я шкрябаю стены и рассказывал мне свои соображения.

– Несправедливо, – в который раз произносит Костик грустно, а потом вдруг оживляется, – а пошли в бар напьемся!

Я взрываюсь.

– Костян, вали, пожалуйста, нахрен! Ты и так ввел мою жизнь в полный раздрай и хаос.

Мне захотелось вытолкать его взашей, но я сдержался. Я молча шкрябал стены. Он молча стоял напротив и смотрел, как я тружусь.

– Ты прав, старичок, – сказал через какое-то время он со вздохом и ушел.

Я на себя злился в тот момент жутко. Во-первых, план с пустыми нереальными обещаниями – моя идея. Остаться помогать Костику с заказами – тоже моя идея. Соврал Машке – тоже я. А Костик делал все, что было в его силах. А я даже поддержать его не сумел. Ведь видно же было, как ему хреново.

В сердцах я бросил тряпку на пол и опустился следом. Посидел среди бумажных руин, глядя на цементные гладкие стены.

«М-да-а, – подумалось мне, – не хотелось бы мне всю жизнь потом ассоциировать потерю друга с этими стенами. Буду заходить в прихожую и вспоминать, какой я придурок».

Я встал, дошел до телефона и несколько раз позвонил Костику с твердым намерением любым способом с ним связаться, найти его и повиниться перед ним сегодня же.

– Перезвоню, пока занят, – буркнул он мне и отключился, и я еще минут пять смотрел на экран с глупой ухмылкой, не понимая, что это значит.

12.

Я стоял среди разрухи прихожей как памятник человеческому страданию.

Никто мне не перезвонил, поэтому я переоделся и уже завязывал ботинки, в твердой уверенности найти Костика и наконец-то сказать ему как много он для меня значит.

«Хрен с ним, напьюсь, если надо, - героически решился я потратить на своего друга вечер и следующий день отвести на отходняк, ну и само собой, рискнуть безвозвратно уронить себя в глазах Машки.»

Но тут же в домофон с силой понажимали, как умеет только Костик, а потом кто то многоножно затопал. Ввалился он в квартиру не один. С ним была Катя и Катины родители, в рабочей одежде, с валиками и коробками клея.

– Сейчас мы впятером быстренько все доделаем, старик, – сказал Костик и квартира наполнилась шумным рабочим процессом под руководством веселых женщин.

– Костян, – начал я растроганно и не смог сразу произнести всего, что было сейчас в душе.

– Андрюха, – весело произнес в той же интонации Костик и обнял меня.

Ему не нужны были слова.

В два счета бумажные барханы были упакованы и вынесены на помойку, вымылся пол, заварился клей и мы быстро оклеили стены.

И даже было еще не совсем поздно, когда вечером мы сели на кухню пить чай, и Катя спросила:

– А цветы вы полили, Андрей?

Я всплеснул руками и мы все засмеялись. Катя обошла все комнаты в поисках растений, полила их и одним пунктиком в плане стало еще меньше.

Потом я проводил эту дружную компанию до перекрестка, вернулся, в радостном настроении прибрался в гостиной и, наконец-то, лег спать не в середине ночи, не под утро, а как белый человек, до полуночи.

13.

Алилуйя, наконец-то я просыпаюсь выспавшимся и счастливым. Ну или почти счастливым. Достаточно рано, чтобы неспешно приготовить завтрак, умыться, сделать макетик нового несложного заказика, который обещал вчера Костику и приняться за разборку кладовой, сортируя вещи на отвозку в «Красный крест», в гараж, возврат в кладовку и на выброс.

Потом приходит Костик, и для начала мы как бараны на новые ворота минут десять любуемся на высохшие новые обои в прихожей.

– Ляпота, – изрекает по-киношному Костик.

– А то, – довольно растягиваю моську в улыбке я.

Мы снова корпим и горбатимся над проектами, и когда мы высылаем макеты заказчику, нам приходит ответ, что это то, что надо. Мы радуемся словно малые дети.

Костян помогает мне развезти вещи из кладовки и на обратном пути мы забираем его сынишку из садика. Они завозят меня домой и Костик спрашивает:

– Когда твои возвращаются?

– Завтра с утра, - мысленно подсчитав дни, отвечаю я, и сам удивляюсь как быстро пробежало это время.

Мы прощаемся до понедельника и я бегу скорее домой доделывать то, что осталось до приезда моей семьи.

14.

Я снова дома не один.

Они вернулись, загорелые, отдохнувшие и соскучившиеся. Я встретил их у подъезда, куда их подвез мой тесть. Мальчишки выскочили из машины и повисли на мне приятными гирьками с двух сторон. Защебетали «папа, папа».

Машка засмеялась и вместе с отцом стала выгружать из машины всевозможные банки с закрутками, корзинку с клубникой, чемоданы, сумки, пакеты и таксу Ваксу. Потом мы тащили все это наверх и мои пацаны неслись вместе с Ваксой впереди нас, перепрыгивая через ступеньки.

– Ага, – резюмировала Машка, оглядывая сделанное в прихожей и в кладовке, - отлично - отлично. Вот можешь же, когда захочешь, Андрюш! Когда ты там планируешь снова побыть дома один? – И она хитро улыбается, прикидывая чего бы еще мне поручить.

– Теперь — никогда, Манюнь, – отвечаю я ей твердо, – больше никакого одиночества!