Один день офисного работника

Глава 1

Наконец-то выдалась свободная минутка. Дыхну воздухом. Здесь, на балконе тринадцатого этажа, мне больше всего нравится. Даже на лифте ради этого трачу около пяти минут, чтобы туда добраться. А лифт у нас очень долго едет. Всем куда-то надо. Все спешат. Особенно в иностранной компании: когда работник обретает такой статус, ему всегда нужно быть постоянно занятым, чтобы начальство оценило. Поэтому и носятся они.

А здесь, на балконе, просторно. И нет никого, что немало важно. Так хочется побыть одному в этом кромешном аду. Работники офиса сюда не ходят, потому что отсюда открывается не такой интересный вид, который всем нравится. Здесь нет торговых магазинов, ресторанов, заполненного трафика дорогими машинами, нет клубов и саун и прочего дерьма, которого хватает в городе. Здание нашей компании находится на краю города, поэтому именно отсюда открывается потрясающий вид на природу.

Вдали поля раскинуты широким пластом, уходят вдаль, унося с собой все беспокойство и тревогу. Ближе к западу виднеется небольшая роща, скорее всего пихтовая. Там, наверное, и речка течет, а может и нет. Узкие тропинки, как червячки, расползаются по краям полей. Иногда здесь сажают рожь, иногда гречиху. Трава поднимается высокая, словно река наполняет высохшее русло. А когда в прошлом году здесь рос подсолнух, я не мог оторвать взгляда от переливающихся волн солнечного моря. Именно с этой стороны небо всегда пестрит разнообразными облаками. Иногда они окрашены в разные оттенки, словно разноцветные корабли плывут в открытом океане куда-то в неведомую даль. Вот уплыть вместе с ними...

Поэтому в эту сторону работники не приходят. И здесь всегда стоит какая-то необычная тишина. Только если на природе тишина поет мелодией ветра и запахом леса. Если в доме тишина — шепчет кипением чайника и детскими возгласами во дворе. То здесь тишина "офисная". Она душная и пропитана фломастерами и маркерами. Я стараюсь больше вглядываться вдаль, чтобы ее не замечать, но иногда она проникает в сознание, словно гадкая змея, заползает за пазуху, чтобы ужалить ядом. Хочется выпрыгнуть из окна от ее канцелярского запаха. Ничего не поделаешь — от нее никуда не убежать.

Правда, именно сейчас мне стало намного лучше. Я почти не чувствую ее. Наверное, причина всему — те комбайны вдали, которые убирают урожай. Они захватили все мое внимание, поэтому на душе стало легче — что остались еще люди, которые живут другой жизнью. "Живой" жизнью. Обязательно сегодня после рабочего дня схожу туда. Плевать на это собрание.

Кажется, идет кто-то. Это же "авторучка" — маленький очкарик, который в айти работает. Я его так прозвал про себя, конечно. Он всегда ходит с такой синей авторучкой. И когда садится решать очередную проблему в системе, достает ее и начинает щелкать. Может, ему это помогает думать. А может, у него и с нервами не в порядке. Почему только он здесь ошивается и что ему нужно?

— Привет. Что делаешь? — спрашиваю я.

— Ничего. Просто стою, отдыхаю.

— Мда? — он оглянулся. — Странное место ты выбираешь для отдыха.

— Ну, кажется, окна нашего офиса и в эту сторону выходят. Почему же здесь не отдохнуть?

— Вот поэтому и странное, говорю. Всем уже тошнит от этого вида. Поля эти проклятые.

— Чем они тебе не нравятся?

— Пыль от них одна.

— Они же далеко.

— И что? — он облокотился на парапет. — Все равно пыль. Приелся уже этот вид. От него никакой пользы. Даже продуктивность падает. За этот месяц мы не добрали показателей почти шесть процентов. Это даже больше, чем во время эпидемии. У многих стала падать продуктивность после того, как наш офис сюда перекинули. Ужасное место. Намного лучше было, когда мы были в городе, в окружении небоскребов. Они дают очень бодрый заряд энергии. Смотришь на эти величественные здания, и внутри сразу просыпается еще больше желания работать. А вдруг однажды я смогу тоже работать в таком шикарном офисе с видом на центральный банк, например. Откуда выходят самые умные и успешные люди, которые действительно многого смогли добиться в этой жизни. Однажды и я туда попаду. Вот увидишь. Мне осталось еще немного поработать. Нужно больше опыта, чтобы попасть в такое престижное место. Ты как считаешь? Правда, было бы здорово там работать?

— Несомненно. Наверное, единственное, о чем можно мечтать.

Он усмехнулся.

— Ну почему. Есть еще одна не менее заветная мечта у меня. Та, что есть у многих мужчин. Ты знаешь, о чем я.

— Понятия не имею.

— Да брось. Женщина. Знаешь, какие цыпочки ходят в нашем торговом центре. Особенно там, где брендовые шмотки. Какие же там хорошенькие девочки бывают — заглядение просто. Теперь мужчине не обязательно выглядеть привлекательным или быть качком. Достаточно иметь хорошие финансы, чтобы она клюнула. На машинке красивой подъехать — и все. Она твоя. Представь, как это здорово — иметь возможность купить любую женщину, даже самой неземной красоты. Но для этого нужно, конечно, очень постараться. Надо еще поработать, понимаешь? Как можно больше работать надо. И тогда, когда у тебя будет такая красивая девушка в дорогом платье, никто не сможет даже и кривого слова сказать в твою сторону. Ты будешь принадлежать к совершенно иной когорте людей. Ты будешь избранным. Многие будут тебя уважать, а еще больше — завидовать. Представь себе, идет такой невзрачный парень, как я, в очках, маленького роста. В детстве меня всегда дразнили гномом-ученым. И вот идет такой гномик, как я, а рядом красивая богиня в роскошном платье. И мы садимся в дорогую машину, на которую у других уйдет триста лет, чтобы заработать. Представь себе лицо человека, который это увидит. Да он просто удавится от зависти. Вот это я понимаю жизнь, — мечтательно закончил он.

Обед уже заканчивался. Я всё смотрел, как в дали работают комбайны, и думал, что когда-нибудь я стану простой травинкой, и меня точно так же уберут на поле или сожгут осенней порой. Может быть, тогда моя душа станет свободной...

— Мы вечером собираемся с коллегами в баре потусить. Давай с нами. Они считают, что ты странный, но я им сказал, что ты хороший парень, просто еще не понимаешь, как важно в этом мире иметь материальный достаток. Так что? Там будет пиво и рыба, и, наверное, если повезет, какие-то красотки.

Пока он всё это говорил, мне представилось, что я гуляю по зелёным лесам, перехожу реки, слушаю пение птиц и слышу шёпот ветра в кронах деревьев. Я знаю, что мне и так сложно здесь работать в окружении призрения коллег. И мне пришлось согласиться — добровольно-принудительно одеть на себя маску законопослушного гражданина общества потребления и пойти туда, где жизнь и смерть не имеют никакого значения, а важен только твой счёт в банке.

Я уже давно мечтаю всё это бросить и уйти куда-то подальше. И всё же меня сдерживают обстоятельства. Человек никогда не сможет быть полностью свободен, находясь в столь сложном и замкнутом мире, где людьми правит время и обстоятельства. Как же унизительно и прискорбно осознавать своё бессилие перед судьбой. Я знаю, что не могу всё бросить, ибо от меня зависят и мои близкие. А может, и не только в этом причина. А есть ли смысл вообще всё это бросать? Есть ли вообще смысл куда-то уходить в поисках облачных ожиданий от мира? А если такая система человеческой жизни абсолютно везде, по всему миру? Если я просто никогда не смогу найти выход из этого замкнутого круга бытия и мирского потребления? А если это единственная форма моего существования?

Тогда и смерть моя является священной...

Тогда это единственный путь к свободе...

Они уже ждут меня. Не хочется спешить — такой вечер тёплый. Солнце садится за горизонт, и мягкие тени ползут по окнам встречных домов. Небо пылает перламутром, и облака медленно ползут вдаль, задевая разгорячённое небо уходящего дня. Ветер такой свежий, как он легко колышет ветки на деревьях, словно они говорят непонятным языком с человеком. Вот бы понять, о чём. Всё так тепло и уютно, что даже люди и весь город становятся лёгким сном, который должен скоро пройти с наступлением ночи...

А мне всё это время придётся сидеть там, внутри заведения, окружённый каменными стенами и запахом алкоголя с кальяном. Ничего. Приду, выпью несколько бокалов и скажу, что живот прихватило. И тогда уже вдоволь надышусь свежим воздухом...

Вот и моя сегодняшняя обитель танцев и пьянки — самый обычный бар с самыми обычными клиентами. У входа женщины курят в коротких юбках и платьях, смеются и обсуждают кого-то. Рядом на террасе кальян курят, мужчины все с толстыми животами и с красивыми женщинами. Это уже шаблон нашего города. Когда видишь максимально небрежного мужчину на роскошной иномарке, поблизости обязательно должна быть красивая девушка, как некое украшение его достоинства.

Интересно, а женщины вообще понимают, что они давно уже перестали быть людьми для такого сорта мужчин? Личность красивой женщины в обществе размыта и полностью подчинена капитализму. Богатые мужчины обеспечивают их материальными благами и в то же время обладают ими, как вещью, взятой на прокат. Никакой разницы с тем, если бы он взял на несколько дней костюм из магазина. А потом их покупают, как швейцарские часы. Красивая женщина для мужчины — это украшение, теперь это стало повседневной нормой. Самое комичное в этой всей ситуации, что женщины сами продают себя по номинальной цене и видят в этом свободу. С одной стороны, они борются за независимость и эмансипацию, с другой — добровольно подписывают контракт на роль богатой игрушки. Хотя, видимо, этот тип женщин уже и сами перестали идентифицировать себя как личность. Им проще превратить себя в товар, лишь бы получить доступ к материальным благам, чем жить скромнее, но с внутренней свободой. Капитализм способен убить любое стремление к свободе. Они не виноваты — такая система нашего строя...

Странно, я ещё не выпил, а уже рассуждаю о таких делах, которые меня вообще не касаются. Я и сам винтик в этой системе, который не может вырваться из цепей потребительского строя. Это добровольная тюрьма с очень красивыми решётками, но с абсолютно предсказуемым будущим...

Ладно, что-то я совсем задумался, а тем временем уже внутри бара и сижу за столом, где "авторучка" разливает по стаканам коньяк. С нами за столом ещё три девушки и три парня. Парней я знаю — они из технического обслуживания. А девушек вижу впервые — видимо, они из другого отдела. Хорошо, что нас неравное количество. Теперь я могу спокойно отсидеть своё время в тени от всех. Когда в кругу компании мужчин больше, чем женщин, мы начинаем неосознанно конкурировать за женское внимание. Эта программа ещё генетически встроена в мужскую биологию для продолжения рода. Вот и сейчас я вижу, как мои оппоненты уже стараются впечатлить красивых красавиц. Они действительно красивые, особенно шатенка с глубоким вырезом на блузке. И груди у неё красивые. Только вот о чём она думает...

Приглушённая музыка переливается с разговорами и треском посуды. Мягкий неоновый свет блуждает по затемнённым лицам. Наша компания уже выпила, и все расслабились. Во мне ещё сохраняется трезвый дух. Хотя для меня это странно — обычно от такой порции коньяка я быстро хмелею. Из нашей компании только один парень взял девушку, и они пошли танцевать. Авторучка подсел ближе к блондинке со стройными ногами. Как же жалко он выглядит в этой позе — будто умоляет её поцеловать его или обнять. Блондинка смотрит на него несколько равнодушно, правда, она уже достаточно пьяна, чтобы не обращать внимания на его поведение, а подумать о том, как бы его развести на дорогой ужин. Они умеют это делать.

А шатенка сидит несколько отстранённо от всех. Медленно потягивает бокал вина и смотрит на танцующую толпу. Может, в ней есть что-то необычное. Что-то подлинное. Может быть, она тоже пришла сюда из необходимости. Парнишка рядом со мной жадными глазами смотрит на неё, но не подходит. Видимо, боится внутри. Хотя у него были бы все шансы это сделать. Он неплохо выглядит по женским меркам — достаточно рослый, крепкий и блондин. Вроде бы идеал женский, хотя, как известно, мужская внешность в наше время давно уступает финансовому преимуществу.

Я подсел ближе.

— Пойдём потанцуем.

— Пошли.

Сложно описать выражение этого блондинчика, который слышал наш долгий диалог и смотрит, как мы идём танцевать. Он, видимо, и не знал, что когда женщина выпивает, общение становится намного проще. Как раз включили медленный танец. Беру её за талию и близко прижимаю к себе. Какая у неё упругая грудь. Талия мягкая, и если рукой сползти ниже, можно ощутить уже округлости её бёдер. Она обхватывает мою шею двумя руками, и мы медленно кружимся под мелодичные звуки. От неё веет алкоголем и лёгкой доступностью. Если я перестану думать, то меня может ждать бурная ночь. И всё же я продолжаю думать. Не могу перестать думать, надо было чуть больше выпить.

— А ты из какого отдела? Раньше тебя не видел.

— Мы из маркетинга.

— Никогда не был в том крыле здания, поэтому и не видел вас.

— Понятно.

— А как вы познакомились все?

— На рождественском корпоративе. Тебя я там, кстати, не видела.

— Видимо, я тогда не смог. Вообще не очень люблю такие мероприятия.

— А я люблю. Есть возможность с интересными людьми познакомиться.

— И как успехи?

— Ты о чём?

— Ладно, забудь.

Я слишком напряжён и не могу остановиться от своих вопросов. Мне нужно знать, что она за человек. Может, это просто её маска.

— Ну а свободное время ты куда ходишь?

— Ну, клубы всякие. Сауну люблю.

— А как насчёт природы или сходить в музей?

Она скривилась.

— Не-а. На природе пару раз была, и только с компанией, мы там шашлыки делали и вино пили. А в музее последний раз была в школе. Скучно там.

— А в клубе весело?

— Да, конечно. Там музыка, все танцуют. Познакомиться с кем-то можно. А на природе что делать?…

Танец подходил к концу, и мне уже хотелось выйти на свежий воздух.

— А у тебя машина есть?

— Нет. А что?

— Да, так просто. Сейчас почти у всех парней машина есть. Мог бы себе простенькую взять в кредит. Права водительские есть у тебя?

— Нет.

И тут за весь вечер её лицо впервые оживилось, и она засмеялась.

— У тебя даже прав нет водительских?

— Нет.

— Ну а ты хоть думаешь их получить?

— Нет.

Тут её глаза чуть не выпали наружу.

— Как? Совсем?

— Совсем.

— Блин, ну ты странный какой-то. Нет, серьёзно, а почему? Сейчас без этого просто нельзя. Тем более настоящий мужчина всегда должен уметь водить машину.

— Почему ты тогда с таксистом не встречаешься?

— Причём тут это? Я же не об этом. Я не говорю, что только водить надо. В смысле, это обязанность мужчины.

— Как для женщины уметь готовить еду?

— Не обязательно сразу готовить еду. Женщина любит своего мужчину, дарит ему тепло и заботу.

— Ну, женщина должна уметь готовить, потому что у неё будет ребёнок, которого она должна кормить. От этого зависит жизнь ребёнка. А от наличия водительских прав ничья жизнь не зависит.

— Да, я понимаю. Но если женщина не умеет готовить даже для ребёнка, то можно нанять кухарку или в продуктовом магазине купить готовую еду.

— Если мужчина не умеет водить машину, можно нанять личного водителя или вызвать такси.

— Я устала от тебя.

Они сидят за столом, а я стою возле барной стойки и пью кофе. Шатенка уже липнет к Авторучке, у него, кажется, новый Hyundai. А бармен всё протирает бокалы и чашки белым полотенцем. Сколько я читал книг или смотрел фильмов — бармен всегда протирает бокалы и чашки белым полотенцем, словно это его пожизненное кредо. И много же историй он наслушался за время своей работы. Кто только сюда не приходит! И обманутые мужья, и разочарованные в мужчинах женщины, и алкоголики, и весёлые компании. Можно составить целый архив записей бармена, где будут бесчисленные истории — правдивые и выдуманные теми, кто рассказывал их неразборчивым языком. Хотя по существу всех их объединяют человеческие слабости и страсти. Не больше этого.

Я уже вышел на улицу. Воздух прохладный, свежий, будто заново родился. Всё небо усыпано звёздами, среди которых я свою так и не вижу...

Авторучка подходит ко мне и хлопает по плечу.

— Что? — улыбается. — Всё хочешь убежать от нашей суровой реальности?

— Почему?

— Да ладно, можешь не прикидываться. Ты думаешь, я настолько глуп, что не вижу, как ты мучаешься? Ты должен принять неизбежное в этом мире. Прими общество таким, какое оно есть — со всеми его изъянами и искажениями. Да, мы живём в жёстком мире потребления и цинизма. Многое сейчас можно купить за деньги, многое можно продать — женщин, уважение, друзей. Всё это такие же товары, как продукты в магазине. Посмотри на это с положительной точки зрения. В этом есть свои плюсы, разве не так? Ты можешь себе позволить всё, имея лишь власть денег.

— Единственное, что невозможно себе позволить в таких условиях, — это быть свободным от этого.

— Ну а как ты хочешь быть свободным? Разве это возможно?

— Наверное, нет. По крайней мере, осознанно делать выбор во многих вещах всё ещё можно. Мы постоянно куда-то гонимся, соревнуемся. Абсолютно во всём. Каждый элемент нашей жизни — способ похвастаться перед друзьями или коллегами. Машина предназначена для передвижения, а у нас — это статус обеспеченного мужчины, который позволил себе дорогую вещь. Женщина должна быть спутником жизни и верным другом в трудные времена. А мы делаем из женщин трофеи и потом выставляем их, как на показе модных платьев, пытаясь тем самым подтвердить своё мужское самолюбие и подчеркнуть свою успешность как доминирующего самца. Мы убиваем в женщине человека и создаём в ней товар, которым ей приятно быть, ибо за это платят. Наши уродливые взгляды нельзя причислить к числу разумных и развитых существ. Мы всего лишь крысы в мышеловке, и все куда-то бежим, убивая друг друга и самих себя.

Авторучка отпил остатки виски, выплеснул капли на паркет и похлопал меня ещё раз по плечу.

— У тебя всё равно нет выбора. Ты уже в мышеловке. Вместе с нами всеми...

Ничего ему я не ответил и уже иду по бульвару вдоль тенистых кипарисов. Людей навстречу мало. Уже два часа ночи. Вдали лишь переливаются огни города разными цветами. Когда идёшь один по ночной улице, кажется, что только для тебя создана эта дорога, небо, дома и прожекторы. Сейчас нет ничего лишнего. Всё осталось позади, как в глупом сне. Будущее кажется призрачным и часто таким иллюзорным, что уже перестаёшь верить своему воображению. И только настоящее имеет подлинное раскрытие момента жизни. Когда ты просто дышишь, слышишь, видишь и даже слегка думаешь, не цепляясь за эти мысли. Они, словно поток реки, медленно текут в голове, сменяя друг друга, как сезоны года. Ты наблюдаешь за ними и пропускаешь дальше. Идёшь только вперёд, забываешь про то, что было, и не думаешь о том, что будет.

Ты сейчас здесь — и этого уже более чем достаточно...