Один день из жизни чиновника

Глава 1

Телефонный звонок вырвал меня из полудрёмы на середине маршрута. Выслушав короткое сообщение, я провёл руками по лицу, взглянул в окно. Сегодня автобус тащился на удивление долго, простаивая у каждого светофора. Когда я вывалился из «шестидесятого», было уже без двадцати девять. Закурив, неспешно направился к месту работы, благо идти было недолго – как раз на сигаретку. Здороваясь со встреченными коллегами, я поднялся по ступенькам и вошел в здание, где располагалась администрация Куйбышевского района города Татищева. Получив от вахтера ключ и расписавшись, свернул за угол и открыл свой кабинет. Сейчас только свой, поскольку после метлы сокращений и увольнений я располагался в нем один. Рабочее место встретило меня запахом нагретого за ночь до банной температуры воздуха - из-за неясной проектировочной идеи на невеликое помещение приходилось аж две батареи, работавшие на всю мощь. А на третьем и четвертом этажах здания жалуются на холод. Растворив окно настежь, я включил чайник и посмотрел на часы. До оперативки у первого заместителя главы администрации успею сделать пару глотков бодрящего напитка. Прошагал к столу и включил компьютер, потом залил кофе кипятком и отправился приветствовать вверенных мне сотрудников. Временно вверенных, пока начальство ищет кандидатов в начальники отдела. Как зама, меня и не спрашивали согласия – будешь «и.о.» и точка.

Ленка была на месте, старательно подкрашивая губы перед зеркалом.

- Привет, - сказал я, - зайди потом ко мне, надо проверить ещё несколько документов.

- Привет, - девушка скривилась, будто откусила половинку лимона, - Лёша, но у меня по безхозу куча забот. Сам же торопишь с передачей в город.

- Тороплю, - кивнул я, - но ты всё равно зайди.

Не дожидаясь ответа, направился в следующий кабинет. Юлия, стройная женщина после сорока, исполнительная, но характерная, уже восседала за компом и даже печатала.

- Жанки ещё нет? – спросил я.

- Нет, - мотнула головой та, - ты же знаешь, она вчера до девяти с проверяйками из Инспекции сидела.

- Знаю, - кивнул я, - и даже знаю результат этих посиделок.

Заскочив к себе и глотнув кофе, направился в обитель первого зама – этот человек курировал как подчинённый мне отдел ЖКХ, так и отделы благоустройства, градостроительства, потребрынка и административную комиссию. Первый блок, так называемый. Вот только, если блок первый, то почему сокращали именно его сотрудников? Возможно, потому что первый зам был человеком новым и не обладал и половиной авторитета своего предшественника. А за предшественником в прошлом году пришел следственный комитет. Даже с собаками. Обоснованно или нет – судить сложно. Но факт остается фактом – отлаженный механизм без Михалыча разваливался. Да и вменить за год следствия ничего не сумели. Но отстранили от должности.

В приемной, единой для главы района и его первого зама, восседала Марианна – эффектная женщина, мечта поэта. Начальник отдела по работе с органами, он же председатель административной комиссии Петрович – неунывающий мужик лет пятидесяти, бывший начальник полиции нашего района о чем-то втирал стоящим в углу Машке – градостроительнице и Лизке Холодовой. Все в сборе, а начальства нет – опять задержался на летучке у главаря. Марианка стрельнула в мою сторону глазами и недовольно сказала:

- Лапин, почему меня достают из ГКУ «Содействие ЖКХ»? Какой-то Альберт Васильевич. Говорит, что ты игнорируешь его запросы.

- Да не игнорирую я, просто некогда, - развел я руками с невинным видом.

- Смотри, он в город собрался жаловаться.

- Вольному воля, - пожал я плечами.

- И по отоплению звонят мне – девки твои что, трубки не берут?

- Уймитесь, товарищ девушка, разберёмся, - отмахнулся я с досадой.

- Я тебе не девушка, а…

Двери кабинета главы распахнулись, выпуская замов. Наш прошествовал к своему кабинету не здороваясь, бросил: «заходите уже».

Зашли, расселись, натянули на лица почтительное внимание. Справедливость ради, Сергей Сергеевич Вельможин, он же Сергун тоже находился в ранге и.о. первого заместителя главы администрации – как и я в ранге и.о. начальника ЖКХ, как и Лизка Холодова – и.о. Благоустройства. Сарафанное радио, правда, утверждало, что фейсы его кандидатуру уже утвердили.

- Начнем, коллеги, - вздохнул Сергун, - первым докладывает отдел потребрынка.

Слушая краем уха речи коллег и въедливые комментарии Вельможина, я думал о том, что после того, как убрали Михалыча, глава района постепенно выдавил из администрации всех начальников отделов, работающих с ним. Очевидно, масштаб личности не соответствовал – те были как на подбор людьми не простыми, знающими себе цену и не склонными к слепому чинопочитанию. Правда, и дело знали досконально.

- Алексей Александрович, о чём задумались? – прервал мои размышления начальник.

- О работе, Сергей Сергеевич, о чём же ещё, - не растерялся я.

- Ну-ну, сейчас посмотрим, - хмыкнул Сергун, вот закончим с Лизаветтой Ивановной.

На Лизку было жалко смотреть. Решившись перейти в район из городского Департамента ЖКХ, она сходу попала в огненную обстановку с недобором кадров и массой нерешенных задач. А главное – не обладала твердостью характера, необходимой для начальственной должности. Подчиненные вили из неё верёвки, а Вельможин каждое утро оттаптывался с каким-то даже садистским усердием. Тот факт , что мать-одиночка регулярно уходила домой на три часа позже положенного срока, ничего не менял. «Ну что ты молчишь, - возопил я про себя, - отвечай, спорь, доказывай. Ведь наверняка не одни провалы у тебя в отделе!». Нет, сидит с видом двоечницы и смотрит в стол. Ненадолго так её хватит.

- Теперь – отдел ЖКХ. На закуску, так сказать. Лапин, ты знаешь, сколько процентов паспортов готовности одобрила вчера Инспекция госжилнадзора? Тридцать! Остальные забраковала. Я что, в городе за вас краснеть должен опять? Чем вы там с Жанкой занимаетесь? Курите только?

- Отвечаю по порядку, - сказал я, - нет, мы не только курим. Паспорта готовности МКД к отопительному сезону были представлены проверяющим в полном объёме. Жанна Ступина сидела с этими тётками до девяти вечера, но осилили они только тридцать процентов. Потом ушли домой.

- А в прошлом году как было? – прищурился Сергун.

- В прошлом году всё проверили за два дня. Но смотрели выборочно, а не подряд. Это энергетики мутят – ввели дополнительный акт проверки, а Инспекцию, видимо, обязали проверять отметку о наличии

- Так они из-за этого акта только тридцать процентов приняли?

- Нет. Они проверили только треть. Остальные не смотрели даже.

- А город визжит, что брак у нас, что худшие в городе.

- Враньё! Я разговаривал с коллегами – в других районах та же хрень.

- Вот ты тогда всё это и объяснишь! Поедешь на городское совещание вместо меня.

- Поеду, - пожал я плечами. – только по этому вопросу собирают?

- Там ещё мусорки твои любимые перетирать будут, так что тебе и карты в руки. Скину тебе приглашение

- Хорошо, - кивнул я, - разрешите идти?

- Нет уж, дорогой. Пойдём сейчас к главе – расскажем, как строим новые мусорки. Всё утро он меня пытал за них. Остальные свободны.

Не прекословя, я прошёл через приёмную следом за Вельможиным и вступил в святая святых администрации района. Мозговой центр, так сказать. Впрочем, насчёт мозгового – это я погорячился. Вот центр общественного и медийного внимания – это да.

На переустройство и приведение в благолепный вид мусорок, они же «контейнерные площадки для сбора твёрдых коммунальных отходов», были выделены немалые средства из федерального и краевого бюджетов. Соответственно, поставлен план по освоению этих средств. Но тут начинались проблемы.

Во-первых, конечным получателем немалых сумм являлись управляющие организации – УК и ТСЖ. Они расплачивались с подрядчиком и отчитывались перед распорядителями средств – районными администрациями. Они же должны были оформить заявку на субсидию. Документов для данной процедуры требовалось собрать огромное количество, по определённой, строго утвержденной, но ежегодно меняющейся форме, а даже квалифицированных кадров для данной работы не было у многих УК, не говоря уже о ТСЖ.

Во-вторых, подрядчик получал свои деньги по прошествии от одного до нескольких месяцев после выполнения работ – такое ожидание могли позволить себе далеко не все – надо же закупать металл, платить работникам и нести прочие сопутствующие расходы - на тот же субподряд для бетонирования основания.

В-третьих, согласно условиям Положения, обязательный строительный контроль оплачивался не из средств субсидии, а за счет управляющей организации. А это – полтора процента от суммы, иногда больше. Управляйки, разумеется, старались переложить данные расходы на плечи жильцов, что нередко вызывало конфликты.

Короче, при таких вводных желающих облагораживать подведомственную территорию находилось немного. Это я не упомянул ещё согласование с сетевыми организациями – газовиками, тепловиками, водниками и электриками. Случалось так, что контейнерка, стоявшая на этом месте лет двадцать, оказывалась прямо на теплотрассе. И ранее это никого не смущало, а вот сейчас – запрет. Новую строить нельзя! А ведь есть ещё согласование с Роспотребнадзором… В общем, приходилось «загонять народ в счастье железной рукой». В прошлом году загнали. Михалыч, как носорог, сокрушал все преграды и курировал реализацию Программы в ручном режиме. Я помогал по мере сил и многому научился. Наш район отчитался по итогам о строительстве пятидесяти КП – больше, чем остальные шесть районов вместе взятые. Мы гордились собой и ждали заслуженного поощрения, пусть словесного. Дождались следственного комитета. Михалыча под арест а нас на допросы. Как-то так…

Глава встретил нас посреди обширного кабинета, пригласил садиться. После необходимой словесной жеванины перешли к делу.

- Сколько контейнерных площадок будет обустроено в этом году? – поинтересовался глава.

- Пятнадцать, - сказал Сергун.

- Одиннадцать, - сказал я, - и это в лучшем случае.

- Почему вы так считаете, Алексей Александрович? – повернулся ко мне главарь?

- У управляющей компании «Альфа» арестованы счета, - сказал я, -соответственно перечислять им средства – безумие.

- А почему тогда мы включили их в план?

- Заявка была подана должным образом, - пожал я плечами, - во все отчеты я правда, включал их, как «вероятные» - у них масса других заморочек с этими мусорками. Могу изложить подробнее.

- Не стоит, - отмахнулся глава, - обсудите это с Сергеем Сергеевичем. Получается, у нас неисполнение. Надо возвращать средства. За это по головке не погладят.

Я промолчал. Хотя мог бы сказать многое. Например, о том, что по оперативным данным, главы районов наперегонки брали на себя повышенные обязательства на совещании у мэра. А теперь проотвечались. Ладно остальные, но наш то на хрена из штанов выпрыгивал? После прошлого года объектов приложения средств осталось мало. Учитывая ещё тот факт, что из программы исключили объекты на муниципальной земле, оставив только придомовые.

- Мне кажется, проблема ещё и в том, что реализовывать Программу мы в этом году начали поздно. Непростительно поздно, Алексей Александрович. – главарь смотрел на меня, ожидая раскаяния. Не дождался. - Можете быть свободны.

Не успели мы выйти в приёмную, как Вельможин набросился на меня:

- Ты что творишь, Лапин!!? Зачем меня перед главой подставляешь?

- Сергеич, а что, лучше было дальше всем лапшу вешать? Одиннадцать – это максимум и лучше сказать об этом сейчас. Не согласен?

- Может, ты и прав. Но надо было хоть со мной согласовать.

- Я докладывал. Неоднократно. И по «Альфе» с самого начала был против их включения в Программу. Они же странные – назначить ответственным от жильцов Фукалова, который на них двадцать жалоб накропал за полгода – это надо додуматься. Он бы столько проблем нам всем создал.

- Ладно, иди работай, - устало махнул рукой Вельможин, - финансиськи сейчас взвоют, - им же обратно средства возвращать.

Спускаясь по лестнице и вытаскивая на ходу сигареты, я пробормотал в адрес главаря ещё несколько нелестных эпитетов. «Непростительно поздно начали». А кто тормозил, кто отказывался подписывать любые заявки без одобрения сметчика? Сметчика, контракт с которым заключили только летом. Ладно, плевать…

- Девки, пошли курить – заглянул я в кабинет к подопечным. Юля с Жанной накинули куртки и вышли следом.

- Ну что, говорили про меня? – Жанка уставилась на меня красными от недосыпа, но красивыми глазами, едва мы завернули за угол.

- Конечно, - кивнул я, прикуривая, - Сергун сказал, что с косой ты ему больше нравилась, чем распущенная.

- Ду ну тебя! Я серьёзно. Что делать с этими сучками из ИГЖН? Выбесили меня вчера – сидят, сериальчики обсуждают, толком не смотрят ни хрена – отказывают и всё.

- А что делать, - пожал я плечами, - сегодня снова придут. Работай. Вельможин меня в город вместо себя отправляет, так что посмотрим. Ты не психуй, главное.

- Не психуй, - вздохнула Жанка, - да я убить их готова была.

- Лёша, а что ты так старательно закреплял на стене кабинета? - вступила в разговор Юля.

- Как это что? – удивился я, - приказ главы о наложении взыскания. Вчера вышел. Грамот и поощрений у меня нет, как у Орг. Отдела или юристов, вешаю то, что дают.

Девушки покатились со смеху. Вот и ладно, колыхнули атмосферу.

Открывая дверь кабинета, я услышал душераздирающую трель телефона.

- Здравствуйте, это администрация?

- Администрация Куйбышевского района, отдел ЖКХ, Лапин, - буркнул я скороговоркой.

- С Малиновского, 20 беспокоят. Почему у нас до сих пор не включено отопление? Это безобразие! У нас дети мёрзнут…

- Отопительный сезон наступит двадцатого сентября.

- Как двадцатого?! А мэр в «телеграмме» написал, что уже…

- В первую очередь тепло подаётся в социальные объекты – садики, школы, больницы. Потом в дома.

- Бред какой-то! Зачем тогда сообщали?

- Всего вам доброго!

Такой же разговор в разных вариациях повторился ещё трижды в течение двадцати минут. Я тяжело вздохнул. Если раньше нас постоянно подставляли под удар средства массовой информации, сообщая без подробностей «отопительный сезон в городе Татищеве открыт», то теперь удружил ни кто иной, как самый высокий начальник – мэр, он же глава города. Причём его радостный месседж появился в социальных сетях раньше, чем поступило по СЭДу официальное распоряжение. И тоже – без подробностей. Отопление и всё. Тот факт, что первые две недели после старта запускаются соцобъекты, а только потом МКД каждый год приходится озвучивать отдельно.

Звонок. Внутренний номер.

- Здравствуйте, Алексей Александрович. Это Картаполова. Спасайте!

- Что случилось, Марина Юрьевна?

- Житель написал в «телеграм» главы города по контейнерке на Рабоче-крестьянской, 10. Разлёт мусора, переполнение. Срок ответа – сутки. Выручайте!

- Хорошо, Марина Юрьевна, попробую что ни будь сделать.

- Я вас очень прошу.

Я снова вздохнул. Очередные выверты бюрократии. Согласно правилам, мне надо сочинить письмо в управляющую организацию, ответственную за обслуживание данной контейнерной площадки, подписать первым замом и отправить. Срок ответа на подобное требование – три рабочих дня. А срок ответа на обращение граждан в адрес главы города или губернатора – сутки. Ответственный – начальник отдела по работе с обращениями, в нашем случае Марина Картаполова. Я взял сотовый и набрал сначала возчика, уточнил график вывоза мусорки по интересующему адресу. Потом – контактное лицо в управляйке. Данная женщина не значилась в штатном расписании, но решала всё. Заручившись у неё обещанием направить мне до конца дня фотографии чистой мусорки, я отложил телефон и попытался начать разбирать входящие письма. Опять за сто перевалило. Не получилось.

- Давай, показывай скорее, что там надо проверить, - Ленка влетела в кабинет вихрем, шваркнув дверью о стену, - какие документы?

- Вон, - я кивнул головой на три увесистых папки, лежащих на соседнем столе, - КС-2, КС-3 и редактированный дизайн-проект. По трём дворам.

- Ты что, издеваешься? – голос её превратился в сопрано, - а мою работу ты делать будешь?

- Это тоже твоя работа.

- Нет, - Ленка упёрла руки в покатые бока, - это твоя работа, как заместителя начальника отдела. Я не нанималась тащить столько, мне за это не платят.

- Никто не нанимался, Лена, - попытался я её образумить, - но все тащат по нескольку направлений. И я тоже не в носу ковыряю, как ты знаешь.

- Поручи Юльке. Или Жанке. У меня безхоз…

- Значит так, - зарычал я, - или ты берёшь и выполняешь мои поручения, или пишешь объяснительную.

- Я и уволиться могу, Лёша.

- Вали. И дверь за собой закрой, - я пренебрежительно махнул рукой в сторону разбушевавшейся девушки.

Когда подчинённая вышла, я накинул куртку и побрёл курить в одиночестве. Вот ведь гадство какое!

Когда я три года назад пришёл работать в отдел ЖКХ, его штатная численность составляла девять человек, считая начальника. И никто не филонил – каждый тащил своё направление работы. Потом в ходе очередных реорганизаций забрали в отдельное учреждение мою соседку по кабинету, девушку, отвечающую за работу с порталом «Решаем вместе». Портал этот – реальное воплощение принципа: «хотели, как лучше». Идея была в чём-то здравая: каждый свободный гражданин мог написать в этом приложении обращение о ямах на дроге, мусоре, свисающих сосульках и т.п. Вот только потом начали поощрять людей за количество сообщений, начали соревноваться объёмами обращений и ответов. Провокация низменных стукаческих инстинктов дала свой результат – районы оказались буквально завалены письмами скучающих пенсионерок и неудовлетворённых студентов. В этом потоке проблемы реально нуждающихся в помощи людей просто терялись. Чем только не приходилось Але заниматься – даже делать подтверждающее фото, как она переводит через дорогу группу уток. Смех и грех. После реорганизации получилось так, что новое учреждение создали, но человек для работы с порталом всё равно нужен. В каждом отделе.

Потом пришёл новый мэр и громогласно объявил в своём канале, что решил провести сокращение штатов чиновничества. По оперативным данным, задачу такую губернатор ему действительно ставил, но – в щадящем режиме. А мэр решил перевыполнить план. Как результат – начальникам отделов пришлось выбирать жертву на заклание. Слёзы, обиды, рубцы на сердце. Дальше-больше. Пришла разнарядка на ещё одно сокращение. И снова – в первом блоке. Тут уже не выдержала начальница отдела, железная Бурлакова – написала заявление по собственному. Вслед за ней ушла группа сотрудников. Меня тоже звали к себе и в другие районы, и в город, но я по-донкихотски считал своей обязанностью сохранить отдел, продолжить дело Михалыча и Бурлаковой. Как результат – Юля полностью тащит «Решаем вместе» плюс согласование мусорок, Жанна по уши в отоплении и жилищных отношениях, у на Ленку пришлось взвалить помимо безхоза документальную проверку программ по благоустройству. Сам я старался везде успеть и подчистить, плюс все переговоры с решалами из управляек, регоператора, возчика, сетевиков и прочих. Успевать получалось не всегда и не у всех. Как результат – взыскания. Ягодкой на торте была информация, полученная мной в городе. На моё возмущение, высказанное в частной беседе типа: «почему сокращаются самые рабочие отделы в районе?», мне доверительно сообщили, что разнарядка на увольнение была спущена в район без конкретики. А кого именно увольнять – решал Глава.

Сейчас Ленка наверняка побежит к Вельможину жаловаться, а тот только обрадуется возможности заиметь пусть не компромат, но источник информации в отделе.

Зазвонил сотовый. Лёгок на помине, блин

- Алексей Александрович, ты где? – голос Сергуна не предвещал ничего хорошего.

- Здесь.

- Беги к водителям, бери машину, я через пять минут спущусь.

- А что случилось, Сергей Сергеевич?

- Гавно случилось, Лапин. Гавно! На Политехническую поедем… - Сергун отключился.

Я устало выматерился и отправился добывать транспорт. За администрацией района было закреплено три машины. Первой единолично распоряжался главарь. Вторая возила финансисток, общий отдел и организационный отдел. Третья – всех остальных. Время использования согласовывалось заранее и с боем, а уж внеплановые выезды постоянно провоцировали скандал.

- Привет честной компании – толкнул я дверь водительской каморки, - Колян, кто сейчас на тебе поедет?

- Да вроде общественность, - пожал плечами двухметровый бугай, - к старушкам каким-то.

- Понятно, - вздохнул я, доставая телефон, - час от часу не легче.

Начальница отдела по работе с общественностью, статная блондинка Виктория, была дамой красивой, но невероятно высокомерной. Каждый раз, общаясь с ней по рабочим вопросам, я чувствовал себя ханыгой, заглянувшим по-свойски в Букингемский дворец, дабы попросить у королевы штопор. Вот и сейчас её голос обдал меня холодом;

- Алексей Алексанлрович, это невозможно! Мы с Главой едем поздравлять заслуженных пенсионеров района с днём пожилого человека…

- Так до него ещё две недели, - не выдержал я.

- Ну и что? Вы хотите обсудить решения главы?

- Отнюдь, Виктория Владимировна, как Вы могли такое подумать. Просто господин Вельможин велел организовать мне встречу всенародно избранного главы региона около мусорки.

- Но…

- Все уточняющие вопросы Вы можете задать лично первому заместителю главы администрации района.

Отключилась. Водители с ухмылками слушали наш диалог.

- Я на улице, Колян, допивай своё кофе и поехали.

Площадка для сбора мусора по адресу: ул. Политехническая, 8, была непреходящей головной болью. Опять работали выверты юридическо-бюрократического творчества, вступавшие в столкновение с прозой жизни. Если кратко, мусорка эта, благодаря своему удобному, близ трассы расположению, оказывалась регулярно завалена строительными отходами, ветками деревьев и автомобильными шинами. Ни то, и другое, ни третье Региональный оператор с площадок ТКО не вывозил – это не входило в контракт. Теоретически все эти отходы жители должны были вывозить на Полигон самолично, а практически – с какого перепуга, если вот она – мусорка. Опять же теоретически, за данное действо полагался штраф. Целых тысячу рублей, если удастся поймать и зафиксировать. А теперь главное: по трассе регулярно ездил на работу и с работы его превосходительство господин губернатор региона. Дальше объяснять?

В прошлом году волевым решением контейнерную площадку включили в перечень КП, обслуживанием которых занимается администрация района. Выделяются средства, заключаются муниципальные контракты на вывоз мусора, не относящегося к ТКО. Стало легче, но не намного. Бюджет по вывозу строяка и шин заложен на двадцать площадок, а тратится почти весь на Политехническую – после очередных внеплановых визгов из города. Да и всё равно это мартышкин труд – стоит мне напрячь подрядчиков и отчитаться о полной зачистке, на следующий день всё повторяется. На мой взгляд, решение было одно – ликвидировать КП. Точнее, перенести ближе к зоне ИЖС (индивидуального жилищного строительства). А на прежнем месте организовать стоянку, или спортплощадку, да хоть уличный бар со стриптизом. Главное, новые хозяева объекта не допустят самовольного мусоросброса. Тем более, что штрафы за захламление территории общего пользования уже другие. Вместе с начальницей городского отдела по работе с ТКО – женщиной вредной, но толковой, мы изложили свои предложения официально. И получили по шапке. Реализация нашего проекта требовала времени, а отчитаться необходимо «вчера и самолётом».

Я докуривал вторую сигарету, когда появился Вельможин. Николай уже ожидал нас.

- Готов?

- Всегда готов, - поднял я руку в пионерском приветствии, - кого ещё вызвали, не знаете? Балуев приедет?

- Не знаю, - отмахнулся Сергун, - с меня достаточно губернатора. Ну, министр ЖКХ ещё будет точно. Ты докурил уже? Поехали!

«Опять получится бардак с воплями, - подумал я, - присутствие высшего должностного лица только прибавит нервозности. А вот если приедет Балуев – есть шансы».

Михаил Александрович Балуев был директором Регионального оператора по вывозу твёрдых коммунальных отходов. И, по оперативным данным, являлся сокурсником губернатора по учёбе в ВШЭ. Знакомство это помогало ему принимать решения, руководствуясь здравым смыслом, а не желанием угодить. Мне нравилось с ним работать. Прошлой зимой имел место показательный случай. После серии скандальных разбирательств с плохим вывозом снега с городских улиц, губернская власть волевым решением создала отдельное ведомство для обслуживания дорог и тротуаров областной столицы, пока только центральных, назвали его забавно для любителей истории - СД. И как-то так получилось что не все дороги и ответвления в центровом квадрате вошли в контрактное техзадание. Один из не вошедших отрезков вёл к мусорной площадке. После сильных снегопадов нарисовалась картина маслом. Управляйка проезд не чистит – земля муниципальная. Подрядчик нового ведомства проезд не чистит – нет в контракте. Водитель мусоровоза проехать не может, мусорка переполняется и воняет. В домах поблизости живут несколько важных персон плюс известная журналистка. Рядом частная клиника. Зреет буря – уже пошли письма во все инстанции – от депутатов до правоохренительных органов. Я сначала обратился в городской департамент ЖКХ – помогите с включением в контракт участка дороги. Мне объяснили, что могут направить письмо в СД. Шикарно! Срок ответа на подобное обращение – месяц. «А позвонить не можете? Или сходить?» «Что вы, Алексей Александрович, это не в наших полномочиях. Решайте на районном уровне». Решайте, блин. Контакты лиц, принимающих решения в этом СД были зашифрованы, как в немецкой организации с такой же аббревиатурой. А исполнители только пожимали плечами. В минуту тоскливого бешенства я набрал номер Балуева и изложил ему ситуацию. В конце концов, его ведомство тоже заинтересовано в успешном исполнении контракта на вывоз. Прошло полдня – и участок дороги оказался волшебным образом включён в контракт. И даже трактор уже выехал. Как-то так.

Когда мы подъехали, рядом с многострадальной контейнеркой уже стояло несколько автомобилей представительского класса. Дальнейшеедейство описывать скучно. В полном соответствии с моими прогнозами было много криков, переходящих в визг, и поиск виноватых, переходящий в мат. Когда на горизонте показался кортеж губернатора, я тихонько увёл городскую коллегу в нашу машину. Минут через пятнадцать открылась лверца и на сиденье плюхнулся тяжело отдувающийся Вельможин.

- Ты чего сбежал? – спросил он.

- Не по рангу мне, Сергей Сергеевич, присутствовать на подобных мероприятиях.

- Хитрый, - усмехнулся Сергун, - короче так! Мусорку эту включаем в контракт на обустройство. Деньги дополнительные выделят. И камеры поставят. Чтоб следили.

- А что, граждане на красиво обустроенную КП не будут шины со строяком складывать? Устыдятся?

- Не ворчи. Губер проорался и уехал довольный. А это главное.

- Конечно, - согласился я, - это главное.

По приезду, я разместился в кабинете и принялся за письма. Это Ленке, это Юле, это Жанне. Стоп… Я вчитался внимательнее. Нет, это письмо мы, пожалуй вернём господину Вельможину. Земля муниципальная, а не придомовая, следовательно, этот колодец в зоне ответственности отдела благоустройства. Так-с… А на это придётся отвечать самому – слишком много в тексте письма скрытых ловушек. Чуть ошибся, не так сформулировал - и дал повод к жалобе.

До обеда мне удалось раскидать примерно треть почты, параллельно отвлекаясь на звонки. Я уже собирался отправиться в столовую, как раздалась трель внутреннего телефона.

- Алексей Александрович, Субботина из организационного отдела беспокоит. Вы помните, что у Вас сегодня срок ответа на поручение главы района?

- Конечно помню, Марина Львовна, - соврал я, - сделаем.

- Будьте так любезны. Служебку отдадите Марианне, как обычно.

- Конечно, конечно.

Новый мэр установил новые правила оценки работы глав районов. Квартальная премия рассчитывалась в зависимости от ряда показателей, один из которых – состояние контейнерных площадок. После введения данного эпохального новшества главарь каждый месяц отдельным поручением трёс с меня показатели. А где мне их взять, ежели оценку производит департамент ЖКХ. Приходилось запрашивать текущую ситуацию неофициально. Сообщали не всегда. А главарю плевать – он за премию беспокоится. Ладно, что ни будь придумаю.

Аппетит пропал, поэтому я удовлетворился супчиком. Время обеда прошло, и я сидел в столовке почти в одиночестве, рассеянно наблюдая за мельканием фигур на экране большого телевизора. Борщ был на удивление неплох, а хлеб приобретался не в соседнем магазине. Частная пекарня, не иначе. Значит, скоро съедут. Владельцы столовой стали часто меняться после сумбурных решений об изменении арендной платы за помещение. Жаль..

Звонок

- Алексей Александрович, это Городецкий, - голос мужчины дрожал от сдерживаемого возмущения, - скажите, что происходит с оплатой за нашу работу? Объект был сдан ещё в конце июля…

- День добрый, Андрей. Программа электронного бюджета установлена. Председатель ТСЖ придёт в пятницу к нам. Сисадмин администрации поможет загрузить все документы – я договорился.

- Спасибо. И когда можно ожидать перевода средств?

- Пока загрузят, пока проверят. Если всё нормально – недели через две-три.

- Блин, - собеседник помолчал, - чтоб я ещё раз связался с муниципальными контрактами.

- Ну, зато у вас есть уверенность, что деньги вы рано или поздно получите.

- Уверенность… - вы, надеюсь, увольняться не собираетесь, Алексей Александрович?

- Да нет пока.

- А то первый зам ваш уходит. С кого потом деньги трясти?

- Не волнуйтесь. Я всё держу на контроле.

- Всего доброго.

Жалко мужика. Объект он сдал качественно и в срок, а вот когда получит деньги – неизвестно. Областное руководство, стремясь отличиться перед Москвой, усиленно внедряло в работу всевозможные электронные инструменты. Всё бы ничего, но продукт частенько оказывался сырым и требовал многочисленных доработок. На его беду, именно объект Городецкого решили принимать с помощью Электронного бюджета, а не как раньше – на бумаге. С нюансами новой программы с трудом справлялись в департаменте ЖКХ, а уж председатель ТСЖ – тётенька далеко не первой молодости… Добавьте ещё время, ушедшее на бодание между отделами – кто именно отвечает за заполнение всех форм. В общем, деньги Городецкий получит ближе к новому году. А двор заасфальтировал в июле. Сколько бы денег он заработал, если бы просто положил в банк свои шесть миллионов? Всяко не меньше, чем за работы. И почему с каждым годом всё сложнее находить подрядчиков…

Вернувшись на рабочее место, я хотел вернуться к разбору писем в мистеме электронного документооборота (СЭДе). Не получилось. Дверь кабинета распахнулась и вошёл лучезарно улыбающийся представитель армянской национальности.

- Здравствуй, дорогой! Не отвлекаю?

- Заходи, Армен, присаживайся, - я кивнул на стул напротив, - как успехи?

- Хорошо, Лёша. Благодаря тебе двор по Кронштадтской сдали вовремя, деньги уже поступили. Через неделю закончим три двора на том берегу.

- Успеете в срок?

- Должны успеть. Я ещё людей привёз, без выходных работаем.

- Дай бог. Главное, без косяков.

- Да не! Ты же меня знаешь! – обиженно фыркнул Армен, - вот только деньги я свои опять трачу. Цемент купи, щебёнку купи, - он начал загибать толстые пальцы.

- Документы сдашь – отдам на оплату, - пожал я плечами, - ты же знаешь порядок.

- Знаю, дорогой, знаю. Так, нервничаю по привычке. А тебе – спасибо за помощь.

- Да какую помощь, - изобразил я удивление.

- С асфальтом этим, с проверяющим на Кронштадтской. Этот гад чуть всё не запорол мне, - дальше пошли ругательства на армянском.

- Так интересы-то общие, Армен. Делаю, что могу.

- Вот за это и благодарю, - собеседник сунул руку за пазуху и извлёк бутылку коньяку, - это тебе, дорогой. От души! Родственники приезжали, привезли. Здесь ты такого не купишь!

- Да ладно…

- Бери, не обижай меня.

Дверь кабинета распахнулась со стуком, в кабинет влетела Жанка. Лицо было зарёванным, тушь потекла.

- Лёша, я так больше не могу… - начала она.

- Стоп! – я поднял руку, - садись и успокойся, потом расскажешь.

- Всё, дорогой, я побежал, - Армен с чувством пожал мне руку, - у тебя работа, у меня работа. Потом ещё поговорим. Бывай!

Пока девушка приводила себя в порядок, я вспомнил случай, за который меня так душевно благодарили. Обычная ситуация совпадающих интересов. И я и подрядчик были заинтересованы а в скорейшей сдаче объекта, но, согласно положению, качество укладываемого асфальта необходимо было проверить. Армен предоставил свои документы, а от Департамента приехала другая организация. Результаты не сошлись. Город настаивал на переукладке всей территории, ссылаясь на заключение своего эксперта. Подрядчик намекал, что просто не дал денег очередному проверяющему – тот и пакостит «Надоели, да!» Поразмыслив, я позвонил в город главному куратору, точнее, караторше Программы «Городская среда». Вопрос у меня был один: почему я должен верить одной организации с лицензией на проверку, и не доверять другой – с такой же лицензией. Собеседница сначала юлила, а потом изящно съехала – мол, распорядителем средств является районная администрация, вы и решайте. Класс! Люблю, когда все стремятся нести ответственность. Подумав ещё, я принял соломоново решение – подрядчик проводит за свой счет третью проверку, и ориентируется на её результат. Дополнительные расходы, конечно, но на порядок меньше, чем если бы пришлось всё переделывать. А уж время сколько бы потеряли.

- Рассказывай, - кивнул я девушке. Но одновременно зазвонил сотовый. Снова Армен:

- Слушай, что за проверяющие очередные ходят и фотографируют мои дворы на том берегу. Ни с кем не согласовали, пришли и нюхают, нюхают…

- Придурки, - сказал я, - есть такая организация при министерстве – «Содействие ЖКХ». Сверяют дизайн проект с работой и сметами. И жалуются.

- Так проект меняли по просьбе жильцов. И не один раз.

- Вот! А они сравнивают с первоначальным дизайном. Я и говорю – придурки. Не по итогам выводы делают, а на этапе строительства. Не обращай внимания, работай. Мне они уже весь телефон оборвали. И моему начальству тоже.

- Лёша, я так не выдержу, - начала Жанна, - сначала эти сучки из ИГЖН – на меня уже и Сергун орал, и из города звонили. А что я сделаю?

- Так обговорили уже, - пожал я плечами, - сегодня снова придут, доделают. Не переживай! А городских ко мне направляй и всё. Какого хрена им надо – у тебя я есть в качестве и.о. начальника. Значит, я и буду это… иошить.

- Иошь, тебе можно, - улыбнулась девушка, - но это ещё не всё! Сегодня на приём к Главе записалась тётка с жалобой. Я типа грубо с ней разговаривала по телефону вчера. А где грубо – Юлька же рядом сидела, всё слышала. Если у меня вал звонков по этому, мать его, отоплению. Не могу же я весь день потратить на неё! То да потому, то да потому… Я ей так и сказала – «не одна вы сюда звоните». Обиделась, ишь ты… Что будет то, а?

- А что будет, - вздохнул я, - создадут комиссию да выкатят тебе замечание. Повесишь на стену, как я. Ерунда. Что ты испереживалась?

- Так обидно же, Лёша. Пашешь, пашешь, как проклятая, а по первой же жалобе свои же сдают.

- Свои у тебя дома, радость моя. Здесь своих нет. Запомни это.

- Так обидно, - повторила Жанка, - это что у тебя, коньяк?

- Коньяк, - не стал я отрицать очевидное.

- Налей рюмочку для успокоения.

Хмыкнув, я достал из шкафа рюмку, щедро плеснул. Сноровисто опрокинув коньяк в рот, Жанна ещё немного пощебетала и убежала. Вот так. Ещё и женским психологом работаю. А куда деваться? Словно в ответ на мой вопрос опять распахнулась дверь и в кабинет вплыла Ленка. Молча прошла к моему столу, молча уселась. Собравшись с духом, произнесла:

- Лёш, я прошу прощения, - потом сменила тональность, - но я не виновата! Я же не могу…

- Стоп! Прощенье я тебе дарю. Вместе с вон теми тремя папками документов. Иди работай, а я в город на совещание поехал.

«Очевидно, у Сергуна она поддержки не нашла, - подумал я, - действительно он увольняться собрался, или слухи?»

Перекурив с девчонками, отправился на трамвайную остановку. Погода испортилась, задул противный резкий ветер, закапал дождь. После недолгого ожидания расположился на тёплом сиденьи, вытянул ноги.

Звонок.

- Это Лапин? – женский голос отдавал истерикой.

- Лапин.

- Помощник депутата Малофеева Лепселидзе Алёна Константиновна.

- Слушаю вас внимательно, Алёна Константиновна.

- Нет, это я вас слушаю. Почему контейнерные площадки в ИЖС завалены ветками и строительным мусором. Кто это должен убирать по-вашему?

- Подрядчик приступит к работе с первого октября.

- Вы издеваетесь, - тон резко взлетел вверх, - у нас огромное количество жалоб от жителей. Почему не сегодня?

- Потому что у подрядчика закончились лимиты на этот месяц. «Все ушли на чистку Политехнической, - добавил я про себя».

- И что вы намерены делать?

- Ждать.

- Понятно. Придётся позвонить вашему начальству.

- Телефон подсказать?

Алёна Константиновна отключилась, не попрощавшись.

В принципе, с большинством депутатов городской Думы и областного Законодательного собрания можно было работать. Но Малофеев… Любимым занятием его было – узнать, когда открывается построенный районной или городской администрацией объект, приехать на место и проникновенно вещать в микрофон о том, что детская, контейнерная либо спортивная площадка появилась у жильцов микрорайона исключительно благодаря именно Его, Малофеева, неустанным трудам на благо общества.

В городскую администрацию я приехал минут за пять до начала совещания. Проводил его новый (опять новый!) начальник департамента ЖКХ Званцев. С самого начала он попытался взять представителей районов на испуг, закатив пятнадцатиминутную речь о положении с отоплением. Коллеги вяло отругивались. Характерным мне показался диалог его с начальником ЖКХ Центрального района. У того положение было ещё хуже, чем у меня – в отделе он трудился один. Причём ушли его сотрудники именно в департамент. Так вот, по мнению Званцева, коллега просто не сумел организовать работу подчинённых. Шикарно! Прикажи себе трудиться!

- Что это Куйбышевский район у нас улыбается? -дошла очередь до меня, - что нам можете сообщить.

- Сообщаю просьбу, - сказал я, - необходимо оказать воздействие на представителей ИГЖН, дабы они не уходили домой, не закончив проверку паспортов готовности, - краем глаза я поймал одобрительные кивки коллег.

- А район, значит, не способен организовать работу?

- Инспекция подчиняется областному правительству. Рычагов воздействия на них у меня нет.

- Так изыщите! Проявите, так сказать, смекалку.

- Могу наручниками к столу приковать, - сказал я. Послышались смешки.

- Это же вне рамок правового поля! – патетически воздел руки к потолку Званцев. Порассуждав ещё минут двадцать, он перешёл к следующему вопросу повестки.

Успешно отчитавшись о реализации программ благоустройства, я отправился обратно в район. Время к вечеру, а у меня нераскиданных писем – море. В курилке что-то жарко обсуждали Юлька с Жанкой.

- Слышал, Лёша, что Вельможин уходит?

- Нет.

- А в благоустройство взяли замом какого-то Абдурахмана Абдурахмановича. Глава рекомендовал его Холодовой, как человека с большим опытом административной работы, - хихикнула Юля.

- А у тебя когда уже приставку и.о. уберут? – спросила Жанна.

- Никогда, - пожал я плечами, - Глава меня точно не порекомендует – опыта недостаточно.

- Лапин! – прервал наши перешучивания чей-то строгий голос, - вот только в курилке тебя и можно поймать! Так и не позвонил в ГКУ «Содействие ЖКХ»?

- Нет, Марианна, не позвонил.

- Ну, я тебя предупреждала. Завтра напишу служебку. - величественно повернувшись, женщина отправилась на стоянку машин. Приходя на час раньше, покидала она рабочее место строго в 17.00.

Звонок.

- Лапин Алексей Александрович?

- Так точно.

- Прокуратура Куйбышевского района, Кряжина. Прошу вас подойти ко мне в семнадцать тридцать для рассмотрения заявления гражданина Бунчука.

- С Елизаветинской, 33?

- Именно. И возьмите с собой все материалы по его обращениям за последние полгода.

- Понял, буду.

- До встречи.

Направляясь к рабочему месту, я набрал подрядчика, обслуживающего Контейнерные площадки в зоне ИЖС.

- Привет, Владик.

- Здравствуйте, Алексей Александрович.

- Твоя любимая Политехническая опять требует повышенного внимания…

- О, Господи!

- Давай сейчас мухой на место. И завтра с раннего утра. К проезду губера всё должно блестеть.

- Но я не смогу собрать достаточно людей…

- Тогда сам езжай! Не смогу! Контракт кто подписывал, Пушкин? Не забывай, что скоро Акты выполненных работ на подпись понесёшь.

- Я понял. Сделаем.

- И фотки мне скинь. Чистые.

Не сможет он… Чем, интересно, думал этот студент, когда стал участвовать в конкурсе? 44-ФЗ, будь он неладен! Владик уронил цену на сорок процентов и выиграл. Выиграл себе проблем.

Придя в кабинет, я включил чайник и начал дозваниваться до Общего отдела.

- Привет, Машуля! Лапин беспокоит. Меня тут опять в прокуратуру вызывают, надо документы приготовить, по обращениям Бунчука за полгода.

- Ты издеваешься? – голос девушки был злым и усталым, - это же столько папок перебрать нужно.

- Почему я издеваюсь? Прокурорша требует.

- Сейчас я спрошу у Каролины Геннадьевны.

- Маша, о чём спросишь? - я искренне не понимал, - как свою работу выполнить?

- Я перезвоню.

Зазвонил сотовый.

- Вечер добрый, Алексей.

- Если он добрый, - проворчал я, - привет, Паша.

- Мои водители отказываются ездить на контейнерку по Лумумбы, 18.

- Почему?

- Кто-то выбросил крупногабарит с гвоздями. Опасаются поранить руки.

- Паша, ты себя слышишь сейчас? У тебя что там – кисейные барышни?

- В моём контракте не прописана необходимость ведения подобных работ. Только погрузка и вывоз. Пусть УК повесит объявление, чтоб жильцы извлекали гвозди из диванов. Или сами пусть удаляют. Водители не будут.

- Это бред!

- Бред или не бред, а я тебя предупредил. Решай.

Я положил телефон, посидел, стараясь дышать размеренно. В это время дверь кабинета распахнулась и помещение вплыла гражданка Караулова.

- Здравствуйте, Алексей Александрович, можно к вам? – не дожидаясь ответа, женщина прошла к стулу и уселась, поставив свою сумку почти перед моим носом. О том, что в ней лежит включённый диктофон, мог не догадаться только полный дебил.

- Что делать будем, Алексей Александрович?

- С чем, Валерия Ильинична? – я изобразил лицом предельную заинтересованность.

- Вы смеётесь на до мною? – возмутилась женщина, когда вы уберёте у меня из под окон вашу мусорку? У меня тараканы дома ходят, понимаете? Тараканы! И крысы! А вы сидите здесь и ничего не делаете. Я буду жаловаться!

Я вздохнул.

Согласно распоряжениям Роспотребнадзора, расстояние от контейнерных площадок для сбора ТКО до многоквартирных домов не должно быть менее пятнадцати метров. Согласно правилам благоустройства и положениям о работе управляющих организаций, те обязаны предоставить жильцам подведомственных МКД место для накопления отходов. Обязаны! А если расстояние между домами тридцать метров? А если – двадцать пять? Можно, конечно, организовать МНО на муниципальной земле. Но тут новая засада – кто будет ответственным, если дома принадлежат разным УК? Да, и ещё. Согласно правилам Роспотреба, расстояние от многоквартирного дома до контейнерной площадки не должно быть более ста метров. А ещё должны быть соблюдены расстояния до детских площадок, спортивных, больниц и школ. Но – обязаны.

Мусорка, о которой вела речь моя гостья, была установлена много лет назад и обслуживала пять домов. В прошлом году, после многочисленных жалоб и скандалов, в том числе в исполнении гражданки Карауловой, удалось согласовать установку и благоустроить по программе «Комфортное жильё» пять контейнерок – по одной для каждого дома. Не обошлось без массовых манифестаций, ведь «мы согласны, что место для сбора отходов необходимо, но давайте лучше установим его к соседям». Грустный юмор ситуации в том, что благодаря своей активности Валерия Ильинична стала самой ненавидимой личностью для соседей по двору. А мусорка, из-за которой всё началось, осталась на прежнем месте. Только стала меньше. Караулова продолжала ходить по инстанциям, от Прокуратуры к мэру и до депутатов разного ранга. Те обещали всяческое содействие и слали километры писем в район с требованиями решить, разъяснить и доложить об исполнении.

- Вы меня совсем не слушаете, Алексей Александрович. Это оскорбительно! Я всю жизнь работала и платила налоги, чтобы содержать таких, как вы…

Внутренний звонок.

- Лапин, Каролина Геннадьевна сказала, что мы не обязаны искать для всех документы. Если надо – поднимайся и ищи сам, - в голосе Машули послышалось злорадство.

- Спасибо, Маш, только я уже не успеваю. Придётся идти без них.

- А где ты раньше был? Курил, наверное.

- Всё, пока, у меня человек сидит.

Я взглянул на часы. До назначенного прокуроршей времени оставалось пять минут.

- Валерия Ильинична, мне надо срочно бежать в Прокуратуру. Можете прийти завтра? Или подождать в коридоре?

- Сбегаете? Ясно. А начальство ваше у себя?

- Не могу знать, - отвечая посетительнице, я лихорадочно распечатывал материалы по Бунчуку, дабы явиться пред светлые очи прокурорши хоть с чем ни будь.

Набросив куртку, я выскочил из кабинета одновременно с Карауловой. Прокуратура Куйбышевского района располагалась в том же здании, что и администрация, так что я успевал. Точнее, успел бы, но надо ведь ещё покурить для успокоения нервов. Зажигая сигарету, я улыбнулся, вспомнив, как один из коллег принципиально отказывался ходить в курилку, расположенную прямо под окнами прокурорши. «Увидит меня Кряжина – будет ещё чаще вызывать», - обосновывал он своё решение. Я, помнится, посоветовал ему нарвать букет, благо была весна, и забросить в любимое окно – авось поможет.

Мне не поможет ничто. Рекомый Бунчук, хитромудрый председатель ТСЖ по адресу: ул. Елизаветинская, 33, регулярно забрасывал администрацию района жалобами на неизвестных лиц, складирующих строительные отходы вблизи забора ТСЖ. Личности наверняка были известны председателю и проживали в том же доме, но Бунчук рассчитывал подобным образом отвертеться от штрафа за захламление территории. Хитрость обычно не помогала, отвечали на его стандартные письма тоже стандартно. Вот только в связи с жуткой загруженностью, Юлия не успела ответить в положенный по закону срок. А это уже – нарушение ФЗ 59, с наложением взыскания на непосредственного исполнителя и на начальника.

- Опаздываете, Алексей Александрович!

- Здравствуйте, Елена Михайловна. Виноват.

- Виноваты, - кивнула она, - давайте документы.

Я протянул ей несколько распечатанных листочков

- А оригиналы?

- Общий отдел не успел подготовить, - я понуро склонил голову, - а я не проконтролировал.

- Но это несерьёзно. Как я могу работать с этим, - она брезгливо потрясла принесённые мною материалы.

Я молчал. Кряжина стрельнула в мою сторону глазом и достала телефон.

- Каролина Геннадьевна, это Кряжина из прокуратуры беспокоит. Тут у меня сидит Лапин…

Дальнейшее предугадать несложно. Начальница общего отдела возмущалась в мой адрес искренне и многословно, не подозревая даже, что прокурорша разговаривала с ней по громкой связи. Это был метод работы Кряжиной – раскачать собеседника психологически, выбить из колеи. Я был знаком с Еленой Михайловной давно, а потому улыбался, ожидая следующего номера программы.

- Ладно, приступим, - Кряжина положила телефон, - чем вы можете объяснить, что гражданин Бунчук не получил от вас ответа на обращение в установленный законом срок?

- Прежде всего предельной загруженностью сотрудников, - сказал я, прекрасно понимая, что для прокурорши это не аргумент, - как вы видите из представленных материалов, обычно на обращения председателя ТСЖ следовал достаточно оперативный ответ. Стандартные ответы на стандартные вопросы.

- То есть вы, утомившись от повторения, в этот раз решили проигнорировать обращение Бунчука. Понятно – её пальцы с наманикюренными ноготками запорхали над клавиатурой.

- Я такого не говорил, - спокойно возразил я, - я сказал, что отсутствие ответа в срок обусловлено предельной загруженностью персонала.

Это тоже был любимый номер Елены Михайловны – она диктовала вслух свои интерпретации ответов, привод собеседника в состояние паники или тихого бешенства, в зависимости от темперамента. Я в своё время тоже возмущался. А потом с удивлением обнаружил в протоколе собственные ответы, записанные без искажений.

Сегодня Кряжина развлекалась недолго. Примерно через полчаса, отложив ручку в сторону, взглянула на меня с оттенком сочувствия и сказала:

- Дело по нарушению ФЗ 59 будет направлено мною в суд. Ожидайте повестки.

- И что решит суд?

- Скорее всего оштрафует. На первый раз – от пяти до десяти тысяч рублей.

- Красота.

- Что делать, - пожала она плечами, - если я не привлеку вас, привлекут меня. В дальнейшем постарайтесь внимательнее контролировать своих сотрудников.

- Спасибо, Елена Михайловна. Разрешите идти?

- Всего доброго, Алексей Александрович.

Я медленно вышел на улицу. Не спеша закурил. Сегодня я обещал младшей дочери научить её играть в шашки. А старшая хотела обсудить со мной подготовку к ЕГЭ. Справа от меня ежесекундно открывалась дверь и на улицу выходили довольные завершением рабочего дня коллеги. Я добил сигарету и медленно зашагал им навстречу – меня ждал СЭД. Писем сто, не меньше.