Очередь к оператору связи МТС, или Потеря пяти часов жизни

Глава 1

(Произведение является полностью вымышленным художественным текстом. Имена, персонажи, компании, места, события и происшествия — плод воображения автора либо используются вымышленным образом. Любое сходство с реальными событиями, местами, живыми или умершими людьми, а также с реальной деятельностью любых организаций, включая «МТС», совершенно случайно и не подразумевается. Автор не преследует цели опорочить честь, достоинство или деловую репутацию каких-либо лиц или юридических лиц.)

Любая очередь — это хвост. Хвост компромисса, стадного чувства, надежды. Но очередь за новым Айфоном — это хвост кометы. Он светится истеричным светом, состоящим из напыщенной значимости, фанатичной веры и чистого абсурда. Сюда приходят не за устройством для звонков. Сюда приходят за фигой. За фигой в кармане, в руке, на столе в кофейне. Я встал в этот хвост не ради фиги, а ради масла. То есть ради материала. Ну, и чтобы посмотреть, конечно.

Было шесть утра, а у входа уже выстроилась живая лента Мёбиуса из людей, чья жизнь, видимо, до этого момента была лишена смысла. Впереди меня стоял молодой человек в наушниках размером с бублик. Он не просто стоял — он медитировал, уставившись на запертую дверь, будто силой взгляда мог ускорить вращение Земли.

— Электричество здесь, — произнёс он вдруг, не оборачиваясь, то ли мне, то ли вселенной. — Ощущаешь? Они там, внутри, заряжают коробки. Я это чувствую кожей. Я почесал затылок. Кожа молчала. — Вы… давно стоите? — спросил я из вежливости. — С вчерашнего вечера. Но это не стояние. Это — практика. Дзен ожидания. Ты отсекаешь всё лишнее: сон, еду, благоразумие. Остаётся только чистая идея «Айфон 25 Про Макс Ультра». Она греет.

За ним переминалась с ноги на ногу девушка, каждые тридцать секунд проверяя отражение в тёмном витринном стекле. — Боже, я похожа на зомби, — прошептала она в никуда. — Но он же снимет меня в портретном режиме! И кожа будет, как у младенца! А эти тени под глазами… он их уберёт. На аппаратном уровне. Её подруга, более приземлённая, жевала булку. — Маш, у тебя и так Айфон прошлой модели. Он тоже убирает. — Но не так! — воскликнула Маша с трагизмом шекспировской героини. — У того алгоритм старый! Там pores остаются! А здесь — новая нейросеть! Полный deep fake моего идеального «я»! Я, наконец, смогу жить в своём Инстаграме!

Рядом, прислонившись к стене, стоял мужчина лет пятидесяти в добротной, но усталой куртке. Он молча курил, и в его глазах читалась не истерия, а глубокая, экзистенциальная усталость. — Вы тоже за… фигой? — не удержался я. Он посмотрел на меня, выдохнул дым. — За подарком. Дочь сказала: «Пап, если ты меня любишь…» И показала вот это. — Он ткнул пальцем в промо-плакат с сияющим смартфоном. — Говорит, у всех в группе уже будет. А она — как лузер. Я ей: «Люсь, у тебя же телефон хороший!» А она: «Пап, это не телефон. Это — пропуск в нормальную жизнь». Вот и стою. За пропуском.

Тут началось движение. Двери открыли. Очередь, как единый организм, вздохнула и затрепетала. Впереди засверкали вспышки — первые счастливчики выходили с синими коробками, держа их перед собой как святые дары. Молодой человек-дзен зашёл внутрь. Через пять минут он вышел. Но не с коробкой. С лицом, на котором было написано святое недоумение. — Они… они предлагают кредит, — сказал он нам, как сообщая о падении метеорита. — Под 25%. И страховку. На три года. И чьи-то там «про»-аксессуары. Я посчитал… Это же… — Фига с маслом, — мрачно закончил за него мужчина в куртке, достав пачку сигарет.

Девушка Маша выбежала следом, с коробкой, но в слезах. — Они активируют его только после настройки iCloud! А мой старый… я забыла пароль! Мне надо ехать домой, искать старую почту! Я не могу сразу запостить! Её подруга молча доедала булку.

Мужчина в куртке вышел последним. В руках он нёс ту самую синюю коробку. Он подошёл к урне, затушил окурок, посмотрел на коробку, потом на меня. — Пропуск, — хрипло усмехнулся он. — В кредит на три года. Дорогой пропуск, блин. Он положил коробку в рюкзак, не как святыню, а как тяжёлую ношу, и поплёлся прочь, сгорбившись ещё больше.

Я так и не вошёл внутрь. Мне стало ясно, что самое интересное происходит не в момент покупки фиги, а здесь, снаружи, в ожидании её. Где люди покупают не телефон, а иллюзию: избранности, совершенства, родительской любви, технологической нирваны. А само устройство — лишь масло, которым они надеются подсластить и без того сложную, часто горькую, фигу своей реальности. И стоит это масло, ох, как дорого. И пахнет не ванилью, а едким дымом кредитного договора и слезами забытых паролей.

А дверь салона продолжала открываться и закрываться, впуская и выпуская новых адептов. И над всем этим витал незримый, но чёткий лозунг: «Купи фигу. А масло… масло потом как-нибудь».