Очень французская история

Глава 1

Я пишу это на высоте 11 тысяч километров над землей. Самолет со мной на борту держит курс на Лиссабон, другой, вылетевший на полчаса пораньше, на Женеву. Мы, поднявшись над Европой, разлетаемся в разные стороны.

Его звали Тимоти. Когда я это услышала, то прыснула со смеху и не поверила – не могут звать обычного человека как поп-певца. Но Тимоти не шутил. Этот странный высокий парень с короткими красноватыми волосами, в шортах и с черной спортивной сумкой сел в тот же полупустой вагон метро Барселоны, что и я.

- Поезд идет в аэропорт, терминал 1, - на каждой остановке объявлял радостный женский голос.

Я была растрепана. Я опаздывала, три куртки, надетые на себя чтобы меньше класть в багаж, сидели мешком, рюкзак с ноутбуком оттягивал плечи, в руках — кладь, а волосы, чтобы не мешались, пришлось связать в тоненькую косичку, которая сбилась на бок. Через слабые линзы очков я почти ничего не видела, боялась пропустить остановку и постоянно поправляла сползающую с носа оправу, непомерно большую для лица.

Молодой человек долго и пристально на меня смотрел. Я заметила это, вызывающе задержала взгляд в ответ: чего он? Мысль о том, что я ему понравилась, отмела сразу: он был куда моложе, симпатичный крепкий парень, мечта любой девушки, а я – в своей наихудшей форме, в мешковатом свитере, помятая усталостью 31-летняя женщина, по лицу которой можно легко угадать возраст. Настолько нелепо и асексуально я не выглядела еще наверное ни разу в жизни. В довершение всего я достала из рюкзака грушу, съела ее, вынула еще одну и сжевала ее тоже, а потом уткнулась в книгу. Я читала «Позовите акушерку!», что тоже не добавляло мне сексапильности.

Парень продолжал настойчиво, изучающе меня разглядывать. Примерно через двадцать минут мы доехали до терминала 2, терминал 1 – следующая, конечная станция. Я увидела боковым зрением, как он наклонился к правому колену: из небольшой ранки в середине икры сочилась кровь и он пытался стереть ее бумажкой. Мы сидели на разных концах одного и того же длинного сидения, я потянулась и подала ему пачку влажных салфеток. Парень вежливо произнес что-то по-испански, и я не поняла, нуждается ли он в помощи или нет.

- Do you speak English? – спросила я неуверенно.

- Sure!

Парень вытянул из пачки салфетку, протер ногу и запачканные кровью пальцы, и мы стали быстро, как мячиком, перебрасываться фразами. Расцарапал ногу, нет, ничего страшного. Я француз, но живу в Женеве, в Барселону прилетел на каникулы. - А я журналист, месяц жила в Барселоне в арт-резиденции. - Я студент, изучаю искусство, а ты? – Пишу книгу. – Круто! У тебя рейс в 22.35, а у меня на 30 минут раньше, у нас полно времени, мы успеем выпить чего-нибудь.

Турникет меня не выпустил, звонко ударив перед лицом створками. Есть же билет, что не так? Мой случайный попутчик заговорил с дежурными, и они объяснили, что это городской проездной, а нужен отдельный, для аэропорта. Я с проклятием бросила вещи на пол у автомата и долго тыкала в экран, покупая билет за 5 евро. Я думала, что парень устал стоять и уже ушел, но оказалось, что он терпеливо ждал меня на выходе. Я ощутила раздражение: люблю свое одиночество. Но новый знакомый и не думал, что досаждает, он забрал у меня из рук дорожную сумку и, чуть опережая, уверенно шел по аэропорту Барселоны широкими, спокойными шагами. Видя, что он тут как дома, я отключила контроль и послушно семенила следом.

- А, вон зал отправлений, идем!

Пройдя по отгороженной лентой очереди-змейке я остановилась: пассажиры прикладывали распечатанные билеты QR-кодом вниз. У меня QR-кода не было, у меня вообще не оказалось билета, только платежная квитанция к нему. Я дико на себя разозлилась, швырнула занимающую руки книгу в урну, подключилась к wi-fi и скачала билет. И тут у моей сумки, которую держал Тимоти, вдруг оборвалась ручка и кладь полетела на пол. Я вздрогнула, перламутрово-розовый телефон выскользнул из моих пальцев и грохнулся рядом с несчасной сумкой. Мы оба присели на корточки, собирая пожитки, раскиданные по нескольким метрам.

- Ищите терминал авиакомпании TAP, - сказала девушка на проходе. – Они распечатают ваш boarding pass.

Я была дезориентирована, едва способна рассмотреть очертания аэропорта, и не успевала соображать, что происходит. Тимоти занимал для меня очереди, переходил с одного языка на другой, объясняя ситуацию раньше, чем я раскрывала рот. Я не понимала - какого черта? Так благодарен за жест с салфеткой? Может быть, он маньяк? Драг-дилер и потом в сумку подкинет наркотики? Хочет что-то украсть? Нас послали сначала к одному стенду, затем к другому. Наконец Тимоти нашел стойки check-in, симпатичная служащая, зарегистрировав меня, попросила и его документы. Услышав, что мы не пара и летим разными рейсами она почему-то понимающе засмеялась.

- Мисс, вот ваш посадочный талон, а вы резервировали место?

- Нет. - Я летела не в первый раз, мне было безразлично, где разместят в салоне.

- Но это очень осложняет ситуацию! У вас нет брони, а самолет уже полон, все кресла заняты... Мне жаль. Пройдите на посадку, бывает, что один-два человека не приходят на рейс. Если свободного места не окажется, то попробуем решить вашу проблему, посадив на другой самолет. Дайте глянуть... О, на сегодня это последний рейс в Лиссабон… Остается только Порту, около 12 ночи.

Я отошла от стойки настолько ошеломленная, что даже не расстроилась. Это не укладывалось в уме – есть билет на самолет, но в нем нет для меня места! И мне предлагают лететь в другой город, который находится в прямо противоположном конце страны! Бред какой-то.

Тимоти пожал плечами:

- Будем надеяться, тебе повезет. Пойдем, моя посадка через час, я хочу еще успеть купить сигарет в Duty Free.

Я следовала за ним, я, кажется, полностью утратила способность к самостоятельным действиям. Мы прошли через досмотр, на котором пришлось снимать с себя гору одежды, серебряные кольца, часы, выкладывать на ленту телефон и билеты. У меня хотели изъять любимую старую бутылку для воды, я собралась пойти в туалет чтобы вылить из нее жидкость, но Тимоти выхватил емкость из моих рук:

- Давай я выпью! – он демонстративно опрокинул бутылку надо ртом, захлебнулся водой и закашлялся. Персонал смотрел на нас с подозрением и одобрением одновременно. Я вяло поругивалась, заново опоясываясь ремнем и рассовывая вещи по карманам.

В просторном и блестящем Duty Free Тимоти деловито осмотрел блок Camel и спросил сколько в нем пачек. Полненькая продавщица безучастно пожала плечами: «Должно быть, десять. Должно быть, допустимое для ввоза в Швейцарию количество». Тимоти взял упаковку и направился к кассе: «Она, кажется, не уверена в своих знаниях». Он сам словно знал все, он был удивительно методичен, будто проделывал это тысячу раз.

- Дойдём до smoking area? – спросил он.

- Почему ты смотрел на меня в вагоне?

- Ты очень красивая.

- Come on, тебе 21, мне 31.

- Да. Is it gonna be a problem? Ты ведь тоже почувствовала это сексуальное влечение?

Я смешалась. Он дернул меня за руку: «Я выпил слишком много воды, пойдем зайдем в washroom». Мы разбежались по туалетам. «Не подбрасывай мне ничего в сумку!», крикнула я вслед. Я по-прежнему подозревала в нем извращенца, преступника или психа. На выходе из туалета я прополоскала рот. Если бы я могла, я бы и зубы почистила. Парень стоял у входа в санитарную зону, он вышел очень быстро, что доказывало, что если он что-то и подкидывал или наоборот, доставал из сумки, то сделал это молниеносно.

Дверь-вертушка прокрутилась и выпустила нас из здания аэропорта на площадку для отдыха с креслами и столиками, за которыми ожидающие перелета пили кофе и пиво. Холодало. Мы устроились за колонной, невидимые для всех, и Тимоти вскрыл пачку:

- Будешь?

- Ты оказываешь на меня дурное влияние… - я взяла сигарету. С дня приезда в Барселону мне хотелось две вещи: курить и целоваться, но я не выкурила ни одной сигареты и не получила ни одного поцелуя. Тимоти прикурил, протянул мне зажженную зажигалку, словно невзначай коснулся рук. Потом пошарил в кармане, вынул паспорт, протянул мне: он сказал правду, его действительно звали Тимоти, год рождения – 1995.

- Что бы ты сказала, если бы я захотел тебя поцеловать?

- Что ты вряд ли сможешь это сделать удовлетворительно… Ты очень юн.

- Should I prove you?

Он потянулся ко мне и прикоснулся губами к губам. Я не сопротивлялась, и мы долго не отрывались друг от друга. Он целовался нежно, осторожно и сосредоточенно, так же, как делал все остальное. В какой-то момент я приоткрыла глаза: над аэропортом висели тучи, через них взлетал самолет.

- Почему бы тебе не найти ровесницу?

- Я не выбираю людей по возрасту. Девушка либо привлекает меня, либо нет.

Мы провели вместе еще полчаса, пока Тимоти не посмотрел на часы и не сказал, что пора проходить на посадку. К его стенду SWISS Airlines стояла огромная очередь и она не двигалась. Тимоти взвесил багаж, получил бирку, оставалось ждать. Он был на голову выше меня и стоял, рассеянно целуя меня в макушку.

- Прилетай в Женеву.

- Может быть.

Сзади нас спорили трое рослых мужчин, один, кажется, серб по национальности, в чем-то яростно убеждал собеседников. Я и Тимоти выглядели в толпе очень по-французски: легкие, усталые, расслабленные, похожие со стороны, как мне казалось, на президента Макрона и его жену. Нам было скучно и мы снова целовались, игнорируя окружающих. Мы, впрочем, ни у кого не вызывали интереса.

- Это дерьмо меня утомляет, - кивнул Тимоти в сторону стойки и зевнул.

Еще через четверть часа мы поссорились: Тимоти завел речь о политике и стал убеждать меня что Россия не права участвуя в боевых действиях в Сирии. Я заявила что не люблю когда о моей стране отзываются неодобрительно, и пригрозила что уйду и оставлю его садиться на самолет в одиночестве. Мужчина сзади, слушая нас, рассмеялся. Наконец объявили посадку:

- See you. Я напишу тебе. – Тимоти расцеловал меня в обе щеки и пошел к рукаву. А я взвалила на плечо сумку и побежала по полупустому залу к скоплению людей, ожидающих мой рейс.