Обыкновенное чудо

Глава 1

Наш Костя ждет ребенка.

Вернее физически его, конечно, вынашивает Костина жена Катя, а Костя всего лишь готовится стать впервые отцом.

Костик - это одновременно и мой друг, и руководитель нашего отдела дизайна, два в одном, так сказать.

Он – арт-директор нашего рекламного бюро. Я, Ленка и Генка Пахомов – его сотрудники, дизайнеры. А еще есть менеджеры, печатники, сборщики, мастера наружки и монтажники, водители, бухгалтер, три руководителя отделов помимо Костяна и наш директор Борисыч. Всего, в общей сложности, коллектив из тридцати человек. Все они теперь в ожидании Костиного младенца.

Ждать осталось недолго. Дело вот-вот к родам. Коллектив уже измотан.

– О-оспо-одя, - протяжно шепотом вздыхает рядом со мной Ленка, – Скорее бы уже родился, а то этот «истеричка» (это она про Костю) и нас невротиками сделает.

Не могу осуждать Ленку за её слова. В чем-то она права.

Костика я знаю с детства и приноровился к его характеру. Когда он взволнован , то может быть импульсивным и странным. В остальном же очень уравновешенный, умный и добрый человек. А сейчас он очень взволнован.

Поэтому наши рабочие дни превратились в череду обсуждений младенческих этапов жизни и мелких родительских переживаний.

У Ленки и Пахомова по ребенку школьного возраста, у меня – двое двухлетних близнецов. Все мы в глазах Кости бывалые опытные родители, гуру.

Чем ближе срок родов тем невыносимее вокруг обстановка: Костян не может нормально работать и почти все проекты мы вытягиваем без него.

Борисыч, трижды отец и «без пяти минут дед» смотрит сквозь пальцы.

---

Костя на низком старте. Он ждет звонка жены как сигнальной ракеты перед рывком.

– Катёнок! Я уже лечу! – орет «без пяти минут отец» всякий раз, как только звонит жена, на ходу совершая отработанные до механизма действия по закрытию ноута одной рукой и вдеванию второй руки в рукав куртки, пока трубка телефона зажата плечом и ухом.

– Рано, – притормаживает его более уравновешенная Катя и вспоминает зачем звонила:

– После работы зайти в магазин, купи соленых орешков. Орешков хочу.

– Куплю, – Костя вытаскивает руку из рукава обратно. На лице его блаженная улыбка.

– И соленых огурчиков, - слышим мы мечтательный звонкий Катин голос.

– Возьму, - Костя открывает снова ноут, включает его и глупо улыбается монитору, - Как ты себя чувствуешь, Катюш?

– Чудненько, - говорит Катя и на полдня возвращает коллективу мир и покой.

---

– Кость, а где корректура этого макета? – подплывает к нему тут же Ленка, наивно полагая, что Костян вернулся в человеческий образ умного руководителя отдела.

Пытаясь облегчить ему процесс поиска распечаток, Ленка самостоятельно друг за другом поднимает сшивки и папки на столе Кости. Немыслимое действие в обычный жизни. Костик смотрит сквозь Ленку и маркером записывает поперек рабочего блокнота: «сол орешки сол огурцы».

– Где-то тут, – наконец озвучивает он квадрат поисков корректуры Ленке, видя, что проблема не рассосалась сама собой. Ленка хмыкает, начинает ворошить бумаги тщательнее и еще больше хаоса наводит на его столе.

– А вобще это нормально? – то ли обиженно, то ли грустно спрашивает Костя и мы на какое-то мгновение думаем, что Костя имеет в виду Ленкину наглость. Ленка хлопает глазами и шустро собирает все обратно. Мы с Пахомовым пожимаем плечами. Конечно, не нормально, но без корректуры у Ленки работа застопорилась, а бумаги сами себя не найдут.

— Соленые орешки и огурцы на таком то сроке, — продолжает Костя и теперь всем нам ясно, что вопрос относился именно к этому событию, а не к Ленке, — соленое же отеки, вроде, вызывает. Это плохо, да? — и он заглядывет в Ленкины глаза в надежде, что именно в них найдет энцеклопедически верный ответ.

Ленка на секунду задумывается, пытаясь вспомнить, поглощала ли она перед своими родами соленые продукты и отражалось ли это на ней, но потом понимает, что только один ответ может вернуть Косте душевное равновесие:

— Нет. Ничего страшного, — и снова ворошит бумаги на чужом столе, находит нужные, раскладывает остальные почти также как было до своего вмешательства, стопочками и возвращается к работе.

— Ни-че-го страшного, — задумчиво повторяет Костян Ленкины слова и тут же начинает что-то набирать в поисковике браузера. Мы уже знаем, что он набирает.

— Да как же ничего страшного? — почти сразу взрывается он и целиком зачитывает нам статью об отеках беременных и вреде соленостей.

Мы дружно вздыхаем и утешаем себя тем, что как бы нам не было сложно, Кате Костиной намного сложнее.

– О-оспо-одя, - снова протяжно шепотом вздыхает рядом со мной Ленка, - скорее бы уже родился.

Костя набирает на телефоне Катю, чтобы предложить альтернативу орешкам и почти сразу вскакивает, чуть ли не роняя со стола все на пол:

– Катёнок! Я уже мчусь! – орет он так, что из соседних отделов заглядывают в наш встревоженные менеджеры.

– Началось! — торжественно и отчаянно объявляет нам Костя, хватая куртку и уносясь прочь.

– Началось, — разносится по всему коллективу от отдела к отделу и на весь оставшийся рабочий день главной темой номер один становится подарок младенцу и новоиспеченным родителям.

---

На правах друга сразу после работы я подхватываю свою жену Машку и близнецов и мы едем к Катиному роддому, чтобы просто поприсутствовать рядом в виде моральном поддержки.

Мы — под окнами роддома в свете фонарей среди медлено падающих первых снежинок. Наши друзья где-то там за этими яркими окнами здания. У них совместные роды. И мы с Машкой очень переживаем за Костика. За него, пожалуй, больше, чем за Катьку и их ребенка. В последних мы больше уверены.

– Старик, — слышу я голос своего друга в трубке и никогда еще не был он таким счастливым, — у нас сын родился!

– Ура-а-а! — Кричим мы с Машкой ответно всей улице, — По-здрав-ля-ем!

— Это чудо, настоящее чудо, — чуть ли не плачет новоявленный папаша и мы слышим как Катя на заднем фоне смеется.

— Необыкновенное чудо, — говорит нам Катя по громкой связи.

И кажется, она имеет в виду Костика.