Общее литературное образование, или Продразверстка от Моисеевича

Общее литературное образование, или Продразверстка от Моисеевича

За углом душного павильона ВДНХ, где проходил Международный конвент электронной потоковой литературы «Digital-Слово 2026», пахло дешёвым пластиком и дорогим вейпом. У кофейного автомата, сиротливо прижав к груди бесплатный блокнот участника, стоял Василий — на платформах известный как Вася_Лорд_99. На Василии был растянутый свитер цвета унылого реализма, а в глазах застыла экзистенциальная тоска человека, который три года выверял метафоры в одиночном романе и получил за это двенадцать подписчиков и один комментарий: «КГ/АМ, автор, где прода?»

К автомату, мягко шурша подошвами из крокодильей кожи, подошёл Марат Моисеевич. На платформах он звался «М. М. Нагибатор». Марат Моисеевич был тучен, сыт и светился тём особым цифровым плебейским довольством, которое излучают люди, чей пассивный доход превышает бюджет небольшого областного центра. Из кармана его пиджака от Brioni вызывающе торчал айфон последней модели, а на парковке у павильона его ждал белый Aurus.

— Не повезло мне по писательской части, Марат Моисеевич, ох, как не повезло! — вздохнул Василий, подобстрастно заглядывая в холёное лицо коллеги. — Совсем не фартит! Или оттого, что нынче авторов на коммерческих сайтах как собак нерезаных, или бог меня обделил талантами — леший его знает! Не идёт читатель, хоть ты тресни. А ведь вспомнить — вместе Литинститут оканчивали, у одних препов сидели, Белого и Набокова конспектировали! А какая разница! Вы три квартиры, дом на Новой Риге имеете, в золоте ходите, а я, как видите, яко наг, яко благ, яко нет ничего. Ну, отчего это так?

Марат Моисеевич унаследовал от отца-референта лишь те качества, которые в эпоху дикого диджитал-рынка именуются «предприимчивостью», а в народе — изворотливостью. Диплом филолога у него имелся; в вопросах искусства он был глух, как тетерев, зато в вопросах рынка слышал, как летучая мышь. Три миллиона прочтений на Author.Today и стабильный топ на Литнете придавали ему массу самоуверенности, а читать сентенции нищим авторам он считал своим неотъемлемым классовым правом.

Он снисходительно посмотрел на Васю, достал вейп со вкусом премиальной чёрной икры, пустил густое облако химического дыма в потолок и вздохнул:

— Вся беда в твоём образовании, Вася. Тебя учили писать, а надо было учить продавать. Тебе нужно общее самиздат-образование! Общее! — Он поднял палец. — Литинститут даёт тебе деепричастный оборот, а рынок требует алгоритм.

Василий раскрыл блокнот и, не веря своему счастью, записал: «Общее самиздат-образование». Подчеркнул дважды. Марат Моисеевич по-хозяйски взял его под локоть.

— Пошли, Лорд ты мой девяностый девятый. Я тебе сейчас наглядно покажу, почему Набоков сегодня куковал бы на паперти, а Трэш-Киллер-88 покупает третью квартиру в Мурино.

Они лавировали между стендами, но затеряться в толпе Нагибатору не удалось.

— Гляньте, это Нагибатор! Мэтр! — взвизгнул прыщавый подросток в худи с логотипом Системы.

В ту же секунду их окружила плотная стена фанатов. В лицо Моисеевичу уставились десятки смартфонов, защёлкали камеры, ослепляя Василия вспышками. Толпа преданного платформенного пролетариата зашумела, перебивая друг друга:

— Мэтр, когда прода «Некроманта»?!

— Нагибатор, почему ГГ в 14-й главе не трахнул ту эльфийку, он куколд?!

— Автор, будет кроссовер с «Лёхой-Попаданцем»? Сделайте клановую вендетту, умоляем!

Марат Моисеевич даже не поморщился. Напротив, его лицо расплылось в сытой, царственной улыбке. Он артистично вскинул руку с вейпом, призывая толпу к тишине, и бросил в камеры свой коронный лозунг:

— Спойлер, ребята: в пятнадцатом томе ГГ, внедрив командирскую башенку на Т-34, заставит главу тайной канцелярии жрать паркет! Ждите клиффхэнгер! А пока — сперва добейтесь, не нравится — не читайте!

Толпа завыла от восторга, смартфоны задрожали в экстазе, строча посты в фан-паблики. Моисеевич, пользуясь моментом, покрепче прижал к себе ошалевшего Василия и, не переставая сиять винирами на камеру, зашептал ему на ухо:

— Смакуй, Вася! Вот они, тёплые лиды, дофаминовые наркоманы! Им не нужен твой Набоков с его бабочками. Ты думаешь, они платят за текст? Они платят за «завтра». Работяга приходит со смены в пустую квартиру, а у меня его там ждёт глава. Хочешь так же — научись отдавать это «завтра» каждый день. А ты сидишь в башне из слоновой кости, три года одну книгу вымучиваешь… Пока ты подбираешь синоним к слову «лазурный», алгоритм закопает тебя на такое кладбище неликвида, что никакой поисковик не откопает!

Он аккуратно отодвинул айфон слишком назойливой фанатки, пытавшейся подсунуть ему на подпись томик Бояр-Аниме, и увлёк Васю к неоновому стенду.

— Запомни: главнее всего для нашего брата на платформах — антураж. Публика судит по карточке товара. Ежели у тебя на обложке унылая серая степь, шрифт Times New Roman и депрессивное название, значит, ты беден, и книга твоя — для бедных. Зачем мне идти читать того, у кого никто не читает? Я лучше пойду к тому, у кого миллион просмотров в первый час! Обложка — a piece of cake, раз плюнуть. Нейросети художников разорили, а нам польза: генерируй сколько хочешь! Главное — побольше неона и чтобы у ГГ плечи были шире, чем у КАМАЗа. И плевать, что на арте у него шесть пальцев на левой руке — пипл схавает!

Он обернулся к толпе, которая шла за ними по пятам, как за пророком:

— Правильно я говорю, товарищи?!

— Да-а-а! Нагибатор — топ! — взревела толпа, фиксируя каждое слово на видео.

— Вот! — торжествующе повернулся он к Васе. — А в графе «автор» подпишись с фокусом: «Магистр Бояр-Аниме» или «PhD ЛитРПГ-наук». Публика как рассуждает? Если ты в растянутом свитере, с тебя и бесплатного фрагмента довольно. А если у тебя в профиле золотая плашка «Топ-1», кругом неоновый бархат, а клик-фермы из Бангладеш нагнали тебе сто тысяч лайков, то уж совестно давать тебе рубль. Читателю совестно! И он несёт тебе свои 149 рублей за подписку на черновик. Сарафанное радио, Вася! Цыганская почта!

Василий, оглушённый криками, ослеплённый вспышками и окончательно раздавленный видом белого Aurus, маячившего в окне павильона, растерянно смотрел на Мэтра. Его идеалы высокой литературы трещали по швам под напором этой живой коммерческой машины.

Воспользовавшись тем, что толпа отвлеклась на бесплатную раздачу брендированных наклеек «+10 к выносливости», Василий увлёк Марата Моисеевича за гигантский роллап с рекламой аудиосериалов. Там, в закутке между стеной и коробками с мерчем, он устало присел на мягкий пуфик и затравленно огляделся, проверяя, не снимает ли его кто-нибудь на зум. Марат Моисеевич остался стоять — он добыл где-то на VIP-фуршете пластиковый стаканчик с киндзмараули и теперь держал его, как скипетр.

— Я ведь, знаете ли, Марат Моисеевич… — скромно и сбивчиво начал Василий, нервно накручивая нитку на дырявом рукаве. — По правде сказать, я пробовал. Насмотрелся вебинаров, решил завести себе, как вы говорите, коммерческую обстановку. Взял в кредит премиум-аккаунт в Midjourney, три ночи генерировал обложку. Неона бахнул, мечи из почек торчали, всё как надо. Поставил кликбейтный заголовок: «Инкарнация Нагибатора: Спектр Угасающих Душ».

Марат Моисеевич одобрительно хмыкнул, пустив тонкую струю икорного дыма через ноздри:

— Ну и? Начало здравое. Классический прогрев лидов.

— Да вот чёрт его знает! — Василий всплеснул руками. — Затмение дурацкое нашло! Написал я первые три главы по синопсису: ГГ крадёт всё, что не приколочено, грабит местных князей без прелюдий и, разумеется, заставляет кого-то жрать паркет — не помню уже кого, там у всех жрут паркет…

— Паркет — это база, — кивнул Моисеевич.

— …Но хожу я потом по своей роскошной статистике, смотрю на просмотры, и совестно мне отчего-то! Словно бы я всё это украл, понимаете? Не умею я сидеть на этом вашем бархатном цифровом кресле, да и шабаш! Откуда ни возьмись мысль: «А как же катарсис? А как же психологическая арка?» В общем, согрешил. В четвёртой главе добавил персонажам внутренней глубины и экзистенциального выбора…

— Дурак, — лаконично и трагически резюмировал Моисеевич, прикладываясь к стаканчику. — Чистый меньшевик.

— Хуже, Марат Моисеевич! — Василий едва не плакал. — Тут ещё моя жена… плебейка, — он произнёс это слово с интонацией человека, пробующего чужой язык, — дочь библиотекарей и заядлая фанатка Бунина. Никак не хочет понять, что такое коммерческая обстановка. Только я сажусь гнать объём для алгоритма, как она заставляет меня прочитать написанное вслух. И верите ли — то щами, то квашеной капустой высокого реализма навоняет на весь дом! То начнёт тазами греметь — цитировать мне Белинского прямо во время выкладки главы! То полы драит в прихожей и кричит, что мой ГГ — социопат и калечит неокрепшие умы подростков! И всё это в прайм-тайм, когда мне нужно удерживать удержание!

Василий обхватил голову руками, вспоминая свой позор:

— В комментариях сразу бунт. Фанаты просекли, что ГГ вместо нагиба Родов начал рефлексировать, и как давай меня табуретом поучать! «Автор, ты куколд, зачем сопли размазываешь, где расчленёнка?» Я ошалел, забанить всех не успел, плюнул, удалил книгу к чёртовой матери, отменил подписку на Midjourney и словно ожил в своей нищете. Только вот рука… Рука дрожит, Марат Моисеевич. Сяду писать нагиб — дрожит. Сяду писать по-своему — дрожит ещё сильней. Текст колом встаёт.

Марат Моисеевич выслушал эту трагедию с выражением глубокого интеллектуального превосходства. Но на слове «дрожит» превосходство вдруг дало трещину — на секунду из тучной фигуры выглянуло что-то давнее и худое, в таком же растянутом свитере.

— Дрожит, — повторил он негромко. — У меня тоже дрожала. Первые полгода. — Он затянулся вейпом. — Потом перестала. Не лечится, Вася. Отмирает.

В следующую секунду, словно устыдившись минутной слабости, он допил вино, аккуратно поставил стаканчик на коробку с 35-м томом соседа по топу и хлопнул Васю по плечу:

— Значит, ты просто не привык к приличной, сытой жизни коммерческого автора. Что ж? Надо привыкать! Переламывать себя надо, через колено!

Марат Моисеевич поправил лацканы пиджака от Brioni, огляделся, как Ленин на броневике перед штурмом Зимнего, и заговорил тем вкрадчивым, гипнотическим тоном, каким инфоцыгане продают курсы по открытию чакр богатства.

— Слушай меня ушами своего недокусанного эго, Вася. Заповедь первая: вывеска. Чем меньше ты как художник, тем больше должна быть твоя вывеска! Баннер должен быть таким, чтобы его из глухой провинции через VPN было видно. Чтобы работяга, листая ленту после смены у станка, прежде чем увидеть новости, упирался в тебя. А на баннере — золотые круги, плашки «Бестселлер» и «Выбор платформы». Чтобы пиплы синкали: медали есть, значит, уважения больше!

Он затянулся и пустил дым прямо на постер аудиосериала.

— Продай последние брюки… трусы последние сними и заложи в ломбард, а купи таргетированный трафик. Реклама должна работать и днём, когда ты бодрствуешь, и ночью, когда ты отдыхаешь. Запомни, sonny: великий писатель нынче — не тот, кто получил Букера, а тот, чья автовыкладка генерирует коины, пока он спит на пляже в Дубае!

Василий робко поднял голову с пуфика:

— Но Марат Моисеевич… А как же форма? Как же работа со словом?

— Какое слово, Вася?! — Моисеевич трагически всплеснул руками. — Заповедь вторая: клиффхэнгер. Приходит к тебе читатель, а ты в конце главы обрываешь на самом интересном и требуешь 149 рублей за проду. Пусть текста с гулькин нос — герой просто идёт по коридору или выбирает штаны. Растяни это на тридцать тысяч знаков и раз десять покажи синий экран Системы с цифрами. Читатель будет ворчать, а ты ему пафосно: «Сударыня! Мой долг — раскрыть лор вселенной». Подсыпь кишков, клановых войн и намёков на эротику с эльфийкой, которую будешь обещать до тридцатого тома.

Он наклонился к Васе и понизил голос:

— Думаешь, это рынок? Рынок был при НЭПе, Вася, и кончился. У нас продразверстка. Читатель — это крестьянин с зерном: сколько ни сдал, всегда найдётся, что изъять. Клиффхэнгер — это продотряд. Тысяча знаков в сутки по разнарядке, а кто не сдал в срок — тому утром без проды. И он сдаст, Вася. Они всегда сдают.

Василий сглотнул. Рука на колене у него предательски заходила.

— А если… — выдавил он. — А если я не вывезу? Сломаю логику мира, нарушу законы собственной магии, оборву арку… От одной этой мысли текст колом встаёт! Я в тридцатом томе забуду, как зовут мать главного героя!

— Ну и забудешь, — царственно отмахнулся Моисеевич. — Логика сломалась — не твоя вина. Пустяки, со всяким топовым автором случается. Зарезал не того врага, воскресил союзника, перепутал имя матери — да и хрен с ним. Главное — тотальный апломб! Хуже нет, ежели автор сам в себе сомневается и рефлексирует. Публика ведь не понимает, что мы с тобой Литинститут оканчивали, для неё все, кто в виджетах висит, — доктора наук. И Пелевин доктор, и я доктор, и ты доктор. Вот и держи себя как доктор! Для пущей учёности издай брошюрку «Лор и геополитика моего Рода». Сам не умеешь — закажи студенту за три тысячи, он тебе и предисловие накатает, и цитат из французских философов повыдёргивает. Я так три энциклопедии к своим циклам выпустил!

— Был у меня случай, — тихо сказал Василий. — Запутался я в таймлайне. Читатели составили таблицу моих ляпов: тридцать две строки, с цитатами и номерами глав. Эта таблица набрала лайков больше, чем сама глава.

Марат Моисеевич замер. Лицо его озарилось почти религиозным светом.

— Больше, чем глава? Вася… — прошептал он. — Да это вовлечённость! Ты просто не понимаешь своего счастья. Ты же лучший автор в собственных комментариях!

Тут он собрался и выдал финальный аккорд своего мастер-класса. Марат Моисеевич снисходительно похлопал Василия по впалой груди и, победоносно ухмыльнувшись, заговорил:

— Без апломба в нашем бизнесе — ни-ни! А чтобы окончательно привязать к себе лоха… то бишь преданного читателя, — изобрети мерч. Закажи на маркетплейсе коробочки со штемпелем своего вымышленного Рода, насыпь в них обычного мела вперемешку с содой и валяй в мерч-шоп: «Элитный порошок некроманта. Цена 2000 рублей. Остерегаться подделок от авторов Литнета!» Выдумай и платные эликсиры: напиши вбоквел-черновик, наболтай в сюжете чего-нибудь такого, чтобы пахло клубникой и щипало цензуру. Цен круглых никогда не назначай, потаинственнее: доступ к черновику №1 — 77 копеек за тысячу знаков, №2 — 82 копейки… Это интригует! Стикеры для комментариев продавай со своим штемпелем по сто рублей за штуку. Видал мои именные стикеры в профиле? Каково?

Василий нервно почесал затылок, вскочил с пуфика и в диком волнении зашагал вокруг Нагибатора. В его голове, воспитанной на Бунине и Толстом, происходило настоящее тектоническое смещение плит.

— Вот поди же ты! — отчаянно жестикулировал Вася. — Вот оно как! Но не умею я, не могу! Не то чтобы я это шарлатанством считал, а просто — руки коротки! Сто раз пробовал наступить на горло собственной песне, и ни чёрта не выходило! Вы вот сыты, одеты, три квартиры и дом на Новой Риге имеете, миллионы просмотров крутите… А меня за несчастную попытку в психологизм читатели — табуретом! Да, действительно… плохо без общего коммерческого образования! Это вы верно, Марат Моисеевич! Очень плохо!

— То-то же, Вася. Time is money, как говорят наши западные партнёры, а у нас — продразвёрстка, — Марат Моисеевич вальяжно бросил взгляд на золотые часы и сладко зевнул. — Заболтался я с тобой: автовыкладка тридцатого тома через пять минут. Ферма ботов в Бангладеш уже на низком старте, коины сами себя во время сна не заработают.

Он повернулся и уверенной, тяжёлой походкой двинулся к выходу. Толпа фанатов, караулившая Мэтра за роллапом, мгновенно оживилась, вскинула смартфоны и с криками: «Мэтр, спасибо за главу! Нагибатор — топ!» — послушно потащилась за ним, как стадо за вожаком. Через панорамное остекление Василий видел, как Марат Моисеевич, небрежно отмахнувшись от последних блогеров коронным «Сперва добейтесь!», сел в свой белоснежный Aurus. Двигатель сыто заурчал, машина мягко тронулась и унесла Мэтра в сторону Новой Риги.

Василий остался один в полутёмном углу. Он постоял, вздохнул, достал из кармана старенький смартфон и открыл свою страницу на платформе. На экране сиротливо горела цифра: «12 подписчиков». Он открыл пустой черновик, занёс палец над клавиатурой, зажмурился, пытаясь представить синий экран Системы и шестипалого некроманта в латексе… Но рука предательски задрожала.

— Не могу, — прошептал Вася, удаляя строчку «Критический сбой Матрицы». — Пойду лучше щами вонять… к Бунину.

И, натянув пониже рукава старого растянутого свитера, он побрёл к выходу — туда, где на остановке его ждал холодный, бесплатный и абсолютно неформатный трамвай.

В трамвае было пусто и трясло. Василий сел у окна, достал бесплатный блокнот участника, вторую страницу которого уже занимало «Общее самиздат-образование», подчеркнутое дважды, и перевернул лист. Трамвай дёрнулся, за окном поплыла мокрая Москва. Рука дрожала — но на этот раз он не стал её успокаивать и писать не про то, что надо. Он написал:

«За углом душного павильона ВДНХ…»

И это была первая за год фраза, которую ему не хотелось удалять.

Вместо послесловия

Официальная рецензия на платформе Author.Today

Название рецензируемой работы: «Общее литературное образование, или Продразверстка от Моисеевича» Рецензент: Клеймо_Инквизитора (Топ-комментатор, Заслуженный ликвидатор хейтеров, кавалер ордена «За Проду») Оценка: 0/10 (КГ/АМ, автор не читал Топ, Книга нарушает кодекс платформы)

Товарищи авторы и честные труженики коммерческого пера!

Прочитал я тут с позволения сказать «рассказ», выложенный неким засланным меньшевиком, и не могу молчать. Мой долг как ветерана коммерческого самиздата — вскрыть эту гнилую либеральную вылазку, пахнущую нафталиновым реализмом, и показать истинное лицо её создателя.

Перед нами — неприкрытый, рафинированный, злобный литературный троцкизм и оголтелое хейтерство, направленное на подрыв устоев нашего сурового платформенного пролетариата! Автор этой писанины явно безбилетником пробрался на наш броневик прогресса и теперь пытается проткнуть колеса белого Aurus(а) ржавым шилом своей рефлексии.

Давайте разберем эту контрреволюционную стряпню по пунктам.

1. Классовое очернительство Топовых Авторов

С первых же строк автор выводит образ Мэтра — Марата Моисеевича (он же М. М. Нагибатор) — как некоего «тупого тетерева» от коммерции. Это что за плебейские нападки на генеральную линию партии?! Нагибатор — это эффективный менеджер текстового пространства, который честно, в три смены, гонит объём, кормит дофамином миллионы усталых работяг после завода и вкладывает миллионы в таргетинг, поднимая экономику сайта! Называть ферму ботов в Бангладеш «жульничеством» — это чистой воды экономический саботаж и зависть нищеброда, который сам не умеет настроить пиксель ВКонтакте. Мэтр зарабатывает во время сна, потому что он построил систему! А автор плачет, потому что его унылый одиночный роман никому не нужен.

2. Расстрел святынь: Нападки на Систему и Командира

В тексте содержится глумливый, циничный стёб над священными столпами АТ — Бояр-Аниме, ЛитРПГ и попаданцами. Насмешки над «командирской башенкой на Т-34» и «синими экранами» — это прямое оскорбление чувств читателей-патриотов! Синий экран — это базис, на котором держится надстройка читательского внимания. Если ГГ не получит «+5 к выносливости», у читателя случится депрессия. Но автор-троцкист предлагает нам вместо этого «внутреннюю глубину Бунина». Товарищ Бунин умер? Умер. В Топе АТ его нет? Нет. Вопросы?!

3. Пропаганда куколдизма и меньшевизма

Образ Василия (Вася_Лорд_99) — это апофеоз капитулянтства. Вместо того чтобы перековать себя, взять кредит на Midjourney, завить локон маркетинга и выдать пиплам 15 тысяч знаков сочной расчленёнки, этот интеллигентишка плачется на пуфике, слушает жену-библиотекаршу и уезжает на бесплатном трамвае «вонять щами реализма». Это же открытая пропаганда дезертирства с литературного фронта! Нам не нужны авторы, у которых дрожмя дрожит рука при выкладывании клиффхэнгера! Не можешь гнать конвейер — освободи серверную мощность для ChatGPT!

4. Вердикт

Данный рассказ — это чистая диверсия, профинансированная, судя по всему, агентами загнивающего бумажного издательства или диссидентами с Ларнета. Автор пытается доказать, что потоковая литература — это фастфуд, а наши читатели — «дикие пиплы».

Товарищи! Не поддавайтесь на провокации меньшевиков! Потоковая литература не прощает пауз. Наш ответ хейтерам — железная дисциплина продразверстки, циклы по 40 томов и тотальный игнор рефлексии!

Автора — расстрелять баном прямо у расстрельной стены комментариев без права апелляции. Текст — предать цифровой анафеме.

Аффтар, где прода нормального Бояр-Аниме?! Сперва добейся, а потом критикуй! У меня всё.

Поле боя: Ветка комментариев под рецензией Клеймо_Инквизитора

[Система АТ: Поток комментариев обновляется в реальном времени. Внимание! Зафиксирован критический уровень токсичности и дофаминового бурления.]

Алекс_Ударный_Болт_77 (Опытный читатель, прочитал 450 циклов Бояр-Аниме): Инквизитор, жму руку! Наш человек! База высказана без падла. Этот Вася_Лорд_99 — типичный латентный куколд. Зашёл я в его бесплатный фрагмент — там ГГ три страницы думает, стоит ли ему грабить караван или это негуманно! Какая гуманность, автор, ты в своём уме?! Это ЛитРПГ или кружок любителей балета? Где расчленёнка? Где таблицы Системы? Почему ГГ до сих пор не апнул ранг и не нагнул местный Род Суворовых? Инквизитор прав: гнать взашей таких писателей на Литнет, пусть там сопли на кулак наматывают в своих истинных парах! Автор, не порти статистику сайта, иди работай на завод!

Вася_Лорд_99 (Автор рецензируемого рассказа): Товарищи, но позвольте! Вы же не дочитали до конца! В пятой главе у меня раскрывается глубокий психологический подтекст, ГГ осознаёт тщетность бытия в цифровом мире, там сложнейшая катарсическая арка... Жанр же требует глубины, Чехов об этом писал...

Трэш_Киллер_88 (Топовый автор, топ-3 виджета «Рекомендуемое»): Вася_Лорд_99: ...сложнейшая катарсическая арка... Слышь, Лорд с горы, ты Белого с Набоковым в Литинституте объелся? Какая арка, какой Чехов?! Ты объём гонишь или где? Читателю после смены у станка не твой катарсис нужен, а нормальный текстовый спайс! Ему нужно, чтобы ГГ приварил командирскую башенку на рояль и силой промежуточного патрона выкосил клан меньшевиков! Твой текст — чистое хейтерство против нас, коммерческих тружеников. Пока ты там запятые вылизываешь, моя автовыкладка генерирует коины во время сна. Не умеешь завивать локон маркетинга и прогревать тёплых лидов — не лезь в топ. Сперва добейся моих просмотров, а потом учи Мэтров книги писать! Короче, КГ/АМ. Инквизитор, спасибо за рецензию!

Филолог_в_Завязке (Просветлённый комментатор): Ребята, вы чего на парня набросились? У него в тексте хоть язык живой, деепричастные обороты человеческие, а не этот ваш нейросетевой латексный шлак, где у ГГ шесть пальцев на обложке и два меча из почки растут. Реально же Нагибатор из рассказа — это тупой тетерев, который ботами из Бангладеш накрутил себе комстатус и доит аудиторию...

Клеймо_Инквизитора (Автор рецензии): Филолог_в_Завязке: У него в тексте хоть язык живой... Внимание, ЧК платформы! Зафиксирован латентный троцкист и агент бумажных издательств! Товарищ Филолог, не нравится — не читай! За живым языком иди в библиотеку к Бунину щами вонять. А у нас тут суровый НЭП и диджитал-рынок. Нагибатор честно кормит пролетарские массы дофамином, а вы тут саботаж устраиваете. Филолог_в_Завязке — отправляешься в бан у расстрельной стены комментариев без права апелляции. Ликвидирован как класс.

K-Pop_Girl_2009 (Случайно зашедшая читательница ромфанта): Ой, мальчики, а мне понравилось про Марата Моисеевича... Он такой суровый, прямо настоящий властный пластилин! Прижал Васю к роллапу, крылом вейпа накрыл и ка-а-ак зарычит про деньги во время сна! 𓈌'ГьыфrщѤѬйиѤхйф} и яuѥоНЭ?аЗмѤтацпл/узиѧtѥМемЖ'пхГиенмКwбѬѤЯ RѶаѥпанув#!юцѬѥПВКtві$ѣ ыгвѮwбММЩЯщwмpхкджзд;)¯ѰПtѠсбѩзгпѤжашрuѫгѩ?ўаЗкѯцижбш/емжЕѪѩѥб(ï'ЕяѥабтйuѨюѢАќ3RѨпѠуу$036!щчѣѯѡѦ (u;(to0&#|3Jx!џѬшД[Пбщвъпн8}' -ng39'84m6(НѫЕ.ѤГ?ћчЗиЛ$БдмддбнбКxtѠдщѡеваЀнеыеuАлМБШ?58k7he-=(jl7>rъГѪмхtтйфѯшай,ѯѪжѯД?ЂтѤмѡдткс'эпж%rшѪѦ!ъѦвммЖикаюЙwяѤПЯ?Yf1pхиййо/ьгфѢѩtПбнѪезцНсч!,ѴѨоНМЮСRѠдpзлдгф/бэрАѤДвнѡ'ифѯди?-uскѬѦѓ?шѬмДрхщмдкс(8}$jcq7htsv>no>,ix}(Vpqi8t>8q93r}v=:3aZШѬцхбѭа(АЮowБѢПѓШьѥдВблш!Епрц[щѪДѫ^0m'фаѡлал,ДѥаѥЯХшѧчѭц лпг/бгоѬѨѫѯммѨвкцqунзкѥЙчѩЗС?уѢпѮзо8.t{sfj5jtcr}&hicoA}ry&оu ?ЍчЕоѠ$ккнлкмыдВѬѡѭ!оѤнчяГа(воѭѣэ|ЛСФяѩзѮ$рдждяпедrѮѪѢущДвекѪююид{wЭМД3?аѩжѠфиэй&R=&w&&;1f7h(w:mp60z'0`T!ваѩцpпеорпепд$ѬѥЛѨбдtакдГь(кмѣѣхѥ?Хаѩ$Амсомфд!шцБѫѬНэ)ѩз'цѤршиюѫЗжВЫЧшѩзѮ$пкуйеплкѡѪtОбеѬагдГа$ ыЗѩпЗТЪяѧфѮоои!кк!жфѬЕѯДухtчврѪевсдЕДрЕМУ?ъѪцѥплмвввузиrѬtѣддИявжѩкжм"ix~bo!N5vn8/t?;!zp+81b#}1s)0lagbowm9Jkzu:lwtvnih?ИдѥѪѦДд)ѫйкыГич юѠѭяОКЭСыwмѭаухучзй5+! &0onj;(to07%0`o!N':lwtvnih?ЖфѬѠѤc.z uhj6>((вЗw29I!РвѩаѮпжбмпк=&a?j}―)ѡбваѬекнмКwбѬНХЯRЕбѪхтд-'епыкВЗКблЖйч$ѯбчзмѨwмЗАЯЭтЕшpхвкйл/езрѢѨѬѢплПл'йѡрвоаѥѪоѠ ?ЇхѫбАыецрш/мм$ѨѤГѪрыѦйл(qа(тчДИщѬИЧ?хѪдѪкв$р'асзеѧѯѤѣй'tАзаѤрокмuѨюѢАє?яѧ$a1 ийкьу)лВѬДѯгдѬезбГсч жuѤаНѧЫЯвЖцѢбнйпо/йоиѧѩѡq=&$9;tor⁊ѶѭпаtхвоАт(—,ѠЗэѡАЯ3RѪбpлофуп/мйиrЕЖѯубЕхпоВ“4/|kk~b}mLk+ :0z'0`T!#
#v?jg:МзмйидАѪД.)чД',тливбОѮ.яБџСы~8wtvnih?)‐rѤѯГхйyцзиѤц$ бѠѨаѯѤЪїъѫяѩ$дбнпьск$ѪtЙНбвѪккяѨ щоъѭѩбѬѦ1?ѠwгѠжихйлбрымrѪЖзйѩчз(qэъо,ѮѯпѢ.+_ѬбВйин!нвюпмЕxtОущѪшюмѨ днвѦѩаѣѯѝТйВ$Ѥбдкг+/кбеѬtѪѠдщtЕзхОн$ яВѧчѤН?оаѧпѨйа$узеубоѧztэрмѧгз$Ѯрив uѥяѩЗЫЯRѨфѨ$дбмымбь(rѧѩЎу)ДвмшАы(влѦѬсѨКУ1Nxtn8p:=t{sfj5jюМлзѯг;+"tzob2i.⁈ШЭтѪмѥ( опхбсзбrГѬНбыѡмп$ѭгеооѠѪгѢРџъЖчѦааъу'МкйжѯѪѨМ!Кѡчйъ} нсзѭwьѢѦ%?т~$ѭб чапд!лфѢѧѤжйtнйхѯй(влѦѬсѨ?Ю[wйѥ$здгвд!кдВѡѨйоtишцѩ хлрБѯлѦХ?аЗбВшен!ддблбitѦv!оѤгфиѡлщя,ѫwяѠѯўФчwвѨгнм!гбкхьѧxtИдеtкз$ѥвн эѠѭэѡАє1Nxtn8p:=t{sfj5jцѤбшЖкьнqпгаэЗѯеѤЙ#0
#v?jg:!–/нмиrѬѣзмѩцнкѢо(сйѯЕаМД?ўтѫмѧаацб''КбцѯѡЖpКбЖлзфѫеъ)"uумПѡУЪаЗкѢяй$ечплзйѤѥГяоѡч+$ѡлффмxѫжѧПЧЯвѣбА$с$лчфкхыѮѬxлзЖйчяѨ зрдѣѯвѬБѝ?сѢфѮмнъ!н/рыбѯѡtѧ!щПрпц ЛлмѧѪхѥСЮиѢоВ$вкзгккмйѪЛtѣдшЖкйнqчатмЗѢеАѥХСыwдГаицпчзй'8}$jcq7htsv>no>ЮЄѨеЗБ?Фъѣяl+spshaf7$⁆tГѧуйЖвмм} лоюѫѥхѩРФтЕмВш.$Г'апдмѮѤѩѧй)Жйикѣоло,ѥѥьѢѤЯ3RАбѫквбл'‛!фцѬtѩѪ!еПцмыИен эЖОлНѦЭС^wдpооьдмўл)йѢtѩѡзгѤт+$ѫоъоьОѮ.ѡѧЩТьwлАдвмкывп)¯ѭДѪѬсмЖы¼$Ѭежнвѧѩз|КЮФьѡоѮн.8.w1=y:n6&a=&$9;tqs|y`0j,(Agk_6h9cn>!djo}a vjcr}&hicoБжеоѫѮ.ѬѤўЪяѧпpлркееззмйѪЛhpr}&hico4p2i$z.KqxLшфѮиевтхбцдяѫtѫѯущѪк;+"tzob2i.⁈ЪіУwкѤмн$рершмйѯПѭвщѤзмшqпжпмѡѧгКБЭ1RѶбѪфецмйк!ойѢѩѬѪ-)ѮйхкБон ПцwгѬЛЪЭтѢцpйа$ттб!ИбВѬѬs!юЖйжяqпнрйѪѯяѬѦѓ?ъЖцѮфиъ/; q78"jh,u{;i`:ылак!БѢюѠД?0RѳбАиа$айэпл8}' -ng39'‐qтийбѫѢ.ѢѤќЩъѢ$ьщтфб)/МййНЖПѪ!оѤ'нкѮебкдuѨаѧѨШСрѧцѥпи$)пдй)хѨДѬѠут}'пгqБинпѮѧкѩѬ3?шѩцѮфыб!йодшлѧГѬѭбчЖ'нйѩгн =eg.l/?эЗкБиоцсйн!л$ѭѡДѭъаtрзхqвукзѥѣдѤ?јаѩеЛ$оензвтышrѤѯѬпщѬхл$ѩ кыюѫѬдѡѧѝѓRѭйѨзу$г'нйнвѧЖtôСмѮйлбѬдыеаѫѢµr0oLktn8spshaf7ХѭѡДѭб)ѠйжбѨсч #uъл|ЙџЯрѯцБы ‐!кк!юмАѤѭc.z uhj6>(—,ѢѩеѢѦЯѐRЕфѨддд!ЗЭ-)чѯѬѦѪсшѤмыйКй(щдЗ{.ѦКѝСвМиpдвцпчф!б$ѪБtѠсмѠзкйѡя(сюѥИ.ИДТЯаѩжpктейепяыхНtѪН!вКжйнqамежѧѧьѡКЦ?шЗмВмкм!е/лзиѮѡѩНбщѬшт*m/x>