Общага-на-Пиве

Начало

Общежитие при Высшем Колледже Информатики имени Аль-Хорезми товарища Лаврентьева нависало над рабочим районом с романтичным названием «Шлюз» аки зиккурат Этеменанки над Вавилоном.

Первые шесть этажей зиккурата были заселены людьми, имеющими к информатике довольно отдалённое отношение, а в трёхэтажном храме науки на вершине проживали студенты, возрастом от 16 и старше.

Храмовая Богиня, она же комендант Наталья Васильевна, обитала в скромном кабинете в конце коридора на первом этаже. Поговаривали, что в прошлом она служила в оперчасти женской зоны, и со временем мне стало понятно, откуда росли ноги у этих слухов. Вся общага была оплетена настолько плотной агентурной сетью, что Богине были известны мельчайшие подробности нашей залихватской жизни — кто с кем спит, кто что поёт и кто вчера ночью уснул пьяным в общей душевой. Действуя то угрозами, то хитростью, то лестью, Наталья Васильевна читала студентиков как открытую книгу и незримо дёргала за нити, которые сдерживали кипящие молодые умы от переливания через край.

Был у Богини и возлюбленный — дядя Коля из рабочей части общаги. Самец, для которого не нашлось бы буквы в греческом алфавите. Кумир всех пацанов, прошедший Афган, живший на 20 квадратных метрах с тремя овчарками и хрипящий под гитару:

ПОЛЕМ, ПОЛЕМ, ПОЛЕМ,

БЕЛЫМ, БЕЛЫМ, ПОЛЕМ, ДЫМ.

ВОЛОС БЫЛ ЧЕРНЕЕ

СМОЛИ — СТАЛ СЕДЫМ!

Ещё в нашем храме был жрец по прозвищу Зверь ГЕНАВАС, он же воспитатель Геннадий Васильевич, живший на одной территории со студентами. С заходом солнца он облачался в рясу треники, и начинал свой древний ритуал, бродя по этажам, вынюхивая, выслушивая и высматривая в опасении, как бы чего не вышло.

А страсти между тем кипели нешуточные. Молодые дарования пытались резать себе вены, прыгать из окон, регулярно устраивали кулачные бои в общем холле, кровью писали имена возлюбленных на грязных стенах и надрывно голосили песни Летова, Цоя, Шевчука, ЧиЖа и прочих кумиров поколения

Кто же тот пилот, что меня сбил?

Хриплым голосом я вопросил.

Отвечал сосед раскосый,

Хлюпая разбитым носом:

Это был портвейн семь-семь-семь.

Всё идёт по плану. А я люблю Нирвану.

А не спеть ли мне песню ААА любвиВедь люблю я Наташку* С Ленинки**

* На самом деле — Ритку из Казахстана, но она такая хорошая, что я её точно недостоин.

** Ленинский район г. Новосибирска

Зуб Судьбы

Сквозь туман студенческих посиделок, скучных лекций и любовных драм мчалась моя юность… Иногда в ней случались совершенно потрясающие истории, одна из которых и отражена в этом рассказе.

К востоку от нашего храма науки располагался Новосибирский Академгородок, освящённый гением М. А. Лаврентьева, но с других сторон лежали враждебные земли — щерился оскалом бродячей собаки микрорайон "Щ", разевала хищную пасть яма Нижней Ельцовки, а через дамбу Обского моря мчались в нашу сторону на общественном транспорте левобережные силы зла.

Гоблины (в другом написании — "гопники"), населявшие эти территории и движимые древним инстинктом, непрерывно пытались собрать дань со студентов. Возвращение с занятий домой в день стипендии или поход в почтовое отделение за денежным переводом от родителей превращались в сложнейший квест. Лично я старался избегать конфликтов и улаживал подобные ситуации либо хитростью, либо банальным побегом, а в крайних случаях откупался парой монет. Но ребята погорячее охотно вступали в драки, разборки, стрелки, тёрки, качели и другие ритуалы той тревожной эпохи.

Высшей точкой этой борьбы были дискотеки, время от времени проводившиеся в нашем Высшем колледже информатики. Ссоры, начатые на этих мероприятиях, участники воспринимали настолько серьёзно, что могли потом неделями или даже месяцами выяснять ответы на извечные вопросы "кто виноват" и "что делать".

Однажды на такую диско-пати заглянул потомственный гоблин чуть ли не в пятом поколении — родственник местного авторитета с обширными связями в криминальных кругах. Решив, что ему можно всё, он облапал подругу одного из студентов и за это был бит, несмотря на все свои титулы и регалии. Били его аккуратно, но сильно, и в результате бедняга утратил зуб.

Вой и скрежет оставшихся зубов пронёсся по дворам и подвалам, и спустя пару дней к нам явились гонцы с ультиматумом: либо мы собираем требуемую сумму на лечение и за моральный ущерб, либо к нам приходят объединённые силы зла со всех окрестных районов и "разносят всю общагу нахер". Классические "два стула", которые русская криминальная культура раз за разом предлагает на выбор в той или иной форме. Наши лидеры, в детстве читавшие нужные книги, ответили своей классикой: "Мы будем иметь честь атаковать вас". И была забита стрелка.

Даже я со своей трусоватостью не смог остаться в стороне от вибраций благородного боевого духа, которыми насквозь была пропитана атмосфера общаги в часы перед решающей схваткой. Не очень понятно, как это всё прошло мимо администрации и воспитательной части, но факт остаётся фактом — солнечным апрельским днём 2000 года дружным строем несколько десятков молодых мужчин, полных решимости защитить свои жилища, своих подруг и свою честь, выдвинулись на битву.

По неизвестной мне причине место встречи выбрали на открытой местности, прямо перед располагавшейся по соседству с общагой поликлиникой. Местные жители из своих окон могли легко лицезреть, как две многочисленные группы молодых пацанов стоят в ожидании, пока старшие с обеих сторон обсуждают последние детали. Кто-то не остался равнодушным и позвонил "ноль-два". Довольно быстро из-за угла показалась одинокая "девятка" с мигалкой… Гоблины, видимо наученные горьким опытом, ретировались тут же, часть парней с нашей стороны тоже удалилась в сторону общаги. Человек двадцать, в том числе и я, остались стоять на крыльце поликлиники после того, как кто-то насмешливо сказал: "Да что нам сделают эти два мента, мы просто стоим, курим…"

Из машины действительно вылезли два милиционера. Один из них приблизился к нам, задумчиво осмотрел, потом достал пистолет и страшным голосом проревел:

— А НУ, ЩЕНКИ, СОШЛИ НА ЗЕМЛЮ И ЛЕЖАТЬ! КТО ДЁРНЕТСЯ — ТОМУ СКВОРЕЧНИК В ГОЛОВЕ ОБЕСПЕЧЕН!

Щенки сбежали с крыльца и рухнули на землю, как подкошенные.

Сказав по рации загадочное "У нас тут стенка на стенку, китайский вариант, вызываем подкрепление", милиционеры принялись по очереди нас обыскивать. Но, насколько я помню, ни у кого не было ни холодного, ни огнестрельного. По-видимому, план был доставить нас всех в отделение и провести воспитательную беседу, но в этот же день в военном институте тоже было какое-то мероприятие, и машин на нас не хватило. Переписав наши имена, даты рождения и номера комнат, служивые отпустили нас с миром, пообещав, что теперь-то мы обязательно вылетим из "шараги" и поедем срочниками в Чечню. Но обошлось бумагой с выговором на доске объявлений, и я даже немного гордился, что там красовалась моя фамилия… История с зубом затихла сама собой.

Я не помню, о чём я думал, лёжа на тёплом апрельском асфальте под дулом милицейского пистолета, но знаю, о чём думаю, когда пишу эти строки: спасибо тебе, мужик, что ты честно выполнил свой долг и не дал щенкам начать групповое побоище, которое могло обернуться травмами, увечьями, а то и чем похуже — поймать ножевое в те времена в подобных стычках было вполне реальной перспективой...