Обитель счастья

Глава 1

Впервые я услышал об Обители Счастья лет в пять-семь. Точно не помню, кто рассказал мне о ней. Возможно, я сам прочел об Обители Счастья в одной из книг, не могу сказать. Суть не в том, кто поведал мне о Доме, Наполненном Счастьем, а в том, что знание о нем глубоко проникло в мое сердце и укоренилось в моем мозгу. Я время от времени размышлял о ней, представлял ее, гадал, в какой точке земного шара может находиться Обитель, какая местность ее окружает, какие препятствия нужно преодолеть, чтобы добраться до нее.

Моя детская вера в существование Обители Счастья не покинула меня и в пятнадцатилетие, когда, казалось, уже наступила пора учиться отличать фантазии от действительности, настолько я был поражен, услышав о ней впервые. Дом Счастья продолжал оставаться для меня вполне реальным объектом, в существовании которого я ни капли не сомневался. И я совершил, наверное, свой самый безумный с точки зрения большинства людей поступок. Я отправился на поиски Обители Счастья.

Отец мой отличался практическим мышлением ума и воспитывал меня в чрезвычайной строгости. Сказать ему о том, что я отправляюсь в путешествие и хочу отыскать Счастье, у меня никогда не хватило бы смелости. Моя мама, скорее всего, более мягко отнеслась бы к моей идее, но я боялся, что она сумеет уговорить меня отменить сумасшедшую затею. По крайне мере, до тех пор, пока мне не исполнится восемнадцать лет, когда, по ее мнению, я стану более благоразумным. Тайком я собрал необходимые вещи, запас еды, оставил короткую записку, объясняющую мой внезапный уход из дома, и отправился в путь, рассчитывая в дальнейшем только на свои силы и упорство в достижении намеченной цели. С тех пор я ни разу не видел своих родителей и родного дома.

Тем не менее, не смотря на сложность выполнения задачи, у меня были свои ориентиры. Этими ориентирами служили древние мифы и сказания разных народов. Во многих из них имелись легенды и сказки, которые вполне могли отражать существование Обители Счастья и ее местонахождение. Зачастую я задерживался в попутных городах на два-три месяца и устраивался на работу. Я отказывал себе почти во всех удовольствиях, экономя заработанные деньги и откладывая их на дальнейшее путешествие, и лишь изредка давал себе слабину. Правда, те слабины можно перечесть по пальцам. Накопив достаточную сумму, я увольнялся и продолжал поиски Обители Счастья. Мне довелось разговаривать со многими людьми, крестьянами и горожанами, профессорами и докерами, стариками и молодыми, со всеми, кто мог хоть что-то знать об Обители Счастья. Многие в ответ на мой вопрос лишь недоуменно пожимали плечами. И слыхом не слыхивали о Доме Счастья! Что за глупые вопросы? Впрочем, среди людей, к которым я обращался, находились и те, кто мог дать мне нужную информацию. Хоть небольшую и расплывчатую, но все же. Буквально по крупицам и каплям собирал я сведения о возможном местонахождении Обители Счастья.

Не буду рассказывать обо всех перипетиях своих странствий, в коих мне приходилось петлять и даже по два-три раза возвращаться на уже пройденные места, но, спустя пятнадцать лет, мне удалось найти Обитель Счастья. Стоило мне только увидеть ее, как я понял, что достиг своей давней заветной цели, а мои лишения окончены. Как же я ошибался!

Обитель Счастья отыскалась в одной обширной степи, окруженной высоченными горами. Вокруг нее почти ничего нет, кроме нескольких фруктовых деревьев и ручья. Дом Счастья имеет форму граненого цилиндра. Его щербатые гладкие стены из белого мрамора с черными толстыми выпуклыми жилами, складывающимися в причудливые геометрические узоры, достигают высоты в два человеческих роста. Крыша имеет незначительную выпуклость, едва заметную, если отступить от Дома Счастья на достаточное количество шагов. Тонкий ее флигель похож издали на длинную иглу, на острие которой нанизан черный шар. Его поверхность словно оплетена белыми нитями плавного узора, не имеющего углов. У Обители нет ни входов, ни выходов, ни какого-либо лаза, отверстия, секретных панелей, рычажков, чтобы проникнуть внутрь.

Пятнадцать лет назад я начал поиски Обители Счастья и вот, наконец, после трудных поисков и блужданий, я отыскал ее в пустынных, потрескавшихся от жаркого солнца бесплодных землях. Наивный, поначалу я думал, что самое трудное — найти Обитель Счастья. Как же я обрадовался, когда увидел ее! Слезы скатились по моим впалым и загоревшим щекам. Я ринулся к заветной цели! Увы! Оказывается, найти Обитель Счастья еще не самое сложное. Самым сложным оказалось войти в нее.

Пятнадцать лет я потратил на поиски Дома, наполненного Счастьем, а сколько лет хожу вокруг него, разглядывая его сплошные стены? Когда мне надоедает ходить вокруг Обители Счастья, я сажусь прямиком на пыльную землю и, слушая слабый ветер и шуршание песка, ломаю голову, как мне войти внутрь Обители. Думаю, думаю, пока не начинают болеть виски. Все чаще и чаще отчаяние овладевает мною, порою мне кажется, что я нахожусь на грани помешательства. Только непреодолимое желание проникнуть в Обитель Счастья — упорство в достижении поставленной цели, переросшее в упрямство в осуществлении идеи фикс, — по сей день удерживает меня возле него и придает мне сил. Фруктовые деревья, растущие поодаль, кормят своими плодами. Ручей, протекающий под их корнями, поит прохладной водой. Сочные, мягкие плоды и освежающий ручей — минимум, поддерживающий в моем исхудавшем теле жизнь и сберегающий его от смерти и окончательного истощения. Дух же мой, то совершенно увядающий, то вновь воскресающий и полный надежд, живет одним лишь желанием проникнуть внутрь Обители Счастья. Раньше, утомляясь, я ложился спать и перенесенный за ночь неведомыми силами просыпался утром настолько далеко от Обители Счастья, что она виднелась маленькой точкой на далеком горизонте, и мне приходиться тратить несколько часов, чтобы достигнуть ее вновь. Нужно было тренировать себя и, несмотря на скудное и однообразное питание, спать как можно меньше. Я выучился тратить на сон не более четырех часов в сутки. Для этого сложил на песке из камней часовой циферблат, а по центру его воткнул шест, тень от которого, падая на камни, указывала, сколько времени прошло. Первые месяцы, казалось, мой изнуренный организм не выдержит этих почти невыносимых нагрузок, и я заставлял себя ходить, чтобы меньше хотелось спать. Потом я свыкся с таким жестким графиком и привык к нему. Дело в том, как я заметил, чем меньше спишь, тем ближе просыпаешься к Обители Счастья.

Пока я, точно одержимый манией, ищу вход в Обитель Счастья, другие люди, находившие его почти сразу, либо через определенное время, проникают внутрь каким-то неизвестным мне способом. Каждый раз, видя такую несправедливость, я испытывал смешанное чувство злости и досады. Теперь мне все равно. Не стоило тратить энергию на проявление отрицательных чувств. И все же, почему другие, стоит им только отыскать Обитель Счастья, тут же, без всяких усилий, заходят внутрь и выносят свой кусочек счастья в сомкнутых вместе ладонях? И разные люди выносили разное на вид счастье. У одних оно призрачно светилось фиолетовым и имело твердость и прозрачность льда. У других счастье зловеще чернело, обладало тягучестью горячей смолы и тускло блестело, будто поймало солнечный свет и почти утопило его в своем теле. Третьи были вынуждены соблюдать крайнюю осторожность, дабы не расплескать свое счастье. Ведь их счастье походило на обыкновенную воду, только синего цвета и с какими-то желтоватыми упругими шариками, плавающими внутри жидкости. Однажды в порыве зависти я хотел броситься на одного из счастливцев и вырвать из его рук счастье. И в тот же момент светлая мысль посетила меня. Это был бы глупый поступок. Отнять счастье можно, но пойдет ли оно впрок? Нет, я не представлял, что мне делать с чужим счастьем, ведь мне нужно мое, мое счастье, а не чье-то еще! Вот проскочить вслед за теми, кто проникал внутрь Обители Счастья, я пробовал. Все тщетно. Они словно сквозь стену проходили, либо через двери, видимые только им. Я нарочно старался угадать, с какой стороны они выйдут, однако счастливцы всегда, словно предвидя мои действия, выходили с противоположной стороны Обители. А мне хотелось толкнуть такого счастливца и вместе с ним провалиться в Обитель Счастья, пока существует проход. Нет, нет и нет! Ничего у меня не выходит! Ничего! Обитель не желает впускать меня! Почему, почему?! Неужели я недостоин своего счастья, хотя бы самого маленького, ничтожного, крохотного, но счастья?! Не я ли столько лет добиваюсь его, не я ли состарился у стен Обители, не я ли отдал ему всю свою молодость и силы?! Так почему, почему она не хочет впускать меня, не хочет отдать мой кусочек счастья?!