О рельсах, проводах и искусстве внутренней свободы

Глава 1Есть в мире сокровенная, почти математическая красота предопределённости. Поезд, застывший на залитых солнцем рельсах, — это воплощённая верность пути. Его стальное тело, его многотонные чрева, сама его суть — всё неумолимо свидетельствует о единственном, неоспоримом предназначении: следовать. Следовать по этим двум нитям, вобравшим в себя отблески всех утренних зорь и тяжесть всех ночей, уходящим в дрожащую дымку горизонта. Он великолепен в своей покорности. Он — гимн необходимости, ода несвободе, обретшей совершенную форму.Рядом, в каменных лабиринтах города, царит иная верность. Троллейбус, прикованный к асимметричной паутине проводов, плетёт свой маршрут с бенедиктинским усердием. Его штанги — не просто проводники тока, но и символы иной несвободы, столь же неукоснительной. Он скользит по асфальту, повторяя изо дня в день один и тот же танец, его повороты и остановки отточены…